The President's Son

Чонгук точно задремал после того, как Чимин полностью провалился в сон. Но ему все-таки удалось проснуться раньше парня. Телохранитель постепенно приходил в себя, медленно вдыхая незнакомый ему запах. Все чувства и осознание происходящего сразу вернулись к нему, когда он понял, что он сжимает в руках чужое тело. Внезапно он отпрянул, удивленный внезапной близостью с другим человеком. Он встал с постели, но никуда не ушел: стоял, вспоминая последовательность событий утра. Он похлопал себя по карманам брюк в поисках телефона. Пока он искал, то заметил на настенных часах то, что было всего лишь девять. Спать целый час — не так уж и плохо, как могло показаться. Чимину, само собой, нужно было куда больше времени, чем один час, но, по крайней мере, Чонгук мог уйти сейчас. После того, как выполнил свою работу. Ведь Пак в нем больше не нуждается в данный момент. Но как только он наконец нашел мобильный, то поймал взошедшую уже на свой законный трон луну в небе за окном общежития Чимина. Было девять… вечера? Чонгук покачал головой, явно пребывая сбитым с толку. Как это возможно? Как он смог расслабиться настолько, что его сон занял настолько долгое время? Он ошеломленно пошатнулся и пошел к двери спальни Чимина, намереваясь выйти. Чон тихо открыл ее, стараясь не разбудить Пака, и высунул голову в ярко освещенный коридор. Он чуть поморщился от резкого света, а затем поморгал и быстро привык к свету, щурясь на ближайшего агента. — Юнги? — спросил телохранитель, — Ты все еще здесь? Юнги ухмыльнулся, только увидев Чонгука. Он засунул руки в карманы, поворачиваясь к нему и смотря на внешний вид парня. — Доброе утро, солнышко. Чонгук почесал затылок, надеясь немного отвести румянец, что быстро оказался на его щеках. — Ты не должен был быть здесь все время — это ведь моя смена, хен. Ты мог уйти сразу же, как только мы принесли Чимина домой. — Во-первых, ты не спал больше двадцати четырех часов, — фыркнул Мин, — Я ни за что не доверю защиту Чимина кому-то, кто, судя по внешнему виду, точно проспит всю смену, — Чон стыдливо опустил взгляд. Юнги был прав: это была сейчас его вина. Он несет ответственность за Чимина во время дежурства, и поддерживать ее во время сна как-то невозможно. Он знал, что если бы на месте Юнги был кто-то другой, то все бы было куда хуже, — И, во-вторых, я не был здесь все время. Я позвал кое-кого на смену днем. Я сам только-только вернулся. — Ох, — Чон уставился на старшего. Он чувствовал себя безответственным мальчишкой, который не заслуживал больше держать охрану Пака, — Хен, прости. Я никогда не должен был… — Расслабься, — сухо пробормотал Юнги с закатанными рукавами рубашки, — Я просто смеюсь над тобой, а не ругаю, как получившего двойку в школе ребенка, за то, что ты не делаешь свою работу. Как ты думаешь, почему я оставил тебя в комнате с Чимином? — Мин поднял бровь, ожидая, что Чон поймет сам. Но Чонгук — тугодум, но не признал ничего из должного, поэтому Юнги раздраженно вздохнул, — Чимину нужен был друг, а не телохранитель. В ту секунду, когда ты попросил меня помочь тебе доставить его домой, мы оба знали: ты больше не был его телохранителем. Чон медленно кивнул, позволяя себе переварить новую информацию. — Да, эм… Верно. Чонгук был озадачен, и Юнги это смешило. Он действительно забавный. — Окей, — прерывался Юнги, пытаясь дать возможность парню напротив немного расслабиться, — Чимин проснулся? — Он еще спал, когда я проснулся. — Тогда, когда он проснется, мы должны будем оценить его состояние, — Чонгук слегка поморщился от неприятных, нагло лезущих в его голову мыслей, — Если он хоть немного будет похож на того, кем был этим утром, то мы не можем позволить себе не привлечь его родителей к этому. Честно говоря, ему не помешало бы посещение психотерапевта. — Он был истощен, и это довело его до крайности, — слабо пытался вставать на защиту Чимина Чонгук. — Конечно, был, — кивнул Юнги, — Но он все еще сын президента. Физическая и моральная безопасность Чимина — все еще наша работа. Просто поговори с ним. Убедись, что он понимает, что он не один в этом мире. Да, и еще… — сразу же перешел с темы на тему Мин, дабы не забыть что-то очень важное, — когда он проснется, попроси его позвонить Тэхену, ладно? Думаю, он уже успокоился после того, как мы привезли сюда Чимина. Но я уверен, что он примерно в том месте, когда у него начинают появляться мысли про то, чтобы самому встать на защиту друга. Поверь, мы — никто из нас — не будет преградой, если он захочет увидеть Чимина. — Полагаю, в мире могут быть друзья и похуже? — хрипло рассмеялся Чонгук. — Странно, — ухмыльнулся