Демоны на двоих

В воскресный вечер пока все студенты ютились в гостевых комнатах своих факультетов, а учителя отдыхали, Гермиона Грейнджер готовилась совершить один из опасных походов в Запретный лес. Министр дал приказ провести переговоры с Кентаврами, и эта встреча должна была многое прояснить в сложившейся ситуации. Бюро по связям с Кентаврами приложило титанические усилия, чтобы добиться этой встречи. И когда они дали согласие и одобрили кандидатуру Гермионы Грейнджер и Рубеуса Хагрида, нужно было поспешить. Кентавры, народ вольный и строптивый, они в любой момент могли расторгнуть этот договор. Девушка надевает удобные джинсы и теплый свитер, затем пальто, длинное, которое скрывает ее сапоги. Она надела высокую обувь на плоском ходу, осторожно всовывая внутрь кинжал, припоминая, что в случае чего, на монстров не действует заклинание, а если она окажется в плену, то сможет легко стянуть веревки или защититься. Надевая на руки перчатки, она прячет в широкий карман волшебную палочку, и только перед выходом останавливается — Глотик сидел перед дверью. Ей показалось, что его взгляд был задумчивым. — Ну что ты, Живоглотик, я скоро вернусь, — мягко проговаривает девушка, подняв на руки кота и отодвигая его от двери. Когда она закляла дверь заклинанием, послышалось жалобное мяуканье по ту сторону двери. Тихо пробираясь одинокими коридорами, избегая мракоборцев, прячась за углами, девушка целенаправленно движется к выходу, и даже в темноте не пользуется волшебной палочкой, стараясь не привлекать к себе внимание. Хагрид уже ждал Грейнджер у своей хижины, с большой лампой и даже с ленивым Клыком. — Это очень опасно, Гермиона. Если Кентавры что-то не захотят говорить или скажут уходить мы должны им подчиниться, — решил наставить девушку Хагрид, зная нравы свободного народа. — И вести себя нужно не менее тихо, сама знаешь, кто там живет. Нам придется проделать не малый путь. — Я все знаю, Хагрид, — уверила она лесничего. — Ох, не нравится мне все это, — покачал головой Хагрид, оглядывая голые деревья и царивший меж ними низкий густой туман. Им стоило пройти весьма глубоко, в самую чащу леса.

***

Драко Малфой сегодня был настроен пойти в лес, не смотря на уговоры мракоборца, который убеждал его купить кровь единорога в Косом переулке. Но, не смотря ни на что, Малфой не хотел рисковать этой покупкой, так как Министерство следит за ним и знает о каждом шаге. К тому же, он давно не гулял по краю острого лезвия смерти. Одним днем раньше, одним днем дольше, — такие были слова Драко, на что Сальвадор качал головой, и снова пытался его отговорить от подобной затеи. — Хорошо, тогда я пойду с тобой, — заверил мракоборец профессора, который застегивал зимнюю мантию. — Знай, я не буду жертвовать своей жизнью, прикрывая тебя, — усмехнулся профессор, пряча палочку в карман. — А я буду жертвовать собой, желая узнать, чем закончится подобный ритуал уже в эту пятницу, — поджал губы мужчина, так же застегивая зимнюю мантию. — И кстати, как разумный профессор, вы потренировались над заклинанием? Оно весьма необычное и сложное. — Над кем тренироваться? Крыс ловить в подвале, или может, нужно было проклясть Грейнджер? — спросил профессор, выходя из своих апартаментов. — Не задавай таких комичных вопросов. — Не преувеличивай в не менее комичных ответах. Грейнджер быстрее тебя вобьет в стенку, чем ты что-то успеешь произнести, — пожал плечами мракоборец. — За моей палочкой следят, Сальвадор. Заклинать единорога будешь ты, — уверено говорит Малфой. — Стой, именно поэтому ты позвал меня выпить бергамотового чая — чтобы я сжалился и пошел с тобой? — интересуется мужчина, поспевая за профессором сквозь пустынные коридоры. На хмыканье профессора Сальвадор возмутился: — Это подло, Малфой! — Моя фамилия и есть подлость, — горласто рассмеялся Драко. — Кстати… Завтра должны прислать первый ящик ингредиентов для зелий. Будет, чем на занятиях занять этих недоумков, а ты составь список того, что еще нужно найти, —профессор, озираясь вокруг, радовался, когда они пересекли территорию Хогвартса незамеченными. — Ты все больше стаешь похоже на профессора зельеварения и отдаешь предпочтение обучению студентов. Это поражает меня, Драко. Может, ты и впрямь