Левый берег

Чанёль с трудом разлепляет сонные глаза, чувствуя нежные поглаживания по спине вдоль лопаток к пояснице. С трудом сфокусировав взгляд на безмятежном лице Бэкхёна, который лежит на боку подпирая ладонью голову, парень негромко шепчет что-то о ещё пяти минуточках и вновь закрывает глаза. Мужчина мелко вздрагивает от неожиданности, услышав чужой тихий ото сна голос, а уголки его губ на мгновение дёргаются вверх с забавной реакции Пака. Он не собирался будить младшего ещё где-то минут пятнадцать, прекрасно понимая, как тот вымотался за прошедшую ночь, поэтому в извинение наклоняется и коротко целует парня в лоб: — Извини, что разбудил, — Ёль жмурится, улыбаясь, и пытается потянуться, как из груди неожиданно вырывается сдавленный «ох», глаза широко распахиваются, а губы кривятся от неприятных ощущений в теле. — Больно? — на обеспокоенный вопрос парень только качает головой и давит улыбку, чувствуя, как боль медленно, но всё же отступает. Жить можно. Он был бы даже гораздо больше удивлён и озадачен, если бы у него на утро нигде ничего не тянуло после этой ночи — совместным душем всё не ограничилось, и ещё в коридоре, даже не дойдя до комнаты Бэкхёна, они не сговариваясь решили продолжить изучать тела друг друга. И только полностью измотанные, тесно прижимаясь друг к другу обнажёнными телами на смятых простынях и дыша через раз, оба еле нашли в себе силы перебраться в спальню для гостей, чтобы спокойно уснуть на чистом постельном белье. — Ты уже давно проснулся? — младший хочет перевернуться и посмотреть время на телефоне, потому что солнце поднялось уже подозрительно высоко и противно слепит глаза, но нежелание покидать тёплые объятия сильнее; через пару мгновений он вспоминает, что не брал его с собой в эту комнату, потому что не до того было. Почувствовав, что глаза начинают слезиться из-за яркого света, Чанёль слегка съезжает вниз, прячась за плечом своего мужчины от солнечных лучей. — Я уже успел погулять с Монрёном и вернуться к тебе, но заново уснуть не смог, — Бэкхён поправляет сбившееся одеяло, которое чудом не оказалось полностью на полу из-за мельтешения парня, укрывая им их тела до бёдер. — Почему меня не разбудил? — дует губы и несильно щипает старшего за бок. Тот вздрагивает от неожиданности и в ответ несильно шлёпает Ёля по попе. — Тебя не разбудил будильник, лай этого безобразника и то, как я обратно ложился рядом с тобой, поэтому… — мужчина многозначительно, но по-доброму улыбается, а Чанёль краснеет и прячет своё лицо у старшего на груди, негромко лепечет извинение. — Нам бы не помешало принять душ, ты так не думаешь? И через полтора часа придет клининг, так что нам точно нельзя долго нежиться в кровати. Ёль отстраняется, недовольно заламывает брови, безуспешно пытаясь разжалобить Бэка на ещё пару минут ничегонеделанья, и обречённо вздыхает, когда понимает, что не прокатит. Мужчина, чтобы парень не дулся и перестал хмуриться, наклоняется к нему, целует в лоб и не может скрыть усмешки, когда тот мгновенно расслабляется и льнёт ближе, подставляя лицо под поцелуи. Это попытка отсрочить поход в душ? Чанёль же, чувствуя, как к лицу приливает кровь от внезапно накативших воспоминаний об их ночи, игнорирует ноющие мышцы и пресекает на корню непонятно откуда взявшиеся неловкость и смущение — прижимается к чужим губам своими и удовлетворённо улыбается в поцелуй, когда мужчина сразу берёт инициативу в свои руки. Если ночью не стеснялся, то и сейчас, с дневными лучами солнца не будет! Ладонь парня опускается на плечо Бэкхёна и скользит ниже на спокойно вздымающуюся грудь. Пак уже чувствует, как начинает затекать его тело от неудобного положения, поэтому, напоследок чмокнув слегка покрасневшие губы старшего, отстраняется, игриво улыбаясь. — Я тут кое-что заметил, — начинает младший, загадочно стреляя взглядом в слегка озадаченного такой резкой сменой чужого настроения Бэкхёна. Тот вздёргивает бровь, молча прося пояснить, и парень, предвкушающе закусив нижнюю губу, чтобы не лыбиться так откровенно, ведёт ладонью до низа живота старшего, почти до кромки белья. — Ты… боишься щекотки, да? — и проводит самыми кончиками пальцев по вмиг напрягшемуся животу мужчины вверх, перемещаясь на рёбра. Старший рефлекторно отодвигается назад, пытаясь уйти от прикосновения, а его глаза щурятся из-за широкой неконтролируемой улыбки. Услышав тихий смешок, парень куда смелее начинает почти невесомо водить по чужому торсу, при этом наблюдая, как мужчина, слегка порозовевший, пытается изо всех сил сдерживать свой смех. — Чанёль, нет, прекрати… — Бэкхён, закусив нижнюю губу, пытается уйти от прикосновений, едва не оказывается на самом краю кровати, норовя с неё улететь на пол, и думает, что нужно срочно прекращать эту забаву младшего, который что-то разошёлся. Перехватить чужие руки оказывается не так просто, потому что Ёль весьма ловко и быстро успевает отдёргивать их, откровенно веселясь с реакции опешившего мужчины, которого, кажется, никто очень давно не щекотал и не оказывал такого сопротивления. Когда запястья младшего всё-таки оказываются в руках у мужчины, тот наконец облегчённо выдыхает и, заметив, как недовольно насупился Чанёль, безуспешно пытаясь освободить свои руки, показывает ему кончик языка, победно улыбаясь. — Так мило, что ты боишься щекотки, — дразнится парень и гордо заявляет, что вот он совершенно её не боится. Бэкхён неверяще хмыкает и, навалившись на младшего сверху и спокойно удерживая чужие запястья одной рукой у изголовья кровати, второй скользит по чужому торсу. Ёль даже малость не дёргается, пока мужчина пытается его пощекотать, и лишь широко улыбается, когда тот мирится со своим поражением. — Ну, что? Убедился? Я же теперь не успокоюсь, Бэк… — старший затыкает своего парня поцелуем, и когда тот пытается углубить его, отстраняется, начиная зацеловывать всё лицо младшего. — Что за тактика у тебя такая? — Но действует же, — Чанёль не может не признать, что и правда действует, потому что его руки, уже свободные, обнимают Бёна за шею, притягивая к себе ближе, а не пытаются вновь скользнуть на чужой пресс. Он, сладко жмурясь подставляет лицо под короткие и быстрые поцелуи, и думает, что хотел бы просыпаться вот так всегда. Сначала подурачились, потом нацеловались, а затем уже всё остальное. — Времени всё меньше, пора вставать, — младший, вздыхая, закатывает глаза, но понимает, что оттягивать ещё больше уже не получится. \\\\\\ Ёль с улыбкой на губах пытается сделать им с мужчиной на завтрак тосты, пока тот ещё принимает душ. Они могли бы и вместе выйти, но у младшего определённо детство в попе заиграло, и он, пока Бён водил по его телу мочалкой, вновь решил убедиться в том, что тот боится щекотки. Бэкхёну понадобилось около пяти минут, чтобы оперативно вымыть Пака, потому что тот вообще не собирался, видимо, как-то принимать в этом участие, и, смачно шлепнув Чанёля напоследок по заднице, мужчина со спокойно душой выставил его из душевой кабинки. Зачёсывая влажные волосы назад, парень переводит взгляд на кофемашину, из которой вот-вот можно будет уже забирать готовые напитки, и громко ойкает от неожиданности, оказавшись вжатым телом вице-президента в кухонный гарнитур. Так задумался, что не услышал его тихих шагов. — Мило виляешь попкой, — парень замирает, чувствуя прикосновение горячих губ к своей шее, и хочет развернуться, но старший не позволяет, удерживая на месте. Невольно задерживает дыхание, когда ладонь мужчины скользит к нему под футболку и мягко оглаживает напрягшийся живот. Он не боится щекотки, это да, но тело всё равно реагирует на чужие прикосновения, покрываясь мурашками от приятных ласк. Чанёль слегка прогибается в пояснице, когда второй рукой Бён сжимает его ягодицу, и больше отклоняет голову в сторону, подставляя шею под горячие поцелуи. — Еда из доставки тебе не нравится?.. — Бён ведёт носом до уха парня и оставляет за ним короткий поцелуй. — Я не могу приготовить нам тосты? — голос слегка подводит парня, поэтому, под тихий смешок прочистив горло, он продолжает, пытаясь сделать свой тон хоть капельку недовольным. Это на самом деле очень сложно, когда любимые руки так нежно гладят, прижимая к крепкому торсу, а губы оставляют невесомые прикосновения у позвонков, но он искренне пытается. — …К т-тому же, я думал, ты знаешь, что я не люблю китайский тыквенный пирог. — Мне казалось, что я убрал его из списка меню, извини, — мужчина ставит подбородок на чужое плечо и наконец складывает руки на животе младшего в замок, поверх футболки. — Я тебе немного помешаю, ты не против? — У вас хорошее настроение, господин Бён? — игриво спрашивает Чанёль и, поняв, что пока что старший не собирается отвлекать его и провоцировать своими прикосновениями и