Левый берег

С прохождением практики в компании Чанёль не без сожаления отмечает, что часы его сна сократились в несколько раз — тёмные круги под глазами самое яркое тому подтверждение, если не брать в расчёт постоянную вялость и сонливость. Хотя, по большей части, это всё-таки его вина, что он не может спокойно спать — постоянно думает о Бэкхёне, своих поступках и поведении в целом. Ночной анализ привёл к очевидным выводам, которые Ёль и до этого понимал, но почему-то предпочитал не замечать. А тут были прекрасные несколько часов ночных раздумий в полной тишине, которые он провёл сидя у изголовья кровати с поджатыми к груди коленями. По окончанию мозгового штурма парень едва не сорвался позвонить мужчине, чтобы вылить на него свои выводы и попросить прощения, — а то ведь как пробка из шампанского вылетел из кабинета, — но вовремя осознал, что звонку в четвёртом часу ни один нормальный человек не обрадуется, а побеспокоить вице-президента он может и завтра в рабочее время. Чанёль скрепя сердце признаёт, что готов рискнуть дружбой с Сехуном ради Бёна. Не потому что парень для него значит меньше, чем старший, — брюнет определённо занял значимое место в его сердце. Просто Ёль понял, что Бэкхён действительно достоин того, чтобы за него боролись. То, чем занимался всё это время Пак — ломался как кисейная барышня (это сложно признавать, на самом деле, но правде нужно смотреть в глаза), постоянно обижался, словно у него пубертат задержался, и, по факту, не делал ничего, что могло бы укрепить его позиции в отношении мужчины касательно серьёзности его намерений и чувств. Разумеется, за время ночных раздумий Ёль рассмотрел не только своё поведение, но и Бэкхёна. Тут, конечно, следовало бы узнать его мнение касательно некоторых моментов, потому что, возможно, со своей стороны мужчина считал, что поступает совершенно правильно и приемлемо, но… Взять тот же случай с кофе и Хвамёном (парня передёрнуло от воспоминания того, как отчим выпил кипяток не моргнув и глазом): вице-президент поступил неправильно хотя бы с точки зрения морали? Он, подстёгиваемый своим плохим настроением, выместил злость на другом человеке, причинив при этом как моральный, так и физический ущерб — вечером отчим отказался от ужина, сказал, что болит живот, и ушёл в гостиную пить прохладную воду. Потом нежелательное спонсорство. Чанёль не отрицает, что тут присутствуют и его загоны касательно денег, потому что мужчина всё-таки финансово гораздо обеспеченнее его. И вроде они что-то поверхностно обсудили у старшего на кухне, но этого недостаточно, потому что его это до сих пор беспокоит. Меньше всего он хочет выглядеть очередным мальчиком, грезящим о папике с большим кошельком, как для Бэкхёна, так и для окружающих. Для себя-то он давно решил, что материальное обеспечение мужчины для него особого веса не имеет. Это, скорее, как приятный бонус. Положительного в мужчине пока что гораздо больше, но Пак не наивный дурачок и не списывает со счетов наличие у каждого человека скелетов в шкафу. Но тут уж он никогда о них не узнает, если не попробует и продолжит бездействовать.

***

9:34 «Вам принести кофе?» Ёль рад, что смог написать вице-президенту первым, но жутко нервничает, потому что не знает, в каком тот сейчас настроении.

9:41 «Нет, не нужно.»

Видимо, не в самом благосклонном. Но, раз Чанёль написал первое сообщение, так просто он теперь отступать не станет! Ощущая себя самым навязчивым человеком на Земле, он быстро набирает: 9:42 «Точно?» Едва не отправляет следом «Вы уверены?», но это был бы уже явный перебор — стирает. И так выходит навязчиво, но лишь потому, что мужчина там чего-то ломается.

9:44 «В мой кабинет зайди.»

«это что за тон у сообщения?» — недоуменно думает парень и к вице-президенту идти уже, разумеется, рвётся не так сильно. Сидит несколько минут, нервно крутит телефон в ладонях, а потом, вдохнув поглубже, всё-таки поднимается и идёт к кабинету старшего. Негромкое «войдите» вызывает чуть нервную ухмылку, но, оказавшись внутри, Чанёль уже смелее улыбается мужчине. Бэкхён переводит взгляд с экрана планшета на парня, кивает на чужое приветствие и небрежным жестом руки разрешает расположиться на диване. Ёль поджимает губы от такого холодного и незаинтересованного обращения, но терпит; давит вежливую улыбку и устраивается на краю кожаного дивана, непринужденно перекидывает одну ногу через другую, чтобы выглядеть более уверенным. Бён что-то внимательно читает в планшете, иногда сверяется с данными из ноутбука и в эти короткие секунды неизменно кидает короткие взгляды на парня, который почти расслабленно сидит на диване, откинувшись на спинку, и что-то кому-то пишет, судя по быстро движущимся пальцам и чуть нахмуренным бровям. Скорее всего, Сехуну. В очередной раз взглянув на младшего, мужчина встречается с ним взглядом, и оба замирают на пару мгновений, пока телефон вице-президента не начинает звонить, заставляя прервать их зрительный контакт. Чанёль переводит взгляд на открытый диалог с Сехуном, едва заметно улыбается, а Бэкхён отвечает на звонок и по-прежнему не сводит глаз с младшего — это нисколько не мешает ему быть сосредоточенным на разговоре с американским партнёром. Набрав сообщение другу, что он сейчас занят, Пак откладывает свой телефон в сторону и поднимает взгляд на мужчину, который хорошо поставленной речью общается с кем-то на английском, и при этом всё также смотрит ему в глаза. Парень понимает, что разговор принимает не самый лучший оборот, когда мужчина отворачивается от него в сторону, в голосе проскальзывают чуть раздражённые нотки, а на лбу появляется неглубокая складка. Через некоторое время Бэкхён встаёт из-за стола, подходит к панорамному окну и, слушая своего оппонента, смотрит на представленный вид Сеула. Чанёль молча следит за мужчиной, лишь отрывками понимая, о чём тот быстро говорит своему собеседнику, и радуется, не скрывая улыбки, когда тот наконец завершает звонок. Вице-президент ещё пару мгновений стоит к парню спиной, видимо, что-то обдумывает из разговора, и только придя к каким-то заключениям, поворачивается к младшему, который покорно ждал его всё это время. — Извини, что так долго, — мужчина чуть устало улыбается, проходит до дивана и, сохраняя приемлемое расстояние, чтобы не смутить Ёля, садится рядом. — Нет, что вы, это же работа, — понимающе качает головой парень и думает, что старший сел как-то слишком далеко от него. Не на другой конец дивана, конечно, но разделяющий их метр кажется какой-то огромной пропастью. — Я хотел бы извиниться за вчерашнее, — Бён тут же заинтересовано выгибает бровь, внимательно слушая. — Я не должен был так реагировать, когда вы спросили, не могу ли я тоже самое сказать Хвамёну? Мне очень жаль, что так получается, что моё «нет» слышите в основном вы. Мне правда стоило вчера быть твёрже и отказать отчиму, но… не получилось. Бэкхён какое-то время молчит, обдумывает слова парня: честно сказать, приносить извинения первым собирался он, но на душе так приятно, что его мальчик наконец не избегает его, а смело идёт решать возникшую между ними проблему. Уголки губ сами собой тянутся вверх, а