Поколение next

Дети решили драться, В слезах потеряв терпенье С уродами расквитаться За первый свой день рождения. Дети стали врагами Нежных самцов и самок Душили их проводами От игровых приставок. Клыков молоко рвануло, Горло в дряхлеющей коже Ружей пластмассовых дуло Шариками по рожам. За то, что взрастили слабость В гнездах бетонных клеток За то, что нас мало осталось Беспечных счастливых деток. «Без нас» Дельфин Змей не задумывался над своим порывом. Пусть потом придёт чувство иррациональной глупости и слабости перед моментом. Но сейчас его пальцы забрались в жёсткую короткую шерсть, притягивая собаку ближе. За шею обнять, и уткнуться лбом в склоненную к нему голову. И правда, живой. Ли откинулся спиной на дверь, фокусируя зрение на собаке. Разглядывал животное, которое преданно не сводило с него глаз. Фанг суетливо облизнулся словно хотел немедленно наброситься и задушить своей животной радостью. — Тихо, — предупредил Ли, понимая, что после такого акта любви не собрать ему костей. Да и пёс, с туго перемотанной грудной клеткой, внушал опасения, что слишком активные действия не повредят ему самому. Змей осторожно, по косяку, поднялся. В голове всё ещё немного гудело, а тело ощущалось, как желеобразная субстанция. Общая слабость обескровленного организма заставляла слишком тщательно продумывать все движения. Для начала нужно что-то съесть, желательно сладкое, глюкозосодержащее, чтобы немного восстановиться. И принять душ. Змей своего лица не видел, но определённо чувствовал. Оно болело, а в области правой скулы раздражающе ныло. Ронг бил сильно. Молодец, чтоб его. Ли медленно направился в зал, а потом обошёл все апартаменты. Чэна нигде не было видно, что не могло не радовать. Сейчас разговаривать с ним не хотелось вообще, а точнее объясняться. Ведь он доебётся. О, он определённо доебётся, и будет выпытывать нужные ему ответы. Фанг следовал по пятам. Словно не было долгого расставания и общих ран. И одной спасённой змеиной жизни. Ждал в каждом пролёте коридора и прихрамывал до ванной комнаты, благо, дверей здесь не было — истинно рай для Фанга, который понятия не имел о личных границах. После душа Змей словно опомнился. Разрядом в раздолбанный мозг пришло осознание, что он не проверил самое главное. То, для чего всё начиналось и делалось. Он нервозно разворошил грязную одежду, обшаривая карманы в поисках бутылька с концентрированным ядом. Весь его план едва не полетел к чертям из-за собственной безалаберности, и потому что серое вещество до сих пор напоминало кашу. Ясное сознание рябило помехами напополам с нечеловеческой усталостью, но Змей держался с одержимым упорством, пока не обнаружил искомое в заднем кармане джинс. От облегчения он едва не уселся на задницу посреди ванной комнаты. Это уже просто не смешно. Необходим тайм-аут, иначе Змей сдохнет где-то между своим планом и чужим коридором в зал. Не долго думая, Ли спрятал бутылёк в недрах шкафа со своими новыми вещами, затолкав его в коробку с кедами. Сунул прямо в обувь и затянул шнурки, закидывая сверху ворохом одежды. Сердце до сих пор лихорадочно частило, а на висках от напряжения и слабости выступил холодный пот. Суетливость и забывчивость никогда не были гранями его характера, но в последнее время, он с завидной регулярностью открывал в себе всё новые черты, которые в общей массе приносили одни проблемы. И за примерами далеко ходить не надо — они очевидны и осязаемы. Закрывая зеркальную дверь шкафа, Змей мельком взглянул на своё отражение и недовольно скривился. Шанса, что Чэн не доебётся просто не было. Никакого. Разбитая губа, бордовая скула — так себе поход в школу. Дальше его перемещения по апартаментам Чэна и вовсе смазались привычной рутиной. Тело действовало самостоятельно, без согласования с мозгом. Он просто что-то делал, как самнамбула, рывками возвращаясь в сознание. Под бдительным надзором собаки, Ли переоделся в чёрные джинсы с низкой посадкой на бёдрах и лёгкую свободную майку без принта. Выпил стакан воды и отправился на диван, принимая наконец-то горизонтальное положение. Глаза тут же предательски сомкнулись, и он слишком быстро провалился в сон, бессознательно ощущая в полудрёме, как прогнулись диванные подушки и где-то в ногах осторожно расположилось