Левый берег

Время приближается к девяти утра, назначенное время для консультации давно прошло, а научного руководителя всё ещё нет. Сидеть одному в пустой аудитории немного угнетает, но окончательно заскучать Чанёлю не дают сообщения от Сехуна, который опять не спит, увлечённо рассказывая об экскурсии, на которую они с семьёй поедут уже через несколько часов. Друг неизменно каждый день скидывает ему кучу фотографий и неважно, смазанные те или нет, О всегда остаётся на связи и пишет ему при любом удобном случае. Ёль обычно старается отвечать сразу, потому что боится потом элементарно об этом не вспомнить, но в принципе друг не обижается, если тот отвечает только вечером — помнит, что тот вообще-то работает сейчас, в отличие от него. Сехун, как ни странно, за весь их долгий разговор ни словом не обмолвился о том, сделал ли вчера Чанёль минет своему мужчине. Не то чтобы парень желал поделиться подробностями своей половой жизни, но он находит странным, что О не спрашивает его об этом. Неужто стесняется? Хотя навряд ли человек, который назвал «незнакомого» мужчину папочкой, может стесняться такой и вообще любой другой темы.

Бэкхён, 09:03 «Как проходит консультация? Скоро заканчиваешь?»

Ёль расплывается в улыбке, переходит в диалог со старшим и набирает ему, что научного руководителя по-прежнему нет, он уже отсидел себе попу на жёстком стуле и хочет поскорее приехать в компанию.

Бэкхён, 09:07 «Ты можешь ехать домой после консультации, если сильно устанешь»

«Я подумаю, но обычно такие встречи не длятся долго» Разумеется, он не будет думать, а сразу отправится в компанию. Чанёль ещё сидит в аудитории и ждёт чуда только потому, что у него замечательное настроение благодаря своему мужчине. Он искренне не ожидал, что Бэкхён его разбудит крышесносным минетом, а в конце ещё и «с добрым утром, милый» промурлычет, словно ничего особенного не произошло и он его разбудил привычным поцелуем в мягкую щёку. От одного воспоминания о том, как он, весь раскрасневшийся, немного сонный и с тяжёлым дыханием, срывающимся с пересохших губ, лежал под Бёном, парень чувствует растекающееся тепло по телу и лёгкое возбуждение. До дрожи в пальцах хочется оказаться рядом с мужчиной и поцеловать его, провести по крепким мышцам ладонью, услышать ласковый шёпот на ушко… «твою мать…» — мысленно скулит Чанёль, прикладываясь лбом о прохладную поверхность парты, за которой он сейчас сидит. — «как он мог спутать все мои мысли с утра пораньше, а. вот приеду в компанию и предъявлю ему, какого чёрта он такой ахуенный. да, так и скажу» — Прошу прощения за задержку, — в аудиторию влетает взрослый мужчина, чем пугает задумавшегося парня, слишком резко вырывая того из состояния анабиоза. — Неожиданно вызвали на совет. Долго ждёшь? Пак следит, как мужчина, может, лет на пять-семь старше Бэкхёна, чуть нервно проходит до своего рабочего стола, заваленного какими-то бумагами, и устало опускается в передвижное кресло, отчего-то прижимая кожаный портфель к груди. — Больше часа, — парень с любопытством следит, как его научный руководитель переводит дыхание, попутно включая ноутбук на столе. — Извини, — мужчине искренне жаль, что так получилось, поэтому он старается как можно быстрее прибраться на своём столе, чтобы было приятнее работать. — Как продвигается работа над дипломом? Давай флешку, — Чанёль с готовностью передаёт её мужчине, а внутренне молится, чтобы то, что он садился за работу всего дважды, было не так очевидно. В воскресенье, вернувшись от вице-президента, он до двух часов сидел над дипломом, в поту пытаясь разобраться, что к чему, и вроде бы даже преуспел, но потом неожиданно почувствовал сильную усталость и решил не сопротивляться, перебравшись на удобную кровать и сладко уснув. — …Ну, титульный лист хороший. Ждать почти час, чтобы твою работу за минуту забраковали и выставили за дверь — предел мечтаний любого дипломника. Научный руководитель, конечно, попытался направить вектор чужих размышлений в нужное русло, но Ёль всё равно не особо его понял, а переспрашивать банально не захотел. О следующей встрече они также договариваться пока не стали, решив согласовать это чуть позже. Вообще, оба вели себя так, будто у них впереди ещё куча времени, а сроки вовсе не горят. Младший повторял про себя словно мантру слово «обойдётся» и мыслями уже пребывал в кабинете Бэкхёна, попой находясь на сидении такси. Рабочий день в компании пролетает незаметно, потому что работы у Чанёля сегодня немного и выполняет он её в кабинете вице-президента, расположившись с ноутбуком на диване. Парень, конечно, неприлично часто отвлекается, подолгу залипая на Бёна, но работу тем не менее выполняет хорошо и в конце получает не просто одобрительное «молодец», но и сбитое дыхание с припухшими губами от долгих поцелуев, а ещё, кажется, пару синяков от крепкой хватки на своих бёдрах. \\\\\ Когда Ёль с мужчиной заходят в квартиру старшего, парень из последних сил терпит, чтобы не кинуть на пол огромный пакет с продуктами, из-за которого он уже не чувствует собственные ладони. Стиснув зубы, парень аккуратно отпускает покупки и облегчённо выдыхает, что это наконец закончилось. Потирая ладони с глубокими отпечатками от пластикового пакета, ручки которого так ужасно врезались ему в кожу, он оборачивается на мужчину, желая убедиться, что не один пострадал, но Бён совершенно не выглядит как человек, которому было сложно нести тяжеленный пакет в одной руке — абсолютно невозмутимое выражение лица, он даже малость не хмурится. Если вспомнить, старший даже успел приобнять парня на пару мгновений свободной рукой, когда они поднимались в лифте, но Чанёль был слишком сосредоточен на том, чтобы не уронить свой пакет, чтобы как-то среагировать ещё и на непринуждённые жесты внимания от своего мужчины. Ёль поджимает губы, негодуя, почему он такой слабенький, но в то же мгновение вспоминает, что старший, в отличие от него, ходит в спортзал три раза в неделю, и немного успокаивается от этого факта, переключая внимание на корги, вышедшего их встретить. Монрён вальяжно проплывает мимо протянувшего к нему руки парня, заинтересованно обнюхивает все пакеты, с точностью определяя, в каком находится мясо, а в каком корм для него, и, разумеется, отдаёт предпочтение первому, начиная кружиться у пакета, который принёс вице-президент. «он слишком жесток с тем, кто так бережно гладит ему животик и подкармливает, когда бэкхён не видит» — Я разложу пакеты, а ты можешь пока что переодеться, — Бэкхён, действительно не чувствуя дискомфорта, с лёгкостью поднимает оба пакета с продуктами и уходит на кухню, пока младший провожает его взглядом, крайне впечатлённый чужой силой. На мужчине сегодня надета белоснежная футболка с короткими рукавами без всяких излишеств в виде различных принтов, и Пак не может оторвать взгляда от того, как красиво напрягаются чужие мускулы, пока тот несёт эту тяжесть на кухню так, словно она вообще ничего не весит. Быстро переодевшись, парень идёт на кухню, где застаёт мужчину за внимательным изучением состава хлопьев для завтрака, которые Ёль закинул в корзину просто потому, что захотел. Как и ещё парочку вкусняшек. — Когда ты только успел? — парень подходит к старшему, критично разглядывающему далеко не самую полезную еду, и обнимает того за пояс, укладывая голову на чужое плечо. Немного неудобно из-за разницы в росте, но ничего, терпимо. — Это вкусно, не прожигай еду таким взглядом. — Хочешь с гастритом поздороваться? — Ты видел, чтобы я часто ел что-то вредное? — мужчина и правда не может такого припомнить, кроме, пожалуй, попкорна и газировки, но если и этим не увлекаться, то всё должно быть в порядке. — То-то же, — довольно тянет Ёль, когда вице-президент в итоге отрицательно мотает головой, и помогает разложить оставшиеся продукты. После ужина Чанёль просит у Бэкхёна ноутбук, чтобы немного поработать над своим дипломом, потому что пока он чувствует этот запал и желание, понимает, что упускать такой момент ни в коем случае нельзя. Старший предлагает парню разместиться в спальне для гостей, потому что там и тихо, и рабочий стол удобный стоит, но Пак отмахивается и с комфортом устраивается рядом с мужчиной на диване в гостиной, сложив по-турецки ноги. Включённый телевизор ему ни разу не мешает что-то печатать не отвлекаясь, и мужчина искренне этим удивлён и впечатлён, но всё равно громкость делает гораздо тише обычного и старается никак не мешать Ёлю. Где-то через полчаса Бёну слегка надоедает просто сидеть, контролируя каждый свой вздох, — хотя младший бы никак не отреагировал, даже начни он с кем-то по телефону разговаривать у него над ухом, — и он решает, что парню пора бы сделать перерыв. — Ты не устал? — голос после долгого молчания выходит хриплым, и Чанёль вздрагивает от неожиданности, поворачивается на мгновение к мужчине, хочет ответить, но вдруг бормочет себе под нос какое-то ругательство и быстро возвращается к диплому в надежде успеть записать то, что придумал… Но мысль потеряна, он не может вспомнить, что собирался написать, и от этого невольно хмурится. — Подожди немного, я сейчас… — бросает, помня, что вице-президент там что-то у него спросил, а он едва не проигнорировал. — Совсем чуть-чуть ещё. Бэкхён видит, что у парня не получается конструктивно выразить свои мысли, потому что он его прервал, но тот упорно, закусив губу, пытается что-то из себя выдавить и заметно раздражается, когда ничего так и не получается. Понимая, что это его вина и перерыв сейчас Паку действительно нужен, мужчина кладёт ладонь на чужое бедро и, едва сжимая, гладит по ноге, то и дело норовя соскользнуть к внутренней стороне. Как бы Чанёль не старался проигнорировать чужую руку, в паре сантиметров проходящую от своего паха, он через минуту сдаётся, перекладывает ноутбук с коленей на место рядом и вновь поворачивается к своему мужчине: — Чем занимаешься? — спрашивает совершенно обыденным тоном, что порядком веселит Бэкхёна, и он, также сохраняя внешне полную невозмутимость, вновь ведёт ладонью у чужого паха. — Привлекаю внимание своего парня, — доверительно шепчет старший, лукаво улыбаясь. — И как? Успешно? — пытаясь сдержать улыбку, Ёль изображает искреннюю заинтересованность; выпрямляет ноги и садится вполоборота к мужчине. — Это