Левый берег

За субботу Чанёль немного залечивает свои раны в прямом и переносном смысле, пусть и добивает себя в конце: обильно мажет гематому на лице специальным кремом; пытается прекратить видеть в новом телефоне попытку купить себя; восстанавливает шаткое душевное равновесие с помощью ведра мороженного и пары фильмов. С первым дела обстоят лучше, чем с последними двумя. Телефон был всем хорош, но имел столько функций и возможностей, что… Ну зачем они Чанёлю? Ему он нужен только для звонков, ответов на сообщения (кроме Сехуна и господина Бёна ему больше никто не пишет!) и изредка выхода в интернет. У него на прошлом телефоне в галерее было всего восемь фотографий и один документ, что толком и места-то не занимало. Боже, ну вот зачем ему это чудо техники? И, возможно, Ёль бы мог смириться со всем этим быстрее и не видеть жест Бэкхёна в настолько плохом свете, если бы тот ему написал. Хоть что-нибудь! У парня складывалось впечатление, что мужчина теперь ждёт, когда он сделает первый шаг, назначит встречу и предложит… себя? Да ну ни в жизнь! Чанёль искренне отгонял от себя такие мысли, но день, проведённый буквально в тишине и наедине с собой, не мешал подлым мыслям подливать масла в огонь, доводя парня до состояния пассивного раздражения. Не настолько зол, чтобы психануть и выплеснуть весь негатив, но и не настолько спокоен — пальцы постоянно впивались в подушку, а нижняя губа была истерзана до крови и содранной кожи. С субботы на воскресенье он почти не спит, потому что думаетдумаетдумает. До тихого скулежа он накручивает себя так, что едва не набирает в четвёртом часу сообщение господину Бёну с требованием объяснить, почему теперь тот молчит, не предлагает встретиться и вообще не проявляет инициативы! Стирает он сообщение только потому, что вспоминает, что в пятницу они разошлись, мягко говоря, не очень, и именно Чанёль вел себя неподобающим образом. Пусть в тот момент он и считал, что имеет полное право злиться и обижаться, на деле Бэкхён продолжал оставаться главным вице-президентом, его начальником. Хотя бы просто из-за разных статусов он не имел права вякать что-то поперёк. А ведь Пак уже не первый раз обрывает мужчину на полуслове, а старший всё спускает ему с рук! Спустившись утром на завтрак, Чанёль по привычке кладёт свой телефон на стол, здоровается с мамой, игнорирует Хвамёна и неспеша, всё еще с трудом осознавая происходящее, потому что толком не спал, идёт накладывать себе еду. — Чанёль-и, чай закончился, остался только кофе, — негромко произносит мать, увидев, как сын озадаченно замер перед навесным шкафчиком, где хранились различные специи, чай и кофе. Парень хмурится и закрывает дверцы шкафчика с громким хлопком — не рассчитал силы от досады, а отчим тут же шикнул на него, сказав быть поспокойнее. «я тут самый спокойный, говнюк, разве не видно?! — сжав челюсти, думает Ёль и решает, что сегодня поест всухомятку. А на завтрак что? Тыквенный пирог? — класс. я ведь его так люблю.» Чанёль мог бы приготовить что-нибудь себе на завтрак и самостоятельно, но если это увидит мама и поймёт, что её старания с раннего утра над пирогом не оправдались… лучше парень неделю на водичке посидит, чем расстроит её. Отрезав себе умеренно тоненький кусок, который он будет долго ковырять, пока не останется один на кухне и не выкинет его в мусорку (потому что что это за извращение — тыква запечённая?), Ёль садится напротив взрослых, давит натянутую улыбку. Солнце глаза слепит. Всё идёт хорошо ровно до момента, пока Хвамён не замечает новенький телефон рядом с локтем парня. — Помнится, у тебя другой телефон был, — деланно задумчиво произносит мужчина, прожигая экран устройства взглядом. Ему секунды хватило, чтобы понять, чьей фирмы гаджет лежит рядом с Чанёлем. Он, в конце концов, принимал прямое участие в разработке дизайна этой модели и прекрасно осведомлён, сколько он стоит. Такой суммой младший точно располагать не мог, значит, ему его либо кто-то богатенький подарил, либо… — Ты его украл в компании, что ли? Ёль давится едой и смотрит на отчима как на самого конченного кретина. Прости, конечно, но что ты сказал?! — Я… — не успевает ничего произнести, потому что: — Чанёль, что случилось со старым телефоном? — строгий взгляд мамы усмиряет парня, и он садится ровнее, смеряет противного отчима насмешливым взглядом и спокойно отвечает: — Его Хвамён разбил. — Он просто выпал из твоих рук, а я не заметил и отопнул его в стену. Со всеми случается, — быстро находится с ответом мужчина, и женщина, к шоку парня, понимающе кивает супругу, веря в его придуманную за секунду ложь. Чанёль только хочет прикрикнуть, чтобы тот не смел так нагло врать, как мама спокойным, но твёрдым тоном спрашивает: — Скажи честно, откуда у тебя этот телефон? — Я его не крал, — твёрдо произносит парень, но видит, что ему совершенно не верят. Не скажет же он, что ему его подарили. В это будет сложнее поверить, чем в то, что он мог его украсть, потому что оба взрослых знают, что у Ёля нет (не было!) таких обеспеченных знакомых, которые могли бы дарить такие дорогостоящие вещи. — Почему ты мне не веришь? — Скажи, откуда он у тебя, — повторяет женщина, с каждой секундой всё больше убеждаясь, что сын не собирается признаваться. — Если не крал, то откуда у тебя деньги на него? Ты не так давно работаешь, чтобы позволить себе такую покупку. Если твой довод будет более убедителен, то я поверю. «да мне его просто вице-президент компании подарил, сказав, что это подарок от гендиректора «CBXX». ничего такого, правда». — Бесит, что ты принимаешь сторону этого гада, а не родного сына, — шипит парень и, схватив треклятый телефон со стола, быстро уходит в