Левый берег

С утра Чанёль мучается от похмелья, и как бы ему не хотелось подольше понежиться в объятиях своего мужчины, головная боль так резко даёт о себе знать, что все лишние мысли быстро отходят на второй план. Бэкхён целует младшего в тёплую щеку, на которой отпечатались следы от подушки, и ещё хриплым со сна голосом произносит, чтобы тот первым шёл в душ. Парень даже не пытается сопротивляться, с тихим стоном отскребает себя с удобной кровати и нетвёрдой походкой плетётся в ванную комнату, игнорируя то, как перед глазами всё расплывается, а в висках не перестаёт пульсировать тупая боль, заставляя то и дело морщиться. Тёплый душ помогает немного прийти в себя, а почистив зубы, Ёль думает, что мир, в принципе, не так уж и плох. Растирая ладонями ещё сонное лицо, он заходит на кухню, где взглядом сразу цепляется за стакан воды на столе, рядом с которым лежит несколько таблеток, заботливо оставленных мужчиной. Чанёль как раз ставит опустевший стакан в раковину, попутно вытирая тыльной стороной ладони влагу с уголка губ, когда Бён появляется на кухне. Повернувшись к нему, парень благодарно улыбается, а стоит мужчине подойти ближе — целует в щёку, обнимая за шею. Видеть мужчину с новым цветом волос по-прежнему немного непривычно… С чёрными волосами он выглядит более строгим и холодным, но не менее красивым, чем обычно. Последнего не отнять. «хотя, может, его строгость мне не мерещится, и он действительно сейчас чем-то недоволен?» — Ни один нормальный человек не напивается в ночь перед рабочим днём, Чанёль. Может, тебе лучше будет сегодня остаться здесь, у меня? — младший мгновенно взбрыкивает, отступает назад и отрицательно мотает головой. То, что он вчера перепил — только его проблемы, и он с ними справится. Бэкхён хмурится, ясно давая понять, что он бы не хотел, чтобы парень с ним спорил, и Ёль, решив не ругаться с утра, пытается смягчить ситуацию. — Каждому сотруднику предоставляется такая роскошь, м? — мужчина никак не меняется в лице, когда младший заискивающе ему улыбается, вновь вставая впритык, и цепляется за его ладонь. Пак надежды не теряет до последнего — смотрит в глаза вице-президенту, не прекращает улыбаться, даже когда скулы начинает ощутимо сводить от дискомфорта, и расслабляется только, когда тот тяжело вздыхает и его взгляд становится более благосклонным. — Конечно, нет. За появление в отделе нетрезвого человека я обычно устраиваю выговор или, что мне несомненно ближе, даю условный штраф. Но тебя наказал собственный организм, милый, поэтому добавлять не буду, — Чанёль с готовностью подаётся вперёд, оказываясь в надёжных руках старшего, и укладывает свою голову ему на плечо, негромко вздыхая. — Сильно голова болит? — парень мелко вздрагивает, ощутив приятные массирующие прикосновения к своему затылку, и, промычав от удовольствия слова благодарности, довольно жмурит глаза. — Если поцелуешь, будет меньше болеть, — хитро мурлычет Ёль и первым изворачивается, меняя своё положение, чтобы податься вперёд, к сухим губам старшего, который первые пару мгновений не отвечает, что совершенно непривычно, и даже не пытается как-то больше прикоснуться к парню — руки свободно висят вдоль тела. — Ну, Бэкхён… несильно у меня голова болит, несильно. Не вредничай… — Не вредничай? Это ты мне сейчас? — удивлённо вскинув брови, переспрашивает мужчина, будто мог ослышаться, и, положив ладони на чужую талию, ощутимо сжимает бока Чанёля, что тот едва заметно морщится от неприятных ощущений. — Вредничаешь сейчас только ты, не желая оставаться у меня дома. Так хочешь мучиться на работе? — Я не пропущу работу из-за похмелья, — твёрдо произносит младший и, поджав губы, убирает с себя чужие руки, обходит Бэкхёна стороной, направляясь к холодильнику. — Сегодня на завтрак будут тосты, возражения есть? — Хорошо, но тогда место, где мы пообедаем, выбираю я, и это будет никак не столовая в компании, — мужчина игнорирует возмущённый взгляд Ёля, брошенный на него из-за плеча, и покидает кухню. Во время завтрака Чанёль молчит и пытается не выглядеть так, будто ещё немного и он откинется на месте, но старший и так предполагает, каково ему сейчас, поэтому, когда парень отпивает кофе, интересуется, стало ли ему лучше после таблеток. — Может, немного, — честно отвечает и ловит на себе красноречивый взгляд Бэкхёна, который так и намекает, чтобы тот оставался в его квартире и не упрямился. — Нет, нет, нет, я пойду на свою любимую работу, и точка, — сложно изобразить искренний энтузиазм, когда похмелье тебя не отпускает, но Пак пытается. — Любимую? — мужчина усмехается, вздёргивая одну бровь. Он как-то и не предполагал, что его мальчику может настолько нравиться работа в компании. Чанёль, между тем, закончив завтракать, встаёт из-за стола, берёт в руки пустую посуду и, бросив на вице-президента короткий взгляд, пожимает плечом. — Там ведь есть ты, — Ёль думал, что это очевидно. Работа у парня, конечно, и престижная, и классная, и многие за его место в компании готовы что-нибудь себе порвать, но не познакомься он с Бэкхёном, не начни они встречаться, младший уверен, даже работа в «CBXX» была бы для него всего лишь рутиной. Пока вице-президент никак не отреагировал словесно, будучи сбитым с толку таким неожиданным ответом — его глаза распахнулись чуть шире, а рот слегка приоткрылся, будто он собирается что-то сказать, но не может пока найти слов, — Чанёль кладёт грязную посуду в раковину и торопливо уходит в спальню. Он самую малость смущён своим ответом, поэтому, бросив на кровать свой костюм с рубашкой, чуть нервно начинает стягивать через голову домашнюю футболку. Каким-то образом путается в ткани и едва не теряет равновесие, норовя упасть на постель, как неожиданно чувствует чужое присутствие рядом с собой, а в следующее мгновение и тёплые ладони на своих боках. Пак замирает, чувствует, как его сердце начинает учащённо биться, а к щекам приливает кровь, и уже не спешит избавляться от футболки, потому что она хотя бы скрывает его лицо от чужого цепкого взгляда. Бэкхён роняет беззлобный смешок, думая, какой его парень милый и очаровательный, и пока тот по-прежнему стоит с поднятыми вверх руками, медленно ведёт ладонями вверх, поддевает край ткани, в которой застрял младший, и помогает