Четверо. Диалоги

      Синга спустилась на берег, чтобы прогуляться по пляжу. Туман был таким плотным, что вытянутое вперед крыло, казалось, вполовину растворялось в серой пелене. Побережье накрывали легкие вспененные барашки волн, а под лапы то и дело попадались перламутровые ракушки – разлученные, оторванные от своей пары. Знаменитый на весь мир маяк Отчужденных Земель, гордо высившийся вверх на сотни футов, спал крепким сном. Его спасительный свет оказался бессмысленным в этот день. Где далеко впереди слышались чьи-то голоса. В таком мареве они сами по себе выглядели бы шепотом, прозвучав перед самым носом.       Синга шла медленно, переставляя свои крылья, служившие ей передними лапами. В теле чувствовалась легкая усталость, а мысли, одурманенные задержавшейся простудой, были чистыми, как стеклышко. Континент остался позади, где-то далеко, за бескрайним морем. Проблемы отступили, боль утрат утихла. Под вминающимися пальцами приятно хрустел песок, отшлифованный веками и теперь выброшенный на берег, как отработанный материал. Он был прохладным, но каждым прикосновением согревал душу.       – Синга!       Виверна обернулась. Вблизи никого не было. Густая стена тумана не давала пробиться вперед даже такому острому зрению, как у нее. Но голос… Тут трудно ошибиться в предположениях.       – Алинат, ты? – удостоверилась Синга. – Зачем ты пришла?       Девушка выскочила из шумящего марева, как черт из табакерки, упала на колени и обвила руками, что было мочи, шею виверны. Синга удержалась, чтобы не свалиться на спину.       – А я тебя искала! – лепетала она. – Думала, что ты навсегда улетела. Боялась, что мы больше не увидимся. Мы так мало разговаривали, я была занята делами, бегала туда-сюда, гремела посудой и чашками... Ты, наверно, любишь тишину? Прости меня, я не знала.       – Все… в порядке, – запиналась Синга. – Я не собиралась улетать.       Виверна почувствовала, с каким облегчением грудь Алинат вытолкнула скопившийся от волнения воздух.       – Спасибо, спасибо…       Синга осторожно отстранилась, беспокоясь за резкость своих движений. Но все обошлось. Девушка сидела на коленях, окружив себя сложившимся колоколом незатейливого сарафана, подвязанного желтым пояском. Ее глаза блестели от счастья.       – Итак… – раскрыла рот виверна, но у нее в тот же момент вылетело из головы все, что она хотела сказать. – Ты…       – Ну конечно соскучилась! – подхватила на свой лад Алинат. – Мы не виделись целый день.       – Я не об этом. – И как по щелку, Синга прижала уши. Что она такое несет? – Я только…       – Опять меня не послушалась? – улыбнулась Алинат. – Ты только-только пошла на поправку, а уже выскакиваешь в сырую погоду, не одетая, с жаром.       Синга нахмурилась.       – Я не ребенок, чтобы кутаться в пеленки.       – Неудивительно, – стояла на своем девушка. – Дети гораздо послушнее. Вот, сейчас…       Она легко, как птичка, выдернула из наплечной сумки нечто, напоминающее постельное покрывало, и накинула на плечи виверны. Синга сконфуженно заморгала.       – Ты серьезно?       Алинат рассмеялась. На щеках проступили забавные складочки.       – Еще бы! – Она изобразила в воздухе руками что-то прямоугольное. – Оно ведь настоящее, материальное! Куда уж может быть серьезней?       Синга стиснула зубы. Но не от раздражения, а от своей неловкости, насколько умело девушка владеет речью.       – Но я не замерзла!       – Так я принесла его не только ради того, чтобы согреться.       Синга отвела взгляд в сторону. Нависло молчание. Соленая вода тихонько грызла песок, а голоса за барьером тумана становились все более отчетливыми. Вскоре гуляющие обнаружили себя. Их было двое – зеленая драконица футов восьми-девяти в холке, с волнистыми рогами, гребнем, протянувшимся от головы до хвоста и маленький, размером с собаку, дракончик, выглядящий точной копией своей мамы. На его крохотное крылышко была наложена повязка.       – Алинат? Как я рада вас видеть! – радостно воскликнула зеленая незнакомка.       Девушка, не удержавшись, вспорхнула с земли и прильнула к зеленой груди. Тут уже до шеи она, увы, не смогла достать.       – Ох! – рассмеялась крылатая гостья. – Я все еще никак не могу привыкнуть к поведению здешних людей. – Алинат с улыбкой посмотрела на нее снизу вверх. – Объятия – привилегия нашей расы, разве нет?       – Так и есть! – согласилась девушка, отпуская свою чешуйчатую добычу.       – Астис, ты ничего не забыл? – обратилась драконица к сыну. – Уверен?       – Здрас-с-твуйте! – отозвался дракончик.       Алинат внове не упустила случай предаться воспоминаниям, а потому опять упала на колени и похлопала по ним ладошками. Птенец посмотрел на маму, будто ожидая разрешения, а затем накинулся на девушку, словно они не виделись целую вечность. Он ухитрился дважды лизнуть нос Алинат, заставив ее рассмеяться.       На все это радостное воссоединение Синга смотрела с округлившимися, как две медные монеты, глазами. Что в Алинат было такого особенного, что каждый хотел обслюнявить ей нос?       – Как его крыло? – поинтересовалась целительница, почесывая затылок малыша. – Боль утихает?       – Спасибо, – сказала драконица. – Ему гораздо лучше. Вчера я не могла за ним угнаться – как быстро он прыгал по камням!       – И не т-т-только вчера! – вторил птенец.       – Да, и не только вчера! – подтвердила мама.       Алинат осторожно расправила крылышко пациента, который дергался и вертелся, как заведенный, и помассировала сустав на предмет его реакции на возможные боли. Потемневшая от времени повязка была вполне пригодной к службе и не потеряла своих фиксирующих свойств.       – Он жаловался на что-нибудь?       Зеленая призадумалась.       – Только на то, что…       – Ч-ч-чешется! – пропищал дракончик. – С-с-сильно ч-ч-чешется!       Алинат удовлетворенно покачала головой.       – Ну, я думаю, что через несколько дней можно снять повязку. Справитесь сами? Я покажу. – Она приподняла узелок. – Продеваете сюда коготок и дело сделано!       – Ох, спасибо! – благодарила мама. – Я даже не знаю, чем вам отплатить…       – О, в этом нет необходимости, – убеждала Алинат, выпустив неугомонного птенца на песок. – Главное, что он будет здоров и, когда подрастет, будет летать.       Зеленая драконица оказалась еще настойчивей.       – Нет-нет, это не обсуждается. Вы без стеснения говорите, что хотите получить взамен, а я возвращаю долг.       – Что ж…       Алинат посмотрела на Сингу, которая не пропускала мимо ушей ни малейшего звука. Ну же, в самом деле, подумала виверна, что может пожелать твое человеческое сердце? Девушка подмигнула Синге, после чего повернулась к должнице.       – Полет, – ответила она. – Я бы хотела потрогать облака.       Зеленая драконица добросердечно кивнула.       – Договорились.