свою комнату. Женщина порывается пойти следом, но твёрдая рука супруга, усадившая обратно, не даёт этого сделать. Она переводит полный обеспокоенности за своего сына взгляд на мужчину, не знает, что сказать. Чанёль слишком импульсивен в последнее время, и она совершенно не понимает, с чем это может быть связано: ссоры с отчимом участились; настроение может смениться за пару мгновений с полного отчуждения до глупой смущённой улыбки; иногда непривычно сильно хлопает дверью в свою комнату, чего раньше почти не бывало. Последние три недели, как Чанёль начал работать в «CBXX», он сам на себя не похож. И с чем это связано? — Всё будет хорошо, дорогая, — Хвамён гладит супругу по руке и шепчет успокаивающие слова, чтобы та быстрее приняла действительность — её сын не такой спокойный и терпеливый мальчик, как она всегда считала. — В его возрасте многие парни очень импульсивны и склонны совершать различные ошибки… Связываться с плохими компаниями, не слушаться голоса разума и отходить от закона. — Закона? — женщина едва не хватается за сердце, как ей становится больно и страшно за Чанёля. Мысли, что он мог... каким-то неправильным путём заработать денег, заставляют нервничать с новой силой. Боже, ведь в новостях недавно показывали, как молодые парни промышляли наркотиками и поставляли запрещённое оружие всем, кто просто заплатит. Их, конечно, поймали, но сам факт, что это имеет место быть в современном обществе! Что заполучить лёгкие деньги хочет каждый второй! Её материнское сердце обливается кровью от мысли, что её сын мог сойти с правильного пути. Кадры, где Ёль сидит срок за частые кражи и погромы, мелькают перед глазами, и ей становится панически страшно. \\\\\ За полчаса Чанёль полностью успокаивается, перестаёт проклинать отчима, хотя и надеется, что недельку-другую его будет слабить дальше, чем глаза видят. Он забрался с ноутбуком на кровать и хочет, чтобы время пролетело сейчас как никогда быстро, чтобы началась рабочая неделя и он не думал и не расстраивался из-за всего происходящего. Чувство вселенской несправедливости по отношению к себе просто топит Ёля, и он не знает, что делать. В какой момент он свернул не туда? Когда расстался со своим первым и единственным парнем? Когда ни слова не сказал на появление в доме Хвамёна? Или, может, когда родился? «боже, нет! чанёль, не смей так даже думать!» — Чанёль, можно? — постучавшись, в комнату осторожно заглядывает мама и, увидев быстрый кивок, заходит. С секунду неловко переминается у дверей, не знает, как начать разговор, чтобы всё не обернулось ссорой. Она теперь совершенно не знает, чего можно ожидать от сына. Парень чувствует предстоящий тяжелый разговор, закрывает ноутбук и откладывает его в сторону. Как бы он ни старался, расслабленным выглядеть теперь не получается. Да и как это возможно, когда рядом, на краешек дивана садится мать и смотрит так, будто её ждет эшафот, а не разговор с сыном. — Родной, — мягко начинает женщина и кладет теплую ладонь на колено парня. Ёль поджимает губы, чувствуя даже через ткань домашних штанов, как тонкие пальцы мелко подрагивают. — Я хочу, чтобы ты понимал, что мы одна семья и мы со всем справимся… Если ты… тебя заставили его украсть… или ты... спишь с кем-то за деньги, — парень отдёргивает ногу и шокировано смотрит на маму. — Чанёль!.. Ох, прости, не сейчас, да. Так вот, если тебя з-заставили его украсть или что-то другое... скажи мне, кто это был? Я напишу на него заявление, сынок, ты не будешь гнить в тюрьме! Чанёль смотрит на маму раскрыв рот и думает, как всё могло так обернуться? Для начала, он догадывается, что без обработки отчима тут не обошлось. Причём она беспрекословно верит ему, судя по всему. Но боже, неужели мать действительно думает, что он мог бы когда-нибудь с кем-нибудь... из-за денег?! У него есть уважение к самому себе, в конце-то концов! — Я повторю в последний раз, — пытаясь сохранять спокойствие, произносит парень и глубоко вдыхает. — Я его не крал; мой телефон Хвамён разбил специально, а откуда взялся этот, я не скажу. Но всё легально, я не преступил закон и ни с кем не спал ради него. Тебе правда не о чем беспокоиться. — Чанёль! Ты как со мной разговариваешь?! — лёгкий шлепок по бедру парня. — Хватит клеветать на других, если сам разбил, то неси ответственность! Парень задыхается от несправедливости, его поглощает желание вскочить на ноги и начать всё крушить, но этим же никак не докажешь свою правоту. Только за психа посчитают, не более. — Почему ты доверяешь его словам, а? Он вовсе не белый и пушистый, и ты это прекрасно знаешь, но почему-то всегда встаёшь на его сторону! — Ёль тоже повышает голос, раздражаясь так, что он дрожит, а в горле встаёт ком, мешающий нормально вдохнуть. — Потому что ты не отвечаешь, откуда у тебя взялся этот телефон! Как я могу доверять твоим словам, если ты на элементарный вопрос ответить не можешь, — женщина звонко бьёт себя по коленям, смотрит прямо в глаза сыну, но тот лишь отворачивается. Что бы он ни сказал, Хвамён перевернёт всё с ног на голову и мама будет беспокоиться ещё больше. Нужно просто прекратить этот бессмысленный разговор, пока они не разругались в хлам (чего не было ни разу в жизни). — Выйди из моей комнаты, пожалуйста, — эти слова режут по живому обоих, поэтому Чанёль отводит взгляд на стену с окном, боясь увидеть слёзы в родных глазах. Хотя они и у самого на мокром месте. Матрас прогибается, когда мать незамедлительно встаёт, а через пару мгновений дверь в комнату глухо хлопает. Оказавшись один на один с самим собой, парень ещё долго сидит неподвижно, смотрит на дома на другой стороне улицы и не может заплакать, чтобы выпустить весь негатив.