тому избавиться от неё, отбрасывает футболку в сторону, на кровать. Старший не может сдержать улыбки, когда видит взлохмаченного, с полыхающими щеками Ёля, который вдобавок привычно терзает зубами нижнюю губу. Игриво прищурившись, мужчина встаёт почти вплотную к своему мальчику и, положив ладони обратно на чужую талию, правой аккуратно ведёт вниз, задерживаясь на пояснице. Младший привычно поддаётся под чужое прикосновение, пока не чувствует, как вице-президент пальцами поддевает его домашние шорты вместе с бельём и мягко, абсолютно ненавязчиво спускается ниже и сжимает ягодицу. Чанёль ничего не говорит, смущённый наличием чужой руки на своей заднице, и уже до ярко-алого истерзав зубами свою нижнюю губу, смотрит на своего мужчину в ожидании того, что тот будет делать дальше. — Знаешь, — тело прошивает током от сексуальной хрипотцы в чужом голосе. — С твоим появлением в компании я тоже начал ходить на работу с большим удовольствием, чем раньше, — Бэкхён надавливает ладонью, из-за чего младший, сдавленно ойкнув, вжимается в чужой пах своим и растеряно вцепляется в широкие плечи вице-президента подрагивающими пальцами. Довольная усмешка старшего становится только шире, когда, оказавшись к нему нос к носу, Ёль бурчит что-то о том, что они могут опоздать на работу, если продолжат в том же духе. — Милый, я не сторонник петтинга, а тебя я хочу прямо сейчас. — Работа… — парень ещё пытается не поддаться чужому напору, потому что он вообще-то не вице-президент, а простой временный работник, но всё его сопротивление в пару мгновений сходит на нет, стоит Бёну утянуть его в долгий и чувственный поцелуй. Чанёль негромко стонет, то и дело прикусывает до лёгкой боли чужие губы и уже совершенно не хочет прекращать их спонтанное с мужчиной безумие. ///// В компанию они, разумеется, опаздывают. После неожиданного секса, прижимая младшего к своей груди и приходя в себя, Бэкхён предложил сегодня никуда не ехать и устроить незапланированный выходной, чтобы провести целый день вдвоём, но Ёль тут же взбрыкнул и сказал, что через полчаса они хоть как должны будут ехать на работу. Мужчина, несмотря на недовольство, не стал даже пытаться переубедить своего не вовремя решившего проявить упрямство мальчика, выпустил того из объятий и пошёл в душ, где вскоре к нему присоединился чрезвычайно удовлетворённый Пак, тут же зацеловавший всего вице-президента, чтобы тот не хмурился. — Чанёль, — парень оборачивается на позвавшую его Еын и молча кивает, показывая, что внимательно её слушает. На работе всё равно сосредоточиться не удаётся, потому что все мысли заполнены любимым человеком, а подруге, может, помощь с чем-то нужна. — Зайди в бухгалтерию, пожалуйста, насчёт зарплаты. — Но ещё не время, — Ким пожимает плечами, тоже ничего не понимая, и убегает по своим делам, сказав напоследок, чтобы тот всё-таки спустился до бухгалтерии. Ёль берёт в руки телефон, думает написать Бэкхёну, спросить, может, тот в курсе происходящего, но потом решает не отвлекать мужчину от работы и самому сходить всё узнать. Через двадцать минут Чанёль вылетает из кабинета бухгалтера злой настолько, что всё его лицо и даже шея стремительно покрываются красными пятнами. Он только что едва не разругался с той грузной женщиной, которая опять пыталась настоять, что ошибки в документах о зачислении заработной платы никакой нет. Парень едва не разорвал документы, которые она протянула ему для подписи, на эмоциях некрасиво отшвырнул их обратно женщине под руки и стремительно вышел из кабинета, хлопнув дверью. Злой и негодующий до глубины души, Пак быстрым шагом направляется к кабинету вице-президента, готовый высказать тому всё, что думает о своей космической зарплате, превышающей все дозволенные рамки приличия. Он лишь на пару мгновений тормозит перед дверьми, чтобы постучаться в кабинет Бэкхёна, понимая, что тот куда более вспыльчивый человек, чем он, и если парень сейчас на полном ходу влетит к старшему, тот опять одним взглядом поставит его на место, и вся продуманная тирада Ёля так и вылетит из его головы. — Господин Бён! — возмущённо начинает парень, стоит ему оказаться в кабинете своего мужчины сразу после разрешения войти. Младший непривычно сильно хлопает дверью, отрезая их с вице-президентом от посторонних, и, опасно щурясь, потому что внутри по-прежнему клокочет злость, идёт к столу Бэкхёна, который выразительно вздёргивает одну бровь. — Ничего объяснить мне не хочешь? — почти шипит Чанёль, опираясь ладонями о поверхность стола. Его челюсти плотно сжаты, дыхание тяжёлое, а взгляд устремлён исключительно на невозмутимого мужчину, на лице которого так и не дрогнул ни один мускул. Бэкхён откладывает в сторону папку с документами, которые читал до появления в своём кабинете парня, опирается на спинку кресла и заинтересованно смотрит на младшего, впервые видя его таким. Он прекрасно понимает в чём дело и почему тот сейчас так сильно поджимает губы, наверняка желая многое высказать, но ещё старается как-то сдержаться. Мужчина облизывает пересохшие губы, видит, как чужой взгляд невольно цепляется за это, и ненавязчиво расслабляет галстук, затем расстёгивая две верхние пуговицы на своей белой рубашке. — Ты возбуждаешь меня, когда такой праведно возмущённый, — Чанёль резко выпрямляется, словно его обожгли чужие слова, и непонимающе заламывает брови, потому что он искренне сбит с толку. — Чего?.. — усмехаясь, старший только хочет повторить то, что сказал секундой ранее, как его обрывает парень. — Стой, нет… Не пытайся перевести тему! — он мотает головой, а затем звучно ставит ладони на стол, от чего несколько бумаг, лежащих на самом краю, соскальзывают на пол. — Ты не должен так делать! Я не могу столько получать, понимаешь? Она, чёрт возьми, в три раза больше, чем должна быть! Бэкхён осаждает младшего строгим взглядом, сразу напоминая, перед кем тот находится. Парня такая реакция задевает сильнее, чем он от себя ожидал, ему искренне обидно, что вице-президент, судя по всему, не считает, что сделал что-то не так. Ёль уже готов махнуть рукой и просто уйти, чтобы не продолжать этот разговор, когда он на таких эмоциях, но мужчина неожиданно встаёт с места и вскоре оказывается перед ним, обрывая все пути к отступлению. — Я действительно