Левый берег

«Я отношусь к тебе не так, как к остальным сотрудникам, не потому, что ты друг моего племянника, а потому что это ты…» — Чанёль всю ночь прокручивал в голове эту фразу и не мог прекратить глупо улыбаться, закутавшись в одеяло с головой — по итогу не выспался, но выглядел за завтраком всё равно счастливее, чем обычно. Мать, видя сына в приподнятом настроении, тоже улыбалась во время завтрака, но за столом решила не спрашивать причину, что или кто сделал его таким довольным, решив узнать это как-нибудь потом, когда рядом не будет Хвамёна: тот подозрительно щурился на парня, как будто предполагал причину его счастливого настроения, но ничего не говорил. «Это что-то вроде признания? Я нравлюсь вице-президенту?» — думал Чанёль, сидя напротив Хвамёна за завтраком; когда принимал душ и пытался сделать подобие укладки из своих непослушных вьющихся волос — ничего так и не вышло в итоге, но парень не расстроился; и даже сейчас он пребывает в своих мыслях, невидящим взглядом прожигая экран ноутбука, что покоится у него на коленях. — Чанёль, сосредоточься на работе, пожалуйста. Парень пару раз моргает, возвращается к реальности, поднимает взгляд на вице-президента, что сидит за своим столом и сосредоточенно смотрит на открытую на планшете презентацию, и тихо извиняется, пытаясь лихорадочно понять, что он мог пропустить за время, пока был «недееспособен». Ёль беспомощно прикусывает нижнюю губу, листает слайды презентации вперёд, интуитивно пытаясь понять, на каком сейчас находится мужчина, но выходит, мягко говоря, не очень. — В Америке модель нашей машины представят спустя неделю после официального релиза здесь, — негромко произносит Бэкхён, быстро набирая какой-то текст на устройстве. — Ты наверняка прослушал, что я сказал: мы хотим, чтобы основное продвижение машин было там, а не в Корее, — вице-президент на мгновение кидает в сторону растерянного парня нечитаемый взгляд и сразу понимает, что тот пытается найти, нервно тыкая по клавишам. Выходит холоднее, чем мужчина сам от себя ожидал: — Семнадцатый слайд, Чанёль. Парень заливается краской от неловкости и вновь лепечет извинения, понимая, что он совсем уж отвлёкся от работы; быстро находит нужный слайд, пробегается взглядом по мелкому тексту и бросает взгляд исподтишка на мужчину, который опять не смотрит в его сторону. Какого чёрта происходит? Вызвал к себе в кабинет, сказал, чтобы пришёл с ноутбуком, обосновав тем, что… да ничем, в общем-то! «Чанёль, в мой кабинет с ноутбуком. Сейчас.» «Я что, бонсай, настраивающий его на работу?!» — парень смотрит на сосредоточенного Бэкхёна и хмурится. Он-то наивно полагал, что после вчерашнего вице-президент совсем к нему оттает, предложит… встречаться или что-то типа того. Мужчина вообще заинтересован в романтических отношениях? Быть может, он ему тоже предложит «спонсорские» отношения, как было с Джисоном? Встречи будут только когда это удобно Бёну, никакого развития отношений на более высокий уровень и чувства лишь с одной стороны. — «Да ну нафиг. Думай об отчётах, Америке и машине на экологическом топливе! Сейчас не время ударяться во все тяжкие. Скорее всего, Бэкхён вообще вчера просто меня пожалел и завязал галстук просто потому, что не мог видеть то «безобразие», как он и сказал. Я опять придумываю себе то, чего нет.» — Чанёль, когда презентация машины? — суровый взгляд Бэкхёна хлыстом бьёт по сознанию парня, отрезвляя и выбивая весь воздух из лёгких. Младший невольно сжимается, давит сконфуженную улыбку и виновато складывает брови домиком. Этим, разумеется, мужчину не проймёшь, но он и не пытается, ему реально стыдно за свою отстранённость. — В следующую пятницу, — вице-президент на пару мгновений прикрывает глаза, сжимая большим и указательным пальцами переносицу — пытается утихомирить вспыхнувшее раздражение. Сроки горят, всё должно быть идеально, сразу в двух отделах накосячили, а Ёль витает в облаках. Бён пытается не сорваться, потому что понимает, что отчасти это его вина: вчера поддался своим желаниям и слишком поспешил, явно озадачив парня своими действиями. — Сейчас твоя главная задача сосредоточиться на работе, а… — то, что происходит между нами, — всё остальное потом. Парень поджимает губы, хмурится сильнее — он бы хотел узнать ответы на свои вопросы быстрее, чтобы не погрязнуть до конца в своих розовых иллюзиях, но возразить, разумеется, не смеет. Да и мужчина же не сказал, когда будет это «потом». Может, вообще никогда. Бэкхён возвращает внимание к планшету, чувствует облегчение и совершенно не подозревает о терзаниях парня. Его должность несёт слишком большую ответственность, и сейчас именно тот момент, когда отвлекаться не стоит совершенно. Вечером, думает мужчина, он обязательно выплеснет весь негатив в спортзале и, нормально оценив ситуацию с Ёлем, подумает, что можно предпринять. — Я вас понял, господин Бён, — тихо произносит парень, опускает взгляд на ноутбук, что уже успел погаснуть, и вновь хмурится от досады. — Могу я вернуться на своё рабочее место? — Да, конечно. Парень натянуто улыбается, глотая ком обиды. И это всё? Он действительно здесь сейчас сидел как ненужная декорация?! Мужчина поднимает на него взгляд, хочет что-то сказать, но его опережает настойчивый стук в дверь. Бэкхён одним взглядом заставляет Ёля остаться на месте, на что тот непонимающе склоняет голову чуть набок, но мужчина уже сухо произносит «войдите», откладывая планшет в сторону. В кабинет заходит встревоженная Еын, кланяется вице-президенту, а затем, увидев Чанёля, тепло ему улыбается. Парень в ответ неловко машет ладонью, приветственно улыбается, а затем как-то боязливо поворачивается в сторону Бэкхёна, который, как он думал, будет прожигать его взглядом. На деле тот безразлично скользнул взглядом от секретарши на Пака и обратно на девушку. Ёль чувствует, как его сердце сжимается от холодного равнодушия мужчины; цепляется пальцами за края пиджака, до побеления костяшек сжимает тёмную ткань, сминая её. И правда, кто он такой, чтобы ревновать его. — Слушаю. — Директор производственного отдела срочно собирает собрание и просит вас, господин Бён, подняться к ним. Они начали пару минут назад и без вас не могут согласовать некоторые