останешься преподавать в школе? К тому же твоя матушка будет этим гордиться, — Сальвадор со временем приближения к Запретному лесу заметно убавлял тон голоса, озираясь вокруг. — Никогда. В особенности если тут будет проходить профессорскую практику Лонгботтом. К тому же моя матушка должна опираться на мое плечо, а не на деревянную трость. В Мэноре нужен мужчина, буря восставших еще не утихла, моей матушке нужна защита, — профессор замедлил шаг, а затем и вовсе остановился. — Ты почему встал? Времени не так много. Я не хочу тут ходить в полночь, Малфой, — предупредил профессора мракоборец, недоверчиво глядя на своего друга. — У дверей хижины не горит лампа, — констатировал факт Драко, отлично выучив повадки здешних профессоров. — Когда Рубеус уходит в лес, он берет лампу что висит у дверей. Не хотелось бы наткнуться на лесничего посреди Запретного леса, — задумчиво протягивает Малфой. — Что же, можно попробовать и завтра, — Сальвадор совсем не хотел идти в лес, но настрой Драко Малфоя так легко сбить было нельзя. К тому же он парень целенаправленный и самоуверенный. Для таких мужчин поворот назад или два шага назад обозначало полное фиаско. — Нет, нужно сегодня, — он уверено продолжил идти вперед, заходя в гущу леса высоких деревьев-титанов. Сальвадор обреченно вздохнул, прикрывая глаза, он лишь мысленно взмолился Мерлину за их душу. — Тебе не кажется, что сейчас не совсем благоприятное время идти в лес? — тихо спрашивает мужчина. — Я мог бы так же сходить сам в Косой переулок и найти кровь единорога. — Там лишь одни мошенники и воры, Сальвадор, — покачал головой Драко. — К тому же вечерняя прогулка по свежему воздуху всегда идет на пользу здоровью, — лукаво проговорил профессор. — Не тогда, когда по близости бессмертные твари и эта прогулка грозит нашему ухудшению здоровья или смертью, Малфой, — исключил подобную прогулку мракоборец. — Это мертвецы, — исправил друга Драко, припоминая его с Грейнджер догадки. — Их заколдовали и заставили очнуться. Похоже, что это древние жители Запретного леса, просто немножечко мертвы и бессмертны, пока что, — рассуждал профессор, но через секунду заметил удивленный взгляд мракоборца. — Ты думаешь, я с Грейнджер мило беседовал о жизни после войны и ее хобби? Большее время она испытывала меня разговорами и теориями об этих тварей, как заведенная. Она не успокоится, пока не разгадает их тайну. А мне на руку узнать, что происходит. — Так значит, ты частично знаешь, что происходит, — тихо проговорил мракоборец, снова оглядываясь, крепче сжимая в руках палочку. — Ну, вроде как Венере… То есть Люциферу помогли сломать печати адовой клетки и он выбрался на поверхность. Где-то тут обосновался и завелся подобными бессмертными слугами. Ничего необычного для Запретного леса, и не так парадоксально, как оживший Волан-де-Морт, — беззаботно рассказывает профессор, оглядываясь вокруг, но тщательно прислушиваясь к шелесту листьев и гнетущей тишины вокруг. Он все еще помнил, как колотилось его сердце в момент борьбы с монстром. — Отлично. Просто отлично, Малфой! Ты чертов психопат, и уверяю тебя, ты единственный такой, кто так легко может прийти в Запретный лес… — разъярился мракоборец, ведь совершенно не хотел закончить свою жизнь в этом жутком местечке. Но Драко не дал договорить своему другу, схватив его за рукав и с резкостью дергая вниз, заставляя его завалиться за влажную землю. Профессор крепко прижал руку в перчатке ко рту мракоборца, когда из него едва не вылетели слова обвинения. — Хагрид, ты ничего не слышал только что? — совсем недалеко спросил женский голос, за темными ветвями низких шиповников, приблизительно в пятнадцати шагах от них. — Может, нам стоит использовать палочку и осветить местность? — продолжила Грейнджер, озираясь вокруг. Малфою казалось, что в последний чертов год судьба решила над ним особенно сильно поиздеваться. А от женского голоса его на миг атаковала волна мурашек. Только не тут и не она. — Они умные существа, придут в назначенное время. Они явятся сюда через несколько минут, — тихо проговорил Хагрид басистым голосом. — А свет лишь приманит паразитов. Нам незачем так рисковать, Гермиона. Малфой сильнее натягивает на себя капюшон, поглядев на близлежащего