поцелуями, продолжает аккуратно намазывать на тосты тонким слоем мягкий сыр. — Мм, прекрасное, — тихо урчит старший и, на мгновение прикоснувшись своей щекой к чужой, осторожно отстраняется, берёт приготовленный кофе и несёт его на стол. Первое время завтрак проходит в тишине, каждый думает о чём-то своём и не беспокоит другого. Чанёль, медленно пережёвывая еду, думает, что завтра уже опять на работу. Ему, конечно, безумно нравится проходить практику в «CBXX», потому что условия в компании выше всяких похвал, но почему выходные так быстро заканчиваются? Парень пытается прикинуть, во сколько ему сегодня стоит вернуться домой, чтобы и со своим мужчиной провести достаточно времени, и чтобы его мама не была слишком недовольной. Младший более чем уверен, что Бэкхён был бы не против, останься он у него сегодня с ночёвкой, но у парня с собой нет костюма, и злоупотреблять чужим гостеприимством так уж сильно не хочется. Ёль и так уже считает, что почти поселился у вице-президента, а ведь они встречаются всего ничего! «завтра должно быть очень тепло, а мне придётся искать что-то с горлом, — удручённо думает младший, пытается вспомнить содержимое своего шкафа. — блин, да я был бы даже согласен получить штраф за свою рубашку с вырезом, но тогда все увидят засосы, а это ещё один штраф …» — …Кстати, — неожиданно произносит Чанёль, привлекая внимание мужчины. — Что за система штрафов в компании такая? Откуда она появилась? — Бэкхён на мгновение вздёргивает бровь, слегка удивлённый таким вопросом, но, сделав глоток остывшего кофе, отвечает: — Это не то что бы система, скорее способ уволить ненужных работников. Но если и называть ее системой, что немного громко сказано, — уголки губ мужчины тянутся вверх от такого обозначения. — … то её внедрил в наш финансовый отдел я, и единственный, кто её использует в компании — тоже я. Немногие президенты готовы распрощаться с, как они считают, ценными сотрудниками, — губы искажает презрительная усмешка, очевидно, Бэкхён вспомнил тех, кто всё же пытался применить его «систему». — Я же считаю, что если работник действительно ценный и хочет дальше продолжать работать в компании, он не допустит получения всех пяти штрафов или сделает всё возможное, чтобы как можно скорее отработать их, если и получит. — Еын рассказала мне как-то, что ты уволил кого-то просто за принт на носках, а это немного… странно? — осторожно произносит парень. — Соглашусь, у меня не всегда бывает хорошее настроение, — снисходительная усмешка слишком быстро сменяется многозначительной ухмылкой, а глаза хитро прищуриваются. — Но ты ведь о другом хочешь узнать, верно? — Чанёль, немного смущённый, согласно кивает. Он не ожидал, что его следующий вопрос настолько очевиден, что мужчина всё поймёт, только взглянув на него. — За тот месяц ты, кажется, отработал все штрафы. Я пару раз давал тебе очень объёмную работу, помнишь? — Это когда я разбирался с финансовыми моделями? — глаза младшего округляются от удивления, а мужчина с лёгкой улыбкой на губах кивает и с интересом наблюдает за Ёлем, который, очевидно, ожидал чего-то другого. — О чём же ты думаешь, милый, когда я говорю, что тебе предстоит отработать штраф? — Чанёль уже чувствует, как у него начинают гореть уши из-за этого разговора, и не знает, куда себя деть, что сказать — слишком теряется от пристального взгляда мужчины, который, в ожидании его ответа, показательно подпирает подбородок кулаком, слегка склоняет голову набок и улыбается ему самыми кончиками губ. — Если ты хочешь проявить инициативу, как бы ты мог их отработать, не стесняйся, говори. Я выслушаю. — Не забывай, что у тебя тоже есть штраф! — лучшая защита это нападение, правда же? Только, очевидно, не в случае с Бён Бэкхёном… — Оу, — мужчина наигранно делает вид, что шокирован заявлением младшего, но уже в следующее мгновение его губы искажает сексуальная ухмылка, а в глазах мелькает недобрый огонек. — Предлагаешь мне сейчас его отработать? — Блять, Бэкхён, — повержено скулит, потому что как на такого вице-президента вообще можно адекватно реагировать? Мужчина невозмутимо пожимает плечом, мол, что я такого сказал, и возвращается к завтраку. Чанёль, стараясь игнорировать собственное смущение и бешено бьющееся сердце, следует примеру старшего и откусывает от своего тоста, пытается сосредоточиться на еде, но до самого конца, пока они не встают из-за стола, не может прекратить бросать в его сторону короткие нечитаемые взгляды. Когда до прихода женщин из клининг-компании остаётся совсем немного времени, Чанёль предлагает Бёну пойти погулять вместе на улицу, чтобы не мешать тем прибираться. Мужчина совершенно не против, и вскоре они уже неспеша идут к ближайшему парку по залитой светом почти безлюдной улице. Ёль, идя близко к старшему, пару раз фотографирует впереди бегущего Монрёна, которого за поводок держит Бэкхён, и недовольно цокает, когда замечает, что получилось размыто. — Ты за всё это время ещё не налюбовался на него, что ли? — мужчина видит, как куксится его парень, удаляя неудачные фото, и совершенно не смотрит перед собой. — Чанёль, а если упадешь? — Ты же рядом, — мгновенно отзывается младший, по-прежнему не отрываясь от телефона. Он не замечает, как на губах Бёна появляется лёгкая улыбка — продолжает почти слепо идти вперёд, уверенный, что в случае чего мужчина ему поможет или предупредит о препятствии. Вскоре Чанёль чувствует аккуратное прикосновение чужой ладони к своему запястью, отрывается, наконец, от телефона, чтобы оглядеться, что не так и где опасность, но впереди как была пустая аллея, так и осталась. — Что-то не так? — Бэкхён переплетает их пальцы, слегка сжимая и поворачивает голову к озадаченному парню. — Помнишь, перед моей командировкой ты очень сильно хотел погулять, но уже было поздно? — младший с трудом что-то такое припоминает и с заминкой кивает, не отрицая, что такого не могло быть. — Сейчас мы с тобой впервые вместе гуляем, как нормальные люди в отношениях, а ты смотришь только в свой телефон и на Монрёна. Тебе неловко со мной? — Что? — Чанёль едва рот от удивления не открывает, спотыкается на ровном месте и чуть не наворачивается, но мужчина вовремя успевает придержать его за руку, не давая упасть. — Ох… спасибо, — благодарно лепечет, прикладывая свободную руку к сердцу, чтобы оно поскорее угомонилось и перестало так выпрыгивать из груди, второй крепко сжимает чужую ладонь. Бён криво улыбается, как бы говоря, что это всё из-за телефона и чужой невнимательности. Отпустив ладонь парня, он только вновь начинает идти вперёд, как за рукав его толстовки тут же цепляется Пак, останавливая. — Бэкхён, с чего бы мне должно быть неловко с тобой, мм? Мужчина через плечо кидает на парня холодный ничего не выражающий взгляд: он что, сам не понимает, что сделал не так? По заломленным бровям и виноватому взгляду младшего становится понятно, что да, он реально не понимает. Подавив тяжёлый вздох, Бэкхён поворачивается всем телом к парню и, стараясь звучать менее обвиняюще, произносит: — За первые двадцать минут, что мы с тобой прошли, ты ни разу не попытался взять меня за руку или элементарно посмотреть в мою сторону, а ещё ты соблюдал какую-то непонятную дистанцию почти в метр, будто мы не знакомы. Если бы я не подтянул тебя ближе, ты бы так и продолжал идти, верно? — парень виновато лепечет извинения, он не думал, что старший видит это так. Он хочет опустить голову, потому что прямой взгляд Бёна морально слишком давит, но, закусив изнутри щеку, он не позволяет себе такой роскоши. — Спасибо, что на другую улицу не перешёл ещё, — иронизирует Бэкхён, но всё равно старается выглядеть более сдержанным, не хочет показывать, что эта ситуация его действительно настолько задела, хотя младшему и так это понятно. Парень видит, что чужое тело сильно напряжено, несмотря на то, что Бэкхён надел его безразмерную толстовку, проигнорировав весь свой гардероб. Неожиданно проскочившая мысль, что мужчине крайне идёт его одежда, заставляет Чанёля на мгновение улыбнуться, что не ускользает от внимательного взгляда старшего. Красноречиво поджав губы, тот мрачнеет ещё больше, потому что ситуация между ними сейчас явно не предрасполагает к улыбкам. — Я не настолько тактильный человек, поэтому не брал тебя за руку, — объясняет Чанёль и в который раз убеждается, что для его мужчины прикосновения очень важны. — И расстояние было между нами не метр, не ври, — парень несильно шлёпает Бёна по предплечью и тут же об этом жалеет, потому что предположение, что так получится разбавить возникшее между ними напряжение, мгновенно спотыкается о ледяной взгляд потемневших глаз старшего. — …Ты же знаешь, что хоть сейчас общество и стало более толерантным… всё равно многим не нравятся однополые