Левый берег

Первое число нового месяца. Чанёль потирает глаза, чтобы окончательно проснуться, и бросает короткий взгляд в сторону календарика у рабочего стола. Апрель прошёл так быстро, что даже не верится. Остаётся два месяца практики в компании, защита диплома, выпускной и поиск работы. Благо, парень, наверное, может рассчитывать на хорошие рекомендации для дальнейшего трудоустройства. А если нет, то всегда есть вакансии в «Макдоналдс». Ёль переводит взгляд на телефон рядом с подушкой — сообщений от вице-президента нет, а времени впритык, чтобы успеть собраться и покушать. Потянувшись и сладко зевнув, он плетётся в ванную, где, стоя под струями воды, думает, а не сменить ли ему цвет волос? А что? Тёмные, конечно, ему идут, но, может, стоит поэкспериментировать? «а понравится ли бэкхёну?» — задумывается парень, скользя мочалкой от груди к животу и представляя себя с другим цветом волос. Бодрящий запах геля для душа приятно щекочет обоняние, и парень отфыркивается от мыслей о мужчине, расплываясь в широкой смущенной улыбке. Хотя улыбка быстро сменяется обеспокоенным: «он ведь помнит, что обещал заехать?» В памяти всплывает вчерашний поцелуй, и Чанёлю искренне хочется приложиться головой о плитку, потому что, кажется, всё движется к началу их отношений. Парень покрывается румянцем вовсе не из-за горячей воды и поднявшегося пара — он дико смущен, что такое может происходить с ним в действительности. Он начинает усерднее водить по телу мочалкой, оставляя на коже красные следы, которые в скором времени побледнеют и исчезнут, и заодно пытается не думать о том, какие губы Бэкхёна на вкус, какие они мягкие и как он умело… Парень повержено скулит, прикладываясь к запотевшей стенке душевой кабинки лбом. — Чанёль, поторопись, иначе мы опоздаем на работу, — Хвамён недовольно смотрит, как Ёль только спускается завтракать — уже почти полвосьмого, вообще-то, но радует, что парень уже в костюме. Мужчина стоит у лестницы, сложив на груди руки, и нервно притопывает ногой, поглядывая на часы, которые едва видно из-за манжета тёмно-синей рубашки. — Я сам доберусь, — парень проходит мимо отчима на кухню, а тот, видимо, решив сегодня не ругаться с утра пораньше, просто отвечает, пожимая плечами: — Тебе от Бэкхёна получать, не мне, — и уходит в прихожую, чтобы обуться. Младший слегка удивлён, что тот… попытался позаботиться о нём? Хотя, какая может быть забота, это же противный Хвамён, он наверняка что-нибудь скоро выкинет. Позавтракав в одиночестве, Чанёль переходит в гостиную, где продолжает покорно ждать смс-ки от вице-президента. Когда до начала рабочего времени остаётся десять минут, парень уже ни на что не надеется и думает, что мужчина просто над ним пошутил. Но не успевает он обиженно поджать губы, как на телефон приходит короткое «выходи» от Бэкхёна, от которого сердце пропускает пару ударов, затем заходясь в бешеном ритме. Парень пару мгновений неверяще смотрит на сообщение, думает, не галлюцинации ли у него случайно начались, а потом подрывается в прихожую, чтобы как можно скорее надеть обувь и выйти на улицу. Закрыв дверь, Ёль оглядывается по сторонам, искренне игнорируя припаркованную аккурат напротив его дома «Бугатти Вейрон», потому что… ну какого чёрта Бён Бэкхён творит? Он в его прежнюю машину садился неохотно, боясь ненароком запачкать салон, а тут… Нужно было такси вызывать, а не ждать, когда за ним заедут. На негнущихся ногах впечатлённый парень доходит до новенькой, судя по виду, машины и, нерешительно открыв дверь, осторожно садится на пассажирское место. Где-то минута у него уходит, чтобы нормально вдохнуть полной грудью в кожаном салоне (мысли «не дай боже я что-то задену, поцарапаю или поврежу» не давали покоя), и более-менее спокойно повернуться в сторону Бэкхёна, который всё это время молча наблюдал за ним. — Вы поздно, — укоризненно произносит младший вместо приветствия и сдвигает брови к переносице — на самом деле просто пытается скрыть свою нервозность за чуть резким тоном, и старший это прекрасно понимает и видит, поэтому, чтобы смягчить атмосферу, подмигивает: — Начальство задерживается, — усмехается, заводит машину, смотрит в зеркала заднего вида и плавно трогается с места, убедившись, что полоса пустая. — Как спалось? Чанёль слышит вопрос, но всё его внимание сосредотачивается на том, как плавно разгоняется машина на пустой дороге и как ему комфортно сидеть в кожаном кресле, когда стоит лишь слегка повернуть голову влево, и можно увидеть просто фантастически красивого мужчину за рулём. Ну разве не сказка? Отвечает, лишь когда слышит чуть насмешливое «ну?». — Вы мне не снились, если вы об этом, — такие непривычные язвительные нотки в чужом голосе веселят Бёна, потому что нетрудно догадаться: тот обеспокоен тем, что они опаздывают на работу. Причём вместе и по вине старшего. — Как жаль, как жаль, — с наигранным разочарованием произносит вице-президент, ни разу не разозлившись на дерзость со стороны парня. — Ну, ты мне тоже не снился, в принципе, — мужчина находит свой ответ весьма остроумным, а Ёль насуплено косится в его сторону и молчит. Он не ожидал, что старший ответит ему в той же манере, да ещё и за «игру» какую-то всё воспримет. — Планы после работы есть? — Нет. — Отлично, тогда официально приглашаю тебя к себе в гости. Вчера ты наверняка не успел оценить интерьер в моей квартире, юный алкоголик, — Бён игриво подмигивает и улыбается ещё шире, когда видит, как быстро заливается краской то ли от возмущения, то ли от стыда чужое лицо. Парню требуется некоторое время, чтобы совладать с собой и спросить: — Зачем? — тихое бурчанье кажется настолько забавным, что мужчина не может скрыть улыбки и позволяет себе расслабиться — не пытается держать эмоции под контролем, когда рядом сидит настолько очаровательный парень. Чанёль же выглядит максимально милым с непроизвольно надутыми розовыми щёчками; прикладывает прохладные ладони к лицу, чтобы сбить краску, но это, разумеется, не помогает. — Я же ещё вчера сказал, что нам уже необходимо поговорить. — Насчёт? — прикидывается дурачком парень, но когда старший поворачивается к нему, резко став серьёзным, сразу тушуется: — Ладно, ладно, не смотрите так, я вас понял. Бэкхён роняет негромкий смешок и продолжает расслабленно вести машину одной рукой, чем невольно впечатляет Ёля, который итак постоянно бросает в его сторону короткие взгляды. Когда сигнал светофора сменяется на красный, мужчина тормозит аккурат перед стоп-линией и поворачивается к Чанёлю, который неловко отводит взгляд в сторону, преувеличенно заинтересованно разглядывает пешеходов. Чувствуя на себе пристальный взгляд карих глаз, парень прикусывает нижнюю губу, чтобы хоть немного отвлечься и не раскраснеться с новой силой. Спустя несколько секунд загорается зелёный, но, прежде чем тронуться с места, Бэкхён бросает негромкое: — Не прикусывай губу, меня это отвлекает. — Каким образом? — парень склоняет голову чуть набок и смотрит на красивый профиль мужчины, а уголки губ сами тянутся вверх, когда старший поворачивается к нему лицом, красноречиво поднимает брови и усмехается в своей неповторимой манере. — О чём вы думаете за рулем, господин Бён, — делает игривое замечание Чанёль, уже не стараясь скрыть улыбки, и отворачивается к лобовому стеклу. Во-первых, чтобы не отвлекать старшего от дороги; во-вторых, чтобы успокоить своё бешено бьющееся сердце. — О ком, — поправляет вице-президент и, пока позволяет встречная полоса, обгоняет несколько еле плетущихся автомобилей. — Ты слишком довольный для человека, который вчера столько выпил. Голова не болит? — Я контролировал себя вчера, — пристыженно бубнит младший, разом потеряв желание заигрывать с мужчиной. — Конечно, — бесспорно кивает вице-президент и аккуратно заезжает на заполненную парковку компании. — И ты вовсе не хихикал пьяно в машине, а твой язык не заплетался, когда ты пытался поговорить с Сехуном. — Такое было? Я вроде молча ехал, — в голове белый лист, и смело утверждать, что такого не было, он не может. — Сначала ты буркнул о том, как сильно обижен на меня, а потом рассказал ещё о некоторых непонятных и бессвязных моментах, — остановите машину, это остановочка Чанёля. Стоит Бэкхёну припарковаться, как младший подрагивающими пальцами отстёгивает ремень безопасности и хватается за ручку двери. — Ложь и провокация, — успевает бросить, прежде чем оказаться на улице. Вице-президент появляется следом почти сразу и, поставив машину на сигнализацию, кивком головы призывает следовать за ним ко входу в компанию. Чанёль молча повинуется, встаёт чуть позади мужчины и вновь со стороны напоминает какого-то охранника. Хотя младшему сейчас всё равно, как они выглядят, потому что он лихорадочно пытается вспомнить, что мог вчера сболтнуть в пьяном состоянии. Может, он в любви признавался, или жаловался на холодность мужчины, или… обоже, нет, размышлял вслух о том, почему господин Бён фетишист на дэдди кинк. Подавив рвущийся наружу задушенный вскрик, потому что он действительно мог такое сказать, парень отшатывается в сторону, неожиданно почувствовав на своём предплечье крепкую хватку. К гадалке не ходи — это Бэкхён. Смотрит чуть обеспокоенно и совершенно не собирается, по-видимому, отпускать чужую руку. А Ёль с удивлением отмечает, что они уже каким-то образом дошли до лифта, миновав охранников. — О чём ты так сильно задумался, Чанёль? Младшему неловко под таким взглядом вице-президента, он невольно сжимается и что-то неразборчиво мямлит себе под нос: — Ох, ну… о, лифт приехал, — Ёль нервно улыбается и переминается с ноги на ногу — ждёт, когда старший первым зайдёт в лифт. Тот на мгновение сжимает чужое предплечье чуть сильнее и первым заходит в светлую кабину с зеркальными стенами. Когда мужчина нажимает на нужный этаж и не делает больше никакой попытки заговорить или прикоснуться к нему, Чанёль таки берёт себя в руки и заставляет выдавить из себя: — Что ещё я вчера успел наговорить в вашей машине? Бён на мгновение поворачивает голову в сторону парня, быстро оценивает то, насколько тот нервничает, и отворачивается обратно к закрытым дверям лифта. В их отражении он ловит взгляд Пака и, помолчав немного, глубоко вздыхает, не в силах видеть расстроенное лицо парня. — После пары фраз о том, что ты обижен на меня, дальше ты всю дорогу бубнил о том, как ненавидишь тыквенные пироги и ещё что-то про то, как тебя укачало. — О… о, да. Терпеть не могу тыквенные пироги, — глухо отвечает младший, наконец выдыхая скопившееся напряжение. Он не сказал ничего из того, за что ему было бы смертельно стыдно, какое облегчение. За то, что он всё-таки сказал, ему просто слегка неловко, и то несильно на фоне пережитого стресса. Из лифта они выходят почти одновременно, хотя Ёль и старается держать допустимую дистанцию, чтобы не привлекать лишнего внимания. Сотрудники отдела нестройным хором здороваются с вице-президентом, скользят по напряжённому Паку чуть заинтересованными взглядами, но достаточно быстро теряют к ним какой-либо интерес, возвращаясь к своей работе. Бэкхён останавливается у рабочего места младшего и, дождавшись, когда тот встанет у своего кресла, негромко прокашливается в кулак, привлекая чужое внимание. — Господин Бён, вам что-то нужно? — младший отодвигает стул в сторону, но пока что не садится — ждёт, когда мужчина скажет то, что хочет, и оставит его одного. — Чанёль, — озорные искорки в чужих глазах не сулят ничего хорошо, а напускная строгость и вовсе вводит парня в замешательство. — Штраф, за опоздание. — В смысле?! — губы мужчины почти изгибаются в улыбке, но он вовремя сдерживает себя и, подмигнув напоследок, уходит в свой кабинет, оставляя обалдевшего парня стоять у своего рабочего места. До конца рабочего дня Чанёль игнорирует попытки старшего заговорить с ним; опасно щурится, когда тот пытается позвать его пообедать вместе, и гордо заявляет, что уже пообещал составить компанию Еын. Когда относит дважды кофе, улетает из кабинета быстрее, чем Бэкхён успевает спросить: «Всё ещё злишься?». Но, когда парень получает сообщение с просьбой подождать его в холле компании, чтобы поехать к мужчине, Ёль послушно ждёт, хоть и начинает пыжиться, когда спустя некоторое время к нему подходит старший. — Ну не дуйся, морщинки появятся, — крайне заботливым тоном произносит Бён, когда видит, что парень и не собирается прощать ему его маленькую утреннюю шалость со штрафом. — Вас догоню, — ляпает быстрее, чем успевает подумать, парень и тут же, спохватившись, что переборщил, скашивает взгляд на мужчину, который слегка удивлён ответом Чанёля и должен бы пожурить его за такую наглость, но не может — негромко смеётся в кулак и кладёт правую ладонь на поясницу младшего. — Господин Бён, нас могут увидеть, — чуть покраснев, тихо произносит Пак, но ни на сантиметр не отстраняется от прикосновения, а Бэкхён и вовсе просто улыбается; и, продолжая идти до машины, держит свою ладонь на пояснице парня.

