Левый берег

В субботу Чанёль просыпается каким-то чересчур воодушевлённым. Долго принимает душ, не ленится потом уложить свои волосы, хотя планов на сегодня никаких нет, и в хорошем расположении духа спускается завтракать. На холодильнике прикреплён светло-голубой стикер с аккуратной надписью от мамы «мы уехали в магазин, не теряй». Сорвав его и хмыкнув, что смс-ку отправить было бы проще, парень достаёт с нижней полки холодильника оставленный завтрак и с ним возвращается к себе в комнату. Пока мама не видит, он может себе это позволить. Погода за окном прекрасная — вся комната Ёля залита солнечным светом, поднимая его настроение ещё выше. Устроившись за рабочим столом с едой, парень решает попутно начать писать свой диплом. Как говорится, звёзды, наконец, сошлись, никто и ничто не отвлекает, желание работать тоже есть, поэтому грех упускать такую возможность. Воодушевившись сидеть до победного, пока пальцы не устанут печатать, Чанёль, дожёвывая вафлю, только заканчивает оформлять титульный лист, как его концентрацию сбивает телефонный звонок. Первая мысль, разумеется, что это Бэкхён ему звонит, но подойдя к кровати и отыскав в складках одеяла надрывающийся телефон, парень немного удивляется, видя, что это Еын. Принимая вызов, Пак возвращается за стол и, чересчур оптимистично подумав: «Ну, так-то на первое время вполне хватит,» — сохраняет документ. Затем чуть запоздало отвечает девушке на приветствие. — …Ты сейчас занят? — Ёль, откидываясь на мягкую спинку передвижного стула, беспечно отзывается: «Нет, ни капли». — Как насчёт вместе сходить на бейсбольный матч? — Вау… всё-таки зовёшь меня на свидание? — младший сам удивляется, откуда в его голосе такие заигрывающие нотки, но настроение и вправду на редкость чудесное, поэтому он едва бровями не играет, даром, что в комнате кроме него никого, а Еын об этом никогда не узнает. — Разумеется! — со смехом отзывается девушка, и Ёль говорит, что согласен. — Круто, тогда до встречи, Чанёль, я тебе адрес скину! Отложив телефон в сторону, Ёль потягивается, разминая затёкшие мышцы, и думает, стоит ли писать Бэкхёну, что он пойдет на матч с Ким? С одной стороны, он не видит смысла отчитываться перед мужчиной за каждый свой шаг, но с другой, они не общались со вчерашнего вечера и вроде бы хочется ему написать, но тогда точно придётся рассказывать про матч, а парень совершенно не представляет реакцию вице-президента на это. Он удивится? Неодобрительно нахмурится, но скажет, что всё в порядке? Возможно, приревнует? Или ему будет всё равно? «буду действовать по ситуации!» — приходит к выводу Чанёль, решив пока что не писать старшему. Отправляется перебирать свои вещи в шкафу, надеясь найти там что-нибудь не чёрное для такого солнечного дня. \\\\\ Парень замечает Еын буквально сразу, стоит ему отойти от места, где его высадил таксист. Девушка стоит чуть в стороне от крыльца, за которым скрывается спортивный стадион; в одной руке держит телефон, часто его проверяя, а другой поправляет то и дело съезжающую с плеча небольшую сумочку. Чанёль впервые видит её в повседневной одежде — обычной белой футболке, заправленной в светлые джинсы, и чёрных массивных кроссовках, которые уже второй сезон остаются очень популярными. Сейчас Еын выглядит как студентка, ждущая опаздывающего на свидание парня, в чём, собственно, есть доля правды. Пак ускоряет шаг, видит, что девушка его, наконец, заметила, и, оказавшись рядом, приветственно улыбается: — Привет, долго ждёшь? — Ким заправляет за ухо выбившуюся прядь и отрицательно мотает головой. — Буквально пару минут… — скулы девушки покрываются мягким румянцем, и она, оглядев Чанёля с ног до головы, смущённо отводит взгляд в сторону. — Странно встретиться так, где-то помимо компании, да? — Мы же… друзья? — младшему самому неловко произносить это, но они ведь достаточно близко общаются, явно ближе, чем простые знакомые. — …Так что это нормально — выбираться куда-то вместе. — Конечно, мы друзья! — горячо заверяет Еын, несильно шлёпая парня по предплечью. — Давай пойдём искать наши места, а то я здесь, честно говоря, впервые и немного боюсь заблудиться, — Чанёль согласно кивает, и они вместе, не торопясь, заходят в вестибюль здания. Людей внутри не так много, поэтому, миновав гардеробные, младший говорит, что купит им чего-то вкусного, зная, где здесь располагается кафе-мороженое, а Еын, согласно кивнув, идёт сдавать билеты. В итоге найти места тоже оказывается достаточно просто, потому что при входе волонтёр подробно объясняет, как пройти до нужного сектора и где свернуть, чтобы не потеряться. — Это поле такое огромное, — произносит впечатлённая девушка, удобно устраиваясь на сиденье. Оглядывает трибуны и замечает, что людей действительно немного. — Сегодня, наверное, какая-то немасштабная игра. Зрителей не так много, как я ожидала. — Возможно, — не отрицает Чанёль, будучи тоже не особо осведомлённым о данном виде спорта, хоть он и популярен в стране. Знает самые примитивные основы, но до ярого болельщика ему как до оперной певицы. — Почему ты решила сходить на матч? Хочешь узнать о бейсболе побольше? — Боже, нет, — отмахивается Еын, а её скулы покрываются лёгким румянцем. — Мне… эти билеты подарил Чунмён. Он… хотел позвать меня на свидание, как я поняла, но почему-то неожиданно всучил мне в руки билеты и стремительно ушёл. Я не совсем понимаю его действия, если честно, он странный. Парень не может сдержать смеха, потому что это действительно странно, но в какой-то степени даже мило. Он думает, что не зря заметил, когда Чунмён замещал вице-президента, что они так друг другу подходят. — Он тебе нравится? — Чанёлю искренне любопытно узнать побольше об этих двоих, потому что, насколько он помнит, они особо не контактировали в компании без его участия, и у