Левый берег

— Эх… тебе всё-таки очень идёт этот цвет, — Еын аккуратно, чтобы не испортить чужую причёску, проводит кончиками пальцев по уложенным волосам Чанёля, едва их касаясь. — Непривычно по утрам укладывать волосы? Сейчас обеденное время, и они с девушкой стоят у окна в зоне для отдыха, любуются видом на город. Ким пьёт матчу из высокого стаканчика, а парень обычный кофе, который уже успел остыть за время их разговора. Они недавно закончили обедать в кафе рядом с компанией и, так как оставалось ещё достаточно времени, вернувшись, решили подняться на этаж выше своего и просто поговорить о чём-нибудь. Зона для отдыха сейчас как всегда пустует, но здесь есть всё, если кто-то захочет прерваться от работы и восстановить силы: массажные кресла, большой плазменный телевизор, огромный выбор видеоигр и диваны с пледами и мягкими игрушками-антистрессами. Кто бы мог подумать, что в компании так заботятся о ментальном здоровье сотрудников. — Это оказалось проще, чем я думал, — Ёль улыбается девушке и даже пытается правильно произнести название своего мусса для волос, но язык заплетается, он произносит что-то нечленораздельное, и Еын заливается смехом, едва не опрокидывая свой стаканчик с матчей на светлую кофточку. — Какие планы на выходные? — девушка многозначительно играет бровями, будто знает какой-то секрет Чанёля, но тот сохраняет спокойствие и неопределённо жмёт плечом. — Да вроде никаких особо, а что… — оперевшись плечом о толстое панорамное окно, Пак складывает на груди руки, чудом не расплескав при этом свой кофе, и устремляет пронизывающий взгляд на Еын, которая даже улыбаться перестаёт — удивлённо хлопает ресницами от резкого разгона младшего с «дружелюбного помощника» до «соблазню и не заметишь». — … Хочешь пригласить меня на свидание? — порозовевшее лицо девушки вытягивается, она не знает что сказать, а Чанёль, уже не имея сил держать свой напускной образ, насквозь пропитанный пафосом, начинает смеяться. — Эй, Пак Чанёль! — возмущается Ким и несильно бьёт парня ладошкой по предплечью, тоже смеётся и улыбается. Ёль поднимает руки на манер «я сдаюсь» и, отсмеявшись, говорит, что скорее всего будет писать дипломную работу в выходные. Разумеется, после того, как проведёт достаточно много времени со своим мужчиной. Последний раз они виделись мельком за несколько часов до обеда, когда Бэкхён не останавливаясь прошёл мимо его рабочего места, успев только подмигнуть, пока никто не видел. Чуть позже он написал, что его вызвали на встречу с партнёрами и вернётся он ближе к часу, когда обед в компании уже закончится. Ёль немного расстроился, потому что сегодня он ощущает настоящую нехватку вице-президента и ничего с этим поделать не может. После вчерашнего вечера, когда они после работы заехали за готовыми результатами проверки (оба оказались полностью здоровыми), в нём буквально открылось второе дыхание и откуда-то взялось море смелости, что он поборол свою стеснительность и оседлал чужие бёдра, когда они уже собирались спать, чем приятно удивил Бёна. Теперь, по факту, они могут без страхов заняться сексом и стать ещё ближе. «может сегодня? он же мне не откажет, да и я вижу, что он хочет этого» — … После практики планируешь здесь остаться? — Чанёль цепляется за вопрос девушки, прослушав половину того, что она сказала до этого, и опять неопределённо пожимает плечами. — Ты уже почти полтора месяца здесь работаешь без значительных косяков. Мне кажется, что господин Бён напишет тебе замечательную характеристику и предложит остаться в компании. Тебе же здесь нравится? — Я как-то не думал пока что о том, что будет после практики, — конечно же, думал, но признаваться в этом немного смущает. Он хочет продолжать работать в «CBXX», но периодически в его голове возникают сомнения: достаточно ли он хорош для компании? Выкладывается ли он на полную? Ведь наверняка есть специалисты лучше него, более достойные занимать его место. Это угнетает. — Если получится, я буду рад продолжить работать с господином Бёном и тобой, Еын, — искренне произносит парень и улыбается, когда щёчки девушки мило розовеют от его слов. — Думаю, нам пора возвращаться, скоро закончится обед. — Да, конечно, пойдём. С Еын общаться парню почти так же легко, как с Сехуном, и он не устаёт задаваться вопросом, за какие хорошие поступки он встретил этих замечательных людей? Немного смущает, конечно, что для девушки Чанёль натурал, вовсе не заглядывающийся при любом удобном случае на Бён Бэкхёна, но никаких серьёзных намёков с её стороны за всё это время не было, что значительно упрощает жизнь младшему. Наверное, стоит ей как-нибудь всё же признаться в своих предпочтениях, чтобы очистить свою совесть, но немногим позже. Ким вроде бы толерантна ко всем видам отношений, но рисковать и терять её расположение совершенно не хочется. Увлечённо что-то обсуждая в лифте, они спустились на нужный этаж. Стоит дверцам открыться, а Ёлю первому выйти, чтобы в шутливо-галантной манере подать Ким руку, — та неизменно летает на шпильках по компании, — как какой-то мужчина из ниоткуда налетает на Пака, проливая на него свой напиток. Миллион извинений тут же обрушиваются на парня, но он отмахивается от незнакомца, говорит, что ничего страшного, и смотрит, как кофейный развод всё больше расплывается по его белоснежной рубашке. «мда, не я, так кто-то другой меня запачкает. что за жизнь? спасибо, что не кипяток» — Пойдём застираем скорее, пока пятно не въелось, — Еын берёт замершего парня под локоть и тянет за собой в сторону женских туалетов, перед этим не забыв смерить невнимательного мужчину неодобрительным взглядом, а тот ещё пару раз пролепетал извинения им вслед. Отмыть ничего не получается. Чанёль покорно стоит рядом с девушкой с голым торсом, прижимает к груди свой чёрный пиджак, пока та пытается отстирать развод. Когда он становится совсем светлым, Ким говорит, что большего сделать она не в силах, дальше справиться сможет только стиральная машина и хорошее средство против пятен. — Ну, думаю, не особо заметно, что я без рубашки? — младший надевает на себя пиджак, застёгивает на единственную пуговицу и ждёт вердикта, приняв уверенную позу — скрестив на груди руки и приподняв подбородок. — Ну, так-то да, — согласно качает Еын головой, оценивающим взглядом окидывая младшего. — Все в отделе ведь слепые, — парень поникает и поворачивается к зеркалу, чтобы посмотреть на своё отражение. Кроме пиджака, на нём, разумеется, надеты те многослойные цепочки — подарок Бэкхёна, и на голой груди, господи прости, они выглядят даже лучше, чем поверх рубашки. — Но в принципе, если ты никуда ходить не