***

Заходя в чужую квартиру, Чанёль чувствует непонятную тревожность: что-то подсказывает, что в скором времени что-нибудь обязательно пойдет не так. Сзади раздаётся щелчок — мужчина закрыл дверь, а в следующее мгновение парень чувствует, как его слегка подталкивают в спину, чтобы он наконец отмер и прошёл чуть вперед. Ёль оборачивается на Бэкхёна, смущённо улыбается и отходит в сторону, чтобы снять обувь и надеть предложенные тапочки. — Ванная прямо и направо, — парень сосредоточенно кивает и летит в указанном направлении, потому что ещё чуть-чуть и взвоет, как ему неловко. Он не помнит, когда последний раз настолько выходил из зоны комфорта! Парень слышит смешок, брошенный мужчиной, поэтому, занервничав ещё больше, сильнее нужного хлопает дверью в ванную и зачем-то закрывается изнутри. Будто он не просто руки зашёл помыть, а собрался делать какие-то грязные делишки, за которыми его точно не должны застукать. «ага, бельё его буду нюхать, » — язвит сам себе Чанёль и закрывает рот руками, чтобы не засмеяться — больше от нервов, а не от того, что шутка смешная. Когда он переводит взгляд влево на стоящую рядом со стиральной машинкой пустую корзину для белья, даже как-то разочаровано вздыхает. — «да блять, чанёль, » — чертыхается парень и идёт к раковине, попутно разглядывая светлое помещение. Стены и пол отделаны мраморной плиткой, справа находится большая прямоугольная ванная, в которой, парень уверен, он мог бы с лёгкостью разместиться почти во весь рост. А он не дюймовочка, на минуточку. На бортиках стоит набор из двух дозаторов, очевидно, в каком-то гель для душа, а в другом шампунь, но знать наверняка о содержимом может только Бэкхён, как и различать, в каком что находится. Чанёль смотрит на своё отражение в зеркале над раковиной и отмечает, что выглядит вполне неплохо. Волосы не торчат в разные стороны, а это уже, как он считает, половина успеха. Выдавливает на ладонь прозрачное мыло, которое приятно пахнет, и тщательно намыливает руки, отчасти, чтобы отсрочить свой выход к мужчине. Уже вытирая руки о мягкое белое полотенце, он слегка дёргается, когда к нему тактично стучится Бэкхён и говорит из-за двери, что ждёт его на кухне. Чанёль тут же спешит её открыть и показать, что нет, он не умер, просто слегка ушёл в свои мысли. — О, я уже думал, ты не выйдешь, — по-доброму усмехается мужчина, делает шаг вправо, чтобы младший вышел из ванной, и кивает в сторону, приглашая следовать за собой. Даже проводит мини-экскурсию, говоря, где спальни для гостей, где его комната, а где… — Здесь гостиная, но ты, наверное, и так помнишь, — Ёль краснеет и даже не смотрит в сторону, куда мгновение назад махнул рукой Бэкхён. Он не видит лица старшего, но может поклясться, что тот улыбается вчерашним воспоминаниям. — Такое забудешь, — тихо бурчит парень и тушуется, когда на него через левое плечо оборачивается вице-президент и лукаво ухмыляется, провокаторски дёргая одной бровью, мол, знаю, такое и правда сложно забыть (а ещё лучше повторить). Чанёль едва не делает шаг назад, когда мужчина полностью разворачивается к нему и, блеснув чуть потемневшими глазами, неожиданно дёргает его на себя за бёдра. Бэкхён ухмыляется шире, видя лёгкую растерянность на лице младшего и то, как он даже не борется с собой, первым наклоняясь для поцелуя, спустя секундную заминку. Парень запускает правую руку в мягкие волосы вице-президента и улыбается, второй притягивая чуть ближе к себе за плечо. Чанёль несколько робко касается чужих тёплых и сухих губ, совершенно не ожидая, что мужчина не попытается перенять инициативу. Бэк успокаивающе гладит парня ладонью вдоль позвоночника, когда тот замирает в нерешительности, и через какое-то время Ёль начинает целовать смелее, прижиматься теснее. Парень не пытается углубить поцелуй, он пробует, пытается понять, как нравится мужчине, на что он отзывается и в какие моменты надавливает на его спину чуть сильнее. Он податливо льнёт к сильному телу мужчины, не оставляя между их телами и милиметра расстояния. Чанёль так увлекается, что не замечает, как с его губ слетает едва слышный стон, когда вице-президент проводит ладонью по пояснице, едва касаясь кончиками пальцев ягодиц, — распахивает глаза, удивлённый до лёгкого ступора, и тут же сталкивается с понимающим взглядом старшего, который вновь притягивает к себе, но уже целует сам и совсем не так невинно, как пару мгновений назад целовал его парень. Мужчина целует напористо, влажно и подчиняюще. Сминает чужие мягкие губы до лёгкого дискомфорта, но Ёль берёт всё, абсолютно всё, что может дать ему вице-президент. Податливо раскрывает рот, уже не скрываясь, тихонечко стонет и возбуждается с каждым мгновением всё сильнее. Чувствует, как Бэкхён сжимает его бок, и охотно льнёт ещё ближе к разгорячённому телу, хотя, казалось бы, куда ещё теснее; обвивает крепкую шею старшего руками, чтобы тот не вздумал отстраниться. Вице-президент запоздало осознаёт, что они увлеклись, когда короткие ноготки Ёля слегка царапают его шею сзади, под ростом волос. С огромным усилием он пытается отстраниться, но парень тут же протестует и притягивает обратно, видимо, не осознавая, насколько Бэкхёну тяжело даётся держать своё возбуждение в штанах. Мужчина вновь припадает к припухшим губам младшего, но целует уже без прежнего напора, постепенно делая всё большую паузу между поцелуями. Напоследок прихватив нижнюю губу Чанёля зубами и несильно её прикусив, Бэкхён в извинение на нахмуренные бровки младшего быстро целует его в кончик носа и растягивает губы в удовлетворённой улыбке, наконец отстраняясь. Они стоят в полушаге друг от друга, переводят тяжелое дыхание, и если бы не руки вице-президента на талии младшего, крепко удерживающие на расстоянии и не дающие парню шанса приблизиться, Бён уверен, они бы сейчас, спотыкаясь, пытались дойти до его спальни. Чанёль по-прежнему держит сцепленные в замок пальцы за шеей мужчины и смотрит в глаза напротив так, что Бэкхёна ведёт от обнажённых чувств, что плещутся на дне расширенных тёмных зрачков: восхищённый трепет, который будоражит до мурашек вдоль позвоночника; возбуждение, в котором видна готовность отдаться без остатка, и — мужчина хочет ошибиться со своим предположением, — любовь. Последнее, безусловно, льстит, но… пока что рано. — Ещё немного, и мы бы с тобой опять не начали разговор… до завтрашнего утра, — голос у старшего выходит хриплым, а смотреть на его истерзанные долгими поцелуями губы одно удовольствие. Чанёль впервые испытывает к кому-то столь сильное влечение и абсолютно удовлетворён тем, что этим кем-то оказался такой превосходный мужчина, как Бён Бэкхён. От него грех не сойти с ума. — Пойдём на кухню. Ёль светится, как второе солнышко, когда чувствует ладонь старшего своей и то, как аккуратно мужчина тянет его за собой в нужную сторону. «не умереть бы от счастья, » — окрылённо думает парень, когда садится на высокий стул за кухонным островком. Бэкхён просит немного подождать и ставит кипятиться электрический чайник; достаёт две чашки из одного комплекта и спрашивает, не сильно ли голоден парень, на что тот тут же отрицательно мотает головой. Он чувствует несколько другой голод. — Я обычно не готовлю сам, заказываю на дом, поэтому сейчас есть только фрукты и сладкое к чаю, — чайник щёлкает, и мужчина оперативно заливает кипятком заварку, затем ставит обе чашки перед младшим, чтобы тот выбрал, какую захочет (хотя они абсолютно одинаковые). — Сахар? — Нет, спасибо, — лепечет Чанёль, смущённый такой заботой и гостеприимством вице-президента. Хотя они минуту назад насиловали рты друг друга, так что было бы странно, если сразу после того, как они отстранились, начали бы делать вид, что всё как обычно. Парень внимательно следит за тем, как Бэкхён закатывает по локти рукава белой рубашки, которую он не переодел после работы, и достает из большого, но полупустого холодильника какие-то фрукты. Пару минут он любуется, как старший орудует большим ножом. Повернувшись к нему спиной, правда, но тоже неплохо. Ещё через какое-то время рядом с Чанёлем ставится блюдо с достаточно аккуратно нарезанными фруктами и заполненная до краёв конфетница. Сам мужчина садится напротив парня на такой же высокий стул и легко улыбается, очевидно, совсем не нервничая от предстоящего разговора. Чанёль же не видит, как старший ритмично постукивает ногой по полу и как на самом деле не хочет получить отказ с его стороны. Хотя то, что произошло в коридоре, можно сказать, было какой-то гарантией в глазах Бёна, что всё, скорее всего, сейчас пройдет гладко. — Вкусный чай, — не смотря на мужчину, негромко произносит Ёль, чтобы заполнить тишину, и очень надеется, что мужчина не будет рубить с плеча их разговор, который столько раз откладывался. Начнёт с какой-нибудь непринуждённой темы, пошутит, чтобы снять остатки напряжения, и уже потом тактично и ненавязчиво уведёт разговор в нужное русло. — Мм, да, — мужчина облизывает губы и, с секунду помолчав, будничным тоном спрашивает: — Я тебе нравлюсь? Поперхнувшись чаем, парень едва не ляпает «да с чего вы взяли?», но вовремя прикусывает язык и, залившись краской, положительно кивает. Даже без долгой паузы, за время которой Бэкхён успел бы умереть несколько раз, дожидаясь ответа парня. — Да, — тихо лепечет Чанёль, не в силах поднять взгляд на мужчину. «господи, я это сделал… я реально это сделал. я сказал, боже, блять пиздец» Но, как ни странно, несмотря на заалевшие щёки и быстро бьющееся сердце, парень совершенно не жалеет о сказанном, потому что уверен в своих чувствах на все сто процентов. Именно эта уверенность даёт ему сил поднять голову и встретиться взглядом с Бэкхёном и не отвернуться вновь. — Замечательно, — облегчённо выдыхает старший, и уголки его губ неконтролируемо тянутся вверх; он заметно расслабляется после чужого ответа. Чанёль озадачено хмурится: странная реакция… Бэкхён не хочет сказать того же в ответ? — Тогда я могу предположить, что ты ответишь согласием на моё предложение… начать встречаться? Сердце пропускает удар, Ёль не может поверить в услышанное, даже вдохнуть забывает, а затем, когда обрабатывает суть вопроса, смущённо улыбается, прикусывая нижнюю губу, и старается не лыбиться слишком широко. Бэкхён по-доброму усмехается, уже уверенный, что ему ответят согласием, но неожиданно младший негромко лепечет, будто по щелчку пальцев став обеспокоено-взволнованным: — Что вы имеете в виду, подразумевая под «встречаться с вами»? — пытливый взгляд впивается в озадаченного вопросом мужчину; тот даже слегка склоняет голову набок, не совсем понимая сути вопроса. Чанёль вновь на мгновение