вопросы. Вице-президент раздражённо цокает языком, откидывается на спинку кресла и на пару секунд прикрывает глаза — ничего-то, идиоты, не могут сделать нормально. Ёль видит, как плотно сжимаются челюсти мужчины, и ловит обеспокоенный взгляд Еын, но ничего, кроме как пожать плечами, сделать не может. Бэкхён резко поднимается на ноги и, одёрнув полы удлинённого тонкого кардигана, обходит стол, останавливается между девушкой и парнем на одинаковом расстоянии. — Чанёль, оставь ноутбук здесь. Ты пойдёшь со мной, — не терпящим каких-либо возражений тоном произносит мужчина и смотрит на младшего так, что сразу становится понятно: ослушаться его сейчас себе дороже. — Но зачем вам я… там? — парень перекладывает ноутбук с колен на место рядом с собой и встаёт, быстро поправляет чуть смятый низ пиджака. Он старается не обращать внимания на пристальный взгляд Еын, неуверенно подходит к вице-президенту и покорно ждёт ответа. — В отчёте о практике напишешь что-нибудь дельное о собраниях компании, — мужчина первым направляется к дверям, на ходу холодно бросив: «Быстрее.» Чанёль спешит за удаляющимся вице-президентом, едва успевает сказать тихое «прости» Еын, прежде чем покинуть кабинет. Девушка, сложив на груди руки, провожает их недоумённым взглядом. Кофе приносит теперь не она, презентации проверяет не она, так теперь ещё и на собрания ходит Пак! Поджав губы, она покидает опустевший кабинет, спокойно прикрыв за собой дверь. Контроль эмоций при работе на Бён Бэкхёна — первая необходимость, которой нужно обладать, чтобы не сойти с ума в бешеном ритме компании. Парень с неким трепетом следует за Бэкхёном, который уверенно идёт к конференц-залу, чеканя шаг. Он и представить себе не мог, что во время практики, будучи простым стажёром, будет приглашён на собрание компании. Боже, да он же сейчас увидит других вице-президентов и их заместителей! А если там будет присутствовать сам генеральный директор? «божебожебоже» Чанёль прикусывает от нетерпения губу, чтобы не лыбиться как дурак во весь рот. Он поворачивает за мужчиной направо и видит единственные двери в самом конце коридора, к которым они и направляются. Серебристый кардиган, доходящий до колен вице-президента и напоминающий чем-то тонкое пальто, обтягивает крепкую спину и широкие плечи, выгодно подчеркивая все достоинства чужой фигуры. Ёль, не будучи особым знатоком моды, может с уверенностью сказать, что вещь явно дизайнерская и нолей имеет больше, чем можно увидеть звёзд на ночном небе. Мужчина останавливается перед матовой полустеклянной дверью и поворачивается к парню, хочет понять, готов ли он войти в зал, где сидят сплошь представительные люди, на которых держится компания и перед которыми любому непривыкшему человеку становится не по себе. Такие люди всегда морально давят, а Бэкхён думает, что младшему и его хватает с лихвой. Ёль выглядит взволнованным, но при этом и крайне заинтересованным, безуспешно пытаясь разглядеть что-то сквозь матовое стекло, отдающее светло-голубым. Отвлекается, только когда слышит спокойный уверенный голос мужчины: — Тебе не о чем беспокоиться, — Ёль переводит непонимающий взгляд на старшего, слегка хмурится. Что он имеет ввиду? — Я же рядом. Чанёль пару секунд смотрит в глаза вице-президента, осмысливает услышанное. На щеках вспыхивает румянец, и он непроизвольно делает шаг назад, на уровне подсознания думает, что если будет стоять чуть дальше, будет менее уязвим для Бёна. Более защищённым он себя, разумеется, не чувствует и продолжает пялится на Бэкхёна, который пытается контролировать норовящую растянуться на губах ухмылку. — Давайте зайдём, они вас ждут, — парень кивает головой на дверь в надежде отвлечься и переключить всё внимание на предстоящее собрание. Он хочет думать, что все эти фразы что-то значат, но до последнего не может поверить в это из-за страха, что симпатия между ними только одностороння, поэтому искренне надеется, что Бён скоро прояснит происходящее между ними. — Они будут ждать сколько нужно, — самодовольно хмыкает мужчина. — Но если ты готов, то идём. Ёль не успевает порадоваться мысли, что вице-президент любезно ждал, когда он придёт в себя, как тот в одно мгновение распахивает двери в конференц-зал и уверенно проходит мимо ошалевшего таким быстрым развитием событий парня. Любит, однако, старший рубить с плеча и эффектно появляться — даже не постучался ради приличия, вошёл как будто к себе в кабинет, если не как к себе в квартиру. «ну, он же второй человек после генерального директора всё-таки. он тут буквально как у себя дома и есть,» — Чанёль пытается унять нервную дрожь, проходит за мужчиной и останавливается чуть позади него. Бэкхён окидывает присутствующих оценивающим взглядом и задерживается лишь на тех, с кем более-менее тепло общается. Никаких кивков или приветствий вслух — лишь взгляд глаза в глаза на пару секунд дольше положенного, чтобы оппонент понял, что на него смотрят не случайно. Ёль отмечает среди присутствующих четверых таких «особенных» людей, что удостоились особого взгляда от Бёна, и пытается их запомнить. — Я рад, что вы пришли, господин Бён! — мужчина, очевидно собравший здесь всех, широко улыбается и указывает на стол, рассчитанный для большого количества людей, приглашая занять единственное свободное место впереди, специально оставленное для Бэкхёна, прямо перед трибуной. — Присаживайтесь. Пак быстро осматривает большой конференц-зал на поиск каких-либо стульев не за столом и с разочарованием отмечает, что таких нет и ему тогда, наверное, придётся всё собрание простоять, подпирая стену. Парень неожиданно вздрагивает, когда, задумавшись, не сразу чувствует прикосновение к своему локтю, и лишь когда Бэкхён более ощутимо его сжимает, поворачивается в его сторону. — Чанёль, если ты не перестанешь виснуть, я тебя накажу, — тихо, чтобы услышал только младший, произносит Бён и слегка тянет его в сторону стола, до которого им идти метра четыре. Все мужчины (женщин в зале не наблюдается) с непроницаемыми лицами смотрят на них. — Штраф? — парню неловко от чужих взглядов на себе, он думает, что лучше бы у стены постоял, чем получал столько ненужного внимания к своей скромной персоне, но позволяет мужчине мягко вести себя. Чужая