будешь, то спокойно можешь остаться незамеченным до конца рабочего дня. Ёль уверенно улыбается девушке, ведь это «проще простого, пф», и они вместе возвращаются за свои места. Его рубашку Еын забирает с собой в приёмную, чтобы положить в пакет, которого у парня, разумеется, нет и в помине; она даже ободряюще улыбается младшему, когда тот устраивается за своим местом, и произносит негромко «удачи!», сжав кулачки. Но быть незаметным сегодня у Чанёля получается плохо, потому что не проходит и двадцати минут, как к нему подходят две смущённые молодые девушки, которых он видит впервые, и просят помочь разобраться с какой-то программой. Будучи человеком добрым и отзывчивым, он, конечно, соглашается, напрочь забывая, как сейчас выглядит, и следует за незнакомками в другое крыло их отдела. Девушки кокетливо улыбаются, переглядываются между собой, и одна из них говорит, что подошли они именно к нему, потому что Ёль на вид был самым молодым из персонала, а значит, ещё не успел стать чопорным и вредным. «даже с платиновым цветом волос со спины я выгляжу самым молодым, среди сотрудников, успех» Проблема оказывается настолько незначительной, что парень помогает девушкам за пару минут, и те, рассыпаясь в благодарностях, провожают его обратно до рабочего места. Немного смущённый их напором, Чанёль по большей части лишь вежливо улыбается им и даже не замечает, как у них ненавязчиво завязывается разговор касательно компании. Эти девушки буквально пару дней назад устроились сюда, сейчас у них испытательный срок, и никто с возникающими проблемами помогать им совершенно не спешил. До Ёля, конечно же. — Прошу извинить, — парень отвлекается на вибрацию своего телефона и видит сообщение от Бэкхёна.

13:27 «Ты подготовил документы о продлении страховки?»

Девушки правильно понимают, что Ёль получил сообщение от начальства, поэтому ещё раз благодарят за помощь, говорят, что было приятно познакомиться, и уходят к себе, помахав на прощание. Пак, игнорируя направленные на себя взгляды некоторых сотрудников исподтишка, тоже машет новым знакомым и, взяв с края стола готовые бумаги, спешит к кабинету вице-президента. Остановившись перед самой дверью, чтобы одёрнуть полы пиджака и морально подготовиться к встрече со своим мужчиной, ведь он соскучился за прошедшее время, Чанёль не успевает постучаться, как дверь сама перед ним распахивается. Младший тут же расплывается в радостной улыбке, увидев, наконец, Бэкхёна; крепче прижимает документы к своей груди и шагает в кабинет, желая как можно скорее оказаться рядом с Бёном. Тихо охнув, почти вскрикнув от неожиданности, Ёль неожиданно оказывается прижатым к стене чужим телом. Пальцы невольно разжимаются, и документы рассыпаются по полу, чудом не вылетев за пределы кабинета — мужчина решил не тратить лишние секунды на то, чтобы закрыть дверь, посчитав, что им никто не помешает /просто не посмеют/. Сердце заходится в бешеном ритме, когда Бэкхён одной рукой скользит под расстёгнутый пиджак, — когда успел? — касается покрывшейся мурашками кожи, ощутимо, но аккуратно сжимает в ладони его талию и успокаивающе гладит большим пальцем по рёбрам. Вторая рука скользит от груди — выше, останавливается у украшения. — Что за непотребный вид на рабочем месте, Чанёль? — в самые губы, опаляя их горячим дыханием, проникновенно, но со стальными нотками, произносит Бэкхён и, поддев цепочки указательным пальцем, несильно тянет их на себя, зная, что младший тут же поддастся вперёд. Но расстояние между ними не изменяется — старший чуть отклоняет голову назад, смотрит прямо в глаза Ёлю, потому что ждёт ответа. — Я… запачкал рубашку?.. — неуверенно хрипит парень, потому что в горле несчадно пересохло от того, что творит сейчас вице-президент. — Да и никто толком не заметил… — невольно облизывает в нетерпении нижнюю губу, не смея первым податься навстречу мужчине, чтобы поцеловать. — А девушки, съедающие тебя взглядом — тоже никто? — вкрадчиво спрашивает Бэкхён, испытывая не только чужое терпение, но и своё в первую очередь. Едва Чанёль открывает рот, чтобы сказать: «Не было такого,» — как мужчина усмехается и прижимается к его губам. Ёль тут же льнёт ближе, цепляется за крепкие плечи вице-президента, чтобы тот не вздумал отстраниться. Старший не стремится углубить поцелуй, но всё равно иногда сталкивается с языком парня, а когда тот и вовсе пытается перенять инициативу, несильно, но отрезвляюще щипает его за бок. Когда губы у обоих начинает покалывать, Бэкхён последний раз мажет влажным поцелуем по чужим раскрасневшимся губам и, наслаждаясь сбившимся дыханием младшего, спускается короткими кусающими поцелуями по подбородку к его шее. Не может отказать себе в удовольствии оставить яркую отметину и в районе ключиц. Чанёль старается быть тихим, невольно поворачивает голову в сторону открытой в кабинет двери, чувствует быстро поднимающийся адреналин, и его едва различимые стоны-вздохи становятся отчётливее. Боясь опустить взгляд на мужчину, который невесомо покрывает поцелуями каждый сантиметр его обнажённой кожи, не забывая при этом оглаживать его бока, по большей части чтобы удерживать на месте, младший путается пальцами левой руки в чужих волосах, сжимает их у корней в кулак и в наслаждении откидывает назад на стену голову. Когда возбуждение начинает ощутимо давить на ширинку брюк, Бэкхён, наконец, отстраняется и делает полшага назад, чтобы полюбоваться результатом — не менее возбуждённый Ёль стоит, опираясь на стену, его ноги едва заметно подрагивают, грудь тяжело вздымается, а скулы покрыты привычным румянцем. Потемневший взгляд из-под полуприкрытых век направлен исключительно на старшего. — Ты такой красивый, — вице-президент откровенно им любуется и чувствует, как у самого сердце пропускает несколько ударов, когда чужие губы расплываются в провокационной ухмылке. Чанёль не даёт себе времени на обдумывание вопроса, который, оказывается, так легко произнести: — Можно сегодня к тебе? — взгляд младшего прикован только к покрасневшим и таким красивым губам Бэкхёна. — Чтобы?.. — мужчина не до конца уверен, правильно ли он понял намёк, но, получив утвердительный кивок, улыбается уголком губ — как решительно сейчас настроен Ёль, вау. — Почему нет, — пожимает плечом парень и в ответ улыбается, чтобы у вице-президента не осталось сомнений, что он решительно настроен. Бэкхён вновь приближается к младшему, но уже с целью помочь ему привести себя в порядок — поправляет пиджак, чтобы засос было не сильно видно, разглаживает мелкие складки на плотной ткани и застёгивает его на единственную пуговку. Чанёля переполняют чувства к своему мужчине.