них в принципе было не так много времени, чтобы успеть узнать друг друга хорошо. — Ну, он достаточно интересный, и мне нравится с ним общаться, но понимаешь… у меня есть жених, — парень выглядит настолько удивлённым, что Ким краснеет ещё больше и даже извиняется, что не рассказала об этом раньше. Младший тянется к своему стакану с холодной колой и, выпив слишком много, вполне ожидаемо давится от количества газа и начинает морщиться и кряхтеть. Еын заботливо хлопает его по предплечью, выглядит немного виноватой. Откашлявшись, Ёль заверяет её, что всё в порядке, это вполне нормально не говорить что-то настолько личное, тем более в стенах компании, где любые разговоры так или иначе всё равно сводятся к работе. — Ты прав, — девушка веселеет и даже не смотрит в сторону спортивного поля, на которое начали выходить участники. Хитро прищурившись, она спрашивает у младшего. — Ты ведь тоже наверняка с кем-то встречаешься, да? Рассказывай! Сглотнув, Чанёль чувствует, как хватка Ким на его руке становится сильнее, она от нетерпения даже подаётся к нему вперёд. Парень искренне не знает, что сказать, ведь… он же перед ней такую роль отыграл однажды, что он не гей, что его абсолютно точно не интересуют мужчины, а если старше — так и подавно. Он тогда и предположить не мог, что когда-нибудь будет так близко общаться с девушкой, но рано или поздно, очевидно, правде суждено быть озвученной. — Я… я встречаюсь с мужчиной, — через силу выдавливает из себя Ёль и к своему ужасу видит, как улыбка неумолимо сходит с губ Еын, а её руки с каждым мгновением разжимаются всё сильнее, пока она их и вовсе не отдёргивает от него. — Ты же говорил… что тебя не привлекают мужчины? — девушка озадаченно хлопает глазами, пытается переварить и принять услышанное. «я даже не могу сказать, что я бисексуал, ведь я сейчас прекрасно понимаю, что женский пол меня совершенно и, по правде говоря, давно не привлекает» — Ну, я не смог устоять перед ним, — покраснев до кончиков ушей, признается младший. — Это господин Бён? — Чанёль не собирался отвечать на этот вопрос, но понимает, что отпираться сейчас бессмысленно и просто кивает. — Я-то всё думала, чего он такой лояльный стал и почему ты постоянно к нему в кабинет ходишь, — по лицу девушки видно, как она быстро всё осознает, сопоставляя в голове связанные с парнем и вице-президентом странные моменты, на которые она закрывала глаза, предпочитая не замечать очевидного. И зря, ведь это была всё-таки не её разыгравшаяся фантазия! — Ну вы и палитесь, конечно. Ёль сжимается от неловкости, краснеть ещё больше уже некуда. Он едва находит в себе силы спросить, не разочаровалась ли она в нём после признания. Ким, поняв, что её реакция была неверно истолкована, берёт младшего за руку и ободряюще сжимает: — Разумеется, нет. Просто… это было очень неожиданно, особенно после того, как ты убедил меня, что ты натурал. Я абсолютно толерантна к ориентациям, ведь это личный выбор каждого. И, опережая твой вопрос, почему я в тот раз повела себя так некрасиво, скажу, что тогда я не знала тебя достаточно хорошо и, возможно, в каком-то смысле думала, что ты собираешься соблазнить господина Бёна ради места в компании. Очень многие это пытались сделать и ни у кого не получилось, кроме тебя, кажется, — Чанёль возмущённо округляет глаза и, чуть повысив голос, произносит: «Никого я не соблазнял, это всё Бэкхён, » — не обращая внимания на людей сзади, которым он мог помешать наблюдать уже за давно начавшейся игрой. Еын начинает смеяться с милой реакции парня, представив, будто вице-президент змей-искуситель, который реально соблазнил Пака против его воли. И не может не поддразнить младшего, игриво подмигнув: — А вы давно на «ты», да? За игрой из них действительно никто не следит, да и не собирается — продолжают разговаривать обо всём на свете, чувствуя, как стали ближе друг другу. Больше всего, разумеется, приходится рассказывать Чанёлю о своих отношениях с мужчиной, хотя он и старается особо не вдаваться в подробности, а когда пытается увильнуть, девушка тут же щурится и просит не соскакивать с темы. Говорит, в каких моментах она начинала что-то подозревать насчёт них, и парню становится искренне непонятно, как ещё вся компания не в курсе их с Бёном отношений, потому что они действительно не слишком-то аккуратны. Так же Еын просит Ёля не говорить вице-президенту, что она теперь в курсе их отношений, аргументировав это тем, что ей так будет проще продолжать работать на него. Через какое-то время наступает перерыв в игре, который ни Чанёль, ни девушка не заметили бы, если бы не соответствующий звуковой сигнал и большинство зрителей, вставших со своих мест, чтобы посетить уборную или купить ещё закусок. Так как попкорн, растаявшее мороженое и напитки у них ещё есть и идти никто никуда не собирается, Еын неожиданно предлагает Паку сделать пару совместных фотографий на память, на что тот, конечно же, соглашается. Снимки получаются замечательными. Парень даже отправляет один Сехуну, коротко написав, что сейчас на бейсбольном матче. Думает, стоит ли отправлять фото и Бэкхёну, даже Еын пожимает плечами, мол, почему бы нет, но Чанёль, ещё поразмышляв, по итогу этого не делает — просто убирает телефон в карман джинсов. После перерыва Ким предлагает хоть ради приличия немного понаблюдать за игрой, потому что ну зря пришли, что ли? Парень соглашается и мысленно даже выбирает команду, за которую начинает болеть. Она проигрывает, правда, но младший надеется, что они ещё смогут отыграться. — Интересно, как часто судьям прилетает мяч в лицо? — серьёзно увлёкшись игрой, Еын жадно смотрит за всем, что происходит на поле. Чанёль хочет пошутить, но неожиданно чувствует вибрацию телефона и думает, что это, наверное, ему написал Сехун, но оказывается не прав.