отношения… и вот, я соблюдал приемлемую дистанцию, чтобы избежать кривых взглядов и ненужного к нам внимания. Прости, если тебя это задело, я не хотел… Пока Бэкхён обдумывает слова младшего, попутно вновь возвращая себе душевное спокойствие, никто из них не обращает внимания на корги, который от скуки обходит пару раз вокруг их ног и в конце, как приличный пёс, садится рядышком, слегка натянув поводок. — Улица почти пустая, Чанёль, и на самом деле людям чаще всего наплевать, кто с кем встречается и ходит за руку. В конце концов, я бы не стал молча выслушивать чьи-то претензии по поводу наших отношений. — Не думаю, что в принципе найдётся настолько смелый человек, решивший тебе что-то высказать с претензией, — несколько напряжённо смеётся младший, неуверенный, что к месту попытался пошутить, но когда видит, что чужие уголки губ слегка приподнимаются в подобии улыбки, наконец чувствует, что начинает успокаиваться. Даже дышать становится легче. Сделав полшага навстречу к своему мужчине и оказавшись вплотную к нему, Ёль осторожно касается его лба своим и смущённо улыбается; находит ладонь Бэкхёна своей и крепко сжимает чужие пальцы. — Но пупсика я фотографировал, потому что у него действительно забавная попка, а не потому что я пытался как-то проигнорировать тебя. — Он обмотал наши ноги поводком, наверное, желая, чтобы мы упали… такой ли он пупсик на самом деле? — отчего-то шепчет мужчина, обжигая своим дыханием губы Чанёля. Но если парень боялся идти слишком близко, то о поцелуях на улице уж точно пока что остаётся только мечтать. Возможно, когда-нибудь… Младший, будто почувствовав чужие намерения, отстраняется с лёгкой виноватой улыбкой и перешагивает через поводок, лежащий на земле. Следом за ним перешагивает Бён, и они возобновляют свой прогулочный темп. В этот раз идут почти касаясь друг друга плечами, а их пальцы то и дело невесомо задевают друг друга. Первым не выдерживает Пак. — Ты же не тактильный человек, — беззлобно язвит вице-президент, когда чувствует, что пальцы Ёля привычно переплетаются с его, образуя замок, и лишь крепче сжимает их в своей ладони. — Но для тебя же это важно, — легко отвечает Чанёль, да и он ведь не говорил, что ему неприятно прикасаться к Бэкхёну, ему, напротив, нравится абсолютно всё, что связано со старшим. Просто… для него прикосновения не так важны, как для мужчины. — И, кстати… почему ты надел мою толстовку? — А ты мою почему? — Не переводи стрелки, — ворчит парень, покрываясь румянцем. У Бёна в квартире где-то лежит ещё одна его толстовка, но надевать свою, когда можно одолжить у своего мужчины — кощунство. — Думаю, у нас одна причина. Пока они идут до парка, Чанёль несколько раз едва не отпускает чужую руку, когда замечает на горизонте редких прохожих, но буквально в последний момент всегда успевает произнести про себя словно мантру, что всё хорошо, что никому нет до них никакого дела. Также расслабиться и отвлечься помогает Бэкхён — ненавязчиво оглаживает чужие напряжённые костяшки большим пальцем и ровным голосом, полным тепла, произносит, когда незнакомцы проходят мимо них, что парень молодец. Ёль почти перестаёт нервничать, только когда они уже подходят непосредственно к арке, за которой расположен огромный парк. Заполненный кучей людей парк. Поняв чужое замешательство, мужчина говорит, что людей обычно много только у входа, и им просто нужно ещё немного пройтись, чтобы оказаться в глубине парка, куда действительно люди заходят чаще всего по чистой случайности, загулявшись. Чанёль согласно кивает и, заприметив одну из ближайших к ним аллей, тут же направляется в её сторону, утягивая Бёна за собой. Чем дальше они заходят вглубь, тем реже встречаются люди. Ёль отпускает ладонь старшего и подзывает к себе Монрёна, чтобы отцепить от его ошейника поводок — всё равно он далеко не уйдёт. — Тут так тихо, — оглядываясь по сторонам, произносит Чанёль. Он не помнит, когда в последний раз выбирался с кем-то погулять в парк. — Будто мы в лес уехали. — Можем как-нибудь пикник на природе устроить, — предлагает Бэкхён, тоже наслаждаясь тишиной. Сейчас, совсем медленно шагая вперёд, чтобы запечатлеть в памяти красоту природы, мужчина чувствует, будто они связаны с Ёлем какими-то эфемерными нитями и чувствами. Сейчас, уйдя подальше от всех людей и оставшись практически наедине, они словно поймали собственную волну, и присутствие друг друга рядом ощущается таким… естественным? Боже, Бэкхён большую часть жизни морщился и презрительно хмыкал, когда кто-то при нём говорил о родственных душах, а что теперь? Готов мысленно извиниться за каждый подобный случай, потому что и не предполагал когда-нибудь встретить такого парня, как Чанёль, который неосознанно меняет его восприятие к некоторым моментам. — О-о, планируешь наше будущее свидание? — предвкушающе улыбается парень, несильно тычет старшего локтем в бок и рефлекторно отскакивает чуть в сторону, на случай если мужчина решит его ущипнуть или шлёпнуть в ответ. Бэкхён красноречиво вздёргивает одну бровь на такое игривое поведение младшего и даёт понять своим спокойным видом, что он совершенно не собирался как-то отвечать на чужую шалость. — Я часто думаю о том, куда мы можем вместе сходить, чтобы обоим при этом было интересно, — Ёль чувствует, что ещё немного, и его лицо треснет от улыбки. — Но мой выбор всё время останавливается на ресторанах, потому что раньше я такими вопросами не задавался. — Ну, в кино бы я не рискнул ещё раз идти с тобой, — наигранно-задумчиво тянет парень и тут же фыркает от смеха, заметив возмущённый взгляд вице-президента. — На ужастик так точно, — отсмеявшись, смягчается парень и, приблизившись к мужчине, коротко клюёт его в щеку. — Ты как-то говорил, что иногда играешь в гольф… — Ты бы хотел сыграть в гольф? — искренне удивляется Бэкхён, но младший тут же качает головой. — Ты про теннис пытаешься вспомнить? — парень бьёт кулаком по ладони и, радостно улыбаясь, кивает. — Странное место для свидания ты, конечно, выбираешь, милый. — Зато ты не заснёшь, — иронизирует парень, совершенно не ожидая, что мужчина за это его смачно шлёпнет по попе. — Бэкхён! По итогу на теннисный корт они договариваются сходить в пятницу, потому что только на этот день после работы у обоих пока что нет никаких планов. Точнее, у Бэкхёна-то есть, он ходит в спортзал три раза в неделю, и в пятницу в том числе, но когда парень ему об этом напомнил, тот отмахнулся, сказав, что теннис это тоже вид спорта и он может перенести свою тренировку на другой день. В скором времени мужчина получает сообщение, что уборка в квартире закончена, и предлагает Чанёлю возвращаться. Но всё оказывается не так просто, потому что поймать вредного корги, который к тому же успел проголодаться и по-своему озвереть — задача не из лёгких. Бэкхён, присев на корточки и протянув руки вперёд, елейным голосом подзывает к себе Монрёна, но тот его откровенно игнорирует, продолжая бродить среди деревьев. Когда голос мужчины становится жёстче, корги впервые удосуживает их с парнем долгим взглядом и гордой походкой направляется к ним. Чтобы ускользнуть из чужих рук в последний момент, пока Бён не успел пристегнуть поводок к его ошейнику. — На диету посажу, — после этой угрозы Монрён уже не особо сопротивляется и как ни в чём не бывало подходит к ногам мужчины, мило виляя хвостиком. Пак, наблюдавший за всем этим противостоянием, не может прекратить улыбаться, потому что это было слишком забавно, и только Бэкхён поднимается на ноги, как младший оказывается рядом с мужчиной и с готовностью вкладывает свою ладонь в чужую, переплетая их пальцы. \\\\\\\ Когда Чанёль первым переступает порог квартиры, он сразу замечает, что везде всё настолько вылизано, что едва ли не слепит глаза. Запах очистительных средств ощущается слабо, потому что везде открыты окна на проветривание, а по коридору и вовсе гуляет сквозняк. Парень снимает кроссовки и, обернувшись через плечо на старшего, смущённо признаётся в том, что неожиданно пришло в его голову: — Мне немного неловко, что они могли понять по беспорядку в спальне, чем мы с тобой занимались ночью. Пусть те женщины, что убирают квартиру Бёна, и видели его, когда мужчина был в командировке, об уровне их отношений они могли только догадываться. А скомканное и где-то запачканное постельное бельё явно должно было натолкнуть их на очевидные выводы. Это немного напрягает. Бэкхён, отпустив Монрёна с поводка и также сняв обувь, подходит к застывшему парню и аккуратно кладёт свою ладонь между чужих лопаток, вырывая того из потока собственных мыслей. Мужчина, улыбаясь кончиками губ, слегка подталкивает парня в сторону ванной, потому что вымыть руки после прогулки — первая необходимость, и попутно заверяет Ёля, что нет