тяжёлое тепло. Кажется, Змей отключился очень надолго. — Ты издеваешься, что ли? — грубые пальцы схватили за лицо, больно надавливая на щёки. — Ум-мф… — выдохнул Змей жмурясь, всё ещё прибывая в сонном состоянии, пытаясь убрать чужую руку с болезненных мест, — хватит, — промямлил он из-за давления. — Каждый раз выходя из дома ты приходишь с разбитым лицом. Хочешь, чтобы я принял меры, если сам не в состоянии позаботиться о себе? Руку убрали, и Ли наконец-то полноценно проснулся. За окном стемнело, полумраком укрыв зал. Свет горел лишь в коридоре и спальне Чэна, создавая комфорт для глаз, благодаря чему Ли сумел осмотреться. Фанг лежал чуть в отдалении на полу, уступая хозяину всю ранее занятую территорию, держась спокойно, но на чеку, словно ожидая команды. — Слишком много слов, — тягуче потянулся Змей, оглядывая Хэ. Тот был до сих пор в костюме, как будто только пришёл с работы, не успев переодеться в домашнее, а сигарета в зубах и резковато сдернутый пиджак, подсказывали, что с настроением у него не всё в порядке. Ещё бы. Когда было иначе? — Я вопрос задал. — Да? Какой? Ли отвернулся и, забывшись, почесал скулу, но тут же зашипел, заплатив саднящей болью за опрометчивость. — Да, именно об этом, — прокомментировал он реакцию Змея. — Аа-а… — Ли с трудом сел, наваливаясь на спинку дивана, спуская ноги на пол, — подрался. Чэн выгнул бровь. Это следовало понимать как: «конкретнее», или «ты малолетний долбоёб». А может и всё вместе. — Ты в школу зачем ходишь? — Чэн прошёл мимо, сосредотачивая внимание на экране смартфона. — Ты что отчитывать меня решил? Вжился в роль папочки? — Змей ещё не понял, как реагировать на это замечание. И смешно и нелепо. Как будто Хэ не всё равно кто мог разбить «малолетке» лицо. Словно Чэн имел право лезть в его дела с такими дурацкими вопросами, и лично разбираться с обидчиками. Змей не чувствовал в себе изменений даже после того, что между ними было. Это ровным счётом ничего не меняло, и никаких преференций на вмешательство в его личную жизнь не давало. Хэ отбросил телефон на стол и потушил сигарету. Ослабил ворот рубахи на пару пуговиц, и не отводя взгляда от парня, принялся мерно расстегивать манжеты. — Что? — чуть нахмурился Змей, облизывая пересохшие губы. Если начистоту, то сил препираться и тем более ругаться совершенно не было. Ли до сих пор ещё ничего не ел, а общая слабость прочно поселилась в измотанном организме. Ему необходим отдых. Чуть-чуть выдохнуть, иначе тело рискует сломаться в самый ответственный момент. Но естественно, Змей не давал себе никаких поблажек. Ни с кем. Даже сейчас, смутно понимая, что нарывался, не сглаживал углы начинающихся разборок. Хэ планомерно закатал рукава и двинулся к Змею, садясь рядом на диван, опираясь локтем на низкую спинку. — Либо начинай каяться прямо сейчас, либо я всё возьму в свои руки. Без интереса твоего мнения. — Ты о чём вообще? — усмехнулся Ли, вскидывая подбородок, — совсем берега попутал? Хэ дёрнул его к себе, заставляя упасть спиной на его грудь, а после до боли вывернул руку так, чтобы черно-фиолетовый кровоподтёк на сгибе локтя был виден им обоим. — Я жду, — дыханием донеслось в растрёпанную макушку. — Хорошо. Ладно, — он словно бы даже расслабился, удобнее располагаясь на чужой груди, — я наркоман. Змею не хватило доли секунды, чтобы рассмеяться, но именно в это мгновение на его горле сжались сильные пальцы, перекрывая кислород. — Ты помнишь правила, которые должен соблюдать? Хэ чувствовал тяжёлый пульс на шее Змея. Чуть влажная, нежная кожа наводила тёмные мысли, которые сплетались с ещё более тёмными желаниями. Ничего хорошего и светлого. Беспросветное дно неуёмной жажды обладать. Во всех смыслах. Ли слабо кивнул. Право голоса ему пока не дали, захватив в ненужную бурю близости, которая распаляла. Напряжение тягуче стягивало нервы, вынуждая дышать глубже, и прижиматься сильнее, ища больше контакта. И снова, опять, как животному чувствовать его запах. Холодный, терпкий, словно металл напополам с горьким дымом. От него тело покрывалось мурашками, и учащался ритм сердца. Как будто срабатывал инстинкт. Основной инстинкт. Змей неторопливо дотронулся кончиками пальцев до руки Чэна, сжимающей его горло, продолжил движения на кисть, чуть