***

В понедельник Чанёль как может пытается казаться позитивным и усердно скалится всем сотрудникам, потому что понимает, что, наверное, давно заколебал всех своей обычно кислой миной. Хотя сейчас на него вообще никто не обращает толком внимания, потому что все заняты тем, что пытаются успеть выполнить свою работу в срок к презентации машины. Дни до пятницы обещают быть напряжёнными. Еын пару раз пробегает мимо с какими-то документами; парень искренне удивляется, как она вообще способна так быстро передвигаться на шпильках. Когда выдаётся свободная минутка, девушка зовёт его за собой в приёмную. Ёль пару секунд смотрит на кучу бумажной работы перед собой, думает, что, наверное, не стоит отвлекаться, но сам не замечает, как уже послушно идёт за девушкой. — Ты сегодня опаздывал, что ли? — Еын что-то усердно ищет в своей сумочке, пока тот скромно стоит у дверей и непонимающе хмурится. После короткой паузы отвечает, что нет, встал он сегодня вовремя. — Тогда почему ты не замазал скулу? Думаешь, если она уже отдаёт не фиолетовым, а жёлтым, можно так и на работу приходить? — Ой, я что-то и забыл об этом, — парень прикасается к левой скуле кончиками пальцев и неловко тянет уголки губ вверх. Из головы совершенно вылетела эта мелочь на фоне вчерашней ссоры с мамой. Как он может попросить у неё тональное средство, если они с утра не обмолвились и словом? — Тебе повезло, что у тебя есть я и этот замечательный кушон! — довольно восклицает Ким, поворачивается к Чанёлю и привычным жестом указывает на диванчик. — Если тебя таким увидит господин Бён, то точно влепит условный штраф за неподобающий внешний вид. — Он и за такую ерунду может дать условный штраф? — парень искренне удивлён, потому что абсолютно без понятия, что тогда, в день, когда ему перевели «стимулирующие» и он эффектно покинул кабинет вице-президента, Бэкхён ему как раз-таки прорычал в спину излюбленное «штраф». О, а ещё был случай, когда Ёль совершенно не ожидал, что старший может написать ему на телефон, и в итоге невольно его проигнорировал, за что опять-таки получил штраф. Может, мужчину забавляет всё это? — Ты бы знал, каким он сейчас терпеливым стал, — неожиданно перейдя на шёпот, быстро заговорила девушка, мягким спонжем аккуратно перекрывая следы драки Пака. Она полубоком сидит рядом и мило щурит глаза, пытаясь понять, стоит ли добавить ещё тонального средства — выше к уху жёлто-коричневое пятно, которое достаточно сложно перекрыть. — Раньше он в месяц по три-четыре сотрудника менял! «Папка не того цвета», «ты что-то смотришь слишком дерзко», «в носках в полосочку дома ходить теперь будешь» и так далее. Парень сначала неверяще молчит, а потом начинает смеяться, потому что все перечисленные фразы — абсурд полнейший! За такое не увольняют, и господин Бён адекватный мужчина, чтобы так посту… Еын не разделяет веселья Чанёля и давит неловкую улыбку, как будто извиняясь за характер своего начальника. — Да ну нафиг. В общем, пусть это немного и не по-мужски, но парню становится интересно узнать, каким был раньше Бэкхён, поэтому просто молится, чтобы тот его неожиданно не хватился и дал посплетничать, — фу, противно за себя даже, — с Еын спокойно. Успокаивает себя тем, что это всё на благое дело — в дальнейшем не допустит ошибок и спокойно доработает свою практику. Оу, а ведь уже самое время начинать писать дипломную работу… Мужчина вызывает в свой кабинет где-то за час до конца рабочего времени, когда у Чанёля только открывается второе дыхание на то, чтобы совершить последний рывок и доделать всё наконец. И, разумеется, вице-президент написал на новый телефон, как всегда проигнорировав наличие почты. Хотя, наверное, это Ёль такой старомодный, что всегда ждёт сообщения именно на почту. В кабинете непривычно прохладно, Бэкхён сидит над какими-то бумагами в одной белой рубашке, хотя парень точно помнит, как видел его мельком с утра в тёмной водолазке. Полупрозрачная ткань натягивается при каждом движении мужчины, когда он перекладывает какие-то договоры перед собой, подчёркивая его развитую мускулатуру. «лучше бы вы в водолазке были,» — как-то обреченно думает Чанёль, усилием воли заставляет себя оторвать взгляд от старшего и на автомате садится на белый диван. Он тут место себе не протрёт? Кажется, он самый частый гость в этом кабинете, помимо вице-президента. Парень покорно ждёт пару минут, пока на него обратят внимание, и успевает даже замёрзнуть — кондиционер работает нещадно, а Бэкхён явно не боится заболеть. Искренне успев заскучать, Чанёль не сразу замечает, что мужчина уже отложил ручку в сторону, и теперь всё его внимание обращено на него. Взгляд как всегда пристальный и сосредоточенный, но видно, что тот ощутимо устал за рабочий день. — Ты закончил с работой на сегодня? — Нет, но мне немного осталось, — быстро отзывается парень и получает одобрительный кивок. — Вы что-то хотели мне ещё поручить? — Не совсем, — качает головой старший, устало откидывается на спинку кресла и задумчиво какое-то время смотрит на Ёля. — Хотел сказать, что в четверг состоится последнее собрание перед презентацией машины, на котором тебе стоит поприсутствовать. — Почему в понедельник это говорите? — Чанёль непонимающе хмурит брови, потому что не проще было бы мужчине сказать ему об этом, например, в среду? На крайний случай в четверг, в начале рабочего дня. — Хотел увидеть тебя сейчас, — и именно поэтому даже не поднял взгляд, когда парень вошёл в кабинет? Пак растягивает губы в неловкой улыбке, потому что не знает, как реагировать. Будь парень в менее подавленном настроении (хотя он заметно повеселел после разговора с Еын), непременно бы покрылся смущённым румянцем. — И узнать, как тебе новый телефон. Нравится? — П-прекрасно всё, — давит из себя улыбку Ёль и надеется, что на оскал это не сильно похоже. Заставили, блин, сердце