прикусывает нижнюю губу, собирается с мыслями и решительностью, чтобы пояснить то, что он имел в виду. — Какого… рода отношений вы хотите со мной? — Ты про спонсорство? — младший едва заметно вздрагивает от этого слова и недовольно морщится, потому что ему неприятна сама мысль, что можно с кем-то встречаться за деньги. И ещё больше ему неприятно от того, что Бэкхёна, судя по всему, полностью устраивали такие отношения с Джисоном. Он элементарно не хочет односторонних чувств в их отношениях, если они, конечно, будут. — Мне почти сорок лет, жениться не планирую и предпочитаю жить в своё удовольствие. Я уже говорил, что не верю во всю эту сентиментальщину, имея в виду бабочек в животе и чувство окрылённости от любви, потому что последний раз испытывал нечто подобное… только в студенчестве? Семья — это другое, ты и сам понимаешь, тут всё безоговорочно, — кажется, чувства всё-таки односторонние. Чанёль внимательно слушает мужчину с непроницаемым выражением лица и от нервов крутит по столешнице между ладоней остывающий чай; чашка слегка шкрябает по гладкой поверхности дном, но оба не обращают на это никакого внимания. — Ты мне симпатичен, — Бён тянет уголки губ вверх, а парень скептично выгибает бровь, потому что… этого недостаточно? Ему вон, кафель, может, в ванной вице-президента симпатичен, так что же, он тоже вызывает столь сильные чувства у старшего, как у него дурацкая плитка? — И нет, предлагая начать встречаться, я не имел в виду отношения, как с Джисоном, — парень совсем ничего не понимает. — Ты действительно заинтересовал меня и не выходишь из моей головы с того дня, когда так отреагировал на стимулирующие, — Ёль хочет возмутиться, только открывает рот, но Бэкхён примиряюще улыбается и спешит сказать, что да, это действительно была только его инициатива, но ведь уже ничего не попишешь. — Не буду отрицать, что сначала хотел предложить тебе тоже нечто подобное, но ты бы, наверное, написал по собственному быстрее, чем я бы успел закончить предложение, — беззлобно усмехается вице-президент, пытаясь разрядить атмосферу шуткой. По взгляду на Чанёля становится понятно, что безуспешно. — Я примерно представляю, что ты хочешь от отношений, и готов попытаться тебе это дать, хотя и не гарантирую, что всё будет идеально. Мужчина замолкает, потому что продолжать говорить бессмысленно — он вылил достаточно много информации на парня, который, хмурясь, теперь пытается обработать всё услышанное. Бэкхён не рассчитывает, что тот сразу согласится — было бы слишком хорошо и за гранью фантастики; он прекрасно понимает, что Чанёль не тот человек, который может спонтанно на что-то согласиться, тщательно перед этим всё не обдумав и не уравновесив в своих мыслях. Мужчина терпеливо ждёт, когда тот, наконец, перестанет терзать в задумчивости свою нижнюю губу, и, кажется, успевает познать дзен, пока Чанёль не подаёт голос. Он негромкий и слегка хриплый после затяжного молчания: — Я очень хочу согласиться, но не понимаю, почему вы хотите возиться со мной и создавать себе такие сложности, пытаясь мне угодить. Господин Бён, вы буквально можете вытянуть руку, и вокруг вас сразу столпятся парни и мужчины, мало того, что лучше меня, так ещё и на всё готовые, — Ёль смотрит старшему прямо в глаза, пусть и хочется отвести взгляд до невозможности, он терпит, потому что разговор действительно серьёзный, и сейчас он не может позволить себе такую слабость, как опустить взгляд. — У меня в голове столько сомнений, что вы себе даже не представляете, — усмехается младший, потому что не знает, стоит ли выливать всё накопившееся сейчас. В ином случае, когда потом? — Вы предложили начать отношения, но того, что я вам только симпатичен, немного недостаточно, вы так не думаете? — Ты хочешь от меня сразу признаний в любви? — усмешка Бэкхёна заставляет Чанёля поджать губы, потому что да, он этого хочет! Не сразу, разумеется, но когда-нибудь потом точно. Он романтичный парень, и отношения без взаимных чувств для него — сплошная пытка. — Мы знакомы месяц, причём ровно. У меня к тебе однозначно есть тяга и симпатия, но для более крепких и сильных чувств нужно время, и я не хочу тебя кормить пустыми надеждами, что однажды ты это можешь от меня услышать, потому что это совершенно не так. Нам может не понравиться состоять в отношениях, и я тебя не буду удерживать, если ты захочешь их прервать; впрочем, ты должен понимать, что я могу поступить также, — по позвоночнику бегут мурашки от холодного делового тона мужчины, и Ёль слегка ёрзает на стуле, пытаясь уместиться на нём поудобнее под тяжелым взглядом Бёна. — Не могу обещать, что наши отношения будут наполнены подростковой романтикой, потому что у меня уже немного другое видение всего этого, но, если ты этого хочешь, я постараюсь сделать так, чтобы ты остался доволен. Разумеется, поначалу будут трудности, возможно, недопонимания, но мы же взрослые люди? Если тебе что-то не понравится — говори, потому что я молчать не стану. — Нас ещё не связывают с вами никакие отношения, а мне уже некоторые моменты не нравятся, — старший слегка кивает головой, давая понять, что готов сейчас всё выслушать. — Сложно было не заметить, как вы любите тратить деньги, причём безрассудно, если вспомнить стимулирующие. Мне это не нужно. Я же не с вашими деньгами хочу отношения построить, господин Бён, — лёгкое недоумение на лице вице-президента заставляет парня подумать, что он первый, кто говорит мужчине, что ему не нужны его деньги. — Но, если мне не сложно, почему я не могу? — Потому что я буду чувствовать себя и представлять в глазах остальных так, будто встречаюсь с вами из-за денег. Вы будете давить на меня такими «подарками», понимаете? Я ещё от телефона-то не отошёл, — Чанёль искренне пытается донести до мужчины то, как для него это важно, и, кажется, старший переступает через себя, когда с заминкой отвечает: — Я постараюсь не давить на тебя, но если что, просто думай, что когда я тебе делаю подарки вроде телефона, мне самому от этого приятно и я совершенно не жду от тебя чего-то взамен. Ты же не думаешь, что я попрошу тебя расплачиваться телом за всё это потом? — парень краснеет до кончиков ушей и мотает головой, а Бэкхён уже по одной этой реакции понимает, что именно так тот и думал. — Глупый, я никогда никого не принуждаю, ясно? Давай оставим интимную тему на потом, а то мой серьёзный настрой начинает пропадать, а мы ещё далеко не всё обговорили. «мы с вами договор заключаем, что ли…» — Я… сомневаюсь, что должен отвечать на ваше предложение согласием ещё по большей части потому, что это всё нечестно по отношению к Сехуну. Он мой друг, и я чувствую себя самым последним человеком на Земле, сидя сейчас с вами на кухне и обсуждая… всё это. — Сехун взрослый мальчик, — Бэкхён вмиг становится сосредоточеннее, когда речь заходит о племяннике. — Не думаю, что готов совершить каминг-аут в его глазах, потому что его реакцию слишком сложно предсказать. Я бы предпочёл ему ничего не говорить первое время так точно. — Я не хочу терять друга и причинять ему боль, — отчаянно лепечет Чанёль, сжимает пальцами край столешницы и подаётся чуть вперёд. — Я не смогу его обманывать, а если он узнает об этом не от нас, то разозлится ещё больше. — Больно ему в любом случае будет, — жёстко произносит мужчина и сам на минуту замолкает, что-то обдумывая. Младший невольно хочет прикоснуться к образовавшейся у Бёна на лбу складке, чтобы разгладить её, но продолжает молча сидеть на месте. — Я очень рад, что у него есть такой друг, как ты, который так переживает за него, но я всё же повторюсь, что Сехун уже взрослый. Даже если ему не понравится то, что между нами что-то есть, Чанёль, ты уже тоже не маленький и должен понимать, что отношения — дело только двух людей. Ёль смотрит на остывший чай, кружку с которым по-прежнему крутит в руках, и пытается всё взвесить. Он уже давно принял тот факт, что он чёртов эгоист и не хочет терять из своей жизни ни Сехуна, ни тем более Бэкхёна. Желание быть с мужчиной незначительно перевешивает, потому что чувства, которые в нём вызывает старший, не поддаются никаким объяснениям. Он чувствует себя защищённым с ним и, в какой-то степени, желанным? Чанёль не уверен, что сильно привлекает вице-президента в сексуальном плане, отчего начинает переживать чуточку сильнее. Что он тогда может дать мужчине взамен того, что тот готов возиться с ним и угождать ему? Парню всё ещё дико думать о том, что Бэкхён хочет попытаться дать ему то, чего он хочет от отношений. Разве это нормально, что такой мужчина, как вице-президент, готов пойти на уступки и риски ради отношений с кем-то вроде него, обычного парня? — Чанёль? — младший вздрагивает и чудом не расплёскивает из чашки чай, когда чужие пальцы касаются его ладони. Чанёль поднимает взгляд на мужчину, не в силах что-то сказать. — Всё хорошо, ты можешь рассказать мне о своих переживаниях, и вместе мы точно решим, что с ними можно сделать. Не пытайся взвалить всё на себя одного, пожалуйста, это будет заведомо плохой идеей. Младший невольно улыбается, тронутый такой заботой со стороны вице-президента, и даже слегка успокаивается. Хочет переплести их пальцы вместе, но он ведь ещё ни на что не согласился. — Если… наши отношения не продлятся долго, что будет дальше? — парню крайне важно знать, что же скажет на это Бён, потому что… он готов рискнуть ради него и хочет, чтобы это было оправдано. — Ты продолжишь работать в компании, как-то понижать и срываться я на тебе не буду. В общем-то, мы просто сделаем вид, что между нами ничего не было, — мужчина видит, как напрягается парень, и быстро пытается проанализировать сказанное — уверен, что сказал всё правильно, без каких-то розовых замков, чтобы потом к нему не было никаких претензий по типу «обещали одно — а в действительности всё по-другому». Появляется противное чувство нервозности, будто Ёль сейчас сразу откажет ему и убежит из его квартиры, сверкая пятками. «почему это прозвучало как заезженный сценарий?» Чанёль закусывает изнутри щёку, не зная, как сказать мужчине, что ему искренне всё равно на продолжение работы в компании. Да, это большая удача, что он прошёл отбор в неё, но в случае чего он с лёгкостью может закончить стажировку и в другом месте. Парень понимает, что он в какой-то степени неправильно расставляет приоритеты, но ничего поделать с собой не может. Всё его естество тянется к Бэкхёну, и ему очень обидно, что это не взаимно (в той степени, которой ему нужно). «пора делать ноги, » — парень нервно облизывает губы, думая, как бы складно завершить их разговор, чтобы не было неловко. — «ладно, мне уже не по