***

Когда они едут к Бёну домой, парень неожиданно получает кучу сообщений от Сехуна. Тот даже голосовые ему отправляет, но при старшем Чанёль не хочет их включать, зная, что друг и крепким словом выразиться может. Да и из контекста печатных сообщений парень прекрасно понимает причину чужой радости — родители устроили О сюрприз, и завтра всей семьёй они улетают на две недели в Европу. — Ты знал об этом? — печатая слова поздравления, Ёль на мгновение отвлекается, чтобы посмотреть на профиль мужчины. Он от всей души рад за друга, ведь тому действительно не помешает отдохнуть от своего начальника. Интересно, как легко он отпустил стажёра в отпуск? — Мм, да, брат говорил что-то такое. — Сехун хочет, чтобы я завтра приехал в аэропорт попрощаться с ним. Хорошая ли это идея, ведь его отец, наверное, разозлится?.. — Напиши ему, что обязательно приедешь проводить его. Вместе поедем. Если что, скажем, что на парковке встретились, — Ёль кивает и, чувствуя угрызения совести, что не договаривает правды лучшему другу, пишет ему, что приедет с утра в аэропорт. Но план с мифом о парковке быстро становится ненужным, потому что спустя пару мгновений Бэкхёну звонит племянник, скромно интересуясь, не хочет ли он завтра по дороге в аэропорт заехать за Чанёлем — по пути ведь. Вице-президент, для приличия немного помолчав, будто бы решая, насколько сильно ему в тягость будет ехать за другом Сехуна, всё-таки соглашается и улыбается, когда родственник начинает его искренне благодарить. — … Да, я за ним обязательно присмотрю, не переживай, всё будет хорошо, — спустя пару минут обещает Бён парню, улыбаясь, а Ёль озадаченно хмурится — это про него? Он же не щенок, чтобы так о нём говорить, верно? Пак замечает, что улыбка мужчины становится немного грустной и натянутой после обрывков фраз, которые ему удаётся расслышать: «ты самый лучший!..» и «люблю тебя, до встречи!..». Настроение младшего тоже невольно опускается, но он старается этого не показать — отворачивается к окну. Всё равно почти приехали. — Как насчёт сейчас поужинать в ресторане? — неожиданно спрашивает Бэкхён и, пока Ёль думает, проезжает мимо отворотки в сторону своего дома. — Я знаю отличное место, тебе понравится. — Я без рубашки, помнишь? — мужчина, кажется, забыл об этом. Кидает быстрый взгляд в сторону младшего и думает, что, в принципе, в их время мало кто удивится красивому парню в пиджаке на голое тело. Может, это такой дизайнерский ход! — Всё в порядке, только поправь пиджак, чтобы не было видно кровоподтёка, — ухмыльнувшись, говорит старший и видит боковым зрением, как Чанёль тут же плотнее запахивает полы пиджака. В ресторане они сидят полтора часа, совершенно никуда не торопясь. Хотя периодически и кидают друг на друга многозначительные взгляды, пытаясь сдерживать так и норовящие растянуться в улыбке губы. Непринуждённая атмосфера с лёгкой музыкой делают своё дело, возвращая им прежний настрой.

***

Переступив порог квартиры, в которой он бывает в последнее время очень часто, Чанёль, только успевает снять обувь, как сразу спрашивает у старшего, может ли он принять сейчас душ. — Компанию составить? — полувсерьёз предлагает Бэкхён и подмигивает парню, скулы которого тут же слегка розовеют. — Спинку там потру… — Сам справлюсь, — Ёль обрывает мужчину и быстро уносится в ванную комнату под весёлый смех старшего. Уже помывшись, парень ругает себя за опрометчивость, стоя полностью обнажённым на белоснежном коврике: он так резко удрал от старшего, что совершенно забыл попросить дать ему сменную одежду. «нужно уже и самому перевезти сюда что-нибудь из своих вещей… и, чёрт, я же даже рубашку у Еын свою не забрал!» — Чанёль трясёт головой, разбрызгивая с волос воду, и пытается вернуть себе былую уверенность и решимость, что были в нём сегодня в кабинете вице-президента. Сейчас её немного поубавилось, но это же можно исправить, да? Обернув большое белое полотенце вокруг пояса, Ёль смотрит на своё размытое отражение в запотевшем зеркале, хочет, чтобы то ничтожное беспокойство, что есть в нём сейчас, исчезло и не высовывалось. Не девственности же он сейчас идёт лишаться, правда? Хотя, с какой стороны посмотреть… Не с девушкой собрался сексом заниматься, так что, можно сказать, второй девственности-то он и лишится. — Так, так, так, соберись, — парень прекрасно осведомлён о том, как происходит секс между мужчинами, поэтому знает, на что идёт и на что согласился. Зачесав упавшие на лоб волосы назад, Ёль несмело выходит из ванной, тут же покрываясь мелкими мурашками от лёгкого сквозняка. Не то, что бы парень не хочет появляться перед старшим настолько обнажённым, но, когда он входит в спальню, где включён приглушённый свет, и видит Бэкхёна, его лицо заливается краской вовсе не из-за того, что он недавно вышел из душной ванной. Мужчина сидит в кресле у окна, откинувшись на его удобную спинку, и, если судить по нахмуренному взгляду, направленному на планшет на коленях, решает какие-то рабочие вопросы. Чанёль ожидал любой реакции после своего появления, кроме полного безразличия. Он искренне негодует, когда проходит ещё пара мгновений, а старший даже не пытается на него взглянуть. «как это понимать вообще прикажете?» Решив, что нужно исправлять ситуацию, парень негромко зевает, потягивает, стоя