старший, — Ведь это именно то, о чем я подумал. За Чонгуком послышалось какое-то копошение. Он оглянулся и увидел, как Чимин медленно вытягивается на постели. Чон быстро кивнул Юнги, сказав, что поговорит с ним и удалился, прикрывая за собой дверь. Чимин замер где-то посередине действия, когда Чонгук неожиданно возник в поле зрения у подножия его кровати. — Чонгук? — хмурясь, пробормотал Пак, — Почему ты…? Чимин медленно оглядел тускло освещенную комнату, также уделяя внимание взъерошенному и помятому состоянию Чонгука. Он взглянул на место рядом с собой, небольшое углубление, которое оставил после себя телохранитель. Чимин сразу же сел на кровати. — Эм, — начал парень нервно, — Я… О боже мой, — Чимин попытался избавиться от остатка сна в глазах, но начал морщиться от неприятного ощущения. Он совершенно забыл о забинтованных руках, — Я понятия не имею, что должен сказать сейчас… Что… Прости? — он хотя бы попытался, — Или… эм… спасибо? Наверное. Чонгук фыркнул, не понимая причины замешательства. — Без проблем, — Чонгук прервал поток слов Чимина. Он откашлялся и решил перенаправить их разговор в другую сторону, дабы избавиться от неловкости между ними, — Ты чувствуешь себя лучше? Чимин кивнул, вспоминая все то, что произошло с ним утром. Он медленно провел рукой по волосам, немного царапая короткими ногтями кожу головы. Он начал оглядываться вокруг, пытаясь найти часы. — Который час? — Девять, — ответил телохранитель с улыбкой на лице, — Ты проспал обед и ужин. — Ага, — Пак поднимает руку, поглаживая живот, — Это объясняет его поведение. Чонгук подошел к микроволновой печи в углу комнаты, смотря на многочисленные продукты, которые Пак купил за неделю до сегодняшнего дня. — Хочешь, приготовлю тебе рамен? Чимин остался под одеялом. Он приподнял колени, прислоняя их к груди и застенчиво кивая. — Итак, — медленно начал Чонгук. Он вылил большую часть воды в тарелку для рамена и поставил все это дело в микроволновую печь, нажав после несколько кнопок, которые привели микроволновку в действие, — Я знаю, что ты сказал, что чувствуешь себя лучше, но… — телохранитель повернулся лицом к Паку. Он почувствовал себя неловко при наличии такого откровенного разговора с Чимином, — тебе правда лучше? Я имею в виду… ты был таким взволнованным. Я просто хотел… — Мне лучше, — быстро заверил Чонгука Чимин, — Может быть, не на сто процентов, но у меня точно сейчас не намечается такого срыва, какой был утром. Это просто… это все скопившееся нервы и переживания. Все вместе и сразу вспыхнуло, я просто не смог это контролировать, — Пак съежился, вспоминая, что произошло, — Вероятно, не очень хорош лишь тот факт, что это все было… посреди кампуса. Посреди кучи людей. Чонгук слегка улыбнулся: ему было невероятно приятно услышать то, как Чимин рассказывал про события этим утром. Ему нравилась эта легкость в голосе. Он действительно был рад. — Просто, чтоб ты знал, — сказал Чонгук, потирая рукой шею, — мы ничего не рассказали твоим родителям о происшествии утром. На случай, если ты захочешь… справиться с этим самостоятельно. Это был первый раз после пробуждения Чимина, когда он наладил зрительный контакт с телохранителем. — Правда? — спросил Пак: в его голосе присутствовали нотки беспокойства. Он думал, что Чонгук так говорит только за тем, чтобы успокоить его. Но Чонгук кивнул в согласии, подтверждая свои слова, а Пак покачал головой в недоумении, — Будучи членом команды Службы Безопасности, которая работает на моего отца, ты, кажется, невероятно уважаешь мою конфиденциальность, — Чимин скрещивает ноги на кровати, прислоняясь спиной к стене позади себя, — Ты держишь в тайне мои секреты, Чонгук, — тихо, но явно с благодарностью, прошептал парень, — Никто из охраны никогда не делал подобного. — Я не смогу делать свою работу, если ты не будешь мне доверять, верно? — пожал Чон плечами, — В противном случае, я бы не стал винить тебя за попытку сбежать от меня, если бы у тебя был шанс. — Я не собираюсь убегать от тебя в ближайшее время, — тихим голосом проворчал Чимин, смотря на свои руки. Парни замолчали. Оба прислушались к жужжанию микроволновой печи. Таймер запищал, а Чонгук чуть ли не отлетел в сторону. Какая же стремная штука. Чимин откашлялся, незаметно улыбаясь, но при этом быстро сменяя тему. — Никто не рассказывал мне о том, что конкретно случилось прошлой ночью, — спокойно произнес Чимин, — Ты… ты можешь рассказать мне, что произошло? Чонгук перемешивал приправу с раменом. Затем он подошел к Чимину, отдавая лапшу и протягивая пару палочек для еды. — Нет причин скрывать все, — честно ответил Чонгук, — Есть некоторые детали, в которые