Левый берег

Выходить из машины Бэкхёна не хочется совершенно, потому что разлука в пятнадцать часов оказалась достаточно ощутимой для обоих, ведь у них сейчас один из лучших этапов отношений — конфетно-букетный период. И если Чанёль не заостряет на этом внимания, ведь это естественно, то мужчина, перебирая в своей руке чужие пальцы, думает, что ему совсем гормоны в голову ударили. «ну, или я просто с тем человеком,» — улыбка невольно трогает его губы, а Ёль, заметив это, расслабленно едва не мурлычет, спрашивая, о чём тот думает. — Я стал каким-то слишком мягким благодаря тебе, — деланно недовольно ворчит мужчина и чуть сильнее, но всё так же аккуратно сжимает пальцы младшего в своей ладони. — Хотя на сотрудников это не особо распространяется. — Я растопил ваш лёд? — негромко смеётся парень, вполне довольный характером Бэкхёна, ведь наедине с ним он совершенно отличается от того, каким его привыкли видеть все на работе. — Думаю, да, только никому об этом не говори, — конец фразы произнесён доверительным шёпотом, а в глазах искрятся озорные огоньки. Вице-президент наклоняется к губам парня, чтобы поцеловать его, но тот неожиданно отворачивается и чувствует смазанное прикосновение к своей щеке. Бён выразительно поднимает брови, молча спрашивает, что не так. Чанёль слегка краснеет, что испортил такой момент, но до начала рабочего дня, вообще-то, остаётся семь минут, а если они начнут, то опоздают на все двадцать, и ещё внешний вид будет выдавать их с головой. Благо, ещё никто не задаёт вопросов, почему они приезжают иногда вместе — просто везение, что парковка оказывается пустой, а в окна обычно никто особо не смотрит. — Мне нельзя опаздывать, господин Бён, ведь иначе я получу условный штраф, — с намёком на прошлый случай говорит младший, но мужчина, видимо, посчитав, что эта причина незначительна, бросает «отработаешь» и вновь тянется к чужим губам. Чанёль почти сдаётся, но в последний момент опять отворачивается, и в этот раз поцелуй приходится в левый уголок его губ. Вице-президент хмурится, а его взгляд темнеет — он не понимает причины очередного отказа. — Если мы поцелуемся, то по нашим покрасневшим губам будет понятно, чем мы с вами занимались. Мужчина не впечатлён названной причиной, но больше попыток поцеловать парня не делает, говорит «хорошо, тогда пойдём» и, забрав с заднего сиденья кожаный портфель коричневого цвета, выходит из машины почти одновременно с Ёлем. Парень чувствует некоторую вину за свой отказ, но слишком рад, что Бэкхён его послушал и не стал больше настаивать. — Вы слишком классный, знаете об этом? — они идут к крыльцу компании плечом к плечу, оба в идеально подходящих им костюмах. Бён одет во всё чёрное, несмотря на то, что сегодня обещают жаркий день, а парень в тёмно-синий костюм с белой рубашкой, у которой достаточно провокационный вырез /так считает только вице-президент/. На произнесённую фразу младшего Бэкхён лишь усмехается и кидает на парня такой взгляд, что тот сразу понимает: да, мужчина прекрасно знает, что он потрясающий. Поднявшись в отдел, они молча кивают друг другу и расходятся — мужчина в свой кабинет, а Чанёль за своё родное рабочее место. Включает ноутбук, ждёт, пока он загрузится, и неожиданно понимает, что очень сильно хочет чего-то выпить. С утра сильно торопился, толком не позавтракал и сейчас чувствует лёгкий голод, поэтому, недолго поколебавшись, решает не мучить себя и дойти до бара, ведь мысли о чём-то вкусном теперь его не оставят. Джинхёк сосредоточенно протирает барную стойку, чтобы на ней не было ни одного развода, когда перед ним появляется Ёль и просит сделать ему что-нибудь сладкое, но безалкогольное. — И тебе доброе утро, — зевая, кивает парень, а Чанёль смущённо тушуется и извиняется, что начал сразу с заказа. Где его манеры в конце-то концов. — Пару минут подожди. Когда довольный парень возвращается за своё место, он без промедления приступает к работе. В хорошем настроении всё идёт на редкость легко и гладко — даже заедающий принтер, который обычно доводит половину отдела до нервного тика, не смог как-то повлиять на него, и он направляется к вице-президенту с распечатанными документами к приближающемуся собранию. Думая о том, что ему давно не было так легко на душе, даже несмотря на недавние события связанные с отчимом, Ёль, улыбаясь, входит в кабинет к Бэкхёну. Мужчина, до этого набиравший какой-то текст на ноутбуке, замирает, переводит холодный взгляд на вошедшего, но, осознав, кто это, немного расслабляется. — Милый, пожалуйста, не входи в мой кабинет без разрешения, хорошо? — Чанёль цепенеет на пару мгновений, потому что такой вице-президент не может не пугать; краснеет от неловкости и стыда и низко кланяется, извиняясь за беспечность. — Ты что-то хотел? — Ну, — младший взглядом указывает на документы в руках и натянуто улыбается. — Я зайду попозже, господин Бён, не буду вас сейчас отвлекать. Только Ёль разворачивается, чтобы уйти, как его останавливают слова мужчины: — Зайдёшь после собрания, когда они уже будут не нужны? — замирает в нерешительности, взявшись одной рукой за ручку двери, и спустя небольшую заминку вновь поворачивается к старшему. — Извини, если я был резок, просто не люблю, когда на работе нарушают мои личные границы и входят без разрешения. — Вы своим взглядом меня заикаться едва не заставили, — сопит Чанёль, чувствуя, что настроение неумолимо идёт на понижение. Уже не хочется особо улыбаться, только отдать документы и уйти за своё рабочее место. — Садись, — Бэкхён кивком головы указывает на диван и сам встаёт из-за стола, закрывает ноутбук, почти доходит до журнального столика, а парень продолжает мяться у дверей в нерешительности. — Чанёль, не дуйся и иди сюда, у меня есть для тебя подарок. Младший едва заметно непонимающе хмурится и всё-таки садится рядом с Бёном, совершенно не зная, чего от него можно ожидать. Положив документы себе на колени, едва не мнёт их, случайно сжав в пальцах края бумаги сильнее нужного из-за нервов, и переводит взгляд на мужчину, который абсолютно расслаблен, ну, или хочет таким выглядеть. Бэкхён улыбается уголком губ, забирает с коленей младшего мешающие тому бумаги и перекладывает их на журнальный столик от греха подальше. Затем достаёт из внутреннего кармана пиджака небольшую продолговатую тёмно-бархатную коробочку и протягивает её парню. — Что там? — Пак осторожно принимает подарок, но открывать не спешит. — Открывай, Чанёль, ну, — поторапливает младшего Бэкхён, предвкушая реакцию парня на небольшой презент, который он вчера вечером тщательно выбирал именно для него. Мужчина на самом деле не планировал эту покупку, но, когда он проезжал мимо ювелирного магазина, в голове неожиданно появилась мысль, что его мальчику пришлось бы это по душе. Ёль последний раз кидает быстрый взгляд на мужчину, набирается смелости, потому что боится увидеть что-то баснословно дорогое и таки открывает коробочку. — Вау…? — парень удивлённо смотрит на серебряные многослойные тонкие цепочки с подвесками и не совсем понимает, какой реакции ждёт от него Бэкхён, потому что не хочется разочаровывать и обижать его своей сухой реакцией. «не буду же я визжать от какой-то побрякушки, он должен это понимать» — хотя, безусловно, очень приятно что-то получать от важного для тебя человека. — Нравится? — старший тоже не совсем понимает реакции Ёля на подарок, потому что тот весьма спокоен, но если он продолжает заинтересованно разглядывать цепочки, значит, ему понравилось? — Я вспомнил, что ты не любишь мучиться с галстуками, поэтому подумал, что это будет хорошей заменой им. — Спасибо, мне очень нравится, — младший чувствует, как румянец крадётся по его щекам, потому что причина, по которой Бён купил ему цепочки, очень милая. Больших трудов Чанёлю стоит не сказать что-то вроде «не стоило, это дорого», потому что, во-первых, это убило бы образовавшуюся между ними лёгкую атмосферу, а во-вторых, он помнит, что мужчина сказал ему недавно по этому поводу — «мне самому от этого приятно, и я совершенно не жду от тебя чего-то взамен». — Я рад, — Бэкхён коротко улыбается и переводит взгляд на наручные часы. — Через двадцать минут начнётся собрание в конференц-зале, пойдёшь со мной? — Да как-то не хочется, — парень слишком хорошо помнит события прошлого собрания, и ему до сих пор неловко, когда он нечаянно сталкивается с кем-то, кто был свидетелем его позора. — Как вы вообще могли отозваться на «папочку», — тихо произносит Чанёль, заливаясь краской от нахлынувших воспоминаний, и отводит взгляд в сторону, потому что у старшего есть привычка — всегда смотреть прямо в глаза своему оппоненту, а сейчас держать с ним зрительный контакт просто невыносимо для парня. — Ну, твоя реакция стоила того, — довольно улыбаясь, урчит мужчина и не без удовольствия вспоминает тот случай. Младший несильно хлопает вице-президента по руке, смущённый до крайней степени. Чужая ухмылка становится только шире. — Господин Бён, лучше к собранию подготовьтесь, — Чанёль кивает в сторону принесённых документов, пытается сменить тему, чтобы успокоиться, и лицо, наконец, приняло нормальный цвет. — У меня есть идея получше, если ты, конечно, не против, — произносит старший с явным намёком на прерванные поцелуи в машине, но никаких действий не предпринимает, и Ёль понимает, что тот ждёт инициативы от него. Парень откладывает бархатную коробочку в сторону на диван, буквально секунду сомневается, потому что внимательный взгляд Бэкхёна слегка сбивает, придвигается к мужчине ближе, так, что их ноги теперь касаются друг друга, и, прикусив нижнюю губу, кладёт ладони на чужие широкие плечи, опираясь. Начинать поцелуй первым неловко, хотя это чувство и испаряется почти сразу, стоит Ёлю закрыть глаза и податься вперёд. Первое прикосновение губ приходится в правый уголок над верхней губой, где у Бэкхёна располагается маленькая родинка. Мужчина не сразу осознаёт, что Ёль поцеловал именно её, и парень рад, что когда тот понимает, никак не акцентирует на этом внимания словесно. Лишь смотрит так, что хочется раствориться в моменте раз и навсегда, чувствуя лишь лёгкость и счастье от того, с кем он сейчас находится. Вообще, Чанёль хотел бы сосчитать каждую родинку на лице мужчины губами, но вовремя думает, что лучше это будет сделать как-нибудь у Бэка дома, чтобы не переживать, что их может кто-то прервать. Поэтому сейчас он мажет влажными губами по мягкой щеке Бэкхёна, целомудренно целуя, и возвращается к губам старшего. Аккуратно прихватывает нижнюю губу зубами, слегка оттягивает и дразнит вице-президента тем, что не торопится нормально его поцеловать. Но стоит мужчине нетерпеливо рыкнуть и слегка надавить на чужой затылок, как Ёль тут же перестает терзать губу старшего и, наконец, углубляет поцелуй, подаваясь ещё ближе. Ладони парня поднимаются выше: скользят по плечам к шее и обхватывают лицо вице-президента, чтобы было удобнее. Возможно, будь Чанёль посмелее, он бы и на колени к старшему залез, но в таком случае им нужно было бы побольше времени и желательно гарантия, что их точно никто не прервёт. «чёрт, о чём я думаю, » — Ёль разрывает поцелуй, краснеет, но отстраниться ему не даёт Бэкхён, крепко удерживающий на месте. Горячее дыхание старшего щекочет чувствительную кожу шеи Пака, когда он спрашивает: — Что случилось? — парень смущённо улыбается и качает головой, едва слышно бурчит, что «да ерунда», и, чтобы мужчина перестал так неверяще на него смотреть, делает самое серьёзное выражение лица (которому никто, разумеется, не верит) и произносит: — Вам на собрание пора, а я вас задерживаю.