у тебя нужно спросить, — обронив смешок, парень какое-то время смотрит в глаза Бэкхёну, чувствует, как сердце невольно начинает биться чаще, и, в мыслях уже открестившись от своего диплома, тянется вперёд, падая в крепкие объятия. — Устал? — Дурацкий диплом, моё сопротивление его не писать слишком велико, — положив голову на чужое плечо, Чанёль, немного подумав, вытягивает губы и дует мужчине в шею, отчего тот вздрагивает и норовит отстраниться, но парень, сжав того сильнее в объятиях, прижимается к чувствительной коже сухими губами, коротко целуя. — Я хочу кофе, тебе сделать? Бён не отказывается, поэтому, быстро мазнув поцелуем по его щеке, младший уходит на кухню. Какого его удивление, когда, вернувшись в гостиную, он застаёт мужчину, задумчиво что-то печатающего на ноутбуке. Подняв на него взгляд, вице-президент улыбается и с благодарной улыбкой принимает кружку из рук Чанёля, который через пару мгновений устраивается рядом и удивлённо вздыхает, едва не опрокинув свой кофе на себя. — Т-ты чего?.. — Решил немного тебе помочь, ты же не против? — пока парень делал им кофе, Бэкхён решил посмотреть, как у того продвигается работа с дипломом и хорошо ли он с ним справляется. Пока что весь материал был максимально сырым и просто примерно накидан, и как мужчина в нём смог хоть немного разобраться — даже для него самого остаётся загадкой. Подумав, что было бы неплохо хоть чем-то помочь своему мальчику, вице-президент решил привести в порядок список литературы и оформить его по ГОСТу, потому что невольно вспомнил, как сам в студенческие годы едва волосы на себе не рвал, когда писал диплом, и оттого ужасно срывался на Хичоле, с которым уже пусть и не встречался, но всё равно поддерживал дружеское общение. Меньше всего Бэкхён хочет, чтобы Ёль также сейчас мучался с написанием диплома, поэтому думает, что сделает всё возможное, чтобы хоть немного облегчить тому работу. — Пей кофе, милый, остынет. Парень, проурчав что-то от удовольствия и благодарности, устраивает голову на чужом плече и аккуратно отпивает свой горячий напиток. Это так… необычно и странно для него: наблюдать, как его мужчина по собственной инициативе помогает ему с учёбой, просто потому что захотел. Улыбнувшись своим мыслям, Ёль приподнимает голову, чтобы коротко чмокнуть старшего в щёку, и, когда уже хочет вновь устроиться на чужом плече, слышит звук оповещения на своём телефоне, который по обыкновению лежит на противоположной стороне дивана. Бэкхён никак не реагирует на то, что его парень совершенно не знает, как поступить: продолжить удобно сидеть, прижавшись к его боку, или отстраниться и узнать, кому он там понадобился — пыхтит что-то, отпивая кофе, и косится в сторону телефона, не желая сдвигаться ни на миллиметр в его сторону. — Что ты муча… — не выдерживает спустя пару мгновений мужчина, не имея возможности сосредоточиться на работе, и поворачивает голову к младшему как раз в момент, когда тот, одной ногой, придавливая свой телефон к дивану, спокойно придвигает его к себе по обивке, не шелохнувшись при этом ни разу. — Это как? — Боже, не знаю… ногу свело, — сдавленно стонет Чанёль, утыкаясь в чужое плечо и едва не расплёскивая на ноутбук Бёна свой кофе, благо его в кружке было уже не так много. Поджав губы, парень ещё какое-то время терпит неприятные ощущения в ноге, пока те не начинают отступать. Будь он сейчас один, вёл бы себя менее сдержано: и по дивану бы ладонью побил, и выругался бы крепким словом, и, чтобы одному не мучиться, пожелал бы Хвамёну острого поноса. Хотя, наконец отстраняясь от Бэкхёна, чтобы принять нормальное сидячее положение, парень, встряхивая головой, думает, что уже бессознательно по нескольку раз на дню желает этого отчиму. Просто условный рефлекс какой-то. — Сехун написал. Мужчина коротко кивает, продолжая редактировать библиотеку дипломной работы и уже почти заканчивая с этим, потому что информации ещё не так много, как будет потом. Чанёль, между тем, ответив на сообщения друга, заинтересовано листает полученные фотографии с отдыха Сехуна, которых тот отправляет просто нереальное количество. Пак невольно даже сам начинает хотеть поехать куда-нибудь отдохнуть, но вспоминая свой страх высоты, огорчённо понимает, что ему максимум светят только пляжи своей страны, при условии, что до них можно добраться наземным транспортом. В любом другом случае ему вообще ничего не надо. — Я сохранил, — парень отвлекается на своего мужчину, благодарно ему улыбается, произнося негромкое «спасибо», и возвращается к просмотру фото, на большинстве из которых была либо природа Европы, либо селфи Сехуна на фоне этой же природы. Бэкхён откладывает в сторону выключенный ноутбук и ненавязчиво придвигается к Ёлю ближе, приятно удивляясь, когда тот не пытается отстраниться, сделав так, чтобы он ничего не увидел из чужой переписки и материалов. Напротив, парень даже слегка поворачивает свой телефон, чтобы и мужчине было удобнее видеть красивые и порой забавные фотографии своего племянника и родственников. Неожиданно Бён вспоминает то, о чём хотел спросить ещё в воскресенье, когда услышал это из разговора Сехуна и своего парня, но потом уже было не до того, как, собственно, и в понедельник. — Кстати, Чанёль, — младший выходит из диалога с другом, досмотрев всё, что тот ему сегодня отправил, и поворачивает голову к старшему, показывая, что слушает его. — Я тут вспомнил, что у тебя есть фото с Еын, не покажешь? — О, да, конечно, — парень ни на секунду не задумывается о том, а стоит ли, без лишних слов заходит в свой Инстаграм и с лёгкой улыбкой протягивает телефон с открытой фотографией Бэкхёну. — Я хотел его тебе скинуть ещё в субботу, но не решился… почему-то, — прежде, чем старший успевает взять телефон в руки, парень на мгновение отдёргивает руку обратно к себе, пряча изображение, и спешно бурчит, заливаясь румянцем. — Я получился не очень, поэтому сильно не разглядывай. Наконец принимая телефон от своего парня, Бэкхён вновь не может не отметить, с какой лёгкостью тот всё-таки это сделал — секундная заминка из-за смущения не в счёт. В современном мире телефон — достаточно личная вещь, которую вот так спокойно дают только тем, кому доверяют и в ком уверены. Однажды, где-то полтора года назад, мужчина взял телефон племянника, потому что тому неизменно кто-то написывал, чем раздражал старшего, и он всего-то хотел отключить звук, но Сехун, увидев дядю с телефоном в руках и поняв всё немного по-другому, разнервничался до красных щёк и даже повысил голос. Разумеется, Бэкхён пресёк такое поведение у родственника, прочитав тому лекцию о поведении, и только когда убедился, что тот всё понял и осознал, вернул телефон. Чанёль же абсолютно спокойно к этому относится, возможно, и вовсе не придавая технике такого большого значения, и это не может не радовать. На фото с Еын его мальчик выглядит и правда немного смешно, но больше мило. Бэкхён невольно улыбается, когда вглядывается в чужие черты лица, и думает, что хотел бы сохранить эту фотографию себе в галерею, будь на ней один Чанёль, без девушки. — Я посмотрю дальше? — парень, вновь положив голову мужчине на плечо, согласно мычит, ничего не имея против. В его Инстаграме всего пара публикаций, и ничего из ряда вон выходящего совершенно нет. Хотя… — Ой, стой… — неожиданно выпаливает Ёль, желая, чтобы мужчина кое-чего всё-таки не увидел, потому что смущает, но уже поздно. Бэкхён с искренним удивлением смотрит на самую первую публикацию своего парня в соц сети. — Ммм, милый, и когда только успел? — в голосе нет и капли недовольства, отчего Пак бесшумно выдыхает, но его щёки продолжают полыхать. Как он мог забыть об этой фотографии, которую сделал в компании дрожащими руками на какой-то скучной конференции? — Я… это ещё до твоей командировки было, — почти шепчет младший, не желая вдаваться в подробности, потому что ещё немного и он перейдёт на смущённое бульканье и удалит свой аккаунт в Инстаграме раз и навсегда. Как он вообще мог забыть, что является весьма «удачливым» человеком? На фото, которое особенно привлекло внимание Бёна, запечатлён он сам, точнее его рука на подлокотнике кресла. На чужом запястье особенно выделяются дорогостоящие часы, но больше внимания, конечно же, привлекает сама рука вице-президента: несколько выделяющихся вен на тыльной стороне ладони и то, как эстетично выглядят чужие пальцы… Чанёль не удержался и сфотографировал, и только сейчас пожалел об этом, потому что со стороны это, как ни посмотри, выглядит немного странно. — У тебя что-то вроде фетиша на руки? — парень озадаченно хлопает глазами, а потом краснеет пуще прежнего, понимая, что Бён теперь считает его извращенцем каким-то. Вместо ответа красноречиво поджимает губы и несильно пихает смеющегося с его реакции мужчину в плечо. — Милый? — спустя пару мгновений, немного успокоившись, зовёт насупившегося младшего. — У тебя в профиле есть селфи с Сехуном и Еын, а со мной нет. Не думаешь, что это необходимо срочно исправить? — А ты хочешь? — Чанёль совсем не против, но отчего-то думал, что это не в стиле мужчины, и потому даже не надеялся на такое предложение с его стороны. Вместо ответа Бэкхён включает камеру на чужом телефоне, притягивает парня за плечи поближе к себе и без всяких фильтров делает пару снимков. Затем он быстро просматривает то, что получилось, и говорит, что это немного не то, чего он хотел. И, пока Ёль не успел надумать, что он сделал что-то не так — глаза закрыл, рот открыл или ещё нечто подобное, — мужчина вновь направляет на них камеру и неожиданно для Пака целует того в мягкую и тёплую щеку, попутно делая снимок. — Удаляй, — пыхтит Чанёль, видя, как мужчина с улыбкой разглядывает получившееся фото, на котором его лицо, как он же и считает, совсем глупое и некрасивое. — Ты такой милый, когда удивляешься, — по-доброму усмехается старший и, игнорируя чужое недовольное сопение у уха, пересылает получившееся фото себе на телефон. Когда время близится к полуночи, Ёль, прижимаясь к плечу Бэкхёна щекой и уже почти засыпая, сонно произносит, на грани слышимости, что очень хочет, чтобы поскорее наступила пятница и настало их свидание. Старший в ответ негромко соглашается, сжимая свою руку на чужом боку чуть сильнее. Он тоже очень ждёт этого.