не понимаю, в чём проблема, — спокойно, но твёрдо произносит Бён, складывая на груди руки. — Ты отказываешься принимать деньги от меня на карманные расходы, ни разу за всё время их у меня не попросил, а теперь даже в виде зарплаты отказываешься брать. Милый, ты вроде в финансовой сфере планируешь работать, а от денег как от огня бежишь. — Нет, ну это абсурд, — у Ёля спирает воздух от захлестнувшего его негодования. Сверкнув глазами, он упирает руки в бока и подаётся чуть вперёд к напряжённому старшему, который, не привыкший к таким спорам с кем-то (раньше никто такой смелости и не проявлял), смотрит на Пака нечитаемым взглядом. — Я у тебя ни разу не попросил денег, потому что они мне не нужны были, понятно? Ты и так постоянно за всё платишь в магазинах, кафе и ресторанах, а я ведь тоже зарабатываю достаточно, вообще-то. Если бы мне нужны были деньги, я бы у тебя попросил, потому что у меня есть язык, но так как мне некуда тратить зарплату, соответственно, у меня нет такой необходимости. Мне не нужны эти незаслуженные космические суммы, названные зарплатой, или стимулирующими, или ещё как-то обозванные, потому что это слишком. Не путай меня со своими бывшими, которым нужны были только твои деньги, — закончив пылкую речь, Чанёль шумно выдыхает, думает, что в конце немного переборщил и в принципе слишком импульсивно всё выдал в силу бурлящих эмоций, но с другой стороны незачем было его выводить. Прежде, чем обескураженный Бён успевает открыть рот и что-то ответить, младший обходит его и стремительно идёт на выход, молча покидает чужой кабинет. Он успокоится, совладает с эмоциями и попытается ещё раз донести свою позицию касательно денег до мужчины, как цивилизованный человек. Сейчас парень чувствует, что ему нужно остыть — так импульсивно на что-то реагировать не в его стиле и, как оказывается, очень выматывает. Вернувшись за рабочее место, Ёль игнорирует несколько излишне пристальных взглядов направленных на себя от сотрудников и как ни в чём не бывало принимается за отчёты, которые до сих пор не закончил проверять. Сосредоточиться по-прежнему сложно, а причина остаётся той же, что и с утра: Бэкхён. \\\\\ Чанёль кидает беспомощный взгляд на своего мужчину поверх меню, которое гипнотизирует уже несколько минут, и видимо вздыхает так обречённо громко, что Бён наконец-то поворачивает голову в его сторону, вопросительно вздёрнув бровь. Сам вице-президент уже давно определился с заказом, потому что довольно часто бывает в этом ресторане и всегда знает, чего хочет, и отвернулся к окну, чтобы не мешать младшему выбрать, не предполагая, что у того могут возникнуть с этим проблемы. — Помоги, — буквально одними губами быстро произносит Ёль, когда замечает, что к их столику уже направляется официант, думая, что они определились с заказом. Парню мало того, что некомфортно в обеденный перерыв находиться в каком-то до жути дорогом ресторане, каждый элемент декора которого так и кричит, что он стоит баснословную сумму денег, так и Бэкхён не облегчает ситуации — почти всю поездку досюда молчал, да и сейчас немногословен. Пак, в отличие от старшего, за прошедшее время успокоился и перестал себя накручивать, что тот сегодня заплатил ему за секс. Как бы некрасиво это не звучало, но парень видел сегодняшнюю зарплату, выданную раньше нужного, именно в таком контексте. Только спустя время, за которое нервных клеток у него значительно поубавилось, когда он заново обдумал ситуацию и с трудом, но всё-таки признал, что его мужчина, скорее всего, не имел ничего подобного в виду, Чанёль смог заново вздохнуть полной грудью. Когда официант уходит — вице-президент заказал младшему то же, что и себе, — Ёль тянется за стаканом воды, попутно расстёгивая несколько верхних пуговиц на своей рубашке, чтобы воротник не давил на горло. Мужчина выглядит отстранённым и каким-то задумчивым. Парень соврёт, если скажет, что не нервничает из-за гнетущей атмосферы между ними, но старается не показывать этого. — Чанёль? — парень, едва не подавившись водой от неожиданности, поднимает удивлённый взгляд на Бэкхёна, который чересчур напряжён, что это видно даже через его одежду. Мужчина словно по щелчку пальцев из отстранённого становится предельно сосредоточенным — сложив перед собой руки в замок, он не мигая смотрит в распахнутые глаза напротив. — Я обдумал твои слова и сообщил в бухгалтерию, что произошла ошибка. Ты получишь заработную плату, прописанную в контракте, через пару дней, как и положено. — Правда? — мужчина коротко кивает. — Хорошо, спасибо, я… это ценю, — Ёль неуверенно улыбается вице-президенту и видит, что тот собирается сказать что-то ещё. — Насчёт того, что ты сказал про моих бывших, — Бён едва заметно морщится, говорить и признавать это ему очень непросто, но он обязан прояснить этот момент между ними во избежание недопонимания в будущем. — Отчасти, думаю, ты был в чём-то прав. Я привык тратить деньги на их различные «хочу», и мне в новинку, что тебе это от меня не нужно. — Видимо, сильно удивлён и ждёшь момента, когда я поступлю, как они? — Чанёль и сам понимает, что говорит бред, подстрекает старшего на конфликт своей дерзостью, но промолчать он не мог. — Боже, конечно, нет. Милый, я знаю, что ты другой, — мужчина накрывает ладонь парня своей прежде, чем тот успевает её отдёрнуть, и, аккуратно сжимая, поглаживает большим пальцем костяшки чужой руки. — Ты это очень часто доказываешь мне и не даёшь забыть. Я хочу сказать, что доверяю тебе больше, чем кому бы то ни было. Для меня наши отношения такой же новый опыт, как и для тебя, Чанёль, и я правда стараюсь в чём-то измениться, но в моём возрасте весьма сложно менять в себе въевшиеся в подкорку паттерны, и я надеюсь, ты это понимаешь, — Чанёль отводит взгляд в сторону, не в силах выдержать прямой зрительный контакт со старшим. Его смущают и чужие действия — они всё-таки в общественном месте и теперь мало похожи на простых приятелей или знакомых, — и слова вице-президента, что тот старается измениться, в чём-то переступить через себя ради него. — Н-на нас смотрят, — тихо сопит парень, отворачивая голову больше к окну, чтобы создать видимость, что ничего такого между ними не происходит. Но Ёль всё равно не может удержаться и часто, смущённый