себе, так что нужно как-то ненавязчиво…» Младший невозмутимо достаёт телефон, аккуратно высвобождая свою руку из чужой, на немой вопрос Бэкхёна отвечает короткое «секундочку» и уже через пару мгновений выглядит менее напряжённым; убирает руки с телефоном под стол и поднимает взгляд на вице-президента. — Господин Бён, — мужчина никак не выдаёт внешне, что с замиранием сердца ждёт чужого вердикта. Выглядит слегка заинтересованным, хотя нога вновь начинает бесшумно отстукивать быстрый ритм по паркету. — Мне нужно время подумать, вы не против? Пара дней, может, один, и я дам вам точный ответ. Если Бэкхён и расстраивается, то опять-таки никак этого не показывает — скупо кивает и говорит, что да, конечно. Младший давит улыбку и соскальзывает со стула: — Тогда, я, пожалуй, пойду. Спасибо за чай. — Я отвезу, — мужчина встаёт следом и замирает на полпути до парня, когда слышит едва разборчивое «я уже вызвал такси». Бэкхён поджимает губы, чтобы контролировать свои эмоции, и вновь лишь скупо кивает. Его это не задевает, ни капли, нет. И Чанёль вовсе не сбегает, как он этого боялся, абсолютно точно нет. В прихожей, пока парень надевает обувь, вице-президент не перестаёт прожигать его пристальным взглядом, чем порядком нервирует младшего, а атмосфера между ними буквально наэлектризовывается. — До… завтра, господин Бён? — ему до ужаса неловко смотреть в глаза мужчине, но если он покинет квартиру не попрощавшись и не взглянув на старшего, это будет означать полнейшее фиаско. Повисшее между ними напряжение, разбавленное неловкостью, можно буквально ощутить физически. — До завтра, Чанёль. Напиши, когда приедешь домой, — от спокойного тона старшего у Чанёля сжимается сердце, потому что именно сейчас он думает, что не заслуживает и толики беспокойства со стороны Бэкхёна. Как же ему хочется прижаться к мужчине и прошептать, что он согласен, на любые условия согласен, лишь бы быть с ним рядом. Но что-то внутри упорно сопротивляется и просит всё триста раз обдумать, прежде чем дать такой важный ответ. — Конечно, — выдавливает из себя Ёль, прежде чем выйти за порог чужой квартиры. Вздрагивает, когда слышит резкий звук щелчка закрывающегося замка, не дойдя пары шагов до лифта, и думает, что вице-президент всё-таки, очевидно, задет его поступком. \\\\\\\ На следующий день Чанёль так ни в чём и не разобрался, да и к тому же начал откровенно избегать вице-президента. Он понимает, что поступает нереально глупо и от судьбы как бы не убежишь, но всё равно максимально погружается в работу, чтобы его никто не отвлекал, и даже просит Еын вновь начать относить Бэкхёну кофе, когда тот пишет ему короткие сообщения на телефон.

14:36 «Зайдёшь ко мне?»

14:43 «Возможно, позже.» Ближе к концу рабочего дня, когда все отчёты доделаны, парень находит в себе силы встать, чтобы направиться к кабинету вице-президента. Он совершенно не знает, что ему скажет, потому что до сих пор не пришёл к кому-либо выводу, но и игнорировать мужчину ведь нельзя. Только Чанёль заносит руку над дверьми, чтобы постучаться, как она сама изнутри открывается, а из кабинета выходит Бэкхён. Мужчина замирает, увидев парня, а до этого спокойное выражение его лица слегка меняется — одна бровь красноречиво поднимается, мол, говори быстрее, зачем пришёл. Спешит, наверное, куда-то. — Здравствуйте, — неловко тянет парень, видя, что мужчина слегка не ожидал застать его перед своим кабинетом. — Вы уже домой? — младший переводит взгляд на лёгкое песочного цвета пальто, что висит на сгибе чужого локтя, и огорчённо прикусывает нижнюю губу — слишком долго собирался и не успел. — Не домой, по делам, — вице-президент кидает быстрый взгляд на наручные часы и поджимает губы. — Сегодня, очевидно, не получится поговорить, так что дай знать, как будешь готов, хорошо? — Хорошо, — тут же кивает Чанёль, чувствуя некоторое облегчение, что разговора удалось избежать. Но так же он вспоминает, что сегодня вторник, спортзала у вице-президента быть не должно… — Будьте осторожны за рулём. Бэкхён вновь приподнимает одну бровь, пытается понять: последнее сказано из вежливости или это проявление заботы? Решает, что скорее всего первое, — анализировать сказанное, собственно, времени и нет, — и, скупо кивнув на прощание, уходит, оставляя парня стоять у своего закрытого кабинета. Ёль провожает взглядом фигуру мужчины, пока тот не скрывается за ближайшим поворотом. Навязчивые мысли, что господин Бён уже мог найти парня или мужчину посговорчивее и на всё готового, режут по живому. Кулаки непроизвольно сжимаются, но парень мысленно себя успокаивает, что нет, старший не такой, и он бы предупредил, сказал, что больше в нём, Чанёле, не нуждается. Сделав глубокий вдох, он идёт собирать свои вещи, чтобы тоже уехать домой. ///// В среду Пак приходит на работу с твёрдой решимостью, что скажет «согласен» вице-президенту — он не зря полночи не спал, думаядумаядумая. Ладони слегка потеют, когда он быстро заполняет документы по переоценке некоторых запчастей для машины, потому что усидеть на месте довольно сложно — его слишком сильно переполняют эмоции и чувства, и он как можно скорее хочет оказаться рядом с вице-президентом, чтобы дать ответ. — Та-акс, — тихо себе под нос сопит парень и, сделав завершающие штрихи, сохраняет документ. Чанёль радостно улыбается, потягивается, и только хочет встать с кресла, чтобы отправиться к Бэкхёну, как на его плечо опускается чья-то рука. — Чанёль, — парень оборачивает к Еын и нервно облизывает губы — он, конечно, никогда не против с ней поговорить, но сейчас она очень не вовремя. Девушка же лишь оглядывается по сторонам и, убедившись, что остальные сотрудники заняты своими делами, наклоняется к уху Ёля, обеспокоенно шепча: «Весь отдел с утра пораньше обсуждает то, с кем вчера господин Бён уезжал с парковки компании. Говорят, в его машину сел молодой красивый парень, а перед этим они едва ли не за руки держались. Ты не знаешь, кто это был? Я решила спросить это у тебя, потому что ты с ним достаточно близок и можешь знать правду. Мне не нравится, какие слухи поднимаются вокруг вице-президента, а спросить у него лично… уволит, наверное, меня сразу.» Чанёль сжимает челюсти и не шевелится — обрабатывает услышанную информацию. Внутри вскипает адское негодование: «по делам, значит, господин бён вчера поехал, да? с парнем каким-то едва ли не за ручки шёл?! да пошли вы нахуй, вице-президент!» — взбешённо думает парень и хлопает крышкой ноутбука так, что та едва не разваливается от такого ужасного обращения с собой. Сам пугается такой своей реакции и спешит неловко откашляться и извиниться перед девушкой, потому что та заметно вздрогнула от резкого звука. — Я не знаю кто это был, — сухо произносит Пак, а девушка не может понять, почему тот сейчас выглядит таким холодно-отчуждённым, когда недавно, улыбаясь, потягивался? Чанёль, немного подумав и усмирив желание пойти попинать дверь в чужой кабинет, продолжает: — Мне, собственно, абсолютно всё равно, с кем встречается и проводит своё время господин Бён. Я хочу выпить пить, поговорим позже, хорошо? — А, да… конечно, — Еын отступает в сторону, когда Чанёль поднимается со своего места и, кивнув ей на прощание, быстро уходит в сторону лифта. Девушка какое-то время ещё стоит у чужого рабочего места, обдумывает странное поведение парня и, придя к каким-то своим выводам, возвращается к себе в приёмную. Вечером этого же дня, только вернувшись с работы, Чанёль понуро плетётся в свою комнату и игнорирует предложение поужинать от матери, вышедшей его встретить. Женщина неодобрительно поджимает губы, но вслед ничего не говорит, посчитав, что у сына сегодня выдался особенно тяжёлый день — слишком отчуждённый и уставший вид был у того. По памяти добираясь до своей комнаты, — мыслями он очень далеко, — парень никак не может понять: какого чёрта Бэкхён творит? Весь день мужчина пытался с ним поговорить, несколько раз подходил к его рабочему месту (парень неизменно делал вид, что он совершенно один на ближайший километр и никто не стоит у него над душой), улыбался (под конец дня уже, правда, не особо получалось) и вообще вёл себя как ни в чём не бывало! «может, не знает, как сказать мне, что я уже ему не нужен? но блин, у него сегодня было дофига таких шансов!» Не снимая костюма, парень плюхается на свою кровать лицом вниз и минут пятнадцать старается ни о чем не думать, потому что уже устал анализировать слова и поступки Бэкхёна, которые никак не сходятся с тем, что во вторник он уезжал с каким-то парнем. Чанёль уже рассмотрел вариант, что это был не его новый «мальчик», а просто, скажем, сын знакомого, которого ему пришлось подвезти. Но опять-таки его напрягает, что кто-то видел, будто они держались за руки. Господин Бён не выглядит как человек, который с кем попало будет за ручку ходить, да вообще как человек, делающий такое на публику, не выглядит. — Надеюсь, вы сейчас икаете, — в подушку сопит Ёль и дёргается от громкого звонка телефона, раздавшегося прямо у уха. Сердце пропускает пару ударов, пока он лихорадочно пытается нащупать его ладонью где-то поблизости, не замечая, что нечаянно сдвинул его подушкой к изголовью кровати. Когда парню, наконец, удается найти свой телефон, тот по-прежнему звонит, потому что кто-то очень упёрто, видимо, хочет с ним поговорить. Сехун. — Ало? — с облегчённым выдохом. — Хей, ты спишь, что ли? — голос у друга негромкий, но парень даже так понимает, не видя его, что тот сейчас улыбается. — Нет, недавно с работы пришел. — Замечательно! У моей сестры сегодня день рождения, но сидеть и отмечать я не хочу, потому что с отцом слегка поругался. Как насчёт сходить погулять? — Ага, чтобы потом опять от Бэ… твоего дяди получить? — Чанёль переворачивается на спину, обдумывая предложение О. По-хорошему, ему бы отдохнуть и поспать, но и увидеться с другом хочется. — Сегодня можем просто прилично погулять без алкоголя. Ну, так ты в деле? — парень скептично выгибает одну бровь, пусть его и не может увидеть брюнет, но всё же соглашается. — Кайф, ну, тогда я скоро за тобой зайду, хорошо? Скинь адрес. — Не торопись, — успевает буркнуть Чанёль, прежде чем друг сбрасывает вызов. Вздохнув, парень быстро набирает свой адрес брюнету, а затем пару минут просто лежит, прикрыв глаза. Он ведь не заслуживает такого друга, как Сехун. Совершенно точно нет. Ещё через пару минут он всё-таки встаёт, переодевается в повседневную, но тёплую одежду (потому что ближе к вечеру должно стать достаточно холодно, если верить прогнозу погоды) и неспеша спускается вниз, вновь встречаясь с матерью. Она, выходя их гостиной, незамедлительно интересуется, куда