***

Чанёль чуть виновато косится на своего мужчину и, желая, чтобы тот ехал помедленнее, говорит, что не будет ничего страшного, если они припозднятся на пару минут в компанию. Старший усмехается, но скорости не сбавляет, в конце концов, он даже не превышает допустимой нормы. Он сам виноват, что, поддавшись на провокации Пака, забыл о времени и позволил им задержаться в объятиях друг друга непозволительно долго, учитывая, что на утро у него назначена встреча с гендиректором, и опаздывать на неё… нежелательно. А чтобы Ёль не нервничал и потом не чувствовал себя виноватым, мужчина разумно решает умолчать о причине своей спешки. Машин на дороге сейчас не так много, как обычно бывает, и только Бэкхён прибавляет немного скорости, потому что впереди никого нет и он может себе это позволить, как с соседней полосы, без единого намёка на сигнал поворотника, его неожиданно подрезает какой-то ублюдок на газели. — Блять, — быстро среагировав, мужчина начинает тормозить, но этого недостаточно, потому что машина впереди приближается слишком стремительно, явно не собираясь ускоряться, и Бёну ничего не остаётся, кроме как резко выкрутить руль влево, выезжая на встречную полосу, пересекая сплошную. Чанёль в страхе вжимается в спинку кресла, боится даже лишний раз вдохнуть, чувствует, как сердце камнем падает куда-то вниз. — Сукин сын, — глухо шипит мужчина, быстро обгоняя этого ублюдка, благо машина, едущая ему навстречу, ещё далеко. — Б-бэкхён?! — почти истерично вскрикивает младший, когда мужчина, выровнявшись, начинает резко тормозить, явно не переживая за сохранность своей машины и не обращая должного внимания на чужой испуг. Водитель, управляющий газелью, начинает сигналить им, но Бэкхён с полным хладнокровием неожиданно опять набирает скорость, затем вновь начиная тормозить, попутно доводя и Чанёля рядом с собой, и ублюдка в газели до нервного тика. — Боже, перестань уже! Что ты делаешь? — Он это заслужил, — Бёну стоит больших усилий взять эмоции под контроль и, вдавив педаль газа, быстро уехать вперед. Если бы парень его не одёрнул, он бы и не подумал останавливаться, продолжая провоцировать того водителя, пока не успокоился бы сам. Вплоть до самой компании они не обмениваются и словом: Ёль старается не думать о том, чем всё это могло закончиться, а мужчине просто нечего сказать, он кипит от злости. Когда Чанёль выходит из машины, его колени невольно подгибаются, пальцы дрожат, а в голове никак не укладывается произошедшее. Поджав губы, он чувствует злость на Бэкхёна, а когда тот зовёт его, привлекая внимание, смеряет старшего колким взглядом и, круто отвернувшись, уходит в компанию первым. Чувствовать злость и раздражение на мужчину очень непривычно, воспоминания невольно возвращают его в самое начало практики в компании, и даже тогда он ни разу не испытывал таких негативных эмоций по отношению к Бёну — обижался часто, не понимал происходящего, даже злился и раздражался, но это всё равно не идёт ни в какое сравнение с тем, что он испытывает сейчас после пережитого. «я успокоюсь, и тогда мы поговорим, сейчас я просто сорвусь на него» — успокаивает себя младший, стараясь глубже дышать, когда в компании каких-то незнакомых людей поднимается на свой этаж. Бэкхён решил воспользоваться другим, уже наплевав на то, что безбожно опоздал на встречу с гендиректором. \\\\\ — Ну хватит хмуриться, чего ты остальных работников пугаешь, — Чанёль лишь закатывает глаза, показывая, насколько ему плевать на мнение остальных сотрудников. — И глаза не закатывай. — Вы сами захотели моей компании, — пожав плечом, напоминает парень, отпивая уже давно остывший чай из пластикового стакана. — А я работал вообще-то. — Для начала успокойся, а потом уже работать будешь, — невозмутимо отвечает Чунмён и, стоя к младшему полубоком, скучающе смотрит на вид из панорамного окна, к которому они подошли пару минут назад. — Спрашивать, что случилось, не буду. Мне не настолько интересно копаться в чужих отношениях. Пак абсолютно не настроен сейчас разговаривать, но он не может не признать, что оценил чужое беспокойство за себя. Он, правда, не совсем уверен, делает ли это Ким по своей инициативе, или его Бэкхён попросил узнать, злится ли он до сих пор на него. Настолько задумывается, что забывается и, очевидно, перебивая мужчину, тихо спрашивает его об этом. — Я ещё не видел сегодня Бэкхёна, у него на самое утро была назначена встреча с гендиректором, и по-моему она до сих пор идёт, — Чанёль удивлённо вскидывает брови и впервые за то время, что Ким пытается его растормошить, проявляет заинтересованность. — Он тебе не сказал? — Нет, — поджав губы, произносит младший. Но даже если они опаздывали в компанию, это всё равно не повод так ездить, наплевав на безопасность! — А вы почему не с ним? — Ну, меня звали, но я бы не успел в таком случае поговорить с классной руководительницей своего сына, — совершенно обыденным тоном отвечает Ким, переводя взгляд с парня на вид родной столицы. — У вас есть сын? — младший поражён настолько, что даже рот слегка приоткрывается — мужчина видит это в отражении стекла. Чунмён находит такую реакцию весьма забавной и к собственному удивлению не раздражается на такое искреннее любопытство в чужом взгляде: повернувшись к Ёлю и легко улыбнувшись, он согласно кивает. — В-вау, а я почему-то думал, что вам нравится Еын… простите. — Так она мне действительно нравится, — мужчина уже откровенно посмеивается с чужого удивлённо вытянувшегося лица. Он не привык с кем-то откровенничать насчёт своей личной жизни, но с Чанёлем они уже вроде как не посторонние люди, поэтому решает, что может рассказать. — Я в разводе, Чанёль, уже четвёртый год, а мой сын заканчивает первый класс. — Но у Еын уже есть жених, вы, кажется, немного опоздали, — старший снисходительно хмыкает, давая понять, что этот незначительный факт его мало волнует. — Не думаю, что ваш замысел — хорошая идея, господин Ким. — Тебе не о чем беспокоиться, я не собираюсь их как-то ссорить, мы же не в детском саду, — парень, прищурившись, смотрит на Чунмёна и не верит его словам — тот явно что-то не договаривает. — Я серьёзно, Чанёль, — в этот раз глаза закатывает старший. — Просто… хочу сказать, — предельно серьёзно начинает парень и даже неосознанно выпрямляется, расправляя плечи. — Что Еын моя подруга, и я не дам вам её обидеть, и ни в коем случае не поддержу вас, если вы захотите что-то сделать против её воли, господин Ким. Чунмён удивляется тому, как неожиданно преобразился Ёль — впервые, наверное, смотрит на него сверху вниз таким безапелляционно прямым взглядом и выглядит настолько взрослым и… похожим чем-то на Бэкхёна, что впечатляет. Мужчина после сравнения этих двух улыбается и, пока младший не расценил его улыбку как-то по-своему, заверяет его, что он не монстр какой-то и обижать Еын ни в коем случае не собирается. У него свои методы. Ещё через пару минут Чанёль почти полностью отпускает ситуацию, произошедшую на дороге, потому что заместитель, находясь в хорошем расположении духа, на неуверенную просьбу парня показать своего сына с лёгкостью достаёт свой телефон и открывает галерею. Младший придвигается к мужчине ближе, так, что теперь они стоят плечом к плечу друг с другом — в любой другой ситуации оба бы подумали, что это слишком близко, но сейчас в компании друг друга им очень комфортно. В конце концов, у парня есть вице-президент, а Чунмён даже близко не гей. Будет, конечно, мало приятного, застань их в такой несколько компрометирующей позе кто-то из сотрудников, но хотя бы для самих себя их совесть будет чиста. — Он похож на вас, — парень улыбается, смотря на фотографии ребёнка, что так похож на своего отца, а Ким, переполняемый родительской гордостью, рассказывает пару забавных историй о своём сыне. Потом, стоит мужчине обмолвиться о том, что на окончание первого класса он собирается подарить ребёнку велосипед, как Чанёль в ответ делится историей о том, как родной отец учил его ездить на этом железном чуде техники. И Чунмён впервые так смеётся, что едва не роняет телефон из ладони, неожиданно чётко представив, как маленького Ёля, просто пожелав удачи и перекрестив за спиной, сталкивают с горки в надежде, что тот так быстрее поймёт принцип — крути педали, если хочешь остаться цел и невредим. Пак, вспоминая когда-то пережитый ужас, сейчас тоже не может сдержать смеха, хотя тогда и ревел в три ручья, быстро оказавшись в кустах с крапивой и репейником. — А вы… хорошо ладите, — утирая слезы, Чанёль отстраняется от плеча заместителя, о которое опёрся лбом в порыве смеха, и переводит взгляд на спокойного, крайне невозмутимого Бэкхёна, стоящего буквально в двух шагах от них. — Лучше, чем я думал, — острый взгляд пробирает парня насквозь, заставляя вытянуться словно по струнке и нервно сглотнуть, будто он где-то нашкодничал. — Конечно, — Чунмён, кажется, вообще не боясь взгляда вице-президента и его реакции на свои действия, уверенно приобнимает младшего за плечи, похлопывая. — Мы с Чанёлем быстро подружились и нашли общий язык. — Здорово, — на лице Бёна не дрогнул ни один мускул, но, окинув «друзей» многообещающим взглядом, он круто разворачивается и уходит в сторону финансового отдела, оставляя после себя напряжённую атмосферу. — Нам пиздец, — другим словом заместитель не может описать то, что их ждёт, если судить по реакции Бэкхёна на его невинный, как он считал, поступок. — Но знаешь, если бы их собрание с гендиректором прошло плохо, мы с тобой сейчас навряд ли бы вообще дышали. — Ха-ха, — закатывая глаза, язвит Ёль и лёгким постукиванием по чужой ладони намекает, что пора бы убрать с него руку. — Хотел бы я верить, что до конца рабочего дня мы с ним не пересечёмся и увидимся только когда оба будем в нормальном настроении, но, кажется, на мой телефон сейчас пришло от него сообщение. — Тебе ведь необязательно идти сейчас к нему в кабинет, скажешь потом, что не заметил, — они обмениваются взглядами и оба понимают, что в таком случае вице-президент уже не просто разозлится, а рассвирепеет, и лучше не испытывать судьбу. Может, на самом деле всё даже не так плохо, как они тут думают, кто знает. \\\\\ На свой страх и риск Чанёль уже через пару минут подходит к кабинету своего мужчины, но, чтобы постучаться, ему требуется вдвое больше времени и решительности. Этот неожиданный страх и скованность перед старшим сильно раздражают парня, он думает, что опять ведёт себя как ребёнок. Ему нечего бояться, хотя бы потому, что он ничего не сделал, а через стенку находится не монстр какой-то, а человек, с которым он встречается и которого любит. Но лучше бы парень последовал совету Чунмёна и притворился, что телефон неожиданно разрядился, чем сейчас от любой повышенной интонации Бэкхёна в страхе вжимался в спинку дивана и пытался с ним слиться к чёртовой матери. Только он зашёл к мужчине в кабинет, а тот, собственно, спокойно указал ему взглядом на диван, как старшему кто-то позвонил и в считанные секунды вывел настолько, что сейчас Ёль откровенно не знает, куда себя деть. Из обрывков фраз Бёна, когда в них проскальзывает что-то цензурное, ему удаётся понять, что кто-то крупно с чем-то налажал, а удар за это понесёт компания в виде огромных убытков. Но Чанёлю всё равно искренне жаль человека, с которым сейчас разговаривает старший, потому что такого потока ругательств он бы ни за что не вынес, будь они направлены на него. Он бы умер на месте. Смотря на напряжённую спину Бэкхёна, который стоит перед панорамным окном, парень думает, что и представить себе не мог, что когда-нибудь будет настолько бояться своего мужчину. Разве так должно быть в отношениях? Когда разговор заканчивается, Бён ещё какое-то время неподвижно стоит перед окном, приводя свои нервы в порядок. В голове младшего не проскальзывает и намёка на мысль, чтобы подойти сейчас к нему или элементарно заговорить первым. Он не уверен, что сможет заставить себя посмотреть ему в глаза, если тот к нему сейчас повернётся, так что на большее даже и не надеется. Неожиданно по всему кабинету разносится мелодия звонка телефона парня, и тот едва не седеет, краем глаза замечая, как медленно поворачивается в его сторону Бэкхён. Пальцы мелко подрагивают, ладони потеют, когда он пытается достать телефон из внутреннего кармана пиджака, а увидев, что звонит ему Сехун, Пак может поклясться, что чувствует, как у него выступает холодный пот на лбу от напряжения, готовый вот-вот стечь по вискам. «что, опять?!» — Ответь, — мужчина, сложив руки на груди, смотрит тяжёлым взглядом, но он в последнюю очередь сейчас хочет сорваться ещё и на своего парня. Видя, как младший нервно прикусывает губу, едва заметно хмурится и опасливо косится в его сторону, будто боится, что мужчина его ударит за неверное действие, Бён с силой сжимает челюсти и пытается контролировать свои жесты, тон и выражение лица ещё больше. Дожили. Собственный парень его боится. — Чанёль, всё хорошо, ты можешь ответить. Младший с сомнением смотрит на мужчину, видит, как тот пытается выглядеть спокойным — удаётся ему это не очень, честно говоря, — но всё же отвечает на вызов, перед этим негромко шепнув, что это Сехун. Вице-президент коротко кивает и отворачивается обратно к окну, чтобы окончательно успокоиться и не смущать парня своим видом. — Чанё-ёль, — голос у друга странный, Ёль вздрагивает, уже предчувствуя что-то нехорошее. — Извини, если отвлекаю, — хнычет парень. — Просто меня только сейчас оставили одного в палате, и я хочу, чтобы ты меня утешил. Пак нервно сглатывает, дёрнувшись от того, как резко в его сторону вновь поворачивается Бэкхён. В кабинете тихо, а голос у его племянника достаточно громкий, чтобы без труда слышать всё, что тот говорит. Мужчина выразительно вздёргивает бровь и поджимает губы, отрицательно мотая головой, когда Чанёль одними губами спрашивает, можно ли ему выйти. Конечно же, нельзя. — Какая палата, Сехун? — обеспокоенно спрашивает парень, намеренно понижая голос, потому что ему некомфортно, что Бён уже второй раз слушает их разговор и вообще не смущается, что это малость нетактично. — Я познакомился с классной компанией, и они предложили попрыгать с пирса. Как-то так вышло, что я прыгнул в мелкое место и немного рассёк висок. Я сейчас под обезболивающим, и меня