ничего такого в том, что уборщицы могли понять, какого рода отношения их связывают. — Я буду очень рад, если они наконец поймут, что меня не интересует женский пол, — вице-президент выглядит таким спокойным и невозмутимым, что Чанёль невольно тоже перестаёт так сильно драматизировать насчёт этого в своей голове. Удивительно, как мужчина одним своим присутствием может устаканить бурю противоречивых чувств в нём. — Может, хоть теперь они осознают, что всё это время зазря тратили время, распинаясь передо мной о достоинствах своих дочерей. Чанёль перестаёт намыливать руки, поднимает голову, озадаченно хмурясь, и в отражении зеркала встречается с насмешливым взглядом старшего. — Как они нетактично поступали, — неодобрительно цокает языком и, прокрутив в голове слова мужчины ещё раз, удивленно спрашивает: — Ты что, раньше к себе не приглашал никого из своих… бывших? — Было пару раз, — отвечает Бэкхён, стряхивая лишнюю воду с рук над раковиной, а парень сразу идёт за полотенцем. — Но чаще всего это происходило из-за неудачно сложившихся обстоятельств, когда я был вынужден их впустить в свою квартиру. Чанёль вешает полотенце на крючок и, бросив через плечо короткий взгляд на мужчину, идёт в спальню, чтобы переодеться. Из слов старшего следует, что он не любит, когда кто-то посторонний находится на его территории. Он вообще, если так подумать, очень отстаивает свои личные границы, которые Ёль в компании периодически нарушает, влетая в кабинет без разрешения. Как неудобно получается. В спальне, как и ожидалось, идеальный порядок, и парень искренне хочет надеяться, что уборщицы не акцентировали особого внимания на бардаке, что тут был до этого. Надеясь, что его щёки не покраснели, Пак проходит до шкафа с одеждой и достаёт оттуда свою любимую бёновскую футболку и его же чёрные спортивные шорты, доходящие ему почти до колен. Бэкхён встаёт рядом, касаясь своим плечом чужого, и тоже быстро находит для себя то, во что собирается переодеться. — А… когда я пришёл к тебе в первый раз, — осторожно начинает Чанёль, попутно стягивая через голову толстовку, отойдя ближе к кровати. — Ну, даже во второй, тебе тоже было некомфортно? Бэкхён, готовый уже надеть свою домашнюю футболку, останавливается и поднимает заинтересованный взгляд на младшего, который так же стоит в одних джинсах. — Не сравнивай эти ситуации. Тебя я пригласил намеренно, чтобы предложить начать отношения, и, следовательно, был готов осознанно впустить в свою квартиру, а мои бывшие в большинстве своём как-то изворачивались, чтобы оказаться здесь. Кому понравится, когда нарушают его границы? — Извини, что иногда врываюсь в твой кабинет, — надев светло-голубую футболку, раскаянно произносит Чанёль и принимается за джинсы. — Ты и выходишь из него иногда без разрешения, — усмехнувшись, напоминает старший, отчего парню совсем неловко становится. Он чувствует себя теперь ещё более виноватым, поэтому, наспех натянув шорты, чуть нервно начинает складывать свою одежду, чтобы затем отложить её в сторону. — Чанёль, — парень поворачивается к позвавшему его мужчине, выглядит по-прежнему словно провинившийся щенок. Бэкхён обходит кровать, встаёт в полушаге от парня и мягко треплет его по волосам, из-за чего некоторые светлые пряди падают тому на лоб. — Я никому и никогда не разрешу входить или выходить из моего кабинета без разрешения, потому что я так хочу. Это мои правила, и за их нарушение последует штраф, выговор или сразу увольнение — тут уже какое настроение у меня будет. По коже бегут мурашки от такого непреклонного тона, который никак не состыковывается в голове младшего с лёгкой улыбкой, растянувшейся в конце на чужих губах. Бён умеет впечатлять. Хочется спросить, смог ли бы мужчина уволить его когда-нибудь за такую, казалось бы, мелочь, но язык не поворачивается и элементарно не хватает смелости, потому что отдалённо он понимает, что Бэкхён бы смог. — Выключай режим господина Бёна, — натянуто улыбается парень, несильно шлёпая ладонью старшего по предплечью, чтобы разрядить атмосферу между ними. Хотя её накал чувствует только Ёль, потому что сам себя же и накрутил. — Скоро должен начаться фильм, помнишь? Нужно успеть приготовить попкорн. Мужчина скептично выгибает бровь на такую очевидную смену темы, но решает, что если Чанёль захочет, он поделится с ним своими мыслями. А как показывает практика, он действительно ими делится, когда понимает, что это важно сделать. Не то что бы сейчас такой важный случай, но парень явно озадачен его ответом, и Бэкхён не понимает, почему. Пока готовится сладкий попкорн, парень говорит Бёну, что после просмотра фильма уедет домой. Как бы парню не хотелось уезжать, он понимает, что уже буквально прописался в чужой квартире и почти не появляется у себя дома, из-за чего наверняка отношения с мамой успели подпортиться. Да и одежды у него с собой для работы нет, поэтому в любом случае придётся уезжать. Бэкхён в ответ говорит, что тогда отвезёт его вечером, полностью игнорируя слова младшего о том, что это будет лишним, он вызовет себе такси. Когда они смотрят старый американский фильм, с удобством устроившись на диване с попкорном — правда, старший довольно быстро ставит свою миску на пол, чтобы не просыпать, потому что тот оказался слишком сытным, — Чанёль потихоньку болтает своими ногами, перекинув их через чужие, и почти не следит за сюжетом, любуясь своим мужчиной. Мимика старшего, который пытается вникнуть в сюжет, куда интереснее, хотя Бён только и делает, что едва заметно хмурится, когда ему что-то не нравится или непонятно; прищуривается, когда пытается разглядеть что-то на заднем плане поподробнее, и криво усмехается, кода кто-то из героев отпускает чёрные шутки. Но Паку нравится абсолютно всё, и он в бессчётный раз невольно задаётся вопросом, почему такой превосходный мужчина выбрал для отношений именно его, и реально ли всё то, что между ними происходит? «мне, наверное, было бы легче поверить, что всё происходящее между нами — плод моей разбушевавшейся фантазии, и скоро я проснусь» В один из моментов, когда шутка в фильме настолько хороша, что Бэкхён почти даже смеётся с неё, он поворачивается к младшему, чтобы убедиться, что и тот её не пропустил, но натыкается на чужой отсутствующий взгляд, направленный куда-то сквозь его тело. Миска с почти доеденными попкорном стоит на подлокотнике дивана за плечом Ёля, поэтому, уверенный, что она не опрокинется, Бён тормошит своего парня по ноге, перекинутой через его собственные, и тот, сразу придя в себя и явно не рассчитав силы, неожиданно подаётся вперёд, быстро меняя своё положение, и наваливается на опешившего мужчину сверху, обнимая. — Ой, — смущённо лепечет Чанёль, смотря в удивлённые глаза старшего, с которым он едва не столкнулся носами, опрокинув того так резко на спину. — Всё в порядке? — обеспокоенно спрашивает мужчина и кладёт свои ладони на поясницу парня, не позволяя тому отстраниться, не объяснив свой неожиданный порыв. — Да, конечно, — младший закусывает губу, предательски краснея под таким внимательным взглядом вице-президента. — Просто… ты такой потрясающий. Мне до сих пор иногда не верится, что такой мужчина, как ты, смог заинтересоваться мной. — Глупый, — мягко смеётся Бэкхён и вновь треплет парня по мягким волосам, из-за чего тот едва заметно морщится, и целует Пака в подбородок. — Кто из нас и потрясающий, так это ты, — старший поправляет беспорядок на чужой голове, который сам же и устроил, и уже целует Чанёля в губы, чувствуя слабый карамельный привкус от попкорна. Думает, что Ёль его так искренне любит, что это порой в его голове как раз таки и не укладывается. Фильм оказывается забыт обоими на продолжительное время, и отрываются они друг от друга только из-за внезапного звонка младшему, который от неожиданности едва не прокусывает чужую губу. Парень виновато заламывает брови, отстраняется от Бэкхёна, садясь между его ног, и, изловчившись, дотягивается до надрывающегося телефона, который валялся в самом углу дивана. Старший невольно напрягается, когда видит, что его парень в пару мгновений сереет и с лёгким испугом смотрит на входящий вызов. — Э-это Сехун… по видеосвязи, — еле выговаривает Чанёль, беспомощно переводя взгляд с телефона на мужчину и обратно. — Чёрт возьми… — Ответь, всё будет хорошо, — Бён очень старается, чтобы его голос звучал ровно, но он сам озадачен внезапным развитием событий, к которым был совершенно не готов. Да и вряд ли смог бы подготовиться морально, предупреди его о таком кто-то заранее. — Держи камеру поближе к лицу, и он не поймет, что ты не дома. Ну же, Чанёль, Сехун тебя из-под земли достанет, так что лучше ответь. — В кого он, интересно, такой, — беззлобно огрызается парень и, сев по-человечески, откинувшись