Левый берег

В воскресенье у Чанёля состоялся серьёзный разговор со своей матерью насчёт того, где он в последнее время пропадает и ночует. Парень честно ответил, что начал кое с кем встречаться, но на последующие расспросы решил не отвечать, просто заверив, что он в отношениях с хорошим человеком. Сказать, что мать была возмущена скрытностью сына — ничего не сказать, но она постаралась этого не показать. Всё-таки Ёль взрослый парень, и после той ссоры из-за телефона она решила начать больше доверять его словам. Не потому, что Хвамён признался, что намеренно разбил телефон парня; просто это её сын, и изменения, которые в нём начали происходить из-за работы в компании, нешуточные. Она может поклясться, что у него стал твёрже взгляд и увереннее походка, как будто появился какой-то стержень, которого раньше не было. Эти изменения в сыне не могут не радовать, потому что теперь он выглядит как человек, способный за себя постоять. На вопрос, с кем он встречается — с девушкой или парнем, Чанёль с лёгкой улыбкой всё же ответил, что «с мужчиной», и, решив, что этой информации будет вполне достаточно, ушёл к себе в комнату. Его мать знает, что он бисексуал, и пусть не до конца это принимает, никогда не пыталась исправить сына, как это сделал бы его отец, узнав об ориентации парня. Ох, сколько было бы слёз и ругани, даже подумать страшно. Вечером, решив посмотреть фильм, парень с удобством устраивается на своей кровати, а ноутбук ставит на колени, совершенно от себя не ожидая, что уже через двадцать минут сползёт вниз, всё выключит, и «прикроет глазки на пять минуточек». Из поверхностного сна Чанёля вырывает мелодия звонка на телефоне, раздавшаяся из-под подушки. Поморщившись от резкого звука, он даже не смотрит, кто звонит, и принимает вызов. — Милый, ты ещё не собираешься спать? — парень многозначительно зевает и улыбается, когда слышит смех Бэкхёна и его негромкое «понял-понял». Пак накрывается одеялом с головой, ложится щекой на телефон, придавливая его к подушке, и прикрывает глаза. — Мне только что звонил гендиректор, и через девять часов у меня самолёт. Что-то вроде командировки на пару дней, скорее всего, в конце недели уже вернусь. — Куда? — сон понемногу отходит на второй план, уступая место беспокойству. Как-то не было шанса сказать мужчине, что он до жути боится высоты и самолётов, и оставшись один, без него и без лучшего друга, совсем изведёт себя, переживая за них. Благо Сехун написал вечером субботы, что приземление было мягким и что с ним всё в порядке. Но тут обошлось, а где-то нет. Никто же не застрахован. Чанёль закусывает нижнюю губу, заставляет себя не думать о плохом, потому что разводить панику на ровном месте — лишь портить себе нервы, а другим — настроение. Едва ли не затаив дыхание ждёт ответа Бэкхёна, потому что если ему нужно лететь куда-то поблизости, то он ещё спокойно отнесётся… — В штаты, в Нью-Йорк, — парень капризно хочет сказать, что нет, мужчина никуда не полетит, тем более на другой конец земного шара, но держится и лишь выдыхает негромкое и не особо радостное «вау». Спать уже не хочется совершенно. — Я хотел попросить тебя пожить в моей квартире, чтобы приглядеть за Монрёном, если тебя это, конечно, не затруднит. Сехун не простит меня, если я оставлю его питомца в гостинице для животных. — Присмотрю, мне не сложно, — вырывается быстрее, чем Чанёль успевает подумать. — Стоп!.. стой, — старший спрашивает, что не так, а парень даже садится в кровати в надежде, что так сможет быстрее и лучше сформулировать мысль. Хотя выходит как всегда невнятно. — Эм, ну, а ничего, что я буду в твоей квартире всё это время один? — Уже любовника планируешь привести в моё отсутствие? — Нет, конечно! — на эмоциях вскрикивает парень, ойкает и спешит извиниться за резкий шум. — Я в том смысле, что мы не так давно встречаемся, и ты уже доверяешь мне настолько, чтобы я жил в твоей квартире, пока ты где-то за границей? «звучит, будто я сам себе не доверяю» — Я бы не предлагал тебе встречаться, если бы хоть немного не доверял тебе, — младший невольно улыбается, потому что это действительно мило и важно для него. Доказывает, что у них не просто какой-то там роман для развлечения, а отношения с перспективой на… совместное будущее? Чанёль смущается своих мыслей и спешит заверить мужчину, пока пауза не затянулась, что тот может на него полностью положиться и не беспокоиться ни о чём. — Тогда завтра я отвезу тебя на работу и отдам ключи, — Бэкхён, судя по довольному голосу, улыбается и, не слушая возражения парня, что его вовсе необязательно отвозить с утра на работу, желает спокойной ночи и отключается. Парень смотрит, как гаснет экран его телефона, и невольно хмурится: мужчина явно не берёт в расчёт, что по утрам в городе зверские пробки, а в аэропорту и подавно будет не протолкнуться. Слишком велик шанс, что он может опоздать на свой рейс, решив с утра успеть подбросить младшего до работы. Какое-то время Чанёль лежит, взвешивая все «за» и «против», обдумывает, как можно было бы поступить, чтобы командировка вице-президента точно не сорвалась, и, придя к самому приемлемому варианту, теперь не знает, как сообщить об этом самому мужчине. Позвонить или написать? Уже одиннадцать вечера, и беспокоить его не хочется, но с другой стороны, он ведь не откажется провести это время с ним перед разлукой? — Да конечно не откажется, — бубнит себе под нос парень, решительно нажимает на вызов и не терпящей возражений интонацией произносит, буквально ставит Бэкхёна перед фактом, не дав тому и слова успеть сказать. — Ало, приезжай. \\\\\ Завязав шнурки на кроссовках в прихожей и уже собираясь уходить, парень останавливается из-за матери, спрашивающей, куда он собрался на ночь глядя. Повернувшись к ней, чтобы сказать, что всё в порядке и он сегодня переночует у своего мужчины, Ёль прикусывает язык, когда из гостинной в коридор выходит Хвамён. Он с ним даже словом не перекинулся с того дня, как Бэкхён пригласил его к себе в кабинет, и оттого Чанёлю всё любопытнее узнать, что такого мужчина сказал отчиму. Но разговаривать с последним он, разумеется, не собирается, а вице-президент от темы уходит, не желая отвечать. Ну и ладно, в принципе, эффект от разговора есть, и хорошо. — Я с ночёвкой к другу, — парень несильно трясёт пакетом с одеждой на завтра, как будто эта мелочь может убедить женщину, что её сын будет в безопасности там, куда он собрался в столь поздний час. По скрещённым под грудью рукам и сведённым бровям матери Чанёль понимает, что не прокатило. Удерживать его дома она не собирается, просто не понимает, почему нельзя было днём встретиться и провести время, зачем ночью беспокоить кого-то? У её сына что, своего дома нет? Очередную попытку выйти из дома останавливает теперь уже отчим, как будто невзначай интересуясь: — Ты к Бэкхёну? — мужчина, очевидно, не нуждается в ответе парня, и Чанёлю до скрежета зубов становится тошно от наиграно участливого тона старшего. «крыса болтливая» — хочется плюнуть парню, но он старается держать себя в руках. — Кто такой Бэкхён? — между тем мать переводит непонимающий взгляд с сына на супруга, желая, чтобы кто-нибудь ей объяснил, о ком идёт речь. Даже становится как-то чуточку обидно, что Хвамён знает о каком-то Бэкхёне, а она нет. Неужели они настолько близки? Когда и успели подружиться? — Ну, Чанёлю лучше знать, кем для него приходится Бэкхён: другом, любовником или нач… — Замолчи уже! — сквозь стиснутые зубы шипит Чанёль, думая, что ещё