***

Заняв место справа от гендиректора, который пока отсутствует, Бэкхён незаинтересованно окидывает взглядом всех присутствующих, чуть дольше задерживаясь на знакомом лице Хвамёна, который неприметно сидит за своим начальником и даже голову не поворачивает в сторону начала стола. И правильно делает, ведь седые волосы его навряд ли сделают симпатичнее, а от взгляда Бёна — это будет как минимум. — Гендиректор будет с минуты на минуту, вы ознакомились с документами, которые подготовил Чанёль? — старший слегка поворачивает голову вправо, давая понять, что слышит Еын, хотя на деле из мыслей его вырвало только имя его мальчика, а тихо произнесённой фразы он в принципе не услышал. Девушка терпеливо повторяет вопрос, а затем быстро, негромко и в кратце рассказывает вице-президенту необходимую информацию так ненавязчиво, что ни у одного из присутствующих не возникает мысли, что Бён Бэкхён пришёл не до конца подготовленным на собрание. — … Думаю, основное я вам рассказала. Вице-президент кивает и негромко благодарит девушку, до глубины души признательный небесам, что у него такой толковый секретарь. Сколько на него уже работает Ким? Третий год, если не больше. За пять лет работы в «CBXX» она далеко не первый секретарь у Бэкхёна, и он оправдано может назвать её лучшей в своём деле. За всё время работы она единственная ни разу не попыталась соблазнить мужчину, всегда на совесть выполняла и продолжает выполнять всю работу и в целом своей добросовестностью внушает доверие. Когда появляется гендиректор, все сидящие встают и приветственно кивают, а секретари, которые обычно стоят чуть сзади своих начальников, в любой момент готовые помочь предоставить любую информацию по теме и необходимые материалы, сгибаются в глубоких поклонах, сложив руки в районе солнечного сплетения. Стоит гендиректору пройти до своего места и сесть, как все менеджеры, их помощники и вице-президенты следуют его примеру. — Я рад, что многие смогли прийти, — гендиректор, мужчина лет на пятнадцать старше Бэкхёна, дежурно улыбается присутствующим и произносит недолгую приветственную речь, затем хвалит сплоченность коллектива и так распаляется, что Бэк уверен: ближайшие десять-пятнадцать минут точно будут максимально неинформативными и нудными. Не любит он, когда кто-то ходит вокруг да около и не может конструктивно выразить свою мысль — сразу начинает раздражаться. Даже если это его начальник. Мужчине становится интересно, что сейчас делает Чанёль, поэтому он ненавязчиво достаёт свой телефон и опускает руки под стол, чтобы не привлекать ненужного внимания. Ощущает себя студентом, который списывает контрольную и старается сделать так, чтобы преподаватель не спалил его и не влепил наказание. 10:56 «Чем занимаешься?»

10:59 «Странный вопрос, господин Бён, я же на работе» «Скучное собрание?»

11:01 «Да, здесь безумно скучно и нудно. Все делают вид, что им интересно слушать о том, что скоро на каждом этаже, согласно феншую, будут располагаться какие-то особенные цветы, дающие много кислорода и, соответственно, повышающие продуктивность»

11:03 «… Ну, интересная идея, конечно, с цветами» «Вам ничего не скажут, что вы сейчас в телефоне сидите?»

Бэкхён едва самодовольно не хмыкает — ещё чего! Начинает набирать сообщение, что таких смелых людей в компании, которые могли бы ему что-то сказать, раз два и обчёлся, как видит ещё одно уведомление от парня:

11:04 «Можно мне сегодня уйти пораньше? Мы с Сехуном договорились встретиться и кое-куда сходить. Всю работу на сегодня доделаю, обещаю!»