ускорить свой ход, сказали, что увидеть хотели, а потом упомянули про телефон, который оказался источником ссоры с мамой! Господин Бён, вы по лезвию ножа ходите! — Н-ну что ж, я пойду тогда… вы меня увидели, про телефон, что несомненно очень важно, спросили, и теперь я тут явно за ненадобностью… — с каждым словом парень уходил на понижение, и конец предложения он уже просто скомкано пробормотал себе под нос. Вице-президент, не услышав конца фразы, одобрительно улыбнулся и просто кивнул, разрешая тому уйти. На следующий день Чанёль соглашается распечатать какие-то документы, которые не успевает подготовить работник из его отдела. Парень думает, что это будет определённо плюсик ему в карму, но по итогу оказывается, что флешка не та, времени больше нет, Бэкхён разносит в пух и прах мужчину, который потом срывается на ошалевшем от происходящего парне. Он-то здесь причём? Добавляет масла в огонь Хвамён. Вечером заходит в комнату к парню и пытается донести до него свои нравоучения, и парень бы рад сорваться и послать того глубоко нахуй, но не может, потому что мимо проходит мать и… так счастливо улыбается, что её любимые взаимодействуют, что в упор не замечает отрешённого вида сына. Может, просто устал на работе? В среду работник, наоравший на парня, пускает уродскую сплетню, будто Ёлю ничего нельзя доверить и что тот специально подставил его перед вице-президентом, чтобы выглядеть более выгодно на его фоне. Чанёль искренне офигевает с откровенной клеветы, глотает обиду и идет в туалет, где умывается, пытается привести расшатанные нервы в порядок и как мантру повторяет себе: «Не реви, только не реви». Перед обедом Бэкхён пишет ему сообщение, что хочет американо со льдом. Когда Чанёль приходит к тому спустя десять минут, мужчина бросает недовольное «слишком долго», которое крайне задевает Ёля. Он пересиливает себя, пытается смягчить настроение мужчины улыбкой, но по лицу Бёна сразу становится понятно, что сейчас он крайне напряжён. — Там была очередь, — сквозь стиснутые зубы произносит младший и ставит высокий стакан на край чужого стола, который сейчас необычайно завален бумагами. Где тот порядок, что вечно царил за рабочим местом Бэкхёна? — Я уже перехотел кофе, вылей его. Подавив желание опрокинуть стакан на все бумаги и договоры, что лежат на столе, парень натянуто улыбается, — хотя зачем, на него же даже не смотрят, — и уходит. \\\\\ Наступает четверг — сегодня то самое важное собрание, на которое Чанёль искренне не хочет идти. Даже галстук из какой-то ребяческой вредности оставил дома, наплевав, что может этим получить условный штраф. В свете последних событий это его огорчит меньше всего. Вообще не огорчит, если быть откровенным. Когда Ёль у конференц-зала показывает свой пропуск охраннику, который должен указать ему, куда пройти, сбоку неожиданно появляется Бэкхён. Парень пугается, когда мужчина забирает из рук охранника его пропуск, показывает свой и подталкивает в спину по направлению к большой сцене. Чанёль пытается упереться, но вице-президент не обращает никакого внимания на сопротивление; вежливо улыбается знакомым, которых встречает по пути, и доводит ошалевшего парня до мест, предназначенных отнюдь не для простых работников. Не для тех, кто проходит практику так точно! — Ты сядешь впереди, — мужчина указывает на столик, за которым уже сидят несколько незнакомых парню людей, при одном взгляде на которых он начинает нервничать ещё сильнее. Сейчас он как никогда остро ощущает себя лишним и что его пихают туда, где его быть не должно. — Но это не места для обычных сотрудников, — тихо шепчет парень, боясь оглянуться по сторонам, потому что и так чувствует на себе прожигающие взгляды сотрудников. Если он пересечётся с одним, то не выдержит и немедленно покинет это собрание, наплевав на всех. — Да, но я хочу, чтобы ты сидел рядом, — спокойно отвечает Бэкхён и доводит-таки парня до нужного стола, у которого он встаёт как вкопанный и смотрит себе под ноги, не поднимая глаз на уже сидящих. Говорит так, что слышит только младший. — Я буду недалеко, за самым центральным, так что не переживай. «да почему всё должно быть так, как вы хотите?! почему никто не хочет послушать меня, а?!» — Я хочу, чтобы эта неделя поскорее закончилась, — тихо шипит парень, но пересиливает себя, поднимает взгляд на двух мужчин и одну женщину, что уже сидят полукругом за столом, и вежливо им улыбается. — Здравствуйте. Вице-президент легонько хлопает младшего по спине, чтобы тот поскорее садился, и уходит за своё место. Чанёлю ничего другого не остаётся, кроме как устроиться на единственном свободном стуле под внимательными взглядами незнакомцев. Ему до одури неловко, он не может унять дрожь в пальцах, поэтому предпочитает спрятать руки под столом. Мужчины о чём-то тихо между собой переговариваются, полностью игнорируя Ёля, а женщина игриво подмигивает, видя, как тому не по себе. Легче, разумеется, не становится ни на секунду. Собрание идёт чуть меньше часа. Единственным плюсом от всего этого Чанёль считает то, что, наконец, увидел гендиректора компании, пусть и со спины, но тоже неплохо. Рядом с ним сидел Бэкхён и ещё несколько мужчин. А за соседним столиком сидел Хвамён и изредка кидал на парня удивлённо-озлобленные взгляды. Удружили, вице-президент, ничего не скажешь. В самом конце, когда объявили, что всё готово и что всё самое сложное позади, весь конференц-зал заполнился аплодисментами и довольными возгласами. Чанёль похлопал в ладоши, поулыбался немного в моменты, когда на него кто-то смотрел, и ушёл восвояси сразу, как выдалась на то возможность. После собрания всех отпустили домой, чтобы подготовиться к завтрашнему ответственному дню. Игнорировать сообщения Бэкхёна было неловко и совестно, но парень решил повредничать и до самого отхода ко сну не включал телефон.

