Мы и Инквизиция!

             В лагере Инквизиции стояла тишина. Все солдаты без исключения с подозрением косились на воришку и мысленно молились, чтобы Инквизитор хотя бы увёз его с собой, если уж не убьёт. Причём неважно куда, лишь бы подальше от них. Сам вор хранил молчание и только смотрел на всех с подозрением и опасением.       Клеорэн, взяв на себя роль то ли мамочки, то ли няньки, опекал новенького, не давая в обиду и отгоняя, в основном, Дориана с Быком. Маг всё возмущался по поводу своей испорченной одежды, а потрошитель жаждал устроить допрос с пристрастием, а то и какие-то «особые пытки». А Максвелл… а что Максвелл? Он мысленно молился, чтобы вкрай разозлённый Клеорэн не кинулся с луком на защиту своего подопечного. Хоть Фенрис и старался быть рядом с разбойниками, он не выглядел так, словно готов броситься успокаивать Клео, если тот вдруг разозлится…       Мило улыбаясь и смотря на убийцу большими, полными нежности, глазами, Клеорэн с ложки кормил воришку. Блондина пришлось снова связать из-за его нескольких попыток сбежать. Сам вор играл в гляделки с Быком, и это длилось уже не первый час. Коссит всё настаивал на «особых пытках», эльф явно понимал, о чём тот говорит, и хмурился, но послушно открывал рот, когда Клеорэн подносил к нему еду.       Максвелл скептически оглядел нового знакомого, который так ни на один вопрос и не ответил. Однако убийца начинал ругаться на тевине, когда к нему подходил Дориан. Тут и без лишних вопросов стало ясно, что блондин ненавидит Тевинтерскую Империю больше, чем что-либо ещё. На это Фенрис только тихо посмеивался: когда Дориан пытался с ним подружиться, или маг только делал вид, что хотел этого, воин думал, что пришибёт ненароком этого наглого имперца.       Тихо посмеиваясь, Клеорэн скормил последнюю ложку похлёбки подопечному и чуть не рассмеялся в голос, когда тот с тоской посмотрел на пустую тарелку. Видя, насколько собрат вымотан и истощён, у лучника даже прошла обида за съеденный сыр.       — Много же он ест, — протянул Дориан, смотря, как воришка уминает вторую тарелку похлёбки.       — Поголодай ты, я бы на тебя посмотрел, — отозвался Фенрис, краем глаза следящий за возлюбленным и готовый в любой момент броситься на его защиту, если это понадобится.       — Если наш чародейчик будет голодать, его нытьё ещё не скоро остановится, — расхохотался Бык.       — Перестаньте, — вздохнул Максвелл и скосил взгляд на разбойников. — Фенрис, попробуй всё же ещё раз поговорить с ним. Он не выглядит опасным.       — Если только без посторонних, — пожал плечами Лириумный Призрак. — Но не думаю, что он многое расскажет.       — Хотя бы узнай его имя, кто он и откуда, — Тревельян посмотрел на Дориана, который задумчиво смотрел на эльфов.       — Если хотим чтобы он нам доверился, его придётся развязать, — воин, тихо вздохнув, поднялся на ноги.       — Стоит нам снять путы, как он тут же попробует сбежать, — задумчиво протянул Дориан.       — Значит, пусть бежит, — отозвался Фенрис, отходя от людей и коссита.       Три пары глаз наблюдали, как сереброволосый эльф подходит к собратьям и, присаживаясь на корточки рядом, что-то им тихо говорит. Максвелл, тяжело вздохнув, усиленно потёр лицо руками и не без помощи поднялся на ноги, вернее, Дориан практически рывком его поставил.       — Эй, Максвелл, ты в последнее время выжат как лимон, — шепнул Павус, наклонившись ближе к лицу парня.       — Знаешь, Дориан, я это и без тебя в курсе! Я просто устал…       — Ну-ну, не ругайся, пойдём лучше спать.       — А ту брешь так и не закрыли, — прохныкал Тревельян, практически повиснув на некроманте.       — Успеем ещё, — хохотнул Дориан.       