Демоны на двоих

Черная сова с зеленым отливом на крыльях надменно стучала своим клювом по старому окну комнаты новоиспеченного профессора Грейнджер, заставив девушку подняться с восходом солнца. Гермиона потирая глаза, попутно зевая и надевая теплый халат, сжимается от холода, когда открывает окно, забирая письмо от надоедливой совы. Птица угрюмо издала раздражающий вопль, замахав крыльями, улетела. — Какая упрямая, — недовольно пробурчала девушка, пройдя обратно к кровати, отложив письмо на тумбу и с закрытыми глазами вернув голову на мягкую и еще теплую подушку. Едва девушка устроилась на кровати, как услышала посторонний шелест. Конверт вольно слетел с тумбы, повиснув в воздухе, медленно раскрываясь. Грейнджер с недоверием открыла один глаз, затем второй, нахмуриваясь и вставая на локти. — Просто смешно, — покачала она головой, понимая, что это конверт-кричалка. Девушка отлично помнит, как такая же прилетела Рону на втором курсе, когда они с Гарри здорово получили от МакГонагалл и профессора Снейпа. Грейнджер поднялась полностью, когда сверток письма вылетел из конверта, образовывая похожие черты лица Министра Магии. Выглядело это весьма смешно, отчего девушка не сдержала задорной усмешки. — Дорогая мисс Грейнджер. Я полагаю, вы освоились в школе и готовы принять от меня наказ, — заговорил сверток голосом Бруствера, чуть пошатываясь, как будто пытаясь скопировать мимику Министра. — Хочу вам напомнить, что вы обязаны посетить запретную секцию библиотеки, где должны отыскать нужную информацию для начала нашей работы. Так же вы обязаны проверить состав профессоров в школе и доложить мне об их причастии к произошедшему, ваше мнение и будущие действия, — медленный и монотонный голос Министра почти убаюкивал девушку, пока она сидела, удерживаясь от зевка и закрытых век. — Особенно прошу вас проверить профессора Малфая, который, по предположению совета Министерства, может быть причастен к исчезновению детей. — Как же, чертова объективность, — вспыхнула девушка, осознанно понимая, что в дальнейшем ей придется принудить Малфоя к разговору. — Он виновен. Это очевидно. — В ближайшее время бюро попытается организовать встречу с кентаврами, и вам нужно будет подготовиться к этому очень серьезно. Это будет единственный шанс узнать о происходящем, — продолжил конверт, пока Грейнджер утомленно откинулась на подушку, нахмурившись. — И последнее — будьте бдительны и осторожны. Никто не должен знать, что вы проводите дополнительное расследование без разрешения директора. Вы находитесь в школе как для защиты детей и соблюдения законов при крайне опасном положении. Прошу вас связываться со мной каждые три дня. Всего доброго, мисс Грейнджер, — закончил конверт, неожиданно для девушки вспыхнув в пламенном огне, оставляя после себя медленно скользящий к полу пепел. — Значит запретная секция библиотеки, — проговорила девушка вслух, поднимаясь с постели, обращая внимание на первые яркие лучи солнца, что начали пробиваться в ее комнату. — Вполне обыденно. Схватив полотенце, она отправляется в ванную комнату.