Мужчина хмурится, потому что куда может пойти Ёль с его племянником? В очередной клуб, что ли? И молчит ведь как партизан, на вопросы отвечает односложно и туманно. Бэкхёну это не очень нравится, но взяв с парня слово, что они оба будут вечером трезвые, разрешает уйти пораньше. Только вице-президент блокирует телефон и начинает вслушиваться в слова гендиректора, как понимает, что включился в нужный момент, потому что речь как раз зашла о финансах. Вообще, суть собрания заключается в том, чтобы замотивировать руководителей отделов на большие результаты, чем есть на данный момент, и поделиться какими-то идеями на этот счёт. Ну, и сплотить коллектив, разумеется. — Мы с вами почти пробили наш финансовый потолок, — одобрительно произносит гендиректор, с явной гордостью окидывая всех собравшихся цепким взглядом. — Бён Бэкхён, что скажете? Когда мы сможем достичь желаемого? Перед вице-президентом появляется документ со схемой доходов за последние три месяца, любезно предоставленный Еын, с различными выписками, в которых мужчина, разумеется, не особо нуждается. Потому что на то он и вице-президент финансового отдела, чтобы лучше всех знать их положение на рынке в данный момент. Бэкхён передвигает документ гендиректору, чтобы у того не оставалось сомнений в его словах и тот сам видел, что особый скачок был в день презентации машины и незадолго до этого — в день выпуска обновлённой версии телефона, который пришёлся людям очень по вкусу. — Если оставить всё, как есть сейчас, то за полтора-два месяца точно, — уверенно произносит Бён и видит, как некоторые начинают недоверчиво щурится и переглядываться. Мужчина даже бровью не ведёт, потому что знает, что прав, и продолжает. — Но можно это сделать и быстрее, если маркетологи придумают что-то ещё, что больше подогреет интерес людей. Президент, отвечающий за рекламу, оживляется и делится гениальной идеей, которую уже успел обсудить со своим отделом — все без исключения её поддержали. Бэкхён скептично выгибает бровь, считая озвученную идею полным провалом, но не успевает поделиться этим, как гендиректор одобрительно восклицает: — Замечательная идея! Нужно будет к этому обязательно привлечь вашего заместителя, Бён Бэкхён. — Он предпочитает работать удалённо и не любит появляться в компании, а на это предложение и подавно не согласится, — категорично заявляет Бён, потому что не ему ли знать характер своей правой руки и давнего знакомого. — В ваших силах с ним договориться, — абсолютно не улавливая недовольное настроение Бэкхёна, пожимает плечами гендиректор и, вежливо всем улыбнувшись (тем самым поставив точку в обсуждении), продолжает. — Раз с этим мы разобрались, то хочу закончить собрание радостной новостью — в качестве подарка от компании за проделанную работу через два месяца абсолютно все сотрудники получат оплачиваемый отпуск на Чёджу на небольшом лайнере. Разумеется, кто-то чуть раньше, кто-то попозже, но все без исключения. Составим график, чтобы чьё-то отсутствие не сказалось на компании слишком сильно и вы все смогли замечательно отдохнуть. Все присутствующие начинают хлопать и улыбаться, и лишь Бэкхён скупо пару раз ударяет в ладоши, абсолютно недовольный тем, в чём его обязали участвовать. Интервью он ещё даст, с этим проблем нет, но сниматься для обложки журнала явно не входило в его планы. Опыт, возможно, и интересный, но почему именно они с Чунмёном должны принимать участие в этом безобразии? — На этом завершим наше собрание, спасибо, что пришли. Бэкхён поднимается, пожимает руку гендиректору, сдержанно кивает на прощание и поворачивается к Еын, чтобы сказать, что она может его не ждать — ему нужно срочно отойти по делам. Девушка просто кивает, пытаясь вспомнить, назначено ли ещё что-то у вице-президента на сегодня, и послушно уходит, не задавая лишних вопросов. Мужчина же, заметив недалеко от выхода из конференц-зала Ли Ука — главного вице-президента по промышленному дизайну, непосредственного начальника Хвамёна, который стоит в полушаге от него, направляется к ним. Сложно не заметить, как отчим Чанёля напряжён и хочет поскорее уйти из конференц-зала, но из-за начальника не может. «уйдёшь только если на тот свет, » — совладать с эмоциями с каждым шагом получается всё сложнее. Бэкхён даже не помнит, когда его последний раз злил кто-то настолько же сильно, как отчим его мальчика. Кулаки невольно сжимаются, а губы искривляет вежливо натянутая улыбка, когда он подходит к господину Ли. — Здравствуйте, — обращаясь сразу к обоим, произносит Бён, и Хвамён просто не может не повернуться, чтобы не кивнуть сдержанно в ответ при своём начальнике. — Как ваше здоровье? — хоть вице-президент и обращается к Ли Уку, отчим понимает, что вопрос адресован ему, подразумевая тот случай с кофе. Господин Ли приветственно улыбается подошедшему Бёну и к ужасу своего подчиненного начинает с ним разговор. Хвамён, будучи младше и ниже по должности, не смеет уйти — стоит отведя взгляд чуть в сторону, будто его волосы на затылке вовсе не шевелятся от прожигающего взгляда Бён Бэкхёна. Дёргается как от пощёчины, когда слышит такую невинную и одновременно означающую конец света фразу «мне необходима помощь вашего сотрудника, не будете против, если он отойдёт со мной?» — О чём речь, — легко отмахивается Ли Ук, даже не подозревая, насколько сильно от его позволения затянулась петля на шее отчима. — Хвамён хороший специалист, вы наверняка поладите. — Не сомневаюсь, — сухо усмехается Бэкхён и, попрощавшись с вице-президентом, кивком головы зовёт следовать за собой напряженного до лёгкого ступора мужчину. Лучшего места для разговора, чем свой кабинет, Бён не знает, поэтому ведёт мужчину на свою территорию. В отделе вице-президент ловит непонимающий взгляд Чанёля, который даже встаёт, чтобы пройти за ними, но садится обратно, стоит старшему лишь взглядом дать понять, что лучше этого не делать. Хвамён останавливается буквально сразу, стоит ему зайти в кабинет за старшим, не решается пройти дальше — закрывает за собой дверь и не знает чего ждать. Возможно, вице-президент сейчас затронет тему недавнего случая с кипятком, и тогда это будет лучшим из возможных сценариев. Потому что, во-первых, это будет означать, что он не знает о случившемся между ним и Чанёлем на выходных, следовательно, во-вторых, между парнем и Бёном ничего нет. Хотя, Хвамён всё равно считает, что они уже могли переспать или планируют это. И будет славно, если оба разочаруются друг в друге и Ёль не достанется вице-президенту. — Что вы хотели обсудить? — набирается смелости мужчина и смотрит прямо в потемневшие глаза Бэкхёна, который стоит в полуметре от него и чьё напускное спокойствие держится только на добром слове. — Я бы предпочёл тебя даже не видеть, не то что разговаривать, — холодно отрезает старший, а его взгляд становится жёстче с каждой секундой. Он подходит ближе к Хвамёну, останавливается в полушаге от него, и несмотря на небольшое преимущество в росте у брюнета, морально ставит того на колени своей убийственной энергетикой. — Предупреждаю, что ещё одна подобная выходка, когда ты не сможешь держать свой член в штанах, не закончится таким спокойным разговором со мной, понял? — вопрос, очевидно, риторический, но слегка побледневший мужчина всё-таки открывает рот, чтобы что-то сказать, но Бён его прерывает. — Молчать. Если ты на него не так посмотришь, подумаешь о том, чтобы причинить ему боль и опять травмировать, в следующую нашу встречу ты будешь одет не в выглаженный костюм, — Бэкхён делано небрежно стряхивает с чужого плеча несуществующие пылинки, — … а в робу, — для завершения вице-президент хотел хотя бы разочек ударить Хвамёна, но это не в его правилах — бить животных. Наклоняется к уху мужчины и тихо, не оставляя никаких сомнений, что он может это сделать в реальности, произносит. — Каждая упавшая его слеза сломает тебе ребро, запомнил? — Угрожаете? — единственное, на что хватает мужчину. Он чувствует неприятно бегущие мурашки по спине и то, как волосы на затылке встают дыбом. Изо всех сил старается держаться непоколебимо. — Предупреждаю, — отстраняясь, отвечает Бён и думает, что тот понял простую мысль, которую он пытался до него донести, и мужчине больше не стоит здесь задерживаться ни на секунду. — Живо убирайся.