Чанёль, посчитав это хорошим знаком, придвигается к мужчине ближе, так, что их колени почти касаются друг друга. Старший приятно удивлён решительностью парня. — Я вчера тоже себя повёл не самым красивым образом, раз уж на то пошло, так что ты тоже меня извини. Всё-таки отказать взрослому человеку, который считает, что имеет на тебя какое-то влияние, достаточно сложно, а тем более такому мягкому парню, как ты, — Чанёль кривит губы в сожалеющей улыбке, потому что он действительно «слишком мягкий». Вице-президент, заметив, как после его слов погрустнел парень, аккуратно берёт чужую ладонь в свою и сжимает; радуется, когда младший несильно сжимает в ответ и пытается выглядеть не таким расстроенным. — Не переживай по этому поводу так сильно, пару раз откажешь кому-то, и больше они, как правило, не подойдут. Если Хвамён не хочет в следующий раз жевать сухой кофе, ему стоит перестать доставать тебя, — Бэкхён усмехается, явно представив эту замечательную картину, а парень смущённо краснеет, чувствуя, как теплеет в груди от осознания чужой защиты. — Я больше не позволю ему доставать меня, — негромко, но уверенно произносит Ёль и улыбается мужчине, радуясь, что они так легко решили вчерашнее недопонимание. Хотя, конечно, осталось ещё кое-что не менее важное. — Вы… ваше предложение же еще в силе? — облизывая пересохшие губы, впивается взглядом в лицо старшего, чтобы не пропустить ни одной чужой эмоции. Вице-президент, если и удивлён неожиданному напору парня, то никак этого не показывает — лишь улыбается так, что у Пака едва сердце не останавливается, и наклоняется к чужим губам, быстро, но аккуратно целуя: — Конечно, — мужчина остраняется от пылающего лица младшего на пару сантиметров, по-прежнему улыбается и лукаво щурит глаза, ожидая ответа. Думать, ощущая тёплое дыхание на своих губах, Чанёлю немного сложно, учитывая, что это ещё и Бён Бэкхён, но он всё-таки едва слышно шепчет: — Согласен, тысячу раз согласен… — последние слова тонут в новом поцелуе. Не глубоком и требовательном, а чувственном и неторопливом. Почувствовав тёплую ладонь на своей щеке, Ёль улыбается и, напоследок звонко чмокнув чужие губы, смотрит из-под полуприкрытых век на… теперь уже своего мужчину. Бэкхён пару раз проводит большим пальцем по мягкой коже парня и по-доброму усмехается на то, как младший ластится к его ладони. — Я думал, что уже не услышу от тебя этих слов, — младший виновато улыбается и негромко произносит: «Простите, что так долго». — Всё в порядке. Пообедаем вместе? — Думаю, нам не стоит привлекать внимания, вы так не считаете? — чуть отстранившись от мужчины, качает головой Пак, но заметив его недовольный взгляд и поджавшиеся губы, понимает, что тот так не думает. — Хорошо, пообедаем вместе. ///// Бэкхён идеально контролирует свои эмоции — ничто не выдаёт того, насколько он негодует от происходящей сейчас ситуации. Он пришёл в столовую компании, потому что младший настоял пообедать именно здесь, сказав, что ехать в ресторан или кафе нерационально и «как-то слишком». Он, разумеется, согласился, но что мужчина видит сейчас? Нервничающего Чанёля, который не решается поднять на него взгляд, потому что рядом с ним сидит Еын и, не замечая приближающегося вице-президента, что-то увлечённо рассказывает парню, слишком близко (как считает Бён) сидя к нему. Пока мужчина идёт до рассчитанного на четверых столика, за которым расположились его мальчик и секретарь, его несколько раз приглашают присоединиться президенты и вице-президенты. Бэкхён, разумеется, им всем отказывает и мысленно уже представляет, как будет непреклонен в следующий раз, если Чанёль вздумает убедить его пообедать в столовой компании, где столько ненужных глаз и ушей. «ну, я ведь не говорил, что мы будем только вдвоём, » — успокаивает самого себя младший и смущённо улыбается, когда вице-президент садится напротив них с Еын с негромким: «Я к вам присоединюсь, вы не против?» Девушка, пусть и сильно удивлена, но улыбается Бэкхёну и активно качает головой. Усмехнувшись, что его так радушно приняли в компанию (ещё бы!), мужчина переводит многообещающий взгляд на Пака, который неожиданно нашёл что-то дико интересное в своей тарелке с едой. — Мы так давно не обедали с вами вместе, господин Бён, — улыбаясь и совершенно не замечая лёгкого напряжения между начальником и парнем, произносит девушка, действительно довольная, что впервые за долгое время пообедает в компании вице-президента. — Да, но ты, я смотрю, и так нашла себе хорошую компанию, — криво усмехаясь, Бэкхён едва заметно кивает головой в сторону Чанёля, который мгновенно сжимается и виновато заламывает брови, всем своим видом умоляя сильно его не карать. Разумеется, злиться на него теперь не получается совершенно, но недовольства от того меньше не становится. — Чанёль такой очаровательный, мы с ним быстро нашли общий язык, — девушка счастливо улыбается, кладёт свободную левую ладонь на плечо младшего и несильно его сжимает. — Вот как, — понятливо кивает Бэкхён, хотя про себя негодует, потому что и сам прекрасно осведомлён, что его мальчик очарователен. — Почему вы сегодня решили пообедать в столовой? Вас тут так редко можно увидеть в последнее время, — Еын, безусловно, может разговаривать часами, и её даже уже не сильно смущает, с кем именно. Хотя она работает на Бёна не первый год, и вполне ожидаемо, что они могут разговаривать не только по рабочим вопросам. — Свидание сорвалось, — обыденным тоном отвечает Бэкхён, а Чанёль давится едой и ещё больше чувствует себя виноватым перед старшим. — Ох, вы, наверное, сильно расстроены, — участливо кивает головой девушка и, даже не глядя в сторону Ёля, стучит ему по спине ладошкой, чтобы тот быстрее прокашлялся. — Нет, на самом деле, не сильно. «если несильно, то прекратите меня убивать взглядом. не хочу начать ещё и икать» — Господин Бён, какие планы у вас на завтра? — любопытствует девушка, напрочь забыв о своей недоеденной порции. Чанёль поднимает на мужчину непонимающий взгляд, но тот даже бровью не ведёт, абсолютно спокойно отвечает Ким: — Завтра суббота, поэтому я планирую просто отдохнуть. — Но завтра же… — Обычный день, Еын, — отрезает вице-президент, и в его голосе проскальзывают стальные нотки. Улыбка на лице девушки слегка меркнет, но она всё равно кивает и больше не задаёт никаких вопросов на эту тему. А Чанёлю становится любопытно, что завтра за день такой; хочет спросить у Бэкхёна, но быстро решает, что жизнь ему дороже и лучше продолжить молча кушать. И до конца рабочего дня он даже не вспоминает, что хотел спросить об этом: наваливается неожиданно много работы, и в голове парня крутятся мысли «только бы успеть доделать, только бы всё успеть». \\\\\ Когда машина вице-президента останавливается у дома парня, Чанёль совершенно не спешит выходить из неё. Всю дорогу они напряжённо молчали, хотя старший и делал вид, что всё в порядке и что он просто сосредоточен на дороге. Но Ёль ведь не дурак и понимает, что тот всё ещё рассержен из-за обеда. Нормально поговорить в рабочей обстановке у них не получилось, так что остаётся единственный вариант — исправлять ситуацию сейчас и как можно