мракоборца, который сделал тоже самое. — Нам надо срочно убираться отсюда, — шепчет профессор зельеварения, едва-едва различая силуэт Грейнджер и рядом у дерева гору-лесничего. — Черт… — не успел мужчина подвестись, как услышал топот копыт, а затем заметил на холме несколько десятков Кентавров. — Да чтоб их всех… — выругался Драко, переворачиваясь на спину, и прикрывая глаза от безысходности. — Э-это Кен-н-тавры! — почти дрожащим голосом утвердил мракоборец. — Нужно срочно уходить! Мы не можем тут оставаться! Ты хоть знаешь, что будет, если узнает Министерство?! — шепотом говорил мужчина, но довольно сердито и нервозно. — Если хоть один из них тебя заметит, их стрела пронзит твое сердце быстрее, чем ты успеешь испугаться, — прошептал Драко. — Мы останемся здесь, пока они не уйдут. К тому же, последний раз мне доходчиво сказали не появляться в Запретном лесу, — менее разборчиво закончил Драко. — Как же я тебя ненавижу, Малфой, — едва не завыл от безвыходности Сальвадор. — Тише, они нас услышат, — профессор пихнул мракоборца в бок. Из гущи леса, на освещенную поляну яркой луной, осторожно вышел Кентавр. Его мощная грудь была покрыта волосами, а из-за грубых больших мышц при лунном свете они казались в разы больше. Через плечо было перекинут лук и дырявый мешок со стрелами. Именно то, что лицезрел профессор зельеварения, у него пересохло горло, а к телу прилил жар от волнения. А затем его глаза трижды округлились, когда навстречу к ним начала выходить Гермиона, осторожно, почти плывущим шагом. — Не верю своим глазам, — рядом шепчет Сальвадор, на что Драко лишь хмыкнул. Он отлично знал, на что способна Гермиона Грейнджер — подружка Поттера, которая может жертвовать всем за ради справедливости, и мира во всем мире. — Чокнутая, — подправил Малфой. Но он распознал в себе чувство восхищения по поводу этой Грейнджер. Хоть она и зазнайка, слишком умная для общения и не менее бывает высокомерна, она могла быть смелой, отважной и бесстрашной. Девушка остановилась довольно далеко от Кентавра, осторожно оглядывая военную орду вольного народа. — Ты — Гермиона Грейнджер, я помню тебя, — громко заговорил Кентавр, в котором девушка с ужасом распознала одного из мятежников табуна Флоренца. Сейчас табун возглавил черствый, хамовитый и агрессивный Кентавр, от чего Грейнджер тяжело сглотнула. Она его помнила, и как он угрожал ее с Гарри жизнями. — Магориан, — кивнула девушка, нервно разглядывая Кентавра с густыми черными волосами на голове и широкими скулами. Он фыркнул, нервно дернув головой, будто отмахиваясь от ее голоса. В сторону лесничего Кентавр решил не смотреть — все еще помнил напряженные отношение в прошлом и даже смел его ненавидеть за его брата-великана, что здорово подпортил им жизнь. — Я хочу помочь вам… — Нам не нужна помощь человека. Мы вас лучше, сильнее, умнее! — разгневано повысил тон Магориан, разгневавшись. — Все беды только из-за вас, мерзких меркантильных животных… Мой народ едва выжил после наваждения черной магии… Казалось, Кентавра озарила вспышка агрессии и ненависти. — Магориан, — вперед вышла Кентаврида, ее голос был не менее груб, но частично женственен. Ее густые длинные волосы были ниже туловища, заплетены в толстую косу, а грудь скрывали грязные тряпки. — Нам нужны запасы. Не лишай наш народ без еды, мы истощены, у нас нет сил бороться, — мягче заговорила женщина-кентавр, ровняясь рядом с Магорианом, который скреплял руки в большие кулаки, тихо зарычал. — Я обещаю, что сделаю все возможное, чтобы помочь вам независимо от сказанного, — Гермиона старалась не дрожать и говорить громче, смелее. Ей нужна была информация, а им еда. Министерство использовало их слабость — она понимала, как это было низко. — Но мне нужно знать, что происходит с вашим народом. Кто вам причиняет столько бед, и как я могу это остановить. Вперед вышла та женщина, она была меньше, хрупче, чем мужчины, но и никак не сравниться с женщиной человеком. Кентаврида с таким напором пошла навстречу Грейнджер, что девушка вздрогнула, ступив на шаг назад. — Я тебе покажу, — уверено сказала она, подойдя к ней едва не впритык. Гермиона часто задышала, совсем не догадываясь, что может быть в ее мыслях, отчего ее сердце отбивало безумную