я не могу тебя посвятить, но, конечно, я могу… могу рассказать тебе немного. Если это действительно то, чего ты хочешь, — добавил он с резкой переменой в тоне голоса, — Я, если честно, не думаю, что тебе хотелось бы услышать это. Пак пару раз ткнул палочками в свою еду, перемешивая ее, а затем наконец приподнял небольшую порцию, давая ей остыть. Возможно, было бы лучше, если бы Чонгук не рассказывал все подряд, а отвечал на вопросы Чимина. — Так… один человек из охраны схватил пулю? — Он восстанавливается, — сразу же успокоил его Чон, — Врач говорит, что он вернется к работе без риска дальнейших осложнений в течение месяца. Пак кивнул, облегченно выдыхая. — И… стрелявший? Взгляд Чонгука оставался непоколебимым. Он действовал так, как должен действовать профессионал. — Угроза была устранена. — Он мертв, — будто подтверждая свои же слова, сказал Чимин. Он догадывался и раньше, но ему нужно было услышать это от Чонгука, — Я прав? — Да, — медленно кивнул телохранитель. Чимин кивнул еще раз. Он вернулся к паре минут поедания рамена, отвлекая себя от зрительного контакта. — Значит, я в безопасности? Все закончилось? Слегка пожав плечами, Чонгук подошел ближе к Чимину. Учитывая то, насколько они близко были к друг другу какое-то время назад, Чон подумал о том, что он еще считается не при исполнении служебных обязанностей, поэтому может вести себя более свободно. — Мы надеемся на это, — спустя некоторое время, ответил Чон на вопрос парня. Он оказался бок о бок с Паком, также прислоняясь к стене, — Насколько нам известно, все доказательства указывают на еще одного человека, стоящего за нападением. — Тогда… — Чимин взял еще пару порций лапши в рот, прожевывая все и позволяя словам висеть в воздухе. После того, как он все проглотил, то позволил себе продолжить, — Моя безопасность будет… понижена? То есть, уберут пару-тройку человек? Чонгук улыбнулся, услышав скрытый мотив вопроса в голосе парня. — Твоя охрана будет оставаться такой, какая она была до нападения, еще очень долгое время. По крайней мере, до тех пор, пока мы не подтвердим с абсолютной уверенностью невозможность существования дополнительных сообщников и других неизбежных угроз, — Чон медленно повернул голову на Чимина, ухмыляясь, — Так что, нет, я никуда не уйду. Чимин взглянул на Чонгука. Он был очарован юмористическим выражением лица телохранителя. Морщинки в уголках глаз заставили Пака улыбнуться в ответ. А что ему оставалось? Сказать «нет»? Однако, как только он почувствовал не к месту появляющийся румянец, Чимин быстро принял решение вернуться к лапше. — Ну, вот и вся моя свобода, — ворчливо пробормотал Пак. — Ага, само собой, — легко спарировал Чонгук, — Ты можешь притворяться, что дуешь в лапшу, столько, сколько хочешь, но не обманывай себя. Я нравлюсь тебе. — Определенно неверное предположение, молодой человек, — усмехнулся Пак. — О, да брось. Ты был бы совершенно несчастен без меня. Просто признай это. Чимин упорно протестовал словам Чонгука, несмотря на гложущее его чувство. Кажется, какая-то его часть все-таки настаивала на том, что телохранитель прав.               На протяжении всех следующих дней Тэхен вертелся вокруг Чимина, как самый послушный щенок. Даже во время обеда, на который Тэхен обычно уходил в столовую, чтобы встретиться с друзьями, он предпочел следовать за Паком в кафе и быть рядом все время. Чимин зевнул. Он чувствовал себя уставшим после безумно долгой недели, но он был в порядке. Тэхен, который держался рядом постоянно, заставлял Пака бодрствовать. Они встретились в кафе с Чимином до обеденного перерыва, когда Ким начал рассказывать Паку о всевозможных планах на эти выходные. Чимин решил, что лучше остановить его, пока не разошелся. — Тэ, — наконец заговорил Пак, решая прервать Тэхена после третьего дня следования Кима за ним по пятам, — Ты подвергаешь себя опасности, находясь со мной постоянно. Ты ведь понимаешь это? Тэхен стиснул челюсти, а глаза расширились от возмущения. — Не говори таких идиотских вещей, — прошипел Ким, ударяя Пака в бицепс. — Ай! — Чимин съежился, хватаясь за руку. Он повернулся к Юнги, который шел позади них, — Ты что, позволишь этому оболтусу избить меня? — спросил Пак, слегка оскорбленный тем, что Юнги даже не дернулся в его сторону, — Разве не в этом смысл твоей работы — защищать меня?! — Да, — без колебаний ответил Мин, — но мы защищаем тебя только от вероятных угроз. Тэхен резко развернулся на месте, сузив глаза и смотря на телохранителя — его бойфренда. — Ты думаешь, что я невероятная угроза? Если бы Чимин не знал Юнги так хорошо, он никогда бы не приметил эту легкую дразнящую ухмылку, мгновенно