немного, и он запустит в мужчину металлической лопаткой для обуви, а потом ещё сверху ею добьёт, чтобы в будущем меньше говорил о том, что его касается в последнюю очередь. — Мам, я сейчас еду к другу, окей? Не верь этому говнюку, он ерунду говорит, — и выскакивает за дверь, не желая слышать возмущения по типу: «Чанёль! Ты кого говнюком назвал?!» и «А ну, вернись, сопляк!» Машина вице-президента аккуратно припаркована за «Ауди» Хвамёна, и, проходя мимо неё, парень еле сдерживается, чтобы не пнуть её и оставить пару царапин или вмятин. Да, по-детски, но и отчим ведёт себя как задиристый подросток. «так… и вдох, и выдох…» Чанёль садится в кожаный салон к своему мужчине и тут же просит его побыстрее езжать, даже толком не взглянув в его сторону. Ему нужна буквально пара минут, и он успокоится, придёт в норму. — За нами погоня? — старший выезжает на главную полупустую дорогу, быстро набирая максимально допустимую скорость. Он не хочет давить, но нахохлившийся парень слишком беспокоит. — Чанёль, что-то случилось? — Да нет, всё хорошо, — пара минут, это так сложно?! Пак прикрывает глаза, старается усмирить рвущиеся наружу эмоции и считает, кажется, до ста. Бэкхён благоразумно молчит, чтобы не нервировать младшего ещё сильнее, и снижает скорость, подумав, что парню понадобится больше времени для того, чтобы успокоиться. — Может, погуляем немного? — Чанёль впервые за поездку поворачивается к мужчине, отмечает, что тот даже в столь позднее время выглядит замечательно. Они не виделись где-то с обеда? По мягко взъерошенным волосам Бёна становится понятно, что он не так давно вышел из душа, а толстовка… это же толстовка парня, которую он не так давно случайно забыл у вице-президента. Настроение поднимается от одного вида на своего мужчину. — Уже темно, и тебе завтра на работу, — Бэкхён на мгновение поворачивается к Паку, чтобы извиняюще улыбнуться, потому что ему искренне жаль, что так получается, а у Ёля настроение опять стремительно катится вниз. — Ты правда сейчас хочешь погулять? — Нет, когда ты будешь в штатах, — невольно огрызается парень, закатывая глаза: что за глупый вопрос? Разумеется, сейчас! — И в Сеуле никогда не бывает темно, забыл? — А завтра на работе ты собрался клевать носом, да? — старший не против сейчас где-нибудь оставить машину и погулять с Чанёлем, как нормальные люди в отношениях, тем более, что у них это будет впервые, но факт, что младшему завтра на работу, перевешивает. Мужчина-то выспится в самолёте, а его мальчику весь день нужно будет работать. — Давай погуляем, когда я вернусь, хорошо? Днём, как нормальные люди, или после работы. «я собрался провести с тобой время перед разлукой, а не просто прийти и поспать!» — отвернувшись к окну, расстроенно думает парень и смотрит на размытый ночной город, проносящийся перед расфокусированным взглядом. Удивляется с себя, когда чувствует подступившие к глазам слёзы, и думает, что совсем с ума сошёл; незаметно утирает их рукавом толстовки и до конца поездки предпочитает вновь молчать. Он не обижен на Бэкхёна, потому что кто обидится на искреннюю заботу? Его по-прежнему не отпускает ситуация с Хвамёном, у которого слишком длинный язык. Ужасно, когда какой-то столь мерзкий человек, как отчим, может так повлиять на настроение, испортив его на долгое время. Ну, и командировка вице-президента повлияла, разумеется, заставляя нервничать и переживать. Когда Чанёль с мужчиной переступают порог квартиры старшего, никто их не встречает, потому что один ленивый корги уже радостно объелся и сладко спит в гостиной, не дойдя до своего спального места пары метров. Парень снимает кроссовки и, обернувшись через плечо, озадаченно смотрит на Бэкхёна, потому что не знает, что ему теперь делать? Серьёзно идти спать? — Я ещё не все вещи собрал, не поможешь? — младший облегчённо улыбается и кивает на просьбу вице-президента. В итоге, разместившись на полу в спальне, у них уходит чуть меньше часа, чтобы аккуратно сложить все необходимые вещи мужчины в небольшой чемодан. Конечно же, они могли закончить это быстрее, но Бэкхён, потянувшись за одной из своих рубашек, которая лежала за бедром парня (попросить передать он, разумеется, не захотел), не смог удержаться и поцеловал своего мальчика, напрочь забывая, за чем вообще тянулся. Чанёль был совершенно не против — отодвинув чемодан ногой в сторону подальше, он лишь ближе к себе подтянул старшего за шею, из-за чего Бёну пришлось едва не лечь на парня, упираясь руками о пол рядом с его головой. После этого они складывали вещи сидя плечом к плечу, иногда игриво толкаясь и рассказывая короткие истории из своей жизни, абсолютно не несущие смысловой нагрузки в столь поздний час. Когда вещи собраны, вице-президент благодарит парня за помощь и, подняв чемодан за ручку, несёт его в коридор. Чанёль, встав с пола и отряхнув джинсы, садится на краешек заправленной кровати, невольно задумываясь, каково им будет порознь эти несколько дней? А если командировку старшего продлят, и они не увидятся, скажем, неделю-две? — Ты чего не раздеваешься? — в комнату заглядывает мужчина, отвлекает Ёля от нерадужных мыслей. — В одежде спать собрался? — Голышом, конечно же, — как само собой разумеющееся произносит младший, в бесчисленный раз за вечер невольно огрызаясь. Он хоть и чувствует, что его уже клонит в сон, но виду не подаёт, потому что решил максимально долго не спать сегодня. Мужчине об этих планах, конечно же, знать необязательно, и остаётся только надеяться, что он сам не заметит, как пролетит время. — Тогда и я разденусь, — ухмыляясь, подмигивает Бэкхён и встаёт в дверном проёме, опираясь плечом об его боковую стену. Сейчас Ёль поймёт, что лучше не язвить. — Не буду я снимать бельё, — стушевавшись, бурчит парень, потому что не был готов к такому ответу от мужчины. Если тот разденется, Чанёль либо в другую комнату уйдёт спать, либо точно ночью глаз не сомкнёт. — Я сам его с тебя сниму, — на полном серьёзе заверяет старший, вгоняя парня в краску. Начинает медленно подходить к младшему, которому некуда деваться, некуда бежать, да не особо и хочется, раз на то пошло. — К тому же, — многозначительно усмехается мужчина, останавливаясь в полушаге от парня, который невольно задирает голову вверх, чтобы иметь возможность смотреть прямо в глаза вице-президенту. — Что я там не видел? — Бэкхён! — невольно вскрикивает парень, потому что говорящий пошлости мужчина — что-то за гранью его понимания. — Всё, хорошо, я раздеваюсь, прекращай так смотреть, — Ёль встаёт на ноги, на мгновение оказывается лицом к лицу со старшим и спешит отступить в сторону, чтобы было больше места для того, чтобы снять одежду. Когда начинает спускать джинсы, ойкает от неожиданного шлепка по попе и переводит шокированный взгляд на Бёна, который, подмигнув, произносит: — И не язви мне, милый. Оказавшись вскоре под мягким одеялом, Ёль поворачивается на левый бок, наблюдает за тем, как старший стоит у края кровати со своей стороны и отвечает кому-то на сообщение, едва заметно хмурясь. Через пару минут, очевидно, со всем разобравшись, он выключает прикроватный светильник, погружая комнату в полумрак, и устраивается рядом с Чанёлем. Парень какое-то время не знает, что делать, что сказать, потому что, кажется, Бэкхён закрыл глаза и намеревается сейчас уснуть. Становится немного грустно, что, похоже, он один будет скучать и ждать встречи. Возможно, в нём сейчас говорит юношеский максимализм, требующий такого же рвения остаться с ним со стороны