до пылающих скул, кидает короткие взгляды на своего мужчину, не выпуская чужую ладонь из своей. — Пусть смотрят и завидуют тому, с каким потрясающим парнем я встречаюсь, — младший тихо шикает на Бэкхёна, чтобы тот не говорил таких смущающих вещей, но от мужчины не скрывается то, как изгибаются чужие губы в дрогнувшей улыбке, которую его мальчик так пытается контролировать. \\\\\ Возвращаться в компанию после чудно проведённого вместе времени в ресторане не хочется совершенно, но Чанёль упрямо держится и игнорирует достаточно прозрачные намёки своего мужчины, что они могут уехать к нему, забив сегодня на работу. Почему Бён сегодня так рвётся домой, парень не понимает, и на чужие заманчивые провокации не поддаётся — не даёт себе задержаться в крепких объятиях, первым выходит на улицу из салона автомобиля. Когда Ёль с вице-президентом дожидаются медленно спускающегося лифта, Бэкхён, ненавязчиво приблизившись к уху своего мальчика, негромко рассказывает ему об одном забавном случае, произошедшем с ним когда-то давно, когда он занимал ещё не такую высокую должность в компании. Пак внимательно слушает, улыбается, радостный, что у его мужчины сейчас такое хорошее настроение, и не может сдержать смешка по завершению рассказа — у старшего тоже случались казусные и нелепые ситуации с начальством. Бён, довольный тем, что рассмешил парня, ненавязчиво кладёт ладонь на чужую поясницу, но не стремится притянуть Чанёля к себе. Понимает, что тот мгновенно взбрыкнёт, ведь они находятся в компании, и всё равно, что в лобби кроме двух девушек администраторов и ещё пары людей, занятых своими делами, никого больше нет. — Ух ты, — улыбка в одно мгновение стирается с губ Ёля и он невольно делает шаг назад, когда из приехавшего лифта выходит Хвамён. — Ну, здравствуй, Чанёль, — скалится, делая пару шагов навстречу к парню и вице-президенту. — Господин Бён, — короткий абсолютно рефлекторный кивок Бэкхёну, которого мужчина не удостаивает и взглядом, потому что не может перестать упиваться внутренним самодовольством от страха в глазах Пака, который ещё стоит, а не сбежал куда-нибудь, только из-за чужой руки, сжимающей бок. — Уволили? — Бён иронично усмехается, взглядом указывая на большую коробку и несколько пакетов, что держит Хвамён перед собой в руках. Вице-президент чувствует, как Ёль сжался от чужого взгляда, и то, насколько сильно он нуждается сейчас в его защите, поэтому, стараясь не строить предположений о том, что мог успеть сделать этот самодовольный ублюдок с его парнем, пытается вести себя непринуждённо. Притянув младшего к себе чуть ближе, чтобы тот знал, что его никто не оставит с отчимом один на один, Бэкхён успокаивающе сжимает чужую талию — мужчина уверен, что случись между ними что-то серьёзное, Чанёль обязательно рассказал бы ему об этом. — По собственному, — закатив глаза, цокает языком Хвамён на чужую попытку задеть себя и замолкает на пару мгновений — переводит взгляд с Пака на вице-президента и обратно и понимает по нейтральной реакции Бёна на своё присутствие, что тот не в курсе о произошедшем в субботу. — … Как интересно, — у младшего выступает холодный пот на лбу и ноги подкашиваются от страха, что тот сейчас может ляпнуть что-нибудь не то, поэтому, наплевав, насколько глупо сейчас будет выглядеть, цепляется за руку Бэкхёна и, игнорируя чужое удивление, подталкивает своего мужчину в сторону лифта. Хвамён откровенно смеётся с парня, смотрит, как тот не попадает по нужной кнопке этажа и нажимает как минимум на пять лишних. — Передавай своей маме привет, Чанёль, скоро увидимся! — Бён кидает в сторону мужчины уничтожающий взгляд и прежде, чем двери лифта закрываются, указывает тому одноимённый и наверняка хорошо знакомый маршрут — нахуй. Стоит лифту начать движение, как Пак выдыхает напряжение, но всё равно теперь чувствует себя ужасно. Он, конечно, помнил, что они с Хвамёном работают в одной компании, и морально пытался подготовить себя к такой встрече, не предполагая, что на деле он просто обомрёт и не сможет вымолвить и слова. У Бэкхёна теперь наверняка много вопросов, а рассказывать ему о случившемся… Ёль до сих пор не знает, как это сделать, и боится даже представить, насколько тот разозлится. Понятное дело, что не на него, но парню всё равно не по себе от воспоминаний о злом вице-президенте. — Чанёль, — осторожно зовёт младшего Бён и удивляется сильнее, когда тот даже не повернувшись в его сторону, бросает «давай потом об этом поговорим». — Иди ко мне, — мужчина, взяв своего парня выше локтя, отходит с ним в самый конец лифта, к зеркальной стене. Пак не сопротивляется, послушно встаёт рядом со старшим, понемногу начинает приходить в себя — осознаёт, что со своим мужчиной он в безопасности, и только хочет спросить зачем они ушли в конец, как лифт останавливается, и в него заходит четверо сотрудников, которые, увидев вице-президента, сгибаются в глубоких поклонах и встают перед ними, загораживая выход. Через два этажа в кабину заходит ещё несколько человек, отчего становится совсем неуютно и тесно. Чанёль скашивает глаза на невозмутимое лицо Бэкхёна, который смотрит перед собой, и только дёрнувшийся уголок его губ вверх даёт парню понять, что тот прекрасно чувствует на себе его взгляд — мужчина ведёт ладонью по чужой пояснице вниз, до упругой ягодицы, и крепко сжимает её, из-за чего младший едва заметно вздрагивает, делая короткий вдох ртом. Бёна совершенно не смущает тот факт, что перед ними стоят люди, потому что при поездке в лифте принято смотреть вперёд. Ему ничто не мешает перевести ладонь с ягодиц своего мальчика тому на пах и ощутимо надавить, наслаждаясь резким шумным вдохом со стороны Чанёля, который даже не пытается уйти от прикосновения — особо и некуда. Никто из сотрудников, стоящих к паре спиной, даже не догадывается, чем они там занимаются — Ёль прикусил нижнюю губу, чтобы в случае чего не застонать, а вице-президент кажется всё таким же невозмутимым, продолжая гладить и периодически сжимать полувозбуждённый член Пака через ткань брюк. Чанёль, откинув голову на стеклянную поверхность лифта, молится, чтобы ему хватило выдержки и сил не умереть от рук собственного мужчины. Вице-президент прекращает мучить своего мальчика, когда людей в лифте становится