заигравшую на его губах. Тэхен закатил глаза, отворачиваясь от телохранителя. — Разберемся вечером, Шуга… Чимин удивленно поднял бровь, в ужасе ловя выражение лица Мина. — Шуга? — прошептал он Тэхену на ухо с забавным выражением лица, — Это что за экстраординарное имя для хомячка? — О-о, только взгляните на время! — заявил Юнги авторитетным тоном. Он быстро поднял Чимина, заставляя его выйти из-за стола. Телохранитель начал жестикулировать в сторону выхода, заставляя Кима косо на него посмотреть, — Твоя пара может начаться в любую минуту, Чимин. Чимин засмеялся: ему реально очень вдарило отношение Юнги к этой ситуации. — Как скажешь, Шуга. — О, срань господня… — тяжело вздохнул Юнги, приложив руку ко лбу, чтобы хоть немного облегчить пульсирующее ощущение в его висках, — Мы можем просто… пойти? — Тэхен, — ухмыльнулся Пак, смотря на Кима, — моя нянька говорит, что я должен идти. Тэхен улыбнулся. Он, казалось, разрывался между чувством юмора в их взаимодействии и между чувством вины за то, что он случайно позволил своему имени для хомячка проскользнуть в их разговоре. В итоге он заставил Юнги смущаться. Ладно, это достаточно забавно. — Я заберу тебя после занятий, окей? Чимин вздохнул, опираясь на стол одной рукой. — Тебе действительно не нужно делать этого, Тэ. Я знаю, сколько всего ты откладываешь на «потом», чтобы ходить за мной на все мои лекции и семинары. Кроме того, я сразу после пары вернусь в общежитие. Чонгук уже будет там в четыре, — в последнее время, это стало скрытным сообщением о том, что Юнги будет свободен от работы в то время и у него будет возможность провести время с Кимом, — Ты действительно сделал более, чем достаточно на этой неделе. Тэхен нахмурился, смотря на стол и водя по нему пальцем. — Я просто хочу, чтобы ты был в безопасности, — тихо проворчал он. — Я знаю, — улыбнулся Пак, — И даже после этой странной недели, я все равно был в безопасности. Мне повезло, что я по жизни самый удачливый и обхожусь обычными царапинами, — объяснил он, поднимая свои забинтованные руки. Чонгук каждый вечер менял ему бинты, несмотря на то, что Чимину и правда они уже были не нужны. Тем не менее, он не мог отказать, — Серьезно, пойди и расслабься сегодня, — чуть ли не умолял Пак, — Сегодня пятница. Потуси или что-то в этом роде, ладно? — Но я хотел сегодня вечером глянуть с тобой фильм, — поспешил прервать Чимина Тэхен, подавшись вперед на своем месте и поднимая взгляд, — Мы можем посмотреть тот, который мне подарили на день рождения в прошлом году, помнишь? Чимин любезно улыбнулся, качая головой. — Тэхен, ты не смотришь фильмы по вечерам пятниц, — чуть усмехаясь, проговорил Пак, — Ты ходишь с друзьями в клубы и выпиваешь. Ты останешься дома в субботу вечером, окей? — Но… — глаза Кима снова опустились вниз, когда он пытался сопротивляться Паку, — Что, если я хочу провести и пятницу, и субботу с тобой? — Все в порядке, — вздохнул Чимин, явно тронутый заботой друга, — Ты просто обязан вернуться в свой привычный ритм жизни, иначе ты начнешь жить в вечном страхе. Тэхен закусил губу прежде, чем с неохотой согласился с другом. — Отлично, — с широкой улыбкой сказал Чимин: он любил Тэхена сильнее, чем мог себе представить, — Тогда увидимся в субботу, в день кино? — У нас будет марафон, подготовься как следует, — собрав свои вещи, Ким вышел из-за стола. Пак усмехнулся. — Не могу дождаться. Они вышли из кафе и Тэхен, помахав им рукой, ушел в противоположном направлении. Чимин поправил рюкзак и отправился в небольшое путешествие по кампусу с Юнги рядом. — Так… — Чимин взглянул на Мина с хитрой улыбкой, — Значит, Шуга? Юнги оглядывается, сурово поправляя свои черные очки. — Ни слова об этом. Чимин хмыкнул, но не забыл понизить голос перед тем, как продолжить разговор. Никто не должен был их услышать. — Думаю, это мило, — сказал Пак, — Имена для хомячков явно не проскальзывают в общении, если вы не знаете друг друга достаточно хорошо, не так ли? Юнги вздохнул, делая вид, что не слушает Чимина. Но он все еще внимательно наблюдал за их положением. — Ты собираешься дать ему какое-нибудь милое прозвище? — спрашивает Чимин, чуть покачиваясь в разные стороны, — Это кажется достаточно справедливым, раз он придумал его для тебя. — Нет. Пак явно наслаждался ситуацией. — О! Ты такой благородный, Юнги, — воскликнул радостно Чимин, — Даже когда рядом нет Тэ. Уф… какой надежный бойфренд! Юнги раздраженно фыркнул, но его уши предательски покраснели. Настроение Пака оставалось приподнятым до конца их небольшой прогулки. Он, не переставая, дразнил Юнги. Они добрались до кампуса достаточно быстро, но дискомфорт резко