царапая ногтями, откидывая вихрастую голову на плечо, глядя снизу в верх на обращенный на него тёмный взгляд. Хэ отпустил его шею, слегка поджимая пальцами упрямый подбородок, надавливая большим нижнюю на губу. — Говори. Ли облизнулся, слегка задевая мягким розовым языком грубую подушечку пальца. Чэн сузил глаза, но никак не прокомментировал выходку пацана. Думать, что Змей сделал это случайно, значит оскорбить мелкого гада. В его поведении нарваться на искренность практически невозможно. — Эмм… я что-то припоминаю. Стучаться? Такое же было, да? Только… — Змей развернулся, и Хэ убрал руку, — у тебя здесь нет дверей. — Ты очень занятно паясничаешь, но время стремительно уходит. — Да что? — в миг раздражённо фыркнул Змей, словно секунду назад не он стелился, как змея на горячем камне. — Озвучь нормально правила. Их немного. А после скажи мне, какое ты нарушил. — Ты помешанный на контроле псих, — Змей резко встал, и тут же пошатнулся из-за легкого головокружения, но Хэ не дал ему возможности уйти, и дёрнул обратно на диван. — Отпусти, блять, меня! — Не вопи так. Отпущу. Но элементарный минимум ты должен выполнить, а именно ответить на поставленный вопрос. Эта возня мне уже надоела. Змей дёрнулся, пытаясь вырваться из неудобного положения. Он практически сидел на коленях Чэна: одной ногой на нём, второй упирался в диван. И обеими руками вцепился в плечи мужчины для равновесия. Если Хэ ещё раз применит силу, Ли точно не удержится и грохнется прямо на него. — Какого хрена тебе от меня надо? Почему ты лезешь в мою жизнь? Кто тебе дал такое право? — прошипел Змей, прожигая злым взглядом лицо напротив. — Какой своевременный вопрос. Ты сам мне это право подарил, когда пришёл в мой дом. Я тебя предупреждал ещё тогда, но ты не послушался, испытывая моё терпение. Сейчас, ты вновь повторяешь свою ошибку. Но сложного ничего нет. В прошлый раз тебе всего лишь следовало следить за своей речью и уйти, пока была возможность, а не нарываться дальше. Сейчас, тебе необходимо ответить на мои вопросы, но ты опять выкручиваешь ситуацию не свою пользу. Каждый раз усложняешь себе жизнь. Ну и? Какого хрена мне надо, Ли? Ты же умный мальчик, проследи причинно-следственные связи. — Если я отвечу на твои вопросы, ты отстанешь? — Змей перестал упираться и сдвинулся вперёд, чтобы уже увереннее сесть сверху на Чэна, сжимая его талию коленями. Хэ убрал его руки со своих плеч и чуть отклонился назад, чтобы видеть лицо мальчишки. — Ты не понял главную суть нашего разговора. Я тебя спрашивал о правилах не из праздного любопытства. За их нарушения следует наказание. Ты ещё тогда спросил, будет ли тебе обидно после него. Проверим? Змей криво усмехнулся и поёрзал на коленях. — Интересно. А какое наказание? Он вёл себя так, словно не шарахался раньше от любых прикосновений, как будто скользкая тема с подтекстом перестала быть табу, а наоборот, вызывала интерес. Возможно, это очередная удачная роль мальчишки, но его искренность была важнее даже самых ярких перспектив, которые предполагались его поведением. Чэн уверенно обхватил талию Ли и немного сжал, фиксируя внимание на его глазах. В них на мгновения вспыхнула непонятная эмоция. Лёгкая растерянность и что-то ещё. Более глубокое и уязвимое. То, именно до чего хотел докопаться Чэн. Но жёлтые глаза вновь смотрели с лёгкой издевкой и ожиданием. Их реальность — вспышка. Доли секунды, когда хваленая выдержка Змея колеблется его настоящей сутью. Забытой, подавленной, преданной им же самим. Вытащить её — значит сломать то, что есть в нем сейчас. Но пока никто из них не готов к последствиям. Чэн мог назвать это чувство жалостью или навязчивой заботой, но он определённо берег абсурдное создание у себя на коленях. Берег, и нихрена не мог с собой поделать. Неправильно и собственнически. Как будто отыгрывался на Змее за все не случившиеся родственные связи, когда бы он мог реализовать себя как нормальный человек. Но он не нормальный человек, реализовавшийся в совершенно другом. И нет сожалений. Только пацан на коленях, который неправильно нужен. Но ещё сильнее необходим контроль над ним. Над поведением, мыслями, физическим нахождением рядом в конце концов. И будь он проклят, если не понимал, к чему это ведёт. Возможно, у Суона