у самого входа в комнату — как может пытается ненавязчиво обратить на себя внимание. И получается! Бэкхён кидает в его сторону быстрый взгляд, самую малость задерживаясь на голом торсе младшего, но потом как не бывало возвращается к работе. Разве что набирать что-то начинает немного быстрее, но парень этого не замечает из-за расстояния, разделяющего их. — Милый, оденься пока, замёрзнешь, — Чанёль хочет отобрать дурацкий планшет у мужчины из рук и выкинуть его в окно. Он тут полуголый и неудовлетворённый ждёт, вообще-то. И пока он чувствует в себе хоть немного решительности, эту возможность он упускать не собирается! — Хорошо, папочка, — Бэкхён вскидывает голову, чтобы посмотреть в лицо младшему, но тот уже гордо ушёл в другую комнату. Становится сложнее думать о финансовых отчётах, которые ему выслали и попросили срочно просмотреть, откорректировав недочёты, пока парень был в ванной. Чанёль возвращается через пару минут в чужих боксёрах и футболке, доходящей ему до середины бедра, проигнорировав все штаны и шорты, что увидел — у мужчины помимо двух шкафов в комнате для гостей и комода в спальне есть целая гардеробная с разложенными по цветовой гамме вещами. До этого парень видел такое только в фильмах. Сначала Чанёль думает сесть на край заправленной кровати и скромно (ну, почти) дождаться Бёна, но потом решает, что если уж собрался его провоцировать, то нужно выложиться на максимум. Не пытаясь как-то одёрнуть слегка задирающуюся вверх футболку, Чанёль проходит мимо вице-президента к подоконнику, опирается о него ладонями. Стоит старшему захотеть и протянуть руку — он дотянется до младшего. Но Пак чувствует на себе только взгляд Бэкхёна, когда тот в очередной раз даёт слабину и смотрит на парня дольше положенного, отрываясь от своей работы. Скользнув жадным взглядом по чужим ягодицам, которые почти полностью скрывает его футболка, вице-президент возвращает всё внимание на свой планшет, чтобы как можно скорее доделать работу и извиниться перед Чанёлем, загладить свою вину за ожидание… — А я думал, что ты не дашь мне сегодня заскучать, — негромко произносит Чанёль, ненавязчиво переводя полный заинтересованности взгляд на город, уже покрытый сумерками. В комнате воцаряется полная тишина, парень больше не слышит, как мужчина что-то набирает на сенсорном экране планшета. Ненароком смотрит на Бэкхёна, который в ответ сверлит его своим потемневшим взглядом, и наигранно-тяжело вздыхает, отворачиваясь от окна; медленно направляется в сторону постели, проходя в опасной близости от напряжённо замершего Бёна. — Но я всё понимаю, ты не переживай. В твоём возрасте… нужно быть аккуратнее с сексом. Вдруг сердечко подведёт, или хватит на пару ми… — Довольно! Выключенный планшет остаётся в кресле, а мужчина, поднявшись, медленно начинает подходить к замершему от предвкушения Ёлю, у которого всё внутри стягивается в тугой узел от опасно подчиняющей ауры вице-президента. — Заскучал? За сердечко моё боишься? Лучше побеспокойся за себя, потому что встать ты явно сможешь не скоро, — Чанёль сглатывает, когда мужчина встаёт в полушаге от него и одним движением ослабляет свой галстук, затем принимаясь за пуговицы на своей белоснежной рубашке. Парень хочет смущённо отвести взгляд, но чувствует, будто проиграет тогда в какую-то игру, если так сделает. Бэкхён с лёгкой усмешкой на губах следит за всеми его эмоциями, калейдоскопом сменяющими друг друга. Когда рубашка полностью расстёгнута, а галстук висит на его шее, мужчина протягивает младшему ладонь. — Иди ко мне. Словно под гипнозом, Ёль повинуется и тут же оказывается в сильных руках мужчины, который немедленно затягивает его в требовательный поцелуй с языком, влажно и чувственно до приятной дрожи по телу. Чанёль прижимается к вице-президенту теснее, чувствуя одну руку мужчины в районе своих лопаток — футболка неприлично задрана, оголяя живот, а вторая — ох, — ощутимо сжимает его ягодицу, совсем немного приспуская бельё вниз. Парень слепо исследует ладонями чужой крепкий торс, иногда, когда рука на его ягодице сжимается особенно сильно, царапает кожу Бэкхёна короткими ногтями. Они целуются как всегда долго, пока у обоих не начинают приятно болеть губы. Прервавшись, чтобы перевести дыхание, старший слегка подталкивает парня к кровати, чтобы тот сначала сел на прохладные простыни — тот доверительно смотрит снизу вверх, — а затем лёг, отодвигаясь дальше, чтобы Бэкхёну было удобно устроиться между его ног, нависнув сверху. Ёль чувствует, как его сердце бешено колотится, он начинает немного переживать, что может сделать что-то не так. Руки вице-президента, оглаживающие бока и ненавязчиво задирающие футболку вверх, немного отвлекают — парень привстаёт, помогая снять её с себя, и остаётся почти полностью обнажённым под изучающим взглядом Бёна, который откровенно любуется им. Чанёлю непонятно чужое восхищение во взгляде, если это вообще оно; он хочет избавиться от беспокойства, нарастающего внутри с каждым мгновением всё больше, потому что начинает чувствовать, как замыкается. Но раз уж они начали, то он теперь наступит себе на горло, но доведёт всё до конца. Бэкхён, чувствуя, как парень начал напрягаться, думает, что это из-за нервов, всё-таки у того это в первый раз, поэтому старается быть