начал расти. До этого момента, Тэхен действительно отвлекал его лучше, чем мог предполагать Чимин. Он проводил время с Чимином с того момента, как тот покидал аудиторию, и до самого начала другой лекции. Ему часто приходилось проскальзывать на выход к задней части лекционного зала, потому что иногда Ким задерживался настолько долго, что мог слышать начало слов профессора. Однако, сегодня у Пака оставалось несколько свободных минут до начала лекции и он, наконец, смог уловить причину дискомфорта. Невероятное количество пристальных взглядов. Он постепенно привыкал к тому, что был постоянно в центре внимания, когда заходил в аудитории. Он также знал, что любое желание сверстников пообщаться с Чимином исчезало сразу же, как только они знакомились с его окружением — с огромным количеством охраны. Но после четырех лет, за несколько месяцев до окончания, Пак почувствовал, что сейчас внимание со стороны однокурсников обострилось. Как будто он пришел сюда впервые. — Нет, пойдем, сядем сзади, — прошептала одна студентка своей подруге, как только она вошла в аудиторию и увидела Чимина в передней части пространства. — Не могу представить, каково это: знать, что тебя кто-то ненавидит настолько сильно, что предпринял попытку убить тебя, — другая сторона перешептывалась сочувственным тоном. Он был не искренний. Чимин все слышал: эти придурки не могут заглушать свои голоса. — Чувак, ты видел, как он взбесился на этой неделе? Я попытался заснять на мобильник, но один из его бугаев заставил меня удалить видео. Последнее замечание заставило Чимина слегка пошатнуться. Он поднял взгляд, смотря в направление, где находился Юнги. Он все еще стоял, подпирая стенку, но тем не менее, был практически рядом. Выражение лица оставалось беспристрастным. Чимин задавался вопросом, слышал ли хоть что-то из сказанного его однокурсниками Юнги. Или он просто решил не замечать их, чтобы достойно выполнять свою работу? Знал ли он, что Пак слышал буквально все? Знал, что Тэхен был его барьером от всего этого? Возможно, сейчас он заставил Кима очень сильно разрываться между выбором: уйти или проводить Чимина до аудитории. Пак был уверен: большая часть его охраны слышала все, что обсуждали студенты, но они старательно игнорировали их, чтобы защищать Чимина как следует. Чимин был поставлен в неловкое положение. — Хен. Чимин не получил ответа от Юнги. Он быстро переварил свое обращение, поняв, что Мин наверняка не понял, что обращались к нему. — Хен, — снова попытался Пак с чуть более громким тоном. Юнги вытянулся, словно по струнке, мягко улыбаясь Чимину. — Да? — Там… тут… были ли какие-то видео, на которых я… знаешь, где я… когда я… — Нет, — перебил Юнги Чимина, — Мы позаботились об этом. — Но разве вы могли просто взять и удалить все… — Мы твердо сказали о том, чтобы все, кто был на месте происшествия, удалили все фотографии, видео и аудио материалы, — объяснил Юнги, выпрямляясь, — Но, честно говоря, большинство прохожих были обычными студентами, которые даже не доставали во время этого телефоны. Они боялись оказаться на неправильной стороне спора с чрезвычайно бдительной охраной. Чимин улыбнулся такому названию. Он кивнул, возвращая взгляд на пустой подиум передней части аудитории, ожидая прибытия профессора. Поток в аудиторию увеличился. Уровень шума поднялся, и отсутствие свободы обострилось. — Боже, ненавижу то, что я с этим на одном потоке, — жаловался нервный голос в нескольких рядах позади Чимина, — Что, если кто-то попытается взорвать аудиторию, будучи нацеленным только на него? И что, мы умрем вместе с ним? — Не понимаю этого. Не похоже на то, что он является хотя бы частичкой президентской семьи, — прокомментировали с другой стороны, — Зачем ему дюжина этих бугаев? Он просто усложняет все… — Он выглядит таким жалким, правда? Я более, чем уверена, что у него даже нет друзей. Чимин почувствовал, как его руки снова задрожали. Он начал возиться с ручкой, щелкая ей, пока одна из составляющих ее частей не выскочила, делая ее более неспособной к работе. Он полез в рюкзак, чтобы найти альтернативу сломанной ручке, но в итоге обнаружил себя убирающим не только предмет для письма, но и ноутбук, учебник, листы с конспектами. Пак застегнул рюкзак и перекинул его через плечо. — Хен, — вновь пробормотал Пак, вставая и удивляя при этом Юнги, — Я… я не очень хорошо себя чувствую. Хочу вернуться в общежитие и немного поспать. Юнги не нужно задавать никаких вопросов — например, можно ли ему возвращаться в свою комнату, если он не чувствует себя хорошо, не нужна ли ему медицинская помощь. Вместо этого, он просто кивнул головой и позволил Паку выйти