***

Чанёль стоит у салона, где он договорился встретиться с Сехуном, но тот немного задерживается, что добавляет ненужного стресса парню. Как бы он ни пытался во время обеда разузнать у вице-президента, зачем к нему заходил Хвамён и почему вышел так скоро и такой побледневший, мужчина отмалчивался и переводил тему. Ёль, предполагая, по какому поводу они говорили (а молчание старшего только добавляло в этом уверенности), обиделся на Бэкхёна. Тот, кажется, этого не понял, но неважно. — Хоба! — Чанёль едва не падает вперёд от внезапно напрыгнувшего сзади Сехуна, который, ко всему прочему, на нём повис, крепко обхватив парня за плечи. — Прилетел, как только смог. Соскучился? — Безумно, — усмехнувшись, с очевидным сарказмом отвечает Пак и скидывает с себя тяжелого друга. — Спину мне сломаешь, засранец, ты не пушинка, вообще-то. — Какое ты нежное создание, — улыбаясь, фыркает Сехун и, прежде чем парень успевает возмутиться, хватает его за руку и тащит ко входу в салон. Ёль еле успевает за другом, едва не спотыкается о ступеньки и чудом не оказывается зашибленным дверьми, которые стремительно начали закрываться, стоило брюнету первому зайти внутрь. — Дядя Бэк не возмущался, что ты отпросился уйти пораньше? — Нет, я сделал всю работу на сегодня, поэтому проблем с этим не возникло, — переводя дыхание, бурчит Чанёль. В нос ударяет запах чего-то вкусного, явно не краски, а из колонок доносятся приглушённые песни. Пока Ёль рассматривает большое светлое помещение, он совершенно упускает из виду подошедшую к ним девушку в светло-голубом костюме с безупречной укладкой. Стоит ей поинтересоваться, если ли у них на сегодня запись, как Сехун включает всё свое обаяние и начинает с ней ненавязчиво флиртовать. Девушка так же ненавязчиво его игнорирует и, узнав время записи, дежурно улыбается, указывая ладонью вглубь салона: — Пройдёмте, ваши мастера уже вас ждут. Чанёль немного нервничает, сидя в удобном кожаном кресле, потому что впервые решился на что-то настолько кардинальное в изменении своей внешности, как покраска волос в нетипичный для азиатов цвет — светло-платиновый, больше в пепельный. Пока Сехун, сидя в соседнем кресле, говорит своему мастеру, парню примерно их возраста, чего он хочет, подробно всё описывая, Ёль показывает фотографию в телефоне девушке-мастеру, какой результат нужен ему. Та понятливо улыбается, кивает ему и говорит, что этот цвет ему очень пойдёт. Парень по своему обыкновению немного краснеет и радуется, что всё-таки сделал верный выбор — у него нет повода не доверять словам мастера. Спустя какое-то время, когда парням нужно подождать, пока подействует осветлитель, они сидят на удобном диванчике перед плазменным телевизором, по которому показывают одни клипы, и Сехун ненавязчиво толкает друга локтем в бок. На логичный вопрос «чего?», О закатывает глаза, разочарованный, что Ёль сразу не понял, о чём он хочет с ним поговорить. Это же элементарно, ну. — У тебя в субботу было свидание с тем мужиком? Мне, конечно, приятно, что ты решил со мной поговорить, уделить время, но те стоны… чем вы там занимались, молодой человек? — пытливый взгляд Сехуна впивается в лицо Пака, и он даже присаживается к нему ближе на диванчике, самую малость наседая. — И вообще, когда ты собирался мне сказать, что вы стали с ним настолько близки? — Ну, мы всего пару дней встречаемся, вот, хотел при встрече рассказать, — покраснев до кончиков волос, лепечет Чанёль и тычет парня локтем в бок, чтобы тот угомонил свои фантазии и активно движущиеся брови. — Ничем таким мы не занимались. — Конечно, а стонал ты, получая удовольствие от разговора со мной, — шепчет О на ухо другу и смеётся, видя, как тот беспомощно начинает закусывать нижнюю губу и отводить взгляд в сторону. — Ладно тебе, ничего страшного не случилось. Да не красней ты, вам ведь всё равно предстоит рано или поздно заняться сексом. Учитывая твою решительность, скорее всего, поздно, — Ёль обиженно хмурится и шлёпает парня по ноге, недовольно шикая. — Шучу я, успокойся. Ты вообще готов, если что? — Мы пару дней встречаемся, ещё рано, — понизив голос, шепчет Пак. Не думал он, что когда-нибудь будет обсуждать свою половую жизнь с племянником своего мужчины. Тем более в таких местах, как салон красоты. — И он адекватный, думаю, мы с ним поговорим на этот счёт, чтобы он понимал, что я пока что не готов. — Какой идеальный мужчина тебе достался, — довольно улыбается Сехун, потому что не заметить, как изменился друг с переходом темы на его мужчину, очень сложно. — Но знаешь, вдруг на вас страсть нагрянет, поговорить не успеете. Слышал, что сейчас многие мужчины постарше кайфуют, когда их вторые половинки помладше… как бы сказать… ухаживают за собой там. — Чего? — Чанёль едва руками не прикрыл все свои стратегически важные места, на которые взглядом указал тактичный друг. — В смысле? Что за ерунда. — Не ерунда, а статистика, — с умным видом отвечает О и пересказывает какую-то статью в интернете, на которую наткнулся, разумеется, абсолютно случайно, на деле же взахлёб читал всю информацию про секс между двумя мужчинами, уверенный, что Чанёль в этом ничего не смыслит и его нужно уберечь от возможных казусов. И ведь не прогадал! Следующие десять минут Сехун, словно опытный гей, рассказывает об преимуществах восковой эпиляции, как это нравится партнёрами, и ненавязчиво намекает, что в этом салоне эту процедуру тоже делают. — Это же больно, фу, не хочу. — Первый раз всегда больно, — со знанием дела говорит О и, пока друг молча офигевает, начинает рассказывать о половом акте между мужчинами, чтобы Чанёль ко всему-всему был готов. Он-то точно друга в бой безоружного не отпустит. \\\\\ Через полтора часа, с новой прической и зная всё об анальном сексе, Чанёль буквально выходит новым человеком из салона, заплатив за оказанные услуги кругленькую сумму. Парни решают не расходиться по домам, а прогуляться по центру города. У обоих совсем недавно только закончился рабочий день, поэтому времени было предостаточно. — Чанёль, если твой мужик сможет держать себя в руках, когда тебя увидит, то он вообще чёткий, — парень отмахивается от сотого комплимента друга, но скулы всё равно розовеют. Он не планировал особо что-то менять с волосами кроме цвета, но мастер убедила его, что с выбритыми висками и нехитрой укладкой наверх он будет выглядеть в тысячу раз круче. Разумеется, желание выглядеть неотразимо подкупило, и он дал добро на любые манипуляции со своими волосами. Сехун же захотел покраситься в медно-рыжий, который подошёл ему как родной чёрный цвет волос. Парни подходят к пешеходному переходу, останавливаются, потому что горит красный, и покорно ждут смены сигнала. О оперативно достаёт телефон, что-то проверяет, кому-то пишет и начинает идти не глядя вперёд, когда Ёль слегка тянет его за собой. «если он так постоянно переходит дорогу, то мне страшно за сохранность его жизни» — думает Чанёль и притягивает парня ближе к себе, чтобы спешащие прохожие не сбили его с ног. Неожиданно справа раздаётся громкий сигнал от какой-то машины, что Ёль едва от испуга не налетает на друга, который продолжает идти как ни в чём не бывало. — «ещё зелёный горит, что за фигня» Парень переводит недовольный взгляд вправо и видит довольно улыбающегося Бэкхёна через лобовое стекло его машины, мгновенно тушуется, что тот увидел его так скоро с новой прической, и спешит как можно скорее отвернуться, будто ничего и не было. Нервно кусает нижнюю губу, гадая, понравилось ли мужчине и считает ли он, что ему идёт? Хотя, наверное, он всё же не успел толком ничего рассмотреть. Когда людей на тротуаре становится меньше и Чанёль, не переживая за сохранность друга, отпускает его локоть, он неожиданно чувствует короткую вибрацию телефона в кармане своих брюк. Уже предполагая, что мог написать ему вице-президент, он, слегка нервничая, открывает смс, быстро пробегается глазами по тексту и не может сдержать облегчённой улыбки.