мужчины? Хотя Бэк и так перевыполняет, если можно так сказать, свои обязанности в их отношениях. Слишком заботливый, слишком понимающий, слишком внимательный и просто — слишком идеальный. Чанёль невольно всхлипывает, расчувствовавшись, и льнёт к вице-президенту, крепко обнимая его поперёк туловища. Он будет очень сильно скучать эти несколько дней по мужчине и надеяться, что тот как можно скорее вернётся обратно. — Всё хорошо? — негромко спрашивает Бэкхён, в ответ обнимая младшего. Он успокаивающе гладит парня по спине вдоль едва ощутимо выпирающих позвонков, чувствуя, как парень сейчас напряжён. — Конечно, просто буду скучать по тебе, — едва слышно сопит Ёль в чужую шею и на пару мгновений прижимается к тёплой коже губами, целуя. — Позвонишь мне, когда прилетишь? — Перелёт будет около четырнадцати часов, так что ты уже будешь спать, когда я приземлюсь, — парень возмущённо сопит, только хочет сказать, что ничего страшного, он может и дождаться вообще-то, от него не убудет, как вице-президент, будто почувствовав, чужие намерения, произносит. — Я тебе напишу, что прилетел, хорошо? Ты наверняка за день на работе устанешь, поэтому не вздумай не спать и ждать моего сообщения до последнего, договорились? — Только не забудь написать, — покорно соглашается со старшим Чанёль и, положив голову на чужую крепкую грудь, прикрывает ненадолго глаза. Слушая размеренное биение сердца мужчины и чувствуя его невесомые поглаживания по спине, парень не замечает, как сладко засыпает. \\\\\ Прощание происходит в спешке, потому что рейс на девять утра отменили, и Бэкхёну теперь нужно постараться, чтобы успеть на другой — на полвосьмого, в другой аэропорт. Чанёль, сонный, немного растерянный, стоит в коридоре у стены, наблюдая, как мужчина проверяет, все ли документы с собой взял. Убедившись, что ничего не забыл, он подходит к младшему, обнимает его и аккуратно целует в лоб. — Заботься о себе и смотри, чтобы Монрён не похудел, — шутит, чтобы парень хоть немного повеселел и улыбнулся, а то его тоскливый взгляд заставляет сердце старшего непривычно взволнованно сжиматься; в мыслях он проклинает дурацкую командировку и безалаберных работников в американском филиале. Чанёль молча слушает короткие наставления старшего по типу, где собачий корм, во сколько приезжает доставка еды, где лежат те или иные вещи, которые ему могут понадобиться, и всё-таки фыркает от смеха, когда вице-президент на полном серьёзе обращается к сонному корги, сидящему всё это время у ног парня. — Далеко от него не отходи, чужаков не подпускай, а красивых так тем более, и смотри, чтобы он отдыхал после работы. — Всех моих поклонников за попы покусает, — деланно огорчённо вздыхает Чанёль, вызывая ответную улыбку у старшего. — Ты не замёрзнешь в одном свитшоте? По утрам же холодно, — парень проводит ладонью по плечу Бёна, чувствуя приятный, но тонкий материал чужой одежды. — Нет, всё в порядке. Мне уже пора, — Бэкхён улыбается уголком губ и, потрепав парня по всклоченным со сна волосам, быстро целует его в тёплую щеку. — До встречи, Чанёль, веди себя хорошо. — Я подумаю, — успевает буркнуть младший, прежде чем вице-президент уходит из квартиры, оставляя его в одиночестве. С одной стороны, он недоволен, что мужчина его так нормально и не поцеловал с тех пор, как они проснулись, но с другой, если бы они начали, то старший бы точно опоздал. Но всё равно чмок в щёку, даже толком без объятий, как-то слишком сухо. Ну и ладно, у Ёля есть замечательная компания на эти дни! — Хотя бы ты у меня есть, Монрён, — пытается казаться воодушевлённым, но корги, стоит Бёну закрыть за собой дверь, тут же уходит обратно в гостиную спать, игнорируя опешившего парня. — Эй, нам гулять вообще-то скоро идти! \\\\\ На работе Чанёль осознаёт, как часто он, оказывается, ходил к вице-президенту в кабинет и при этом ещё как-то успевал выполнять все поручения на день. Сейчас он безынтересно перепроверяет свой отчёт, потому что постоянно мыслями возвращался к Бэкхёну, переживая, как он там летит и всё ли с ним хорошо. Невольно вспоминает инцидент, который произошёл, когда он пошёл завтракать после душа: на кухонном столе, привлекая к себе внимание, лежала чёрная банковская карта. Пак сначала подумал, что старший её забыл, и начал переживать по этому поводу, а потом увидел рядом записку «ни в чём себе не отказывай =*» и пришёл в негодование. Ему, конечно, льстит чужое доверие, но это уже слишком! Да на этой карте, должно быть, целое состояние! Да ни в жизнь он не воспользуется ей, пока Бэкхёна нет рядом, а если и в затылок дышать ему будет, всё равно триста раз подумает. Чанёль поспешил отнести её в спальню и закинул в тумбочку мужчины, где до сих пор лежат презервативы, которые им так и не понадобились в пятницу. «ну, а ты тем более мне не пригодишься» — захлопывая ящик с картой, думает Ёль и с лёгкой душой идёт завтракать. Возвращаясь к работе, теперь он вспоминает, как Еын с утра сказала, что эти пару дней вместо вице-президента всеми процессами будет руководить его заместитель Ким Чунмён. Парень был бы не против хотя бы увидеть его, но тот пришёл сегодня с утра пораньше и ни разу за весь день ещё не покинул стен кабинета. Даже во время обеда не вышел. Он там живой вообще? «странный он какой-то. хотя бэкхён говорил, что он людей недолюбливает, так что, наверное, поэтому не выходит… но всё равно он странный, » — погрузившись в раздумья о заместителе, Ёль сверлит взглядом потухший экран ноутбука и совершенно не замечает, что к нему кто-то подошёл. Незнакомец стоит в полуметре от парня, сложив на груди крепкие руки, и терпеливо ждёт, когда на него, наконец, соизволят обратить внимание. Простояв так пару минут, мужчина в итоге решает-таки подать о себе знать и негромко кашляет в кулак, ненавязчиво отворачиваясь чуть в сторону, когда вздрогнувший парень начинает оглядываться и, аллилуйя, замечает его. Чанёль искренне подвисает от вида красивого мужчины перед собой и лихорадочно пытается вспомнить, видел ли он его когда-то раньше. Навряд ли. Незнакомец снисходительно смотрит на парня, буквально читая его как раскрытую книгу, потому что непонимание, удивление и другие эмоции отражаются слишком явно в чужой мимике и взгляде. — Простите, вам что-то нужно…? — Ёль скользит взглядом по обтянутому чёрной водолазкой крепкому торсу мужчины, невольно сравнивая его с Бэкхёном. Вице-президент, несомненно, вне конкуренции, но всё же этот незнакомец выглядит так, будто перепутал компанию со спортзалом, несмотря на то, что одет в достаточно строгую одежду — прямые светло-коричневые брюки, в которые заправлена водолазка с высоким горлом, и чёрные лоферы. — Ты Пак Чанёль? — переходя сразу к делу, спрашивает мужчина и едва заметно морщится от направленных в его сторону любопытных взглядов других сотрудников. Ёль согласно кивает, боясь предположить, кто сейчас перед ним стоит. — Я заместитель господина Бёна Ким Чунмён, пойдём со мной, — коротко и ясно, даже без лишних эмоций и намёка на улыбку. Парень нервно сглатывает, невольно начинает вспоминать, не натворил ли он сегодня того, за что его можно было бы отчитать сейчас, но вспомнить ничего такого не может. Ким терпеливо ждёт, когда младший встанет, и направляется в противоположную от своего временного кабинета сторону. И вот уж чего Чанёль точно не мог ожидать, так это оказаться на кухне для секретарей вместе с заместителем своего мужчины, который, стоило дверям за парнем закрыться, начал молча проверять полупустые навесные шкафчики