на мягкую спинку дивана, он, испытывая ужасное волнение, отвечает на вызов. — П-привет… — Наконец-то! — раздаётся голос Сехуна, а изображение с ним появляется только спустя какое-то время. — Я уже почти состариться успел! Оу, как близко… — друг, очевидно, сонный, растирает ладонями лицо, зевает, никого не смущаясь, во весь рот и поправляет съехавший с сплеча белоснежный халат. У него телефон стоит, опираясь на что-то, так что видно и самого парня, и безоблачное небо за ним. Чанёль предполагает, что тот сидит на балконе номера. — Прости, — виновато тянет Ёль, держа телефон так, что друг кроме его лица больше почти ничего не может увидеть. Краем глаза младший замечает, что Бэкхён собирается уйти, чтобы не мешать парням разговаривать, но Пак успевает в последний момент схватить того за край футболки, притягивая обратно на диван. Мужчина понимает его без слов и устраивается рядом, сохраняя небольшое расстояние, чтобы ненароком не попасть в кадр. По телевизору всё ещё идёт фильм, который они начинали смотреть, но прервались, и сейчас уже нет смысла вникать в сюжет. Чанёль, не отрываясь от разговора с другом и внешне себя вообще никак не выдав, невозмутимо находит свободной рукой ладонь старшего и крепко сжимает её в своей. Так спокойнее. — … Родители тут каждый день ворчат на меня, почему я к восьми утра всё никак не могу проснуться, мол, как ты в универ и на работу встаёшь, — Сехун закатывает глаза. — А они ведь не знают, что я так ни разу вовремя и не пришёл ни на учебу, ни тем более к этому лоху в компанию, — Пак начинает жалеть, что остановил Бэкхёна, потому что друг сейчас определённо может наговорить много лишнего. И ведь не скажешь ему осторожнее выбирать слова, потому что его сейчас крайне заинтересованно слушает собственный дядя, хотя и пытается сделать вид, что нет. Чанёль, расцепив их руки, легонько хлопает старшего по бедру, как бы говоря, чтобы тот шёл, как изначально и планировал, но Бён лишь перехватывает его ладонь, вновь переплетая их пальцы, и остаётся сидеть на месте. Когда Ёль думает, что тогда он уйдет в другую комнату, старший сжимает его ладонь чуть сильнее, давая понять, что они продолжат так сидеть до конца. Боже, какой стыд. Прости, Сехун. — Как тебе в принципе отдых? — стараясь не звучать обречённо, спрашивает Чанёль, смирившись, что после завершения разговора он будет ходить весь красный ближайшие пару часов. Потому что испанский стыд. — Блин, знаешь, бывало и лучше, — друг взлохмачивает свои рыжие волосы, кидает быстрый взгляд куда-то поверх телефона, а затем неожиданно широко улыбается Ёлю. — Но иностранки здесь такие красивые, просто вау! Я вчера оставил своих и улизнул на вечеринку, так там познакомился с двумя такими аху… Чанёль выключает звук, заливаясь краской. Он бы хотел сейчас повернуть голову в сторону Бэкхёна, потому что ему любопытно знать, как он сейчас выглядит и какие эмоции отражаются на его лице, но смелости даже на короткий взгляд не хватает. Мужчина явно сейчас узнает племянника с немного… другой стороны. Стороны, которую обычно не показывают родственникам. Пак понимает, о чём говорит его друг, читая буквально по губам очевидные словосочетания, и прибавляет на свой страх и риск громкость, ровно в тот момент, когда О задаёт вопрос: — Как работа у дяди в компании? Твой роман с тем мужиком набирает обороты? — Чанёль буквально не знает, куда себя деть, краснеет до корней волос и, кажется, чувствует, что вот-вот пар из ушей повалит. — Чанёль, ты покраснел? Что-то не так? — парень искренне хочет закричать, что да, блин, всё не так, но держится и лишь скупо кивает, внутри обливаясь слезами, что не дал мужчине уйти, когда тот этого хотел. Разумеется, сейчас он предпочтёт послушать о том, что говорит племянник. — Ты… не один сейчас, да? — очередной кивок и проскальзывает призрачная капля надежды, что друг сейчас одумается. — Знакомь нас, я готов. «твою налево» — Эм, он сейчас занят, и я не думаю, что это хорошая идея. — Ты у него, да? Дай хотя бы посмотреть на мужчину, покорившего твоё сердце. — Н-не стоит, — почти что блеет Чанёль, от напряжения со всей силы сжимая ладонь Бэкхёна. — Ты заставляешь меня думать, что он либо преступно красив, либо настолько стар, что ты его стесняешься. Но я в любом случае тебя поддержу, слышишь? Показывай своего папочку. — Твою мать, — обречённо стонет Чанёль и всё-таки поворачивает голову к Бэкхёну, который выглядит вообще непоколебимо, но на деле пребывает в прострации. В его голове крутятся мысли, что когда Сехун вернётся, он непременно выдерет его за безалаберное отношение к учёбе и работе, оттаскает за уши за случайные половые связи, и он лишь немного сжалится, если окажется, что тот брал с собой презервативы и пользовался ими. Хотя пару лекций о безопасном сексе он ему всё же тоже расскажет и заставит повторять до тех пор, пока на подкорке не выжжется. И, боже, кто его так выражаться вообще учил? А если Наён нахватается от старшего брата?! Бэкхён позаботится, чтобы племянник в таком случае долго не мог сидеть на своей заднице, вечно пребывающей в поисках приключений. — Он рядом сейчас? Ух, прости там, если что! — Сехун тоже слегка краснеет, что немного удивительно и уже совершенно не вовремя. Только Ёль хочет сказать, что мужчины рядом нет, но говорить о многом всё равно не стоит, как его прерывает неожиданный лай Монрёна. — У вас там собака? Ты у него в гостях? Корги, которого обычно не растолкаешь, чтобы он поиграл, сейчас, очевидно, услышав голос своего хозяина, активно кружит у ног Чанёля, то лая, то поскуливая, пытаясь привлечь к себе внимание. — Да, он обычно тихий, не знаю, что на него сейчас нашло, — парень смотрит на обеспокоенного корги, и его сердце невольно сжимается. Бэкхён, молча поняв, что от него ждут, отпускает ладонь младшего и придвигается на край дивана, протягивая руки к Монрёну, чтобы погладить того и почесать за ушком, пока Сехун начинает рассказывать о своем домашнем питомце. Чанёль с удовольствием слушает о том, как его друг возился с корги, когда тот был ещё активным и непоседливым щенком, искренне умиляясь каждой истории. — Блин, я теперь осознал, насколько сильно я скучаю по Монрёну, и вот что мне делать, а? — тоскливо вздыхает парень, на мгновение надувая губы. — Нужно будет привезти ему какую-нибудь игрушку отсюда или вкусняшку… он так любит кушать. Надеюсь, дядя о нём хорошо заботится, и он не похудеет за эти две недели. И… ох, теперь я хочу пересмотреть фото с ним, Чанёль, что ваша собака наделала своим лаем! — Пак виновато улыбается, удивлённый, что его друг, пару минут назад рассказывающий о горячих местных девушках, внезапно загрустил о своём питомце. Это странно, но мило. — Кстати, — Бэкхён, успокоивший корги поглаживаниями, возвращается в прежнее положение рядом со своим парнем, вновь берёт того за руку. — Я видел, что у тебя появилась новая публикация в инстаграме. Если не принимаешь мою подписку, то хотя бы заскринь, что там, будь добр, — Чанёль неожиданно дергается, едва не роняя телефон из затёкшей руки, когда чувствует руку старшего, скользнувшую ему под футболку; другой он по-прежнему сжимает его ладонь. — Я выложил фото с Еын, которое тебе вчера отправлял, — парень старается держаться невозмутимо, но игнорировать чужую руку, ласково гладящую и иногда сжимающую его бок, капельку сложно. Только сейчас младший замечает, что Бён сидит к нему гораздо ближе, чем в самом начале разговора с О, и, праведно возмутившись этому, несильно пихает мужчину плечом, чтобы тот отстранился. — В моём инстаграме нет ничего интересного. И… ты что, следишь за закрытым аккаунтом? Сехун замечает потуги друга, нервно дёргающегося в сторону, и не может не посмеяться с этого, ведь очевидно, что тот сейчас борется со своим мужиком. Блин, и почему он его не показывает? — Я бы этого не делал, не будь ты таким, — недовольно цокает языком Сехун, закатывая глаза, потому что Ёль какой-то слишком скрытный. Только он хочет ему об этом сказать, устав наблюдать на противоборством двух влюблённых, как сам дёргается от неожиданно хлопнувшей двери на балкон. — Мама! — Чанёль перестает пытаться сбросить с себя руку мужчины, переводит взгляд на друга, который, чуть виновато улыбаясь, о чём-то разговаривает со своей мамой, и когда та, очевидно, уходит, вновь обращается к Паку. — Ну что ж, не шалите там, дети… А я пошёл завтракать, пока-пока, — парень энергично машет ладонью, прощаясь. — Ты сам ещё ребенок, — закатывая глаза, неожиданно произносит Бэкхён в сторону, но в образовавшейся тишине это выходит довольно громко и отчётливо. Мужчина поднимает взгляд на замершего Чанёля в его руках, который выглядит неестественно побледневшим и испуганным, а затем переводит взгляд на выключенный