Бэкхён, 14:37 «Ты сейчас занят?»

Парень задумчиво прикусывает губу, находит проблему там, где, казалось бы, её быть не должно — думает, как отреагирует Бён, если он скажет, что сейчас с Еын на игре. Удивится? Останется нейтрален? Приревнует? От последнего младший отмахивается, потому что это даже как-то не в его стиле будет. 14:42 «Мы с Еын на бейсбольном матче» Наплевав, что это в каком-то смысле неправильно, Ёль всё равно хочет, чтобы его сообщение как-то… взволновало старшего? Парень хочет знать, что небезразличен мужчине, и пытается убедиться в этом таким странным способом, потому что не спросит же он у Бэкхёна, а не влюбился ли он уже в него до беспамятства? Чанёль давно испытывает к мужчине далеко не лёгкую симпатию и хочет верить, что это взаимно. Он даже с какой-то грустью думает, что ему хватило одного взгляда на Бёна, чтобы все внутренности скрутило от напряжения, одной его улыбки, чтобы забыть обо всём на свете, и пары вежливых фраз, чтобы влюбиться.

Бэкхён, 14:43 «Здорово, ты не говорил, что тебе нравится бейсбол»

То есть, наличие имени девушки в предложении он вообще проигнорировал? «Мы с тобой плохо друг друга знаем, » — достаточно холодно и коротко отвечает парень и чувствует, как его начинает душить от собственных противоречивых чувств.

Бэкхён, 14:47 «Я могу забрать тебя после игры?»

Чанёль набирает сухое «Да» и время окончания матча. До самого конца игры он теперь почти безынтересно наблюдает за командами, под конец сильно раздражаясь, что та, которую он выбрал, проигрывает. Еын замечает резкую смену в настроении парня, но решает не лезть с расспросами, благоразумно решив, что узнает, когда тот будет готов это обсудить. Прощаясь на крыльце перед главным входом, они неожиданно обнимаются и смущённо улыбаются друг другу. Ким благодарит за составленную ей компанию, Чанёль так же говорит пару тёплых слов, и на хорошей ноте они расходятся в разные стороны. Но пока Ёль идёт до парковки, его мысли опять заполняются тем, что мужчине, судя по всему, абсолютно безразлично, где и с кем он проводит время, а следовательно, и он не так уж и важен для него. Быстро найдя машину вице-президента и устроившись на переднем сиденье, парень, повернувшись к Бэкхёну, выдавливает из себя улыбку и здоровается. Мужчина подаётся вперёд, чтобы коротко поцеловать младшего в щёку, произносит негромкое «привет» у самого ушка. Чанёль едва заметно морщится от щекотки и отмечает, что Бён сейчас какой-то странно расслабленный и довольный. Парень никак не реагирует на очередное прикосновение тёплых губ к своим, даже не тянет руки к старшему, чтобы как-то его коснуться, и мужчина, конечно же, это замечает. — Кто выиграл? — пытается завести непринуждённый разговор, чтобы узнать, почему парень такой напряжённый. Может, случилось что-то серьёзное? — Я не запомнил названия команд, но не та, за которую я болел, — Чанёль пристёгивается и переводит пристальный взгляд на старшего, молча призывая того начинать движение. Бэкхён аккуратно выруливает с парковки, заодно ненавязчиво интересуясь: — И поэтому ты расстроен? — Вовсе я не расстроен, — выпятив нижнюю губу и сложив на груди руки — ну ни капли, видно же. Мужчина бросает на парня нечитаемый взгляд, потому что понять, о чём тот думает нереально сложно. Может, между ними что-то произошло, а он не в курсе? Может, Чанёлю неловко находиться с ним после того, как он увидел вчерашний разнос в компании? Не желая ломать себе голову и пытаться понять шестым чувством, что не так, Бён задаёт прямой вопрос: — Не расскажешь, что тебя беспокоит? — Это… личное, — уклончиво отвечает парень, и ему становится противно от самого себя за сказанное. Как обиженный на весь свет ребёнок себя ведёт, а не взрослый парень! Но и предъявить старшему «ты почему меня не ревнуешь?!» он не может. В лучшем случае он окажется высажен прямо на дороге за такую претензию, а в худшем… Ёль даже думать не хочет об этом. — Ну, точнее, не то чтобы прям личное, — заметив, как Бэкхён напрягся, он начинает мяться и пытаться подобрать слова, чтобы не усугубить ситуацию. — …Ты не разозлился, когда я написал, что я с Еын на игре? «зайдём с другого конца. если он намекнёт на то, что это заставило его поревновать, я успокоюсь. да меня в принципе любая реакция удовлетворит, лишь бы не безразличие» — С чего ты взял, что я разозлюсь? Вы с ней хорошо ладите, я это вижу, — мужчина сжимает руль сильнее, напрягаясь от одной мысли, что Ким могла положить глаз на его мальчика. — Твоё общение не должно ограничиваться только мной, ты же не щенок на привязи. — То есть… я могу свободно общаться с кем угодно? — мужчина согласно кивает, не понимая, что ходит по тонкому льду адекватности Чанёля. — И ты… не будешь ревновать? — А должен? — искренне удивляется старший и останавливается на светофоре. Пока есть такая возможность, поворачивается к парню, чтобы объяснить свою позицию касательно этого, глядя ему прямо в глаза. — Я считаю это чувство бесполезным, если тебе интересно. Я доверяю тебе и хочу, чтобы ты доверял мне. Ревность — это о сомнении в своём партнере, поэтому меня сильно оскорбит, если ты меня к кому-то приревнуешь. «как будто я могу