в поисках чего-то. Пак, удивлённо поглядывая в сторону мужчины, отходит к подоконнику и, оперевшись о него бёдрами, продолжает наблюдать за попытками старшего что-то найти. Спрашивать, что тот ищет, он не торопится. — Не поможешь? — спустя пару мгновений недовольно бросает через плечо мужчина, абсолютно не ориентируясь, где что может лежать на этой чёртовой кухне. Чанёль отходит от подоконника и останавливается на приемлемом расстоянии до Чунмёна; спокойно интересуется, что тот хочет найти. — Я хочу заварить себе чай, но что-то его здесь не вижу. — Почему вы к бармену не подошли? Или не попросили Ким Еын принести его вам? — парень награждается долгим внимательным взглядом и даже успевает пожалеть, что подал голос, а не просто помог достать с нижней полки упаковку чая, которую вечно кто-то прячет за громоздкой банкой сахара. Когда у Чунмёна в руках оказывается заветная коробка с листовым чаем, он заметно расслабляется и благодарит парня, даже нехотя поясняет, почему решил самостоятельно его себе заварить. — Бармен слишком разговорчивый, а девушку гонять по такой ерунде как-то некрасиво, ещё поскользнётся на каблуках ненароком, — негромко произносит мужчина, и Чанёль невольно проникается к нему симпатией, потому что вторая причина достаточно милая. Парень и сам не понимает, как Еын может летать по компании на своих шпильках, ещё ни разу никого не сбив и не упав. Наверное, поэтому, когда они идут куда-то, он в любой момент готов поймать её и уберечь от непредвиденной ситуации. Чунмён между тем уже успел поставить кипятиться электрический чайник и сейчас, опираясь боком о кухонный гарнитур, рассматривает парня перед собой. Не особо заинтересовано, скорее, от нечего делать, но Пак отмечает, что чувствует себя на удивление комфортно рядом с мало знакомым мужчиной. Возможно, это из-за того, что он знакомый его мужчины? — Уже успел соскучиться по Бэкхёну? — абсолютно ненавязчиво спрашивает заместитель, видя, как младший перед ним погрустнел. — Да, безумно… — слетает быстрее, чем Чанёль успевает подумать, кому это вообще говорит. Краснеет до корней волос и не знает куда себя девать. — Стоп!.. Вы… что сейчас сказали? Не поймите меня неправильно… Ким обрывает бессвязный лепет парня поднятой рукой, будто отмахивается от назойливой мухи; на деле он просто до жути немногословен и не особо любит разговаривать с кем-то помимо самых близких людей. В их число, разумеется, входит и Бэкхён, хотя оба всегда и отрицают столь близкую дружбу между ними. Мужчина, видя, как младший перед ним откровенно нервничает и не знает, как выйти из сложившейся ситуации, просит его успокоиться. Чанёль, совсем ничего не понимая, удивлённо хлопает глазами, а в следующее мгновение слышит фразу, прозвучавшую лично для него как гром среди ясного неба: «Я знаю, что вы встречаетесь, поэтому прекращай трястись». Несмотря на свою нелюбовь к долгим разговорам, особенно когда говорить вынужден именно он, Ким рассказывает парню, что они с Бэкхёном кто-то вроде «хороших приятелей», попутно заваривая себе чай, чтобы не смущать младшего прямым взглядом ещё больше. Чанёль, слушая негромкий и такой умиротворяющий голос заместителя, быстро перестает нервничать. Из недолгого и максимально информативного монолога Чунмёна он узнает, что вице-президент вчера ему позвонил и попросил лично присутствовать в компании и контролировать все процессы, пока он сам находится в командировке. Также, заставляя Ёля едва на тот свет не отойти от смущения, мужчина говорит, что с радостью поможет ему с написанием диплома (хотя особой радостью от него и не веет). Чем дольше Чанёль слушал, тем больше офигевал, что Бэкхёну, пусть и косвенно, удаётся заботиться о нём даже на расстоянии. Поблагодарив Чунмёна, который несмотря на внешнюю отстранённость и замкнутость сразу откликнулся на просьбу вице-президента помочь, Чанёль невольно думает, что его мужчину окружают хорошие люди. И ещё думает, что ни за что не будет напрягать заместителя своей дипломной работой. Как Бэкхёну это вообще в голову могло прийти, боже. \\\\\ Первый день в квартире вице-президента прошёл достаточно хорошо, хоть парню и было по началу странно и волнительно находиться в ней одному. После работы парень заехал домой, чтобы взять самые необходимые вещи, а переступив порог чужой квартиры, сразу пошёл гулять с недовольным Монрёном, который, к удивлению Чанёля, не отходил от него дальше пары метров и постоянно оглядывался, чтобы убедиться, что он поблизости. «реально, что ли, команду бэкхёна помнит? или просто кушать хочет и понимает, что сбежав, придётся голодать?» Вечером, переписываясь с Сехуном, который неустанно отправляет просто море сообщений ежечасно, Чанёль достаточно рано, в начале одиннадцатого, начинает чувствовать, что его клонит в сон. Пытается сопротивляться, но переходит на всякий случай из гостиной в спальню мужчины и ложится на его половину, вдыхая приятный запах знакомого одеколона, исходящий от подушки. Не замечает, как проваливается в сон, так и не дождавшись смс-ки от Бэкхёна.

23:07 «Извини, что не написал сразу, как приземлился. Нехорошо себя чувствовал после перелёта, но сейчас я уже в отеле и всё в порядке. Надеюсь, ты уже спишь. Приятных снов ~»

Чанёль с утра пробегается взглядом по сообщению от вице-президента и счастливо улыбается, что с ним всё в порядке. Прикинув разницу в тринадцать часов между ними, парень радуется, что в Нью-Йорке сейчас всего пять вечера и, возможно, мужчина сейчас ничем не занят. Собственно, именно это он и спрашивает у Бэкхёна, заодно добавляя в самом конце, что уже соскучился. Покрывается смущённым румянцем и, отбросив телефон в сторону, чтобы в случае чего не прочитать сообщение слишком быстро (он же не дурачок, чтобы преданно ждать ответа у телефона не моргая), Ёль соскакивает с кровати и торопится одеться, чтобы поскорее выгулять Монрёна. Он рассчитывает по возвращению уже увидеть ответ от мужчины. И ответ действительно есть, причём такой, что Чанёль начинает светиться как второе солнышко, видя отправленное после сообщения селфи мужчины, где тот, улыбаясь, машет ему через камеру, остановившись где-то на улице. Парень, само собой, фото сохраняет и, не прекращая переписываться с Бэкхёном, начинает потихоньку собираться на работу. Прочитав, что особо масштабных проблем в американском филиале нет и что мужчина скорее всего вернётся уже в этот четверг, Чанёль на радостях перебарщивает с кормом для Монрёна, который счастливо кружит у его ног в ожидании еды. Первую половину рабочего дня они всё также переписываются, хотя мужчина и намекает, что младшему не стоило бы отвлекаться от работы, потом ещё успеют поговорить. Но Чанёль вплоть до замечания Чунмёна, неожиданно прошедшего мимо его рабочего места, продолжал постоянно отвлекаться. 11:37 «Чунмён сделал мне сейчас замечание и посмотрел так, будто я топлю котят прямо в офисе, поэтому, наверное, нам пора прощаться? К тому же у тебя уже достаточно поздно, я прав? Приятных снов»

11:41 «Он самый ответственный человек из всех, кого я знаю, поэтому да, лучше его не зли и сделай свою работу хорошо, но только после того, как пообедаешь. Кстати, Чунмёну всегда очень трудно освоиться на новом месте, и я более чем уверен, что он даже обедать не ходит, заперевшись в моём кабинете, поэтому, если тебя не затруднит, не мог бы ты составить ему сегодня компанию? И да, я как раз доделываю сейчас последние дела и собираюсь уже ложиться спать, спасибо. Хорошо покушай и будь продуктивным!»