из аудитории. Чимин был благодарен за молчаливое понимание со стороны Мина. Единственные слова, которые он услышал от Юнги — были простые указания, которые тот раздавал по телефону, сообщая Чонгуку об изменении в их расписании и о том, что им нужно сменить смены в стенах общежития. Возможно, тогда, раннее прибытие Чонгука не должно было быть сюрпризом для Чимина. — Чимин, — чуть повышенным тоном произнес Чон, как только увидел Пака и Юнги. Он быстро спускался вниз по ступенькам к ним навстречу, — Почему ты не на лекциях? Чимин пожал плечами, проходя мимо. — Я плохо себя чувствовал, — лжец. Ему удалось заметить заинтересованное выражение лица Чона прежде, чем он прошел мимо. Он только потом понял, что вошел в здание без Чонгука позади. Видимо, Юнги оттащил его в сторону, чтобы объяснить ситуацию. Тем не менее, Чонгуку удалось подтянуться к команде безопасности до того, как Пак окажется в своей комнате. — Я хочу вздремнуть, — объявил Пак так громко, чтобы вся охрана знала о его планах и о том, что его не следует беспокоить, — Я дам знать, если проснусь к ужину и захочу что-нибудь перекусить. Чонгук негромко вздохнул. — Чимин, — громче, чем нужно, окликнул его Чон, — Подожди секунду… Пак вошел внутрь, захлопывая за собой дверь. Чимин сбросил свою сумку в угол, даже не оглядываясь, когда замок сам по себе раскрылся и половина вещей оказалась на полу. Обычно он не допускал того, чтобы страницы учебников и тетрадей были испачканы, разорваны или смяты, так как он был достаточно организованным человеком с чувством перфекционизма, но в данный момент ему было наплевать. Он снял обувь, отбрасывая ее в разные стороны, а затем позволил толстовке упасть на пол с его плеч. Чимин равнодушно сбросил половину мешающей одежды рядом с кроватью, затем лег сам и прикрыл рукой глаза, чтобы перекрыть яркое солнце, светящее ему в глаза. Чимин не мог справиться со своими эмоциями. Постоянные напоминания о тех страшных днях заставили страх, который он запер далеко в клетке подсознания, постепенно выбраться сквозь железные прутья на волю. Он пытался поглотить чувство вины, которое он испытывал, подвергая всех вокруг себя опасности. Он не был виноват в том, что родился в такой обстановке. Он не был виноват в том, что жизнь предначертала ему такую судьбу. Он чувствовал себя униженным, вспоминая все те высказывания студентов, которые, кроме как жалости к его бесполезному существованию, ничего не испытывали. Он чувствовал гнев из-за того, что кто-то считает его жизнь недостаточно ценной, чтобы обеспечивать себя дюжиной отлично подготовленной охраны, всего лишь из-за того, что те мешают им сосредоточиться на паре. Было достаточно трудно управлять всеми своими мыслями. Чимин чувствовал, как все накопившиеся переживания снова и снова избивают его в полную силу, поскольку каждая эмоция, каждое чувство усиливалось, пока он пребывал в состоянии истощения. Каждый раз, когда Чимин закрывал глаза, перед ним всплывали образы Чонгука. Чонгука, который нависал над ним. Чонгука, который закрывал его от осколков. Чонгука, который заслонял его собой от летящих в сторону Чимина пуль. Каждое видение заставляло его руки дрожать. Каждое видение заставляло его пульс сбиваться. Каждое видение его терзало и истощало, не оставляя иного выбора. Все, что он мог — спать большую часть времени. Он не мог сосредоточиться ни на чем в ночное время с тех пор, как Чонгук… Чимин сглотнул, переворачиваясь на бок. Это было последнее, о чем он действительно хотел думать. Около часа Пак ворочался, пытаясь найти способ отключить свой мозг, чтобы наконец уснуть. Он попытался надеть наушники и увеличить громкость музыки на максимум, позволить ей заглушить свои мысли. Он попытался включить телевизор и позволить сюжету какой-то драмы заполнить его разум. Он всерьез даже пытался считать овец. Но его мысли были громче. Пак чуть ли не зарычал от разочарования, когда понял, что ничего из этого не срабатывает. В комнате становилось все темнее и темнее за последний час, который Пак проводил, тщетно ворочаясь на кровати и сминая постельное белье. Хотя солнце еще не полностью ушло за горизонт, оно уже было на краю, оставляя за собой тускло-красное свечение, проникающее в комнату. Чимин представлял, что другие студенты, наверняка, только покидают аудиторию, где проходила его лекция. Он даже слышал, как несколько соседних дверей открылись и захлопнулись, а многочисленные голоса заполнили коридоры. Тон голосов начал разрастаться, звуча взволнованно перед предстоящими выходными. Шум подтолкнул его к действиям. Чимин начал тихо передвигаться на цыпочках по полу. Босые ноги во мгновение