начиналось всё точно так же. Но означало ли это, что и Змей вёл себя с ним подобным образом? Так же, как и сейчас с Чэном? Позволял больше, чем требовали границы. Сидел у его на коленях? От этих мыслей темнело в глазах и накатывал желчный, неконтролируемый гнев, который приходилось медленно выдыхать, боясь сломать чужую хрупкую жизнь в своих руках. Змей наклонился к Хэ, слегка касаясь его губ своими. — Я подрался с Ронгом, честно-честно, — шепнул не отстраняясь. — Он очень злится, что я оставил его одного, представляешь? Лизнул нижнюю губу, обнимая шею руками. Чэн за волосы отстранил его от себя. Ли болезненно зашипел, зажмурив один глаз. — Не забывайся, — предупредил. — Как ты вчера? — Дальше. Откуда на руке эта отметина? — Мне больно, отпусти. Хэ медленно разжал пальцы, проведя рукой по затылку, скользя ей ниже, оставляя ладонь покоиться на пояснице. Ли повёл плечами, словно отзываясь на это тяжёлое, хозяйское поглаживание. — Если ты о своих правилах, то я не нарушал их. Никаких старших. Тебя же это волнует? Но, — Змей чуть склонил голову вбок, отчего волнистая чёлка прикрыла левый глаз, — мне любопытно услышать наказание. — Тему не меняй. Ли протяжно выдохнул, словно его утомил этот разговор. — Ты бываешь доставучее своего пса, — закатил глаза Змей, — я кровь сдавал на раннюю диагностику болезни Альцгеймера. Эта хуйня может по наследству передаваться. — И почему сейчас? — казалось Чэн удивился. — А когда? — усмехнулся Змей, — когда перестану узнавать себя в зеркале или забуду речь? — У тебя появились симптомы? — Не замечал, — пожал плечами Ли, — а может забыл, — тут же припечатал с гадкой улыбкой. — Что за клиника? — Послушай, — резко меняясь в лице прошипел пацан, — я и так тебе всё рассказал, что ещё ты хочешь от меня? Справку? Имя криворукой лаборантки, которая делала забор крови?! Тебе не кажется, что это перебор?! Ты и так уже никакого воздуха мне не оставил, теперь ещё решил и в анализах моих покопаться?! Дальше что? Ошейник с поводком?! — Если потребуется. Ты спросил про наказание. Чем не оно? — О-о-о… Фантазии в ход пошли. А зачем так усложнять? Накачай меня наркотой и дело с концом. Так я точно никуда не денусь. Слова прозвучали словно пощёчина. Змей сам озвучил главную трагедию своей жизни и бесстрастно бросил её под ноги Хэ. Даря против себя главное оружие, наделяя выбором оппонента, воспользуется ли он этим рычагом давления или нет. Хэ прекрасно понимал его страх, и к своему едва сдерживаемому раздражению осознавал, что он не безоснователен. Очень легко погрязнуть в пороке, который не имеет дна. Опускаться можно бесконечно, теряя в себе последние человеческие черты, и забирая их у своего пленника. Доломаться окончательно вдвоём, потворствуя собственной слабости, отыгрываясь на чужой безысходности в неволе. А самое поганое, что Чэн уже ощутил на губах этот запретный плод — и он был сладкий. — Не разводи драму, — абстрагироваться от навязчивых мыслей получилось с трудом, — я тебя не обижу. Змей замер, слегка приоткрыв рот. Очаровательно искренняя эмоция на простые в своей сути слова. Которые несли именно то, что несли. Никаких подводных течений, просто — я тебя не обижу. И в них так хотелось верить. Им обоим. Ли сморгнул лёгкий ступор, переваривая несложную в своём роде информацию, которую ему впервые преподнесли. Угрозы и шантаж он понимал лучше, но это? — А как же ошейник и наказание? — Испугался? — холодно улыбнулся Хэ. Змей состроил скептическую гримасу. Он вёл себя слишком легкомысленно и непосредственно, словно забыл, что сидел на чужих коленях и это могло восприниматься с определённым подтекстом. — Значит, — Хэ положил обе ладони на его бедра, — ты сегодня не был в школе? Змей задержал взгляд на его руках, а после вновь глянул на Хэ. — Был. Одно другому не мешает. Я же говорил, что с Ронгом виделся. Ли остро чувствовал, что его пытаются подловить. Проверяя, и не доверяя. — Он не учится с тобой в одной школе. — Не учится, — подтвердил Ли, слегка улыбаясь. Как же он любил эти игры. — Но все равно был там? — руки Хэ скользнули выше, большие пальцы надавили на тазовые косточки. — Наверное, ему кто-то сказал, что я вернулся. Предположу, что этот был Хитен. — Очередной щенок из твоей стаи? — Очень талантливый