Уговорить Чунмёна вместе пообедать оказывается очень сложно, но воспользовавшись секретным оружием — фразой, что он бы хотел уточнить пару вопросов для дипломной работы (которую вообще-то до сих пор не начал), парень таки добивается согласия от мужчины. И когда они спускаются в столовую, где голодных работников больше, чем звёзд на небе, Чанёлю еле удаётся отвлечь старшего разговором, видя, как тому не по себе среди такого количества людей. Когда им удаётся найти свободный столик, спустя какое-то время к ним присоединятся Еын и точно заставляет Чунмёна забыть о происходящем вокруг, заинтриговав темой недавно вышедшей дорамы. «они идеально дополняют друг друга. еын важно, чтобы её слушали, а чунмён не любит говорить, предпочитая, чтобы это делали другие. рождение новой пары?» К концу обеда, будто вообще зная, когда он заканчивается, парню звонит мать и спрашивает, планирует ли он сегодня или, может, на неделе зайти домой. Ну, так, чисто в гости заглянуть, он же съехал и словом не обмолвился! Паку еле удаётся успокоить раздражённую женщину, которая минут десять причитала, что он ей ничего не говорит, ничем не делится и совершенно не ценит, заставляя так волноваться. Ёль, чувствуя вину, потому что действительно поступил некрасиво, написав простую смс-ку «друг уехал, я пока поживу у него, чтобы приглядеть за его собакой», обещает, что скоро уже вернётся домой, целым и невредимым. Вернувшись после работы в квартиру Бэкхёна, Чанёль замечает, что в комнатах стало как-то… чище? Миски Монрёна стоят в другой стороне — точно не там, где он их поставил с утра, а постель, которую парень не успел заправить, сейчас прибрана и застелена свежим бельём. «не понял…» — парень заглядывает в ванную и видит там аккуратно сложенные полотенца на стиральной машинке. — «либо в этой квартире живёт фея, либо бэкхён не предупредил, что у него есть домработница» Идёт в гардеробную вице-президента, где с утра неаккуратно повесил свою рубашку, потому что не смог найти отпариватель или утюг и решил одолжить одежду у мужчины, свою закинув на вешалку. Как он и предполагал, всё аккуратно развешано, а его рубашка даже поглажена. — Что это? — к ногам Чанёля падает небольшой чёрный мешочек, и парень спешит его поднять, заинтересовано щупая через плотную ткань. — Там… верёвка? — заглянув внутрь, Ёль видит обычную длинную верёвку с узлами на концах, пытается понять, почему она лежит здесь и почему в таком мешочке, но быстро приходит к выводу, что у богатых свои причуды. — Может, ремонтом хочет заняться… Обойдя ещё спальню для гостей и убедившись, что из вещей ничего не пропало, Чанёль убеждается в своей догадке про клининг и, успокоившись, идёт заниматься своими делами. Но со старшим он насчёт произошедшего, разумеется, поговорит. О таких вещах, как и о чёрных кредитках, всё-таки предупреждать надо. \\\\\ В среду, после утренней прогулки с Монрёном, которому теперь необходима психологическая помощь, потому что никто прежде его не заставлял бегать, Чанёль идёт в душ, чтобы смыть с тела липкий пот после интенсивной пробежки. Он может поклясться, что на улице было сухо, но на асфальте за корги оставались следы его маленьких лапок — видимо, тоже вспотел. Подставив напряжённые плечи под сильные струи воды, парень блаженно прикрывает глаза, предвкушая завтрашний день, когда вице-президент, наконец, вернётся. Он чувствует себя менее одиноко, переписываясь с мужчиной, но это всё равно не то, и хочется… прикосновений. Боже, Чанёль слишком привык, что старший при любом удобном случае стремится к нему прикоснуться. Интересно, а он чувствует эту же нехватку? «думаю, один я заморачиваюсь о таких вещах, а бэкхёну вполне неплохо и так» Ступив ногами на мягкий белоснежный коврик, парень, ещё не успев дотянуться до полотенца, слышит мелодию входящего вызова на телефоне, который он благополучно оставил на кровати в складках одеяла. Наспех обмотав вокруг бёдер полотенце, не став тратить время на то, чтобы обтереть оставшиеся капли воды с тела, Чанёль, скользя по полу босыми ногами, торопливо засеменил в спальню. Чувствуя, как тело, где высыхает вода, обжигает холодом, а с волос до противных мурашек капает на плечи и спину, парень обречённо стонет «что, серьёзно?», видя, что до него пытается дозвониться Бэкхён по видеосвязи. Закусив нижнюю губу, он садится на край кровати и принимает вызов, немного нервничая из-за своего непрезентабельного внешнего вида. Через пару мгновений вместо чёрного экрана появляется изображение, и Ёль, наконец, видит Бэкхёна. Мужчина стоит боком к камере в паре метров от своего телефона в одних чёрных джинсах и задумчиво смотрит на пару рубашек, разложенных на заправленной постели. — Привет? — осторожно произносит Чанёль, чтобы не напугать старшего, и улыбается шире, когда Бён поворачивается к своему телефону, наконец его замечая. Мужчина здоровается в ответ и подходит ближе к комоду, на котором зафиксировал телефон с помощью какой-то вазы, чтобы, когда парень ответит, он смог увидеть и его, и немного апартаментов, в которых он сейчас живёт. — Ты чего… в таком виде? — Я уже не думал, что ты ответишь, поэтому отошёл выбрать верх, — старший поднимает телефон на уровень своего лица, и его улыбка в считанные секунды сменяется довольной ухмылкой, когда ему удаётся рассмотреть Ёля получше. — Оу, милый, а твой внешний вид мне нравится больше. Ты прямо из душа выскочил? — Нет, ты позвонил ровно, когда я закончил, — парень не в силах описать животрепещущие чувства, которые он сейчас испытывает от внимательного изучающего взгляда Бэкхёна, но может с уверенностью сказать, что такое приятное волнение в нём способен вызвать только старший. Как будто не пару дней не видятся, а уже несколько столетий. Парень отводит руку с телефоном подальше, демонстрируя вице-президенту свой обнажённый торс. — Ты сейчас без одежды? — вкрадчиво спрашивает старший, и Чанёль отмечает, как его голос стал ниже. Прикусив нижнюю губу, парень отрицательно качает головой, едва сдерживает улыбку и медленно опускает руку с телефоном вниз, до кромки полотенца, давая время посмотреть на свой напряжённый живот без явных кубиков пресса, ещё блестящий от редких капель воды на нём. — Милый, ты меня дразнишь? «как бы всё в секс по телефону не переросло» — Конечно нет, папочка, — парень откровенно провоцирует, вновь направляет камеру на своё лицо. Для него подобное в новинку, и он бы навряд ли осмелился на такое, если бы не разделяющие их сейчас тысячи километров. — С чего ты взял? — Я, кажется, говорил тебе хорошо себя вести, — Ёль ухмыляется на манер мужчины, и это получается у него ничуть не хуже, чем у старшего. Бэкхён чувствует, как начинает невольно возбуждаться от вида своего мальчика, который от нетерпения ёрзает попой на простынях, хотя и пытается делать это незаметно, часто облизывает припухшие губы и томно смотрит своими нереально выразительными глазами из-под длинных ресниц. Отныне в любые командировки ездит и летает только Чунмён, вице-президент не готов лишаться стольких нервных клеток от умело провоцирующего его Чанёля. — Разве я не хороший мальчик? — парень думает, что никогда не говорил чего-то столь провокационного. Потемневший взгляд старшего пробирает до мурашек, Ёль уже хочет завершить видеовызов и пойти снять напряжение, но вместе с тем хочет знать, как далеко они смогут сейчас зайти. Ужасно интригует. — Чанёль… — стоит Бэкхёну произнести хриплым от возбуждения голосом имя младшего, как он может поклясться, что услышал первый стон, слетевший с искусанных губ парня. — Ты себя сейчас?.. Чёрт, Чанёль, — сквозь стиснутые зубы, потому что мужчина и не мечтал увидеть в ближайшее время, как его мальчик доставляет себе удовольствие. Неважно, что видно только лицо парня (и то рука с телефоном чуть