ладонь, едва касающаяся его локтя, выглядит так ненавязчиво правильно, что Ёль еле сдерживает смущённую улыбку. — Не терпится начать их отрабатывать? — Бэкхён усмехается, подводит парня к столу и указывает на место рядом с каким-то взрослым мужчиной, который безразлично следит за ними. Поклонившись ему, Ёль нерешительно садится рядом, чувствуя себя не в своей тарелке, и брошенная вице-президентом фраза смущает уже не так, как вся обстановка вокруг. Чанёль с удивлением замечает, как единственный свободный стул справа от него отодвигается, и рядом с невозмутимым видом устраивается старший, игнорируя предложение сесть впереди. — Может, вы сядете ближе? — мужчина за трибуной чуть нервно улыбается, не понимает, почему главный вице-президент финансового отдела сел в самом конце стола, рядом с каким-то непонятным парнем, когда специально для него оставили такое прекрасное место у самой трибуны. — Продолжайте собрание, — Бён ставит локти на подлокотники, складывает пальцы в замок и с незаинтересованным видом откидывается на спинку стула. Да, это не его удобное кожаное кресло, но почувствовать себя хозяином происходящего такая мелочь не мешает. Все собравшиеся пытаются не показывать своего удивления, но неприлично часто кидают косые взгляды в их сторону, что нервирует Чанёля. Он хочет дотянуться до бутылочки воды, что стоит перед каждым присутствующим, но боится этим опять привлечь к себе внимание, поэтому сглатывает и принимает максимально сосредоточенный вид, слушает директора производственного отдела. Тот, прокашлявшись, продолжает свою речь, и если первые десять минут Ёль держится, сидит даже не шелохнувшись, то потом заметно расслабляется — почти повторяет позу Бэкхёна, только руки складывает на груди, и слушает уже не так заинтересованно. — Ты ожидал от собрания чего-то большего? — тихий голос вице-президента прямо на ухо заставляет в очередной раз вздрогнуть от неожиданности. Мужчина любуется покрасневшими кончиками ушей у парня и довольно ухмыляется. Чанёль не поворачивается в его сторону, потому что не хочет, чтобы старший смущал его перед таким количеством людей, и ждёт, когда тот перестанет быть так близко к нему. Бэкхён, собственно, почти сразу возвращается в прежнее положение, поняв, что не стоит нервировать парня лишний раз. Спустя какое-то время нудного вещания, перед некоторыми сидящими ассистент директора производственного отдела кладёт по увесистой черной папке. Перед Бэкхёном — да, перед Ёлем, разумеется, нет. Впрочем, как и перед мужчиной слева от парня. Так что младшему даже не особо обидно. Пока директор что-то говорит (парень потерял нить его рассуждений ещё пару минут назад), Бэк лениво пролистывает папку, бегло пробегается по изложенной в ней информации и вскоре откладывает её в сторону. Чанёль хочет спросить, можно ли и ему взглянуть, но мужчина о чём-то задумывается и отворачивается чуть в сторону, слегка хмурится и явно пытается что-то осмыслить. Беспокоить его не хочется. — Господин Бён, передайте, пожалуйста, папочку, что перед вами, — мужчина слева от Пака произносит это достаточно громко, но вице-президент, видимо, так сильно о чём-то задумался, что ничего не слышит. Парень неловко улыбается мужчине, которого невольно проигнорировал Бэкхён, чувствует какую-то неловкость за это, тихо произносит «сейчас» и поворачивается в сторону старшего. Папка лежит недалеко от вице-президента, но так как все присутствующие сидят не придвигаясь к столу, расстояние до неё оказывается всё-таки приличным. Тормошить старшего парень так и не собирается, решив, что и сам дотянется со своего места. — Папочка… — тихо пыхтит Ёль, вытягивает руку вперёд и с недовольством отмечает, что дотянуться до неё сложнее, чем он предполагал. — Да? — Бэкхён отмирает и поворачивается на голос Чанёля, чья рука, почти дотянувшаяся до чёртовой папки дёргается, а сам парень непонятно как заваливается вправо, прислоняется боком к вице-президенту, но радуется, что успел выставить руку и опереться о… блятьбоже, о внутреннею сторону бедра мужчины. — Оу, Чанёль… До парня максимально долго доходит, что его рука в паре сантиметров от чужого паха и что он вцепился пальцами в ляжку вице-президента, до сих пор продолжая сжимать её пальцами. — Изв-вините, я… случайно, — парень отдёргивает свою руку, заливается краской и думает, что это конец. Он невольно смотрит на притихших присутствующих и ловит на себе недоумённые взгляды каждого из них. Все они видели, что произошло. Чанёль искренне хочет умереть прямо на этом месте, потому что хуже быть уже не может, но… глумливая улыбка Бэкхёна и странный блеск в его тёмных глазах морально добивают парня, и он молится, чтобы весь этот ужас поскорее закончился. Чанёль ровнее садится на своём стуле, прикладывает недюжинные усилия, чтобы выглядеть относительно невозмутимым и крепко сжимает кулаки, всё ещё не веря, что пару секунд назад он правой ладонью трогал вице-президента в опасной близости от паха. Пусть через ткань чёрных брюк и в этом не было никакого подтекста, но это было так… интимно в каком-то роде? А то, что мужчина отозвался на «папочка», вообще убивает Чанёля. Он ведь не это имел ввиду! Он хотел дотянуться до чёртовой папки, а получилось так, что задумавшийся Бэкхён, услышав знакомое обращение, подумал, что его так позвал младший, и тут же отозвался. Что вы знаете о неловких ситуациях? Пак покидает конференц-зал одним из первых, еле дотерпев до фразы «ну, наверное, на этом закончим» и едва не вскакивая со своего стула, желая убраться подальше отсюда. Он делает вид, что не услышал, как его позвал Бэкхён, и стремительно уходит, не оборачиваясь. Оказавшись в своём отделе, он вспоминает, что ноутбук остался в кабинете вице-президента, и буквально летит туда, чтобы поскорее его забрать и случайно не пересечься с ним. Он чувствует себя глупым подростком, который чересчур остро реагирует на всё, но боже, как ему теперь смотреть в глаза мужчине? Ему всё-таки нравится, когда к нему обращаются «папочка»? Чанёль спотыкается на ровном месте, пока торопится вернуться за своё рабочее место, крепко прижимая ноутбук к груди. Ладони потеют, а к щекам приливает румянец. Как его всё смущает, господи. Всё не как у нормальных людей.