контролировать свою ревность» — То есть, ты никогда не ревнуешь? — Чанёль начинает испытывать чувство вины, что повёл себя настолько незрело и пытался таким некрасивым способом… обратить на себя внимание вице-президента? Чёрт, он ещё такой ребенок. — Ну, не то чтобы никогда, — нехотя признаётся мужчина, чуть нервно постукивая указательными пальцами по рулю. Такие разговоры, когда приходится признавать свои редкие слабости, немного не в его стиле. — Но у меня это больше похоже на сильное раздражение, нежели ревность. Парень тихо угукает и отворачивается к окну, не желая больше развивать эту тему. Сейчас он как никогда остро чувствует их разницу в возрасте и, следовательно, в жизненном опыте. Наблюдает за проезжающими машинами, копается в своих мыслях и отмирает только когда осознаёт, что они встали в пробку. Впереди бессчётное количество машин, и становится понятно, что до квартиры старшего они доберутся теперь в лучшем случае через час. Мужчина, нахмурившись, взглядом оценивает ситуацию на дороге и устало откидывается на спинку кресла, понимая, что в движение поток транспорта придёт нескоро. Через приложение в телефоне узнает причину — пьяный водитель врезался в другую машину, но, к счастью, обошлось без пострадавших, и полиция уже почти прибыла на место аварии. — Бэкхён? — негромко зовёт парень, собравшись с мужеством, но, стоит старшему повернуться к нему, убрав телефон, как он вновь робеет и забывает слова, которые собирался произнести. Чтобы чувствовать себя поувереннее, берёт мужчину за руку, переплетая их пальцы. — Когда ты ничего не написал по поводу того, что я с Еын на матче, я подумал, что… я тебе безразличен. Поэтому я завел разговор о ревности и… в какой-то степени пытался её у тебя вызвать. Прости, мне очень жаль. — Ты поэтому был расстроенным? Потому что я никак не отреагировал на то, что ты пошёл с Еын на игру? — раскрасневшись, Пак давит виноватую улыбку и кивает. Он сейчас умрёт от стыда. — Милый, как я могу быть к тебе безразличен, если мы встречаемся? Я не тот человек, который будет продолжать отношения с партнёром, в котором уже не заинтересован, поэтому не сомневайся в моих чувствах, хорошо? — парень вновь кивает, но по-прежнему чувствует себя нашкодившим щенком. Едва слышно лепечет, боясь услышать ответ: «Ты… теперь во мне разочарован?» — Конечно же, нет, Чанёль. Я был бы огорчен, храни ты до победного молчание, оставляя меня гадать, что с тобой произошло и где я мог оступиться. Знаешь, ты первый, с кем в отношениях я сразу обсуждаю возникшие недопонимания. Стыдно признаться, но обычно я оставлял всё на самотёк, а с тобой… всё иначе. Слащаво звучит, да? Ёль широко улыбается, качает головой, и подаётся вперёд к мужчине, чтобы поцеловать его; успевает выдохнуть в самые губы негромкое «ничуть», прежде чем увлечь Бэкхёна в неторопливый поцелуй.

***

Переступив порог чужой квартиры, Чанёль снимает обувь и, мимолётно коснувшись чужой ладони, идёт в гостиную. Слышит, как мужчина говорит, что сейчас заварит им чай, и его отдаляющиеся шаги на кухню. Парень проходит до окна и недолго любуется представленным видом, сложив на груди руки — быстро наскучивает, поэтому он разворачивается и опирается бёдрами о край подоконника. Скользнув взглядом по гостиной, он думает, почему бы ему не выбрать какую-нибудь игру, за которой они с Бэкхёном могли бы сейчас провести время и расслабиться, тем самым окончательно сгладив недавний разговор в машине. Открыв дверцы шкафа, за которыми, если младшему не изменяет память, он видел игровую консоль, Пак действительно её находит почти сразу. Как и замечает парочку аккуратно сложенных настольных игр, из которых особенно выделяется небольшая тёмная запечатанная коробка без какого-либо названия сбоку. Решив утолить своё любопытство, Чанёль берёт её в руки и подвисает, ошарашенно перечитывая название несколько раз — «кости для взрослых». Такие, оказывается, существуют? — Хочешь поиграть? — парень шугается от неожиданно тихого шёпота Бэкхёна прямо у уха, едва не влетает в шкаф, но его вовремя придерживает за талию чужая рука. Покраснев, что его застали с поличным с такой вещью в руках, Ёль пытается перевести разговор, спрашивая, откуда она у мужчины. — Сувенир откуда-то, — беспечно пожимает плечами мужчина, тоже с лёгким любопытством рассматривая запечатанную игру в руках младшего. — Я что-то и забыл, что у меня такое в доме есть. Чанёль, ты так вцепился в коробку, хочешь всё-таки поиграть? — от лукавой улыбки Бёна и проникновенного взгляда прямо в глаза у парня бегут мурашки, и он едва не соглашается, но успевает вовремя себя остановить, пусть и отвечает с заминкой: — Мм, не думаю, — мужчина цепляется за неуверенный тон младшего и, чуть крепче сжав ладонь на чужой талии, заманчивым тоном произносит: — Ты не думаешь, что это будет весело? Мне кажется, с её помощью мы сможем стать ближе, узнать друг друга получше. «будь это «правда или действие» — возможно, а тут камасутра какая-то восемнадцать плюс» — искренне думает Чанёль, но с его языка каким-то таинственным образом уже слетает: — Ну, если это поможет нам сблизиться, то… я не против. — Тогда я сейчас принесу чай, — ободряюще