опустилась, показывая парня немного под углом), — закусанная едва не до крови нижняя губа и заломанные брови тоже многого стоят. Только мужчина начинает расстёгивать пуговицу на своих брюках, завороженно наблюдая, как младший старается подавлять тихие стоны, как кто-то, очевидно, чрезмерно смелый, стучится к нему в номер. Прошипев тихое «блять», Бэкхён откладывает телефон в сторону, не прерывая вызов, и идёт открывать своему нарушителю. Он, в принципе предполагает, кто это может быть, но неужели так сложно было его просто подождать? Стоит ему распахнуть дверь, как лицо у человека, потревожившего его, немного бледнеет, и он теряет дар речи от вида полуголого и, господи прости, возбуждённого вице-президента. Молодой мужчина, возможно, лет тридцати или меньше, краснеет, но не так очаровательно как Чанёль и, опустив голову начинает неразборчиво лепетать на английском: — Господин Бён… мы уже все собрались, а вы?.. Ещё не одеты?.. — быстро поднимает голову, чтобы наверняка убедиться, что старший перед ним в одних брюках и что у него не галлюцинации, и умирает где-то в душе, когда вновь, опустив голову, обращает внимание на чужую ширинку. — М-мы ва-ас подождём! Не торопитесь! — и буквально убегает, а Бэкхён и слова не сказал. Закатив глаза, мужчина захлопывает дверь и думает, на кой чёрт вообще согласился поехать в ресторан со здешними вице-президентами, чтобы выпить за решение всех неувязок и его скорое отбытие обратно в Корею. Лучше бы сейчас наслаждался стонами своего мальчика и хоть себе подрочил. Вернувшись к кровати, он видит потухший экран своего телефона — этого стоило в принципе ожидать. Но ничего, скоро он уже будет дома, со своим парнем, и сможет целовать и касаться его, сколько захочет. \\\\\ — М-м, да, молодец, хорошо, — видеть за столом вице-президента Чунмёна до жути непривычно и странно. Заместитель удовлетворённо качает головой и протягивает обратно парню документы, которые тот ему принёс. — Отнеси в отдел кадров теперь, — Чанёль, поклонившись, забирает папку, но уходить не спешит. Он не знает как спросить у старшего то, ради чего он в принципе сейчас к нему пришел. Подготовленные документы — как некая подстраховка, что его хотя бы точно выслушают. — Что-то ещё? Ким снимает очки в тонкой оправе и, подперев кулаком щёку, выжидающе смотрит на нерешительно мнущегося парня. Думает, какой этот Пак всё-таки странный, но при этом милый. За эти пару дней, что они общаются, у заместителя сложилось хорошее впечатление о Чанёле. Парень не надоедает ему своей компанией, неизменно находится поблизости, а сегодня даже опять пригласил пообедать вместе. Ну, прелесть же. — Я… хотел узнать, можно ли на завтра мне… взять отгул? Я клянусь, что всё отработаю! — Хочешь встретить Бэкхёна? — парень, слегка покраснев, молча кивает. — Хорошо, без проблем. — Так… просто? — Чанёль неверяще смотрит на мужчину и чувствует какой-то подвох. Как-то тот слишком легко согласился. — Ну, да… — мужчина тоже озадачен вопросом парня. Он же только что сказал «хорошо», что ему ещё нужно-то? — Если через десять секунд не покинешь кабинет, я передумаю. Раз… — Господин Ким, вы лучший! — успевает сказать младший, широко улыбаясь, прежде чем выйти из кабинета. \\\\\ В четверг, оставшись дома, Чанёль знакомится с двумя женщинами, которые уже несколько лет работают на Бёна, убирая его квартиру. Парень, дабы им не мешать, уходит погулять с Монрёном, который перестал выглядеть так, будто над ним зверски издеваются и мучают всё свободное время. Корги немного похудел и стал более ласковым, что неудивительно, ведь Ёль постоянно его тискает и говорит разные приятные слова. Ближе к четырём часам парень приводит себя в порядок и пытается морально подготовиться к встрече со своим мужчиной. Жутко переживает, не может усидеть на месте. Бэкхён полчаса назад написал, что уже приземлился и заодно спросил, как сейчас дела на работе. Он, разумеется, даже не предполагает, что Чанёль ждёт его с самого утра и даже взял отгул на сегодня, лишь бы увидеться сразу, как выдастся возможность. Сердце перестаёт биться и падает куда-то вниз, когда парень слышит, как хлопнула в прихожей входная дверь. Ёль торопливо встаёт с дивана в гостиной и, нервничая и волнуясь, на негнущихся ногах идёт в коридор, чтобы встретить мужчину. Кажется, не дышит, и перестаёт моргать, когда видит Бэкхёна, снимающего обувь. — Привет? — сглотнув ком в горле, негромко произносит младший, а мужчина, вздрогнув, поднимает на него удивлённый взгляд. Чанёль, пару мгновений назад думавший, что задушит вице-президента в объятиях сразу, как его увидит, сейчас стоит в дверном проёме, не зная, как поступить. Если он сейчас накинется на старшего с объятиями это будет как минимум странно? Подойти пожать руку? Сразу поцеловать? Остаться на месте? «господи, я упустил момент, а он не делает ничего, чтобы помочь исправить ситуацию!» Бэкхён улыбается краешком губ, видя, как нервничает его парень, и, сделав полшага к нему навстречу, приглашающе протягивает к нему руки. Ёль, скромно улыбнувшись, медленно подходит к мужчине, замирает в полушаге от него на пару секунд, а затем обхватывает старшего поперёк туловища, замирая и не смея сильнее прижаться к чужому телу. Эта жуткая неловкость буквально топит, показывая, насколько они ещё далеки друг от друга. — Я скучал. Чанёль расслабляется в руках своего мужчины и перестаёт так остро чувствовать неловкость между ними. Целует старшего в щёку, шепчет на ушко «с возвращением». Вице-президент прижимает парня к себе сильнее, удовлетворённо думая, что это впервые, когда его кто-то встречает из командировки. И он рад, что этот кто-то — его мальчик. За ужином Бэкхён подробнее рассказывает о своей поездке, но парень почти его не слушает, потому что половину уже знает из сообщений и потому что не может перестать любоваться мужчиной. Чанёль безумно рад, когда они встают, чтобы перейти в гостинную, потому что ещё немного, и он бы отодвинул в сторону разделяющий их кухонный стол. Одних объятий в прихожей катастрофически мало. Дойдя до гостиной, Бэкхён лёгким касанием до руки младшего обращает на себя его внимание и говорит, что присоединится к нему, когда переоденется и примет душ. Парень понимающе кивает и пока что в одиночестве устраивается на диване. Как-то он не подумал, сходу предложив мужчине пройти кушать, что тот, возможно, для начала хочет сходить в душ и переодеться в чистую домашнюю одежду. Монрён, проявив все чудеса грации, запрыгивает (он искренне пытался, но Чанёлю его всё равно пришлось затаскивать) на диван и, высунув язык, игриво поддевает руку младшего своей мордочкой, чтобы тот его приласкал. Как такому очаровашке откажешь? Заодно время, пока вице-президент моется, пройдёт быстрее. — Ты его совсем разбаловал, — деланно недовольный голос Бэкхёна отвлекает парня от почесывания животика корги, расположившегося на его коленях, и Ёль, виновато улыбнувшись, пожимает плечами; наблюдает, как мужчина приближается к ним. — Не удивлюсь, если он спал на моей половине кровати эти несколько дней. Чанёль смеётся и пытается удержать на ногах задёргавшегося Монрёна, потому что ласковые поглаживания неожиданно сменились ощутимыми потряхиваниями от ладони старшего. Обиженный и разочарованный в лучших чувствах, корги спрыгивает на пол и уходит на свою подстилку. — Ты мокрый, — улыбаясь, мило морщит нос парень, когда Бэкхён притягивает его для поцелуя, а ему на лицо с чужих волос падает несколько капель холодной воды. — Не простудишься? — А ты не простудился после вчерашнего? — невинно интересуется мужчина, мгновенно вгоняя Ёля в краску. — Мм, а в тот раз ты не смущался, когда провоцировал меня до боли в паху, — ладонь Бёна ложится на горячую заалевшую щёку парня, слегка поглаживает, а большой палец очерчивает нижнюю губу, чуть