***

— Ты хотел расслабиться? Я привёл тебя сюда, и чего ты теперь ломаешься? — Чанёль переводит нерешительный, полный сомнений взгляд с Сехуна на неоновую вывеску какого-то клуба и обратно и поджимает губы. О закатывает глаза, устав ждать, когда парень согласится уже зайти вовнутрь. — Там сейчас не так шумно, как будет ночью. Считай, это кафе, где мы посидим, покурим и расслабимся, окей? Ёль чувствует себя неуютно, хотя бы потому, что до сих пор в пиджаке и брюках, а шею сдавливает галстук, который он так старательно завязывал с утра. Ещё во время обеда он позвал друга сходить куда-нибудь расслабиться после работы, на что тот быстро согласился и сказал, что знает хорошее место. Этим местом, как уже понятно, оказался клуб. — Ладно, хотя я представлял другое место, — нехотя соглашается парень и следует за брюнетом, который тут же направляется ко входу в клуб, стоило ему услышать согласие. Миновав охранников и спустившись в подвальное помещение, Чанёль чувствует приятный мандраж от здешней атмосферы. Парни молча идут по коридору, в воздухе витает запах чего-то сладкого и слышно приглушённую музыку. Ёль разглядывает граффити, украшающие кирпичные стены коридора, и отвлекается, только когда его зовет Сехун. В зале много народа, но парням всё равно удается найти свободный столик и с комфортом расположиться за ним. Пак кидает заинтересованные взгляды на компании за соседними столиками, разглядывает дизайн главного зала, в центре которого висит огромное паникадило, которое странным образом вписывается в стиль помещения и не кажется чем-то лишним. Хотя и выглядит специфично, конечно. Сехун расположился напротив на мягком кожаном диванчике и пытается найти взглядом официанта, который вскоре сам подходит к их столику, заметив новых посетителей. Молодой парень обворожительно улыбается друзьям и спрашивает, что те будут заказывать. Чанёль смотрит на отсутствие какого-либо меню и делает вывод, что это место скорее всего только «для своих» и Сехун явно входит в число тех, кто может свободно сюда приходить и приводить кого-то с собой. Парню от этого становится немного неловко, и когда брюнет интересуется, есть ли у него какие-то пожелания, отрицательно мотает головой, предоставляя О свободу выбора заказа для них. — Так, — спустя пару минут официант в очередной раз улыбается и, пробежавшись взглядом по записанному заказу, повторяет его. — Кальян на основе яблока с кофе и колой, один гляссе и одно тёмное пиво. Правильно? — Да, всё правильно, — Сехун улыбается в ответ и, когда парень уходит к следующему столику, перестаёт давить лыбу и устало вздыхает. — Кофе я взял тебе, чтобы ты взбодрился, ты же не против? С кальяном зайдёт только так. — Да, конечно, — парень думает, что хотел бы как раз-таки успокоиться, но деваться уже некуда. — Ты часто здесь бываешь? — Мм, нет. Наверное, раз в пару недель. Меня сюда парень из параллельной группы как-то привёл, и вот, — брюнет обводит зал взглядом. — Теперь я тут типа «свой». Чанёль кивает, невольно задаваясь вопросом, почему Сехун общается с ним? Да, у них много общего, как оказалось, но парень считает, что в окружении брюнета есть люди гораздо интереснее его. Он не особо любит клубы и шум, не очень общительный и вообще, наверное, не лучший собеседник. Почему такой активный Сехун, от которого вечно исходит энергия, хочет общаться с ним? Ёлю это непонятно, но он всё равно рад, что они стали с парнем близки и подружились. Даже если в скором времени они перестанут общаться, он хочет, чтобы проведённое вместе время было классным и особенным для обоих. — Я такой сентиментальный, — тихо бурчит Чанёль и запрокидывает голову назад, чтобы набежавшие слёзы не стекли по лицу. Ритмичная музыка не создаёт нужного настроения, парень как всегда абстрагируется от всего в своём собственном мирке. — Эй! Не смей грустить! — Сехун перегибается через стол, тормошит друга за плечо и щёлкает перед его лицом пальцами. — Сейчас нам принесут заказ, и ты мне всё расскажешь, понял? Грустить он тут удумал, вот ещё. Ёль улыбается парню, но думает, что всего рассказать в любом случае не сможет. Пока несут их заказ, О успевает рассказать о своём нудном начальнике, неработающей кофемашине на этаже и отсутствию такта у охранников, которые вечно цепляются до его пропуска. Когда заказ приносят, Сехун первым делом на пробу затягивается, — слышится журчание жидкости в хрустальной колбе, — и выдыхает, выпуская клубы дыма, что мягко растворяются, не доходя до Пака. Чанёль скептично смотрит на протянутый ему шланг, но всё-таки принимает его из рук парня. Обхватив мундштук губами, он осторожно затягивается и, почувствовав, что достаточно, выдыхает вперёд, прямо на О, который смешно морщится, наигранно отмахивается от дыма, но улыбается. — Неплохой вкус, — Ёль передаёт шланг обратно парню и берёт в руки небольшую ложечку, принесённую на блюдце рядом со стаканом с кофе. Попробовав подтаявшее мороженное, посыпанное шоколадной крошкой, он вздрагивает от контраста температур и смешно жмурится. — Согласен, — Сехун подолгу затягивается, не зная, как бы потактичнее спросить… — Ты влюбился, что ли? Чанёль давится холодным кофе, чудом не пролив ничего на себя, и во все глаза смотрит на брюнета, который смеётся с чужой реакции, но извиняется. — С чего ты взял? — бурчит парень, вытирая салфеткой губы. — Я в таких делах эксперт, — без лишней скромности говорит парень, подмигивая покрасневшему другу. Благо, из-за полумрака в зале это почти незаметно. — Ну так кто она? Или это он? — Это он, — едва слышно произносит Чанёль, потупив взгляд. Из-за музыки О его не слышит и просит повторить громче. Парень с трудом заставляет себя повторить. — Он это, говорю. Сехун в принципе морально был готов к обоим вариантам, но всё равно удивлённо захлопал глазами и слегка закашлялся, нервно затягиваясь, чтобы быстрее обработать информацию. Как ему это помогало, одному богу известно. — Оу, ну и… он хороший? Вы познакомились на работе? — брюнет, конечно, не считает, что Ёль бы запал на плохого парня, но вдруг. Всякое бывает. Была бы это девушка, О бы не нервничал, но так как его другу понравился кто-то его пола… нужно убедиться, что он хороший. — Я не думаю, что мы сможем быть вместе, — уклончиво отвечает парень, не желая отвечать на вопросы друга. А если они не могут быть вместе, то и расспросы