деликатнее. Шепчет в заалевшее ушко Ёля, какой он красивый сейчас, и зацеловывает его линию скул, слегка прикусывая у подбородка; переходит поцелуями на шею и чувствует, что понемногу младший вновь начинает расслабляться в его руках. Первый приглушённый стон срывается с губ Чанёля, когда вице-президент вбирает в рот его затвердевший сосок, играется с ним языком и слегка прикусывает: такое у парня впервые, он пытается осознать новые ощущения и принять тот факт, что ему это понравилось. Он в жизни не знал, что его тело такое чувствительное до прикосновений, поэтому не замечает, как начинает ёрзать попой по простыне и сминать её в пальцах от предвкушения дальнейших действий мужчины. — Какой нетерпеливый, — слышит низкий голос Бэкхёна, урчащий где-то у уха, и в следующее мгновение Ёль издаёт первый несдержанный стон, чувствуя чужую ладонь на своём полувозбужденном члене через ткань белья. Мужчина тянет последний ненужный элемент одежды с младшего, откидывает его в сторону и вновь замирает на пару мгновений, любуясь парнем перед собой. Чанёль, с истерзанной нижней губой и заалевшими скулами не то от возбуждения, не то от смущения, лежит перед ним, доверительно расставив ноги, и ждёт дальнейших действий. Ему до жути неловко находится в такой открытой позе перед старшим, поэтому он старается отвлечься и думать о чём-то незначительном. Это, конечно, не лучшее, что он может сделать в постели под потрясающим мужчиной, но зато не так неловко. Ухмыльнувшись, Бэкхён возвращается к припухшим губам парня, жарко целует и чувствует, как тот притягивает его к себе ближе за плечи, попутно стягивая явно лишнюю сейчас рубашку. Галстук давно лежит где-то у кровати, упав ещё во время их первого несдержанного поцелуя. Чувствуя своей грудной клеткой чужое быстрое сердцебиение, мужчина отвлекает Чанёля нежным поцелуем и обхватывает его член ладонью, на пробу проводит по всей длине, срывая новые томные стоны с красивых губ. — Знаешь, — чуть отстранившись, Бэк смотрит в помутневшие от желания глаза младшего и не может упустить возможность смутить его ещё больше — плотнее сжимает пальцы на чужом члене, начиная медленно надрачивать. — Мне нравится, что ты подготовил себя. Хороший мальчик. Теперь Чанёль точно заливается краской от смущения и даже пытается инстинктивно свести ноги, но мужчина между ними препятствует этому. Парень вспоминает, как он в тот раз послушал Сехуна, когда они пришли краситься, и на разу удалил волосы во всех интимных местах, и как ему было до ужаса неловко под безразличным взглядом женщины, которая должна была провести эту процедуру. На что не пойдёшь ради любви, правда же? — Ты трогал себя? — в самые губы задаёт вопрос мужчина, продолжая водить по всей длине парня, чувствуя, как член истекает смазкой в его ладони. Чанёль задыхается от непередаваемых ощущений, инстинктивно толкается бёдрами в чужую ладонь и хочет поскорее кончить под пристальным взглядом Бэкхёна, который задал вовсе не риторический вопрос. — Ну? Чувствуя, как большой палец сильне надавливает на головку, парень совсем теряется в ощущениях, но всё же выстанывает: «Нет». Мужчина одобрительно улыбается, начинает выцеловывать чужую шею, а рукой всё быстрее водить по члену ёрзающего Чанёля, который продолжает стонать от удовольствия всё громче, кусая нижнюю губу и иногда зажмуривая глаза, чтобы больше окунуться в ощущения. У него не было никакой близости полгода, лишь собственная рука, и поэтому хватает его ненадолго — громко простонав имя старшего, Ёль кончает себе на живот, пачкая чужую ладонь. Бэкхён целует парня в щёку, и пока тот отходит от оргазма, отстраняется, чтобы снять с себя оставшуюся одежду, остаётся полностью обнажённым. Чанёль не находит в себе сил посмотреть на вице-президента, хотя казалось бы, чем один отличается от другого, но всё равно не может перебороть себя. Подчиняется, когда мужчина лёгким похлопыванием по боку младшего просит его перевернуться на живот, а затем встать в коленно-локтевую. Парень искренне рад, что сейчас его лица не видно, потому что не может описать словами, как ему неудобно находиться в такой открытой позе перед старшим, но, кусая кулак, он терпит. Предполагая, каково сейчас его мальчику, Бэкхён успокаивающе оглаживает ладонями чужие напряжённые бёдра, наклоняется к ним, чтобы поцеловать каждую ягодицу, а правую ещё несильно прикусывает, вызывая непонятный скулёж у Пака, который успел подтянуть к себе подушку и теперь крепко сжимал её края. Вновь на пару секунд отпрянув от парня, на этот раз чтобы взять из прикроватной тумбочки заранее приготовленную смазку и презерватив, Бэкхён возвращается на место. — Милый, если ты хочешь, чтобы я остановился, лучше скажи это, — мужчине не нравится то, как парень напряжён. — Эм… нет, продолжай, — еле выговаривает парень, стоя не в самой удобной позе — попой кверху. Звук открывшейся крышечки лубриканта оглушает на мгновение обоих, по комнате разносится лёгкий аромат вишни, и вскоре Чанёль чувствует аккуратное прикосновение влажного пальца к своему входу; тут же рефлекторно дёргается вперёд, норовя уйти от него, но ладони, сжавшиеся на бедрах, удерживают на месте. — Дыши, Чанёль, и всё будет хорошо. Расслабься. Почувствовав очередное прикосновение пальца, парень хмурится, когда тот медленно проникает