оттягивая её в сторону. — Ты же не думал, что я не вспомню больше об этом? — Тебе понравилось? — Чанёль, смотря вице-президенту прямо в глаза, несильно прикусывает подушечку чужого пальца, видит, как у того расширяются зрачки, и, напоследок поцеловав её, быстро облизывает свои пересохшие губы. — Безусловно, но я бы хотел увидеть полную версию со всеми подробностями, — шепчет в самые губы младшего, готовый сорваться в любой момент. — Я тебе скажу, когда у меня будет подходящее настроение, — ухмыляясь, успевает произнести младший, прежде чем чужой язык вторгается в его рот, заставляя время вокруг остановиться. Чанёль даже не замечает, как мужчина укладывает его спиной на кожаный диван, устраиваясь между его ног и нависая сверху. Его становится сразу как-то слишком много везде и во всех смыслах. Парень невольно убеждается, что эти дни тосковал не он один. Прикосновения к коже воспринимаются слишком остро у обоих, они ощущаются как разряды тока — обжигающие, но до головокружения сладостные и такие необходимые. Обоим сложно насытиться друг другом, хочется, чтобы кожа к коже, но младший не даёт разрешения, и Бэкхён уважает чужие границы, не заходит дальше позволенного. Мужчина отрывается от припухших, влажных и покрасневших губ Чанёля, которые целовать на самом деле сплошное удовольствие, и ведёт дорожку поцелуев вверх, к ушку младшего, чтобы жарко в него прошептать, как он его сводит с ума. Ласково проведя ладонью по чужой широкой спине, парень мимолётно целует вице-президента в гладко выбритую щёку и говорит, что у старшего его сводить с ума получается ничуть не хуже. Ёль думает, что этот вечер слишком замечательный, чтобы сейчас ещё немного полежать и просто пойти спать. Хочется внести какого-то разнообразия, что ли. — Бэкхён?.. — зовет, улыбаясь самой очаровательной улыбкой. Мужчина даже теряется на мгновение, не зная, к чему готовиться после такого излишне ласкового тона. — Как насчёт сходить в кино? \\\\\ Вице-президент удивляется, насколько хорошо младший ориентируется в огромном кинозале, быстро передвигается в полумраке и при этом как-то умудряется не рассыпать сладкий попкорн. После предложения Чанёля сходить в кино они ещё где-то полчаса решали, на какой фильм лучше сходить — читали отзывы и смотрели рейтинги. Остановились на нашумевшем ужастике. Бэкхёну было в принципе всё равно, на что идти, потому что последние пару лет в кино он исправно ходит только с племянницей на различные мультфильмы, от которых Наён без ума. Особой любви к таким переполненным людьми местам, как кинотеатры, Бён не питает, но противостоять искреннему щенячьему взгляду Ёля оказалось выше его сил. Да и сейчас, быстро окинув зал взглядом, он понимает, что кроме них будет ещё всего каких-то три человека. Вот в какое время, оказывается, нужно ходить в кино… — Ты идёшь? — Чанёль уже нашёл их двухместный диванчик и успел поставить на выдвижной столик большой стакан с попкорном. Когда мужчина подходит к нему, он протягивает один высокий стакан с колой парню, а свой ставит к попкорну. Диванчик оказывается настолько удобными и мягкими, что Бён невольно ощущает, как его начинает клонить в сон, едва он устраивается на нём. Ещё реклама дурацкая не началась, а он уже еле сдерживается, чтобы не зевнуть. А когда в кинозале выключают свет, Бэкхён и вовсе думает, что и пяти минут не выдержит, как уснёт и не заметит. Чанёль заинтересовано смотрит всю рекламу, прикидывает, на какие из последующих новинок они могут сходить в следующий раз. Когда начинается фильм, буквально с первых минут в кадре показывают резню и море крови, а парень, будучи достаточно впечатлительным, часто вздрагивает на страшных моментах и пытается отвлечь себя поеданием попкорна — специально выбрал самый большой, чтобы до конца хватило. Боковым зрением он видит, что вице-президент сидит абсолютно спокойно, кажется, сложив на груди руки, и даже не шевелится. «ужас, мне одному страшно, что ли?» Прижавшись на особо страшном моменте к мужчине, Чанёль, наконец, замечает, что тот спит. Парень даже теряется от этого, потому что как можно уснуть на ужастике, под душераздирающие крики и визги подростков, которых убивают только так? Но, не став будить Бёна, младший продолжил смотреть фильм, жмурясь и часто вздрагивая на страшных моментах, из которых, собственно, и состоял весь фильм. Когда появляются титры и включается свет, Ёль осторожно будит вице-президента и удивляется, когда от его негромкого голоса Бэкхён просыпается почти сразу, когда как во время шумного фильма спал как младенец. Протерев после сна глаза, мужчина виновато улыбается младшему и извиняется, что уснул. — Ты должен был сказать, что сильно устал, — парень неодобрительно хмурится, потому что мужчине стоило в таком случае отказаться от его предложения съездить в кино в столь поздний час. — Сходили бы в другой раз, как ты сейчас машину поведешь? — Тут ехать десять минут, Чанёль, — чуть раздражённо осаждает младшего Бэкхён, потому что его что, сейчас пытались отчитать словно ребёнка? Он же не выпил, а всего лишь уснул — разумеется, он спокойно сейчас сможет отвезти их обратно. Уже мягче продолжает. — И мне на работу с утра не нужно, а вот тебе через пару часов уже собираться. «какой раздражительный, когда не выспавшийся, а» \\\\\ Утром Чанёль чувствует себя максимально разбитым, поспав всего ничего, но настроение немного поднимается от утреннего поцелуя в щёку и прекрасной фразы от Бэкхёна «я сейчас погуляю с Монрёном, а кофе уже готовится, поэтому можешь полежать ещё пару минут». Это ли не счастье? Когда дверь за старшим закрывается, парень ещё пару секунд лежит с закрытыми глазами, а потом плетётся в душ, в надежде, что он хоть как-то поможет взбодриться. Разомлев под горячей водой, кажется, только ещё больше, Ёль выходит из ванной, когда возвращается вице-президент. Монрён, стоит только мужчине отцепить поводок от ошейника, сразу бодренько бежит на кухню к миске с едой, а Бэкхён, скользнув по парню нечитаемым взглядом, следует за корги. Завтрак проходит в умиротворённом молчании. Чанёль считает до безумия милым то, что мужчина, которому не нужно сегодня идти на работу, встал даже чуть раньше будильника, поставил кофе и выгулял собаку, дав парню время сделать всё неспеша, в своём темпе. Пока время позволяет, они, закончив завтракать, переходят в гостиную, где садятся плечом к плечу на диван и, допивая ещё теплый кофе, негромко разговаривают о работе в компании. Ёль ластится к мужчине, устраивает свою голову на чужом плече. — Я заберу тебя после работы. — Не стоит, я всё равно домой потом поеду, так что отдохни сегодня. — Твоя мать, наверное, очень рассержена, что тебя так долго не было дома. — Очень даже, — парень не пытается идеализировать, коротко рассказывает о последнем разговоре с матерью, когда он был на работе. Бэкхён внимательно слушает, а Чанёль, закончив, думает о том, сможет ли он когда-нибудь познакомить их... У них с мужчиной ведь не интрижка, тот сам говорил, что хочет нормальных отношений. А это, наверное, предполагает знакомство с родственниками? Ну, не с отцом, конечно, но с мамой вполне можно будет, если у них сейчас всё действительно серьезно. Парень искренне хочет верить в это. — …Чёрт, время, — младший вскакивает с дивана и убегает переодеваться, на ходу бросая, чтобы старший вызвал ему такси. \\\\\ За опоздание меньше, чем на десять минут, Чанёль подвергается долгой и нудной нотации от Чунмёна в кабинете вице-президента о том, как важно быть пунктуальным человеком. Парень всё покорно слушает, хотя на самом деле больше делает лишь вид этого, но стоит заместителю произнести: «Что, так долго разлуку компенсировали?» — Ёль не выдерживает и возмущается: — Господин Ким! Вы перебарщиваете и нарушаете границы, ясно? — пальцы с силой