излишни. — Это ещё почему? Он старше тебя и у него есть жена с детьми? — Сехун пытается пошутить, но понимает, что попал в цель, судя по загнанному виду Пака. Теперь парень действительно обеспокоился. — Чанёль, у него есть семья?! — Нет, нет, нет, — Ёль мотает головой и отрицательно машет ладонями, успокаивая парня. — Он просто старше меня, жены и детей нет. Это точно. Чанёль скомкано отвечает на вопросы друга, признается-таки, что они познакомились на работе, но больше на расспросы о мужчине не отвечает. Чувствует себя самым мерзким человеком на свете, но делится некоторыми переживаниями насчёт их непростых отношений и того, что он порой не понимает действий мужчины. Сехун со знанием дела всё выслушивает, заверяет Ёля, что тот себя изводит и должен просто поговорить с ним и всё выяснить. Сердце парня болезненно сжимается оттого, что он обрисовал их с Бэкхёном отношения его же племяннику, разумно умолчав о смущающих подробностях, но всё равно рассказав многое. — Я отойду умыться, — Пак выдавливает из себя улыбку и встаёт из-за стола. Быстро сориентировавшись, в какой стороне находится туалет, он направляется прямиком к нему, минуя пританцовывающих людей. Ещё не настолько поздно, чтобы врубить музыку на полную и пытаться выпить весь ассортимент предлагаемого алкоголя. В туалете никого нет — Чанёль проходит до самой дальней раковины, насчитывает девять кабинок, и все пустые. Подставив ладони под прохладную воду, он на какое-то время замирает, пытаясь осмыслить, что пару минут назад сидел перед Сехуном и делился с ним тем, как у него с его дядей все херово. Он просто сказочный дурак, не умеющий держать язык за зубами. Ёль умывается, погрузившись в свои мысли, и никак не реагирует на громко хлопнувшую входную дверь, потому что мало ли какой пьяный человек не рассчитал силы. Что теперь, на каждого внимание обращать? Неожиданно парень чувствует сильную хватку на своём плече, но не успевает как-то среагировать — отлетает к ближайшей стене, ударяется плечом и виском о холодную плитку. Чанёль обескуражено хлопает глазами, в последний момент успевая увернуться от чьего-то кулака. — Куда блять?! — сердце парня бешено бьётся от адреналина, и он совершенно не знает, что делать. Быстро дышит, вжавшись в стену, и даже не сразу осознаёт, кто перед ним находится. — Почему Бэкхён разорвал со мной все связи и видеть не хочет, а?! Почему рядом с ним ты?! Пьяный Джисон вновь замахивается кулаком, готовый ударить Чанёля, но тот перехватывает его руку, дёргает на себя и меняет их местами. Теперь Пак вжимает мужчину в стену, чтобы тот не размахивал руками. Тот на удивление сильный, и парень с трудом его сдерживает, хотя и выше на голову. — Я не имею никакого отношения к тому, что господин Бён решил порвать с вами. Вам нужно успокоиться и вернуться к себе, — парень пытается говорить четко, чтобы его можно было понять, но Джисон раздражается лишь сильнее и, отдавив Ёлю ногу, впивается в его пиджак пальцами, резко притягивая к себе. В нос ударяет запах спиртного, от которого младший морщится и безуспешно пытается отцепиться от мужчины. — Ты, блять, вообще представляешь, как мне сложно было добиться его внимания?! Где мне теперь найти такого же богатого мужика, а?! — шипит рыжеволосый заплетающимся языком, дёргая чужую ткань пиджака. Парень на мгновение замирает от услышанного. — Вы его не любили, — как-то наивно выдыхает Чанёль, наконец стряхивая с себя пьяного мужчину. — Почему тогда вы хотите продолжить с ним отношения? Вас ничего, кроме денег, не интересует? Джисон, хоть и пьяный, смотрит на парня как на полнейшего придурка. — Какая любовь?! — рыжеволосый смеётся младшему в лицо. — Я был с ним послушным, а это самое главное, что от меня требовалось. Он никогда не просил от меня никаких чувств… — на пару мгновений замолкает, переводит дыхание, будто и правда пытается вспомнить, а не просил ли Бэкхён от него чего-то такого? Да конечно же нет, пф. — Они ему были совершенно не нужны. Таким мужчинам, как Бэкхён, не нравятся розовые сопли и мальчики вроде тебя, живущие в мире фантазий и розовых единорогов. Ты хочешь, чтобы он тебя любил? Ха! Ты такой наивный, господи-и. — Замолчите! — Чанёль не собирается верить в бредни этого алкоголика, но мысль, что Бэкхёну не нужны никакие чувства и такие мальчики, как он, болью отзывается в груди. Джисон, между тем, опирается ладонью о плечо парня и делится мудростью, которую познал, будучи в «отношениях» с Бёном: — Ему нравятся всего две вещи в этой жизни, сладкий: это тратить на кого-то деньги, много денег, и чтобы его беспрекословно слушались во всём. Свяжешься с ним — утонешь в своих чувствах. Либо вовремя избавься от них, уничтожь и дёргай за ниточки, строя умильную мордашку, чтобы он покупал тебе всё, что ты захочешь, либо выходи из игры. Такие, как ты, не выдерживают долго. «для пьяного он строит слишком сложные предложения». Чанёль стряхивает с плеча чужую руку, пытается оттолкнуть от себя Джисона, но ловит лицом точный удар в челюсть. Опешив от неожиданности, парень на автомате даёт сдачи — бьёт в нос, а мужчина и не думает уворачиваться. Завязывается драка, в которой очевидно проигрывает рыжеволосый, но ссадины появляются в основном на лице младшего. Разнимает их Сехун, решивший проверить, всё ли хорошо у друга, который долго не возвращался. И не зря, думает брюнет, увидев катающихся по полу парней. С трудом отцепив от Чанёля незнакомца, он тащит друга на выход. — Кто это был? — брюнет усаживает парня на диванчик и тянется за салфеткой, чтобы вытереть кровь с чужого подбородка. У Чанёля разбита губа, на скуле наливается синяк и ссадина на виске. Парень выглядит отстранённым, видимо ещё под аффектом от произошедшего. О повреждениях на теле друга Сехун думать не хочет, потому что боится узнать о их количестве. — Джисон, — хрипит Ёль, забирает из рук друга салфетку, сплёвывает в неё кровь и встаёт на ноги. Смотрит прямо в глаза опешившего брюнета, который не узнаёт в сосредоточенно опасном парне своего одногруппника и вечно скромно краснеющего Чанёля. Сехун невольно думает, что сейчас друг может потягаться с его дядей в подавлении всего, на что взглянет, когда разозлится. — Думаю, нужно расходиться. — Кто это? Твой знакомый? — брюнет игнорирует вставшего парня и оценивает степень повреждения чужого лица на пять из десяти. Не