скорее. — Господин Бён, — парень на свой страх и риск берёт чужую ладонь в свою, сжимает и радуется, что тот не пытается вырвать свою руку — лишь напрягается на долю секунды и, повернувшись к нему, ждёт продолжения. — Не злитесь сильно из-за сегодняшнего, хорошо? В понедельник мы обязательно пообедаем с вами только вдвоём, если… вы всё ещё этого хотите, — последние слова он произносит как-то уж слишком нерешительно, но всё равно выдавливает из себя улыбку. Никто из них не хотел бы заканчивать их первый день отношений на плохой ноте. Бэкхён не привык проявлять столько терпения по отношению к кому-то, не считая племянников. Ему кажется, что будь на месте Чанёля тот же Джисон, он бы уже давно сидел попой на асфальте, а мужчина со спокойной душой ехал по своим делам. Но тут Чанёль. И не то что бы он был каким-то особенным, но Бэк не может отрицать, что его как-то по-особенному тянет к этому парню. Возможно, огромную роль сыграло то, что Ёль безропотно выполняет его поручения и приказы, за исключением моментов, когда они ссорятся. Парень бессознательно привязал его к себе эмоционально, действуя не по классическим сценариям всех парней, что до этого состояли в отношениях с ним. Он вёл себя так нерешительно, постоянно что-то лепетал себе под нос и до умиления боялся вдохнуть лишний раз не так — все бывшие вице-президента действовали напролом, прямо заявляли о своих якобы чувствах, когда видели только приблизительный счёт его карты в своём воображении, и ни о каком «смущении» речи никогда не шло. Собственно, поэтому они надолго и не задерживались. — Как ты смотришь на то, чтобы завтра сходить поужинать в ресторан? Будет что-то вроде первого свидания. — Мне нравится с вами даже просто держаться за руки в машине, а ресторан… как-то чересчур для первого свидания? Держаться за руки в машине — слишком по-детски, будто они прячутся от родителей, которые не одобряют их отношения, и понимает это Чанёль, только когда уже заканчивает говорить. — Тогда как насчёт сходить на выставку? У моего знакомого есть картинная галерея, в которой по первым субботам месяца проводятся масштабные выставки. Я был несколько раз на них, — мужчина на мгновение задумывается, вспоминает впечатления и спустя пару мгновений выносит вердикт. — Вполне неплохо. «искусство среди искусства. я же не выдержу». — Хорошо, — улыбаясь, соглашается Чанёль, потому что это всяко лучше, чем держаться за руки в машине. — А ваш знакомый… что он скажет, если вы придёте со мной? — Такие мелочи, как чужие мысли о нас, не должны тебя волновать, — парень смешно морщится, когда мужчина наклоняется к его лицу, чтобы коротко поцеловать в кончик носа. — Тем более, он знает, что мне нравятся парни, так что лишних вопросов не задаст. — В случае чего, я скажу, что вы мой папочка. Бэкхён сначала пару раз недоуменно моргает, а затем начинает смеяться, когда смысл фразы, наконец, доходит до него и он убеждается, что ему не послышалось. — А ты больший извращенец, чем я предполагал, — Чанёль краснеет, а мужчина щёлкает его по кончику носа, всё ещё посмеиваясь. — Если у тебя есть какие-то извращённые фантазии, поделись ими со мной заранее, чтобы я успел морально подготовиться. Мало ли, что сейчас молодые практикуют. — Господин Бён! — ещё немного, и парня будет не отличить от помидора. — Нет у меня никаких фантазий! — Что, прям совсем? — старший не может скрыть весёлой улыбки, потому что наблюдать за смущённым парнем — одно удовольствие. — А жаль… ну, ещё появятся, конечно. Времени-то достаточно. — Всё! Спасибо, что подвезли, до свидания, господин Бён! — едва не пищит Ёль, хватаясь за ручку двери, но открыть её не успевает, потому что мужчина оперативно дёргает младшего обратно и целует опешившего парня. Чанёль отвечает с заминкой, инстинктивно подаётся вперёд, чтобы было удобнее им обоим. Левая ладонь вице-президента ложится на чужой затылок, а пальцы зарываются в мягкие волосы. Пак готов отдать многое, чтобы продолжать целовать мужчину как сейчас — без напора, отдавшись чувствам. Губы у обоих влажные, покрасневшие и припухшие, и это лучший вид, который они видели за сегодня. Обхватив нижнюю губу Бэкхёна и какое-то время то её целуя, то слегка прикусывая, Чанёль углубляет поцелуй. Внутри всё скручивает от удовольствия, желания и восторга, что мужчина позволяет вести. Недолго, правда, вскоре перехватывая инициативу, но потом опять уступая, и так до тех пор, пока у обоих не начинают саднить губы. — До встречи, Чанёль, — отстранившись, подмигивает Бэкхён, растягивая покрасневшие губы в довольной усмешке, а парень ещё какое-то время переводит сбившиеся дыхание, смотря прямо в глаза мужчине. Когда сердце перестает отдавать своим стуком в ушах, он, наконец, покидает чужую машину и спешит оказаться дома, в безопасности от невыносимо притягательного старшего. \\\\\

20.39 «Выставка завтра в два часа дня, я заеду за тобой в половину»

Улыбка не сползает с губ парня, когда он читает сообщение от Бэкхёна. У них завтра первое свидание, и Ёль немного нервничает, потому что боится сделать что-то не так. Но ещё больше переживает из-за того, что люди подумают, когда увидят их вместе. Мужчина явно молод, чтобы быть его отцом, и значительно старше, чтобы быть просто другом… остаётся только «любовник». — Звучит как-то не очень, — негромко произносит парень, перекатываясь со спины на живот на своей кровати. — Я, получается, теперь его… парень? — задумчиво, будто пробуя на вкус. — Господи боже, как смущает, — сопит Чанёль в подушку, потому что всё это кажется слишком нереальным. Неожиданно внимание парня привлекает непонятный шум с первого этажа. Замерев, Пак прислушивается к происходящему и понимает, что Хвамён поднимается на второй этаж в их с мамой спальню. Причём, Ёлю кажется, будто тот решил собрать все косяки в их доме на своём пути. Когда слышится стук наотмашь захлопнувшейся двери, а следом громкий звук чего-то разбившегося, парень соскакивает со своей кровати и торопится оказаться у спальни взрослых, чтобы убедиться, что никто не пострадал. — Ты в поря…дке? Чанёль осторожно заглядывает в комнату, совсем чуть-чуть приоткрывая дверь. Сквозь узкую щёлку он видит только прикроватную тумбочку, но открыть шире не успевает — Хвамён с другой стороны резко дёргает дверь на себя, из-за чего парень буквально вваливается в спальню, налетает на отчима. — Опа, поймал, — почти воркующий голос заставляет встать волосы младшего дыбом. Ёля накрывает паника, когда резкий запах алкоголя бьёт по рецепторам, и он, уже предчувствуя, что ситуация ничем хорошим явно не закончится, пытается отстраниться от мужчины. — Прекращай, — сильный щипок за ягодицу на пару мгновений заставляет парня замереть на месте, чтобы потом с удвоенной силой начать вырываться и пытаться отпихнуть от себя старшего. Мужчина прижимает его к себе всего одной рукой, удерживает на месте, в то время как второй, поднимаясь по бедру, проскальзывает под тонкую ткань домашней футболки, задирает её и прикасается к оголённой пояснице. Пака пробивает дрожь, и он чувствует выступивший липкий пот от страха, когда отчим делает пару шагов на него, заставляя невольно отступить