многим меньше — тому всё-таки ещё нужно время, чтобы прийти в себя. Поэтому, когда в кабине остаются только они вдвоём, Ёль, стягивая с плеч свой пиджак, непонимающе хмурится, а Бэкхён, поняв в чём дело, роняет беззлобный смешок. — Ты на наш этаж вообще не нажал, милый, — парень прикрывает тканью пиджака возбуждение, а свободной рукой проводит по лицу, думая, какой он дурак. — Поработаешь сейчас у меня в кабинете, — урчит на ухо Чанёлю Бэкхён, довольно жмуря глаза. \\\\\ Прижимая к груди ноутбук, взятый с рабочего места, Ёль проходит вглубь кабинета — до своего излюбленного кожаного дивана — и едва заметно вздрагивает, когда сзади раздаётся щелчок замка — мужчина закрыл дверь, и теперь никто не сможет им помешать. Смущённо прикусив губу, младший через плечо кидает на Бэкхёна короткий цепкий взгляд и устраивается на диване с краю, у подлокотника. Он соврёт, если скажет, что не ждёт продолжения того, что было в лифте, но вместе с тем ему безумно стыдно и совестно, что он о работе не думает совершенно, потому что отдалённо понимает, что ему ничего за это особо-то и не будет. Небольшая привилегия быть парнем вице-президента. «высокомерно, как высокомерно…» — про себя вздыхает парень, раскрывая на коленях ноутбук. — «ладно, я тут для работы, поэтому не буду отвлекаться» Вице-президент, проходя мимо парня к своему столу, думает, что тот принял его фразу «поработаешь сегодня у меня» буквально, но и отвлекать Ёля, когда тот неожиданно так усердно начал клацать по кнопкам, он не собирается. В конце концов, после тяжёлой работы всегда нужно устраивать перерыв, а от работы с текстом младший, как заметил мужчина, достаточно быстро устаёт. Оба действительно принимаются за работу, и какое-то время в кабинете слышно только звук нажатия кнопок на ноутбуках. Чанёль переделывает договор, с которым налажал кто-то из отдела, и игнорирует усиливающуюся боль в шее из-за неудобного положения. Всё-таки не за своим столом сидит. Размяв забившиеся мышцы шеи, парень облегчённо выдыхает и скользит взглядом по своему мужчине, раз выдалась минутка незапланированного отдыха — он хотел за один раз быстренько переделать договор, не подозревая, что там будет столько ошибок. Бэкхён, почувствовав на себе взгляд Пака, отвлекается от экрана планшета, куда тоже успевал смотреть помимо ноутбука и, коротко улыбнувшись, жестом просит младшего немного подождать. Мужчина набирает чей-то номер и, приложив телефон к уху, поворачивается в кресле к панорамному окну, в профиль к своему парню, который, потеряв всякий интерес к работе, подпирает подбородок кулаком и откровенно любуется вице-президентом. Бён, разговаривающий на английском — отвал всего у Чанёля, который почти не улавливает сути чужого разговора, потому что тот достаточно тихий, но это ни разу не мешает парню благоговейно вздыхать, сидя в нескольких метрах от своего потрясающего мужчины. Через пару минут, видимо, устав слушать отвлекающие вздохи младшего, больше похожие на тихие стоны, Бэкхён поднимается с места и, негромко смеясь с шутки собеседника по телефону, направляется к резко вытянувшемуся по струнке Ёлю, которому, очевидно, совестно за своё поведение, но вместе с тем и радостно, что мужчина, наконец, обратил на него внимание. Парень застывает на месте, когда Бён садится рядом с ним так, что их колени соприкасаются, и, закрыв крышку ноутбука, с самым невозмутимым видом перекладывает его на журнальный столик перед диваном, при этом продолжая поддерживать разговор на английском. Чанёль заметно краснеет, когда горячая ладонь старшего ложится ему на левое бедро, ощутимо сжимая ногу и постепенно соскальзывая всё больше на внутреннюю поверхность. Парень накрывает чужие пальцы своей ладонью, останавливая, а на вопрос «в чём дело?», произнесённый одними губами, кивает на телефон, из динамика которого доносится чей-то женский голос. Вице-президент раздражённо, что телефонный разговор всё не заканчивается, закатывает глаза, но не говорит собеседнице ничего, чтобы как-то поскорее его завершить, продолжает её внимательно слушать, лишь иногда отвлекаясь на Ёля, перебирающего его пальцы своими и щекочущего его ладонь. Спустя ещё пару минут разговора, который для обоих длится уже целую вечность, Бён притягивает младшего к себе ближе, и тот с готовностью обхватывает мужчину поперёк туловища, а голову укладывает на чужом плече. Проходит ещё по крайней мере пятнадцать минут, за которые Чанёль едва не засыпает, разморенный массажем головы от своего мужчины, как разговор всё же заканчивается. Телефон сразу отбрасывается в сторону — парень довольно посмеивается и потирается щекой о плечо Бэкхёна, ластясь. — Прости за ожидание, — младший улыбается, совершенно не обижаясь на вице-президента, и смотрит тому прямо в глаза, когда чужие ладони мягко обхватывают его лицо. Губы у обоих сухие, но они слишком долго терпели, чтобы сейчас обращать на такую мелочь внимание — Ёль податливо открывает рот шире, прогибается под чужими прикосновениями, прижимаясь к любимому телу теснее, и совсем тихонечко стонет в поцелуй, чувствуя, как кончики пальцев, сжимающие плотную ткань пиджака на спине старшего, начинают дрожать из-за переполняющих эмоций. Бэкхён не помнит, в какой момент его мальчик оседлал его бёдра и навис сверху, перехватив инициативу, но вид открылся мужчине просто потрясающий. Сжав чужие упругие ягодицы в своих ладонях, старший, всё равно контролируя процесс в большей мере, ловит губами едва различимый стон Пака губами и понимает, что хочет большего — возбуждение затапливает его сознание с каждым мгновением всё больше, а Чанёль, елозя на его паху, ситуации не упрощает совершенно. Парень возбуждён настолько, что будь они дома у вице-президента, он давно бы встал в коленно-локтевую, но сейчас, с трудом, но всё же он отдаёт себе отчёт, что находится на работе, в кабинете Бэкхёна, а заниматься сексом на рабочем месте — не предел его мечтаний. Поэтому, когда ловкие бёновские пальцы начинают расстёгивать ему ширинку, Ёль, скрепя сердце и демонстрируя огромную выдержку, перехватывает чужое запястье, останавливая. — Дверь закрыта, всё в порядке, — парень это помнит, но даже так не хотел бы оказаться в кабинете своего начальника мужчины со спущенным бельём, зная, что