критично, но застывшую кровь смыть бы не мешало, да и обработать раны нужно как можно скорее. «знакомый твоего дяди, к сожалению» Чанёль нащупывает в заднем кармане брюк бумажник и оставляет несколько крупных купюр под стаканом недопитого кофе. Вот часть от «стимулирующих» и ушла. — Пойдём ко мне, я живу здесь недалеко. Обработаем раны и вызовем тебе такси. Ёль искренне благодарен за такое предложение парню. Если он явится в таком виде домой, маму точно хватит удар, потому что видеть каждый день пострадавших пациентов и единственного сына с разбитым лицом — не одно и тоже. Парни неспеша идут по улице, Сехун периодически спрашивает, как Чанёль себя чувствует и не тошнит ли его. Забота друга греет душу и оттесняет злость и раздражение от недавней драки. Редкие прохожие неодобряюще косятся им вслед, на что друзья лишь синхронно закатывают глаза. О живет на двенадцатом этаже в элитном жилом комплексе. Охранник долго и подозрительно смотрит на уставшего Ёля, пока Сехун пытается ему втолковать, что причин задерживать их нет и «дайте нам пройти, чёрт возьми!». Дальше не лучше, и оказавшись в коридоре чужой квартиры, Чанёлю мерещится голос Бэкхёна, пока он снимает ботинки. — Мам, пап? — Сехун проходит до какой-то комнаты, очевидно, гостиной, заглядывает туда. — Дядя Бэк? Ты почему здесь? Парень встаёт в дверном проеме, а Ёль замирает, сняв второй ботинок. — Твои родители попали в небольшое ДТП, ничего серьёзного, но вернуться смогут ещё не скоро. Наён тоже с ними, испугалась немного, правда, но уже всё в порядке, — доносится до Пака спокойный голос вице-президента, который наверняка внимательно смотрит в глаза племянника, чтобы видеть его реакцию. Сехун ошарашенно смотрит на дядю, неверяще хлопает глазами и что-то спрашивает севшим голосом. Чанёль тянется за ложкой для обуви, чтобы обуться и свалить из квартиры друга по-быстрому, но не успевает — на него оглядывается Сехун и, уперев руки в бока, уже командным тоном произносит: — Куда собрался? Моя комната в конце коридора направо, посиди там, а я за аптечкой. Ёль слышит, как Бэкхён интересуется у племянника, с кем тот пришел, а тот, разумеется, без задней мысли, отвечает и даже добавляет, что Чанёль подрался в туалете клуба с каким-то мужиком. Парень тяжело вздыхает и, уже не стараясь услышать, о чём говорят родственники, послушно плетётся в комнату друга. Не забывает кинуть обиженный взгляд на брюнета, который этого не замечает, прежде чем войти в его комнату. Комната у Сехуна просторная; пройдя до большой двуспальной кровати, застеленной пушистым тёмно-синим пледом, и опустившись на её край, парень, наконец, расслабленно выдыхает, вытягивает вперёд ноги. Губу саднит, а левая сторона лица пульсирует тупой болью, но всё это и рядом не стоит с осознанием того, что вице-президент сейчас находится в этой квартире. Чанёль переводит взгляд на рабочий стол у окна и цепляется взглядом за несколько фотографий в красивых рамках. Даже с такого приличного расстояния он видит, что на одной фотографии запечатлён Бэкхён, на руках которого сидит, судя по всему, младшая племянница, а рядом с мужчиной стоит Сехун. Ёль ловит себя на мысли, что завидует их тёплым отношениям. Они так близки. Отвлекает от мыслей звук хлопнувшей двери, и парень искренне хочет, чтобы его чутьё его подвело и это оказался друг, а не вице-президент. Но судьба беспощадна, и, взглянув на вошедшего, Чанёль невольно сжимается, встретившись с Бэкхёном взглядом. Мужчина, в секунду оценив степень повреждения чужого лица, вплотную подходит к парню, склоняясь над ним. — Кто это сделал? — парень отворачивается от пронзительного взгляда старшего и не хочет отвечать, но когда на его плечо опускается чужая ладонь, он едва слышно отвечает: — Не знаю его имени, — ну не ябедничать же ему на бывшего мужчины, при том, что его не избили, а была полноценная драка. Он смог постоять за себя. Чанёль морщится, когда рука на его плече сжимается чуть сильнее нужного, и невольно поворачивается к мужчине, всем видом намекая, что ему неприятно. — Неправильный ответ, — Бэкхён аккуратно берёт лицо парня за подбородок и внимательно вглядывается в наливающуюся гематому на скуле, на размазанную и засохшую у рта кровь. — Сехун уже сказал, что этим кем-то был Джисон, — младший кривится от боли, когда чужой палец, чуть надавливая, касается его скулы. — Почему вы подрались? — Я не хочу об этом говорить, — парень раздражённо убирает от своего лица чужую ладонь, но в последний момент замечает искреннее беспокойство в глазах мужчины и, прежде чем успевает подумать, цепляется за ладонь Бэка и сжимает в своей, не давая ей опуститься. Чанёль искренне хочет верить, что он просто ещё не в себе после драки. — Извините… Мне плохо, а вы задаёте очевидные вопросы. Взгляд Бэкхёна смягчается и он, мягко освободив свою руку из чужой ладони, запускает пальцы в склоченные волосы парня, массируя и затем приглаживая. — Мне совершенно неочевидна причина того, почему ты так сейчас выглядишь, — качает головой старший и смотрит сверху вниз на насупившегося парня, который по-прежнему не хочет вдаваться в подробности. Приходится надавить, ведь знать причину ему необходимо. — Чанёль. — Он сказал мне много неприятного, и я устал его слушать, довольны? — Не знал, что ты так решаешь конфликты, — ладонь перемещается ниже, и тело младшего отзывается разрядами тока, когда он чувствует, как большой палец мужчины ведёт по его нижней губе, а сам Бён, склонившись над ним, продолжает смотреть прямо в глаза. Подчиняет. В голове зарождается шальная мысль, что это идеальный момент, чтобы завершить вчерашний несостоявшийся поцелуй, и внутри всё стягивается от предвкушения. Мужчина, судя по его потемневшим глазам, считает точно так же; поднимает лицо парня за подбородок выше и нарочито медленно наклоняется, испытывая терпение младшего, который взволнованно проводит кончиком языка по нижней губе. У Бэкхёна дёргается кадык от вида полностью готового к такому большому шагу в их отношениях парня, и это ему, безусловно, льстит и нравится. — Чем вы тут занимаетесь? — Чанёль вздрагивает от голоса вошедшего Сехуна и хочет к нему повернуться, заорав, что это не то, о чём он подумал, но пальцы мужчины на подбородке никуда не исчезают, лишь больше запрокидывают голову и отворачивают к окну. Ёль в шоке пытается отпихнуть от себя