назад, чтобы потом прижать к стене. — Не смей, — выдавливает парень, безуспешно пытаясь совладать со срывающимся голосом. Он делает попытку уйти вправо, но Хвамён пресекает попытку на корню — одной рукой до боли сжимает чужой бок, а второй сдавливает шею младшего. — От-отпусти меня, придурок. Мужчина плотоядно усмехается, качает головой и, втиснув между подрагивающими ногами младшего колено, наклоняется к его шее, ведёт носом до линии скул, глубоко вдыхая и пьянея от запаха чужой кожи с примесью липкого страха ещё больше. Чанёль напряжён всем телом, чувствует, как сердце вот-вот остановится от шока, и предпринимает очередную попытку оттолкнуть от себя отчима, нависшего над ним словно скала — упирается ладонями в сильные плечи, но дрожащими руками не может сдвинуть его и на сантиметр. Чужое сопротивление Хвамён воспринимает как какую-то игру и, прикусив тонкую кожу под ухом Ёля, хрипло выдыхает: — Если ты ещё раз взбрыкнёшь, я свяжу тебе руки и выдеру ремнём прямо на месте, как последнюю сучку. — Одумайся, чёрт возьми, — глаза застилают слёзы, а голос до ужаса дрожит. Отчим оттягивает ворот чужой футболки вниз и припадает к ключицам жадными, болезненными поцелуями; грудная клетка парня ходит ходуном, он буквально физически ощущает, как ему плохо от того, что с ним сейчас делает Хвамён. — Будь на моём месте этот блядский Бэкхён, ты бы не сопротивлялся, да? — мужчина отрывается от ключиц, довольный, что они покраснели благодаря ему — будет напоминанием Чанёлю. — Подставил бы ему свою задницу? Тебе, наверное, не привыкать раздвигать перед ним ноги. «блять, бэкхён…» — упоминание вице-президента действует на парня словно катализатор, и он сам не успевает понять, как смог оттолкнуть от себя Хвамёна на достаточно приличное расстояние, чтобы успеть сбежать. Но ноги почему-то не слушаются, и он продолжает стоять на месте, наблюдает, как мужчина едва не падает на пол, не ожидая такого фокуса от Пака. Адреналин вскипает в крови, и Ёль думает, что пора бы дать отчиму понять, что тот не может вытворять с ним всё, что тому заблагорассудится. — Ах, ты, — пока мужчина пытается принять устойчивую позицию и перестать шататься из стороны в сторону, Чанёль оказывается рядом с ним и одним сильным и точным ударом в челюсть вновь сбивает его с ног. — Сука! — Не смей ко мне больше прикасаться, — шипит парень, а его чувство страха немного притупляется. Нет, ему также страшно, но сейчас главное не показать этого отчиму и дать старшему понять, что он не верх пищевой цепочки в этом доме. — А то что?! — Хвамён буквально за секунду оказывается напротив Пака и со всей силы отталкивает его обратно на стену. Чанёль сильно ударяется правым плечом и не успевает увернуться от удара в левый бок — в глазах темнеет, но он не даёт себе времени на промедление: — Уёбок, — не обращая внимания на боль и то, что перед глазами всё расплывается, младший делает шаг в сторону отчима, чтобы оказаться к нему максимально близко. Усмехается, — отчим невольно отвлекается на странную реакцию парня, — а затем резко бьёт коленом в чужой пах, наслаждается задушенным вскриком; а стоит мужчине согнуться от боли, как Ёль, схватив его за волосы, удерживает на месте, чтобы следующим ударом колена подправить уже лицо Хвамёну. — Я повторю: больше ко мне никогда не прикасайся и даже разговаривать не смей. Разжав чужие волосы, Чанёль смотрит, как отчим оседает на пол, негромко мыча от боли и закрывая руками лицо. Странное чувство гордости, что смог постоять за себя и защититься, накатывает на парня и он, нервно, почти истерично усмехнувшись, уходит к себе в комнату, всё еще в шоке, что смог надрать задницу противному Хвамёну.

***

11.47 «Чанёль, прости, возникли неотложные дела и на выставку съездить сегодня не получится. Мне очень жаль»

11.52 «Ничего страшного, господин Бён, всё в порядке»

11.54 «Давай вечером у меня поужинаем? Я точно освобожусь к пяти вечера и смогу за тобой заехать»

11.55 «Хорошо» Парень отшвыривает телефон в сторону и зарывается пальцами в волосы, до лёгкой боли оттягивая их у корней. Живот скручивает от беспокойства, что к нему в любой момент может вломиться отчим и не только поставить пару новых синяков, но и продолжить то, что не закончил вчера. Трезвого мужчину Ёлю точно не победить, а от этого становится вдвойне беспокойнее. Аффект от вчерашней победы достаточно быстро сменился сильной тревожностью, затем перетекая в апатию. В голове проскальзывает мысль написать Бэкхёну, сказать, что ему до жути страшно находиться сейчас дома, но останавливает его то, что это его проблемы. Мужчина не должен сдувать с него пылинки и наказывать его обидчиков, парень уже должен самостоятельно с этим справляться, не маленький. А если вице-президент узнает о засосах… Парень невольно касается места за правым ухом, где, предположительно, должен находиться засос, не считая тех, что на ключицах. — Какой позор, — хнычет, уткнувшись в колени, Ёль, потому что представляет, насколько Бэку будет неприятно узнать, что у состоящего с ним в отношениях парня на теле есть отметины от другого мужчины. Пусть и поставлены они были насильно, Чанёлю нужно было раньше прийти в себя, выйти из режима «жертвы» и оттолкнуть от себя отчима. Но, конечно, уже поздно обдумывать произошедшую ситуацию и загоняться по поводу «если бы я сразу оттолкнул», «если бы я не медлил» и куча других «если», при которых всё могло бы обернуться иначе. Спустя какое-то время самобичевания Пак начинает думать, что стоит написать Бэкхёну, будто у него появились срочные дела и они не смогут всё-таки сегодня встретиться, но вовремя себя останавливает, понимая, что не выдержит в этом доме так долго, зная, что где-то рядом находится Хвамён, а мать вернётся с дежурства только вечером воскресенья. Провести хотя бы пару часов в компании вице-президента будет бальзамом на израненную душу парня, и отказываться от этого он не собирается. Время тянется непозволительно долго, Чанёль за три с половиной часа ни разу не покинул своей комнаты и постоянно кидает тревожные взгляды в сторону своей двери, боясь, что в любой момент к нему может зайти отчим. Нервы шалят у парня нещадно. Когда до пяти часов остаётся не так уж и много, он словно по минному полю идёт до ванной комнаты, прислушиваясь к каждому постороннему шороху. В доме на удивление царит тишина, будто никого кроме него и нет, но расслабиться он всё равно не может, потому что не знает, чего можно ожидать от Хвамёна. Выбор одежды занимает буквально пару минут, потому что парень решает надеть то, в чём планировал поехать с Бэком на выставку — белой рубашке, заправленной в чёрные джинсы, и бордового цвета пуловере, чтобы вечером не замёрзнуть. Волосы как всегда не поддаются укладке, но Чанёль думает, что и так сойдёт, не будет с ними даже заморачиваться и ещё больше портить себе настроение. Получив от Бэкхёна лаконичное сообщение «Выходи», парень уже через две минуты оказывается на улице, облегчённо выдыхая, что ни разу не пересёкся с отчимом. Вице-президент немного уставший, но в хорошем настроении, и, когда Ёль устраивается на переднем сидении, первым делом берёт его левую ладонь, несильно