18.27 «Хочу поскорее завтрашний день, чтобы вблизи посмотреть на твой новый образ ;)»

У парня появляется игривое настроение и он быстро набирает то, что навряд ли осмелился бы произнести вслух: 18:31 «Штраф, господин Бён. В городе можно сигналить только для предотвращения дтп»

18.33 «Отработаю»

Чанёль едва не роняет телефон из рук, заливается краской, а когда друг спрашивает, что случилось, отвечает, что просто споткнулся нечаянно. О Бён Бэкхёна.

***

Ёль переводит сбившееся дыхание, смотрит слегка потемневшим от возбуждения взглядом на провокационно ухмыляющегося мужчину и чуть нервным движением зачесывает волосы назад, чтобы укладка выглядела как прежде. На щеках младшего горит румянец, потому что ладони Бэкхёна каким-то таинственным образом буквально пару мгновений назад гладили его бедра, крепко сжимая, и иногда как бы невзначай соскальзывали к внутренней стороне, проходясь в опасной близости от паха. А тихо произнесённые комплименты прямо в губы до сих пор вытворяют настоящее безумие с сердцем парня, не дают до конца успокоиться. — Есть планы после работы? — Чанёль льнёт к руке старшего, плавится от прикосновения и едва заметно мотает головой. Смотрит в чёрные глаза напротив и ждёт, что тот собирается предложить. — Останешься сегодня у меня? — сердце учащает свой ход, только успокоившееся дыхание вновь сбивается, и лёгкое волнение накатывает на парня. Он старается не показать своего смятения, отстраняется от чужой ладони, садится ровнее напротив Бэкхёна и игнорирует его удивлённо вздёрнутую бровь. Чуть помедлив, он всё же кивает, и такая сосредоточенность в принятии, казалось бы, несложного решения, вызывает смех у вице-президента. — Обещай, что расскажешь мне, когда у тебя с твоим мужиком случится первый секс, — слегка покраснев, заговорщицки шепчет Сехун, наклонившись к самому уху друга. — Зачем тебе? — Чанёль краснеет вдвое больше, пытается скинуть с себя руки О, который не отлипает от него и проявляет какое-то излишнее участие в теме гейского секса. — Я за тебя переживаю, — парень по красноте догоняет друга, признаваясь в своих чувствах. — Все взрослые мужики похотливые создания и думают только о сексе, поэтому, я думаю, что твой скоро предложит тебе… например, поехать к нему домой под видом выпить чая или чего-то такого. — Да не, я не соглашусь на близость с ним так скоро, ты чего. — Соблазнит, зубы заговорит, и переспите, — как страшный приговор произносит Сехун, округлив глаза от избытка переживаний за Пака. И стоят парни на освещённой площади в центре Сеула, смотрят друг на друга, один краснее другого, и думают, как же дорог им тот, кто стоит напротив. — Не смейтесь, — насупленно бурчит Чанёль, потому что он сейчас неожиданно даже для себя понял, что не против заняться сегодня с мужчиной сексом. Да, не собирался, но после ласк на диване он думает, что вполне не против испытать сегодня с любимым мужчиной все прелести половой жизни. «кажется, всё-таки соблазнил» — Прости, ты такой милый, — Бэкхён берёт руку младшего в свою, несильно сжимает и, по-прежнему улыбаясь, заглядывает тому прямо в глаза. Вкрадчиво спрашивает. — Может, ты отставишь формальности и будешь обращаться ко мне на «ты»? Хотя бы когда мы наедине. «бэкхён? бэкхён. бэк-хён… нет, спасибо» — Это смущает, не смотрите так, — парень тушуется, ему становится неловко. Он бы даже убрал свою руку из чужой ладони, но закрываться от мужчины по такой глупой причине — собственное стеснение, совсем уж не по-взрослому. Чего, в конце концов, ему стоит произнести имя вице-президента? Земля не рухнет, его щёки не перестанут пылать. — Б-бэкхён?.. — Да, мой мальчик? — Вы специально? — больше похоже на тихий беспомощный скулёж. — Лучше скажите, что вы начали говорить прежде, чем мы… ну, вы поняли. Прежде, чем они начали целоваться, разумеется, Бэкхён думал, что спокойно оценит новый образ своего парня, скажет, как ему идёт, и ещё пару комплиментов, чтобы полюбоваться его розовеющими скулами, но всё как-то вышло из-под контроля, стоило Ёлю только зайти в его кабинет. Спокойный, с лёгкой улыбкой на губах, он сел напротив мужчины, который ждал его на диване, читая статью по финансам. Пара прядок выбилась из его укладки, и пока младший поправлял её, Бён заметил на шее парня свой вчерашний подарок. Многослойные цепочки поверх чёрной рубашки приковывали взгляд и прекрасно дополняли образ Чанёля. Разумеется, Бэкхён не смог удержаться и буквально сразу притянул к себе младшего, жадно и несдержанно целуя. — А, точно, — мужчина щёлкает пальцами свободной руки, другой всё также держит ладонь Пака. — Я хотел сказать, что вчера на собрании меня припахали к фотосъёмке для журнала, чтобы повысить прибыль к продажам машин, — вице-президент едва морщится, будучи явно не в восторге от перспективы корчиться перед камерами. — Даже моего заместителя к этому привлекли, а он жуткий интроверт и не терпит людные места и повышенное внимание к себе. — У вас есть заместитель? — парень искренне удивлён этой информацией, потому что совершенно ничего не знал о том, что у Бэкхёна есть заместитель, работающий, судя по всему, удалённо. Еын тоже никогда вроде бы не упоминала о таковом. — Конечно. Он замечательный специалист, пусть и людей недолюбливает, — уголки губ вице-президента приподнимаются, когда он вспоминает, как Чунмёну нелегко даются встречи с множеством людей. Страшно представить, какой он испытает стресс, когда на него направят объектив камеры и попытаются взять интервью. — Возможно, вы скоро познакомитесь. — Классно, а когда эта фотосессия будет проходить? — Чанёль бы посмотрел, как старший позирует у машины, и сохранил бы себе на телефон пару фоток, но скорее всего его сердце не выдержит, поэтому рисковать не стоит. — В четверг, так что первую половину дня меня точно не будет, — парень немного поникает, но всё равно подбадривающе улыбается мужчине, пока тот не произносит. — И привыкай обращаться ко мне на «ты», хорошо?