в него сначала по одну фалангу, затем по две. Ощущения не неприятные, он, в принципе, вообще ничего не чувствует. Вскоре Бэкхён добавляет второй палец, и, наверное об этом стоило предупредить, потому что парень опять норовит ускользнуть и напрягается всем телом, сжимая в себе чужие пальцы. Мужчина искренне старается расслабить парня, гладит его бёдра, периодически целует поясницу и даже опять пытается подрочить младшему, но тот никак не реагирует. Затих и даже не дышит почти, уткнувшись в подушку. Так дело не пойдёт! Вынув из парня блестящие от лубриканта пальцы, Бэкхён просит его повернуться к нему, но тот не слышит, замерев в ожидании, что скоро всё продолжится. — Чанёль, милый, — мужчина тянет младшего в свою сторону, и тот, наконец, приходит в себя, непонимающе смотрит на старшего, оказавшись прижатым к крепкой груди. Отвечает на короткий поцелуй и спрашивает, почему тот остановился, хотя в душе есть отголоски радости, что это прекратилось. — Ты слишком напряжён, ты не должен думать о чём-то другом, когда я пытаюсь доставить тебе удовольствие. Так у нас ничего не получится, и я предлагаю подождать с сексом. — В смысле? — В прямом, мы сейчас просто ляжем спать. После душа, который мы примем вместе, чтобы ты не напридумывал себе всяких ужасов и не замкнулся в себе, — негромко, успокаивающим голосом произносит Бэкхён и гладит младшего по спине до тех пор, пока тот не понимает суть сказанного мужчиной. Чанёль, несмотря на слова старшего, всё равно начинает винить и накручивать себя, что не смог доставить даже немного удовольствия Бёну; в его памяти появляется пробел с тем, как вице-президент довёл его до ванной и зашёл вместе с ним внутрь душевой кабинки. Когда на младшего попадают тёплые брызги, он, наконец, более осознанно смотрит на мужчину перед собой, уже не стесняется своей и чужой наготы и утыкается лицом в шею Бэкхёна, всё ещё не в силах до конца осознать произошедшее. Вроде бы ничего ужасного и не случилось, но… это же был их первый раз. Чанёль в последнюю очередь хотел облажаться и показаться неопытным любовником. — Всё правда в порядке? — так тихо спрашивает, что вице-президенту приходится напрячь слух, чтобы различить что-то на фоне шума воды, которая достаточно мощным напором бьёт ему в спину. Душевая кабинка быстро заполняется паром, и вскоре дышать приходится глубже. — Разумеется, в порядке, — мужчина аккуратно обнимает Чанёля, не зная, каково ему сейчас чувствовать прикосновения к себе, но продолжает успокаивающе гладить по спине и рукам, не почувствовав чужого напряжения и какого-либо сопротивления. — Это был провал, я ужасен, — спустя какое-то время отзывается парень и крепче стискивает старшего в объятиях, начинает мелко подрагивать. — Эй, а ну, прекращай, — Бэкхён еле расцепляет чужие руки, обхватившие его за плечи, и берёт в ладони лицо Ёля, смотрит прямо в его покрасневшие глаза, наполненные слезами. — Это был не провал, и ты ни в коем случае не ужасен, слышишь? Я слишком поторопился, извини. Ты ещё мне плохо доверяешь, а я повёлся на твою настойчивость… Я должен был предугадать, чем всё может закончиться, — поток чужих слёз только усиливается, и парень активно мотает головой, возражая старшему: — Извиняться должен тут только я. И… я тебе доверяю, просто рядом с тобой… — Чанёлю не хватает слов выразить то, насколько ему сносит крышу рядом с мужчиной, но тот и так его понимает — улыбается уголком губ и целует в лоб, утирая большими пальцами нескончаемые слёзы парня. — Я старше и опытнее, поэтому несу большую ответственность за тебя. Ты не должен заставлять себя что-либо делать, хорошо? Когда я спрашиваю, согласен ли ты, отвечай честно, а не пытайся поступиться гордостью и думать из разряда «ему хорошо, значит, и мне будет хорошо» — не будет, если ты действительно не хочешь близости. Мне не важен секс с тобой так, как ты, судя по всему, думаешь. У меня уже давно не сперма вместо мозгов. — Н-но я хотел тебя, правда хотел, но ничего не получилось. — Морально ты ещё не готов, поэтому давай не будем торопиться, хорошо? — Чанёлю ничего не остаётся, кроме как кивнуть и позволить мужчине намылить себя. Откуда в старшем столько заботы, терпения и понимания, парень искренне не понимает и сильно прикусывает нижнюю губу, когда стоит к тому спиной, чтобы сдержать новый поток слёз от своей собственной никчёмности на чужом фоне. Бён подумал, что возвращаться в спальню было бы не лучшей идеей, поэтому, придерживая укутанного в махровое полотенце парня за талию, направляет его в спальню для гостей. Чанёль ничего не говорит, но в груди растекается безмерное чувство благодарности и любви к мужчине, который ни разу не растерялся и не повысил на него голоса за всё это время. Уже лёжа на мягкой кровати под толстым одеялом, утыкаясь кончиком носа в сгиб шеи вице-президента и наслаждаясь чужим запахом и спокойствием, которое тот дарит, Ёль по прежнему не может понять, почему такой превосходный мужчина обратил своё внимание на него. Но он искренне благодарен за эти отношения, понимает, что с каждым днём влюбляется в старшего всё больше. — Бэкхён, — тихо зовёт младший, мужчина даже думает, что ему показалось, но на всякий случай отзывается. — Спасибо, — чуточку громче произносит Ёль и сильнее сжимает Бёна в своих объятиях.