сжимает в своей и спрашивает, смотря прямо в глаза: — Ты правда не злишься, что так вышло? — сердце у парня начинает учащённо биться, потому что тело ещё помнит другие ощущения со вчерашнего вечера, а морально он и подавно не отошёл от произошедшего. Нервно сглатывает, теряясь с ответом, но достаточно быстро берёт себя в руки и успокаивает мужчину: — Ну, было немного скучно сидеть, на самом деле, но я не злюсь, честно, — младший тянет уголки губ вверх и ненавязчиво возвращает к себе свою руку, неожиданно начиная мелко подрагивать. Бэкхён замечает, что его мальчику не по себе, но решает, что тот сам всё расскажет, когда соберётся с духом и если посчитает нужным. — Я рад, что ты не злишься, — мужчина заводит машину и ждёт какое-то время, внимательно смотря в зеркало заднего вида, пока не предоставится возможность выехать на полосу движения. — Закажем еду из ресторана, или доверишься моим кулинарным навыкам? — Не думал, что вы умеете готовить, — Чанёль в который раз поражается, как машина так плавно начинает движение. Хотя, тут, наверное, всё-таки, навык вождения старшего имеет весомое значение. — Я и не умею особо, если честно, — улыбаясь, признаётся Бэкхён и, кинув на младшего короткий взгляд, подмигивает. — Но в магазин нам всё равно стоит заехать, чтобы купить вино. — Тогда давайте закажем, чтобы сохранить вашу кухню в прежнем виде и не перевести продукты на ветер. — Хорошее решение. Приехав в огромный магазин, в котором не так давно Чанёль покупал наушники и увидел вице-президента с Джисоном, они поднимаются на последний этаж, где располагается специализированный винный бутик. Ёль если и предполагал, что такие существуют, то точно не рассчитывал в одном из них когда-нибудь оказаться, потому что цены в них не то, что кусаются — сгрызают заживо. Бэкхён же чувствует себя абсолютно уверенно — а чего ему, собственно, нервничать, — сразу направляется к консультанту за помощью в выборе вина, чтобы не тратить лишнего времени. Молодой парень, ростом чуть выше Пака, вежливо улыбается мужчине и спрашивает об их вкусовых предпочтениях. — Чанёль, ты какое вино предпочитаешь? — младший теряется, когда и консультант, и Бэк обращают на него всё внимание, ожидая ответа. — Да я особо и не пью, — переводит взгляд в сторону, разглядывает огромные стеллажи и очень надеется, что больше у него ничего не спросят, потому что в винах он абсолютно ничего не понимает. — Да, я это заметил, — с явным сарказмом, но без упрёка, произносит Бён и, к шоку младшего, приобнимает его, слегка притягивая к себе. Ноющая боль в боку мгновенно даёт о себе знать, и парень едва заметно морщится, но больше никак не реагирует; это замечает консультант, но не Бён, который расслаблен и едва ощутимо сжимает чужой бок. — Тогда нам что-нибудь универсальное, вроде итальянского полусладкого вина высшей категории. — Я вас понял, пройдёмте за мной, — консультант кивает мужчине и, прежде чем отправиться в нужную зону, окидывает Чанёля оценивающим взглядом, от чего тот невольно вздрагивает и отвлекается от неприятных ощущений. И без того не лучшее настроение парня падает ещё ниже, а стоит Бэкхёну в очередной раз слегка надавить ему на бок, чтобы он следовал за ним, как терпение начинает подходить к концу, и Ёль аккуратно убирает с себя чужую руку. На красноречиво вздёрнутые брови и поджавшиеся губы младший лишь виновато жмёт плечом и продолжает идти справа от мужчины, теперь сохраняя небольшую дистанцию. — Одним из самых востребованных вин у нас является это, — парень достаёт бутылку из тёмного стекла и, повернув её этикеткой, протягивает мужчине. — Светлое полусладкое, имеет непередаваемо приятный вкус и тонкий аромат. Его производители выпускают ограниченное количество каждые полгода и до недавнего времени продавали его только на территории своей страны, но нам удалось заключить с ними соглашение о сотрудничестве. Это вино делается из замороженного винограда, рецепт которого их семья хранит в тайне. Чанёль смотрит на бутылку в руках старшего и, честно сказать, не видит в ней ничего особенного, в то время как Бэкхён изредка кивает на слова неумолкающего консультанта и внимательно изучает этикетку. В завершении посмотрев на дно бутылки — то оказалось вогнутым — мужчина говорит, что они возьмут две. — Вы не пожалеете. Забрав тщательно упакованные бутылки, Бён, не говоря ни слова младшему, выходит из винного бутика первым, а Чанёль также молча следует за ним, виновато прикусив нижнюю губу. Он прекрасно понимает, что мужчина недоволен тем, что он сбросил с себя его руку, но разве стоит из-за этого теперь так холодно себя вести? На парня вице-президент оборачивается только, когда они выходят на улицу — очевидно, успокоился, думает Ёль, но, встретившись с по-прежнему холодным взглядом мужчины, понимает, что ещё нет. Он нагоняет старшего, потому что слегка отстал до этого, и, чтобы загладить вину за случай в магазине, берёт Бэкхёна за свободную левую ладонь, переплетает их пальцы вместе. — Это потому, что мы сейчас идём по парковке? — стальные нотки в спокойном голосе старшего едва не заставляют Чанёля отдёрнуть свою руку, посчитав, что лучше не стоит, но Бён лишь крепче сжимает чужую ладонь в своей. — Извини, я не подумал, что тебе может быть неприятно так скоро показывать, в каких отношениях мы находимся, при других людях. Я не хотел тебя смущать. — Спасибо, что понимаете, — младший облегчённо улыбается, хотя это, разумеется, была не единственная причина, по которой он убрал с себя чужую руку в магазине, и отпускает ладонь Бэка, только когда они подходят к его машине. Остановившись в паре кварталов от дома на светофоре, мужчина расслабленно держит руль и отбивает быстрый темп указательными пальцами по нему — о чём-то думает. Чанёль пару раз порывался спросить, что его беспокоит, но решил не отвлекать старшего от дороги. Найдя любимое место на парковке, Бэкхён мастерски паркуется и, наконец, говорит то, о чём думал большую часть дороги: — Останешься сегодня у меня. — Эм, ну, не думаю, — запинаясь, отвечает Чанёль, удивлённый неожиданной фразой старшего, и даже едва не стукается лбом при выходе из машины. — Я не спрашивал, — резонно замечает Бэкхён и, взяв с заднего сидения пакет с вином, подходит к младшему, обходя машину сзади. — Одежду я тебе одолжу, так что заезжать к тебе не будем. Соври, что у друга переночуешь, — и направляется к дому; через пару метров останавливается, чтобы дождаться парня. «какой стремительный рост отношений… он же не хочет сегодня?..» — вспыхнув от своих далеко не невинных мыслей, парень переводит взгляд на абсолютно спокойного мужчину и думает. — «да ну нет, быть такого не может». Оказавшись в квартире вице-президента, Ёль, наконец, ощущает долгожданное спокойствие, и былая нервозность потихоньку отступает. Они проходят на кухню, где Бэкхён сразу направляется к холодильнику, чтобы поставить в него вино, а Ёль садится за кухонный островок, игнорируя обычный стол, посчитав, что так будет удобнее. — Так, нам осталось решить, что мы закажем из еды, — поставив бутылки, Бэкхён разворачивается к парню и спрашивает, что тот хочет, а Ёль лишь неопределённо жмёт