Железный Бык с интересом посмотрел на магов и только хмыкнул. Трое эльфов, что-то решив между собой, ушли в свою палатку. Вернее, ушли Фенрис и Клеорэн: новенького пришлось нести на руках воину. Васгот вздохнув, закинул руки за голову и посмотрел в темнеющее небо…              — Если хочешь, чтобы мы тебе доверяли, — серьёзно произнёс Фенрис, — то докажи, что ты достоин этого доверия.       Клеорэн быстро развязал все путы и сунул в руки убийцы стакан с водой.       — Вы ведь тоже рабы! Почему вы помогаете имперцу?! — возмущённо и холодно прошипел блондин.       — Для начала: Клеорэн не раб и никогда им не был, — отозвался Фенрис, садясь рядом.       — Но его клейма… — начал убийца, но воин перебил его жестом.       — Почему бы ему не сказать? — спросил Клео. — Если мы хотим, чтобы он нам доверял, надо показать, что и мы ему доверяем.       — Как хочешь, — вздохнул Фенрис, скрестив руки на груди.       — Эти клейма я получил по своей глупости, мне захотелось стать сильнее, а из-за непонимания, что это вообще такое, я попал в ловушку. С Фенрисом сложнее, он, и правда, был рабом, как, судя по всему, и ты…       — Теперь я не раб! — зарычал блондин, сжимая кулаки.       — Не нужно так злиться, — Клео поднял руки в примирительном жесте. — Никто тебя обижать не собирается. Если захочешь, можешь уйти. И насчёт имперца — его зовут Дориан Павус, и он не такой плохой, как может показаться. Он хочет изменить империю.       — Ага, — посмеиваясь, проговорил Фенрис, — только вот ему пришлось сбежать, чтобы его не убили.       — Пф… он что, такой слабак? — фыркнул блондин.       — А ты попробуй один против целой империи! — отозвался лучник.       — Клео… — Фенрис примолк, когда его перебил злой выкрик убийцы.       — Я и так был один против всей империи! Но он не был рабом, как я!       — Нет нужды в этом, — вздохнул Фенрис, — не ты один был рабом.       — Предлагаешь смириться? Забыть все, что они с нами вытворяли? Как мучили? Пытали? Истязали? Унижали и насиловали?! Предлагаешь забыть обо всём?! — блондин перешёл на крик.       — Я не прошу тебя забывать, — тихо проговорил воин. — Я лишь хочу, чтобы ты держал себя в руках. От твоих криков всё равно толку не будет.       — А может, — глаза убийцы насмешливо сверкнули, — этот маг подлизал тебе, что ты так стелешься перед ним?       — Поосторожнее с выражениями, — в голосе Фенриса послышались стальные нотки.       — А то что? Натравишь на меня своего мага?! Как ты можешь находиться в его компании, зная, что и он пользовался рабами! Пользовался как вещами!       — Я не буду тебе доказывать или рассказывать что-то о Павусе, если останешься — ты сам всё увидишь.       — Как будто его стремление изменить империю хоть к чему-то приведёт! Они никогда не смогут отказаться от рабства! Там всё держится на них!       — Я всё же попробую… — раздался рядом с палаткой усталый голос Дориана.       В голубых глазах полыхнул гнев, и убийца медленно выбрался наружу.       — То, что ты задумал — полный бред! — блондин встал напротив Дориана. — Империя рухнет без рабства! Тебе не изменить то, что длилось веками! Ничто не меняется по щелчку пальцев!       — Какой импульсивный, — хохотнул Бык.       — А чем кунари лучше имперцев? — голубые глаза упёрлись в коссита. — Ваши войны раздирают Сегерон в клочья! Вы не видите, как страдают невинные! Вы вообще дальше своих желаний не видите! Каждый тянет одеяло в свою сторону!       — Думаешь, воины тумана — невинные овечки? — усмехнулся васгот.       — Они сражаются за свободу! А за что сражаетесь вы?! За власть! И не более.       — Так чего же ты не остался на Сегероне?       — Когда за тобой охотится половина империи за то, что ты убил двух магистров, сильно на месте не посидеть! — фыркнул блондин.       — Ты убил двух магистров? — Фенрис удивлённо округлил глаза. — И как же это вышло?       — Мокро и кроваво, — холодно отозвался убийца. — Его игры со мной окончились для него фатально. А второй кормил обещаниями, что поможет и спасёт, а выходило лишь так, что он просто пользовался мной. Имперцам нет доверия! Их испорченные властью души навсегда останутся гнилыми и грязными.       — Похоже, мне придётся всё это переживать во второй раз, — вздохнул Дориан. — Ты прав, империя давно пала ниже некуда, но всё же она остаётся моим домом. И я надеюсь, что у меня получится если не изменить, то хотя бы направить на этот путь.       — Твой дом? — насмешливо протянул эльф. — А не будешь ли ты так любезен, подсказать мне, где наш дом, имперец? Ах, да! Как же я мог забыть? Вы отняли его у нас! Ты и тебе подобные! — прорычал убийца, сжимая кулаки.       — Дориан в этом не виноват… — Максвелл попытался встать на защиту друга, но притих, встретившись с ледяным взглядом.       — Он, может, и нет, — блондин махнул рукой в сторону Павуса. — Ты создал Инквизицию, когда весь мир на грани гибели; как по мне, пусть он рухнет в Бездну.       — Погибнут невинные! — возмутился Тревельян.       — А в чём виноваты мы? За что нам такая участь?       — Цепляться за то, что было — бесполезная трата сил и времени, — подал голос Бык.       — Нет, кунари, это помогает мне не забыть, что со мной делали. А от этого гнев внутри никогда не утихнет.       — Сам себя погубишь, — коссит чуть нахмурился.       — Кому вообще какое дело до беглого раба? — усмехнулся блондин.       — Пока ты сам себя таким считаешь, ты останешься рабом. — Тихо проговорил Фенрис. — Я слишком поздно понял, что свободен. И то мне помогли, — тусклые зелёные глаза посмотрели на стоящего рядом, на удивление тихого Клеорэна.       Лучник, заметив взгляд любимого, смущённо зарделся и, прижавшись к его руке, несильно сжал её пальцами.       — Что я могу сказать? — усмехнулся убийца, — тебе повезло!       — Хочешь, — Бык, хитро прищурившись, посмотрел на эльфа, — и тебе так повезёт?       — Бык! — возмутился Максвелл.       — Что?       — Мы пытаемся сменить его гнев на милость, а ты опять про постель! Что ты такой пошлый?!       — А зачем что-то пытаться? Пусть сам решает, как ему быть, — Бык пожал плечами.       — Давайте Быку его второй глаз выковыряем? — предложил Клео.       — Эй, мне же не за кого прятаться в отличие от тебя!       — Тебя вообще сложно хоть за кого-то из нас спрятать, — отозвался Дориан.       Раздался странный звук и все притихли, пытаясь понять, откуда он раздаётся. Несколько пар глаз уставились на убийцу, который, покраснев от смущения, прижимал руки к урчащему животу.       — Какого вы на меня уставились?! Это вы нормально каждый день жрёте!       — Ты же две тарелки слопал, — протянул Максвелл.       — Кого-то он мне напоминает, — отозвался Дориан, и несколько пар глаз уставились на покрасневшего Клеорэна.       — Чего я сделал-то? — лучник насупился и сильнее прижался к Фенрису.       — Ничего плохого, это уж точно, — улыбнулся воин.       — Пойдём, тебя надо покормить! — Клео схватил эльфа за руку и потащил обратно в палатку. — А как тебя хоть зовут? Меня Клеорэн! Можно просто Клео.       — Ревас… — отозвался блондин с явной неохотой.       — Какое имя странное, — протянул Павус, когда разбойники скрылись в палатке.       — Это на самом деле не имя. Это слово с эльфийского означает «свобода», — отозвался Фенрис.       — Символично, — Бык с интересом посмотрел на воина. — Откуда ты эльфийский знаешь?       — А ты больше общайся с Соласом, он и тебя научит, — хмыкнул эльф.       Максвелл, оглядев товарищей, медленно вдохнул и так же выдохнул: кажется, Инквизиция обрела нового товарища в лице явно неуравновешенного убийцы…