16:17 «Ты ещё в компании? Я мог бы тебя подвезти.» 18:02 «Игнорировать мои сообщения — твое хобби?»

— А вы как думали? — саркастично бурчит Чанёль в подушку, лежит на животе под одеялом и переводит взгляд на следующее сообщение:

21:19 «Хотя бы ответь, что ты хорошо добрался до дома и что с тобой всё в порядке»

Последнее сообщение получено двенадцать минут назад:

23:04 «Если я тебя чем-то обидел, скажи мне это завтра при встрече, хорошо? Отдохни и наберись сил перед завтрашним днем. Спокойной ночи (ᵕㅅᵕ)~ »

Задумчиво пожевав нижнюю губу, взвешивая все «за» и «против», Ёль всё же набирает короткий ответ: «Вы тоже отдохните. Спокойной ночи». Выключив телефон и отложив его в сторону, парень ложится правой щекой на подушку, блаженно прикрывает глаза и почти сразу сладко засыпает. Эти дни были поистине сложными, и ему искренне хочется верить, что дальше не будет хуже. \\\\\ Презентация машины проходит на огромной арендованной компанией территории, часть которой находится под открытым небом. По огромной сцене ходит ведущая, которая безупречно рассказывает заученную речь и развлекает всех пришедших. День выдался сегодня крайне тёплым, почти май всё-таки, поэтому многие мужчины сняли свои пиджаки, а девушки лёгкие накидки. На улице же стояли машины, ради которых все здесь и собрались. Они выглядели превосходно! Дизайн многие оценили по достоинству, а чтобы проверить в действии и убедиться, что она полна и других качеств, можно было пройти тест-драйв. Чанёль стоит с бокалом шампанского в одной руке, в другой, свисая через локоть, висит тёмно-синий пиджак. Он стоит достаточно далеко от сцены, буквально у самого выхода из-под навеса, который чем-то напоминает ему купол цирка, только из белой полупрозрачной ткани. Цирки он, к слову, не любит. Ведущая во всю рассказывает о достижениях компании, её рекордах и, кажется, совсем не замечает, что уже многих утомила бесконечной болтовнёй. Но это её работа, как ни крути. Парня раздражает запах еды, которую готовят на улице специально приглашённые повара из другой страны (!), потому что некогда аппетитные запахи смешиваются с приторными парфюмами окружающих, и становится очень тошно. На презентацию пустили нескольких фотографов, и Ёль подозревает, что его уже успели сфоткать в момент, когда он открывал рот для еды или просто зевал. Остаётся надеяться на благоразумность фотографов, что они не выложат никуда эти фото. Еын в лёгком платье бирюзового цвета несколько раз подходила к парню, чтобы скрасить его одиночество, но тот прекрасно видел, что её ждут подруги, поэтому спокойно сказал, когда она подлетела к нему в очередной раз, что всё в порядке и ему тут вовсе не скучно одному. Прекрасно видя, что это не так, Ким натянуто улыбается, чокается с ним бокалом, и улетает обратно, сказав напоследок, что будет рада, если он к ней позже подойдёт. Чувствуя, как белая рубашка начинает противно липнуть к спине, Ёль решает, наконец, выйти на улицу из-под навеса. У автодрома людей не меньше, чем у сцены, но дышится хотя бы легче. Если отойти от поваров подальше. Чанёль, иногда делая мелкие глотки шампанского, подходит ближе к людям, которые увлеченно смотрят, как три машины проходят тест-драйв. Полоса не сильно изощрённая, нет особо крутых поворотов, но смотреть за умелыми водителями, что ловко маневрируют, приносит удовольствие. Парень слышит одобрительные возгласы касательно машин и тех, кто за рулем. Солнце начинает припекать тёмные волосы Ёля, и он уже хотел было вернуться обратно под навес, как ярко-алая машина с игривым визгом останавливается у линии старта, по счастливой случайности вблизи которой сейчас стоит парень, и из машины эффектно выходит Бён Бэкхён. Прекрасен, как всегда. Он слегка щурится от яркого солнца, потому что окна машины были затемнены; поправляет чуть съехавшие медно-русые волосы, уложенные наверх отточенным движением, и улыбается так, что у доброй половины зрителей перехватывает дыхание. Бэкхён расстёгивает пуговицу светло-голубого пиджака и, выждав пару мгновений, пока папарацци утолят свой аппетит, обходит машину и открывает другую переднюю дверь, из которой тут же выскальзывает красивая высокая женщина и в порыве обнимает мужчину. Непозволительно близко прижимается к крепкому телу. Чанёль, наблюдавший всё это, ревностно поджимает губы и невольно хмурится. Кто это такая, черт возьми? Его захлёстывает обида, что вице-президент не пытается отстраниться от незнакомки, напротив, галантно приобнимает и помогает дойти до остальных зрителей, передавая в руки довольных подруг. Ёль видит, как Бэкхёна обступают со всех сторон и что-то говорят наперебой, но прежде чем успевает развернуться и уйти, пересекается с ним взглядом. Бён тут же делает шаг в его сторону, но из-за окружившей толпы не может так просто добраться до младшего. Парень смеряет старшего хлёстким взглядом и, чему-то усмехнувшись, уходит-таки обратно под навес, сжимая в кулак ладонь руки, на которой висит пиджак. Было бы глупо надеяться, что больше они не пересекутся. Минут через пятнадцать, когда Ёль успевает выпить ещё два бокала, к нему осторожно подходит вице-президент. Парень сначала хмуро на него смотрит, а затем безразлично отворачивается и собирается уйти в другую сторону. — Чанёль, — старший осторожно берет парня за локоть, останавливает и разворачивает к себе. Они стоят сбоку от всей толпы, внимание которой обращено на сцену, где ведущая собирается разыграть машину от компании. — Давай поговорим. — О чём? — парня слегка шатает от выпитого, но он, отставив недопитый бокал на рядом стоящий стол, усердно пытается убрать от себя чужую руку. Раздражается, что не получается (хотя и старается больше для вида), и устало вздыхает, прикрывая глаза на пару мгновений. — Вам стоит вернуться к женщине, которую вы недавно катали. Вы же джентльмен, не должны заставлять даму скучать в одиночестве. — К черту её, — тут же отмахивается Бэкхён и делает шаг к парню, вглядывается в его подёрнутые от алкоголя дымкой глаза. — Меня волнует твоё состояние, Чанёль. Тебя не тошнит? — Да какая вам разница, — тихо взбрыкивает парень и, наконец, скидывает с себя чужую руку. — Вас моё мнение и состояние последнюю неделю не волновали совершенно, так что не делайте сейчас обеспокоенный вид. Вам не идёт. Мысленно Чанёль понимает, что за такие вольные слова ему нужно надавать по губам, поэтому сдерживает всё остальное, что хотел бы высказать, и, развернувшись, быстро уходит в противоположную сторону. В этот раз вице-президент не пытается его остановить, но долго провожает взглядом. До конца мероприятия Ёля грызёт совесть, что он был так груб с Бэкхёном, и ревность, ведь от того больше ни на секунду не отлипала та женщина. Мужчина её очевидно игнорировал, но и не отталкивал, из-за чего получал ещё больше завистливых взглядов от других девушек и женщин, которые его нисколько не смущали. Всё-таки, завидный холостяк, помните? К Чанёлю под конец тоже решила подойти и испытать удачу какая-то молодая девушка, явно дочь какой-нибудь крупной шишки. И парень бы отшил её, смерил бы хмурым взглядом и продолжил утопать в самокопании и истязать себя за непозволительное поведение, если бы не заметил направленный в тот момент взгляд Бёна в их сторону. Ему на ухо что-то нашёптывала та незнакомка, возможно, что-то соблазнительное, но его холодный пронизывающий взгляд был направлен исключительно на парня. Он так и говорил: «Не смей!» — но Ёль, будучи подвыпившим и крайне обиженным, гордо отвернулся, смерил девушку перед собой оценивающим взглядом и, нарочито аккуратно взяв за тонкую ладошку, повёл за собой прочь с этой треклятой презентации машины. А к чёрту все! Парень ни разу не удивляется, когда через пару минут ему начинают сыпаться на телефон сообщения от Бэкхёна по типу: «Куда ты с ней пошёл?», «До конца ещё десять минут!», «Сейчас же вернись» и так далее. Чанёль молча ведёт за собой девушку, которая пытается поспевать за его шагом, придерживая подол удлинённого платья пудрового цвета. Никаких видов на неё он, разумеется, не имеет, поэтому, поймав такси у выхода с отведенной для мероприятия территории, любезно предлагает ей езжать домой и не задерживаться. Уже вечереет. — Впервые на моё предложение познакомиться меня сажают в такси и пытаются отправить домой, — девушка хихикает и несильно бьёт Чанёля в плечо, привлекая внимание. — Давай прогуляемся, что ли? — Извини, у меня уже есть мужчина, — немного стыдно за ложь, но девушка на удивление понимающе кивает и без лишнего шума уезжает. Ёль какое-то время ещё стоит, проветривает мысли, а потом тоже ловит себе такси, отправляясь домой в одиночестве. Но Бэкхёну на сообщения он, конечно же, не отвечает.