улыбается Бэкхён и скрывается за дверьми, прекрасно понимая, что под такую игру подошло бы явно что-то покрепче зелёного листового. Заливая кипяток в кружки, он сам задаётся вопросом, почему решил настоять на этой игре, хотя отдалённо и предполагает, что, возможно, его немного задело сообщение младшего, что они плохо друг друга знают. Сейчас они, конечно, навряд ли много будут разговаривать, но определённо узнают, какие прикосновения им нравятся и где, а это тоже многое значит. Общим решением было принято перейти в спальню на кровать, потому что она большая и на ней удобно сидеть друг напротив друга. Мягче, чем на полу, в любом случае. Горячий чай пока что отставлен на прикроватную тумбочку и оба подозревают, что не притронутся к нему в ближайшее время точно. Бэкхён вскрыл коробку, достал оттуда два аккуратных чёрных кубика с надписями на каждой стороне и бегло прочитал инструкцию, в которой, по правде говоря, не было никакой необходимости. Он и так прекрасно понимает, что если выпавшее действие не понравится ему или парню, никто никого принуждать выполнять его не будет. Всё лишь по обоюдному согласию. Чанёль берёт деревянные кубики в ладонь и читает с одного действия: погладь, оближи, поцелуй, укуси, ущипни, подуй; а со второго части тела: грудь, шея, руки, бёдра, губы, пальцы. Становится стыдно уже от того, что он просто взял их в руки. Парень проводит свободной ладонью по бедру, чтобы унять мелкую дрожь и нервозность. Ему нечего переживать, он же с Бэкхёном. Такая, казалось бы, очевидная мысль действительно работает, и младший, прикусив нижнюю губу, поднимает наконец взгляд на мужчину, который терпеливо ждёт, когда тот соберётся с мыслями. Бён выглядит почти незаинтересованным, явно не ожидая многого от какой-то странной игры. Ну, или просто делает вид, чтобы не спугнуть Ёля. Если поворошить прошлое, кажется, в студенческие годы он играл в нечто подобное, но… с гораздо большим количеством людей. — Бросай первый, — кивает старший, едва заметно напрягшись от одной мысли о своём сумбурном прошлом. Сейчас всё иначе, и он, конечно, благодарен жизни за предоставленный опыт, но предпочёл бы некоторые моменты никогда не вспоминать и больше не ворошить в своей памяти. Чанёль сглатывает и, встряхнув в подрагивающей ладони кубики, с замиранием сердца выбрасывает их перед собой на светлое покрывало. «Оближи» и «шея». Парень поднимает на Бэкхёна своё смущённое лицо, взгляд то и дело уходит куда-то в сторону, потому что мужчина смотрит как всегда прямо в глаза, заставляя всё внутри младшего невольно сжиматься от волнения. Набравшись решимости, он молча, одним выразительным взглядом спрашивает у старшего разрешения. Мужчина за доли секунды в мыслях благодарит всех богов, что ниспослали до них эту замечательную игру и, сохраняя внешне полную невозмутимость, коротко кивает парню. Аккуратно приближаясь к Бэкхёну, Чанёль думает, что выпавшее действие не так уж и страшно. Оперевшись правой ладонью о чужое крепкое плечо, парень встречается с мужчиной взглядом, улыбается ему краешком губ и свободной рукой быстро расстёгивает несколько верхних пуговиц на рубашке вице-президента, затем отодвигая ткань чуть в сторону, оголяя очерченные ключицы и часть груди. Бён кладет ладони на бока парня и подтягивает его чуть вверх, чтобы тому было удобнее стоять опираясь на матрас коленями. Мужчина его крепко держит, успокаивающе гладит большими пальцами по напрягшимся мышцам живота через светлую футболку и ждёт, когда тот приступит к действиям, смотря на парня снизу вверх. — Я не совсем понимаю, что от меня требуется, поэтому не жди многого, хорошо? — заранее предупреждает младший и наклоняется к шее мужчины; чувствует, как тот едва ощутимо вздрагивает от его тёплого дыхания на чувствительной коже, и на пробу целует сухими губами рядом с сонной артерией. Бэкхён отклоняет голову в сторону чуть больше, предоставляя парню полную свободу действий, и тот, быстро облизнув губы и прикрыв глаза, более решительно ведёт кончиком языка вдоль пульсирующей вены, где-то на краю сознания отмечая, что руки на его боках сжимаются сильнее. Осознание, что мужчина на эти несколько минут, пока он выполняет задание, в его полной и безоговорочной власти, будоражит Чанёля. Он дерзко прикусывает чувствительную кожу в месте, где недавно целовал, и слышит отрывистый вздох старшего, который служит лучшей наградой для парня, давая понять, что он всё делает правильно. Ёль обводит языком свежий засос над острой ключицей Бэкхёна, впервые позволяя себе оставить метку на чужом теле, и поднимается влажными поцелуями вверх, к линии челюсти. Услышав очередной тяжелый вздох, парень так этому радуется — ведь он доставляет своему мужчине удовольствие! — что, обхватив лицо старшего ладонями, целует в губы, полностью контролируя процесс. Его губы уже немного побаливают, но он не обращает на это никакого внимания — сминает и кусает чужие, получая такую же отдачу в ответ. Когда Бён понимает, что его руки уже опустились на подтянутые ягодицы парня, он как будто трезвеет. — Милый, стой… — мужчина мягко отстраняет от себя Чанёля, который едва губы не дует, что старший посмел их