щенок, — Змей наклонился к мужчине, мягко шепнув ему в губы. — Ты же понимаешь, на что меня провоцируешь? — Я отвечаю на твои вопросы, — не отстраняясь, произнёс Ли. — Если хочешь это прекратить, перестань меня допрашивать. Так сложно мне поверить? Хэ сжал его талию, заставляя чуть выгнуться, чтобы задница сильнее уперлась в пах. — Ты сам понятия не имеешь, что такое доверие. Поэтому не тебе об этом говорить. — Туше, господин Хэ, — хрипло отозвался Змей. И это просто край. Голос, взгляд из-под ресниц, гибкое тело, словно пластилин в его руках. Согласное на всё. Но самое последнее, что снесло мозги, как выстрел в висок, это — «господин Хэ». Как же это бесило, выводило. И возбуждало. Безумно. Змей не успел среагировать, как вдруг оказался спиной на диване, практически вдавленным в подушки. Шипяще выдохнув от тяжести навалившегося на него веса, он открыл глаза, встречаясь со звериным взглядом напротив. — Это… — Не то, что я подумал? — продолжил за него Хэ, сжимая в кулаке материал майки, медленно задирая её до груди. — А что ты подумал? — Змей словно со стороны услышал свой неуверенный, чуть дрогнувший голос. — Что ты хочешь… — Хэ раздвинул его бедра ногой, втискиваясь плотнее, — узнать, чем могут закончиться твои двусмысленные игры. — Игры? — тупо повторил Ли, пытаясь предпринять хоть какое-либо сопротивление. Хэ потерял интерес к диалогу, грубо отворачивая голову Змея, открывая доступ к шее. Губы едва прикоснулись к нежной коже, тут же встречаясь с бешеным пульсом, сладко разогнавшимся до предела. Боится. Хэ схватил Змея за подбородок, поворачивая к себе обратно, чуть сжимая гортань. — И хули ты садишься ко мне на колени, трешься задницей и лезешь лизаться, если от любого моего движения в страхе замираешь, как кролик? Кого ты проверяешь этим, меня или себя? Если я тебя выебу, чьей это будет победой? И что она будет доказывать? Хочешь познать радость однополого секса? Обращайся. Выебу. Такую победу я готов отдать тебе лично в руки, но не скули потом, — Чэн резко с него поднялся, оправляя на себе одежду, — идиот мелкий, — раздалось замечание уже не из зала. Ли едва дышал, ощущая, как унижение и какое-то ещё более гадкое чувство обжигает изнутри. Что-то нестерпимо колючее и бестолковое. Накатывающее удушливой волной, от которой хотелось в голос разораться и разбить что-нибудь. Желательно наглую рожу, позволяющую себе говорить такое. Змей резко сел на диване, нервно отдергивая задравшуюся майку. Как объяснить этому козлу, что за всю жизнь у Ли никогда не было нормального физического контакта от которого не хотелось бы блевать? Не говоря уже о большем, с определённым подтекстом. Только с Чэном это стало возможным. Интересным. Ему хотелось поддаться. Трогать. Чувствовать под пальцами тепло и твёрдость тела, дышать чужим, но таким узнаваемым запахом. Забыться в новом неизведанном ощущении физической чувственности. Дать себе шанс на осязание, не боясь задохнуться в брезгливости и боли. Но каждый срез новых попыток — ежесекундная борьба с собой. С годами выработанными рефлексами — не подпускать к себе никого. — Пошёл ты, сучара, — злостно выдохнул Змей. Фанг навострил уши и поднялся. А после сел на задницу, не отводя любопытного взгляда от Ли. — Да не ты, — махнул рукой в сторону собаки. Пёс понял всё по своему, и осторожно, чуть прихрамывая, направился к дивану. — Нет… ты… — Ли вскочил следом, садясь на корточки перед Фангом. — Сидеть. Тот послушно сел и облизнулся, потянувшись холодным носом к лицу Ли. Ткнулся в щеку и тяжело выдохнул. Змей скептично скосил взгляд вниз на странный звук. Обрубок хвоста часто стучал по полу, выражая всю радость животного, от которого в первый раз не отвернулись и не отмахнулись. — Только не привыкай, — предупредил Змей и откинув с лица чёлку, отодвинул от себя морду собаки. Телефон завибрировал где-то рядом. Ли нашёл его брошенным на журнальном столике. Сначала он подумал, что это галлюцинации от слабости и общего херового состояния, но телефон продолжал звонить, а имя вызывавшего так и светилось на дисплее. Да ладно? Змей медленно, с каким-то садистом удовольствием ответил на звонок: — Тя-а-янь… — Ты сейчас в городе? — без лишних слов, перешёл сразу к делу. — Что, даже не поприветствуешь после долгой