***

Вторую субботу подряд Чанёль пытается залечить свои душевные раны, благо, что физические полностью сошли. Он несколько раз порывался написать и позвонить Бэкхёну, но отчего-то каждый раз в нерешительности замирал. Уже трезвое сознание орало, что он не имеет права после вчерашних выкрутасов донимать мужчину. А вдруг он уехал с той женщиной, провёл с ней прекрасную ночь, и ломающийся и по-детски ведущий себя парень ему уже не нужен? Ярко представив, как те просыпаются утром в объятиях друг друга, Ёля едва приступ не хватил, как стало больно сердцу. И главное, чья вина? Его! Мужчина же вчера пытался с ним поговорить, в очередной раз сделал первый шаг, а он как истеричка гордая себя повёл. Грех теперь скулить, если сам упустил своё счастье. Уже вечером, устав накручивать себя, он берёт телефон в руки, чтобы написать короткое: «Необходимо выпить»

Сехун: «Понял принял»

Встречаются они вечером воскресенья у того клуба, где случилась драка с Джисоном. Чанёль кривится от воспоминаний, но в принципе ничего против не имеет. Какая разница, где ему предстоит напиться? Сехун как всегда оптимистичен, ведёт за собой парня к тому же столику, за которым сидели в прошлый раз. Он его, оказывается, предусмотрительно вчера забронировал после смс-ки друга. Вокруг очень атмосферно и шумно, сейчас это место действительно напоминает ночной клуб, что собственно и неудивительно, ведь в тот раз они шли сюда, как в кафе. Официант приходит достаточно быстро, записывает заказ парней и, вежливо улыбнувшись, удаляется. Сехун оглядывает танцпол и выразительно разминает плечи и шею, всем видом намекая, что как только выпьет, сразу пойдет в разнос. — Стоило мучаться неделю, чтобы так отдохнуть в конце, — вздыхает брюнет и откидывается на спинку диванчика. — Рассказывай, что приключилось у тебя на работе, а потом поделюсь я. Только Чанёль хочет начать, как приносят их заказ, и под алкоголь рассказ идет уже легче. Он делится, как абсолютно все испытывали его терпение всю неделю. Про вице-президента он разумно умалчивает, но Сехун ненавязчиво спрашивает, как у него обстоят дела «с тем мужчиной, который ему нравится». Тут-то Ёля и прорывает: он эмоционально рассказывает о том, как у них всё сложно и непонятно. Как вроде всё налаживается, а потом тут же они отдаляются. Парень постоянно смачивает горло пивом, потому что говорить приходится достаточно громко, чтобы сквозь шум битов музыки его услышал друг. Он делится, как видел, что «его мужчину» обнимает другая женщина, как он её не отталкивал и как сам в конце показательно ушёл под руку с незнакомой девушкой. Сехуну оставалось только присвистнуть и поддерживающе кивать и вставлять короткие фразы, пока парень переводил дух, чтобы он не отчаивался. У самого О, если так посмотреть, дела были чуть-чуть лучше, но всё же не самыми радужными. Его начальник, к которому его приставили для прохождения практики, оказался редкостным лоботрясом и ждал от парня, что тот будет выполнять всю сверхурочную работу и задерживаться в кабинете допоздна! Но Сехун не был бы сыном своего отца, если бы молчал в тряпочку. Собственно, прохождение его практики от этого висело на волоске, и брюнет не знал, чем всё закончится, поэтому как никогда обрадовался сообщению Чанёля вчера. Выпив по два больших стакана холодного пива и затянувшись кальяном, Ёль остаётся сидеть на диванчике, а О таки уходит на танцпол. Пак наблюдает какое-то время за другом, как тот растворяется в танце, как за пару движений склеивает какую-то девушку, а потом разворачивается к себе. Ещё пару минут назад слабый алкогольный привкус слегка раздражал парня, но сейчас он уже понимает, что ему, наконец, становится хорошо. Чанёль не знает, сколько он так сидит, то затягивается кальяном, то отпивает нескончаемое пиво, которое медленно даёт в голову, но когда тянется за телефоном, чтобы посмотреть время, сбоку наваливается раскрасневшийся и донельзя довольный Сехун: — Это что, последняя модель? — брюнет удивлённо хлопает глазами и бесцеремонно выхватывает из чужих рук телефон, при этом пытаясь отдышаться. — Вау, Чанёль! На нём такая камера, что умереть можно! Это знак свыше, что тебе необходимо завести Инстаграм. — Ничего мне не надо, — бурчит парень, а на попытку выхватить из рук друга телефон терпит фиаско. Сехун отодвигается на безопасное расстояние и начинает быстро тыкать по экрану, очевидно, скачивает и создаёт аккаунт. Чанёль подносит край стакана к губам и быстро выпивает сразу треть. — Всё! Я создал! Ради тебя поставил закрытый аккаунт, так что можешь выкладывать всё что угодно, никто кроме тебя и тех, чью подписку ты примешь, не смогут ничего увидеть. Правда классно? — Ага, — вяло соглашается парень и скептично смотрит на созданный пустой аккаунт в соцсети, которую он, мягко говоря, недолюбливал. Что ещё за название у него такое? «real_pcy»? Что за бред вообще, Сехун? — Я отлить, — брюнет хлопает по плечу друга, чтобы привлечь его внимание, и только тот кивает, давая понять, что услышал, быстро растворяется в толпе. Чанёль смотрит на несколько опустошённых стаканов, чувствует, что уже порядком опьянел, но ещё не настолько, чтобы пускаться во все тяжкие. Идеальное состояние, как он считает, достигнуто. В голове нет плохих мыслей, с лица не сходит улыбка и хочется обнять каждого встречного. Наконец-то хоть что-то приятное за прошедшие дни. Пусть и краткосрочное. Притянув к себе последний стакан, парень только делает глоток, как видит, что ему звонит господин Бён. Ёль берёт телефон в руки, смотрит какое-то время, как до него пытается дозвониться мужчина, а потом сбрасывает. Выходить, чтобы ответить на звонок, не хочется. Язык наверняка будет заплетаться, а вице-президенту в последнюю очередь стоит знать, где он сейчас находится и чем занимается. Чанёлю приходит в голову идея написать сообщение старшему, но как-то лениво, и вдруг он плохо сформулирует мысль. — Извините, я тут накидываюсь, перезвоните попозже, — тихо передразнивает парень и смеётся, откинувшись на мягкую спинку диванчика. Штрафов пять он бы сразу словил за такие слова, это точно. Спустя пару мгновений господин Бён опять звонит, а Чанёль также сбрасывает вызов, уже немного веселясь с этого. Представляет, как тот негодует и злится, и расплывается в улыбке ещё больше. А это приятно. Когда возвращается Сехун, уже Ёль говорит, что ему прижало, и, прежде чем уйти, просит того заказать еще алкоголя. Брюнета просить дважды не надо, и когда Пак возвращается, на столе ровной цепочкой стоят шоты текилы, сверху украшенные дольками лайма. Дальше всё немного плывет, Чанёль только слабо отдаёт отчёт своим действиям, но помнит, что ему было вполне весело опрокидывать в себя алкоголь раз за разом, пока друг снимал его в свои сториз. Так же, пока О не видел или переводил камеру на себя, Ёль усердно сбрасывал звонки вице-президента. Где-то на восьмом он отключил телефон и вообще убрал его в карман джинс. Всё идет просто прекрасно и замечательно ровно до момента, пока Чанёль не чувствует на себе чей-то пристальный взгляд и невольно обращает внимание на зал. Взгляд фокусируется долго, ему даже кажется, что он видит господина Бёна в толпе, что вообще-то невозможно, но… реальность, как известно, бывает жестока. — Сехун, мне мерещится? — парень впивается в плечо друга и, не рассчитав силы, сжимает его слишком сильно; брюнет морщится и непонимающе пытается вглядеться в толпу и разглядеть то или того, что повергло Ёля в тихий ужас. — Скажи, что мне мерещится. — Твою налево, — вылетает у парня, когда он пересекается с хмурым взглядом дяди, который стоит в толпе танцующей и пьяной молодежи. Какие-то особо смелые даже невзначай проводят по нему руками и пытаются позвать с собой, но мужчина лишь смеряет всех ледяным взглядом, а его лицо остается бесстрастным ко всем жалким попыткам хоть как-то привлечь его внимание. Он сейчас заинтересован в том, чтобы вправить мозги двум идиотам, решившим, очевидно, испытать судьбу и его крайне шаткое терпение. — Так, он отвлёкся, валим. Чанёль тихо ойкает, когда Сехун ловко перебирается через него и, схватив за ладонь, пытается по-быстрому утащить его за собой в толпу. Пак даже не хочет себе представлять, почему его друг так среагировал на появление своего дяди, послушно следует за ним, часто спотыкается и задевает вовсю танцующих людей, чем порядком замедляет их продвижение к выходу. Неожиданно Ёль врезается в спину Сехуна и понимает, что всё-таки от судьбы не убежишь. Как и от злого Бён Бэкхёна. Интересно, это вообще кому-нибудь удавалось? Если не брать в расчёт тот свет? Чанёль хихикает своим мыслям и решает выглянуть из-за плеча друга. Тяжелый взгляд мужчины не сулит ничего хорошего, и улыбка у парня немедленно сходит на нет. — За мной, — мужчина произносит не повышая голоса, но слышно его слишком хорошо для клуба, где из колонок бьёт музыка. Сехун быстро кивает головой и, сжав ладонь Ёля в своей посильнее, покорно следует за родственником на выход, как послушный мальчик. Вечерний воздух обжигает холодом разгорячённые тела парней, и те синхронно съёживаются. Бэкхён замечает это, когда оборачивается посмотреть, идут ли за ним два юных алкоголика, и лишь злорадно усмехается, отключая сигнализацию машины. — Сехун вперёд, — командует старший и, больше не взглянув в сторону парней, садится за руль. Чанёль как-то неловко заползает на заднее сидение, едва не падает на бок, но чудом держится. В зеркало заднего вида он пересекается с холодным взглядом старшего и нервно сглатывает, после чего нервно хихикает. Ну чего он боится, в конце-то концов? Что ему старший сделает? Бэкхён не разделяет веселья парней и, только те закрывают за собой двери, включает кондиционер и выезжает с парковки, резко выкручивая руль на главную дорогу. Обычно он более уравновешенный за рулем. Сначала Бён подъезжает к дому Сехуна и помогает племяннику добраться до квартиры. Отсутствуют они долго, сонно думает Чанёль, разморённый приятным запахом мужского одеколона, которым пропах салон машины; видимо, отчитывает на разу. Дальше парень помнит только, как он прислонился к холодному стеклу, как хлопнула передняя дверь и как машина снова тронулась. «ну ничего, — блаженно думает парень, обнимая себя руками, чтобы было теплее. — Скоро я тоже буду дома сладко спать».