прервать, и лучше ему не знать, насколько сейчас Бэкхён близок к тому, чтобы попросить его продолжить. Но… держится. Потому что изначальная цель узнать друг друга поближе никуда не делась. — Ты прекрасно справился, теперь моя очередь. Пак не возражает, садится рядом со старшим, прижимаясь к его боку, и ждёт несколько секунд, пока кубики вновь не упадут на покрывало перед ними. «Поцелуй» и «грудь». — Давай снимем с тебя футболку, — парню остаётся только поднять руки, чтобы Бэкхёну было удобнее стянуть с него ненужный сейчас элемент одежды. — Ложись, — младший незамедлительно подчиняется, и вскоре над ним нависает вице-президент. Соблазнительная усмешка искажает его губы, и он дразняще произносит, что где-то уже видел эту картину, намекая на их попытку в прошлую субботу. Чанёль нетерпеливо ёрзает под мужчиной, но опустив взгляд на его шею, расплывается в довольной улыбке, любуясь своими отметинами на чуть загорелой коже. — Нравится? — Бён понимает, на что смотрит младший, и это подтверждают чужие действия — парень словно заворожённый обводит пару кровоподтеков кончиками пальцев и выглядит при этом таким счастливым, что это даже немного странно. — Тебе, наверное, придётся в понедельник надеть что-то с высоким горлом, — задумчиво тянет Чанёль, а когда его руку перехватывает мужчина, мягко сжимая в своей, он игриво щурится, смотря ему прямо в глаза. — Извиняться за это не буду. — Не боишься, что тебе тоже придётся искать что-то с горлом? — Бэкхёну так нравится такой его мальчик, что он не может перестать улыбаться, любуясь им. — Нет, нет, нет, тебе выпала грудь, а не шея, — смеётся парень, потому что уверен, что мужчина бы вообще свободного места на нём тогда не оставил, если бы не эти ограничения. Старший показательно закатывает глаза, мол, какие-то кубики ему ещё будут указывать, где можно целовать своего парня, а где нет? Вот ещё! — Свою рубашку с вырезом ты тоже не скоро наденешь, — подмигивает Бён и, отпустив руку младшего, наконец припадает губами к его вздымающейся груди. Ёль закусывает нижнюю губу, чтобы не заскулить от приятной ласки, и чуть больше прогибается в пояснице, подаваясь навстречу горячему языку мужчины, кружащему вокруг его затвердевшего соска. Дыхание сбивается, а губа отдаёт пульсирующей болью, когда чужие зубы ощутимо сжимаются на нём. Бэкхён, почувствовав, как парня в его руках прошила дрожь, извиняюще проводит ладонью по боку младшего, едва сжимая, чтобы немного отвлечь от неприятных ощущений. Зацеловывая грудную клетку Чанёля, мужчина оставляет несколько ярких отметин, как и обещал, преимущественно по центру, чтобы тот пару дней походил в рубашках с горлом. Непрозрачных, разумеется. Когда на груди парня не остаётся и сантиметра, которому старший не уделил бы внимания, он поднимается на вытянутых руках над Паком и, облизывая припухшие губы, говорит, что закончил. Ёль, привычно зардевшийся, с лёгкой заминкой фокусирует взгляд на лице вице-президента и улыбается ему, чувствуя, что ещё немного, и тот бы смог ощутить его возбуждение. Хотя, было бы странно, если бы после всех этих манипуляций он оставался непоколебимо спокойным. Вновь сев друг напротив друга, оба замечают, какие они сейчас расслабленные от лёгкого возбуждения — Бэкхён сидит в позе лотоса между разведённых ног младшего, пока тот, опираясь одной рукой позади себя для устойчивости, в другой встряхивает кубики. «Укуси» и «губы». — От наших губ вообще что-нибудь останется после этой игры? — старший пожимает плечами и, взяв парня за протянутые ладони, рывком на себя помогает тому сесть на свои ноги. Ёль не может перестать улыбаться, когда лицо любимого мужчины находится так близко, поэтому, скрестив лодыжки за его спиной, а руки пока что устроив на широких плечах, совершенно не спешит приступать к выполнению задания. Внимательно изучает взглядом чужое лицо, подмечая немногочисленные морщинки в уголках глаз и губ. Бэкхёну точно почти сорок? Губы парня растягиваются шире от мысли, что этот идеальный мужчина его, что встречается с ним он, и что целовать и касаться в любых местах его имеет право лишь он. — Обычно я стеснялся так напрямую рассматривать твоё лицо, — доверительно шепчет парень, а уголки чужих губ тянутся вверх. Мужчина ласково гладит ладонями спину младшего и прижимает его к себе чуть ближе. — Но ты такой красивый, что, пожалуй, мне стоит забыть о смущении. Бэкхён, явно не ожидавший такого комплимента сейчас, впервые за долгое время чувствует, как его лицо обдаёт жаром, а Ёль, увидев, что скулы его мужчины покрылись лёгким румянцем, не может в это поверить и подвисает на пару мгновений, любуясь. Когда ещё выдастся возможность лицезреть смущённого вице-президента? Но, чтобы не доставлять лишнего дискомфорта старшему, который явно не привык, чтобы его таким видели, Чанёль наклоняется к чужим губам, игриво прикусывая за нижнюю. В этот раз Бён не даёт парню право вести, с силой сминает чужие губы, а у того нет и капли желания сопротивляться чужому напору, тем более когда это так возбуждает. Тихо постанывая в поцелуй, младший неожиданно толкается бёдрами вперёд и едва не ойкает, ощутив, что Бэкхён возбуждён не меньше, чем