***

Просыпается Чанёль в одиночестве, непонимающе оглядывается по сторонам и видит в отдалении на стуле аккуратно сложенную стопочку одежды. За окном ещё только светает, значит, сейчас где-то около семи утра, а мужчина уже проснулся. Зачем? Проведя короткий мозговой штурм, парень вспоминает, что они должны сегодня с вице-президентом поехать в аэропорт, чтобы проводить Сехуна. Сон окончательно проходит, и, одевшись, он спешит найти Бэкхёна, которого, собственно, и искать не приходится — мужчина пьёт кофе на кухне и с мало заинтересованным видом листает новости в телефоне. Когда замечает младшего, улыбается от взъерошенного вида парня и спрашивает, как спалось. Чанёль бурчит что-то отдалённо напоминающее «нормально», пытается справиться с нарастающим в груди беспокойством и неловкостью за вчерашнее. Старший ставит свою чашку на блюдце, убирает телефон и просит парня сесть напротив и немного подождать, пока кофемашина доделает для него латте. Только Ёль садится, как раздаётся щелчок о готовности напитка, и Бэкхён тут же встаёт за ним. — Как относишься к панкейкам на завтрак? — у мужчины явно хорошее настроение, он не перестаёт легко улыбаться. — Ты сам приготовил? — Нет, конечно, но сам оформил подписку на доставку еды, — смех вице-президента немного расслабляет парня, но он всё также слишком погружен в себя и свои мысли и даже не может выдавить из себя жалкое подобие улыбки на такую искреннею заботу о себе. Легче не становится, когда Чанёль понимает, что вице-президент не завтракал, пил кофе и ждал, когда парень сам проснётся, до последнего не планируя его будить. Завтрак проходит в тишине, хотя младший и отвечает мужчине, когда тот чем-то интересуется, желая разбавить напряжённую атмосферу. Бэкхён бы даже поднял ту тему, которая, очевидно, до сих пор тревожит его мальчика, если бы не переживал, что тот может замкнуться ещё больше и вообще начать его игнорировать. Решает, что лучше им будет поговорить об этом чуть позже, когда они проводят Сехуна. Ёль кидает редкие взгляды на мужчину и жалеет, что не додумался сначала дойти до ванной и элементарно умыться. Ему страшно представить, как он сейчас выглядит перед Бёном, который уже непозволительно хорош для такого раннего утра. Старший уже гладко выбрит, нет и единого намёка на щетину; волосы просто расчёсаны, но хотя бы не в таком творческом беспорядке, как у парня, и уже одет в светлые джинсы и бежевый оверсайз свитшот. — Через сколько нам нужно выезжать? — старший кидает быстрый взгляд на наручные часы, прикидывает, что по утрам в выходной день машин на дороге не так уж и много, и отвечает, что через двадцать минут им уже нужно выходить. Чанёль спешно заканчивает завтракать, благодарит за еду и уносится приводить себя в порядок. Когда они едут до аэропорта, ситуация никак не меняется. Ёль до сих пор немногословен, отвечает коротко и односложно, но, когда старший берёт его ладонь в свою, не противится и не пытается вернуть себе руку, продолжая набирать смс-ки Сехуну другой. И нормально улыбается впервые за утро, только когда видит друга и в отдалении его семью в зале для ожидания. Парень, распахнув объятия, бежит целенаправленно на Чанёля, едва не сбивает того с ног. Бэкхён скептично выгибает бровь, просит быть аккуратнее — не одни здесь вообще-то, но его никто не слышит; а увидев улыбку своего мальчика, и вовсе решает сделать вид, что ничего не произошло, и идёт к брату с его женой и Наён. Племянница, завидев приближающегося дядю, вырывается из рук своей мамы и бежит, подобно своему брату пару мгновений назад, на родственника. Присев, чтобы той было удобнее обхватить его за шею и повиснуть, Бэкхён уже с тяжёленькой ношей на руках доходит до взрослых. — Сехун и Чанёль так дружат, — счастливо улыбаясь, произносит женщина и любуется, как её сын душит в объятиях друга, пугает людей вокруг и вообще скачет вокруг ошалевшего Пака как в попу ужаленный. — Так мило, что ты согласился его подвезти, — уже обращаясь к Бэкхёну, с улыбкой продолжает она.  — Милая, сиди спокойно, а то упадёшь. — Но дядя же держит, — насупившись, возражает Наён и пару раз подпрыгивает в руках родственника, чтобы доказать родителям, что она сейчас находится в надёжных руках. — Конечно, держу, — вице-президент ласково целует племянницу в мягкую щёчку, прекрасно зная, что после этого она успокоится и смущённая продолжит сидеть спокойно. — Как у вас настрой на долгий полёт? Бэкхён старается делать вид, что не замечает недовольных взглядов брата в сторону Чанёля и Сехуна, пытается отвлечь его разговором, что с трудом, но удаётся. Через пару минут к взрослым подходят парни и быстро вклиниваются в разговор насчёт поездки. Ёль, конечно, не особо много говорит, но выглядит гораздо более расслабленным, чем с утра, и это очень радует вице-президента. Всё идёт хорошо, пока мать друга не спрашивает у Бёна, как тот провёл прошлую субботу. Мужчина отмахивается, что нормально, всё было как обычно; чувствует на себе непонимающий взгляд Чанёля и старается перевести тему, но его обрывает племянник: — Что, совсем ничего не делал в свой день рождения? Хочешь сказать, что дома просто сидел? — Я полдня провёл на работе, поэтому — да, остальное время я провёл дома, — несколько грубо отвечает Бэкхён Сехуну и тут же прикусывает язык, потому что теперь на него устремлены две пары обиженных глаз. Мужчина видит, как тускнеет взгляд у Чанёля, и хочет немедленно ему объяснить, почему ничего не сказал, но не в окружении родственников же это делать. Приходится, сжав челюсти, неохотно отвечать на вопросы и дальше поддерживать разговор. Когда времени почти не остаётся и нужно прощаться, Сехун, обняв дядю, протягивает ему связку ключей, просит о чём-то и кидается в объятия Чанёля, который в ответ крепко прижимает к себе друга и желает ему хорошо отдохнуть. «интересно, сехун в бэкхёна такой тактильный? при любом удобном случае ведь трогают меня» Попрощавшись с родителями друга, низко поклонившись обоим и даже пожав протянутую руку отца О, Чанёль с Бёном ещё какое-то время стоят в зале ожидания, провожая тех взглядом. — Пойдём? — вице-президент касается локтя младшего и кивает в сторону выхода. Парень просто кивает, и до парковки они идут в один шаг. Бэкхён не может понять, обиделся ли на него Пак, потому что выражение лица у того отрешённо-задумчивое. Оказавшись в салоне машины, старший говорит, что сейчас им нужно заехать домой к его брату. Ёль пожимает плечами, мол, окей, без разницы. На самом деле он думал, что сейчас вице-президент просто отвезёт его домой. И не то, что бы он сильно хотел