разлуки? — Ли цапнул со стола пачку Чэновких сигарет, накинул на плечи ветровку и пошёл к выходу. Не хотелось, чтобы Чэн услышал их разговор, что-то подсказывало, что он будет очень интересным. К его удаче в ванной комнате зашумела вода, поэтому Ли беспрепятственно покинул апартаменты. Минуя лифт, поспешил к скрытой лестнице и уселся на бетонную ступень. — То была не разлука, а удачное стечение обстоятельств, поэтому нет. — А сейчас обстоятельства изменились? — Изменились, — подтвердил Тянь. — Окей, надо тебе чего? Ты же не ради светской беседы мне позвонил. — Есть дело, но оно не по телефону. Приедешь ко мне? — Ну-у… — Змей чиркнул зажигалкой, подкуривая, — я слишком занят, чтобы мотаться по городу. Заинтересуй меня, тогда и посмотрим. — Дело касается моего брата. — Рыжего? — Нет, — голос раздражённо изменился, — двоюродного. Ли быстро срастил семейное древо Хэ, и глухо рассмеялся, облокачиваясь поясницей на бетон, кладя локоть на ступень выше. — Забавно. Так и что там с ним? — Повторяю, это не телефонный разговор. — Ладно-ладно, скажи только одно — нужно будет знатно поднасрать этой сучаре? На другом конце линии повисла недолгая тишина. — Судя по всему, Чэн как-то и тебе подпортил жизнь, если ты так о нем отзываешься. Впрочем, я не удивлён. — Твой братец меня в Чунцин сбагрил, а проще говоря продал, так что есть небольшие недомолвки, да. Помимо всего прочего. Много чего, если уж совсем начистоту. — Тогда тебе будет интересно. Знаешь, где я живу? — Знаю, — усмехнулся Ли, — жди, скоро буду. Всё, что было нужно у него с собой: телефон, сигареты, какая-никакая, но верхняя одежда. Всё, за исключением разрешения Чэна на вечерний уход из дома. И вернись Змей сейчас обратно, ровным счётом ничего бы не изменилось. Он не получит разрешения, и даже не потому, что ему запретят — Ли не собирался его просить. Дело за «малым» — пройти охрану. И машину бы, да. Змей вышел на улицу, застёгивая ветровку под горло. Рядом с забором привычно стояла припаркованная машина, в которой скрывались от мелкого моросящего дождя двое из охраны. Ли не помнил чья сегодня смена, хотя он, вообще-то, с кем-то из них сегодня разговаривал. Как только он сошёл с лестницы, двери автомобиля тут же распахнулись, являя Змею не в меру бдительную охрану, которая после последних инцидентов, заставляла даже местных обходить дом по широкой дуге. В кармане зазвонил телефон. — Да. — И куда собрался? — послышался раздражающе знакомый голос из динамика. Мужчины не подходили ближе, но их готовность вернуть его за шкирку обратно в дом была видна невооружённым глазом. — Подышать свежим воздухом, — Змей бы отдал всё на свете, лишь бы от его интонации не сквозило такой досадой. — Полчаса, — прерывисто ответил Хэ и прервал вызов. Ли даже завис ненадолго. Как так? Серьёзно? Чэн что, пожалел его? Вот так вдруг проникся сочувствием? Типа удовлетворился подобной отмазкой как «подышать воздухом»? Поистине странный человек. Он что, забыл, кто такой Змей? Или не дай бог, понял слишком хорошо. Он вышел за пределы огороженной территории и направился темнеющим переулком в сторону выхода из частного сектора. Змея никто не остановил. Шёл долго и нудно, пока не показался оживленный перекрёсток с потоками машин. В том отшибе, где они жили, автомобиль просто необходим, чтобы так бездарно не терять времени. Волосы и ветровка уже порядком промокли от моросящего дождя, а живот то и дело скручивало от голода. Силы стремительно утекали с каждым шагом, а ему сегодня ещё и рандеву до младшего Хэ нужно сделать. И при этом не показать всего этого — что держится он на ногах чисто на морально-волевых и любопытства — сколько ещё сможет? У Змея есть инстинкты и отлично развита интуиция. Приходилось развивать с малых лет и обрастать опытом на улице, и только поэтому он обернулся назад на дорогу и ожидаемо хмыкнул. Машина с чэновской охраной медленно ползла во втором ряду автострады, даже не пытаясь слиться с потоком. Его не отпустили. Ему дали полчаса и никто не уточнял, что они будут не под надзором. План улизнуть, медленно и неотвратимо летел в пизду. Змей сейчас не в том состоянии, чтобы бегать подворотнями и менять машины, как в шпионском боевике. Впрочем и менять было нечего, а сама цель не казалось настолько