тот собрался. — С другом погулять. — Познакомь нас как-нибудь, — Чанёлю не нравится её тон, он еле сдерживает себя, чтобы не огрызнуться, но вовремя понимает, что злится не на неё. Он такой взвинченный по большей части из-за Бэкхёна, а срываться на тех, кто ни в чем не виноват, — плохая идея. Парень бросает короткое «хорошо» и, быстро надев кроссовки, выходит на улицу, негромко захлопывая за собой дверь. Не проходит и пяти минут, как аккурат за машиной Хвамёна припарковывается такси, из которого почти сразу вылетает улыбающийся Сехун. Парень радостно машет другу, а приблизившись, крепко обнимает. Чанёль слегка удивлён, но обхватывает друга поперёк пояса в ответ, не имея ничего против таких приливов нежности. Но так же он успевает недовольно подметить, что О одет в тонкий расстёгнутый бомбер на чёрную майку. Кажется, кое-кто недооценивает переменчивую весеннюю погоду. — Друг, ты не представляешь, как я рад, что ты согласился пойти со мной, — брюнет отстраняется и, по-прежнему улыбаясь, быстро оглядывается по сторонам. — Впервые в этом районе, если честно, давай ближе к центру двинемся, что ли? Пак пожимает плечами, мол, мне всё равно. Оба ёжатся от резкого порыва прохладного ветра (Сехун так особенно), и, не сговариваясь, начинают одновременно идти в нужную сторону. Ноги у обоих длинные, так что дорога занимает от силы минут сорок. Температура падает ещё на несколько градусов, и Ёлю кажется, что он начинает слышать постукивание чужих зубов, когда они подходят к торговому центру, который оказался ближе всех на их пути. Первым делом они покупают себе по горячему шоколаду, а дальше бесцельно бродят по этажам и смеются с нелепых «модных» коллекций, которые могут позволить себе только до безобразия безвкусные и всё так же до безобразия богатые люди. Когда Сехун полностью отогревается, в нём открывается какое-то второе дыхание, и, вспомнив о «крутой штуке на втором этаже», он буквально на буксире тащит Чанёля к эскалатору, ведущему вниз. Ёль устает извиняться и кланяться людям, которых активно расталкивает друг, героически пробивая им дорогу. Этой «крутой штукой» оказывается розовая будка для фотографий, в которой сейчас дурачатся подростки, забывшие закрыться шторкой. Не гнушаясь, Сехун в нетерпении быстро хлопает в ладоши и говорит тем поторапливаться, потому что «мы тут не молодеем, а вам уже спать пора». Стоит тем испариться, как брюнет счастливо хрюкает и заталкивает опешившего друга в тесную кабинку с ярким светом. — Серьёзно? — Ёль скептично выгибает бровь, оказавшись прижатым к стенке другом, потому что фотографируется, наверное, раз в год. Потом неизменно фыркает, что «не получился», и ждёт следующего прихода вдохновения, каждый раз надеясь, что когда-нибудь его устроит выражение своего лица на фотографии. — Почему бы и нет? Будет, что вспомнить, — оптимизму Сехуна можно только позавидовать. Чанёль смотрит, как тот выбирает какие-то настройки, фильтры, и понимает, что совсем ничего не понимает. — Так, давай, тут на счёт три будет, — О притягивает обескураженного напором парня к себе за плечо и улыбается во все зубы, мило щуря глаза. На первой фотографии Сехун выходит самым очаровательным парнем на Земле, а Ёль выглядит так, будто его контузило несколько раз подряд. Дальше идёт легче: Пак расслабляется и даже пытается корчить смешные рожицы, чтобы не отставать от брюнета, которого вообще ничто не смущает. Появляется даже фотография, где они в шутку почти целуются, вытянув губы навстречу друг другу, но сохраняя некоторое расстояние. Оба смеются и пихают друг друга локтями, когда настает время разрисовывать получившиеся фотографии. У Ёля появляются на некоторых кадрах то чёрные закрученные усы, то такого же цвета милые ушки, а у Сехуна где-то монокль, где-то веснушки, а пиком паковской фантазии стали кошачьи усики неоново-розового цвета. Когда они берут в руки тонкие полосочки получившихся фотографий, оба не могут прекратить улыбаться. Пак бережно убирает свои экземпляры в большой карман толстовки, в котором они не должны помяться, а Сехун почти сразу достаёт свой телефон. — Эй, хотя бы в сториз не заливай, — Чанёль пытается отобрать телефон у друга, когда краем глаза видит, как тот строчит какую-то фразу поверх фотографии, где он держит получившиеся нелепые фото, но терпит поражение. Тот ловко изворачивается и с победной улыбкой показывает, что всё успешно залил. — Сехун, ты же знаешь, что карма тебя покарает? — Меня покарает наш декан, когда узнает о готовности моей дипломной работы, — показывает кончик языка брюнет и смеётся, когда лицо друга вытягивается от удивления: становится сразу понятно, что тот тоже ещё не приступал. — Да прорвёмся, не ссы! Чанёль что-то неразборчиво булькает себе под нос, потому что совершенно забыл, как планировал в ближайшее время отпроситься с работы, чтобы встретиться с заведующим кафедрой, к которому его пристроили, и определиться с планом работы. Вице-президент ведь отпустит его? Не выдаст своё излюбленное «штраф»? Парень грустно вздыхает, что, к счастью, не замечает Сехун, когда они выходят на улицу, где уже окончательно успело стемнеть. — Чёрт возьми, — брюнет несильно хлопает себя ладонью по лбу, когда сильный порыв ветра едва не сбивает его с ног. — Почему я был уверен, что вечером будет тепло, а? — Чанёль натягивает рукава толстовки на вмиг замёрзшие пальцы и думает, что парню сейчас вообще несладко в своём тонком бомбере на майку. — Тут недалеко мой дом, может, заскочим, и я быстро переоденусь? — Конечно, не хватало тебе ещё простыть, — согласно кивает парень, ёжась от холода — толстовка греет недостаточно, но получше, чем бомбер друга. Парни, перекидываясь лишь короткими фразами, быстро перебирают ногами в сторону дома Сехуна, едва не переходя на бег. Когда они заходят в теплый подъезд, Чанёль говорит, что подождет друга здесь, не заходя в квартиру, но брюнет мгновенно возмущается и едва ли не силком заталкивает парня в свою прихожую. Не успевает Ёль возмутиться тактичности О, как внимание к себе привлекает красивая женщина средних лет, выходящая с каким-то подносом из кухни. Чанёль действительно подвисает от её красоты и теперь прекрасно понимает, в кого у Сехуна такая модельная и идеальная внешность. Лёгкий макияж, густые чёрные волосы, доходящие до лопаток, стройный стан женщины… она случайно не Мисс Корея какого-нибудь года? — Мам, я сейчас быстренько переоденусь, и мы уйдем, — Сехун хлопает друга по плечу, чтобы тот отвис и поздоровался. — Знакомься, это Чанёль, мой друг и одногруппник, — женщина очаровательно улыбается, а парень сгибается в глубоком поклоне, здороваясь. — Я быстро! Из закрытой гостиной доносится чуть грубоватый мужской голос, спрашивающий, кто там пришёл, и мать друга, вновь улыбнувшись Паку кончиками губ, заходит в комнату, объясняя, что вернулся их сын, чтобы переодеться. Разумеется, она упоминает, что не один. Ёль очень хочет, чтобы негромкий голос вице-президента ему послышался, а если нет, то чтобы Сехун поторопился и они поскорее ушли. — Заждался? — вспомнишь солнышко, вот и лучик. Не успевает Чанёль порадоваться, как из гостиной вновь выходит мать друга и тормозит сына: — Сехун, посидите с нами, куда вы в такой холод пойдёте? — Ну мам, — жалобно тянет брюнет, будто не ему уже пять лет как не восемнадцать. Женщина поднимает брови, смеряет сына на удивление строгим взглядом, чтобы «не мамкал», и этого хватает, чтобы Сехун бросил другу короткое и поверженное «снимай кроссы». Женщина тут же довольно улыбается и вновь уходит на кухню, успев перед этим сказать, чтобы Чанёль чувствовал себя как дома. Паку ничего не остаётся, кроме как проследовать в гостиную за другом. Оказавшись в светлой комнате, посередине которой стоит огромный заставленный едой стол, взгляд парня всё равно почти сразу невольно опускается на господина Бёна, который сидит по правую руку от отца Сехуна. Вице-президент сверлит своего родственника напряжённым взглядом, его челюсти плотно сжаты, и без слов становится понятно, что те что-то не поделили между собой. — Привет пап, дядя Бэк, — мужчины почти синхронно оборачиваются на голос Сехуна, и если к встрече со взглядом Бэкхёна Чанёль был готов, то вот с его отцом… абсолютно нет. — Здравствуйте, — еле выдавливает из себя парень, натянуто улыбаясь отцу друга. В голове, как заведённая, крутится фраза, произнесённая неприязненным голосом: «твоя очередная шлюха? это твоя очередная шлюха?». И мужчина, судя по строго прищуренному взгляду, его тоже помнит; отворачивается, не поздоровавшись ни с кем. — Здравствуй, Чанёль, — вице-президент тянет уголки губ вверх, пытаясь смягчить ситуацию со своим братом. Он тоже невольно вспоминает о том некрасивом случае в своём кабинете, хотя и искренне предполагал, что им больше никогда не доведётся встретиться ни при каких обстоятельствах, но у судьбы, очевидно, другие планы на этот счёт. Сехун, если и замечает странную реакцию отца, то предпочитает не обращать внимания — тот слишком часто в плохом настроении, а придавать какое-то значение каждому его неприязненному взгляду слишком запарно. Гораздо лучше просто проигнорировать и жить дальше. Брюнет ловит взгляд своей младшей сестрёнки и ободряюще ей улыбается, одними губами произносит «привет». — Сядь рядом с дядей, — почему-то решает прошептать брюнет другу прямо на ухо, так, что со стороны Бэкхёна, который не спускает с парней взгляда, выглядит это почти интимно. Чанёль хочет воспротивиться, но быстро окинув взглядом накрытый стол, понимает, что второе свободное место на другом конце стола, аккурат напротив отца О. Пока парни усаживаются, Ёль чувствует на себе прожигающий взгляд отца Сехуна, от которого все внутренности сжимаются в тугой узел от липкого страха. До обострённого из-за накалившейся атмосферы слуха парня долетает едва слышное, произнесённое с неприкрытой угрозой «прекрати» от вице-президента, обращённое к родственнику. Мужчина переводит полный праведного негодования взгляд на младшего брата, готовый вот-вот высказать всё, что думает на этот счёт, но вовремя прикусывает язык — ловит взгляды своих детей и понимает, что выяснять сейчас отношения — не лучшая идея. Спустя пару минут, проведённых в относительной тишине, только Сехун о чём-то негромко переговаривался со своей младшей сестрёнкой; в гостиную заходит мать парня с огромной тарелкой сашими. Чанёль едва челюсть на пол не роняет, когда это блюдо ставится в центр стола, потому что морепродукты у них всё же достаточно дорогие, а в таком количестве… нет, парню давно пора привыкнуть, что семья его друга — мажоры. Каждый раз ронять свою челюсть больно, знаете