***

До самого завтрака Грейнджер провела в библиотеке, сортируя книги, отыскивая нужные, откладывая в огромную волшебную стопку. Конечно, Гермиона Грейнджер была бы не Гермионой Грейнджер, если бы не опоздала в столовую на завтрак с парой припрятанных книг во внутренних больших карманах мантии. — Профессор Грейнджер! — внезапно перед девушкой возник ученик, когда она уже почти прошла длинный и наполовину полный холл столовой. Темноволосый юноша с большими голубыми глазами разглядывал удивленную молодую преподавательницу. — Да? — неуверенно переспросила Грейнджер, оглядываясь по сторонам, ведь на взвинченный оклик ее фамилии обратили внимание почти все ученики в столовой. — Мы с нетерпением ждем ваших лекций по Защите от темных искусств! Вы можете расписаться в моей тетради? — спрашивает юноша, а девушка оценивающе оглядывает парнишку лет четырнадцати. Глубоко набрав воздух в легкие, она старалась не нервничать, и тем более не краснеть от такого заявления ученика. — Мистер… — начала было девушка. — Мистер Грейвс, — подправил мальчишка. — Но лучше по имени — Алан, — юноша улыбнулся, протягивая свою новую тетрадь из драконьей кожи и черное перо. Грейнджер чуть задумавшись, не сразу осознала, что ей делать, отчего взглядом обвела столовую молящим взглядом. По близости не было ни Минервы, ни даже Хагрида, который мог найти выход из любой ситуации, остудив студента. — Давайте как-нибудь в другой раз? — отважилась девушка немедленно прекратить самовольство и такое неуважение ученика, ведь она была сейчас в нелепой ситуации, а за спиной сложно было игнорировать смешки учеников наблюдавших за профессором и их другом. Повернувшись в сторону, хмуро сровняв стол змеиного факультета своим стальным взглядом, она поправила папку со свертками бумаг, подготовленных для первого своего урока. — А если вам так охотно получить мой автограф, вы, мистер Грейвс, получите его под вашим эссе, которое вы подготовите на следующее занятие. Тему я скажу в конце урока, — как можно строже произнесла девушка, пытаясь оставаться холодной к наглому юноше, который, очевидно, намерено пытался зазнаться среди своих сверстников. — Конечно, профессор, — стушевался юноша, виновато опустив голову, поджимая губы. — Приятного вам аппетита, — с насмешкой позже произнесла Гермиона, уверенней обходя ученика и чувствуя на себе пристальные взгляды факультета Слизерина. Но тут ждало еще одно, не совсем приятное, обстоятельство в лице бывшего ученика слизней — Малфой, который не смог не обратить свое внимание, на шумиху неподалеку от преподавательского стола. Было весьма ожидаемо, что такой инцидент насмешит профессора зельеварения, и заставит расплыться улыбку по его тонким бледным губам. — Позвольте, профессор Грейнджер, — как и за ужином, Малфой поднялся до приближения девушки, отодвигая стул цепкими пальцами. — Эта картина напомнила мне один случай, если вы позволите, — медленно, так монотонно говорил парень, растягивая слова, словно наслаждался в миг насторожившейся Грейнджер, которая, с колотящимся сердцем от ненависти к этому эгоистичному профессору, села на стул. — Кажется, это было на втором курсе, когда гриффиндорский мальчик везде таскался за знаменитым Гарри Поттером с фотоаппаратом. Колин Криви, если я не ошибаюсь. До чего же это было забавно. Как и сейчас, — Малфой едко усмехнулся, когда вмиг встретил грозный взгляд карих глаз, что полыхал в утреннем свете солнца. — Мне безразлично ваше мнение, профессор Малфой. И к тому же, если вы сидите по левую руку от меня за одним столом, это не значит, что я позволяю вам вести со мной беседу. Лучше вернитесь к своему завтраку, это всегда приятней бессмысленных разговоров между мной и вами, — как можно спокойнее проговорила девушка, поправляя мантию, где книги оказались неудобно лежащие в карманах, что свисали со стула и натягивали мантию, явно привлекая внимание. Малфой неприлично фыркнул, но явно только от ее действия, понимая, что бывшая гриффиндорка прячет книги под мантией. — Я никогда не сомневался по поводу вашей маниакальности в отношении книг, очевидно из запретной секции, — парень покачал головой, аккуратно надрезая кусочек утиного мяса. — Вы уверены, что хорошо знаете законы магического мира, мисс Грейнджер? Девушка заострила внимание на его накрахмаленной белоснежной рубашке с ужасным зеленым галстуком под не менее отвратительной темно-зеленой мантией. Гермиона, кажется, с самого первого курса не полюбила этот зеленый оттенок, и даже на сегодняшний день все оттенки зеленого ассоциируются с факультетом Слизерин. — Неужели вы смеете рассуждать со мной о законе, мистер Малфой? Не вам, как бывшему глупому и трусливому мальчишке из жалких Пожирателей смерти, что падали на колени перед Волан-де-Мортом, рассуждать о законе после стольких погубленных душ. Время ничего и никогда не изменит, и вам не очистить свое сердце от яда, как и запятнанную репутацию. И по закону, между прочим, вы должны строить свою обитель под арестом, вы так не считаете? — залитые яростью серые глаза пронизывали карие — враждебные, а на скулах заходили желваки из-за плотно сцепленных зуб. От профессора зельеварения струилась аура неприязни и злости на такой явный выпад девушки. — Удачи вам на первом уроке, профессор Грейнджер, и при всем моем уважении, я прошу больше никогда не повторять нечто подобное за столом. Вы сродни неэтичной дворовой девке, — с резкостью встав, Малфой злостно одергивает свою мантию, с почти неконтролируемым гневом ступая каблуком туфель на пятку, так скоро уходя, что зеленая ткань почти развивалась от быстроты его движения. Девушка проследила за профессором с платиновыми волосами до самого выхода, устало выдохнув. Но, Гермиона не могла отвергать того факта, что разъедало ей мысли — та самая виновность Малфоя-младшего во всем происходящем, что было очевидно и максимально подходящим для такого слизняка из великого рода Малфой.