через стенку ходят их коллеги. — А если кто-то постучится? — заламывает брови Чанёль, вместе с тем тая от поцелуев вдоль линии челюсти. Если мужчина так продолжит, самообладание Пака скромно уйдёт в сторонку. — … Думаю, в отделе уже заметили моё долгое отсутствие, и если им что-то неожиданно понадобится, они сложат это в уме с запертым кабинетом и сделают очевидные выводы, — чтобы сформулировать предложение, младшему пришлось до лёгкой боли прикусить нижнюю губу в попытке отрезвить себя. Захлестнувшее обоих возбуждение так просто не хочет отступать, а Бэкхён только подливает масла в огонь, вновь целуя глубоко, до лёгкости во всём теле, и принимается за вторую попытку расстегнуть чужие брюки. — Я думаю, они уже давно поняли, — тихо выдыхает в поцелуй старший, наконец-таки справляясь с пуговицей и молнией, которые готов был уже отодрать от ткани. Только мужчина хочет прикусить припухшие и раскрасневшиеся губы своего парня, попутно оттягивая кромку чужого белья, как он в замешательстве застывает, почувствовав на своих губах ладонь Пака. — Что поняли? — охрипшим голосом переспрашивает Чанёль, ошалело смотря на старшего. — Явно, что мы не встречаемся… а… а… — просто трахаемся. — Успокойся, Чанёль, всё же было хорошо, — младший скидывает с себя чужие руки и в одно мгновение соскальзывает с колен своего мужчины, тут же застёгивая брюки. Затем, сложив на груди руки, он смотрит на вице-президента сверху вниз и не может не съязвить ему, потому что нервы шалят, а в последнее время так особенно. — Ох, извините, господин Бён, я просто неожиданно вспомнил, что интрижки в компании между сотрудниками под запретом. Так вы мне, кажется, сказали однажды? — выразительно вскинув бровь, смотрит прямо в потемневшие глаза старшего, который выпрямляется на диване и опасно щурит глаза, намекая, чтобы Ёль думал о том, что говорит. — Чанёль, — предостерегающе произносит мужчина, в его голосе отчётливо слышна сталь, которую Пак напрочь игнорирует. — Нет, я серьёзно… — неопределённо взмахивает рукой парень — пытается совладать с эмоциями, но это ему плохо удаётся. Минуту назад он млел от поцелуев, а сейчас его сгрызает изнутри чувство неправильности происходящего. — Нам нужно прекращать проводить столько времени в компании наедине во избежание ненужных слухов. — Предлагаешь мне всех уволить, чтобы ты перестал переживать? — с вызовом вздёргивает бровь Бэкхён, с каждым мгновением теряя всё больше терпения. Зачем устраивать такую драму на ровном месте? — Даже ты не можешь уволить столько людей, ты не гендиректор, — вновь сложив руки на груди, дерзко отвечает Ёль. Вице-президент, буквально посерев от злости и высказанной ему дерзости, неожиданно сильно уколовшей собственное эго, бьёт ладонью по колену и взглядом прожигает своего парня, давая понять, что тот перешёл черту его терпения. — Возвращайся за своё рабочее место, сейчас же! И штраф! Сразу два! — За что хоть два? — с напускной небрежностью интересуется Чанёль, хотя уже чувствует, как ком встаёт в горле из-за нелепости их ссоры, зачинщиком которой стал он. И нет бы извиниться сейчас, сказать, что он элементарно боится, что слухи, которые ходят вокруг их тесных отношений, его напрягают и беспокоят, так нет. Он не делает ничего, чтобы хоть как-то смягчить их ссору. — За неуважительное обращение к начальству и за поведение в целом, — цедит сквозь зубы Бэкхён и, поднявшись с места, командует. — Живо за своё место, я сказал. Младший, не сдержавшись, закатывает глаза — у него это защитная реакция, — из-за чего вице-президент поджимает губы только сильнее, но ничего не говорит. Забрав с журнального столика закрытый ноутбук, Чанёль круто разворачивается на пятках и стремительно идёт на выход из кабинета, чувствуя, как слёзы готовы хлынуть из глаз в любой момент. \\\\\ Конец долгожданного рабочего дня — Ёль мечтает поскорее собрать свои вещи и уехать домой на такси, где сможет прореветься и в спокойной обстановке обдумать то, как он завтра будет объяснять своё поведение Бэкхёну и извиняться за него же. Можно было бы, конечно, и сейчас пойти извиниться, но парень сомневается, что старший готов его видеть и слушать. Для одного дня у них сегодня произошло слишком много стычек. Чанёль понуро плетётся в сторону лифта позади своих коллег, которые как назло кидают в его сторону косые взгляды и о чём-то негромко переговариваются — хотя, возможно, он себе это надумывает и у него уже крыша едет от подозрительности, что в принципе неудивительно. Когда он встречается взглядом с мужчиной средних лет, тот сразу отворачивается от него и начинает что-то тараторить рядом идущей девушке. Расслышать, что тот несёт, не представляется возможным, и Ёль этому даже рад, он не готов знать, что о нём думают коллеги и насколько сильно с каждым днём он опускается в чужих глазах. — Чанёль, вы заходите? — парень вздрагивает, когда понимает, что все, кто был, зашли в лифт и теперь смотрят на него, ожидая реакции. — А… а, да, — только он направляется к дверям лифта, который для него держат, как Пак чувствует вибрацию телефона. Благо, он уже у него в ладони, и парень сразу видит, что звонит ему Бэкхён. — Да? — сотрудники все как один неодобрительно хмурятся, а Ёль виновато заламывает брови и молится, чтобы вице-президент быстро сказал, что ему нужно. — Чанёль, у меня к тебе просьба, — раздаётся напряжённый голос старшего из динамика. — Рабочий день закончился, господин Бён… — сотрудники удивлённо смотрят на парня, что так холодно отвечает их начальству, а тот уже почти заходит в лифт, готовый сбросить вызов, но замирает на месте, не дойдя буквально полушага до своей цели. — Я сейчас обращаюсь к тебе не как к подчиненному, а как к своему парню, — Чанёль прикусывает на мгновение губу, коря себя за то, что едва опять не разошёлся и, поклонившись на прощание сотрудникам, отходит в сторону, готовый спокойно выслушать просьбу своего мужчины. — Что случилось? \\\\\ Чанёль чувствует себя максимально некомфортно, пробираясь к нужной группе сквозь кучу что-то лепечущих себе под нос детишек. Он, честно, не знает, как не заблудился в количестве корпусов и нашёлся в этом огромном детском саду, но душу греет, что скоро этот ад закончится. Бэкхён, когда позвонил ему в компании, сказал, что у него