мужчину, но тот не даёт ему вырваться, продолжает удерживать в неудобном положении. — Чанёль сказал, что ему кажется, будто у него сломан нос. Вот, проверяю, — как ни в чём не бывало произносит Бэкхён, ещё пару мгновений зрительно проверяет целостность чужого носа, а затем отступает в сторону. — Думаю, он цел. — Этот говнюк тебе ещё и по носу заехал?! Чанёль, давай напишем на него заявление! Ты помнишь, как он выглядит? — брюнет подходит к другу, садится рядом вполоборота, подогнув под себя одну ногу, и открывает с трудом найденную аптечку. Пак что-то неразборчиво булькает себе под нос, пытается утихомирить бешено бьющееся сердце и кидает исподтишка колкие взгляды в сторону вице-президента, который выглядит невозмутимым. Даже слишком. — Нормально-то скажи. — В туалете нет камер, да и я тоже его ударил, Сехун, — тихо отвечает Чанёль, собрав всё своё мужество в кулак. Мужчина продолжает стоять рядом скрестив на груди руки и внимательно следит за племянником, который обрабатывает чужие раны. А Ёль по-прежнему стреляет в него глазами, чем нисколько не пугает старшего, которому маска безразличия стоит больших усилий. Боже, даже раздражённым младший выглядит милым, а с обиженно сведёнными бровями так и вообще. — Я поставлю чайник, как закончите, жду на кухне. Расскажете, что забыли в середине рабочей недели в клубе. Бэкхён довольно ухмыляется, когда оба парня съёживаются и обречённо переглядываются между собой, и уходит из комнаты, оставив дверь за собой открытой. Сехун шепчет побледневшему парню, что всё будет хорошо, и прикладывает смоченный перекисью ватный диск к чужой губе. — Если бы он злился, он бы сразу всё высказал, не стал терпеть. — Можно я уйду сразу, как ты закончишь обрабатывать? — брюнет удивленно хлопает глазами и говорит, что невежливо будет. — Вы, всё-таки, работаете вместе. Понимаю, мой дядя может немного пугать, — по Чанёлю видно, что не немного. — Но ты просто кивай на его нравоучения и соглашайся почаще, и он быстро станет добрее. «не думаю, что мне это поможет…» — парень натянуто улыбается, но кивает. Спустя какое-то время, в неловком молчании устроившись за обеденным столом, все трое смотрят друг на друга и не знают, с чего начать разговор. Бэкхён сканирует обоих парней внимательным взглядом, отпивает чай и ждёт, когда один из них начнёт. Терпения сейчас у него больше обычного, потому что он выплеснул весь негатив во время изнурительной двухчасовой тренировки и сейчас ещё отходит от лёгкой боли во всём теле. Если бы не зал, парни бы не сидели сейчас, а возможно, и ближайшую неделю. Рука у мужчины всегда была тяжёлой. — Мы решили отдохнуть… напиваться не собирались, не смотри так. Чанёль вообще кофе пил, — Бэк одобрительно смотрит на Ёля, удовлетворенный ответом, и вновь переводит испытывающий взгляд на племянника. — Потом мы поговорили с ним какое-то время, и он решил отойти в туалет. Я ждал его минут десять и потом решил проверить, не случилось ли чего. Ну, типичная драка в туалете, мужик выигрывал, я бы даже сказал, — Пак пихает друга в бок, чтобы тот упустил эту ненужную подробность. К тому же, выигрывал, всё же он. — Я их разнял и привёл Чанёля домой. Отчёт принят? — Не дерзи мне, — мужчина ставит чашку на блюдце и какое-то время молчит. Он предполагает, почему парни решили расслабиться. Ёль слишком близко к сердцу воспринял произошедшее с утра в компании, и вполне можно было ожидать, что он захочет проветриться. Но Бэка волнует вопрос, насколько парень доверяет его племяннику и мог ли он… Встретившись с янтарно-тёмным глазами Чанёля, мужчина отгоняет от себя последние мысли, потому что младший смотрит так покорно, будто понял, о чём тот думает, и всем видом пытается сказать, что их тайна — только их и ничья больше. — Я рад, что всё закончилось не скорой. Но Чанёль, как ты с таким внешним видом пойдёшь завтра в компанию? — Ну… одолжу тональное средство у матери? — нерешительно произносит парень, пожимая плечами. — Пластырь отклеивается, повернись ко мне, — Сехун поворачивает к себе друга за плечо и поправляет съехавший пластырь, довольно смотрит на результат и опускает взгляд на шею парня, восторженно выдыхая. — Оу, а я не замечал, как классно у тебя сегодня завязан галстук. Мне нравится. Кто-то научил? Чанёль краснеет, когда краем глаза видит расплывшуюся улыбку на лице вице-президента, и думает, что представлял этот момент немного не так, когда двадцать минут пытался повторить утром дурацкий «элдридж», вчера завязанный мужчиной. Он рассчитывал услышать что-то по поводу его стараний в компании, когда, например, он бы принёс старшему кофе, наклонился, чтобы подать чашку, ненавязчиво показав шею. По итогу, после собрания Ёль больше не видел мужчину, потому что избегал его как последний малолетка и даже проигнорировал эту самую просьбу принести ему кофе. Пришлось просить Еын, которая скептично выгнула бровь, услышав о занятости парня и что он ну никак не может сейчас отвлекаться. Раньше мог, а вот сейчас ну никак. — Господин Бён вчера показал, как завязывать такой узел. Помнишь ведь, что я не силён в этих удавках. — Что-о? — насупившись, тянет Сехун, складывает руки на груди и кидает обиженный взгляд на родственника. Чанёль тушуется, думает, что сейчас они повздорят из-за него, и цепляется пальцами за руку брюнета, чтобы смягчить его пыл. Тот его игнорирует, хотя бы потому, что нисколько не обижен на дядю, просто поканючить хочет. — А мне ты всегда говорил «сам учись завязывать галстук». Дядя, что за дела? Чанёль чувствует, что ещё чуть-чуть, и он провалится сквозь землю от неловкости, находясь между двух родственников. Мужчина повторяет позу племянника, складывает руки на груди и саркастично хмыкает: — Ещё ножкой топни, Сехун-а. Я тебе так говорил, потому что хотел, чтобы ты стал хоть немного дисциплинированным и научился этому сам, — парень наигранно-обиженно дует губы и действительно притопывает ногой под столом, вызывая родительскую улыбку у старшего. — И я никогда не запрещал тебе смотреть, как я завязываю галстук на себе. Посмотрел бы пару раз и научился. Сехун пару мгновений смотрит на дядю, а затем, повернувшись к другу, крепко сжимает его плечо в своей ладони, приближается к чужому уху и громким доверительным шёпотом произносит: — Чанёль, мы найдём тебе такую красивую блондиночку, закачаешься. Лучше той, с которой ты