плечами. — К этому вину подойдёт белое мясо и лёгкие закуски. — Я доверяю вашему вкусу, — парень буквально спихивает всю ответственность за выбор на старшего и улыбается, когда тот лукаво щурит глаза, быстро поняв его хитрый ход. — Хорошо, — мужчина достаёт телефон из заднего кармана джинс и опирается бёдрами на сзади стоящий кухонный гарнитур. Что-то быстро находит, очевидно, сайт нужного ресторана, и какое-то время изучает меню, задумчиво поджав губы. — И тыквенный пирог тогда ты тоже будешь? — Вы специально сейчас? — успевший до этого момента заскучать, Чанёль вскидывает голову на старшего. — Разумеется, — по доброму усмехается Бэкхён и, выбрав всё, что нужно, выключает телефон. — Привезут через полчаса или раньше. — Супер, — кивает младший, вытягивая перед собой руки и потягиваясь. Вице-президент, явно что-то задумав, начинает медленно подходить к сидящему парню. — Чем хочешь заняться в остав…шееся время? — Чанёль быстро извиняется и достаёт прервавшего мужчину телефон, который надрывно оповещает о входящем вызове. Бён подходит почти вплотную к парню, не понимает, почему тот не ответит, а ещё лучше сбросит вызов. — Это Сехун, — чуть побледнев, произносит младший и переводит обеспокоенный взгляд на Бэка, который абсолютно спокойно говорит, чтобы тот ответил. — Я… эм, ну, отойду, хорошо? Извините, — парень соскакивает со стула, оказываясь очень близко к вице-президенту, который даже не пытается уступить больше места младшему, и, приняв вызов, уходит в гостинную. — Д-да? — Наконец-то! — голос друга немного недовольный, но не критично. — Я тебя от чего-то отвлёк? У меня есть две новости, о которых я хочу тебе рассказать. — Всё в порядке, начинай с хорошей, — Чанёль проходит через комнату, останавливается у большого окна и наблюдает, как солнце уже почти скрывается за крышами высоток. — Я разве сказал, что есть хорошая? — серьёзный голос брюнета заставляет парня начать нервничать, но Сехун долго не выдерживает и негромко смеётся, разбавляя нагнанную атмосферу. — Шучу, не переживай ты так сильно, окей? Я хочу в понедельник сходить и что-нибудь сделать со своими волосами, давай со мной? — Ты что, мысли читать умеешь? — искренне удивляется Пак и говорит, как уже несколько дней думает о том, что можно сделать с волосами, и, разумеется, соглашается на предложение друга. — Какая вторая новость? — Не то что бы новость, скорее общеизвестный факт, что мой начальник редкостный мудак… — Чанёль внимательно слушает друга, которому необходимо выговориться. Он даже не замечает, сколько проходит времени, пока Сехун изливает ему душу, жалуясь на начальника, который заставил приехать его сегодня в офис и в срочном порядке отдуваться за половину сотрудников, которые напортачили в документах. — … Думаешь, уже поздно менять компанию для прохождения практики? Чанёль задумчиво прикусывает губу и отвечает честное «не знаю» брюнету; повисает недолгое молчание, которое прерывает тихий вскрик Пака, почувствовавшего чужие руки на своей талии. — Ты чего? — обеспокоенно спрашивает Сехун, на что парень, развернувшись к довольному Бэкхёну, отвечает, что просто чуть телефон не уронил. — Осторожнее там, а я всё-таки хочу попросить сменить мне компанию, это же невозможно — работать на такого долбаёба… Вице-президент деланно неодобрительно вздёргивает брови, прекрасно расслышав ругательство, произнесённое племянником, а Чанёль заливается краской, потому что сказать другу не выражаться он не может во избежании вопросов «почему? ты не один?». Мужчина одними губами произносит «заканчивай» и притягивает к себе младшего за бёдра, пользуясь возможностью, что тот не может возмутиться вслух. Ёль же, очевидно, поверив в себя, абсолютно не спешит завершать разговор, пусть и смущён до жути тем, что Бэкхён гладит его поясницу, постепенно спускаясь ниже. И смотрит так, будто это только начало и если парень его не послушается и не завершит вызов, он на этом не остановится. Из чувства такта парень не может оборвать эмоциональный поток слов друга и лишь виновато улыбается мужчине, который решает-таки воплотить в жизнь свой коварный план, потому что ждать, когда еда остынет (её недавно принёс курьер!) он не собирается. Бэкхён целует парня в линию скул, спускается ниже на шею и самодовольно улыбается, чувствуя, как сбивается чужое дыхание. Младший пытается отстраниться, отводит голову в сторону, но лишь больше открывается для поцелуев. Концентрироваться на разговоре с Сехуном становится совсем невозможно, и он, прекрасно понимая, что поступает сейчас не как лучший друг, отводит левую руку с телефоном чуть в сторону, а правой притягивает старшего к себе для нормального поцелуя. Мужчина целует сразу глубоко, с языком, так, что Чанёль действительно чуть не роняет телефон из ослабевшей ладони. Привычно льнёт к крепкому телу, едва не забывает изредка прислушиваться к доносящемуся из динамика голосу брюнета — слишком уносит от напористого поцелуя, от которого парень достаточно быстро начинает чувствовать, что возбуждается. Бэкхён, будто поняв, из-за чего на мгновение остановился парень, подаётся бедрами вперёд, из-за чего неожидавший такого младший неприлично громко стонет в поцелуй. Мужчина замирает, как и оцепеневший в его руках Ёль, который поворачивает голову влево, на телефон, из которого не доносится больше и звука. — Ч-чанёль, ты там не один? — осторожно спрашивает Сехун, и парень не знает, что ответить — начнёт говорить, и голос гарантированно окажется хриплым, что смутит обоих только сильнее. — Ну… я, эм, перезвоню тебе попозже, да? Вечером там… нет, завтра лучше. Вечером. Хотя ты мне лучше напиши, когда можно будет… всё, не отвлекаю, пока-пока, — сбрасывает вызов. — Всегда знал, что он смышлёный, — довольно улыбаясь, урчит Бэкхён и, коротко чмокнув парня в подбородок, отстраняется. — Пойдём ужинать, еда скоро остынет. — Господин Бён, — обречённо хнычет парень, поражаясь спокойствию вице-президента, но послушно плетётся за ним на кухню, где уже всё аккуратно разложено по тарелкам и даже вскрыта одна бутылка купленного сегодня вина. — Вы когда всё успели? — Меньше болтать нужно было, — старший доходит до кухонного островка, берёт с него в одну руку бутылку, во вторую два пустых бокала и направляется к накрытому для ужина столу. — Садись, чего замер? Или, может, тебе стул отодвинуть? — Прекращайте, — показательно нахохлившись, бурчит Чанёль, но стоит ему сесть и почувствовать запах ещё горячей еды, как улыбка невольно расползается на его губах. — Что за кухня? — Итальянская, надеюсь, тебе понравится, — старший ставит бокал перед парнем и садится напротив, внимательно смотрит, всё ли на месте, и лишь потом расслабленно улыбается Паку, который и салфетку раньше времени отодвинуть боится. Бэкхён быстро наполняет их бокалы и коротко говорит о заказанной еде: — Паста карбонара с цыплёнком, ничего особенного, но вкусно, а на десерт панна-котта с малиной. — Уверен, это будет вкусно, — на голодный желудок в приницпе всё будет вкусно, но Ёль правда так думает. — Ещё раз прости, что наше первое нормальное свидание сегодня не состоялось, — парень слегка краснеет, поражаясь, что старший так