срочное собрание и он никак не успевает забрать племянницу из садика, и попросил это сделать Ёля, который, разумеется, ответил, что нет проблем, он это сделает. Найти Наён оказывается не так-то просто, потому что парень плохо понял объяснение вице-президента, где находится её группа. Ещё больше Пака напрягает тот факт, что он опаздывает уже на десять минут и совершенно не знает, как в такой ситуации будет вести себя девочка — будет спокойно сидеть и ждать или устроит концерт с криками и слезами, что её бросили. Дети всё-таки разные бывают, а узнать Наён поближе не представлялось возможным. К счастью, спустя некоторое время Чанёль находит девочку у собственной группы, спокойно ожидающую, когда её заберут. Та удивлена, заметив помахавшего ей издалека Пака, ведь ждала, что её заберёт любимый дядя, но вполне рада и такому раскладу. С интересом наблюдает, как парень кланяется воспитательнице, извиняется за опоздание и объясняет, что сегодня он забирает ребёнка. — Извини, что так долго, — парень подходит к Наён, разобравшись с воспитательницей и убедив её, что он не маньяк какой-то. Чанёль неловко взлохмачивает отросшие волосы на затылке и смотрит на племянницу своего мужчины сверху вниз, поражаясь их огромной разнице в росте. Раньше он как-то не придавал этому значения, хотя и видел её дважды в жизни, а сейчас действительно растерян, что не умеет обращаться с детьми. — Всё в порядке, — девочка соскакивает с красной детской скамеечки, на которой всё это время сидела и ждала дядю, и протягивает ладошку. — Пойдём отсюда. Парень удивлён спокойствию ребёнка, с заминкой берёт её за руку и, пытаясь подстроиться под детский шаг, выходит из сада. Чтобы не идти в тишине, Чанёль спрашивает у Наён, как та провела день, устала ли за сегодня и не тяжело ли ей нести свой небольшой рюкзачок. Малышка, довольная таким вниманием и заботой к себе, начинает рассказывать о сегодняшнем дне во всех красках — от подружки, которая отняла у неё игрушку и не хотела отдавать, до мальчика из параллельной группы, который ради неё обрывает все клумбы во время дневных прогулок. Пак поражается драме, происходящей с Наён в столь юном возрасте, но слушает её не перебивая, пока они неспеша идут на выход с территории детского сада. — … Кстати, Чанёль, — девочка застывает на месте, вспомнив о чём-то важном, и виновато заламывает чёрные бровки, смотря на старшего снизу вверх. Парень терпеливо кивает, чтобы та не боялась, а говорила, в чём дело, и на всякий случай приседает на корточки перед ней, чтобы быть на одном уровне, а не нависать сверху. — Я… забыла ключи от дома, прости… Личико Наён стремительно начинает краснеть, а глаза заполняют слёзы, она начинает бессвязно лепетать извинения, пока Чанёль, на удивление не растерявшись, говорит, что всё хорошо, ничего страшного не случилось. Достав из внутреннего кармана пиджака сухую салфетку, он помогает девочке утереть влажные дорожки слёз и потом, пока та с шумом и чувством высмаркивается, осторожно гладит её по голове, повторяя, что всё в порядке. — Давай пока что посидим на скамейке, подумаем, как можно поступить, — предлагает Ёль, вставая в полный рост. Его ноги ужасно затекли, но он никак не показывает этого, берёт девочку за протянутую ладошку и ведёт к ближайшей незанятой скамейке. — Полагаю, нужно позвонить Бэ… кхм, твоему дяде, — Чанёль нервно смеётся, глядя на непонимающе склонившую голову Наён, и быстро набирает номер своего мужчины подрагивающими пальцами. С первым раздавшимся гудком он вспоминает, что у того, вообще-то, собрание сейчас в самом разгаре, но сбросить вызов не успевает. — Да? — парень теряется, мнётся, лепечет извинения и собирается отключиться, но мужчина его прерывает. — Говори, что случилось, — куда-то в сторону Бэкхён бросает небрежное «подождёте, дело срочное». — Ну? — Наён забыла свои ключи дома, — девочка, едва успокоившись, опять начинает шмыгать носом и раскаянно смотрит на Пака, который свободной рукой тут же достает ей вторую салфетку. Тяжёлый вздох вице-президента заставляет парня невольно вздрогнуть. Тот, наверное, сейчас на собрании со всех шкуру сдерёт, только их разговор закончится. — Я приеду к вам сразу, как освобожусь, посидите где-нибудь пока что, хорошо? — Чанёль согласно угукает, а мужчина сбрасывает вызов. — Твой дядя сказал сидеть и ждать его. Наён, болтая ножками, не достающими до земли, кивает парню и также тяжело вздыхает, как пару мгновений назад вице-президент. Пак ещё в первую встречу заметил, что племянница очень похожа на своего дядю по манере поведения, жестам и немного мимикой — одинаково хмурятся, когда их что-то не устраивает. Если бы у Бэкхёна была дочь, была ли она такой, как Наён? «чёрт, я совершенно не готов, если он скажет, что в будущем хочет усыновить ребенка. бэкхён, конечно, будет замечательным отцом, это несомненно, но, боже, нет… только не это» Вырывает из размышлений парня вопрос девочки, до этого молчавшей. — Чанёль, а можно я поиграю на детской площадке? — Да, конечно, пойдём, — он понимает, что ребёнку сидеть и ждать не пойми сколько времени на одном месте будет очень сложно, поэтому, в очередной раз взявшись за руку, они отправляются к ближайшей игровой площадке, которая находится совсем близко с детским садиком. Пока Наён бегает от одной качели к другой, быстро подружившись с парой ребят постарше, Чанёль садится на свободную скамейку и наблюдает за ней, игнорируя громкий шёпот каких-то женщин с соседней скамейки, какой он «красивый и молодой отец». «упаси господи» Возможно, со стороны он сейчас и выглядит красивым и молодым отцом, но парень думает, что всё дело в костюме и его уставшем деловом виде. Детей Ёль не то что бы не любит, скорее боится брать на себя ответственность за них, потому что сам ещё не такой уж и взрослый. «рыбку заведу себе» — следя за беготней Наён, думает парень. — «или скачаю тамагочи в телефоне» Проходит почти полчаса, а от Бэкхёна так никакого сообщения и не приходит. За это время Ёль пару раз подходил к племяннице своего мужчины, следил, чтобы та не раскачивалась на качелях слишком сильно, пару раз поймал, подхватив на руки, внизу крутой горки и услышал миллион восторженных возгласов от тех мамочек, какой он замечательный отец. Сейчас малышка решила