скоро уже отпустят с родителями из местной больницы, но это такой треш, господи… — Чанёль боковым зрением замечает, как вице-президент начинает стремительно приближаться к нему, и первая мысль — вскочить и убежать, наплевав, что выглядеть будет при этом неимоверно глупо, но старший оказывается рядом слишком быстро и требовательно, но не резко, забирает телефон из его ладони, пока Сехун что-то там ещё болтает, изливая душу. — Представляешь… — Ты чем, блять, вообще думал, когда шёл куда-то с малознакомой компанией, а?! — парень прикрывает глаза, расстроенно думая, что вот, опять началось. Ёль переводит взгляд в сторону, потому что смотреть на вновь взбешённого до вздувшихся на шее вен мужчину он просто не в силах. Ему опять до жути некомфортно, и он не понимает, почему не может просто встать и уйти, чтобы не слушать чужие семейные разборки. Хотя, Сехун его лучший друг, чёрт возьми, а с Бэкхёном он встречается — по этим двум простым причинам он продолжает сидеть, периодически мелко вздрагивая и пытаясь слиться с диваном, когда на деле хочет истерично уйти, хлопнув дверью так, чтобы та сорвалась с петель. — Дядя?! — Отвечай, где находились твои мозги, О Сехун, — низко рычит Бэкхён, доводя племянника до нервного бессвязного лепета даже несмотря на разделяющее их сейчас расстояние. —Чанёль сейчас в моём кабинете и занят работой, поэтому давай, рассказывай, как ты решил себя угробить. Я очень внимательно слушаю. — Ну, дядя! Всё совсем не так… — Ты сейчас пытаешься оправдаться, я не понял? Больше повторять не буду: живо рассказывай, как ты во всё это вляпался, — мужчина, наконец, замечает состояние своего парня и пытается, правда, очень пытается дальше говорить более спокойно и сдержано. Отходит ближе к своему столу, чтобы если и начнёт снова ругаться, то хотя бы не в полушаге от Ёля. — …Если ты до конца поездки отойдешь от родителей ещё хоть раз дальше, чем на три метра, я уже буду не так мило с тобой разговаривать, понял? Дай мне с ними поговорить, кстати, — Ёль беспомощно заламывает брови, даром, что Бэкхён этого не видит, и с силой цепляется за подлокотник дивана, понимая, что совершенно не хочет находиться сейчас в кабинете и слушать, как его мужчина отчитывает взрослых людей. Но и уйти он по-прежнему не осмеливается, поэтому смиренно ждёт, когда Бэкхён выругает всех, кого можно, и сядет в своё кресло. Это происходит уже через пару минут, тянущихся, кажется, целую вечность. — Я-я… могу идти? — язык еле поворачивается, но Чанёль пытается выглядеть спокойным. Вице-президент поднимает на него тяжёлый, но уставший взгляд и просто кивает. Прежде чем он успевает произнести слова извинения за свою несдержанность, парень в мгновение вскакивает с дивана и быстро вылетает из кабинета, забив на телефон. Реакция младшего заставляет Бэкхёна почувствовать себя ещё хуже: он устало прикрывает глаза, накрывая их ладонью, а челюсти сжимаются с такой силой, что начинают ходить желваки. Да, он сорвался на работника по телефону, но лишь потому, что тот полный придурок, из-за которого компания понесёт немалые убытки, а Бёну придётся лично отчитываться перед гендиректором за чужие ошибки. Разумеется, мужчина не смог спокойно на это отреагировать, хотя в самом начале и пытался сдерживаться, потому что сзади сидел Ёль. Пугать его до трясущихся рук он совершенно не планировал и собирался извиниться сразу, как немного отошёл бы, смотря на вид из окна, но тут уже младшему позвонил его племянник. А Сехун… нет, ну это уже край безответственности! Уйти непонятно с кем развлекаться и в добавок ещё схлопотать рану! Боже, да Бэкхён же едва не поседел, когда услышал про обезболивающие и больницу, конечно, он не мог спокойно продолжать стоять в стороне. Да он никогда спокойным особо и не был… Чанёлю просто посчастливилось об этом узнать таким вот некрасивым способом. До конца рабочего дня они не пересекаются, потому что банально избегают друг друга, подбирая удобный момент, чтобы поговорить. Такого не представляется в силу огромной нерешительности Ёля встретиться с мужчиной лицом к лицу, поэтому даже телефон младшему Бэкхён передаёт через Чунмёна, который заверяет парня, что тому так остро реагировать на поведение вице-президента не стоит. Объясняет, что просто день сегодня не самый благоприятный для компании и оттого все на нервах, но Пак на это лишь скептично поднимает брови, невозмутимо продолжая собирать необходимые документы с собой, чтобы доделать некоторые моменты дома. Он ценит участие Кима и его небезразличие к тому, что происходит между ним и Бёном, но ещё больше он оценил бы возможность побыть сейчас одному, наедине со своими мыслями. «но кого вообще заботят мои желания?» — устало думает Чанёль, спускаясь в лифте в компании Чунмёна. В холле компании, недалеко от выхода, стоит Еын, переминается с ноги на ногу и часто поглядывает на наручные часы. Младший сейчас не в настроении, чтобы подходить и наигранно любезничать — он же не лицемер какой, — но Чунмён плевать хотел на чужое настроение. Увидев девушку, он сразу ненавязчиво потянул парня за собой в её сторону. Пак только собрался недовольно шикнуть на старшего, как Ким уже повернулась в их сторону и дружелюбно помахала ладошкой. — Пару минут назад попрощались, а уже опять встретились, — Чанёль, натянув улыбку, кивает и скашивает взгляд на Чунмёна, который сейчас выглядит не как влюблённый мужчина, а как абсолютно незаинтересованный в Еын человек: смотрит на неё бесстрастно, почти холодно, словно она в чём-то провинилась. Но в прочем, Ким на него и вовсе не смотрит. «это и есть его тактика? чем меньше женщину мы любим, тем больше нравимся мы ей? серьёзно?» — Ты кого-то ждёшь? Такси? — девушка отрицательно качает головой, раздражённо хмурясь и дуя губы. — Сочжун должен вот-вот меня забрать, но его всё нет… О, вспомнишь солнышко! — Еын неожиданно расплывается в улыбке, когда бросает короткий взгляд в сторону выхода из компании и только усилием воли не срывается сразу навстречу своему жениху. — Ну что ж, я пойду, а то охранники его не пропустят сюда. До завтра, Чанёль, — парню девушка дружелюбно машет ладошкой на прощание, а заместителю коротко кланяется. — Господин Ким, — и, круто развернувшись на каблуках, торопится к своему молодому человеку. Ёль с Чунмёном продолжают стоять на месте, провожая хрупкий силуэт Ким взглядом до тех пор, пока она не оказывается в объятиях Сочжина. Расстояние, отделяющее их до парочки, не даёт в полной мере оценить жениха. Высокий, брюнет, носит очки и по комплекции чем-то напоминает Чанёля, но всё издалека нормально не разглядишь. — Дрищ какой-то, — делится своим мнением старший, когда Еын наконец покидает компанию. — Он ей не подходит, — от чужого самоуверенного тона Чанёль едва заметно вздрагивает и, удивлённый, поворачивается к мужчине. В глазах Пака так и читается вопрос «а кто же ей тогда подходит?» — Явно не этот противный тип, — поморщившись, заключает Ким, не желая говорить простую истину, что подходит ей он. — Не хотел бы я вам нравиться… в романтичном плане. Вы пугаете, — откровенно признается парень, когда они выходят из компании на улицу. — Я ненамеренно, извини. Тебя подвезти? — мужчина кивает в сторону парковки, когда они спускаются с крыльца. Чанёль вежливо отказывается, низко кланяясь за проявленную заботу и внимание, внутри же содрогается от одной мысли, чтобы сесть к кому-то в машину после сегодняшней поездки с Бэкхёном. Он лучше по старинке на такси доберётся до дома, чем попытается испытать судьбу второй раз за день. — Не отказывайся, мне не сложно. Парень не понимает, как поддался на уговоры старшего и оказался в его машине, но успокаивает то, что Чунмён едет очень аккуратно, даже не пытаясь кого-то обогнать. Вице-президент же предпочитает быструю езду и сейчас, почувствовав эту разницу между мужчинами, Ёль задается вопросом, почему раньше не говорил Бэкхёну, что ему порой страшно и сердце в пятки уходит от его крутых поворотов и резких движений? Хотя, он вообще это замечал? Или любовь настолько глаза закрывала, что притупляла страх? Чанёль достаёт свой телефон, открывает диалог с Бёном и просто не знает, что делать дальше. Вырывается нервный смешок, когда он думает набрать обычное «привет», но это будет совсем неуместно после всего того, что сегодня произошло. К тому же, Бэкхён сейчас должен ехать в спортзал, так что ответит в лучшем случае часа через два-три, а парень этого не хочет. Ему нужно сейчас. Пока он тонет в сомнениях — то набирает что-то, то стирает, не зная как подступиться, — Чунмён аккуратно паркуется и кому-то звонит. Трясущимися пальцами набрав «Обязательно хорошенько отдохни, когда приедешь домой» и отправив своему мужчине, Пак оперативно выходит из диалога, блокирует телефон и шумно выдыхает, мысленно гордясь собой, что смог. Затем ему требуется буквально пара мгновений, чтобы осознать, что они приехали, — он вообще не смотрит в окна, — тараторит благодарность Киму и уже хватается за ручку, готовый выскочить на улицу, как неожиданно чужая сильная ладонь сжимается на плече, удерживая на месте. — В школу собрался? — Чанёль непонимающе хлопает глазами, наконец, рассматривая то место, куда его привёз заместитель, и возмущённо говорит, что это не его дом. Даже не близко. — Правильно, и как только догадался, — беззлобно язвит мужчина, без особого труда выдерживая на себе колкий взгляд младшего. — Прости, что не предупредил заранее, просто сын в последний момент написал, пока мы ехали, что сегодня дополнительные занятия заканчиваются раньше, чем должны были. Тут недалеко до твоего дома, быстро доедем. — Не нужно быстро ехать!.. — мужчина выразительно поднимает брови на такую резкую реакцию со стороны Пака и невольно начинает догадываться, почему тот такой нервный был с утра. — В смысле, ребёнок же в машине будет… да. Целых два, усмехаясь, думает Чунмён, но ничего не говорит: замечает, как к машине активно топает его сын, держась за лямки увесистого рюкзака. Ёль вздрагивает, когда дверь на задние места открывается и так же смачно захлопывается. Он не может похвастаться большим опытом в общении с детьми, ему всегда не особо комфортно в их присутствии, но сейчас он должен повести себя как взрослый и, наверное, первым представиться, правда? — Чжиун, поздоровайся с дядей, его зовут Пак Чанёль, — не успевает парень и рта раскрыть, как всё решает Чунмён. Ёль изворачивается на сиденье, чтобы посмотреть назад и дружелюбно улыбнуться смущённому ребёнку, чьи фото сегодня так разглядывал с утра, и, удовлетворённый нерешительным кивком в ответ, возвращается в нормальное положение. — Мы сейчас завезём дядю Чанёля домой, а затем поедем к себе, хорошо? — Вас забавляет называть меня дядей? — тихо шикает Пак и слышит согласный лепет ребёнка сзади на слова своего отца. — Ты не представляешь, насколько, — роняет смешок мужчина, выезжая на главную дорогу. Пока они едут, Чунмён интересуется у сына, как прошли уроки и занятия, не очень ли он сейчас голоден и… Чанёль при этом совершенно не чувствует себя лишним. Он также отвечает на вопросы старшего, поддерживает разговор как может, и даже успешно шутит в подходящий момент, из-за чего Чжиун сзади взрывается смехом. Просто идиллия какая-то, хотя и не сказать, что до этого парень переходил на столь тесное общение с заместителем, чтобы происходящее сейчас считалось нормой. Но теперь они действительно стали несколько ближе друг с другом, и Пак этому искренне рад. \\\\\ Вечером, в одиннадцатом часу, когда Чанёль уже клюёт носом и думает о том, как бы не промахнуться мимо кровати, упав на удобный матрас, ему звонит вице-президент. Сон немножко отступает, и, неловко перемещаясь с передвижного кресла на заправленную кровать, парень отвечает на вызов, подбирая под себя ноги. Он уже и не надеялся, что мужчина ему ответит, а тем более позвонит. — Привет, извини, я только сейчас увидел твоё сообщение, — младший крепко зажмуривает глаза, наконец слыша такой спокойный, но сильно уставший голос Бэкхёна. — Я тебя не отвлекаю? — на фоне парень различает тихий скулёж Монрёна, наверняка выпрашивающего сейчас еду у вице-президента — тот даже бросает куда-то в сторону «прекрати», точно предназначенное корги. — Нет, всё хорошо. Я как раз закончил работу, которую брал сегодня с собой на дом, — тихо отвечает, бросая короткий взгляд на заваленный документами стол. — Устал? — парню нравится, что старший за него беспокоится, но им по-прежнему о многом нужно поговорить, чтобы полностью вернуть былое равновесие в их отношениях, которое царило до сегодняшнего утра. Сейчас Паку немного некомфортно. — Милый, ты спишь? Или… не хочешь разговаривать сейчас со мной? Чанёль ойкает от неожиданности, осознав, что промолчал на заданный вопрос, и спешит ответить мужчине, что он просто задумался. Старший негромко смеётся, а Ёль почти хнычет, как хочет оказаться сейчас рядом с ним и обнять его, услышать или самому сказать, что у них всё хорошо и они обязательно справятся с возникшим сегодня расколом в их отношениях. — Я бы хотел поговорить с тобой не по телефону, а лично, но я рад, что ты мне позвонил… — младший прикусывает нижнюю губу, думая, что стал каким-то зависимым от внимания и чужих прикосновений. Он в принципе никогда особо в этом не нуждался, но почему тогда чувства к Бэкхёну его так меняют? Может, поначалу в отношениях всегда так? Хотя у него были девушки, но такого он ни за собой, ни за ними не замечал… какого чёрта?! — Мне приехать? — парень едва не осекается, сказав «да», но вовремя берёт себя в руки. — …Нет, ты что, уже поздно. Просто… давай завтра об этом поговорим, это явно не телефонный разговор, ты так не считаешь? — Хорошо, у меня завтра до обеда расписание полностью свободно. Я заеду за тобой с утра? Чанёль опять едва не произносит привычное «да», но в последний момент замолкает, а затем говорит, что не стоит. — Ладно, — нехотя произносит мужчина, не делая попытки как-то переубедить младшего или попробовать настоять. — Я слышу, как ещё немного и ты уже засопишь, поэтому ложись спать, Чанёль, спокойной ночи. — Приятных снов, Бэкхён, — сонно отвечает парень и, отложив в сторону выключенный телефон, еле находит в себе силы, чтобы встать и выключить в комнате свет. Засыпает практически сразу, стоит его голове коснуться подушки.