много думает об этом и даже решил сказать по этому поводу тост. — Уверен, все наши последующие свидания будут лучше этого… — Мне всё нравится! — неожиданно обрывает Чанёль мужчину, потому что считает просто необходимым заверить его, что всё замечательно. — Да, наши планы немного изменились, но мы ведь с вами всё равно сегодня встретились и проводим время вместе, чем не прекрасное свидание? К тому же, есть что-то вроде «домашних свиданий», слышали о таких? Думаю, у нас с вами сейчас именно такое и проходит оно чудесно. — Я рад, если это так, — облегчённо произносит Бэкхён, и, чокнувшись, оба отпивают понемногу холодного вина. Мужчина удовлетворённо думает, что парень в магазине не подвёл и действительно посоветовал очень вкусное вино, которое прекрасно дополнит их ужин. По лёгкой улыбке младшего сразу становится понятно, что ему оно тоже пришлось по душе. Наконец, вокруг них воцаряется умиротворённая, лёгкая атмосфера. — Расскажете что-нибудь о себе, чтобы мы начали узнавать друг друга лучше? — отрезав аккуратный кусочек от цыплёнка, старший поднимает взгляд на парня, чуть склоняя голову набок — даёт понять, что хочет более конкретного вопроса. Чанёль уже дико радуется от одной мысли, что мужчина не против его идеи и даже готов ответить. — Например, о ваших друзьях? — У меня скорее есть просто хорошие приятели, чем друзья, — очень исчерпывающе отвечает вице-президент, но он действительно считает, что неплохо сказал. — Звучит как-то грустно, — отзывается младший и отпивает вина, наслаждаясь его лёгким вкусом. — У вас ведь наверняка есть хороший друг, господин Бён. — Ну, — Бэкхён делает небольшую паузу, вспоминает-таки человека, которого может назвать своим другом, и его губы невольно растягиваются в мягкой улыбке. — Есть один, но последние года три-четыре он всё в семье: женился, я был его свидетелем; потом завёл ребёнка, и теперь наше общение снизилось до редких встреч на поле для гольфа. Если представится возможность, я обязательно вас познакомлю друг с другом. — Не стоит, — мгновенно тушуется Ёль и качает головой. — Я слишком разнервничаюсь и даже слова ему сказать не смогу. — Уверен, вы поладите, — беззлобно смеётся Бён. — Мой вопрос: расскажи о… не знаю, что спросить, чтобы нечаянно не испортить атмосферу. Может, расскажешь о каких-нибудь забавных историях из студенчества? — Нечто похожее у вас спрашивал Сехун в четверг… плагиат, господин Бён? — усмехаясь, дразнит старшего Чанёль. — Было весело убегать на первом курсе с пар, но пришлось быстро одуматься, чтобы стать первым в рейтинге успеваемости. В принципе, моя студенческая жизнь достаточно скучная и неинтересная. — Мне никогда веселье в компании не мешало прекрасно учиться, хотя, разумеется, приехав в другую страну, первое время я думал только о развлечениях. — Всё-таки у вас много историй связанных со студенчеством, я прав? — Конечно, просто при племянниках и половины не расскажешь, — мужчина улыбается, явно вспоминая свою молодость. — Интригуете, господин Бён, — Чанёлю очень интересно узнать о прошлом мужчины и его бывших, фото с которыми он недавно видел. — Расскажете как-нибудь? — Да, возможно, — легко отвечает старший, и весь последующий час они продолжают разговаривать, задавать друг другу вопросы и вспоминать какие-то интересные моменты из своей жизни. Парень и представить себе не мог, что когда-нибудь будет сидеть у вице-президента на кухне, есть офигенно вкусный десерт и спокойно разговаривать с ним обо всём на свете и при этом не чувствовать неловкости. Только счастье. Поужинав, Бэкхён решил, что пора дать парню сменную одежду; отвёл в свою комнату и, пока Ёль глазел по сторонам, разглядывая спальню старшего, выбрал ему футболку, шорты и даже нашёл новые боксёры-брифы с биркой, хотя Бён предпочёл бы посмотреть на него без последних двух элементов. Но пока что рано. — Ты сказал своей матери, что будешь ночевать не дома? — Она этой ночью работает, а Хвамёну в принципе всё равно, где я ночую, — принимая протянутую одежду, Чанёль с благодарностью улыбается. — Ладно, — мужчина провожает парня до дверей ванной комнаты. — Чистое полотенце возьмёшь в шкафчике. Оказавшись в ванне с прижатыми к груди вещами, Ёль пару минут гипнотизирует взглядом дверной замок, обдумывая, стоит ли ему запереться? Просто он представляет, как поскользнется на ровном месте и сломает себе шею, если к нему вдруг зайдёт Бэкхён. Лучше всё-таки перестраховаться… «бережённого бог бережёт, ага» Выйдя из ванной словно новым человеком — Чанёль провёл там достаточно много времени, — парень ерошит чуть влажные волосы на затылке и идёт на звук телевизора. Бэкхён, переодетый в домашнюю рубашку и чёрные штаны, сидит на диване со скучающим видом и листает каналы в поисках чего-то интересного. — Я думал, тебя смыло, — заметив нерешительно мнущегося в дверях парня, усмехается мужчина, а младший отмечает, что тот тоже недавно вышел из душа — волосы на вид едва влажные. Бён внимательно скользит взглядом по парню, отмечает, что без шорт ему было бы всё-таки лучше. — Пришлось воспользоваться второй ванной, в которой не было полотенец. — Простите, — смущённо лепечет Ёль, испытывает неловкость за причинённые неудобства и быстро проскальзывает перед старшим; устраивается на тёмном кожаном диване, подогнув под себя одну ногу, и старается принять как можно более непринуждённый вид. Он чувствует себя крайне странно (особенно сейчас, после душа, потому что теперь он пахнет как вице-президент и даже одет в его одежду), но определённо на «своём месте», сидя рядом с Бэкхёном. Парень кидает исподтишка на старшего осторожный взгляд, отчего-то вновь краснеет и отворачивается обратно к огромному плазменному телевизору. «всё-таки не верится, что мы вместе…» — Почему ты всё время краснеешь? — Ёль краснеет ещё больше от того, что его спалили, и смущённо улыбается мужчине, пожимая плечами. — Я вижу, как многое ты хочешь сделать, но всё время одёргиваешь себя. Если ты хочешь взять меня за руку, прикоснуться или, например, поцеловать, знай, что я не против. Парень прикусывает губу, обдумывая слова мужчины. Он действительно несколько раз за сегодня останавливал себя, когда хотел взять старшего за руку или элементарно прикоснуться. Ему нужно свыкнуться с мыслью, что теперь он имеет полное право обладать Бэкхёном, как и он им. «обладать… не очень красивое слово, конечно. мы только первый день в отношениях, а я уже так замахнулся» — Я это запомню, но просто… мы с вами достаточно спонтанно начали встречаться. Пару дней назад я и представить себе не мог, что когда-нибудь буду сидеть с вами на диване в вашей домашней одежде, — говорит негромко, потому что всё это и правда неловко и слишком ново для него. — А сейчас, вот, — Чанёль придвигается к мужчине, осторожно берёт его руку, которая до этого расслабленно лежала на бедре, и, переплетя их пальцы, поднимает вверх, смущённо и счастливо улыбаясь. Его сердце начинает биться в разы быстрее, когда Бён улыбается в ответ, так, как наверное, никогда до этого — искренне, до появления неглубоких морщинок-лучиков в уголках глаз. Пользуясь прекрасным моментом, парень придвигается ещё ближе к