ли. — Чанёль, не стесняйся, — улыбаясь, воркует мать друга и ставит перед ним чистую тарелку с приборами. Ёль негромко благодарит, после чего женщина возвращается на своё место — слева от мужа, напротив Бэкхёна; поворачивается к своей дочери, мягко спрашивая: — Милая, с чего ты хочешь начать? Наён скромно показывает пальчиком в ближайшее блюдо, но её прищуренный взгляд, в разрез с поведением, направлен только на незваного гостя. Чанёль неловко улыбается ей, мысленно отмечая, что девочка очень напоминает ему рядом сидящего мужчину, который сейчас разливает всем алкоголь. Внешне она так же похожа на мать — выглядит такой же хрупкой, но взгляд такой, будто она в любой момент может перекинуть каждого присутствующего в комнате через бедро. Это при том, что ей, кажется, только пять лет исполняется сегодня. — Мальчики, вы пить будете? — Сехун хотел сказать «конечно», ведь почему бы не выпить за здоровье своей младшей сестрёнки, но строгие взгляды дяди и отца заставляют в миг передумать. — Нет, мам, — сквозь зубы отвечает брюнет, при этом натянуто улыбаясь. — Мы с Чанёлем не пьём. Женщина переводит удивлённый взгляд с сына на чуть смущённого Чанёля и пожимает плечами, мол, как хотите. Затем следует череда тостов, Наён смущённо лепечет слова благодарности, и Ёль не может не отметить, что речь Бэкхёна поразила девочку гораздо больше, чем слова собственного отца. Пока взрослые чокаются бокалами, наполненными выдержанным вином, младшие делают то же стаканами с соком. Сехун с Чанёлем переглядываются и еле сдерживают улыбки, потому что считают смешным, что им не налили алкоголя, будто они не доросли ещё до него. — Чанёль? — парень без задней мысли оборачивается к позвавшему его Бэкхёну и краснеет, когда тот, довольно ухмыляясь, что он мгновенно повернулся к нему, протягивает руку с бокалом и чокается с чужим полупустым стаканом: — Приятно видеть тебя не только в компании, но и в повседневной обстановке. Краем глаза парень замечает, как сжались челюсти у отца Сехуна, а взгляд потемнел. Ёль натянуто улыбается Бёну и согласно кивает. — Вы работаете вместе? — подаёт голос мать друга, аккуратно разделяя на своей тарелке мраморную говядину на небольшие кусочки. — Да, Чанёль проходит практику в моей компании, — отвечает Бэкхён, делает небольшой глоток терпкого вина и отвечает на последующие интересующие вопросы жены брата. — … Нет, отдел не трясется в страхе, когда я прихожу, — мужчина усмехается, но вдруг переводит взгляд вправо, на младшего, и с лёгкой издевкой спрашивает Пака: — Чанёль, разве я настолько страшный, чтобы избегать меня? Парень давится воздухом, не знает что ответить, и решает просто промолчать, хотя Бэк, очевидно, и ждёт ответа. На помощь Ёлю приходит Наён: — Дядя, ты самый лучший, тебя на работе все-все-все любят! — Бэкхён по-доброму смеётся, тронутый словами племянницы, и вновь кидает короткий, но красноречивый взгляд в сторону Пака: «Все любят?». Чанёль думает, что краснеть ещё больше ему уже некуда, поэтому мысленно молится, чтобы вице-президент прекратил так себя вести на виду у своих родственников. Хотя на них неизменно смотрит и всё замечает исключительно отец Сехуна, но и этого уже много, как считает парень. — Наён, что тебе подарили? — еле выдавливает из себя Ёль, потому что боится, как бы чуть выпивший Бэкхён не сказал ещё чего. Хотя он наверняка трезвый и прекрасно соображает, просто специально пытается разозлить его! — Братик с дядей подарили «Мерседес», — гордо выдает девчушка, тряхнув длинными хвостиками с милыми бантиками. Чанёль зависает на пару мгновений, пытается осознать сказанное и не отойти на тот свет раньше положенного. — Папа энциклопедию какую-то, а мама микрофон. — Я попросил Сехуна помочь с выбором подарка для Наён, — Бэкхён улыбается племяннику, который выглядит донельзя довольным собой за поданную идею. — Помнишь, ушёл вчера даже немного пораньше, Чанёль? «так вас видели с сехуном?! — осознание действительности бьет под дых. — почему я такой придурок, боже!» — Помню, — закусив нижнюю губу, сопит младший и кидает в сторону мужчины извиняющийся взгляд. Тот вновь усмехается, наконец, успокаиваясь, что дело было всего лишь в том, что Чанёля сбил с толку дурацкий слух о том, как он уезжал с парковки компании со «своим молоденьким парнем». Мужчина сам опешил от стремительно расползшегося слуха, нечаянно подслушав на обеде разговор нескольких коллег, которые от чего-то думали, будто их не слышно. За следующие полчаса парень не произносит и слова, обдумывая сложившуюся ситуацию и то, как теперь извиниться перед мужчиной, чтобы при этом не умереть от неловкости и съедающего чувства вины. Сехун залипает в телефоне и отрывается только, когда взрослые заводят разговор о своей молодости; несильно пинает в щиколотку друга, чтобы тот пришёл в чувства, и кивком головы предлагает послушать то, о чём они говорят. Брюнет, конечно же, всё это давно знает, но такие истории всегда очень интересные и наполнены неловкостью. — … Потом, может, будешь дядю на работе подкалывать, — шёпотом произносит Сехун, но его все слышат и поворачиваются в их сторону. Бэкхён насмешливо поднимает брови, усмехается и говорит, что в молодости не творил ничего из ряда вон выходящего. — Ты учился в Америке, наверняка ведь есть много классных историй! Наён, тащи альбом, чтобы дядя воспоминания освежил. Именинница шустро спрыгивает с высокого стула и уже через пару минут кладёт между дядей и Ёлем увесистый фотоальбом. Бэкхён двигается ближе к парню, подхватывает племянницу на руки и усаживает её к себе на колени. Сехун придвигается с правой стороны, наваливаясь на друга, чтобы тоже всё видеть и слышать. Чанёлю немного неловко сидеть зажатым между родственников, но и интересно до жути посмотреть на мужчину в молодости и узнать о нём чуточку больше. Из первых уст! — Здесь, на самом деле, мало фотографий со мной, — мужчина неспеша пролистывает страницы альбома, давая время всем удовлетворить своё любопытство. — О, Наён, кто на этой фотографии? — вице-президент показывает пальцем на фотографию, где ему около восемнадцати лет, а Сехуну, сладко целующему его в щёку, примерно годика три. Ёль умиляется с фотографии, потому что мало того, что друг в детстве был просто очаровательным, так ещё и Бэкхён был непозволительно красивым и счастливым в тот момент, когда его поцеловал племянник. — Ты и Сехун? — Умница, — мужчина одобрительно кивает и звонко целует племянницу в мягкую щёчку, вызывая у той смущённое попискивание. Бэкхён вновь перелистывает несколько страниц и останавливается на той, где стоит рядом с красивой девушкой в белом платье. — Это я в конце первого семестра первого курса. Старосты параллельных групп организовали вечеринку, чтобы отпраздновать первую пережитую сессию, и меня сфотографировали с моей на тот момент девушкой, которая училась на курс старше. Я так нервничал из-за первой сессии, что похудел на пять килограмм. — Какая у тебя была красивая девушка, — если Сехун залип на красивой девушке, то Чанёль не мог оторвать глаз от молодого красноволосого Бэкхёна, который и правда выглядел похудевшим, но оттого не менее красивым. — Вы уже не общаетесь? — А что, решил увести её у мужа? — мягко посмеиваясь, подтрунивает над племянником Бён и, не дожидаясь реакции со стороны вспыльчивого парня, вновь перелистывает несколько страниц. Ёль в каждую впивался взглядом, пытаясь везде отыскать старшего, но вплоть до предпоследней страницы, больше фотографий с ним не было. — О… Квансу, не знал, что у тебя есть это фото. — Твой университетский друг? — Сехун подается ещё вперед, едва не стукаясь затылком о нос Чанёля, который тоже пытается разглядеть Бэкхёна рядом с другим парнем. — Да, лучший друг или типа того, — Ёль бросает короткий пронизывающий взгляд на вице-президента, прекрасно понимая, что сидящий рядом с по-прежнему красноволосым Бёном парень являлся на тот момент его… молодым человеком? — Я тут на втором курсе, а Хичоль на четвёртом, кажется, был. — Мм, помните, как его зовут, — едва слышно произносит Чанёль, невольно сравнивая себя с бывшим парнем мужчины. Тот был, несомненно, красивым. Интересно, он был первым у Бэкхёна? Его имя он назвал, значит, до сих пор помнит. «я уже говорил, что не верю во всю эту сентиментальщину, имея ввиду бабочек в животе и чувство окрыленности от любви, потому что последний раз испытывал нечто подобное… только в студенчестве?» — Чанёль закусывает нижнюю губу, прожигает взглядом обложку закрытого фотоальбома. — «он был вашей первой любовью? или та девушка? почему потом вы больше не любили? кто-то из них послужил катализатором к изменениям, после которых вы стали таким, какой есть сейчас?» — Дядя, ты так и не рассказал какой-нибудь классной истории, — Сехун дует губы, а мужчина не успевает возмутиться, потому что изначально и так не планировал ворошить своё прошлое, как Пак просит его извинить, отодвигается на стуле назад так, что друг едва не падает, и говорит, что отойдёт в туалет. Бэкхён лишь поджимает губы, неуверенный до конца в своих умозаключениях. Умывшись прохладной водой, Чанёль садится на бортик белоснежной ванны и пару минут просто смотрит в никуда. Желание подойти и попросить у вице-президента прощения за свое детское поведение просто нереальное, но как это сделать при друге и его семье? Может, написать сообщение? До завтрашнего дня оттягивать это совершенно не хочется. Выходя из ванной, парень все ещё думает, как лучше поступить. Настолько погружается в свои мысли, что не сразу замечает Бэкхёна, стоящего в прихожей у своего пальто. Ноги сразу становятся ватными, и подходить уже не так сильно и хочется. «соберись, тряпка!» — воинственно думает Ёль и, еле переставляя дрожащие ноги, идёт к вице-президенту. Тот его замечает почти сразу, но какие-то действия предпринимать не спешит. Кидает короткий взгляд на закрытые в гостиную двери, чтобы убедиться, что им никто не помешает хотя бы какое-то время, и только потом обращает всё внимание на виновато понурившегося младшего. — Господин Бён, — неуверенно начинает Чанёль, остановившись в шаге от мужчины. Голос слегка подрагивает, а лицо покрывается румянцем. — Я… мне сказали, что вы… с другим… и вот я выводы… простите, пожалуйста, — и смотрит так раскаянно-виновато, что старший готов простить парню всё на свете и с трудом держит невозмутимое выражение лица. — Чанёль, я почти не разобрал того, что ты сейчас сказал, — парень разом поникает ещё больше от мысли, что сейчас придётся опять всё по новой говорить, но Бэкхён, неожиданно положив ладонь на чужое плечо и успокаивающе его сжимая, продолжает. — Ты подумал, что во