телефон в его ладони. — Он… услышал? — Не знаю, — севшим голосом, потому что он действительно не может понять, услышал Бёна друг или нет. А если и услышал, то понял, что это его дядя, или нет? — Он вроде бы сбросил сразу, как закончил говорить, но блин, — Чанёль прикрывает глаза, прижимаясь к старшему ближе. — Это ужасно. Я не уверен, что он не услышал. Как-то так выходит, что Пак задерживается у Бэкхёна до позднего вечера, хотя изначально планировал уехать домой почти сразу после просмотра фильма. Но, так как все пошло в принципе не по плану, им требуется некоторое время, чтобы обсудить произошедшую ситуацию с звонком Сехуна. К чему-то определённому они не приходят, но Бёну хотя бы удается успокоить младшего и заверить его, что Хун ничего не слышал, потому что иначе бы уже писал и звонил самому мужчине, чтобы убедиться, что ему не послышалось. \\\\\ В понедельник, как и ожидалось, стоит удушающая жара. Чанёль едва не сварился по пути до компании, пока ехал на такси — и из-за температуры, и из-за сообщений Сехуна, вновь начитавшегося каких-то статей высокого рейтинга для отчаянных домохозяек. Ехать на заднем сидении такси и читать о том, как правильно делать минет, чтобы мужчина вас потом до конца своих дней на руках носил — предел мечтаний же. Пак искренне пытался откреститься от этой темы, но друг, проявляя свойственную ему настойчивость, быстро пресёк чужие попытки перевести тему. Сообщением, после которого Ёль покорно ехал и вникал в то, как правильно отсасывать, было: «Тебе же наверняка было до одури приятно, когда твои бывшие тебе делали минет? Неужели ты не хочешь, чтобы и твой мужчина испытал то же самое?». Вышел Чанёль из такси у компании таким же красным, насколько просвещённым в горловом минете. Хочется ли ему теперь попробовать? Несомненно, ведь перспектива доставить Бэкхёну удовольствие очень привлекает. Только вот как теперь к мужчине подступиться с таким предложением? В лоб о таком явно не скажешь, может, стоит остаться у старшего сегодня на ночь и устроить сюрприз? Чанёль невольно фыркает от смеха, представляя ошарашенное лицо мужчины, когда тот поймет его замысел, но быстро берёт себя в руки, успокаиваясь, потому что… неподходящее место и время для таких размышлений. //// Сейчас Пак сидит в приёмной Еын, помогая той с документацией. Весь стол девушки завален бумагой, и она уже устала сетовать на то, что было бы гораздо проще наконец перейти полностью на электронный вид документации. Чанёль кидает быстрый взгляд на настенные часы и тяжело вздыхает, понимая, что они с Ким уже три часа тут бьются, скоро обед, а конца совершенно не видно, потому что после сортировки, нужно будет относить их по разным отделам, ждать, когда их там проверят, подпишут и направят ещё к кому-нибудь для справки. — Всё, не могу! Господи, какая же жара, — тяжело вздыхает Еын, откидывая от себя документы, что до этого держала в руках, и обмахивает лицо ладонями, надеясь, что это хоть как-то поможет. Через неделю в её приёмной должны установить новый кондиционер, и она этому безумно рада, но всё чаще думает, что банально не доживёт до этого счастливого момента. Девушка, выразительно вздохнув, переводит взгляд на Чанёля, и в который раз недоумевает, сочувственно кривя губы, за что тот так решил себя наказать сегодня — мало того, что надел чёрную рубашку, так ещё и застегнул её на все пуговицы. — Я даже побоюсь предположить, почему вы сегодня с господином Бёном так одеты… Шалунишки. — Хорошая сегодня погода, — младший никак не реагирует на игривое замечание девушки, потому что старается сосредоточиться на документах, но то и дело его передёргивает из-за того, как неприятно тонкая ткань рубашки липнет к спине. Он всеми силами старается это игнорировать, думая, что будь он сейчас в одной из своих светлых (почти полупрозрачных) рубашек с вырезами, которые порой нервируют Бэкхёна, он бы так не мучался. Но он прекрасно знает, что и сам мужчина сейчас в аналогичной с ним ситуации — наверняка тоже хочет переодеть свою водолазку на что-то более лёгкое, — и парню становится от этого морально легче. Обещает себе впредь так усердно не оставлять засосы на чужой шее и Бёну такого не позволять. Пробегается взглядом по ровным строчкам, понимает, что ничего не понимает, и с таким же тяжёлым вздохом, как Еын пару минут назад, откладывает всё в сторону, откидываясь на спинку стула. — Да-а, для свиданий подходит, — мечтательно улыбается девушка и с явным намёком играет бровями, отчего Чанёль всё же слегка смущается и спешит отмахнуться от неё. — После того, как Сочжун узнал, что мы ходили с тобой на игру в субботу, он впервые за долгое время позвал меня на свидание, — подавшись вперёд, доверительно шепчет Еын, а её скулы покрываются лёгким румянцем. — Я так рада! — А до этого что ему мешало позвать тебя на свидание? — Ну, он обычно возвращается с работы позже меня, поэтому, конечно же, в первую очередь он хочет отдохнуть, — чуть помедлив, отвечает Ким с явной горечью, но всё равно пытается натянуто улыбнуться младшему, когда замечает сочувствие в его взгляде. — Мы уже третий год вместе, думаю, нормально, что вся романтика отошла на второй план. Сейчас у нас немного другие приоритеты: я уже понемногу занимаюсь организацией свадьбы, когда немного работы в компании, а Сочжун сосредоточен на реализации себя в работе и уделяет этому почти всё своё время. — Почему ты одна занимаешься организацией свадьбы? И разве до неё ещё не три месяца? — парень слабо представляет, насколько сложно заниматься организацией свадьбы, поэтому не понимает, зачем готовиться настолько заранее. — Ты не подумай, что я в каждую свободную минуту езжу в поисках тарелок и нужных салфеток для сервировки стола, — смеётся Еын, осознав, что Ёль не имеет и малейшего представления об организации торжеств. — За меня почти всё сделает агентство, от меня мало что требуется на самом-то деле. И Сожчун сказал, что я могу организовать всё на свой вкус, он в этом тоже особо не разбирается, поэтому, — притворно тяжело вздыхает Ким. — Всё легло на мои хрупкие плечи. — Если нужна будет помощь в чём-то несложном, то у тебя есть мой номер, — подмигивает парень, и ещё пару минут они с Ким просто разговаривают на отвлечённые темы, чтобы разгрузить мозги и потом с новыми силами ринуться в эту непросветную пучину документации. За пару минут до начала обеда Чанёль получает сообщение от вице-президента с предложением съездить в какой-то ресторан. Парень, нервно усмехнувшись, отвечает, что его и столовая в компании устраивает. В ходе неожиданного спора, где Бён убеждал, что ничего не случится, если они съездят пообедать в ресторан, а младший настаивал, что это будет явно лишним, победил, как ни странно, Пак. Еын с понимаем кивает, когда парень говорит, что сегодня ему компанию составит Бэкхён, и игриво бросает, чтобы те вели себя прилично и не привлекали к себе особого внимания. Покраснев, Чанёль через плечо бурчит, что они никогда не привлекают к себе внимания (во всяком случае не стремятся), и прежде чем девушка успевает произнести «вообще нет!», оперативно выскальзывает в коридор, быстро прикрывая за собой дверь. Идти рядом с Бэкхёном по компании, бросая друг на друга лишь украдкой короткие взгляды и не имея возможности свободно прикоснуться, взять за руку друг друга, очень непривычно. Они идут абсолютно молча, потому что старший явно недоволен тем, что поддался на уговоры пообедать в компании. Когда с ним кто-то здоровается, он неизменно прожигает побеспокоившего его человека убийственным взглядом и лишь коротко кивает, доводя бедных сотрудников до лёгкого ступора. — Ты слишком давишь на людей, — шепотом замечает Чанёль, когда они уже почти подходят к столовой. Мужчина бросает на парня тяжелый взгляд от которого тот едва не спотыкается на ровном месте и хмыкает, когда Ёль неловко краснеет из-за этого, делая вид, что ничего не было. — Я сегодня впервые за долгое время уволил сразу троих сотрудников подряд. Не знаю, как только раньше не замечал таких придурков у себя под носом. Парень решает не развивать эту тему, потому что аура вице-президента ощутимо сильно давит, а ненароком попасть под горячую руку он совершенно не хочет. Когда под многочисленные удивлённые взгляды работников компании они садятся вместе за стол на четверых, Чанёль удивляется, как от него один пепел не остаётся, потому что большинство направленных на него взглядов — враждебные и откровенно неприязненные, в то время как на его мужчину — восхищенные и вожделеющие. Это раздражает. — Останешься сегодня у меня? — Чанёль поднимает взгляд на старшего, на лице которого не отражается ни одной эмоции, потому что ему тоже не особо нравится обедать под взглядами малознакомых людей, и лишь кивает, радуясь, что