встречался, и которая будет завязывать тебе по утрам галстуки, чтобы ты не мучился. У Чанёля глаза лезут из орбит, он в полном шоке смотрит на Сехуна и хочет себя ущипнуть, чтобы проверить, не в кошмаре ли он сейчас находится. А брюнет искренне улыбается, потому что не говорить же ему при дяде, что другу мужчина постарше нравится? А тот ещё и оба пола любит, значит, действительно, может девушку себе найдёт. — Я бисексуал, — почти хнычет Чанёль, чувствуя на себе испепеляющий взгляд потемневших глаз вице-президента. До парня как-то только сейчас доходит, что он всё это время не отталкивал особо мужчину, да и разве такого оттолкнешь, и тот мог подумать, что тот тоже только по парням. Да и Ёль соврёт, если скажет, что последние полгода вообще рассматривал женский пол для чего-то большего, чем простое общение. Да, его по-прежнему будоражат формы представительниц прекрасного пола, но не больше, чем заставка любимого фильма. Но как же объяснить это сейчас мужчине при Сехуне? — Надо же, — ироничный оскал трогает губы Бэкхёна, и он думает, что зря всё время до этого позволял парню так часто и тесно общаться с Еын. Бисексуал он, вот так удивил. Может, ему ещё и помладше парни нравятся? Мужчина действительно озадачен поступившей информацией. — Чанель, а ты смелый. Не зная, как дядя относится к геям, рассказал, что тебе нравятся оба пола. Ммм, дядя Бэк, всегда было интересно, как ты относишься к геям? «Он к ним относится,» — иронично думает Чанёль и смотрит на спокойного вице-президента, на лице которого не дрогнул и мускул от вопроса племянника. — Люди вправе любить тех, кого посчитают нужным. — А ты думал об отношениях с парнем? — Слишком много вопросов, Сехун, — холодно отрезает мужчина, устав от расспросов, и припечатывает излишне любопытного парня одним взглядом. Тот мгновенно тушуется, не знает куда себя девать, понимает, что переборщил, и от этого чувствует вину перед родственником. — Прости… да, извини, увлёкся. Ты совершенно не похож на человека, решившегося на такие отношения, — брюнет давит виноватую улыбку, чувствует неловкость перед родственником и искренне сожалеет, что посмел задать такие нетактичные вопросы. Ну какой из дяди гей, прости господи? Бэкхён хмурится, видя виновато понурившегося племянника, который теперь съедает себя угрызениями совести, потому что тот даже не осознаёт, что попал в десятку. Мужчина создал себе красивую обложку в глазах парня, но как ни посмотри, из него вышел не лучший пример для подражания.

***

Сидеть в одной машине наедине с вице-президентом очень неловко, но Чанёль чувствует такую усталость, что тратит последние силы на то, чтобы только не уснуть. Смущаться в следующий раз будет, да и не от него была инициатива, чтобы его подвез мужчина. Просто когда Пак сказал, что уже, наверное, ему пора ехать домой, Бэкхён не терпящим возражений тоном заявил, что подвезет парня. На удивлённо округлившиеся глаза парней он сказал, что Ёль выглядит хулиганом с пластырем и царапинами на лице, и любой таксист скорее всего не захочет его подвозить. Аргумент был так себе, но парни спорить не стали. Едут они молча, кидают иногда друг на друга короткие взгляды, но говорить первым ни один не собирается. Чанёль ждёт реакции от мужчины, чтобы обсудить случившееся на собрании и тот неожиданный вброс на кухне, что он бисексуал, а Бён считает, что на сегодня слишком много информации и его спортзал уже закрыт. Завтра он обязательно вызовет к себе парня, и они наконец всё спокойно обсудят, но для этого нужно немного подождать. — Спасибо, что подвезли, — парень неловко улыбается мужчине, держит зрительный контакт, пытаясь намекнуть, что готов поговорить и сейчас, когда машина останавливается аккурат за «Ауди» отчима. — До завтра, Чанёль. Улыбка тут же сходит с лица парня, и он пару раз недоумённо хлопает глазами. Это сейчас шутка такая, что ли? Но мужчина абсолютно серьёзно закончил их разговор и, пусть и не прогоняет из машины, но и не удерживает. Поджав от обиды губы, Чанёль молча выходит, хлопает дверью и быстрым шагом направляется к своему дому. Его пальцы пробивает мелкая дрожь от того, как он раздражён и до банальности обижен на безразличие мужчины. Он уже начинает думать, что старший просто издевается над ним, дразнит и играется, чтобы в итоге оставить ни с чем. Залетев в дом, Чанёль скидывает ботинки у порога и быстрым шагом направляется по лестнице наверх. Поднявшись на пару ступеней, он замечает горящий свет в гостиной, невольно останавливается и слышит разговаривающих на повышенных тонах Хвамёна и маму. — Почему нет?! Почему я опять слышу нет?! — громкий звук разбившегося стекла и глухого удара обо что-то обескураживают парня, и он срывается в гостиную, где отчим волком смотрит на подавленную мать, которая сидит на подлокотнике дивана, а её невидящий взор устремлён на разбитую вазу. Подарок отца Чанёля на какой-то праздник, вроде дня медика. — Потому что не тебе рожать, Хвамён, я ещё раз повторю, — твёрдо произносит женщина, прикрывая на какое-то время глаза, чтобы собраться с мыслями. Взрослые не замечают вставшего в дверях парня, который минутой ранее собирался подраться второй раз за день. — Но я хочу ребёнка! Своего! — отчима трясёт от злости, но он не делает попытки причинить вред матери; сжимает кулаки и рвано дышит, не знает, как ещё выплеснуть злость. — Чанёль теперь твой сын, — парень и мужчина одновременно морщатся. — Другого не будет. На паркет летит ещё одна ваза, слышен мат Хвамёна, но Ёль уже поднимается к себе, чувствует полное опустошение от всего произошедшего за день. Стоя перед шкафом, он пытается одним движением сорвать с шеи галстук, но это, разумеется, не получается, и Пак бесится ещё больше, проклинает удавку и узел, название которого уже опять забыл, и едва не идёт за ножницами. Через пару минут тихой истерики, он швыряет галстук на пол, снимает костюм и сразу забирается под прохладное одеяло. Когда сон уже почти завладевает Чанёлем, он слышит звук пришедшего сообщения на телефон; со стоном находит его где-то на краю кровати, включает и не верит своим глазам. Господин Бён «Приятных снов, Чанёль» Отвечать на сообщение парень не планирует, отшвыривает телефон в другой угол кровати и, насупившись, думает, что не на того вы, Бён Бэкхён, напали, раз считаете, что так легко можете поступать с чужими чувствами.