ока стали холодными от деревянных досок под ними. Он приоткрыл дверь в коридор и поморщился от яркого, флуоресцентного света, освещающего человека, стоящего прямо перед ним. — Чонгук? Широкоплечий парень обернулся, его глаза загорелись от удивления, когда он заметил Чимина. — Чимин, — вздохнул Чон с облегчением, — Как ты себя чувствуешь? Чимин взглянул в сторону, проверяя пространство вокруг, чтобы узнать, где находится остальная часть команды Службы Безопасности прежде, чем понизить голос. — Ты… эм… ты помнишь день, когда мы впервые встретились и ты рассказал мне про… про все правила? Чонгук нахмурился, пытаясь предсказать, к чему же приведет этот разговор. — Да? — И ты сказал что-то про свою обязанность, которая заключается в том, что ты должен оставаться рядом со мной все время, пока не пребываю в самодостаточном пространстве, таком, как… моя комната? — Да…? — Чонгук медленно кивнул, не видя логики. Чимин сглотнул, уставившись в пол и сминая пальцами подол своей футболки. Смущение росло в геометрической прогрессии. — Но… ты ведь можешь быть внутри, да? Если бы ты был в моей комнате, а не за ее пределами, у тебя бы не возникло никаких неприятностей или чего-то такого…? Ты же смог бы оставаться внутри? Чимин отказывался поднять глаза после последнего вопроса. Несмотря на данный факт, он мог представить шокированное выражение лица Чонгука. — Я… я смог бы, — тихо ответил он. Пак закусил нижнюю губу и проглотил всю гордость, сделав небольшой шаг назад и раскрыв двери настолько, чтобы Чонгук смог войти внутрь. К счастью, Чон просто промолчал и вошел в маленькое темное пространство, не привлекая нежелательного внимания. — Прости, — поспешно извинился Чимин, как только закрыл за собой дверь. Он резко облокотился на нее спиной, чувствуя, как все мышцы тела внезапно расслабились от того, что Чонгук рядом, — Я просто… я не смог уснуть, — поспешил Пак, чтобы ввести телохранителя в курс дела, — Я пытался это сделать, но… я не могу. — Только сейчас? — Нет, — мотает головой парень, отводя взгляд, — Я не спал… всю неделю. Даже в полностью погруженной в темноту комнате Чимин мог увидеть то, как от шока расширились глаза Чонгука. — Айщ, Чимин! — вздохнул Чон, уже готовясь отругать Пака за то, что тот не сообщил о такой проблеме раньше. Чимин махнул рукой, дабы заставить Чонгука промолчать. — Знаю, знаю, — пробормотал Чимин, — Оставь все свои нравоучения на потом. Просто… — Пак сглатывает, избегая зрительного контакта; для Чимина это стало обычным делом, — Последний раз, когда я смог спать больше часа, был, когда ты… когда мы… эм… Чимин поднял руку и почесал затылок. Он надеялся, что Чонгук такой же догадливый, как и Юнги, но он ошибся. Чон хоть и догадливый, но в то же время он жутко вредный засранец, который хочет заставить Пака сказать это вслух. Чонгук растерянно уставился на него. Чимин закатил глаза. — Чонгук! — отрезал парень раздраженно, — Ты прекрасно знаешь, о чем я говорю. — Да… — кивнул Чонгук, до сих пор пребывая в прострации, — Да. Чимин моргнул, не в состоянии полностью понять, было ли это подтверждением понимания или соглашением помочь Чимину. — Я думаю, я просто… я чувствовал себя в безопасности, — медленно начал пояснять Пак, — Когда ты был рядом, я чувствовал себя… защищенным. Чонгук кивнул. Казалось, он уже понял то, что о чем говорил Пак, еще задолго до этого разговора. — Я знаю. — Так… — Чимин уставился на пуговицы под воротником рубашки Чонгука, — Ты можешь помочь мне? Его немедленный ответ едва ли не выбил землю из-под ног Чимина. — Конечно. Взгляд Чимина ненадолго поднялся, чтобы встретиться с глазами Чонгука. Он поймал его подлинное выражение лица прежде, чем отвернуться и сглотнуть вязкую слюну. Он надеялся, что после такого странного предложения, неловкость хотя бы немного поутихнет. Конечно, ничто не было так странно, как попытка упросить личного телохранителя лечь рядом, чтобы помочь ему уснуть. Но, во всяком случае, неловкость только удвоилась. — Эм… — Чонгук пожал плечами, потянувшись к кобуре прежде, чем кивнуть в сторону кровати Чимина, — Ложись. Чимин неловко пошатнулся от этих слов. Он знал значение и смысл слов Чонгука, но он не смог ничего сделать с тем, что его мозг попытался самостоятельно покрыть это выражение новым значением. Пак быстро улегся. Он не собирался тратить время, пока Чонгук был настолько любезен, поэтому быстро сдвинулся как можно ближе к стенке. Как только он почувствовал легкое давление на матрас позади себя, кровь начала закипать в его венах. Чонгук, казалось, снимал обувь, отодвигая ее подальше. Только после этого он смог расположиться на кровати, как и несколько