тот предложил это сам. Вице-президент слегка расслабляется и на короткий миг улыбается Паку кончиками губ. Это даже отдалённо нельзя назвать нормальной улыбкой, но сердце младшего начинает учащённо биться, потому что теперь атмосфера между ними сглаживается и уже нет былого напряжения, заставляющего сидеть вытянувшись по струнке. — Я, кстати, посмотрел сегодня погоду на пятницу, — мужчина заинтересованно кивает, показывая, что внимательно слушает. — Будет немного облачно и не так жарко, как сегодня, — Ёль счастливо улыбается, уже предвкушая их свидание, и вице-президент не может не улыбнуться в ответ, видя, в каком искреннем нетерпении находится его мальчик. — Учтите, господин Бён, что я достаточно хорошо играю, и вам придётся очень постараться, чтобы выиграть у меня, — понизив голос до шёпота, игриво произносит Чанёль, чем порядком удивляет мужчину, но тот не успевает никак отреагировать, потому что неожиданно у их стола появляется незваный гость. — Здравствуйте, господин Бён, я скрашу ваш обед своей компанией, — абсолютно невинно и почти что на распев произносит Еын, ставя свой поднос на стол и устраивается рядом с Чанёлем. Парень, не ожидавший появления девушки, удивлённо на неё смотрит, недоумевая, а Бэкхён и вовсе едва заметно хмурится. Ким, стойко игнорируя их взгляды и мысленно успокаивая себя, что это всё во благо, манерно раскладывает на коленях салфетку, чтобы не запачкать светлые брюки, и ненавязчиво наклоняется к уху парня. — От вас исходят такие флюиды любви, что сложно, на самом деле не догадаться, что вы состоите в отношениях. Вице-президент хмурится ещё больше от вида того, как Еын шепчет его парню что-то на ухо, а тот, краснея, отвечает ей что-то так же шепотом. Эй, вы не вдвоем за столом сидите, вообще-то! Посмеявшись над чем-то своим, Ким с парнем отстраняются друг от друга на приемлемое расстояние, и если девушка принимается за еду, то Чанёль одними губами просит у старшего прощения и заискивающе улыбается ему до тех пор, пока тот не перестаёт сверлить его взглядом. Только парень собирается уже доесть свой обед со спокойной душой, как в кармане брюк начинает вибрировать телефон. Обречённо вздохнув, что сегодня никак не получается нормально поесть, Ёль смотрит, что это вызов от мамы, и, извинившись, встаёт из-за стола, чтобы уйти в место потише. В принципе, Бэкхён и Еын ведь давно работают вместе, так что явно не заскучают, пока его не будет. Ким продолжает спокойно кушать и пытается ненароком не подавиться едой, пока вице-президент прожигает её взглядом, так и говорящим, какого чёрта она к ним села. Вообще, у них действительно довольно тёплые и доверительные рабочие отношения, поэтому девушка без какого-либо труда смотрит чуть в сторону, игнорируя своего начальника. Она за годы работы на Бёна испытала на себе все его взгляды, и её уже ничем, собственно, не удивишь. Неожиданно внимание обоих привлекает шум неподалеку, и повернувшись на него, они наблюдают поистине романтичную картину: какой-то мужчина придерживает за талию женщину, крепко прижимая к себе, а у их ног валяется опрокинутый поднос с едой. Кажется, она поскользнулась, а он уберёг её от падения. — Ах, — взволнованно выдыхает Еын, впиваясь взглядом в смущённую женщину, которая тихо лепечет слова благодарности своему спасителю. — Боюсь представить, как у неё сейчас сердце бьется! Боже, это же прямо как в дорамах! — Она просто упала на рядом стоящего мужчину, какая еще дорама? — скептично выгибает бровь Бэкхён, не понимая, отчего там у женщины должно сердце биться по-другому. От неловкости за свою неуклюжесть? — Господин Бён, вы совсем неромантичный, — делает замечание Еын, праведно хмурясь, на что Бэкхён лишь коротко пожимает плечом, мол, какой есть. — Разве вам не приятно знать, что у кого-то, кто вам симпатичен, сердце заходится в бешеном ритме от ваших мимолётных знаков внимания? Обычно в такие моменты кто-то краснеет, смущённо отводит взгляд или вовсе бессвязно что-то лепечет. Господин Бён, у вас же не так давно сорвалось свидание, следовательно, вы с кем-то встречаетесь, — просто чудеса дедукции, да и только. — Неужели вы не замечали такого за своей половинкой? Когда Чанёль возвращается, он находит немного странным царящее спокойствие между Бэкхёном и Ким. Они же не могли поспорить или поругаться, пока его не было? — Извините, что долго. Я что-то пропустил?   Еын с Бёном молча переглядываются между собой и отрицательно мотают головой. Ёль озадачен таким поведением старших и подозрительно щурится, потому что от него явно что-то скрывают, но те ненавязчиво уводят тему разговора в сегодняшний завал на работе, и парню ничего не остаётся, кроме как ждать возможности поговорить с кем-то из них наедине. \\\\\ — О чём вы говорили с Еын, пока меня не было? Чанёль с мужчиной направляются в кабинет, потому что перерыв вот-вот закончится, а они ещё ни разу не оставались за сегодня одни. Мысли о том, что он не такой тактильный человек, как старший, покинули голову Ёля ещё во время обеда, потому что смотреть на чужие широкие плечи и крепкую грудь, обтянутые светлой тканью водолазки, и не иметь возможности свободно прикоснуться так, как того хотел бы парень — чистое издевательство. — Хочешь знать? — вкрадчиво спрашивает Бэкхён, обернувшись на младшего через плечо. Пока он открывает дверь в свой кабинет, парень сзади с сомнением тянет, что не так уж ему и интересно. Мужчина хмыкает, первым заходя внутрь. Ёль, следуя сразу за мужчиной, только хочет закрыть в кабинет дверь, как старший круто разворачивается в его сторону и, сжав в кулаке ткань чужой рубашки на груди, резче, чем планировал, притягивает младшего к себе. У Чанёля земля из-под ног уходит, когда он чувствует чужое горячее дыхание на своём подбородке, а от вида откровенной усмешки в потемневших глазах его и вовсе ведёт. Он невольно кладет руки на плечи мужчине, чуть нервно их сжимает, но не отталкивает. Осознание, что дверь в кабинет за его спиной полностью открыта, а они стоят прямо по центру, не скрываясь — будоражит и разносит по крови адреналин, заставляя сердце учащённо биться. — Чанёль, — почти урчит мужчина в поджавшиеся губы своего парня и свободной рукой ведёт по его талии вниз и крепко, до резкого нервного вдоха, сжимает чужое бедро. Рукой, сжимающей ткань рубашки, он чувствует, как быстро бьётся сердце его парня, и действительно чувствует огромное удовлетворение от того, что именно он вызывает такую реакцию у Ёля. — …Ты такой впечатлительный. Тяжело сглотнув, Чанёль пропускает фразу старшего мимо ушей, потому что его терпение уже подходит к концу. Вице-президент на мгновение убирает руку с бедра парня, чтобы дотянуться до двери и захлопнуть её, отрезая их от возможности быть застигнутыми какими-то сотрудниками, и наконец сокращает те жалкие миллиметры, что разделяли их, требовательно сминая чужие губы. Пак тихонечко стонет, отвечая на такой собственнический поцелуй, а в голове слишком отчетливо всплывают образы их первого секса, ещё больше будоража и окутывая лёгким возбуждением. Хотя если Бэкхён не прекратит так мять его ягодицу и вжимать в свой пах, то лёгким оно будет очень недолго. Парень не помнит, кто из них отстранился первым, но сделать это было действительно сложно. Чтобы отдышаться и успокоиться, обоим понадобилось несколько минут, потому что заниматься сексом на рабочем месте в их планы точно не входило. Ёль, конечно, соврет, если скажет, что не косился в сторону белоснежного дивана своего мужчины, который, кстати, довольно удобный, но… господи прости, Бэкхён совсем из него извращенца такими темпами сделает! До конца рабочего дня они пересекаются ещё всего лишь дважды и в присутствии посторонних, но абсолютно каждый раз парень заливается краской и прикусывает нижнюю губу, пытаясь справиться со своими чувствами, пока вице-президент так многозначительного на него смотрит, усмехаясь своим мыслям.