***

Заходить в квартиру вице-президента, зная, что сегодня они займутся сексом, очень странно, волнительно и немного страшно. Чанёль буквально сразу уматывает в ванную, чтобы вымыть руки и освежиться, а старший уходит переодеться, перед этим попросив младшего не пропасть там на вечность, как это обычно бывает. — Так… и как у нас это всё начнётся? — парень стоит уперевшись ладонями о бортики раковины, слегка ссутулившись, чтобы вода, стекающая по лицу, не закапала пол и одежду. — Типа, когда я сейчас выйду, мы просто этим займемся? А как же душ? Ему так нравится больше? Мысли касательно того, как и где они сейчас займутся сексом, прерывает тихое постукивание по ту сторону двери. У Чанёля сердце пропускает несколько ударов, а щёки обжигает румянец. Закрыв кран с водой, он на негнущихся ногах идёт до двери и медленно, как в замедленной съёмке, открывает её, даже не моргает. Бэкхён, уже переодевшийся в домашние чёрные штаны и оверсайз футболку с незатейливым принтом, выразительно поднимает брови, обеспокоенно спрашивает: — Тебе плохо, что ли? — Нет, нет, всё хорошо, — неожиданно севшим голосом произносит младший, активно мотая головой. Прокашливается и думает, что же сейчас предпримет мужчина. Пройдут сразу в спальню? — Я жутко проголодался, как насчёт китайской кухни? — Бэкхён кивает в сторону и, пока Чанёль пытается соотнести вопрос вице-президента с тем, что он должен был бы произнести по версии Ёля, первым направляется по коридору к кухне, оставляя младшего чуть позади. «всё-таки, он сначала хочет подкрепиться. это хорошо. сехун что-то говорил, что на пустой желудок заниматься сексом не очень классно. сил мало, все дела» Оказавшись на кухне, вице-президент опять спрашивает парня, что бы тот хотел на ужин. Младший подвисает, наблюдая за тем, как Бён проходит до кухонного гарнитура, разворачивается, опирается бёдрами о него и что-то задумчиво ищет в телефоне, едва заметно хмурясь. — Может, не будем заказывать еду, а сами что-нибудь приготовим? — неожиданно предлагает Чанёль, потому что считает, что какая разница: ждать полчаса доставку или потратить это же время на самостоятельную готовку. Он подходит ближе к старшему, который отрывается от пролистывания меню и поднимает на него непонимающий взгляд. — Чай кипятком зальём? — от напускной серьёзности мужчины Ёль не может сдержать улыбку и непроизвольного смешка: — Вы вообще сами не готовите? — Бэкхён качает головой и убирает телефон в карман штанов; протягивает руки к младшему, и тот тут же делает шаг навстречу, оказываясь прижатым к крепкому телу. Мужчина расставляет ноги чуть шире, чтобы парню было удобнее стоять в его объятиях, складывает руки в замок у него на пояснице и ставит подбородок на плечо, перед этим игриво дунув в ухо Чанёлю, послав по его телу приятную дрожь. — Ты опять перешёл на официальное обращение, — негромко произносит старший, чувствует, как ладони парня не слишком уверенно гладят его по лопаткам через плотную ткань футболки. Мужчина сам не понимает, как смог так быстро и легко подпустить к себе Пака, но для него это произошло очень естественно и как будто «так надо». Ёлю же, старший прекрасно видит и чувствует, не так легко принять их отношения и расслабиться, но он старается, и это заметно. —  Непривычно? — Очень, — смущённо отзывается Чанёль, потому что избавиться от привычки «выкать» всё-таки достаточно сложно. В голове ещё стоит грозный образ мужчины с работы с его коронным холодным взглядом, от которого кровь стынет в жилах, и к которому на «ты» явно не обратишься даже под дулом пистолета. Но удивляет то, каким оказывается вице-президент может быть милым и уютным наедине. — Бэкхён? — старший целует парня в щёку, игриво произносит «да-да?» — У тебя красивое имя, — мужчина какое-то время молчит, думая, что ослышался, но потом всё-таки негромко смеётся и несильно щипает младшего за бок: — Ты хочешь меня смутить, что ли? Краснеть — это твоя прерогатива, милый. — О, я хочу посмотреть на тебя смущённого, — Ёль пытается отстраниться от старшего, но тот держит крепко и не даёт вырваться. — Ну, Бэкхён… — спустя пару мгновений вице-президент таки отпускает парня, и тот первым делом всматривается в его лицо без единого намёка на румянец и разочарованно вздыхает, что не успел. — Давай готовить ужин, — подмигивает мужчина и, мазнув быстрым поцелуем по щеке Пака, который недовольно засопел от его действий, подходит к своему холодильнику и, открыв его, критично разглядывает немногочисленное содержимое. — Я бы, конечно, лучше чай попил, чем проверял наши желудки на прочность от нашей стряпни. — Брось, всё не может быть так плохо, — теперь Чанёль устраивает свой подбородок на чужом плече, по большей части для того, чтобы старший не увидел, как он предательски покраснел, обратившись к нему неформально, и с любопытством скользит взглядом по продуктам холодильника. «могло быть и лучше,» — думают оба спустя двадцать минут, разглядывая свой непрезентабельный ужин из разварившихся и слипшихся спагетти, к которым в духовке догорают отбивные. Более-менее получился овощной салат, и то Ёль видел, что мужчина явно переборщил с приправами. Что там по чаю? — Ты будешь мясо в кисло-сладком соусе? — Бэкхён, видимо, поняв, что это полный провал, поворачивает голову в сторону младшего, который гипнотизирует взглядом несчастные спагетти, и думает, что если тот не согласится, то он всё равно закажет еду, а их кулинарный эксперимент выкинет и забудет раз и навсегда. Хотя салат оставит. Через полтора часа, когда они уже вкусно поели и поговорили на различные темы, узнав друг о друге много нового, Бэкхён предлагает перейти в гостиную для удобства. Чанёль, до этого расслабившийся и потерявший бдительность, нервно улыбается, думает — вот /наверное! / оно! Сейчас они устроятся на кожаном диване, начнут говорить, между ними проскочит искра, и хоба! — они уже жарко целуются, принимая горизонтальное положение. Предвкушая такое развитие событий, Ёль садится подальше от мужчины на диване, подогнув под себя одну ногу. Бэкхён ничего не говорит по этому поводу, включает плазменный телевизор и выбирает только начавшуюся рандомную комедию. Если поведение парня и кажется ему странным, он не собирается на него давить, ждёт, что тот сам поделится с ним. Хотя учитывая характер Чанёля, пока до крайности не дойдёт, он и слова не скажет. Первые двадцать минут проходят в полном молчании, оба следят за сюжетом фильма и разворачивающейся любовной линией между двумя мужчинами. Во время небольшой ссоры на экране, младший таки придвигается ближе к Бэкхёну, косится в его сторону, ожидает какой-нибудь реакции. — Расскажешь о своих предыдущих отношениях с парнями? — глаза парня удивлённо округляются, он не ожидал такого вопроса. Точнее, ожидал, конечно же, но не сейчас. Бён не давит и больше не поднимет эту тему в ближайшее время, если сейчас Ёль ему откажет. Просто он подумал, а почему бы не спросить? — Ну, на самом деле они были всего одни, — уголки губ натянуто поднимаются вверх, но не потому, что Чанёлю неловко, что он не особо опытен в этом плане, а потому, что вспоминать тот опыт не хочется совершенно. — Расскажешь? — мужчина видит, что его мальчику не особо нравится тема их разговора, и, скорее всего, конец их вечера уже испорчен, но это ведь всё-таки важно — узнать о прошлых отношениях Ёля и разобраться в них, чтобы в будущем самим не сделать тех же ошибок. — Я, например, до сих пор общаюсь со своим первым парнем — Хичолем. Мы сейчас не самые близкие друзья с ним, конечно, но иногда встречаемся и общаемся. — Вы хорошо расстались? — Чанёль не хочет переводить тему, просто собирается сформулировать в голове ответ на вопрос Бёна, а на это нужно время и много решимости. Для собственной храбрости берёт старшего за руку, несильно сжимая чужую ладонь. — Ну, не то что бы очень, — мужчина усмехается, смотрит на их сцепленные в замок руки и, очевидно, переносится воспоминаниями в тот момент, когда он расставался с Хичолем. — Он был моей первой серьёзной любовью и, собственно, первым парнем. Наши отношения закончились крахом, потому что мы оба были достаточно вспыльчивыми и импульсивными парнями, которые ни в чём не хотели уступать друг другу. Мирились мы с ним только в кровати… уже понимаешь, да, что отношения, в которых люди мирятся посредством бурного секса, обречены на провал? Конфетно-букетный период длился от силы месяца два и дальше пошли бесконечные ссоры, конфликты и полное непонимание друг друга. Я, честно сказать, думал, что нужно просто подождать немного и всё пройдёт, но напряжение между нами нарастало, и когда терпеть друг друга стало просто невыносимо, мы приняли обоюдное решение — расстаться. Чанёлю сложно сказать, насколько старшему тяжело вспоминать о своих первых отношениях, потому что тот замечательно контролирует свои эмоции, и лишь общее напряжение говорит само за себя. Пак кладёт голову на чужое плечо, пытается показать, что он рядом, и начинает свой рассказ: — Я познакомился со своим бывшим парнем в начале сентября и встречались мы с ним почти пять месяцев. Он казался мне идеальным: первый подошёл познакомиться на улице, почти сразу обозначил, что я его интересую больше, чем друг, и первое время был неким эталоном «совершенного парня». Разумеется, из-за этого мне быстро начало казаться, что я недостаточно хорош для него, что мне нужно ему соответствовать. Но когда я пытался сделать хоть что-то, он говорил мне так не делать, навязывал какие-то свои недостижимые идеалы. Если у него не получалось что-то по учёбе, например, то виноватым был, конечно же, я, и когда он мне об этом говорил, я ему верил. Почему-то в то время я считал, что только его желания и удовольствие важны, наивно полагая, что буду счастлив, если будет счастлив он. Ну не дурак ли? — Какие до ужаса токсичные отношения у тебя были, Чанёль, — мужчина чувствует, как сжимается его сердце от того, как многие люди несправедливо относятся к парню, вымещая на нём свои какие-то комплексы, травмы и боль. Уроды. — Я не понимал этого, наверное, до момента, пока он не сказал, что я должен с ним заниматься сексом, даже если сам этого не хочу. Он истерил, обижался и даже сказал что-то вроде «зачем ты мне нужен, если не можешь доставить мне удовольствие, помочь расслабиться?» — Он тебя принуждал к сексу? — голова Ёля по-прежнему лежала на плече старшего, и мужчина рад, что тот не может видеть, как плотно сжаты у него челюсти от нарастающего гнева. — Нет, у нас ничего не было, я просто ушёл, когда это стало невозможно терпеть, сказав, что пусть ищет себе другого. — Ты всё правильно сделал, — Бэкхён целует парня в висок и крепче сжимает его ладонь в своей, так же даёт понять, что он рядом и поддерживает его. До конца фильма они предпочитают больше не разговаривать, осмысливают услышанное, а когда появляются титры, Чанёль говорит, что хочет сходить в душ. Смотреть на себя в зеркало также странно и непривычно — теперь ещё из-за одежды вице-президента, которую он вновь дал парню. Широкая оверсайз футболка светло-голубого цвета скрывает ягодицы Ёля и заметно оголяет одно плечо, стоит ему пошевелить руками. «он мне специально шорты не дал?» — причина, по которой младший уже десять минут сушит волосы полотенцем и не выходит из ванны — кроме футболки и нижнего белья на нём ничего нет. По невнимательности он даже не заметил, что чего-то не хватает, когда Бэкхён с лёгкой улыбкой на губах протягивал ему одежду. — «хотя чего я ломаюсь, если эта футболка такая огромная,» — повесив полотенце сушиться и зачесав волосы назад, чтобы не лезли в глаза, Чанёль, наконец, выходит из ванной. В гостиной свет уже не горит, а дверь в спальню Бёна приглашающе приоткрыта. Сглотнув, Чанёль нерешительно заглядывает внутрь и обнаруживает старшего уже в постели, читающего книгу. Вице-президент сидит опираясь о спинку кровати, а из источников света только небольшой светильник на тумбочке рядом с ним. — Ты как всегда очень быстро, — беззлобно язвит мужчина, отрывается от книги и поднимает на младшего заинтересованный взгляд. — Ой, я шорты тебе забыл дать? Извини, — Бэкхён даже не пытается сделать вид, что действительно об этом сожалеет. — Плохой из тебя актёр, — бурчит парень и оттягивает край футболки ещё ниже, краснеет от пристального взгляда вице-президента и не знает, стоит ли ему лечь рядом с ним. — Я решил, что ты будешь не против, если мы опять поспим вместе. Чанёль, разумеется, не против, но всё равно смущается. Радуется, что в комнате полумрак и его порозовевшего лица особо не видно, быстро подходит к кровати и так же оперативно забирается под одеяло, отодвигаясь от старшего на самый край. Бён усмехается и, закрыв книгу, откладывает её в сторону, чтобы не мешала; поворачивается к младшему, который смотрит в сторону, и накрывает его ладонь, лежащую поверх одеяла, своей. — И чего ты нервничаешь, м? — Я вовсе не нервничаю, — бурчит Ёль, сжимая руку мужчины сильнее. Поворачивается к мужчине, встречается с его внимательным взглядом и придвигается немного ближе, чтобы убедить его, а заодно и себя, что он не нервничает. — Видите? — Конечно, вижу, — кивает старший и ненавязчиво тянет парня на себя — Чанёль едва лицом в чужую грудь не утыкается, вовремя успевает поставить за Бэкхёном свободную руку, чтобы удержать равновесие. — Мне всегда так интересно, о чём же ты думаешь. — Провоцируешь? — их лица в паре жалких сантиметров друг от друга, и в этот раз младший чувствует, что сейчас у них будет всё по-другому. Мужчина сокращает расстояние до нескольких миллиметров, выдыхает «ни разу». — Бэкхён… На нижней губе Чанёля сжимаются чужие зубы, слегка оттягивают, причиняя лёгкий дискомфорт, а затем старший затягивает парня в томный, размеренный и полный чувств поцелуй. Бён помогает младшему принять более удобное положение — теперь он держится за его плечи, нависая сверху, и разве что ногу через бёдра мужчины не решается перекинуть, чтобы оседлать. Парень отвечает с полной отдачей, прогибается в пояснице, чувствуя едва ощутимое прикосновение к ней, и льнёт всем телом к чужому. Ёль невесомо гладит шею вице-президента — одна ладонь остаётся на лице мужчины, удерживая в удобном положении, и большим пальцем очерчивает контур нижней губы, а пальцы другой руки путаются в мягких волосах, собирая их в кулак. Когда одна рука Бэкхёна спускается ниже, на мягкую попу парня, Чанёль находит в себе силы прервать их поцелуй. Облизывает покрасневшие губы и улыбается мужчине, чья рука лишь на мгновение ощутимо сжимает его ягодицу, затем отпуская. — Будем спать? — старший, безусловно, хочет продолжить то, что они начали, но понимает, что ещё не время. Ёль молча кивает, коротко целует мужчину в щёку и ложится рядом. «почему я такой озабоченный и всё это время думал, что он попытается склонить меня к сексу, а? да ему и склонять-то не надо…»