вторник я уехал не по делам, а развлекаться с каким-то парнем? — младший робко кивает, закусывая губу. — Во-первых, меня задевает, что ты такого невысокого мнения обо мне, раз считаешь, что я мог бы так поступить на следующий же день, как предложил тебе начать отношения. Во-вторых, ты мог просто подойти ко мне и спросить насчёт этого, а не шарахаться по всей компании от моей тени, — мужчина мягко улыбается, чтобы парень не чувствовал себя так, будто его как маленького отчитывают за неправильно решённый пример. — Ты всё сам усложнил, милый. — Господин Бён, простите… — ещё немного, и Чанёль шмыгнет носом, чего мужчина точно не выдержит и притянет парня в свои объятия. — Вы правы, я не должен был делать таких поспешных выводов, ни в чём не разобравшись. — Я рад, что ты это понял, — Бён таки притягивает к себе парня, чтобы обнять и, возможно, поцеловать, но неожиданно из гостиной к ним в коридор выходит старший брат мужчины и замирает, не зная, как реагировать. — Вы что творите здесь?! — шипит с таким ядом, что Чанёль невольно вздрагивает и отскакивает от вице-президента, не успев даже сомкнуть руки за чужой спиной. — Бэкхён, ты обещал, что больше такого не будет! — Я тебе ничего не обещал, — холодно отрезает мужчина, вмиг став устрашающе собранным. — Вспомни, где мы сейчас находимся, и подумай дважды, правда ли ты хочешь сейчас начать выяснять отношения. Ёль сжимается под взглядом отца друга, который смотрит на него с такой ненавистью, что становится страшно. Сердце бешено бьётся в груди, на пару мгновений оглушая. Мужчина же, в глубине души полностью довольный, что его боятся, начинает медленно подходить к парню, который не знает, куда деваться. Его сейчас побьют?! — Только тронь его, — Бэкхён встаёт перед младшим, загораживая собой, и смотрит на брата снизу вверх так подавляюще, что тот замирает в нерешительности на несколько долгих секунд — видимо, решает, идти до конца или отступить. Ёль за спиной вице-президента чувствует себя в безопасности, но уже боится за то, как бы старший не пострадал. — Ты сейчас сделал не тот выбор, брат. Ты хоть представляешь, как отреагирует Сехун, когда узнает, что его любимый дядя гей? Да еще и спит с его… другом? — Чанёль вздрагивает, когда мужчина переводит взгляд на него, расплываясь в ядовитой усмешке. — Тебе не стыдно врать моему сыну в лицо и крутить за его спиной задницей перед его же дядей? Что за молодёжь пошла, а? Всё на свете продадут ради денег и тёплого места… Мужчина осекается на полуслове, потому что Бэкхён хватает его за воротник рубашки, одним резким рывком притягивая к себе и заставляя того неудобно согнуться, и тихо, но с такой плохо скрываемой ненавистью в голосе, угрожающе шипит: — Закрой свой поганый рот, иначе, клянусь, я… — Папа? Дядя, вы что делаете?! — Бён не договаривает, отталкивает от себя брата, показательно одёргивает пиджак и, прочистив горло, отвечает обеспокоенному племяннику, что всё в порядке. Сехун так не считает совершенно, а заметив за спинами мужчин испуганного друга, и вовсе звереет: — Вы Чанёля до приступа решили довести? Так теперь показывают своё гостеприимство, да?! Брюнет доходит до друга и, схватив того за руку, отводит в сторону от гневно переглядывающихся мужчин. Ёль всё понимает без слов и, пока О загораживает его спиной и метает взглядом молнии в своих родственников, надевает кроссовки. Когда Сехун чувствует лёгкое прикосновение к руке, он, не поворачиваясь, просит Чанёля выйти и подождать его в подъезде. Парень вздрагивает от тона младшего и тихо просит его не делать глупостей; низко кланяется отцу друга и Бэкхёну и бесшумно выскальзывает из чужой квартиры. Ждать друга в душном подъезде парню невыносимо, поэтому он выходит на улицу, где теплее за прошедшее время, разумеется, не стало. Он подставляет лицо порывам холодного ветра и думает, что-то, что происходит в его жизни, нельзя охарактеризовать иначе, как «пиздец». Через пару минут из подъезда выходит раздосадованный брюнет и, подойдя к Ёлю, опирается о него, укладывая голову на широкое плечо и устало вздыхая. Какое-то время оба молча смотрят вперёд на заставленную парковку, на свет, горящий в чужих окнах высоток, и безоблачное звёздное небо. С новым порывом ветра, когда Чанёль ощутимо вздрагивает, брюнет, наконец, нарушает тишину: — Блин, они убили во мне всё желание веселиться, — насупленно бурчит Сехун и пинает носком кроссовка небольшой камешек, который чудом не отлетает в машину Бэкхёна, припаркованную совсем рядом. У Чанёля чуть сердце не останавливается от этого фокуса, а брюнет даже внимания не обращает, будто каждый день царапает чужие дорогостоящие машины, цена за которые превышает цену вместе взятых органов их обоих. — Сейчас бы выпить, но не хочу в клуб, хочу… — парень пару раз задумчиво крутится вокруг своей оси, запрокинув голову, а затем, резко остановившись, в два шага оказывается едва ли не нос к носу к Ёлю. — В гости к тебе хочу! — Зачем? — теряется парень, делая непроизвольный шаг назад. — В смысле, конечно, без проблем… Ты с ночёвкой хочешь? — Я не вернулся бы сегодня домой в любом случае, бесят меня, — хмыкает Сехун и, подхватив друга под руку, тянет в сторону автобусной остановки, до которой им идти минут десять. — Отцу бы манерам поучиться, постоянно тебя взглядом прожигал, когда за столом сидели. Мне так стыдно за него… Прости, не знаю, что на него сегодня нашло. — Всё в порядке, — давит из себя улыбку Чанёль, ведь он понимает, почему мужчина был так враждебно к нему настроен. Всю дорогу до дома парень слушает, как друг сопит по поводу поведения своего отца, явно сильно обидевшись на него. Когда Ёль поворачивает ключ в дверном замке, он почему-то думает, что взрослые уже могут спать, поэтому открывает дверь без лишнего шума, первым шагая в прихожую. Сехун следует сразу за ним и недовольно шикает, когда включается ослепительно-яркий свет от настенных бра. — Чанёль? — парень поворачивается в сторону позвавшей его матери и неловко улыбается. Радуется, что та не выглядит так, будто только встала от шума. Напротив, женщина держит в руках миску с закусками: это означает, что она сейчас смотрит очередной сериал. — Здравствуйте, я друг и одногруппник Чанёля О Сехун, — представляется брюнет, широко улыбаясь матери друга, выходит вперёд и уважительно-низко кланяется, чем сразу зарабатывает себе пару плюсиков в чужих глазах. Женщина окидывает парня пристальным взглядом, делает вывод, что на наркомана он не похож, хотя доверять ему, конечно, всё равно полностью пока что нельзя, и только потом приветственно кивает. — Мам, Сехун останется сегодня у нас с ночёвкой, хорошо? — её разрешение как бы ни на что не влияет, но чисто из вежливости спросить необходимо. Чанёль дожидается одобрительного кивка от матери и, взяв друга за рукав свитшота, в который тот переоделся дома, тянет за собой в сторону лестницы на второй этаж. — Вам разогреть ужин? — летит в спину, когда парни поднимаются до середины лестницы. Ёль оборачивается к маме, слегка приклоняется, чтобы её было лучше видно, и говорит, что они с Сехуном сыты. Едва не добавляет, что по горло. — Хорошо, отдыхайте. Поднявшись в комнату, Чанёль просит друга располагаться и заодно пытается сообразить, чем им можно заняться. Сехун хлопает парня по плечу и просит не переживать так, а то слишком сосредоточенное лицо выдаёт его с головой. Брюнет с интересом обходит просторную комнату друга и останавливается у одноместной кровати. — Мы этой ночью станем ближе, чем я предполагал, когда просился к тебе на ночёвку. — Дурак, — смеётся Чанёль и радуется, что неловкая атмосфера слегка отступила. — В душ пойдёшь? — О, да, если тебя не затруднит. Но сразу предупреждаю, что я сплю без футболок, маек и шорт. Почти в чём мать родила. — В чём мать родила я тебе здесь ходить не позволю, потому что моя подумает ещё, что мы встречаемся. А я ещё до тридцати хочу дожить без седины. — Мы разве не встречаемся?! — Сехун картинно хватается за сердце, комично изображает крайнюю степень изумления и в завершении эффектно плюхается на кровать друга. — Вот уж не знал, что ты мне такой нож в спину вонзишь! — Достал, — беззлобно и с широкой улыбкой на губах бросает Чанёль и швыряет в брюнета полотенцем. — Вали уже, — следом летит сменное бельё. — Мыться, — в завершение парень ловит лицом мягкий белый халат, и оба смеются со всего происходящего. — Понежнее будь с любимым, Чанёль-и, — одной рукой утирая слёзы, а второй держа все выданные вещи, отсмеивается Сехун, подходя к другу. — И проводи меня, будь джентльменом. Спинку потереть я тебя просить не буду. — А так хотелось, — наиграно-тяжко вздыхает Пак, чувствуя, как скулы уже неприятно сводит от несползающей улыбки. Он подталкивает друга в спину на выход из комнаты и доводит до ванной; перед уходом заверяет ржущего Сехуна, что подглядывать за ним никто не будет, и со спокойной душой спускается вниз, на кухню, чтобы попить воды. До чего досмеялся, что горло засаднило. Через пару часов парни уже лежат на кровати Чанёля, тесно прижавшись друг к другу, потому что она рассчитана всё-таки на одного человека. По середине, в районе их бедёр, расположился ноутбук парня, потому что брюнет спать категорически не хотел. А Сехун мало того, что фильм смотрит, так ещё и в соцсетях успевает всё посмотреть и всем ответить. У Ёля слипаются глаза, он уже даже сполз немного вниз, из-за чего ноутбук теперь стоит косо и в районе колен брюнета, но тот, кажется, даже не замечает этого. — Чанёль, — парень поднимает сонный взгляд на друга, в то время как тот смотрит в камеру отведённого на вытянутую руку телефона. — Дядя просит фотку, что мы вместе и что с нами всё в порядке. — Давай без меня, — сон слетает мгновенно, и парень пытается отстраниться, едва не падает с кровати, но Сехун притягивает его обратно. — Ну, Сехун! — Смотри, как мы классно выглядим, — Ёль повержено опускает голову на чужое плечо, чувствует кожей мягкий ворс халата и смотрит в камеру, думая, как он может выглядеть в домашней серой майке классно. Друг долго примеряется, ищет нужный ракурс, и когда Чанёль уже возмущается, чтобы тот не тянул кота за причинное место, делает селфи. — Ну мы и кривые! Парни смотрят на получившееся фото и начинают смеяться, потому что от слова «классно» там ровным счётом нет ничего. — Чего так руку близко поднёс? Отведи, ну, — произносит, улыбаясь, Пак и пытается дотянуться до телефона друга, чтобы тот сделал всё как надо, но брюнет в очередной раз их фотографирует и в этот раз фото получается ещё более непрезентабельным, чем до этого. — Не смей их отправлять, слышишь? Сехун, пальцы убери! Эй! Сехун, чтоб тебя!