***

На следующий день парень идёт на работу в хорошем настроении, потому что ему позвонил Бэкхён убедиться, что он не проспал, и большую часть времени, пока младший собирался, мужчина стоял у него на громкой связи. Но оказавшись в компании, Чанёль первым делом занялся работой, а не побежал к мужчине, как хотел изначально. Подумал, что это будет слишком странно и нужно хоть немного поработать для начала, отнести в другой отдел документы, которые он вчера доработал дома. В итоге у него уходит больше часа, чтобы уладить абсолютно все возникшие проблемы с документами, но последнее слово должно быть, разумеется, за Бэкхёном, поэтому, когда проверяет свой телефон, очень радуется, что мужчина ему ещё пятнадцать минут назад написал, что ждёт в своем кабинете. «не буду больше заставлять его ждать» — улыбаясь, думает Чанёль и, прижимая документы к груди, покидает свой отдел. Быстро стучится в дверь и, так как ему не терпится увидеться со старшим, входит в чужой кабинет, не дождавшись разрешения. Не пройдя и метра от порога, он вдруг замирает, а улыбка на его губах тает в считанные секунды. — Ты услышал разрешение войти? — требовательный тон режет слух, и парень тут же сгибается в глубоком поклоне, прося прощения. Когда он выпрямляется, незнакомец в кабинете его мужчины хочет ещё что-то сказать, уже открывает рот, но его прерывает Бэкхён. — Перестань, — смерив своего гостя строгим взглядом, вице-президент куда мягче обращается к озадаченному происходящим младшему. — Чанёль, всё в порядке, можешь зайти, — младший осторожно переводит взгляд с незнакомого мужчины на Бэкхёна, который стоит перед своим рабочим столом, сложив на груди руки, и с явным сомнением едва заметно указывает головой на выход, намекая, что не хочет мешать. — Это Хичоль, проходи, — в памяти что-то щёлкает, Чанёль невольно окидывает первого парня своего мужчины заинтересованным взглядом и, сомневаясь, что это хорошая идея, бесшумно закрыв за собой дверь, всё-таки неуверенно проходит в кабинет. Ему интересно познакомиться с человеком, в которого когда-то впервые был влюблён вице-президент. — То есть, если я в твоём кабинете, то любому работнику можно запросто прервать нас? Обижаешь, Бэк, — высокий мужчина отодвигается чуть в сторону на диване, предоставляя место для Пака, и когда тот скромно устраивается рядом, смотрит на него с едва уловимым любопытством, мысленно гадая, почему Бэкхён не разозлился на столь дерзкое появление простого работника в своём кабинете? Раньше он был более принципиален в этом отношении и никому не спускал с рук такой вольности. Пак в ответ ненавязчиво рассматривает мужчину, пытается понять, что он сейчас чувствует. Всё-таки к вице-президенту не первый встречный зашёл, а очень значимый для него человек, с которым он знаком половину своей жизни. Парень не чувствует по отношению к сидящему рядом старшему почти ничего, кроме, пожалуй, лёгкого желания понравиться, ведь сейчас он состоит с Бэкхёном в отношениях. Ёль не может не признать, что Хичоль красивый, и если бы он не знал, что мужчина старше Бёна на несколько лет, в жизни бы об этом не догадался. — Это не любой работник, а мой парень, Пак Чанёль, — между тем абсолютно спокойно и невозмутимо произносит вице-президент, игнорируя в миг открывшиеся рты у обоих. — А это Ким Хичоль, мой друг, познакомьтесь, — младший почти нечленораздельно бурчит «приятно познакомиться» в опешившее лицо старшего и протягивает подрагивающую ладонь для рукопожатия, но когда на жест не отвечают, кажется, даже не заметив, — ещё бы — так смотреть не моргая в его лицо! — Ёль кидает короткий полный негодования и недовольства взгляд на своего мужчину. Кто же так в лоб-то всё говорит?! Совсем намекать не умеешь! — Он выглядит не старше твоего племянника… — впившись в парня странным взглядом, хрипит Ким, никак не ожидавший такой новости от своего друга. Ёлю откровенно неприятно, что на него смотрят как на кусок какого-то мяса, но он молчит, потому что не хочет ещё больше испортить впечатление о себе. — Они вместе учатся, — мужчине от чужих слов, кажется, становится совсем дурно. Он переводит поражённый взгляд на Бёна, который так и орёт: ты сдурел?! — Глаза подбери, мы действительно с Чанёлем встречаемся с начала этого месяца. Хичоль возвращает взгляд на застывшего изваянием парня и думает, что друг сейчас над ним издевается. Не может он встречаться с каким-то ребёнком… красивым, стоит признать, но ребёнком. Он знает, что Бён как и он любит партнёров помладше, потому что с ними удобно, но это уже слегка перебор. — У вас все серьёзно? — от презрительной усмешки мужчины Ёль вздрагивает и непонимающе заламывает брови, прижимая принесённые документы крепче к груди. — Много тебе понадобилось времени, чтобы добиться его расположения? Захотел лёгкой жизни, когда за тебя платит кто-то другой, а ты только глазками хлопаешь и сладко улыбаешься? — Хичоль! — парень вздрагивает от повышенного тона вице-президента и, проморгавшись, даже не знает, как реагировать на выпад со стороны Хичоля. Со стороны выглядит, будто он с мужчиной из-за денег?.. А Еын с Чунмёном так же думают? Брат вице-президента однозначно так и считает… — Я предложил Чанёлю встречаться, я этого первым захотел, а не он, понятно? — А ты захотел сначала спонсорских отношений или сразу серьёзных, правильных отношений? Чанёль, опустив голову и поджав губы, думает, что ещё пара слов, произнесённых чужих ртом, и он просто врежет по этому самодовольному лицу, наплевав, что это друг его мужчины. Они с Бэкхёном уже как-то говорили на эту тему, и старший признался, что действительно изначально хотел предложить ему спонсорские отношения, но передумал… так почему сейчас вопрос Хичоля так режет по сердцу? Ёль что, не выглядит как человек, с которым можно построить серьёзные и здоровые отношения? Его видят недолгим увлечением? — …Я оставлю вас, — обрывая начавшуюся тираду вице-президента, тихо произносит Пак и, встав с дивана, ни на кого больше не глядя и по-прежнему прижимая уже помятые документы к груди, выходит из кабинета старшего, слыша вслед просьбы остаться от Бэкхёна и какие-то едкие замечания от Кима по поводу его невоспитанности. «невоспитанный здесь только ты, старикан напыщенный» — и даром, что Хичоль всего на пару лет старшего Бэкхёна и выглядит непозволительно молодо. Старикан напыщенный, и всё тут. ///// Еын с Чунмёном не задают никаких вопросов, когда присоединяются к парню на обеде за большим столом. Заместитель знает, кто сегодня нанёс Бэкхёну неожиданный визит, и может представить, что Хичоль мог успеть нагородить остро всё воспринимающему младшему. Чунмён однажды имел возможность поработать с другом Бёна, когда почти в самом начале своей карьеры его отправили в Китай, на конференцию в компанию, тесно сотрудничающую с «CBXX». При девушке Ким не решается затронуть эту тему, хотя и очень хочется, потому что на Чанёле просто лица нет — безучастно перемешивает палочками еду и смотрит куда-то в стол, почти не моргая. Грустное зрелище. — Чанёль, может, хочешь мой салат? Он вкусный, — девушка, сидя на соседнем от Пака месте, аккуратно сжимает его напряжённое плечо, привлекая к себе внимание. — У меня такой же, вообще-то, — слабо улыбнувшись, кивает на нетронутый салат на своём подносе. — Со мной всё в порядке, просто голова что-то болит… — «от мыслей». Еын неуверенно отвечает на улыбку, но до конца не расслабляется и продолжает наблюдать за парнем. Пусть он и пытается теперь делать вид, будто всё действительно в порядке, она не может смотреть на эту искусственную улыбку, поэтому, бросив на Чунмёна выразительный взгляд, намекает, чтобы тот рассказал что-нибудь, помог ей отвлечь Чанёля от плохих мыслей. Уходит некоторое время, пока Ёль не начинает выглядеть вовлечённым в разговор со старшими, абстрагируясь от того, что его не прекращало терзать с момента, как он покинул сегодня кабинет вице-президента. Он искренне благодарен за заботу и участие Еын с Чунмёном, которых ненарочно заставил беспокоиться о себе, и думает, что вот кто угодно, а они точно не думают, что он встречается с Бэкхёном ради денег, у Хичоля просто свои проблемы, очевидно, на этой почве. В конце концов, откуда парень знает, сколько людей охотились за его деньгами? Возможно, все его отношения именно этим и заканчивались — любовники просто грезили по дорогим подаркам и его безлимитному счёту, и теперь вполне логично, что он отнёсся к словам Бёна так недоверчиво и задел своим вопросом Ёля. «ему просто хочется любви,» — сочувственно думает младший, проникшись неожиданным состраданием к Хичолю. — «и беспокоится за бэкхёна, он же не знает, что у нас с ним всё серьёзно. хотя теперь, наверное, знает.» Неожиданно парень слышит сзади знакомые голоса, приближающиеся к их столу, и, уже несколько подобрев по отношению к Киму, почти не морщится, когда отчётливо различает чужое негодование. — … Куда ты идёшь? Все вице-президенты сидят за другим столом, Бэкхён… Бён садится напротив своего парня, улыбаясь кончиками губ, желает всем приятного аппетита и извиняется за внезапное появление. Хичоль, не имея другого выбора, садится рядом с другом, но никак не пытается скрыть своего недовольства от выбранной Бэкхёном компании: бросает Чунмёну сухое «давно не виделись», а на Еын даже не смотрит. Мужчина когда-то начинал работать в «CBXX», пока его не привлёк Китай, и сейчас он куда охотнее бы пообщался со старыми знакомыми, чем сидел непонятно с кем. Тем временем Чанёль с вице-президентом обмениваются многозначительным взглядом и, явно поймав свою волну, одновременно принимаются за еду, улыбаясь чему-то своему и совершенно не замечая направленных на них взглядов. Обед проходит вполне спокойно; все — ну, большинство так точно — наслаждаются воцарившейся атмосферой за столом, пока Хичоль в какой-то момент не решает, что это скучно — сидят все расслабленные, улыбаются друг другу, нужно оживить как-то эту трапезу. — Знаешь, — все за столом невольно обращают внимание на молчавшего до этого момента Кима, который сейчас пристально разглядывает секретаршу своего друга. — Тебе эта помада совсем не идёт, лишние пару лет добавляет. «он просто крыса» — всё сочувствие к мужчине у Чанёля вмиг испаряется. Он переводит взгляд с самодовольно ухмыляющегося Кима на опешившую Еын и чувствует, что должен что-то сказать, поставить того на место, но его опережает заместитель. — Помаду можно заменить, а лицо другое сделать будет проблематично, не находишь? Девушка вспыхивает, поворачиваясь к Чунмёну, и всем видом намекает, чтобы тот не начинал ругаться из-за неё с кем-то близким для вице-президента, но тот продолжает с вызовом смотреть на посмевшего вякнуть этот абсурд Хичоля, а его ладони сжимаются в кулаки. — Он прав, — Бэкхён смеряет друга тяжёлым взглядом, а Еын начинает переживать из-за происходящего ещё больше. Чанёль аккуратно берёт её под столом за руку, одними губами произносит, что всё хорошо. — Ты сегодня исчерпал лимит моего терпения, поэтому потрудись покинуть компанию сразу, как доешь, — Хичолю ничего не стоит выдержать чужой взгляд на себе, теперь он хотя бы узнаёт старого доброго Бёна. — Ты говорил о какой-то встрече, кажется, так что теперь точно не опоздаешь на неё. За столом повисает тишина, которая приходится по душе только одному человеку — виновнику испорченного настроения остальных. Первыми уходят заместитель и Еын, следом, так как слишком долго не мог приступить к еде, собирается уйти и Чанёль, но вице-президент его останавливает, прося задержаться, и тот, с сомнением встретившись с потемневшим взглядом Хичоля, с заминкой, но соглашается. Теперь он элементарно не хочет оставлять своего мужчину наедине с малоприятным для себя человеком. Следующие несколько минут парень позволяет Киму испытывать своё хлипкое терпение, потому что тот не без явного удовольствия постоянно касается Бэкхёна: ненавязчиво провёл по локтю; докоснулся до тыльной стороны ладони; поправил якобы выбившуюся прядь, за что ещё получил сухую благодарность. Но пиком этого спектакля стало то, как Хичоль, смотря прямо в глаза Чанёлю, опустил свою руку вниз, под стол. В мыслях Пак уже оттаскал мужчину за длинные, доходящие до линии челюсти, волосы и выпроводил из компании раз и навсегда, но внешне никак не показал, что ему было неприятно за этим наблюдать. — Убери руку, — мгновенно реагирует мужчина, скидывая со своего бедра чужую руку. — Ты пытаешься заставить Чанёля ревновать? Какой идиотский способ, не смей так больше делать. — Почему он так спокойно смотрит? Вы же встречаетесь, — Ким совершенно неудовлетворён чужой реакцией. Он ожидал, что парень ему хоть что-то скажет или предъявит что-нибудь Бэкхёну, или на крайний случай запустит в него своей пустой миской из-под еды, а этот Чанёль как смотрел спокойно, так и смотрит на него. Парень должен его ненавидеть! — Именно потому, что мы встречаемся, я уверен, что Бэкхёну были безразличны ваши домогания, — холодно произносит младший, прожигая Хичоля тяжёлым взглядом. — Но впредь держите свои руки при себе, а то другое лицо сделать и правда будет проблематично, — парень на самом деле волнуется, что вице-президент сейчас упрекнёт его, скажет, чтобы он не смел так разговаривать со старшим, но Ёль бы ни за что не забрал свои слова назад и не извинился. Он уверен, что на правах парня Бэкхёна он может себе такое позволить, а когда замечает одобрительную улыбку у своего мужчины, который горд тем, как достойно его мальчик поставил на место Кима, вообще перестаёт волноваться. Они с вице-президентом провожают Хичоля до лифта — тот больше не пытается как-то вывести Чанёля из себя, ведёт себя собранно и по-взрослому, как и полагается человеку его возраста, спокойно обсуждает с мужчиной детали по работе, пока тот не заходит в кабину приехавшего лифта. Парень чувствует дикое облегчение, когда тот их покидает, и с лёгкой улыбкой поворачивается к Бэкхёну, не скрывая радости. Не сговариваясь, они молча направляются к мужчине в кабинет, изредка бросая друг на друга короткие взгляды. Когда дверь за ними закрывается, отрезая от других сотрудников, вице-президент тут же притягивает Чанёля к себе, заключая в объятия. Оба не прикасались друг к другу со вчерашнего утра и очень соскучились по ощущению чужого тепла. Младший жмурится от удовольствия, чувствуя любимый запах одеколона, смешавшийся с собственным запахом мужчины, и льнёт к нему ещё ближе, мурлыча, что ему этого очень не хватало. Слегка отстранившись, Бэкхён под тихое недовольное сопение парня целует его в шею и чувствует, как тот мгновенно обмирает в его руках, отклоняя голову чуть в сторону. Слишком приятно обоим: мужчине дарить ласку, а Паку её получать. Но долго так продолжаться не может, потому что они по-прежнему на работе и им нужно о многом поговорить. С огромным усилием Чанёль просит мужчину остановиться, и тот сразу прекращает, понимая, что увлекаться им сейчас не стоит. Взяв вице-президента за руку, парень утягивает его за собой на диван: садятся вполоборота друг к другу, так, что их колени соприкасаются, а пальцы до сих пор крепко сцеплены в замок. Какое-то время оба молчат, собираясь с мыслями и думая, с чего лучше начать разговор. Атмосфера между ними понемногу начинает меняться, но Ёль совершенно не хочет ругаться и нечаянно перейти на претензии или какие-то обвинения, поэтому не бьёт первым вопросом в лоб. — Как вчера прошла встреча с гендиректором? — Вполне неплохо, мы обсуждали, как будет лучше распределить бюджет для одного события в компании, которое будет совсем скоро, — младший заинтересованно склоняет голову чуть набок, но Бэкхён разглашать подробности, судя по виду, совершенно не собирается. — Это будет приятный сюрприз для всех сотрудников, — парню с каждым словом становится всё интереснее, но он как может пытается выглядеть поспокойнее и не вестись на провокаторскую загадочную улыбку мужчины. Начинает перебирать в мыслях варианты того, с чем может быть связан сюрприз от компании, но отвлекается, когда мужчина чуть сильнее сжимает его пальцы в своей ладони. — Чанёль, прости, что я вчера не сказал о встрече с гендиректором, мы с тобой опаздывали, а я не хотел, чтобы ты переживал из-за пустяка. — Я это понимаю, — спокойно кивает головой парень, но всё же слегка морщится, когда вспоминает вчерашнюю поездку до компании. — Но взамен я переживал за сохранность наших жизней, Бэкхён. Почему-то я раньше не обращал внимания, что ты ездишь аккуратно, но быстро, но вчера… я очень испугался, — мужчина видит, как его мальчик опускает взгляд вниз, плечи слегка ссутуливаются, а голос становится на порядок тише. Он придвигается к нему ближе, аккуратно укладывает чужую голову себе на плечо и также негромко просит прощения, что напугал, что пошёл на поводу у своих эмоций. — У меня вся жизнь перед глазами пролетела, и я вчера чуть с ума не сошёл, когда Чунмён сказал, что быстро до дома подбросит. — Обещаю, что больше так пугать тебя не буду, — одной рукой мужчина успокаивающе гладит своего парня по мягким волосам, а второй по спине, вдоль позвоночника. Он ещё какое-то время шепчет ему слова извинения, понимая, что крупно облажался вчера на дороге и теперь Чанёль навряд ли будет чувствовать себя в его машине с тем же комфортом, что и раньше. Придётся ждать и впредь ездить более аккуратно. — И извини, что напугал, когда позвонил Сехун. Парень поднимает свою голову с чужого плеча, но не отстраняется на прежнее место, а продолжает сидеть к вице-президенту очень близко. Он смотрит прямо в глаза Бэкхёну, потому что сейчас он не может иначе. — Я… мне некомфортно, что ты второй раз услышал наш с ним разговор, — и это ещё мягко сказано. — Я понимаю, что он твой племянник, но он позвонил мне. Он знал, как ты отреагируешь, и поэтому собирался рассказать тебе о произошедшем немного позже, когда будет не в больнице, чтобы ты меньше переживал и точно знал, что всё хорошо, — Чанёль вчера извинялся перед другом, что не сказал сразу, что находится в кабинете Бэкхёна, когда тот позвонил, и какое-то время потом успокаивал его, что дядя его по-прежнему любит /по другому и быть не может, хотя Бён так кричал, что можно было и засомневаться от страха/, что не выдерет его сразу, как увидит. Мужчина отодвигается немного назад, чтобы между ним и парнем было больше пространства, и взъерошивает волосы пальцами правой руки, отводя взгляд в сторону. Ему впервые так не по себе от прямого взгляда Ёля. — Милый, Сехун рос на моих глазах, и я в какой-то степени воспринимаю его как собственного сына… ты не представляешь, что я испытал, когда он вчера сказал тебе, что попал в больницу, — вице-президенту сложно продолжать описывать пережитые чувства, но Чанёль понимает всё и так — осторожно придвигается ближе, чтобы их бедра касались друг друга, и подаётся вперёд, вновь заключая старшего в объятия. — Сехун вечно заставляет меня беспокоиться за себя, но я никак не думал, что, отдыхая с родителями, он попадёт в такую ситуацию. А куда они смотрели, я вообще не представляю… — Бэкхён не привык раскрывать перед кем-то свою душу, когда что-то касается его родных, но своему парню он может это рассказать. Открыться больше, чем кому бы то ни было, до этого момента, помимо Хичоля. Неожиданно флешбеком в его памяти всплывает момент, когда Пак вчера смотрел на него огромными глазами и искренне пытался слиться с диваном, на котором они сейчас сидят. Мужчина не может описать словами, насколько ему противно, что заставил своего мальчика так бояться себя. Он аккуратно, без резких движений, берёт лицо младшего в ладони, смотрит тому в полные любви глаза и, переполняемый чувствами, твёрдо произносит. — Чанёль, запомни, пожалуйста, что я никогда и ни при каких обстоятельствах не подниму на тебя руку. Как бы я не разозлился, милый, я в последнюю очередь хочу навредить тебе, поэтому никогда не бойся и не думай, что я могу тебя ударить, хорошо? Младший накрывает левую руку мужчины своей, склоняя голову в её сторону, и прикрывает заслезившиеся глаза, вскоре чувствуя аккуратное прикосновение чужих губ к своим и бережные поглаживания на увлажнившихся щеках. Это чертовски много для него значит. Если бы Бэкхён поднял на него хоть раз руку, особенно после пережитого опыта с Хвамёном, он несмотря ни на что ушёл бы от старшего. В любви нет места насилию, и Чанёль безмерно рад, что его мужчина считает, судя по всему, точно также.