важной, чтобы изгаляться над собой. Поднасрать Чэну — дело благородное, если не сказать, основополагающее, но не по средствам голодного обморока или чего похуже. А эти пидоры в тачке всё равно не отвяжутся. К тому же, если привести их к порогу Тяня, что-то подсказывало, что это на корню убьёт его затею. А затея была, и была грандиозная, иначе Тянь бы ни за что не обратился к Змею. Не стал бы переступать через себя из-за пустяка. Но, имея на руках херовый расклад, играть приходилось тем, что выпало. Ли дёрнул ручку двери светлого придорожного магазина самообслуживания, и встряхнул волосами наслаждаясь теплом, после уличного холодного ветра. Нашарил в карманах какую-то мелочь и пробежался взглядом по прилавку. Хватало на одну лапшу быстрого приготовления. Нормально. Быстро всё оплатив, и разобравшись с автоматом с кипятком, Ли выбрал пустующее дальнее место у обеденной стойки и уселся, ожидая, когда запарится лапша. От безделья выискал взглядом знакомую машину на улице — те припарковались немного в отдалении, но и так, чтобы магазин с выходом хорошо просматривались. Бесхитростно, но эффективно. Змей крутанул смартфон в руке и найдя номер телефона Тяня, нажал на видеозвонок. Хоть так, что ли. Через два гудка картинка на телефоне ожила, представляя немного недовольное лицо Тяня. — Не похоже, чтобы ты был в пути. — Действительно, — кивнул Змей и отогнул бумажную крышку от края упаковки с уже разбухшей лапшой и принялся неспешно ее помешивать. — Поменялись планы? — Можно и так сказать. Но если я приеду к тебе, то сложностей прибавится у всех. Так что, если дело не срочное, можем обговорить всё в школе. А если не жить, не быть — говори сейчас. По-другому никак. — Я бы не стал ему доверять, — послышался другой голос, которого не было в камере. — Так ты не один? — удивился Змей, накручивая лапшу на палочки, — а можно всех посмотреть? — гадко улыбаясь, попросил он. За пределами камеры недовольно цыкнули. Тянь пожал плечами, словно ему всё равно, и настроил масштаб так, чтобы был виден Хан и Шань. — Вау, вот это компашка. Ностальгия, — саркастично протянул Змей. — Смотри не обосрись от торжественности момента. — Хан, — кивнул Ли на «приветствие». — И тебе рыжий, — махнул рукой. — Приятно видеть, что тебе кто-то уже разбил ебало, — продолжил Хан, — кто этот герой не носящий плаща? — Ронг, — без обиняков сообщил Змей. — Я уже говорил, что люблю этого парня? — восхитился Хан. — Может хватит херню нести, заебали, — перебил всех Тянь. Всех, кроме рыжего. Он до сих пор странно молчаливо смотрел на Змея. Потаённо настороженно. Непонятно. Мо как будто изменился, став взрослее. Нет, он по-прежнему курносый и веснушчатый пацан, со смазливыми чертами лица и трогательной юношеской худобой. Только взгляд поменялся. Стал цепким, точным. И отчего-то очень уставшим. Тянь же словно осунулся. Тёмные круги под глазами на контрасте с его бледной кожей наводили на мысли о болезненном состоянии, но упрямая осанка и злой блеск в глазах начисто нивелировали первое впечатление. Он был очень похож на Чэна, на его более молодую версию. Мальчишескую. Но Змей уже чётко представлял, во что она преобразуется дальше. В зрелого сильного хищника, каким был его старший брат. А Хан не претерпел никаких изменений, во всяком случае, внешних. Такая же наглая рожа и желчная речь, которую он маскировал под чувство юмора. И самое странное, что Змей ничего не имел против их компании. Эти лица — его недавнее прошлое, которое не вызывало сожалений или желание что-то отмотать назад. Они небольшая, но приемлемая часть его короткой жизни после. — Может нам стоило встретиться на нейтральной территории, — вдруг подал голос Шань, — понятно, что под нашей дверью уже не дежурят тем амбалы, но они ведь могут следить на отдалении, и хорошо, что Змей не приехал. Иначе такие гости могут навести на подозрения. Сначала Хан, потом… — Шань мотнул головой на камеру, имея в виду Ли. — Гениально, конечно, но как бы ты пёр Тяня куда-то? А это бы не вызвало подозрения ни у одной собаки? — парировал Хан, потянувшись к бутылке пива, — за твою разбитую рожу, — отсалютировал Змею и отпил. — Я что-то пропустил? — Ли облизнул палочки, дожевывая лапшу. Выпады Хана вообще не волновали. Наплевать от и до. Это как