повозиться в песочнице, и поэтому Пак вернулся на скамейку в ожидании хоть какой-нибудь весточки от вице-президента, что он скоро здесь будет. — Здравствуй, — Чанёль переводит вправо незаинтересованный взгляд на раздавшийся рядом мужской голос и едва не подскакивает на месте от неожиданности, увидев в двух метрах от себя отца Наён, брата своего мужчины. Парень чуть нервно встаёт на ноги, одёргивает пиджак, разглаживая незначительные складки, и, встав перед родственником Бэкхёна, протягивает тому ладонь для рукопожатия. — Да не трясись ты, я же тебя не съем, — беззлобно усмехается старший, крепко пожимая чужую ладонь. — Папочка! — на всю площадку раздаётся возглас Наён, заметившей рядом с Паком своего отца. В одно мгновенье потеряв интерес к играм в песочнице, она быстро прощается с новоиспеченными друзьями и бежит встречать родственника, едва не врезается на полном ходу ему в ноги, но тот оперативно подхватывает дочь на руки. Чанёлю несколько дико наблюдать за тем, как мило разговаривает со своей дочуркой мужчина, некогда едва не разорвавший Пака на клочки и назвавший его «очередной шлюхой». Последнее парень запомнит надолго. Сейчас Бён хоть и выглядит в деловом костюме строго и солидно, то, как аккуратно он поправляет выбившиеся пряди из прически Наён и целует её в висок, невольно заставляет Ёля взглянуть на мужчину под другим углом. Он ещё в последнюю их встречу в аэропорту показался парню каким-то странно спокойным и сдержанным, но списал всё на наличие рядом Бэкхёна, который в любой момент мог бы заткнуть того одним взглядом. — Дорогая, ты ещё поиграешь или пойдёшь в машину? — ребёнок выбирает второе и, оказавшись на земле, машет на прощание Чанёлю, благодарит его за проведённое вместе время, после чего торопливо убегает к машине своего отца, радуясь, что скоро окажется дома. Когда маленькая фигурка Наён скрывается в полностью тонированной шикарной машине старшего, Пак вновь начинает чувствовать нервозность, будто теперь мужчина его ударит за что-то. — Спасибо, что присмотрел за ней, я до последнего не думал, что получится вырваться с работы пораньше. — Да ничего такого, не благодарите, — отмахивается Ёль, боясь сказать что-то не то и вызвать гневную реакцию у Бёна. — Мне было не в тягость, — ну почти не скривил душой. — Подвезти до дома? — предлагает старший, смотря на то, как парня перед ним буквально коробит от его вида. Неужели он настолько пугающий? — Эм… нет, спасибо за предложение, — младший искренне удивлён поведением мужчины и ни в коем случае не хочет, чтобы оно менялось. — Но я ещё должен дождаться здесь кое-кого, — туманно произносит Чанёль, но тот сразу догадывается, о ком идёт речь. В принципе, тут и к гадалке ходить не нужно. — Хорошо, но учти, что после таких долгих и незапланированных собраний он всегда более грубый и раздражительный, чем обычно. Не поссорьтесь из-за ерунды, — парень едва не вздыхает обреченное «уже», но вовремя себя одёргивает и воззряется на мужчину перед собой удивленным взглядом. — Вы?.. — смелости не хватает закончить своё предположение. — Что? На вашей стороне? — Бён криво усмехается. — Не пойми неправильно, я не одобряю род ваших отношений, но и запрещать вам что-либо не в праве. Это ваш осознанный выбор, и вам наверняка нелегко скрывать это, так что давить не вижу смысла. Единственное, чем я огорчён и недоволен — то, как вы пренебрегаете чувствами Сехуна и водите его за нос. — Мы не пренебрегаем им, — голос дрожит из-за вставшего в горле кома, а к глазам невольно подступают непрошенные слезы. Это сложная тема разговора для него, и Ёль не всегда находит в себе мужества, чтобы поговорить об этом с Бэкхёном, а тут с его братом о собственном сыне. Он чувствует себя беззащитным под чужим пристальным взглядом. — Просто… просто мы… — Просто что? — испытывающе вздёргивает бровь мужчина, желая услышать вместо лепета внятный ответ. Он меньше всего хочет, чтобы Сехун в будущем каким-то некрасивым образом узнал, что его любимый дядя мало того, что гей, так ещё и тайно встречается с его лучшим другом. Бён не хочет, чтобы его сын разочаровывался в людях, которым так доверяет, но которые хранят от него огромный секрет, прикрываясь жалкими «мы не хотим делать ему больно». Если бы правда не хотели, то не начинали бы отношения, либо не разыгрывали бы спектакли у него под носом, лелея надежду, что тот никогда ни о чём сам не догадается. Чанёль, полностью измотанный за сегодняшний день эмоционально, не знает, что ответить мужчине, понимает, что в любом случае получится бред, и от собственного бессилия у него сильнее начинают дрожать пальцы, а из глаз вот-вот готовы пойти слёзы. — Завались и отойди от него, — рык из-за спины мужчины отрезвляет младшего моментально. Пак во все глаза смотрит на тяжело дышащего Бэкхёна, который действительно одним взглядом сейчас может испепелить кого угодно. — Не приближайся к Чанёлю, понятно? — Бэкхён, всё хорошо, — парень пытается примиряюще улыбнуться, делает пару шагов навстречу своему мужчине, но тот лишь переводит со своего брата на него тяжелый взгляд и просит подождать в машине. — Бэкх… — Садись в машину, Чанёль, я скоро отвезу тебя домой. Не заставляй меня повторять это в третий раз, сделай, как я прошу. Парень поджимает губы, уязвлённый поведением вице-президента, и прежде чем уйти, виновато смотрит на хладнокровно спокойного брата своего мужчины, который стоит, сложив на груди руки, уже, очевидно, готовый к разносу от злого Бэкхёна. Пак идёт к машине Бёна, но проходит мимо неё — быстро ловит такси и, назвав свой адрес, более менее облегчённо выдыхает. Он даже думать не хочет о том, как его мужчина сейчас ругается с собственным братом на детской площадке. Надеется, что хотя бы присутствие Наён в недалеко припаркованной машине поубавит пыл старшего, и тот воздержится от крепких слов.

Бэкхён «Где ты?»

«Домой еду», — Чанёль до боли прикусывает нижнюю губу, когда отправляет ответ.

Бэкхён «Я попросил подождать меня в машине, было так сложно?»

«Было сложно не начинать ругаться, ни в чём не разобравшись?»

Бэкхён «Ты меня отчитать вздумал?»

«Завтра поговорим», — парень выключает телефон, прислоняется лбом к прохладному стеклу и понимает, что завтра на свою любимую работу он идти совершенно не хочет.