***

Бэкхён уже лежит в кровати и что-то печатает в телефоне, когда парень возвращается из ванной. Он по своему обыкновению провёл там как-то слишком много времени, на деле же размышляя, как стоит подступиться к мужчине с предложением о минете, которое не даёт ему покоя весь день. Каждый раз, когда ему этим вечером представлялся идеальный момент, чтобы спросить у мужчины, не против ли тот, Чанёль забывал все слова напрочь и не мог выдавить из себя и звука. Но сейчас, приведя чувства в порядок под прохладным душем, он почти не сомневается, что вот сейчас-то точно предложит старшему сделать ему минет! Убрав упавшие на лоб светлые пряди назад, младший как и всегда проскальзывает на своё место под одеялом, ничем не выдавая своей мелкой нервозности, которая, как бы он ни старался, всё равно не проходит. Чуть-чуть успокаивает мысль, что если он всё-таки не решится, — ну, мало ли, язык не захочет слушаться опять, — Бэкхён никогда не узнает о его потугах совершить этот подвиг, и они просто уснут. В таком случае никто ничего не потеряет, значит, сегодня просто не судьба. Парень поворачивается на бок и подпирает голову ладонью, чтобы было удобнее наблюдать за сонным мужчиной, который уже почти откровенно спит, но всё равно продолжает кому-то что-то печатать. Чанёль, чтобы хоть как-то сдвинуться с мёртвой точки, спрашивает, кто ему пишет. — Хичоль, — коротко отвечает Бэкхён с лёгкой улыбкой на губах и, видимо, поставив точку в разговоре, выключает телефон и откладывает его в сторону на прикроватную тумбочку. — Я выключаю свет, хорошо? — Да, конечно, — говорит быстрее, чему успевает сообразить, что вообще произнёс это своим ртом. Только младший хочет сказать, что нет, у него ещё есть одно маленькое дельце, как комната погружается в темноту, а мужчина устраивается на спине, укрываясь одеялом и готовясь в любой момент уснуть. — …Хичоль, это который твой бывший? «пак чанёль, ты другое собирался сказать!» Около минуты от старшего нет никакого ответа, и парень уже хочет огорченно вздохнуть, что ни на шаг не приблизился к своей цели, так ещё и Бэкхён уснул, как тот всё же отвечает: — Да, — младший пододвигается ближе к мужчине и одной рукой обнимает его поперёк туловища под одеялом. — … Он написал, что скоро вернётся сюда из Китая и хочет встретиться, — пока старший ещё что-то тихо рассказывает о своём первом парне, Чанёль вовсю ластится к нему и даже пару раз коротко целует в плечо. — …Милый, ты что-то хочешь? «я смогу, в этом нет ничего сложного!» Парень откидывает в сторону одеяло, укрывавшее их, и в одно мгновение седлает чужие бёдра. Бэкхён повторяет сонным голосом свой вопрос и кладёт ладони на талию парня, слегка сжимая. Он не понимает, что тот задумал, но и гадать на этот счёт особо не хочет, потому что мечтает только о том, как бы сейчас уснуть. — Расслабься, я просто хочу кое-что попробовать, — парень чрезмерно рад, что в комнате сейчас полумрак и его раскрасневшегося лица не видно. Так создаётся хотя бы видимость, что он уверен в своих действиях, когда на самом деле то и дело нервно облизывает губы и привычно прикусывает нижнюю, чтобы не так сильно нервничать от предвкушения. Чанёль на мгновение наклоняется к лицу мужчины, чтобы коротко поцеловать, а затем убирает с себя его руки и проезжается своими ягодицами по чужим бедрам, устраиваясь чуть пониже. Когда Бён чувствует первое прикосновение чужих пальцев к своему животу, он мгновенно напрягается и хмурится, ожидая, что младший вновь начнёт его щекотать, но вскоре поглаживания сменяются аккуратными прикосновениями тёплых губ, заставляя мужчину теряться в догадках, боясь даже в мыслях предположить, что Ёль собрался там пробовать. Тем временем Пак спускается поцелуями ниже, прикусывает тазовую кость, а ладонями проводит по чужим бедрам, стягивая вниз бельё. — Чанёль, что ты собрался делать?.. — севшим голосом произносит Бэкхён и облизывает пересохшие из-за тяжёлого дыхания губы. — Штраф хочу отработать, — абсолютно невинно, но в противовес вышибая искры из карих глаз мужчины, когда первый раз проводит языком по начавшему твердеть члену. Сон покидает старшего мгновенно. — Ты уверен?.. У Чанёля опыта в минетах нет, от слова совсем, но благодаря утренним наставлениям Сехуна он теперь слишком хочет доставить Бэкхёну удовольствие, чтобы оттягивать такой момент. Парень обхватывает горячую плоть ладонью у основания, с лёгким нажимом проводит большим пальцем по особо выпирающей венке и обхватывает губами увлажнившуюся головку. Чувствует, как в его волосы зарывается ладонь мужчины, короткие ногти царапают затылок и едва надавливает на него, заставляя опуститься чуть ниже. До обострившегося слуха Ёля долетают рванные выдохи, и с каждой секундой он начинает действовать всё смелее, понимая, что если это и не лучший минет в жизни Бёна, то он хотя бы доставляет ему сейчас удовольствие. Смыкая губы плотнее и вбирая твёрдую плоть постепенно всё глубже, Чанёль уже почти не ощущает слегка солоноватый привкус чужой смазки из-за обилия выделившейся слюны. Наверное, это единственное, что он не учёл, и сейчас слегка теряется из-за этого. Когда к тихим стонам мужчины добавляются пошлые хлюпанья, Пак, думая, что делает что-то не так, хочет отстраниться, но ладонь Бэкхёна по-прежнему надавливает на затылок и не даёт этого сделать. Когда вязкая слюна уже начинает стекать по подбородку, младший приподнимает голову насколько это вообще возможно из-за чужой ладони и осторожно сглатывает, из-за чего давление на члене возрастает, и Бён рефлекторно толкается бедрами вверх. — Чанёль, блять, прости… — парень чуть отстраняется, чтобы восстановить сбившееся дыхание, но водить рукой по чужому члену не прекращает. Обведя головку большим пальцем, Ёль вновь обхватывает её губами и, расслабляя горло, пытается взять глубже. Когда бёдра Бэкхёна вновь начинают подаваться навстречу, пусть тот и пытается это контролировать, парень понимает, что мужчина приближается к оргазму. Плотнее обхватив ствол губами, Пак начинает быстрее сосать, опять чувствуя, как много слюны скапливается во рту. В момент, когда старший уже готов вот-вот кончить, Чанёль, максимально расслабляя горло, сглатывает и впервые вбирает на всю длину, прикасаясь на пару мгновений кончиком носа к коротким волосам на пахе Бёна. Когда чужая сперма с собственной слюной заполняют весь рот, парень невольно давится, проглатывая всё, и, смаргивая с ресниц выступившую влагу, выпускает изо рта ослабевший член. Выпрямляется, сидя на чужих бёдрах, и, не скрывая довольной улыбки, смотрит на своего мужчину, который пытается справиться со сбившимся дыханием и отойти от оргазма. У обоих глаза давно адаптировались к полумраку в комнате и поэтому, видя, как Бён из-под полуприкрытых век прожигает его взглядом, Чанёль, сохраняя с ним зрительный контакт, по-блядски облизывает припухшие губы. — Милый, я обошёлся бы и простым «спокойной ночи», — голос хриплый, соблазнительно глубокий. Бэкхён приподнимает бёдра, чтобы натянуть хипсы обратно, и садится, оказываясь почти нос к носу с младшим. Парень мгновенно присаживается ближе, чтобы мужчине было удобнее сидеть, и, проведя ладонями по широким плечам к шее, скрещивает руки за чужой спиной, грудью наваливаясь на старшего. Бён обнимает парня в ответ, всё ещё находится под впечатлением от его поступка. — Как ты? — Это я должен спрашивать, — негромко отвечает Чанёль, чувствуя полное удовлетворение, что смог доставить своему мужчине удовольствие, а сейчас греется в его объятиях. — Прекрасно, для первого раза, Чанёль, это очень хорошо, — парень, довольный похвалой, что-то тихо урчит мужчине в ответ и ластится, потираясь своей щекой о чужую. Бэкхён пытается чуть отстраниться, желая поцеловать Ёля, но тот, стоит ему приблизиться, поджимает губы и отворачивается. — Я сейчас почищу зубы, и тогда ты меня поцелуешь, хорошо? — в сторону произносит парень, потому что мужчина всё равно пытается дотянуться до его губ, но стоит тому спустя пару мгновений всё же смиренно отступить и согласиться, как Пак тут же слезает с чужих ног и спешит в ванную. Откуда в нём только столько энергии в первом часу? Чанёль, честно говоря, думал, что когда вернётся в спальню, вице-президент уже будет спать, но тот, сместившись к изголовью кровати, действительно его ждал. Это заставляет всё в груди сжаться от любви к мужчине и переполняющего счастья, и оказаться рядом, наваливаясь сверху, неприлично быстро. — Целуй, — в нетерпении шепчет парень, и Бэкхён целует. Притягивает к себе ближе, положив руку на затылок Ёля, и требовательно сминает чужие губы до лёгкого дискомфорта. Младший от удовольствия едва не стонет, пытается себя контролировать, потому что помнит, что мужчина очень хочет спать и сейчас держится только ради него. Поэтому, пока Бён не против и позволяет, парень берёт всё и наслаждается, целуя любимые губы. Постепенно поцелуй становится менее напористым, более чувственным и размеренным. Паузы, чтобы отдышаться, становятся длиннее и в какой-то момент оба решают, что достаточно — смотрят друг другу в глаза, соприкасаясь лбами и восстанавливают дыхание. Ладони Бэкхёна гладят поясницу парня, задрав его футболку, и иногда ощутимо сжимают бока. — Сладких снов, — усмехается Чанёль в чужие губы и, наконец, слезает с мужчины, устраиваясь рядом. Старший хмыкает, опускаясь на подушку, и накрывает их одеялом, одной рукой притягивая к себе Ёля почти вплотную. — Будет жарко, — бурчит, но не отстраняется. Уже на грани сна Бэкхён думает, что когда проснётся, непременно разбудит младшего таким же «добрым утром», как было его «спокойной ночи».