ночей назад. Это было не так неловко. Но Чимин чуть ли не начал сходить с ума, не имея возможности вспомнить что-либо с того дня. — Ты… эм… ты хочешь того же, что и в прошлый раз. Сердце Чимина екнуло, а голос Чонгука понизился до экстремального тона. Он был гораздо ближе, чем мог предполагать Пак. — Д-да, — уткнувшись в подушку, пробормотал Пак в надежде, что Чонгук не увидит, как он краснеет, — Если ты не против. Без какого-либо намека на ответ, телохранитель просто перевернулся на бок и приблизился к Чимину максимально близко, пока их тела не были прижаты к друг другу, как несколько дней назад. Затем, с малейшим колебанием в движениях, Чонгук поднял руку на талию парня, притягивая того к себе. — Так… нормально? Чимин резко закрыл глаза. Он еще с двух лет знал, что простое закрытие глаз не сделает его невидимым для окружающих, но он был готов проверить эту теорию еще раз. — Нормально, — так и было. Чимин не врал, хотя он чувствовал себя немного неловко от действий Чонгука. Но он также чувствовал, как ощущение спокойствия и облегчения заполняет его, как хватка Чона на талии становится крепче. Если это вело за собой возможность поспать больше часа, то Чимин был готов пройти через это. Но затем он начал задумываться о мыслях телохранителя. Он согласился на просьбу Чимина, не задумываясь о чем-либо, но согласился бы он сделать что-нибудь похожее, если бы это не означало, что парень будет в безопасности и в здравом уме? Он делал все это из-за того, что защищать Чимина — его работа? Слезы непроизвольно начали течь по щекам и падать на подушку при столь болезненном осознании реальности. Что, если Чонгук был действительно отвратительно подавлен идеей, чтобы делить кровать с Паком? Он ведь знал, что Чимин — гей. Может быть, он думал, что Чимин придумывает больное оправдание, чтобы использовать телохранителя для удовлетворения отвратных фантазий? Что, если Чонгук запросит перевод после сегодняшнего вечера? Чимин не мог представить, что с ним будет. Он привык к комфорту рядом с Чоном и хотел, чтобы он был рядом даже тогда, когда была не его смена. Он не хотел рисковать, если это могло повлечь за собой уход Чонгука. — Прости, — вдруг резко извинился парень, шмыгая носом, — Мне так жаль, что я заставляю тебя делать это. Чонгук чуть привстал, подпирая себя на локте и вглядываясь в лицо парня рядом. — Чимин, — тихо сказал он, по-прежнему держа руку на его талии. Глаза Пака резко раскрылись от его же имени, — Почему ты плачешь? Парень уставился на находящегося практически над ним человека. Он удивленно моргнул, когда Чон наклонился и смахнул большим пальцем слезы. — Мне жаль… — снова начал Чимин. Теперь, когда его комната была окутана мраком, ему было легче смотреть в глаза телохранителю, — Это так странно, я знаю. Понимаешь… — Пак медленно начал подниматься со своего места, — я не хочу заставлять тебя делать что-то, что может заставлять тебя чувствовать себя некомфортно, так что, возможно, нам не стоит… — Мне не некомфортно, — быстро прервал его Чонгук. Он использовал ту же руку, которой вытирал слезы Чимина, чтобы осторожно уложить его обратно на кровать, — Я хочу помочь. — Я знаю, но я уверен, есть другие способы решить эту проблему, — вздохнув, заверил телохранителя Пак, — Терапия там… Я уверен, мне понадобится психотерапевт в какой-то момент. — Да, может быть, — Чонгук согласился с небольшим смешком, покачивая головой, — Но если это то, что тебе нужно прямо сейчас, чтобы решить возникшую проблему, то я более чем рад помочь. Честно говоря, — продолжает телохранитель, глядя на Пака, — нуждаться в том, чтобы кто-то держал тебя во время твоего сна, гораздо лучше, чем пытаться вывести себя в закрытое пространство от мыслей или пытаться сотворить что-то в таком же глупом стиле, поэтому я определенно сойду за отличную альтернативу психотерапии. Чимин улыбнулся в темноте, с облегчением услышав то, что его просьба не беспокоит Чонгука. — Ты уверен? Чонгук вздохнул. Он лег на спину, осторожно поворачивая Чимина в его предыдущую позу. Снова же, телохранитель потянул Пака за талию, чтобы подтянуть его так близко, насколько это возможно в данный момент. Пак пребывал в ступоре, а Чон успел найти его руку, чтобы переплести их пальцы, дабы сообщить таким образом парню, что все отлично. — Спи, — тихо сказал телохранитель Чимину, — Я буду рядом столько, сколько смогу. Это было все, что ему нужно было услышать прежде, чем он почувствовал теплое и спокойное дыхание Чонгука, распространяющееся на его шею. Присутствие Чона рядом закрывало все страхи и тревоги на замки, а самого Чимина отправляет в прекрасный сон без сновидений.