он. Мужчина усмехается в припухшие и такие заманчиво влажные губы парня и, сжав в ладонях чужие ягодицы, вжимает в свой пах, наслаждаясь наконец нормальным стоном Ёля. — Милый, моя выдержка… нам лучше прекращать игру, ты так не считаешь? — голос у старшего такой хриплый и соблазнительный, что Чанёль понимает, что завершать игру он сейчас совершенно не хочет. — Давай тогда закончим твоим ходом, чтобы было поровну? — абсолютно невинным тоном произносит парень, вглядываясь в потемневшие глаза Бёна. Только он собирается вновь попытаться вразумить младшего, как тот неожиданно ластится своей щекой о его и тянет на ушко негромкое: — Пожалуйста?.. Бэкхён думает, что его сердце не выдержит так заманчиво упрашивающего парня, поэтому решает просто кинуть эти дурацкие кубики в последний раз. Что там такого, в конце концов, может выпасть? «Оближи» и «бёдра». У мужчины едва глаз не начинает дёргаться. — Чанёль, ты же понимаешь, чем это всё может закончиться? — хоть кто-то из них двоих ещё пытается мыслить здраво. — Как замечательно, что мы уже на кровати, — выдыхает Ёль и, отсев в сторону от мужчины, расстёгивает пуговицу на своих светло-синих джинсах. Когда он собирается дёрнуть молнию вниз, его руку накрывает ладонь Бэкхёна, который действительно ещё сопротивляется искушению. — Ты, правда, уверен? Я не хочу, чтобы ты потом замкнулся, как в тот раз, и винил себя. Мы можем избавиться от возбуждения по отдельности или помочь друг другу, думаю, это будет оптимальный вариант… — Бэкхён, я полностью доверяю тебе и знаю, что ты не сделаешь мне больно, поэтому иди ко мне? Всё будет хорошо, — старший, поколебавшись, всё-таки притягивает к себе парня для очередного поцелуя, попутно расстёгивая молнию на чужих джинсах и приспуская их вниз. — Если ты почувствуешь, что достиг предела и дальше продолжать не можешь, то сразу скажешь мне остановиться, хорошо? — мужчина расстёгивает манжеты на своей рубашке и, сняв её с себя полностью, отбрасывает в сторону на пол. Чанёль пытается пошутить, что нужно выбрать какое-то классное стоп-слово, также до конца снимая свои джинсы, но встретившись с хмурым, пробирающим до дрожи взглядом вице-президента, который сейчас крайне серьёзен, послушно лепечет «хорошо» и пару раз кивает. — В коленно-локтевую, милый. «Оближи» и «бедра», да? Парень, чувствуя, как всё внутри скручивается от такого подавляюще властного Бэкхёна, спешит принять нужную позу. Обернувшись через плечо, Ёль, тяжело дыша, несмело спрашивает: — А… бельё? — плотная ткань неприятно давит на возбуждённый член, и парень был бы счастлив избавиться от этих хипсов как можно скорее. — Бёдра твои они не скрывают, так что всё в порядке, — устроившись сзади, Бэкхён одной ладонью ведёт вверх по левому бедру, а второй сжимает ногу аккурат под ягодицей, большим пальцем проникая под кромку ткани и оглаживая нежную кожу. Ёль невольно виляет попой, чтобы поторопить старшего к более решительным действиями, и неожиданно громко ойкает, ощутив сильный, но не болезненный шлепок по левой ягодице. — Будь хорошим мальчиком и не виляй своей попкой, — мужчина видит, что парню всё равно трудно удержаться на месте, слышит, как тот тяжело сопит, наверняка опять терзая нижнюю губу. Неожиданно в голову старшему закрадывается мысль, что, возможно, бёдра это эрогенная зона Чанёля, и если это так, то ему сейчас придётся очень и очень сладко. Первое прикосновение чуть влажных губ к правому бедру вызывает приятную дрожь у парня; от дорожки поцелуев он вновь слегка виляет попой, а когда Бэкхён слегка прикусывает чувствительную кожу ближе к внутренней стороне бедра, тут же зализывая, Ёль думает, что ещё немного, и он позорно кончит в трусы. — Б-бэкхён?.. Ох, — голос срывается, сменяясь стоном, когда он чувствует очередной укус-поцелуй. Понимает, что эту пытку пора прекращать. — Достаточно… Чанёль переворачивается на спину, наконец расслабляясь, и призывно смотрит потемневшими от возбуждения глазами на мужчину, что стоит, опираясь коленями о постель, между его разведённых ног, возвышаясь над ним. Младший едва не давится слюной, когда вице-президент уверенными движениями расстёгивает свои джинсы и встаёт с кровати, чтобы окончательно их снять вместе с бельём. Пак видит, насколько тот возбуждён, и ему действительно не терпится перейти к лучшей части — когда член Бэкхёна окажется в нём. Он настолько об этом задумывается, предвкушая, что когда мужчина вновь садится между его ног с парой презервативов и лубрикантом, понимает, что забыл о самом важном — растяжке. — Не хмурься, без этого никак, — старший подцепляет края чужих хипсов и тянет их вниз, усмехается, когда парень с готовность приподнимает бёдра, помогая. Чанёль всё также немного смущается своей наготы, но мысленно отмечает, что сейчас он чувствует в себе большую уверенность, чем в тот раз; не пытается абстрагироваться или свести ноги под изучающим взглядом мужчины, хотя последнее сделать всё-таки хочется, но он держится. Бэкхён не стесняется, оставшись полностью обнажённым, значит, и он не будет! — Садись, — Бён хлопает ладонью по своему колену, вновь замечая непонимание на лице младшего. — Я думаю, тебе так будет проще