опускаться ниже своего уровня, пытаясь отбрехаться от мелкой настойчивой псины, которая гавкает и мешается под ногами. Хэ опустил камеру ниже, чтобы обзор пал на фиксирующие ортезы. Змей чуть нахмурился, оценивая ущерб чужого тела. Возможно ли, что Тянь пострадал в тот же момент, когда случилось нападение на особняк Чэна? Поэтому Чэн такой параноик? Поэтому он через некоторое время пришёл в крови? За брата мстил? — И что с тобой случилось? — Даже подначки не будет? — удивился Хан. — История долгая и нудная, и тебя ни коем боком не касается. — Допустим. Так зачем я тебе нужен и причём тут Чэн? — Он хочет отправить меня учиться в другую провинцию. Надолго. У меня планы другие. — То есть, — Змей отхлебнул жгучий бульон и отодвинул лапшу, облизывая губы, — я должен тебя спрятать? Ли примерно прикинул умозаключения Чэна, что тот решил отправить брата подальше от своих разборок, с весьма благородной целью. Никакого криминала, чисто прагматизм. И не сказать, что Змей не видел логики. Но, естественно, примерять на себя шкуру того, за кого всё решили не собирался, и так часто в ней был, поэтому и нетерпение Тяня относительно своей судьбы тоже понимал. Диалектика. — Нет. Нужны твои другие умения. — Ладно, лирика, — махнул Змей, — а что мне за это будет? Я в альтруисты не записывался, тем более, риск нести потом ответ перед твоим братцем тоже не прельщает. Да и, — указал на Хана, — не позабыл ли ты о крысе в своём коллективе? Твой дружок полжизни работал на Чэна. Не ломанется ли он после всего к хозяину за очередной костью с барского стола? — Пасть свою закрой! — прорычал Хан, вырывая из рук Тяня телефон, — ты нихера не знаешь ни обо мне, ни о господине Хэ, чтобы так говорить! Змей закатил глаза. — Я сейчас не работаю на него. И в ближайшее время тоже не собираюсь, слишком дорого мне обошлась эта «служба», но проясню здесь всем одно: я ни о чем не жалею. И просить прощения не собираюсь. А если есть во мне сомнения, то прямо сейчас могу уйти. Ясно? — Здесь никто не ждёт твоей собачьей верности, — процедил Тянь, — ты за моей спиной херни наворотил с обоими моими братьями. То, что было с Чэном, поверь, мне уже насрать. Но за Шаня — мы разберёмся потом. Поэтому да. Нихера я тебе не верю, и даже если ты поможешь сейчас и не стуканешь, ничего не изменится. Вопрос в другом, согласен ли ты на игру с нулевой суммой? — Я тебе уже говорил, я — твой друг, и мне похуй, если ты считаешь иначе, — Хан бросил смартфон на одеяло, возвращая его обратно Хэ. — Но не Змею и не тебе меня судить. Я согласен помочь просто так, по факту твоего и своего существования, на этом мы уже определились, но что ты пообещаешь той гниде, — указал на смартфон. Шань забрал телефон, хмуро оглядев оглянувшихся на него Хана и Тяня. — Ты доел? Заебалось уже смотреть, как ты там жрешь. — А ты всё время вежливо ждал? — Ли подпёр лицо ладонью. — Разве не заслушался развернувшейся мелодрамой? — Ты должен помочь. Потому что должен мне. — Да-а, и когда я у тебя что-то занимал? — Шань, отдай телефон, — раздражённо потребовал Тянь. — Ага, отними, — фыркнул он, но на всякий случай отошёл от кровати, возвращая внимание к Змею, — в тот момент, когда хотел мной расплатиться. Ли тихо рассмеялся. — Я уже и забыл. Ты злопамятный, а? — Учителя хорошие были. — То есть ставка на мою совесть, я правильно понимаю? — Мо, не трать время, — посоветовал Хан, — я же говорил, что ему звонить хуевая идея. Управимся своими силами, у меня есть… — А теперь на самолюбие давите? Так-так, любопытно. Тянь, а ты что заготовил? — Ничего. Хватит твоей личной мотивации, если бы её не было, этот разговор бы вовсе не состоялся. А если учесть, что ты был готов примчаться по первому зову, то твоя заинтересованность становится слишком очевидна. Из этого следует, что твоя выгода напрямую зависит от помощи мне. — Продано, — почти искреннее улыбнулся Ли, — ничего сложного, правда? Шань недовольно сел к брату на кровать и протянул ему телефон. — Люди не меняются, да? — разочарованно спросил рыжий. — Почти никогда, — хмыкнул Тянь. — Меня вы и без меня обсудите. Давайте ближе к делу, — вклинился Змей. Хан тоже прыгнул на кровать к Хэ, чтобы оказаться в периметре камеры смартфона. — Тебе понравится, мудак. А теперь слушай сюда…