***

С самого утра у Бэкхёна в кабинете сидят какие-то директора со своими заместителями и вместе пытаются решить несостыковывающиеся вопросы касательно бюджета с машины, процент которого должен пойти на благотворительность. Еын, приносившая им нужные распечатки, потом сказала Ёлю, что все мужчины дико раздражены, а вице-президент и вовсе еле сдерживает гнев, потому что, как он ей тихо прошипел, к нему пришли «полные тупицы». Чанёль сомневается, что они «тупицы»; он больше склоняется к мнению, что вице-президент до сих раздражённый после вчерашнего инцидента с братом. Парень подпирает подбородок ладонью и бездумно смотрит в монитор ноутбука, поджав губы. Его раздражает, что обстоятельства опять складываются так, что они не могут поговорить, пока у младшего есть решительность дать ответ. — Сделай мне кофе, — Чанёль шарахается в сторону, хватается за бешено бьющееся от испуга сердце и ошарашенно смотрит на отчима, который неожиданно влез в его личное пространство, загородив монитор ноутбука, потому что встал в не самую удобную позу — наклонился, встав сбоку, и опёрся правым локтем о стол, повторяя позу самого парня, в которой тот находился до его вмешательства. — Ты офигел, — тихо возмущается Ёль, а мужчина лишь беспечно улыбается, пожимая плечом. Он продолжает загораживать монитор, и парень, прочистив горло, сухо произносит. — Это не в моей компетенции, — и пытается отодвинуть отчима в сторону, но сдвинуть того оказывается сложнее, чем предполагал парень. — Да ладно тебе, от тебя убудет, что ли? — Хвамён наиграно обижено дует губы, чем повергает парня в ещё больший шок, потому что чужое поведение до ужаса странное и непривычное. Это он типа пытается казаться милым и сделать такое популярное у молодёжи эгьё? Не староват? — Я занят работой, попроси своего помощника или сходи до бармена, в чём сложность? — устало произносит Чанёль и складывает руки на груди, наконец, поняв, что не сдвинет мужчину, как бы не пытался. — Ну, Чанёль-и, — игриво тянет мужчина, отчего у парня бегут неприятные мурашки вдоль позвоночника, но он держит серьёзное выражение лица и даже не думает улыбаться или вестись на чужие уговоры. — Я хочу, чтобы ты мне его сделал. Я так много прошу? Всего лишь кофе, — ещё немного, и у младшего задёргается глаз. Он молча смотрит на Хвамёна, у которого, видимо, затекла поясница, и он таки встал рядом с его рабочим местом в полный рост, но отвязываться не спешил. Минут пять они ещё негромко переругиваются между собой, Чанёль едва не сдаётся, лишь бы отчим отвязался от него, и оба совершенно не замечают подошедшего со спины вице-президента, который где-то минуту слушает их спор. Но, не обладая особым терпением, он вступает в диалог, оборвав Хвамёна на очередной попытке уговорить парня приготовить ему кофе: — Я тебе приготовлю, — раздаётся за спиной у отчима, и Чанёль сдавленно ойкает, вытягивает шею и, наконец, замечает Бэкхёна за чужой спиной. Вице-президент стоит, убрав руки в карманы чёрных брюк, и с вызовом смотрит в глаза стушевавшегося Хвамёна; в сторону парня не бросает и короткого взгляда, потому что морально добивает мужчину перед собой. — Э… извините… — Не переживай. От меня не убудет, если я приготовлю тебе кофе, — Ёлю становится до бьющегося едва ли не в горле сердца страшно, когда вице-президент таки переводит на него строгий взгляд, пусть и быстро возвращает его обратно на Хвамёна. — Идём. Бэкхён определенно звал одного Хвамёна, но Чанёль тоже увязывается за ними на кухню для секретарей, где вице-президент, к ужасу обоих, реально начинает готовить отчиму гадский во всех смыслах кофе. Они минуты три стоят в нагнетающейся тишине, пока закипает электрический чайник, хотя Бэк и выглядит показательно расслабленным, будто он частенько угощает других сотрудников кофе собственного приготовления. Ёль стоит ближе, разумеется, к Бёну, разглядывает собственные пальцы, низко опустив голову, и не произносит и слова. На то, чтобы развести растворимый кофе в пластиковом стаканчике без добавления сахара, уходит пара минут, за которые и Хвамён, и Чанёль, кажется, едва не седеют. Когда Бэкхён молча протягивает адски горячий напиток мужчине, тот его мгновенно принимает, низко кланяясь и извиняясь за причинённое беспокойство. — Пей, — властно отрезает старший и, сложив на груди руки, требовательно смотрит на застывшего мужчину, которому даже держать напиток неприятно, потому что стенки у одноразового стаканчика слишком тонкие. Большой ошибкой Хвамёна становится то, что он кидает умоляющий его спасти взгляд на Чанёля, который действительно открывает рот, чтобы сказать, что это всё слишком, но Бэкхён мгновенно затыкает парня одним коротко брошенным взглядом, после которого и жить-то не особо хочется. Вице-президент повторяет свой приказ, и деваться Хвамёну уже некуда. Он выпивает горячий напиток, обжигая себе всю ротовую полость и пищевод, но стоически терпит, потому что тоже гордый до невозможности. Чанёль, кстати, отвернулся, чтобы не видеть, как мужчины прожигают друг друга взглядами всё это время, пока стаканчик не опустел. — В следующий раз, когда ты опять захочешь выпить кофе, можешь смело обращаться ко мне, — Бэкхён опасно скалится, абсолютно довольный животной ненавистью в глазах напротив. — Выбрось за собой. И уходит с кухни, одним взглядом приказав младшему следовать за собой. Тот, разумеется, не смеет ослушаться и послушно семенит за мужчиной, не решившись напоследок посмотреть в сторону отчима. Стоит им зайти в кабинет, а Ёлю закрыть за ними дверь, как Бэкхён, наконец, выплёскивает свои до этого контролируемые эмоции: — Он вообще страх потерял! Я в следующий раз ему этот кипяток в лицо выплесну! — вице-президент идёт до своего стола, на ходу ослабляя галстук. Ему срочно нужно выплеснуть негатив, который, кажется, тянется за ним с вечера понедельника. Хотя, даже зал ему не особо помог, так что и сейчас то, что он бьёт кулаком по твёрдой поверхности стола, совершенно не облегчает его состояния. Бэкхён шумно втягивает воздух через нос, закрывает глаза и считает мысленно до десяти, опирается ладонями о поверхность стола, с которого слетело несколько документов, но сейчас на это ему искренне похуй. Внутри просто до ужаса клокочет ярость, и он сейчас не против сломать этот чёртов стол, а лучше рёбра Хвамёну, но наличие в кабинете Чанёля заставляет пытаться мыслить здраво и из последних сил держать себя в руках. Ёль же, будто почувствовав, что старший подумал о нём, с опаской подходит сзади и несмело кладёт ладонь на чужое напряжённое плечо, слегка сжимая. Бэкхён сначала дёргается, пытаясь скинуть с себя руку парня, но затем замирает и ждёт. Чанёль не может решиться на что-то большее, хотя всё его естетство так и орёт, чтобы он сделал ещё шаг вперёд и обнял мужчину, прижимаясь со спины. Тот ведь его не оттолкнёт. Ни за что. Вице-президент стоит в ожидании долгих для обоих несколько секунд, а затем выпрямляется; молча, но аккуратно сбрасывает со своего плеча ладонь парня и хочет обойти свой стол, чтобы устроиться в кресле, но спусковой крючок внутри Чанёля, наконец, опускается, причём, достаточно резко. Он пугается, что Бэкхён разочаровался в нём, посчитал его слабым и до ужаса нерешительным, поэтому, послав инстинкт самосохранения куда подальше, настойчиво разворачивает мужчину и дёргает на себя, обхватывает поперёк туловища, крепко обнимая. Руки Бёна рефлекторно опускаются на спину парня, и хотя он действительно ошарашен его действиями, прижимает к себе младшего только сильнее. Ёль оглушен звуком собственного сердцебиения, которое отдаётся в ушах, и сильнее цепляется за пиджак на спине мужчины, лицом утыкаясь в сгиб шеи и вдыхая сильный покровительственный запах мужчины, от которого уже можно опьянеть. Вице-президент гладит одной ладонью спину парня, второй по-прежнему прижимая к себе. Он чувствует, с какой силой бьётся чужое сердце, и более чем уверен, что его собственное ни разу не отстаёт. Тогда, если у них такая тяга друг к другу, такая реакция друг на друга, какого чёрта парень молчал все эти дни? Бэкхён, кажется, рефлекторно быстро поцеловав парня куда-то в висок, пытается отстранить от себя младшего. К удивлению, это оказывается сделать не так-то просто. — Отпусти, Чанёль, — с напором произносит мужчина и всё-таки с трудом отстраняет от себя парня, делает шаг назад. — Нет… — Пак делает попытку дотянуться до старшего, но тот неожиданно криво усмехается, отчего парень тут же возвращает руки к себе, замирая на месте. Он тревожно смотрит в глаза вице-президенту и слегка склоняет голову набок. — А сказать то же самое отчиму ты не можешь? — как пощёчина. Чанёль делает непроизвольный шаг назад, увеличивая между ними расстояние, и чувствует к себе отвращение за слёзы, что быстро собираются в уголках глаз. — Я не просил вас вмешиваться, — замечает парень, поджимая губы. Он знает, что не выдержит тяжелый взгляд Бэкхёна, поэтому смотрит вниз. Когда влага уже вот-вот готова скатиться по его щекам, он разворачивается, бросает хриплое «я пойду» и, не дожидаясь чужой реакции, быстро направляется на выход. — Я не разрешал уходить, — летит в спину, но Ёль упрямо не останавливается, чувствуя, как первые крупные капли уже упали ему на пиджак, оставляя за собой влажные пятнышки.