***

Утро начинается не с кофе и даже не поцелуя, а со сработавшего будильника на телефоне Чанёля, который надрывается непонятно откуда — вечером он не положил его рядом с собой, оставив то ли на кухне, то ли в гостиной. Под недовольное сопение Бэкхёна, который во сне обнимает одной рукой парня, младший торопливо отбрасывает в сторону одеяло, аккуратно убирает с себя чужую руку, и бежит искать свой телефон. Тот находится на кухонном столе, и какое же облегчение испытывает парень, отключая эту сирену, так варварски вырвавшую его из теплой постели. — Вот чёрт, — тихо ругается младший, увидев выскочившее напоминание, что на сегодня он договорился встретиться с научным руководителем насчёт своей дипломной работы. Боже, он ведь никого не предупредил об этом на работе! Ни Бэкхёна, ни Еын! — Доброе утро, чего замер? — парень вздрагивает от несильно шлепка по попе и оборачивается на игриво улыбающегося Бёна, который без привычной укладки и ещё немного сонный, выглядит ещё на несколько лет моложе. — Чанёль? — на мужчину падает яркий утренний свет из окна, из-за чего он едва заметно щурится, не в силах нормально рассмотреть зависшего Пака, который своим телосложением совершенно не закрывает его от солнечных лучей. — О, — отмирает парень и неловко улыбается, не знает, как сообщить о своём проколе. — Понимаете, ой, чёрт, понимаешь, — Ёль запинается в словах, от этого предательски краснеет и, чтобы не мучаться, просто протягивает свой телефон мужчине, чтобы тот сам всё прочитал. — Ты забыл предупредить об этом Еын? — быстро смекает Бэкхён и ухмыляется. — Штраф, Чанёль. Будь более внимательным, хорошо? — мужчина целует ничего не понимающего парня в щёку и идёт ставить кофе. — Так… можно я сегодня отлучусь в универ? Ничего страшного, да? — Конечно, без проблем. Но про штраф не забывай, — парень не может не закатить глаза, но улыбается, что Бэкхён так спокойно это воспринял и даже подшучивает. Позавтракав, Чанёль еле убеждает старшего, что не стоит ему ждать до десяти утра, чтобы отвезти его до университета. Сам доберётся, не маленький. Но до дома Бэкхён парня всё же подбрасывает и по обыкновению долго не отпускает из машины. Так же берёт обещание, что Ёль ему позвонит, когда закончит все свои дела, чтобы потом он мог забрать его на работу. Парень отнекивается, говорит, что это лишнее, но вице-президент непреклонен.