старшему и скромно целует его в левый уголок губы, не расцепляя рук. Тушуется, когда Бэкхён лукаво щурит глаза, но совершенно не сопротивляется, когда чужие губы накрывают его собственные, нежно целуя. Приятный ток бежит вдоль позвоночника, и Чанёль, улыбаясь в поцелуй, подаётся вперед; для опоры расцепляет их замок из рук и аккуратно притягивает старшего за шею к себе, забывая, что тот тоже может положить свои руки на него. Когда вице-президент слегка сжимает левый бок парня, тот едва заметно морщится, но больше никак не показывает, что ему неприятно — решает, что потерпит немного, ничего не случится. Ёль с бо ́льшим напором наседает на мужчину, едва не забирается к нему на колени, как неожиданно сильно дёргается в сторону и едва не вскрикивает, чудом не прикусив чужую губу. Он против воли прикасается к правому плечу, которое нечаянно сжал Бэкхён, и потирает его, болезненно морщась, чтобы вспыхнувшая боль поскорее прошла. — Что там? — старший хмурится, потому что не понимает, почему парень так резко отстранился (он сделал что-то не то?), протягивает руку к чужому плечу, пытается поднять рукав футболки на Паке, но тот неожиданно отсаживается назад, не давая ему прикоснуться к себе. Бэкхёну совершенно не нравится промелькнувший страх в глазах младшего, он сразу чувствует что-то неладное, поэтому вопрос звучит несколько строже, чем он рассчитывал: — Чанёль? — Там ничего такого… просто синяк, — он молится всем богам, чтобы мужчина больше ни о чём не спрашивал и тем более не пытался посмотреть, потому что легче будет умереть, чем потом смотреть ему в глаза. — Откуда? — Бён, несмотря на сопротивление парня, притягивает его к себе и закатывает рукав футболки вверх. Ёль ждёт реакции мужчины затаив дыхание. — Больше, я надеюсь, такого нет? Пак поджимает губы и начинает вырываться сильнее, но мужчина, явно не отдыхающий в спортзале, без проблем прижимает его к дивану, фиксирует руки над головой, а коленями сжимает чужие бёдра. — Чанёль, тебя бьют? — парень не теряет надежды скинуть с себя тяжёлое тело старшего, всем видом показывая, что говорить на эту тему не собирается. Ровно до того момента, пока не получает несильный шлепок по ягодице — как-то и затихает сразу. Затравленно смотрит на вице-президента, чувствуя, как влага подступает к глазам. — Это Хвамён, — в итоге парень сдаётся под нависшим над ним мужчиной, потому что понимает, что если продолжит молчать, Бэкхён в любом случае может задрать его футболку, всё увидеть и сделать очевидные выводы. — Он… выпил вчера… Бэкхён отпускает руки Ёля и тянет края футболки вверх, оголяя плоский живот парня, а затем и грудь с ключицами. — Ублюдок, — Чанёль сжимается, потому что ему страшно, что это адресовано ему. Он крепко зажмуривает глаза и боится пошевелиться, прекрасно слыша, как потяжелело у старшего дыхание. — Он тебя…? — Нет! — голос срывается на крик. — Нет, он бы не посм… Старший молча смотрит на него сожалеющим взглядом, а парня начинает трясти. «посмел бы. хвамён ещё как посмел бы. почему я сам себе признаться до этого не мог, что вчерашнее могло бы зайти дальше, не возьми я ситуацию под контроль в последний момент?» — Милый, успокойся. Сейчас все хорошо, — мужчина одёргивает футболку на младшем, пряча уродливые гематомы на подтянутом теле, и успокаивающе гладит его по чуть вьющимся волосам, слегка влажным на самых кончиках. Парень до последнего пытался сдерживаться, но когда Бэкхён целует его куда-то в лоб, понимает, что не может держать всё в себе, и позволяет всей обиде, страху и ненависти выйти со слезами. Обхватывает мужчину руками, утыкается влажным лицом в его шею и рыдает, чувствуя как тот успокаивающе его гладит, не пытается оттолкнуть и не переставая шепчет слова поддержки. Вице-президент испытывает неоднозначные чувства в данной ситуации: первая его мысль — защитить и успокоить парня, а вторая — выпотрошить из ублюдка Хвамёна всю душу, чтобы его потом за человека было сложно принять. Но со вспышками ненависти и гнева ему приходится быстро справляться, потому что он неосознанно начинает сильнее сжимать в объятиях Чанёля, причиняя тому лишние неудобства — его и так трясёт так сильно, что сердце у старшего болезненно сжимается. Теперь он ответственен за него, а значит, так просто эту ситуацию без дела не оставит. Через некоторое время, когда младший немного успокаивается, уже реже всхлипывает и не цепляется за мужчину так сильно, Бэкхён отстраняется, помогает принять парню сидячее положение и обхватывает его лицо тёплыми ладонями, утирает дорожки слёз. Чанёлю приятно чувствовать его прикосновения, и он, всё ещё изредка шмыгая носом, говорит, что теперь всё в порядке, укладывая свои ладони поверх чужих. Даже подобие улыбки пытается сообразить, но быстро оставляет эту затею. — Давай будем спать? Ты ложись в моей спальне, а я доделаю кое-какие дела по работе и посплю в гостевой комнате. Никто тебя не тронет. Чанёль мгновенно начинает чувствовать вину, что уже почти полночь, а мужчина только сейчас возьмётся доделывать работу. Да и кто сказал, что ему не хочется, чтобы его трогал Бэкхён? — Я… может вы со мн… — парень краснеет, запинается, вновь шмыгает носом и так и не может предложить мужчине поспать вместе в одной кровати. — Спокойной ночи. Вице-президент улыбается парню, примерно поняв содержание предложения, которое тот так и не смог сказать, и, поцеловав своего мальчика напоследок в лоб, отпускает в свою спальню. \\\\\ Ночью Чанёль не может уснуть в чужой постели, и хотя запах старшего до одури приятный, он всё равно ворочается, несколько раз взбивает несчастную подушку и не знает, куда себя деть. Посмотрев, что времени уже второй час, парень решается на достаточно смелый для себя поступок — отправляется в гостевую комнату, где уже давно должен спать мужчина. Осторожно передвигаясь в полной темноте по коридору, он на ощупь находит ручку двери и бесшумно проникает в нужную комнату. Парень тут же ёжится от холода — окно открыто нараспашку и дует просто нещадно, но радует, что из-за яркого лунного света ему всё достаточно хорошо видно. Бэкхён лежит под объёмным белым одеялом, и младший, переступая с ноги на ногу, решает как можно скорее устроиться с ним рядом. Забирается на кровать, слегка приподнимает одеяло, чтобы самому быстрее залезть под него, но замирает и глухо ойкает, удивившись, что мужчина спит в одних хипсах. К такому он был не готов. Угомонив разбушевавшуюся фантазию, Чанёль, подгоняемый холодом, забирается под одеяло к мужчине, немного ворочается, принимает удобное положение и только потом облегчённо вздыхает, устроившись как надо. — Долго пыхтеть будешь как паровоз? — неожиданно произносит Бэкхён, отчего парень дёргается в сторону, готовый пулей вернуться обратно. — Я рад, что ты пришёл. — У вас тут холодно, — жалуется Чанёль и чувствует, как мужчина придвигается к нему, обхватывает поперёк пояса одной рукой и притягивая ближе к своему нагретому телу. — Мм, потеплее стало. Бэкхён негромко смеётся, целует парня в мягкую щёку и желает спокойной ночи. Удивительно, но в чужих объятиях Ёль засыпает почти сразу, чувствуя тепло чужого тела и умиротворённое дыхание у уха.