***

Просыпается Ёль, когда его достаточно ощутимо трясут за плечо. Щурясь и пытаясь сконцентрироваться на человеке перед собой, парню требуется какое-то время, чтобы признать Бэкхёна. Мужчина, увидев, что взгляд младшего стал более осмысленным, несколько грубо хватает его за руку выше локтя и дёргает на себя из машины так, что тот едва не вываливается на асфальт. Вице-президент, разумеется, удерживает парня от падения, и пока тот, ошарашенный произошедшим, утыкается ему в грудь, согнувшись, захлопывает дверь и ставит машину на сигнализацию. — Это не мой дом, — тихо лепечет Чанёль, смотря на многоэтажку за спиной мужчины и смутно предполагая, в каком районе Сеула он сейчас находится. Старший смеряет его выразительным взглядом и молча ведёт за собой к нужному подъезду. Ёль делает попытку взбрыкнуть, что хочет домой, но Бэкхён тут же смотрит на него таким подавляющим взглядом, что все желания тут же пропадают из головы парня. Оказавшись в квартире, также пропитанной парфюмом Бэкхёна, Чанёль опять пытается выйти. Разворачивается, но не успевает сойти с постеленного в коридоре коврика, как тут же встречается лицом к лицу с мужчиной, который одним взглядом заставляет его едва не сесть в прихожей на попу и молить о прощении. Преграждая путь к отступлению младшего, мужчина всем своим видом ясно даёт понять, что ничего страшного не случится, если он задержится в его квартире на пару минуточек для выяснения их непростых отношений. Только Ёль переступает порог гостиной, куда проходит следом за мужчиной, не отступая от старшего ни на шаг, как тот круто разворачивается к нему и, наконец, даёт выход эмоциям: — А теперь постарайся объясниться: какого чёрта с тобой происходит?! — парень морщится от повышенного голоса, потому что голова от выпитого алкоголя кажется слишком тяжёлой и восприимчивой к любому шуму. Чанёль делает пару шагов назад и с облегчением выдыхает, когда опирается спиной о стену — так гораздо проще стоять и смотреть на злого вице-президента, который в нетерпении поджимает губы и метает взглядом молнии. — С чего я должен вам что-то объяснять? — тихо, но чётко произносит младший. Ёля искренне раздражает то, что Бэкхён заставляет чувствовать его нашкодившим щенком, но мириться он с этим не намерен. Не сейчас. Алкоголь делает его слишком смелым и дерзким. — Вы мне кто? Мужчина едва не поперхнулся от услышанного. Пить Чанёлю однозначно нельзя! Для своей же сохранности. — Я тебе телефон, по-твоему, просто так купил? Ты обязан отвечать мне, когда я пытаюсь с тобой связаться! — будучи мужчиной темпераментным, Бёну стоит больших усилий сдерживать свои эмоции и оставаться внешне относительно спокойным. Подвыпивший парень чужих стараний, разумеется, не замечает и близко, поэтому тут же огрызается: — Так это же был подарок от компании! — парня захлестывает волна обиды, и он по-детски выпячивает нижнюю губу, хмурит брови, пытается припомнить что-нибудь ещё, что его задевало в отношении вице-президента к себе. А задевало его достаточно многое! Только вот о чём стоит сказать, а о чём промолчать? — Что так смотрите? — Нет, я бы ещё понял, если бы ты сбросил мой вызов или проигнорировал моё сообщение из-за неотложного дела, — Бэкхён упирает руки в бока, впивается взглядом в парня, что тот неловко ойкает, слегка пугаясь. Не будь он под градусом, было бы не слегка. — Но ты откровенно напивался! Как думаешь, что я испытал, увидев тебя в сториз Сехуна? Тебе завтра на работу, ты помнишь? Собрался завтра перегаром благоухать на весь отдел, да? Если я купил тебе телефон, то будь добр хотя бы принимать мои вызовы!.. Парень стоит понурив голову весь долгий монолог старшего, пока тот распалялся всё больше и больше, и не знает, почему он должен его слушать? А ну-ка, подождите-ка! — Я вообще-то не просил вас покупать мне его… — Чанёль вскидывает голову на Бэкхёна, обрывая того на полуслове, и выпрямляется во весь рост, становясь чуть выше мужчины. Так парень чувствует чуть большую уверенность в себе и, несмотря на то, что не может стоять, не шатаясь, теперь он, зло сверкая глазами, смотрит на вице-президента, которого порядком устал слушать. С чего он вообще решил, что может отчитывать его словно ребёнка и думать, что Ёль ему ничего не ответит? Почему его опять ни во что не ставят? Чанёль прикусывает нижнюю губу, вглядывается в потемневшие от злости глаза напротив и понимает, что бесполезно. Бесполезно пытаться что-то втолковать мужчине, когда тот привык слышать только себя и считать, что он имеет право командовать другими. — Хватит. Всё. Достали, — Пак взмахивает рукой так, будто пытается отмахнуться от вице-президента и нечаянно хлёстко бьёт его по плечу. Глаза Бёна сужаются, кулаки сжимаются, а терпение грозит вот-вот закончиться. — Я вам ничего не должен, понятно? — младший дрожащими от накалённой атмосферы пальцами достаёт телефон. — Забирайте свой телефон, я могу себе позволить самому купить не хуже, — парень швыряет телефон в сторону дивана, который стоит за мужчиной в паре метров, но тот не долетает и падает экраном вниз на тёмный ламинат. Тормоза слетают совершенно. Бэкхён выходит из себя за доли секунды и, схватив парня за грудки, с силой впечатывает в стену, прижимает своим телом и шипит, едва сдерживая желание отодрать его ремнём, перекинув через колено: — Чанёль, ты, видимо совсем забылся, да? Вспомни, с кем разговариваешь, — низкий и непривычно грубый голос немного отрезвляет Пака, и он, начав быстро моргать, чтобы скорее прийти в себя, с долей испуга смотрит на мужчину, чьё лицо находится непозволительно близко от его собственного. Парень сглатывает, чувствуя горячее рваное дыхание в районе подбородка, и невзначай опускает взгляд на чужие губы. Очень красивые губы. — Знаете, если вы меня сейчас не отпустите, я вас, наверное, поцелую, — Чанёль не отдаёт себе отчёта, хотя и понимает что то, что он сказал, неправда. Он в жизни бы не осмелился поцеловать вице-президента первым. Парень отчего-то думал, что мужчина после произнесённой фразы его разумно отпустит и скажет выметаться из квартиры, но Бэк до сих пор продолжает удерживать его на месте, сверлит тяжёлым взглядом и не сбавляет силы хватки. Пак видит, как мужчина опускает взгляд на его губы и нервно облизывает их, не понимая, почему они продолжают так тесно стоять друг к другу. Утопая в ощущении тепла от сильного тела старшего, парень едва различает тихо слетевшее с красивых губ Бэкхёна «блять», как в следующее мгновение в его рот с напором врывается чужой язык, вышибая из глаз искры. Ноги невольно ослабевают, но сильные руки мужчины удерживают на месте, не давая сдвинуться. Бён ожесточённо сминает чужие губы, умело балансирует между болью и удовольствием так, что Чанёль искренне забывает как дышать и иступлено цепляется за крепкие плечи мужчины. Ему кажется, что