расслабиться. Стараясь действовать быстро, парень всё равно осторожничает, когда устраивается на ногах старшего, боится лишний раз соприкоснуться обнажённой кожей с чужой, знает, что будет слишком хорошо. Мужчина привычно ведёт ладонью по выпирающим позвонкам вниз, сгорает от нетерпения, но мысленно умоляет себя не спешить и действовать максимально аккуратно. Если сейчас не получится довести начатое до конца… он не представляет, насколько это заденет его мальчика. Растягивать тугие мышцы, отвлекая Ёля поцелуями, действительно проще. Парень постоянно срывается на тихий скулеж, когда головка его члена проезжается по напряжённому прессу мужчины, пачкая его в смазке, а бёдра невольно подаются навстречу пальцам, насаживаясь глубже. Бэкхён поистине гордится своей выдержкой, потому что так щепетильно он ещё, кажется, никого не подготавливал — собственный член уже едва не отдаёт болью от напряжения, но он, стиснув зубы, укладывает младшего на спину только когда убеждается, что тот растянут достаточно и получит минимальный дискомфорт от проникновения. Пальцы от лубриканта слишком влажные, поэтому первый презерватив приходит в непригодность под тихо слетевшее с губ «блять». Чанёлю слегка боязно, но возбуждение сейчас перекрывает все остальные чувства. Когда мужчина нависает над парнем и чувствует, как головка его члена касается влажного колечка мышц, а руки младшего аккуратно обхватывают его за шею, он, ловя задушенный стон Ёля своими губами, толкается в его горячее нутро. Парень прогибается до хруста в позвоночнике и замелькавших перед глазами ярких точек, перестает на пару мгновений дышать. Сжимается от ощущения твёрдой плоти в себе, но, почувствовав отрезвляющий укус под ключицей, пытается расслабиться. Бэкхён толкается ещё раз, на этот раз заполняя Чанёля полностью. Парень, понимая, что ему совершенно не больно (только немного дискомфортно и непривычно), скрещивает лодыжки за спиной старшего и призывно качает бёдрами, давая понять, что всё хорошо. Старший постепенно увеличивает силу и скорость толчков, пару раз едва полностью не выходя из тела парня, чтобы затем со смачным шлепком бёдер о ягодицы заполнить того вновь, проходясь головкой по железе и срывая несдержанные стоны, почти переходящие в крики. В силу того, что оба были возбуждены уже достаточно долгое время, достигнуть оргазма оказывается несложно — буквально через десять минут мужчина начинает чувствовать, как его член сдавливает тугими спазмами. Бён, чьи стоны порой были больше похожи на утробное рычание, увеличивает амплитуду движений своих бёдер, резче и глубже проникая в податливое тело младшего, который, скользя влажными пальцами по напряжённым крыльям лопаток, неожиданно сильно впивается короткими ногтями в кожу мужчины, почувствовав волны судорог, подводящих его к черте. Оргазм накрывает обоих почти одновременно — старший с силой вжимается в парня, еще пару раз рефлекторно толкаясь в него, а Ёль кончает с именем мужчины на губах, пачкая свой и чужой живот в семени. Приходят они в себя, тесно прижавшись друг к другу, заключив в объятия. Чанёль упирается лбом в плечо мужчины, тяжело дышит и часто облизывает то и дело пересыхающие губы — тело после оргазма буквально ватное, шевелиться не хочется, да и совершенно нет сил. Бэкхён держит одну руку на пояснице младшего, а второй почти невесомо перебирает его взмокшие волосы, иногда целуя куда-то в висок. Комната постепенно начинает заполняться полумраком, от чего на младшего невольно нападает сонливость, и он беззвучно зевает, затем потираясь мягкой щекой о плечо мужчины. — Не спи, милый, ещё даже семи вечера нет, — тихо урчит Бён, впервые за долгое время чувствуя себя таким умиротворённым и расслабленным. — Не могу похвастаться такой выносливостью, как у тебя, — бурчит парень, думая, что с лёгкостью сейчас бы проспал до самого утра, но ещё старается держаться. — Тогда сейчас сходим в душ? — шевелиться обоим действительно не хочется, но и грязными оставаться тоже. Чанёль с тихим стоном соглашается, но никаких действий не предпринимает, чтобы вырваться из тёплых объятий. — Как себя чувствуешь? — ладонь старшего аккуратно сжимает бедро парня, вызывая у того едва слышный скулёж. — Замечательно, но тело сейчас такое тяжёлое, что тебе, наверное, на руках придётся нести меня в душ, — негромко смеётся Ёль, ластясь к мужчине. Через пару минут, едва уговорив парня таки встать, Бэкхён поднимает с пола разбросанную одежду и использованный завязанный презерватив. Что-то в его голове щёлкает, и он, переведя взгляд на спину парня, сидящего на краю постели, в тщетных попытках пытающегося заставить себя встать, задаёт вопрос, который хотел озвучить уже достаточно продолжительное время: — Кстати, почему чёрная карта лежит в ящике с презервативами? — уши младшего вспыхивают так, что мужчина это видит даже несмотря на разделяющее их расстояние. Чанёль, делая вид, что не услышал вопроса, бодренько встаёт с постели, явно не ожидая, что его мышцы отзовутся такой ноющей болью — задушенно стонет, но в целом делает вид, что всё в порядке, и преспокойно покидает спальню, направляясь в ванную, зная, что вскоре Бён к нему присоединится.