***

В пятницу стоит просто потрясающая погода. Ёль ровно до окончания обеда считал, что этот день никому не удастся испортить, пока в какой-то момент его шестое чувство не начало бить тревогу, и он, резко прекратив разговаривать с Бэкхёном, нежась в его объятиях, не произнёс едва слышно: — Суками пахнет… — пальцы мужчины, мягко массирующие чужой затылок, замирают, он хочет спросить, не послышалось ли ему, но в этот же момент дверь в его кабинет вероломно распахивается, и он даже не поворачивает головы, чтобы узнать, кто это. Только один человек, помимо Чанёля, обладает такой же смелостью. — Я вас прервал, прошу прощения, — младший хочет отстраниться от вице-президента, но тот удерживает его на месте, тяжело вздыхая. — Но мне не жаль, врать не буду, — Хичоль проходит мимо расположившейся на диване пары и с самым невозмутимым видом садится в кресло Бёна, по-хозяйски в нём устраиваясь. Пак, прищурившись, думает, что как-то даже слишком — крепче обнимает своего мужчину поперёк туловища, передумав отстраняться. — Что за сюрпризы от тебя второй день подряд, а? — Бэкхён абсолютно не рад, что друг посмел прервать их милую беседу с парнем, потому что Чанёль сейчас был такой ласковый и расслабленный, что мужчина планировал его зацеловать и ещё какое-то время не выпускать из объятий. Вчера младший отказался ехать к нему домой, а проведённого вместе времени в компании недостаточно. — Сегодня я пришёл к тебе по рабочему вопросу, дорогой. Мне нужно, чтобы ты познакомил меня с лучшим адвокатом, которого ты только знаешь в Корее. У тебя ведь наверняка такой есть? — Бён незамедлительно кивает и, никак не потревожив парня, достаёт из кармана телефон, быстро находя нужный телефонный контакт. — Спроси у него, готов ли он взяться за одно крупное дело. — И во что ты вляпался, господи… Так, милый, я выйду на минуту, подожди здесь, — парень без лишних слов отстраняется, давая старшему подняться с дивана, и провожает чужую фигуру взглядом, пока за ним не закрывается дверь. Впервые Пак остаётся наедине с Хичолем. Младший искренне надеялся, что такого никогда не произойдёт, но раз уж деваться некуда, он не проявит слабости и не сбежит. К тому же Бэкхён сказал подождать его, поэтому он точно останется здесь до возвращения старшего. — А ты недурно играешь роль хорошего мальчика, — парня передёргивает от чужого тона, он непонимающе хмурится. — Что вы такое говорите? — Знаешь, сколько его прошлых парней и мужчин поначалу также осторожничали и не показывали своей истинной натуры, что хотят одних лишь денег? Бэкхён говорит, что ты другой, но я не верю, — Ким самодовольно усмехается, смотря на младшего сверху вниз, будто он обычная уличная грязь. — Думаю, ваши отношения выдержат ещё месяц в лучшем случае, вы слишком разные. Уверен, для каждого из вас это неплохой опыт… построить нечто серьёзное, с перспективой на будущее, но не тешься надеждами, парень, у тебя ещё точно всё впереди. А Бэкхён… как думаешь, почему ему уже почти сорок лет, а он ни разу не был в по-настоящему долгих отношениях? Почему к этому возрасту уже не завёл семью? Чанёль смотрит Хичолю в глаза, чувствует, как его челюсти начинают сжиматься всё сильнее, а терпение как сквозь пальцы уходит. Он не усомнится в своём мужчине из-за слов малознакомого человека, который, очевидно, не рад их отношениям. Ким думал напугать его? Хотел выставить Бэкхёна в плохом свете? Идеальных людей не бывает, и недавно он увидел вице-президента с непривычной для себя стороны, но это нормально. Они потом это обсудили, рассказали друг другу о своих чувствах и стали ближе после пережитого, так что Хичолю стоит держаться подальше от их отношений. Ёль не даст их в обиду. — Ты мне ничего не ответишь? — мужчина раздосадован чужим спокойствием, он ожидал хоть какой-то словесной реакции от Пака. Он буквально прямым текстом предостерёг его, что Бэкхён вовсе не так идеален, как тот, возможно, думает, а ему хоть бы что! На что люди ради чужих денег только не пойдут, ужас. — Я закончил, — в кабинет возвращается вице-президент не с самой хорошей новостью — его адвокат попал в больницу, пару месяцев будет ещё восстанавливаться и к работе приступит ещё нескоро. Мужчина проходит до дивана, садится на край рядом со своим парнем и накрывает чужие сцепленные в замок руки своей ладонью. — Хичоль, ты что-то сказал Чанёлю, пока меня не было? — не почувствовать воцарившееся напряжение в кабинете практически невозможно, нужно быть наглухо отбитым, чтобы ничего не заметить. Ким выдерживает тяжелый взгляд друга и абсолютно спокойным ровным голосом произносит, что они ни о «чём таком» не говорили. Бэкхён поворачивается к младшему, негромко спрашивает, правда ли между ними ничего не произошло, пока его не было, и Чанёль, прожигая Хичоля надменным взглядом, подаётся к старшему, целуя того в щёку на глазах у Кима. — Принеси нам кофе, у нас тут будет долгий разговор, — сморщившись, будто увидел что-то поистине неприятное, отдаёт распоряжение мужчина, за что сразу получает злой взгляд от Бёна. — Не смей хоть кем-то здесь командовать, Хичоль… — Всё хорошо, я принесу, — Чанёль спокойно улыбается своему мужчине, быстро проводит по его ладони, лишь на мгновение едва ощутимо сжимая чужие пальцы, что конечно же не ускользает от цепкого взгляда Кима, и поднимается с дивана. — Вам и правда нужно многое обсудить, я скоро вернусь. Младший возвращается уже минут через десять, и мужчины, стоило ему войти в кабинет, сразу замолчали, переводя внимание на него. Парень невозмутимо проходит до стола вице-президента, за которым до сих пор по-хозяйски сидит Хичоль и, натянуто тому улыбаясь, протягивает стакан с горячим кофе. Затем, подойдя к Бэкхёну, отдаёт и ему такой же стакан, а на предложение вновь сесть рядом отрицательно мотает головой, у него ещё есть незавершённая на сегодня работа. Но чуть дольше в кабинете он всё-таки задерживается, потому что интересуется у своего мужчины, решили ли они вопрос с адвокатом. — Нет, он сейчас в больнице, а других, которых я знаю, считаю недостаточно компетентными… — Мм, какой вкусный кофе, — довольно произносит Ким, не слыша, что его друг говорит что-то Ёлю. — Конечно, я туда дважды плюнул, — закатив глаза, шепчет младший, и благо Хичоль его не услышал. Чанёль, сложив руки на груди, пожимает плечами, когда замечает на себе ошеломлённый взгляд Бёна, не донёсшего стакан с кофе до губ, и добавляет также тихо «ну, бывает». — А вообще, — уже громче, чтобы привлечь внимание и Кима, произносит парень, деланно незаинтересованно окидывая того взглядом — на самом деле он в этот момент наступает на свою гордость, готовясь произнести следующее. — Я знаю одного адвоката… не могу судить, хороший ли он, потому что не совсем в этом разбираюсь, но… — Тогда зачем предлагаешь? — не лестно перебивает Пака мужчина, и младший, и так не радостный, что начал этот разговор, не шлёт его во всем знакомые дали только по причине того, что тот вновь отпивает кофе, а у Чанёля на душе от этого самую малость, но лучше становится. Если Бэкхён до этого ещё сомневался в том, действительно ли ему послышалось то, что шепотом сказал его мальчик, то сейчас, видя его саркастично-насмешливую улыбку, больше не сомневается. — Милый, продолжай, — повернув голову к Бёну, парень улыбается своему мужчине уже по-доброму и даже несколько неловко, потому что он не знает, что ещё может добавить. — Откуда ты знаком с этим адвокатом? — Проблемы с законом были? — даже как-то понимающе тянет Хичоль, салютуя своим стаканом с кофе удивлённому парню. — Это мой отец, — уже наступает не только на свою гордость, но и ощутимо на горло. Ожидаемо почувствовав на себе пристальный взгляд вице-президента, парень сконфуженно сворачивает разговор, ставя в нём точку. — В общем, я пойду, но если будет нужно, я дам его номер, — Ёль, кивнув на прощание мужчинам, стремительно направляется на выход, но едва берётся за ручку, как слышит очередной вопрос от Кима. — Раз на то пошло, не мог бы ты сейчас ему позвонить? — Нет… он у меня в чёрном списке, поэтому звонить ему лично я не буду, — даже не повернувшись к старшим, безапелляционно бросает Пак и наконец выходит из кабинета. \\\\\ Чанёль понимает, что происходит пиздец, когда к нему, ждущему одного Бэкхёна у машины старшего, тот подходит в компании всё того же Хичоля, чтоб его черти драли. Парень лишь немного успокаивается, когда вице-президент встаёт справа от него и, прощаясь, протягивает ладонь для рукопожатия другу. — А вы… куда-то собрались вместе? — младший стискивает зубы, мысленно призывая себя успокоиться. Это всего лишь вопрос. Ничего больше. — Да, у нас сегодня запланировано что-то вроде первого официального свидания, — отвечает мужчина с улыбкой, потому что он тоже с нетерпением ждал конца рабочего дня, и приобнимает своего напряжённого парня за талию. — До зав… — А я рассчитывал, что сегодня после работы ты уделишь время мне, что мы выпьем вместе, ведь нам однозначно о многом нужно поговорить… Мы ведь больше полугода не виделись, — Ёль вздрагивает, а по его спине бегут неприятные мурашки, когда Хичоль обращается к нему. — Чанёль, свиданий у вас ещё будет много, вы ведь встречаетесь, поэтому разреши мне украсть у тебя Бэкхёна сегодня ненадолго? «сука, хичоль, какая же ты сука!» — в душе орёт младший, прожигая ненавистным взглядом друга своего мужчины. Он хочет прямо сейчас послать его нахуй, потому что он ждал этой пятницы, — они ждали! — с грёбаного воскресенья! — Хичоль, мы можем и завтра с тобой встретиться, бары не закроются. — Завтра я улетаю навестить своих родителей и вернусь только где-то к среде. Ну Чанёль-и, ты же видишь, что Бэкхён разрывается между нами, разреши ему провести этот вечер со мной? Парень поворачивает голову на вице-президента и не видит, чтобы тот прямо разрывался — он скорее нейтрален и больше склоняется к их свиданию, чем к какой-то попойке. «но с другой стороны. этот говнюк прав, и бэкхён действительно может хотеть провести с ним время, так как не виделись и не общались вживую больше полугода. а они ещё и лучшие друзья… со мной он встречается не так долго, и этих свиданий у нас ещё действительно впереди будет очень много. почему это дурацкое решение принимать должен я?!» — И всё же, Хичоль, давай в дру… — Нет, Бэкхён… он прав. В-вы давно не виделись, вам есть о чём поговорить помимо работы. Ёль ненавидит себя за произнесённые слова, потому что он эгоистично хочет, чтобы Бён уделил ему сегодня весь вечер и ночь. Он ненавидит блядского Хичоля, который играет на его нервах и сейчас победно улыбается, радостный, что сорвал чужое свидание. — Всё правда в