всё это сейчас не взаправду: исполняется слишком желанная и сладкая мечта, о которой он грезил столько времени — почувствовать губы мужчины своими, иметь возможность ощутить их тепло и мягкость. Даёт понять, что всё происходящее — реальность, ладонь Бэкхёна, неожиданно крепко сжавшая правое бедро парня. Ёль не издает и звука, потому что теряется в чувстве удовольствия, ощущая себя в сильных руках мужчины, плавясь от тёплых ладоней на теле и обжигающего припухшие губы дыхания — он готов позволить ему делать с его телом всё, что тот только пожелает. Пак не претендует на первенство, потому что ему, собственно, никто бы и не позволил, поэтому просто старается отвечать Бэкхёну с тем же напором и отдачей. Мужчина переходит на губы парня — даёт тому короткий шанс поймать ртом воздух, прежде чем игриво прикусить нижнюю губу Ёля, слегка оттягивает и слизывает иногда проступающую из мелких ранок кровь. Чанёль чувствует, что если они сейчас не остановятся, то рискуют продолжить это дело в горизонтальном положении — возбуждение мужчины, красноречиво упирающееся ему в бедро, говорит лучше любых слов. Парень запускает в волосы старшего пальцы правой руки, путается в мягких прядях, несильно оттягивая у корней — недостаточно, чтобы Бэк отстранился. Бэкхён проводит рукой по боку Чанёля, слегка задирает чужую футболку и поднимается выше к груди, шее, а затем к лицу парня. Мужчина оглаживает большим пальцем подбородок младшего, опаляя отрывистым дыханием влажные, припухшие от настойчивых поцелуев губы. Отстраняться он пока не спешит, молча исследует взглядом лицо парня, впервые находясь так близко к нему. Ёль наблюдает из-под полуприкрытых век за старшим, как тот втягивает в себя воздух, пытаясь восстановить дыхание, и как продолжает вожделенно смотреть на его губы. Сам Чанёль едва дышит, потому что не знает, что теперь делать в сложившейся ситуации между ними. они вместе? точно нет. он нравится бэкхёну? возможно, но неточно. их отношения навсегда изменились? со стороны чанёля однозначно да. Неожиданно парень пошатывается, потому что опора в виде рук мужчины исчезает, — Бэкхён отступает на шаг, не прерывая зрительного контакта с младшим. Руки Ёля непроизвольно опускаются, и он с затаившимся дыханием ждёт, что скажет вице-президент, потому что молча разойтись сейчас они не могут в любом случае. — Останешься? Трогать не буду, — идея до дрожи в коленях заманчивая, но парень отрицательно мотает головой — он не это хотел услышать. — Не останусь, — Чанёль отрывается от стены и, кивнув от чего-то на прощание, проскальзывает в прихожую. Надевать ему нечего — обувь он не снимал, а значит может быстро ретироваться из квартиры старшего, хоть в ней так и хочется задержаться. — Я подвезу, — старший догоняет парня у самых дверей, слегка задержавшись в гостиной, на ходу накидывает поверх простой белой рубашки коричневый в крупную вязку кардиган и быстро надевает ботинки. Ёль бормочет, что не стоит, но тот и не думает его слушать — ненавязчиво кладёт руку на поясницу и подталкивает вперёд, а другой на разу выключает свет в прихожей, прежде чем выйти на площадку. В абсолютной тишине спускаются в лифте, хотя и стоят, касаясь друг друга плечами, а не разойдясь по разным углам; так же молча садятся в машину. Бэкхён плавно ведёт машину, а Чанёль смотрит в своё боковое окно, пытается сосредоточиться на потрясающем виде ночного города, а не на отражении мужчины в стекле. Тоже потрясающем, кстати. Всю дорогу до дома он вспоминает и прокручивает в голове их поцелуй. Невольно хочется вернуться обратно и заново ощутить сильные руки на теле, отрывистое горячее дыхание на влажных губах и тот напор, с которым целовал его мужчина. Чанёль прикусывает нижнюю губу, вжимается в сидение и желает раствориться раз и навсегда, заливаясь краской до кончиков ушей. «Не о том думаешь!» — отчитывает он себя, но не думать о произошедшем просто не может. Как ему, чёрт возьми, теперь Сехуну в глаза смотреть?! Теперь парня гложет вина, и он не знает, как ему быть. С одной стороны, это Бэкхён его поцеловал, но боже, он-то ответил, не оттолкнул! Почему мужчина спокоен и так беззаботно выглядит? Для него вообще что-то значил тот поцелуй?! «видимо, я опять слишком преувеличиваю значение произошедшего… если для него наш поцелуй ничего не значил, почему я должен тут сидеть переживать? ну уж дудки» Нахохлившись, Чанёль сидит сложив руки на груди до конца дороги, пока машина плавно не тормозит у его дома. Он даже не собирается прощаться со старшим, хватается за ручку двери, но не успевает её дернуть, как чувствует сжавшуюся чуть выше колена чужую ладонь. Парень дёргается от неожиданности и резко оборачивается на старшего, который, сумев привлечь его внимание, убирает руку и смотрит на Ёля, чуть склонив голову набок. Чанёля бросает в холодный пот, он пытается не показать, насколько сильно нервничает и насколько сильно боится услышать избитую фразу вроде: «Это ничего не значило, между нами всё останется как прежде». Бэкхён прекрасно видит состояние парня, поэтому, чтобы привести его в чувства, берёт в одну руку его правую ладонь, крепко сжимает, а второй успокаивающе гладит по тыльной стороне; при этом одним взглядом просит не делать поспешных выводов о произошедшем. — Завтра после работы мы поговорим, — утверждает мужчина, чувствуя, как чужая ладонь в его собственных слегка подрагивает. Парень неотрывно смотрит в глаза старшего, между ними сантиметров двадцать, если не меньше, стоит только потянуться вперёд, и можно вновь поцеловать… Чанёль сглатывает, умоляя ненужные мысли выйти и не заходить обратно. — А сейчас держи, — Бэкхён вкладывает в ладонь парня вместо своей брошенный ещё в гостиной телефон, который ни разу не пострадал от падения. — …И иди отдохни. С утра я за тобой заеду, поэтому жди, когда я напишу тебе, понял? Ёль зло сжимает в ладони телефон, потому что чувствует, что то, что его подержали за руку, было всего лишь уловкой, чтобы всучить этот треклятый гаджет, который он не хотел больше видеть. Парень натянуто улыбается: — Не стоит, я и сам могу добраться до работы, — взгляд мужчины на мгновение темнеет, но быстро приходит в норму; он вновь слегка наклоняет голову вбок, повторяя с расстановкой: — Я заеду. Мне несложно. Парень не знает, что сказать, потому что спорить с Бэкхёном бесполезно и небезопасно, поэтому сконфуженно соглашается и, кротко кивнув на прощание, выскальзывает из машины и полубежит до дома, запинаясь о свои ноги. Мужчина провожает его взглядом и ждёт, пока он не скрывается за дверьми, а потом пару мгновений задумчиво смотрит вперёд — тоже осмысливает случившийся между ними поцелуй. — Совсем как подросток себя веду, — цокает мужчина, закатывая глаза, а потом его губы трогает едва заметная улыбка, потому что чёрт, он не жалеет ни разу о поцелуе с парнем.