впиваются в подлокотник дивана, а тяжёлый взгляд впивается в старшего, давая ясно понять, что впредь так говорить не стоит. — Не злись, я не хотел, — мужчина примиряюще поднимает ладони вверх, понимая, что действительно повёл себя грубо. Бэкхёну он мог бы ещё так сказать, но явно не его парню. — Просто ты выглядишь действительно сонным и усталым. — Мы с Бэкхёном ездили в кино ночью, поэтому я не выспался. Извините за мой внешний вид, — неожиданно решает пооткровенничать парень, чем удивляет и себя, и Чунмёна. Они не близки от слова совсем, но поладить за эти несколько дней всё же смогли. — Всё в порядке, можешь сначала дойти до бара, чтобы взбодриться, а потом уже приступать к работе. Её сегодня не так много. — За вчерашнее, наверное, много, да? — вздохнув, интересуется парень, уже предполагая, что возможно придётся взять часть работы с собой домой на выходные. — Нет, я сам всё сделал, так что можешь не волноваться по этому поводу, — Чунмён откидывается на спинку кресла, наблюдает, как у младшего слегка розовеют скулы. — Не стоило, — Чанёль, конечно, польщён, но это явно лишнее. — Не стоит тебе сейчас мою доброту испытывать, — с напускной строгостью ворчит мужчина, уже желая побыть в одиночестве. — Так что давай, иди. Встав с кожаного дивана, парень низко кланяется, благодарит и в приподнятом настроении покидает кабинет вице-президента, который сейчас, наверное, сладко спит. Аж завидно становится немного. «отвлеку еын от работы, что ли,» — думает Ёль и сворачивает к её приёмной, целиком и полностью уверенный, что она согласится выпить с ним кофе. И оказывается прав, потому что стоит ему только предложить подняться до бара, как Ким прекращает подписывать какие-то документы и поднимается с места, готовая составить младшему компанию. Действительно взбодрившись после второго за утро кофе, настроение парня поднимается ещё больше, и он чувствует, что сейчас готов быть продуктивным и полезным. Еын же, выпив какой-то сок и съев небольшое пирожное, выглядит сейчас менее радостной, более уравновешенной и спокойной, чем обычно, когда находится с Паком наедине. Несомненно, при начальстве она всегда собранная и с неизменно вежливой улыбкой на губах, но с Чанёлем она обычно всегда расслабленная. — Ты хорошо себя чувствуешь? — они спускаются в лифте на свой этаж, когда Чанёль замечает сильно порозовевшие скулы у девушки и проступившие капельки пота на её лбу. — Что-то не очень, — парень, стоит дверям лифта раскрыться, пропускает Ким вперёд, придерживая её при этом за локоть. Взглядом невольно скользит от худеньких плеч, скрытых за атласной светлой блузой, вниз, на белую юбку-карандаш, плотно облегающую бёдра девушки, и сам краснеет: хватает Еын за руку, останавливая, быстрее, чем успевает сообразить. — Чанёль?.. — парень утягивает её чуть в сторону от лифта и ставит спиной к стене, начинает быстро стягивать с себя свой чёрный пиджак. — Я не понимаю, ты что делаешь? — У тебя… сзади на юбке кровь, — девушка моментально вспыхивает от неловкости, а парень, стараясь действовать оперативно, обвязывает свой пиджак вокруг чужой тонкой талии, ни капли не беспокоясь за свою одежду. Понимает, что дело деликатное и сейчас нужно поддержать Еын. — Спасибо, Чанёль, боже, мне так неловко… — тихо лепечет Ким и невольно хватается за руку парня, крепко её сжимая. — Я… я сейчас перео… о, боже, здравствуйте, господин Бён! — девушка мгновенно сгибается в поклоне, стоит ей краем глаза заметить вышедшего из лифта вице-президента, невольно утягивая вслед за собой и парня, потому что руку его она не отпускает. Ёль ловит на себе хлёсткий взгляд от мужчины, который выглядит до жути напряжённым и, ни слова не сказав, идёт дальше, мимо них. Парень невольно переживает, как бы тот не подумал чего лишнего о них с Еын, а то его холодный взгляд… младший уже успел отвыкнуть и забыть, что Бэкхён может быть таким пугающим. — Кажется, что-то случилось, господин Бён ведь только в понедельник должен был выйти, — Ким всё-таки отпускает руку парня и идёт вслед за вице-президентом, действительно обеспокоенная его столь неожиданным появлением. «он, кажется, спать собирался, когда я уходил, так что боюсь сейчас представить, насколько он злой» Чанёль не отстаёт от девушки, хотя не сказать, что они проходят особо далеко — замирают буквально сразу, стоит им оказаться в отделе, где все присутствующие боязливо смотрят в сторону Бён Бэкхёна, остановившегося перед столом главного менеджера по финансам. Парень может поклясться, что впервые в их отделе стало так тихо: никто даже не пытается вернуться к своей работе, все заинтересованно смотрят на вице-президента, будто впервые его видят. К Бёну, между тем, подходит Чунмён и передаёт ему какие-то документы. Заместитель тоже выглядит достаточно напряжённым, но явно не столь сильно, как Бэкхён. Мужчина быстро просматривает листы, кажется, становясь злее с каждым найденным проколом, и даже не доходит до конца: — Это что? — документы мнутся от сильной хватки вице-президента, но он не обращает на это никакого внимания — всё равно он держит в руке сплошной мусор. Холодный взгляд, от которого бегут мурашки по коже, а непослушные слова не хотят строиться в адекватные предложения, прожигают сотрудника насквозь. До Чанёля долетает какой-то невнятный лепет мужчины, который из-за большого расстояния не имеет никакого смысла. Но парень впечатлён, что тот вообще в силах что-то ответить Бэкхёну, потому что если бы на него так попробовали надавить… он бы умер в ту же секунду. — Я повторю: что это?! — голос становится громче и жёстче, но вид старшего, если судить по его профилю, остаётся таким же бесстрастным. — Допустим, ты отдал это своим помощникам, чтобы они подготовили отчёт за тебя, но ты обязан был проверить его, потому что подписи в конце твои. Ты представляешь, какие убытки компания едва не понесла благодаря твоей безалаберности? — невнятный ответ сотрудника, пытающегося оправдаться, только больше раздражает мужчину, и он швыряет смятые листы на стол прямо перед ним. — Извини? Ты думал, что они достаточно компетентны, чтобы выполнять твою работу?! А чем ты, прости, вообще думаешь? Точно головой? Данная работа для тебя шутка? Есть определённый круг обязанностей, которые должен выполнять именно ты. Так почему же другие должны страдать от твоего наплевательского отношения? — Бэкхён ждет ровно десять секунд, скажет ли мужчина что-то ещё в свою защиту, но по их истечению ничего не происходит. — Вещи собрал и убрался отсюда. Вице-президент кивает Чунмёну в сторону своего кабинета, и они немедленно уходят, оставляя всех присутствующих в смешанных чувствах. Чанёль элементарно не знает, что и думать, кроме «страшно, но возбуждает». — Давно такого не было, — вздыхая, негромко произносит Еын, привлекая внимание парня. Выходит, то, что сейчас произошло, раньше было в порядке вещей? Ёль думает, что в жизни бы не хотел попасться под горячую руку своего мужчины, и клянётся, что все отчёты, что проходят через него, отныне он будет проверять ещё несколько раз, чтоб наверняка. — Я тебе пиджак в понедельник верну, ещё раз спасибо за него, Чанёль, — уже как ни в чём не бывало лепечет Ким и уходит в свою приёмную, оставляя парня одного наблюдать за ссутулившимся мужчиной, бывшим менеджером, который суетливо собирает свои немногочисленные вещи. Как-то так получается, что после работы парня до дома всё-таки везёт Бэкхён, но они ни о чём не разговаривают. Мужчина, конечно, попытался что-то сказать, завести разговор, но Пак его проигнорировал, сделав вид, что увлечён перепиской с кем-то. На деле младший просто чувствует, что Бён ещё не в настроении, поэтому решает не рисковать и сегодня закончить их день вот таким не самым красивым образом — сухим «до встречи» без лишней натянутой улыбки.