побыть в одиночестве, просто он считает, что ему легче будет разобраться во всём самому. Насчёт их несостоявшейся близости, конечно же. То, что Бэкхён не рассказал о своём дне рождения, парень достаточно быстро понял, было хорошим решением. Они знакомы всего ничего, так выпало, что это был первый день их отношений, и вполне естественно, что мужчина не захотел грузить его и ставить в неловкое положение. Чанёль в который раз подумал, насколько старший потрясающий. Припарковавшись у дома родственников, мужчина говорит, что скоро вернётся, и действительно возвращается достаточно быстро, но уже не один, а с каким-то необъятно жирненьким корги на руках. — Это… откуда? — Чанёль удивлённо переводит взгляд с недовольного пёселя на вице-президента и протягивает руки вперёд, намекая, что тот может располагаться у него на коленях всю дорогу. — Он же не кусается? — Кроме еды его ничего не интересует, — мужчина перекладывает двадцатикилограммового корги на колени младшему и смотрит, как тот сразу начинает гладить его по короткой гладкой шёрстке. — Его зовут Монрён, и он поживёт эти две недели у меня. — Я его раньше не видел, хотя и был всего пару раз у Сехуна, — корги для приличия понюхал одежду парня, облизнулся пару раз и, оказавшись незаинтересованным в происходящем, уснул на новом удобном месте. — Он просто очень ленивый и избалованный, — Бэкхён пару раз легонько шлёпает Монрёна по мягкой попке, но тот даже никак не реагирует, продолжая спать. — Никого из гостей не встречает последние полтора года, наверное. Хотя за едой бегает на своих лапках только так, — парень негромко смеётся, чешет за ушком пёсика и продолжает гладить, не замечая, как по салону разносится короткая шерсть. В отличие от Бёна, который думает, что почистить машину будет гораздо дешевле, чем увидеть улыбку своего мальчика. С пёсиком на коленях Чанёль даже забывает, что собирался попросить отвезти его к себе домой. Непонятно как оказывается у мужчины в квартире и уже не так сильно рвётся, чтобы уйти. Бэкхён коротко целует парня в щёку, пока тот увлечённо разглядывает в гостинной Монрёна, чинно расхаживающего в перевалочку в поисках чего-то, и садится на диван позади младшего, чтобы наблюдать за обоими. Он и не предполагал, что Ёлю так нравятся животные. — Он знает какие-нибудь команды? — парень приседает на корточки, когда к его ногам подходит пёсик, и вновь треплет его за ушком. Мужчина думает, что сейчас этот ленивец из команд знает только «кушать», но когда-то в молодости (Монрёну всего три годика), если вспомнить, он вполне неплохо обучался дрессуре. — Возможно лапу подаст, если в настроении будет. — Монрён, — корги, собравшийся уже вновь забыться сладким сном, не найдя по периметру комнаты ничего съестного, поднимает мордочку к позвавшему его парню. — Дай лапку, — раскрытая ладонь едва не на уровне глаз озадачивает животное, потому что он на такую высоту даже подпрыгнуть без помощи не сможет, не то что лапу задрать, поэтому, чихнув и пукнув, уходит дальше в поисках еды. — Как невоспитанно… — Ты ему понравился, — со знанием дела произносит Бэкхён, наблюдавший всю эту картину, стараясь не засмеяться. Парень оборачивается на мужчину, скептично выгибает бровь и, тяжело вздохнув, говорит: «Не надо меня утешать». Вице-президент всё-таки не сдерживает смешка, расплывается в улыбке и хлопает ладонью по месту рядом с собой, приглашая Чанёля на диван. Младший, если и осознаёт, какой разговор, возможно, сейчас будет, понимает, что он неизбежен и лучше им наконец поговорить. Садится рядом с Бёном и не успевает что-то сказать, как старший притягивает его ещё ближе к себе и аккуратно целует, чтобы не спугнуть. — Но мне ты нравишься гораздо больше. — Ты мне тоже симпатичен, — дразнит в ответ парень и радуется, что Бэкхён не давит на него с разговором, а даёт право самому решать, когда им лучше поговорить. Сейчас, казалось бы, идеальный для этого момент, но… Ёль звонко целует старшего в губы и отстраняется. — Одолжишь ноутбук? Мне нужно диплом начинать писать. — Да, конечно, сейчас, — немного растеряно произносит мужчина и только встаёт, как Чанёль, схватив его за ладонь, дёргает обратно. — Это… не то, что я хотел сказать. В смысле, и то тоже. Я действительно хотел попросить у тебя ноутбук, чтобы начать писать диплом, а то уже сроки поджимают, все дела, но не сейчас собирался это сказать, — быстро тараторит младший, пока хватает смелости, сжимая чужую ладонь в своей. — Я не хочу ходить вокруг да около, потому что моё настроение и поведение с утра оставляло желать лучшего — прости за этот детский сад, просто я правда сильно переживаю из-за случившегося, ведь это был мой первый раз… Я хочу сказать что… я действительно поспешил, сам себя накрутил и сделал этим хуже нам обоим. Извини, что я такой неопытный, — потупив взгляд на последней фразе, негромко произносит парень, краснея, что вылил столько информации на вице-президента разом. — Если ты сильно из-за чего-то переживаешь, то не стоит извиняться, — Бэкхён успокаивающе улыбается младшему и гордится тем, что тот всё-таки решился поговорить об этом так скоро. — Было бы лучше, если бы мы с тобой заранее обсудили, что приемлемо для нас в сексе, а что нет. Но мы оба поторопились, и неопытно себя повёл скорее я, чем ты. — Мы так постоянно можем перетягивать одеяло друг на друга, — улыбнувшись, замечает Чанёль, чувствуя, как его отпускает тревожность. — Всё было вполне хорошо, пока я не встал… на колени. Боже, моя попа была напротив твоего лица, — вспыхнув, смущённо едва ли не скулит парень и пребывает в шоке, что вообще это сказал. — Достаточно классная попа, надо сказать, оказалась напротив моего лица, — ухмыляясь, произносит вице-президент, а Ёль закрывает лицо ладонями, не знает, как справиться со смущением, накрывшим его с головой. Парень думает, что даже его волосы, наверное, сейчас покраснели. Бэкхён отнимает руки Чанёля от его лица и, улыбаясь, зацеловывает младшего. — Не понимаю, как с таким телом, как у тебя, можно чего-то стесняться. Ты потрясающий, слышишь? Это неоспоримый факт. Чувствуя лёгкие прикосновения мягких губ к своему лицу и слушая такие слова, которые ему никто никогда не говорил, Чанёль думает, что счастливее его сейчас навряд ли кто-то найдётся. Про дипломную работу он больше не вспоминает, потому что все мысли вытесняются из головы, когда он теснее прижимается к мужчине, отвечая на упоительный поцелуй. Время, проведённое вдвоём, летит незаметно, и вечером, вместе выгуливая Монрёна, они оба думают, что будут стараться ради друг друга становиться только лучше.