порядке? — повернув голову к своему парню, недоверчиво спрашивает вице-президент. Он словно молча пытается сказать, что только одно слово младшего против, и он останется с ним, они замечательно проведут время вдвоём, всё-таки отказав Киму. Бэкхён и правда хочет уделить время обоим, но его мальчик вне конкуренции, и он предполагает, что друг об этом догадывается. Это сложно не заметить. Мужчину абсолютно не прельщает жертвенность Ёля в угоду того, чтобы утереть Хичолю нос и что-то там доказать ему. Он рассчитывает и верит, что Чанёль действительно не против перенести их свидание, раз так говорит, ведь его никто не заставляет. Бён примет любое его решение. — Боже, ну, конечно, — небрежно отмахивается Чанёль, будто внутри него минутой ранее не образовалась целая пропасть, и, стрельнув в наблюдающего за ними Хичоля колким взглядом, неожиданно даже для себя в ответ приобнимает вице-президента и коротко целует в щёку, но не отстраняется — ведёт ладонью вниз, до бедра и, будто каждый день так делает, проскальзывает в задний карман чужих брюк, нащупывая ключи и на пару мгновений задерживая там руку. — Я обо всём позабочусь, — имеет в виду Монрёна. — Повеселитесь, — отстранившись от Бэкхёна, парень ярко улыбается мужчинам и, намеренно помахав рукой, на пальце которой болтаются ключи от квартиры старшего, разворачивается и уходит. \\\\\ «Ненадолго» в понимании парня — это часа два, может, чуть больше. Он погулял с Монрёном сразу, как пришёл в чужую квартиру, и, собственно, собирался сразу вызвать такси, чтобы уехать к себе, но почему-то не смог. Насыпал корги еды, — сам даже глотка воды с обеда не делал, — и, не переодеваясь в домашнюю одежду, проходит в гостиную. Он просто хочет убедиться, что когда мужчина вернётся домой, тот будет в порядке. «встречу его и уеду к себе,» — решает Ёль, почему-то даже не думая, что мог бы привычно остаться на ночь у своего мужчины. Элементарно не хочет. Бэкхён возвращается домой ближе к одиннадцати, когда нервных клеток у младшего становится на порядок меньше, чем когда он прощался сегодня с мужчиной на стоянке. Парень выходит в коридор с заведомо плохим предчувствием, но всё оказывается в принципе лучше, чем он ожидал: от мужчины, когда он подходит к нему ближе, не разит спиртным, он выглядит вполне даже трезвым, стоит почти на шатаясь, и только несколько раздражённый на что-то или кого-то. — Почему ты ещё не спишь? — Чанёль просто пожимает плечами на чужой вопрос и спрашивает, не хочет ли тот чего-нибудь, например, воды? — Я… сейчас умоюсь и лягу спать. Ничего больше не хочу, — старший слегка морщится от давления в висках и, обойдя своего парня, неспеша направляется в сторону ванной. Младший идёт в спальню и, включив минимальную яркость, зачем-то достает домашнюю одежду мужчины, будто не знает, что тот предпочитает спать в одних хипсах. Бросает на край заправленной постели как раз в момент, когда в комнату заходит уставший Бэкхён. — Садись, — мужчина послушно обессиленно опускается на край кровати, а Чанёль встаёт перед ним с намерением помочь раздеться. Уже не самом первом этапе — развязывании галстука — у парня возникают сложности, потому что склонившись чуть ближе к старшему и чувствуя его тёплое размеренное дыхание на своём лице, он также чувствует и пристальный взгляд чужих потемневших глаз. Это сбивает. Когда концы полоски ткани свободно опускаются на грудь Бёна, обтянутую белой рубашкой, потяни — и можно будет приступать дальше, мужчина неожиданно ловит руку своего мальчика и, следя за чужой реакцией, целует запястье. Ёль мягко высвобождает свою руку и, отбросив галстук в сторону, стягивает с крепких плеч мужчины пиджак, не встретив никакого сопротивления, потому что самое интересное впереди. Бэкхён, опираясь руками позади себя для устойчивого положения, внимательно наблюдает, как младший едва подрагивающими пальцами начинает расстёгивать на нём рубашку. Мужчине приятно, что о нём заботятся, и особенно приятно, что это делает Чанёль. Когда парень вновь тянется к чужим плечам, чтобы стянуть последний элемент верха, Бён кладёт свои ладони на бёдра младшего и аккуратно тянет на себя, вынуждая того сесть к себе на ноги. Пак удивлен, чувствуя такие крепкие объятия, но вырываться даже не думает: привстав для удобства, ставит подбородок на чужую макушку, сразу ощущая горячее дыхание в районе шеи, а ладонями опирается о напряжённые плечи. — Ты хорошо себя чувствуешь, не тошнит? — пальцы одной руки невольно зарываются в мягких волосах мужчины, начинают массировать затылок. — Я немного выпил, всё в порядке. Хичоль, он… — младший вмиг напрягается всем телом, услышав имя другого мужчины. — Меня разозлил. Я знал, что он захочет поговорить о тебе, будет задавать какие-нибудь каверзные и провоцирующие вопросы, но он явно перешёл черту, решив, что может указывать, как мне лучше жить и с кем встречаться. — Ему не нравится, что мы встречаемся? — парень не удивлён и больше констатирует факт, чем задаёт вопрос. Он, собственно, другого и не ожидал услышать после того, как самолично отпустил Бэкхёна со старшим. Глупо было надеяться, что Ким не воспользуется возможностью промыть его мужчине мозги касательно их отношений. — Да, он… говорил, что наши с тобой отношения не продлятся долго, представляешь? — от чужого тихого смешка по спине парня бегут мурашки. — Пытался меня убедить, что я уже староват для таких молодых парней, у которых вся жизнь впереди… — Чанёль чувствует липкое беспокойство, быстро заполняющее его с головы до ног. Он пытается чуть отстраниться от старшего, чтобы посмотреть ему в глаза, прикоснуться к лицу, убедиться, что слова Хичоля не возымели того эффекта, который должны были бы. Но чужие руки крепко удерживают на месте, и парень покорно замирает, прекращая попытки хоть как-то изменить их положение. — Он сказал, хотя скорее напомнил, что у меня паршивый характер, что я не умею уступать, всегда хочу всё контролировать и никогда не смогу дать тебе того, что ты хочешь… чего ты заслуживаешь. На какое-то время я задумался, не прав ли он? — парень думает, что окажись сейчас перед ним Ким, он бы перегрыз ему глотку и собственноручно вырыл бы ему яму, лишь бы никогда больше не видеть. Мужчина продолжает говорить всё то дерьмо, которое ему весь вечер вбивал друг, а парень слушает и задаётся вопросом, почему не оборвёт Бёна, не скажет прекратить, если ему неприятно всё это слышать? Возможно, — Ёль в этом совершенно не уверен, — Бэкхен и правда мог когда-то думать, что отношения с ним, состоявшимся мужчиной, для парня значительно моложе могут оказаться тисками, в которых тот невольно будет душить младшего… на кризис среднего возраста смахивает, или как там его. — Чанёль? «наконец-то выговорился,» — облегчённо думает парень, и когда удерживающие его на месте руки ослабляют хватку, опускается ягодицами на чужие ноги, встречаясь со старшим взглядом. — Мне… очень жаль, Бэкхён, — тихо выдыхает Чанёль и видит чужое замешательство, граничащее со страхом, будто то, что он дальше скажет, будет «нам нужно расстаться». Обхватив лицо вице-президента ладонями, парень аккуратно оглаживает большими пальцами щёки и скулы мужчины. — … Что Хичоль настолько хуёвый друг, что за время, которое вы знакомы, он совершенно не смог узнать тебя. Правда, ты заслуживаешь более внимательных людей в своем окружении, чем он, — младший подаётся вперёд, соприкасаясь своим лбом с чужим, словно надеется, что теперь вице-президенту будет проще понять его мысли и чувства. — Ты лучший мужчина из всех, которых я знаю и это факт. Тс, не спорь, это факт, слышишь? Факт! — Ёль прикладывает указательный палец к чужим губам, чувствуя, что Бён хочет возразить и сказать, что это совершенно не так, но парень ему не даёт, припечатывая своим «факт!». — И никакие посторонние люди не должны вмешиваться в наши личные отношения и наводить в них хаос, понятно? Мы с тобой со всем справляемся и постепенно, день за днём, становимся всё ближе друг к другу, поэтому никакой Хичоль своими глупыми предположениями и виденьем ситуации со стороны своим явно подслеповатым глазом, — губы мужчины невольно растягиваются в дрогнувшей улыбке. — … Не сможет нас сбить с верного пути, слышишь? — Бэкхён кивает, уже полноценно улыбаясь, а Чанёль, будто почувствовав, что сейчас самый подходящий момент из всех, что до этого был, подаётся к чужим губам, отчётливо в них выдыхая. — Я люблю тебя. И целует, не давая старшему возможности что-то ответить. Он не уверен, что мужчина уже готов также произнести эти значимые слова вслух, но знает точно, что его чувства взаимны, а это для Чанёля главное. Младший чувствует, как постепенно старший начинает целовать его с большим напором, забирая инициативу в свои умелые руки, и уже вскоре он привычно тихонечко стонет в поцелуй, попутно стягивая с плеч Бэкхёна мешающую рубашку. Пак не собирался сегодня оставаться на ночь у мужчины, но как можно не поддаться искушению, когда чужая кожа под пальцами такая горячая, тяжёлое бёновское дыхание с примесью алкоголя пьянит, словно парень сам пил, а приятные слова, произнесённые чуть хриплым шепотом на ушко, выбивают все посторонние мысли из головы младшего. Он почему-то думал, что во второй раз занимаясь сексом, он вновь будет зажиматься, но сейчас ему просто не до этого: Чанёль впервые проявляет такой напор, не даёт старшему даже немного отстраниться, хотя тот и не хочет, выцеловывая каждый сантиметр своего любимого мальчика и оставляя на месте старых почти сошедших кровоподтёков новые, так легко расцветающие на чувствительной коже. Лёгкая пелена алкогольного дурмана полностью сходит, когда Бэкхён приступает к растяжке, перед этим еле уловив момент, чтобы успеть дотянуться до тумбочки и взять всё необходимое, пока парень не притянул его обратно. Мужчина поистине наслаждается, когда подготавливает своего парня, устроившись между его ног, и видит, как тот заламывает брови, когда он надавливает смазанными лубрикантом пальцами на железу, чувствует, как тот подаётся бёдрами вверх, навстречу, и просит о большем, выстанывая его имя так громко, что будь у Бёна в квартире звукоизоляция похуже, ближайшие соседи бы точно узнали, кто сейчас дарит обладателю сорванного голоса столько удовольствия. Ощущения, когда Бэкхён первый раз толкается в него, сейчас даже ярче и воспринимаются парнем острее, чем в их самый первый раз. Теперь Чанёль знает, чего ожидать, и так не осторожничает, резко подаваясь бёдрами навстречу, и даже на короткий миг не задумываясь, как потом у него будет ломить всё тело. Какая вообще разница, что будет потом, если сейчас ему так хорошо, правда?