***

Выйдя из аудитории профессора, парень чувствует себя более-менее воодушевлённым, что первый шаг к написанию дипломной работы вообще сделан. Взглянув на время и прикинув, что вторая половина второй пары только недавно началась, Чанёль спускается на первый этаж и подходит к доске новостей, на которой есть план ближайших мероприятий университета. И парень искренне счастлив, что как выпускник он может ни в чём не участвовать и наблюдать, как позорятся курсы помладше. Он сам через всё это проходил, поэтому теперь имеет полное право стебаться над другими. — Пак Чанёль? — неожиданно кто-то зовёт его, и он, чуть нахмурившись, поворачивается к группе незнакомых людей из двух девушек и одного парня. Пока они подходят к нему ближе, он пытается вспомнить, знает ли он их, но быстро приходит к выводу, что те на несколько курсов его младше, потому что всех с параллели и предыдущего, четвёртого курса, он хорошо помнит, а этих едва ли не впервые видит. Не берётся точно утверждать. — Мы знакомы? — Ёль чувствует, что компания настроена не самым дружелюбным образом по отношению к нему. — Нет, это ни к чему. Мы бы хотели только узнать, кому ты заплатил, чтобы оказаться на первом месте в рейтинге успеваемости. Не поделишься контактами? — и улыбаются так, что тошнить начинает. — С чего вы взяли, что я кому-то платил? — парень выразительно поднимает одну бровь, всем видом давая понять, что даже близко не понимает, о какой фигне ему затирают ребята. — Да ладно тебе, просто скажи, какие учителя принимают взятки. Мы тоже на последнем курсе хотим проходить практику в «СВХХ», как и ты, — одна из девушек обаятельно улыбается, заискивающе смотрит Паку в глаза. Чанёль искренне охуевает с ребят и даже не знает, что им сказать. Он горбатился, ходил на все пары и дополнительные, сдавал всё без задержек и спал по пять часов в будние дни, чтобы какие-то малявки сейчас попытались обесценить его труд?! «СВХХ» им не светит даже близко, если они собираются покупать себе оценки. А в этом университете в принципе ни один преподаватель никогда не примет взятку, потому что уважает себя и живёт своим предметом. Да, принимают строго, но если готовиться и не пытаться схалявить, то будет вам и первое место в рейтинге, и работа в компании, какой только захотите. — Учитесь и не копите долги, и будет вам счастье, — Чанёль думает, что разговор закончен, отворачивается от младших и уже хочет уйти, как в спину летит: — Сам платил, а помогать другим не хочешь. Зазнался как, а, — голос до этого говорившей девушки переходит на неприятное шипение, от которого парня невольно передёргивает. Он вновь поворачивается к ребятам, окидывает их пренебрежительным взглядом, что те даже робеют немного, но быстро приходят в себя. — Мы хорошо учимся, но первое место в рейтинге только покупается. — Вы настолько хорошо учитесь, чтобы наезжать на меня? — усмешка искажает губы Ёля и он кивает на рейтинг, обновлённый месяц назад. — Кто тут у нас на втором месте? Мой одногруппник. Кто на третьем? Девушка с параллельной группы. Так где же вы? Вас тут, наверное, и вовсе нет, да? Ребята возмущённо краснеют, одна девушка даже топает ногой, шипит «да как ты смеешь» и поняв, что ничего другого от Чанёля они не услышат, раздосадованные, они быстро удаляются по коридору. — Эй, — кто-то сзади дёргает парня за край рубашки, и он, в конец разозлившись, поворачивается с мыслью, что сейчас, кажется, подёрется не на благо своей хорошей репутации в стенах своего замечательного университета. — Классно ты их отшил, — довольно тянет Бэкхён и улыбается с удивлённо округлившихся глаз младшего, который никак не ожидал увидеть здесь и сейчас вице-президента. — Ты как здесь оказался? — злость испаряется, будто её и не было, но настроение всё равно теперь пассивно-агрессивное благодаря тем мелким. — Я не могу забрать на работу своего парня? — выразительно поднимает брови Бён и слегка огорчается, что младший привычно не покраснел. Видимо, те ребята знатно потрепали ему нервы. — Что это за упыри были? Они причиняют тебе неудобства? — Кипяток заставите их хлестать? — хоть настроение и испорчено, но Чанёль не может не усмехнуться — пытается сгладить ситуацию и показать, что всё не так плохо и он сильный. Мужчина тоже улыбается уголком губ, оценив стёб. — Это были первые люди в университете. С конца, разумеется. Старший ненавязчиво притягивает парня к себе за талию и, наконец, обращает внимание на доску с различными мероприятиями, важной информацией и рейтингом успеваемости. С удовольствием и гордостью смотрит, что имя его мальчика на первом месте и, на мгновение сжав чужой бок чуть сильнее, ловит на себе взгляд Чанёля, когда поворачивает голову вправо. — Молодец, ты хорошо постарался, — Бэкхён целует парня в линию скул и чувствует, как тот мгновенно напрягается в его руках, отворачивает голову. Старший усмехается и с азартом прикусывает нежную кожу там, где до этого целовал. Чанёль несильно пихает мужчину локтём в бок, призывая одуматься: — Нас могут увидеть, — коридор хоть и пустой, но тут в любой момент может появиться кто-нибудь посторонний. Бён не отстраняется ни на миллиметр, напротив, левой рукой поворачивает лицо младшего обратно к себе и, усмехнувшись, неторопливо целует с языком так, что тот напрочь забывает о том, где находится, расслабляясь в чужих руках. — …Кстати, — мужчина разрывает поцелуй, но не сдвигается ни на миллиметр от младшего. Чанёль пытается выровнять дыхание, глубоко дышит и то и дело проводит кончиком языка по своим губам, совсем не способствуя концентрации мыслей вице-президента. — Насчёт вчерашнего, — парень невольно вскидывает брови, прося пояснить конкретнее. — Вечера и тем, которые мы обсуждали. Я подумал, что нам обоим будет спокойнее, если мы сдадим анализы и убедимся, что абсолютно здоровы. — Лучшее место для такого разговора ты, конечно, выбрал, — немного язвит, потому что в шоке, что сам не додумался предложить это Бэкхёну. Это достаточно важный шаг, говорящий о серьёзности намерений мужчины в отношении парня, и тот радуется, что хотя бы у одного из них есть голова на плечах. Лично Чанёль бы и не вспомнил о такой важной справке, доказывающей здоровье себя и партнёра, если бы не вице-президент. — В какой день сходим? — Можем сейчас, чего тянуть, — улыбнувшись уголком губ, произносит Бэкхён и, не убирая руки с чужой поясницы, подталкивает младшего в сторону выхода из университета. — Я позвоню, и нас тут же примут. Чанёлю остаётся только удивляться, как быстро и легко его мужчина может решать различные проблемы не только на работе, но и в их отношениях. Чувствовать рядом с собой сильного человека, безусловно, очень приятно.