***

Проснувшись в субботу, свой законный выходной, неприлично рано — в восемь утра, парень, осторожно высвободившись из крепких объятий Бэкхёна, находит свои брошенные у кровати брюки и ловко достаёт из кармана разбудивший его телефон.

Сехун, 7:54 «Я в Сеуле, чувак!» Мама, 7:59 «Я скоро вернусь со смены, надеюсь, ты сейчас дома?»

Чанёль, ещё не до конца проснувшись, отвечает маме, что скоро будет дома, и только потом, проморгавшись, едва сдерживает обречённый вздох, что понежиться в объятиях своего мужчины уже сегодня не удастся. Решив пока не будить Бёна, младший направляется в ванную, приводить себя в порядок. Почему он так спешит, парень не понимает. Осторожно будит Бэкхёна, когда уже полностью собрался, напоминает сонному мужчине о Монрёне, которого необходимо вывести и накормить, и, скомкано попрощавшись, покидает квартиру вице-президента. Сидя в такси, он на всякий случай пишет старшему смс, почему сорвался с утра пораньше домой. \\\\\ Домой парень возвращается раньше мамы, и так как спать уже совершенно не хочется, идёт на кухню, на ходу потягиваясь. Задница при ходьбе побаливает, но не смертельно. Чанёль старается особо не шуметь, пока готовит себе завтрак, чтобы не разбудить отчима, ведь понимает, как все нормальные люди ждут выходных, чтобы отоспаться, и покушать у парня удаётся в полном спокойствии, сев спиной к окну, как он любит. Чтобы вымыть за собой тарелку с чашкой, много времени не нужно, но тем не менее его вполне хватает Хвамёну, чтобы бесшумно подойти к парню сзади и вжать в кухонный гарнитур своим телом, поставив по бокам руки, отрезая пути к отступлению. — Давно не получалось застать тебя одного дома, — Чанёля начинает бить крупная дрожь, когда отчим проводит кончиком носа по его шее за ухо и, господи блять, целует мочку уха. — Я соскучился, — почти дружелюбно, будто своему любимому человеку, урчит мужчина, запуская одну руку под свободную футболку младшего, которую он одолжил из гардероба Бэкхёна. — Тц-тц-тц, свежие засосы? Мне не нравится, Чанёль-и. — Убери от меня свои руки, — парень начинает вырываться и пытаться отстраниться от противного отчима, но тот с лёгкостью заламывает его руки сзади и, удерживая за запястья одной рукой, заставляет наклониться вперёд, над раковиной. — Ты меня не услышал, ублюдок?! — Завали свой рот, пока я тебе больно не сделал, — Хвамён поднимает чужие руки вверх, наслаждается болезненным вскриком Пака, и, пока тот предпринимает бесполезные попытки вырваться, без особых проблем сдёргивает вниз с парня брюки. — Т-ты блять что делаешь? — Чанёль настолько в шоке, ему не верится, что сейчас это действительно происходит с ним — что рука отчима взаправду сейчас в его нижнем белье, а чужие пальцы оглаживают его вход, норовя вот-вот свободно проникнуть внутрь, — что истерика, подгоняемая инстинктом самосохранения, накрывает неожиданно и в одно мгновение. Из глаз начинают течь слёзы, младший пытается уйти хоть как-то в сторону, но по итогу оказывается грубо вжат в кухонную столешницу лицом, едва ли не на лежащий на ней недавно вымытый нож. Парень находится в таком ужасе, что его вот-вот изнасилуют на собственной кухне, в родном доме, когда ещё час назад он целовал лицо любимого мужчины и даже не предполагал о таком развитии событий, что впору потерять сознание. Чанёль не прекращая что-то кричит, умоляет остановиться и одуматься, но блядский Хвамён его даже близко не слышит, исследуя одной рукой вялый член парня, пытается сделать пару попыток того, чтобы возбудить младшего, ведь в своей-то голове он не насильник! Не не по обоюдному согласию, а просто партнер пока нужную волну не поймал. Пак хочет просто умереть на месте, когда грубые узловатые пальцы отчима вновь прикасаются к его входу, надавливая. Когда он слышит едкие комментарии по поводу своей растраханой задницы и уже устаёт молить бога о помощи, всё прекращается словно по щелчку пальцев, вместе с женский криком: — Ты что, чёрт возьми, творишь с моим сыном?!