чечетку. Женщина нагнулась вперед, поднимая руки и широкими мозолистыми ладонями впиваясь в ее голову, крепко сжимая со сторон висков. По округе раздался сдавленный стон боли, а ее зубы сцепились, когда голова почти разрывалась от болезненных ощущений. Ее щеки осушили горькие слезы, пока она хваталась пальцами за толстые запястья Кентавриды. И ее будто затянуло в омут памяти. Вокруг все смазалось, будто круговоротом темных красок, и внезапная легкость дала ей легче вздохнуть после жестких объятий боли. Она открыла глаза с осторожностью, чувствуя себя в пустом пространстве, потирая виски с неприятным осадком боли. Девушка оглядывается, понимая, что она будто оказалась в другой части леса. Но здесь все было иначе. Деревья были пышнее, поляна исчезла, и вместо нее появилась грязь и земля с большими следами от копыт. Вокруг стояли шалаши, и даже небольшие хижины из веток сосны и дуба. Медленно поворачиваясь вокруг, замечая, что с разворотом появляется табун, огонь, тут появляется жизнь вольного народа, когда она сделала полный оборот вокруг себя. Все казалось крайне естественно. Неожиданно громкий смех и топот ее удивляют, а на нее мчится детеныш, так быстро, что у нее совсем не осталось возможности отойти. Он пробегает сквозь девушку, оставляя после себя прохладу, совсем как призрак проходящий сквозь человека. А повернувшись следом, она заметила, как жеребенок приближается к воину Магориану. Такой суровый Кентавр умел улыбаться и любить, поднимая на руки малыша-кентавра, радуясь этому детенышу. Непроизвольно на губах девушки появляется мягкая улыбка. На плечи Магориана облокачивается женщина, та самая, которая судорожно окунула ее в это воспоминание. Но она выглядела полнее, с округлым животом — беременная. Волосы ее были пышнее, распущены, а на голове сплетен травяной венок. Она была краше, счастливей, с доброй улыбкой. Все было тихо, спокойно. Кто-то зачищал оружие и делал новые стрелы, кто-то разжигал огонь, кто-то связывал веревками толстые ветви, делая из них крышу… Но в миг все это превратилось в кровавое месиво, повсюду горел адский огонь, покрывающий макушки деревьев, лежали мертвые тела Кентавров и даже их жеребцов. В этот миг яркую луну затмило темное небо, лил холодный ливень, где-то слышался вой, а где-то яростные крики. Грейнджер взволновано оглядывалась, с ужасом замечая, что ее мантия и руки в крови, огонь начинает оплетать все больше деревьев, а над головой свистят стрелы. — Нет! — слышится крик, такой сильный, молящий. Грейнджер, впервые сдвинулась с места, побежав на издаваемые звуки и жалобный плач. Когда она увидела издали ту самую Кентавриду с мертвым маленьким жеребенком на руках, она судорожно задышала, шокировано глядя, как к ней торопиться доскакать Магориан и еще один кентавр. — Нет, пожалуйста, нет! — женщина качала своего малыша дрожащими руками, захлебываясь горькими слезами. Жеребец был мертв. А с другой стороны слышатся невероятные звуки рыков, пугающие всех вокруг. Гермиона внимательно смотрела на то, как Магориан с усилием потянул за собой Кентавриду, что не могла оставить на холодной мокрой земле жеребца, но лицо Кентавра исказилось ужасом, и он насильно потянул за собой женщину, заставляя ее поспешить за ним. И за одними Кентаврами, мгновенно начали убегать последние выжившие, торопливо, шустро, боязно… И когда поляна опустела, а за ее спиной с каждым разом раздавались звериный рев, она с осторожностью начала поворачиваться назад. Перед ее глазами стояло, что меньше, десяток тех самых ужасных монстров, которых описывал Малфой. Теперь она осознала, что он не привирал. Это были ужасные звери, полумертвые, полуживые. Большие, злые, клыкастые. Агрессивные. Грейнджер отошла назад, постаравшись дальше держаться от этой иллюзии, которая выглядела более чем реально. А когда несколько из них побежали на нее с внезапностью и яростной скоростью помчались, она едва не закричала. На миг ей показалось, что они ее видят, что они сейчас ее растопчут, задавят, как маленькое животное, попавшее под давление большущей горы. Как только Грейнджер хотела вскрикнуть от близости бессмертных адовых тварей, а с их приближением ее сердце сжималось в ужасе — иллюзия мгновенно развеялась прежде, чем она смогла смертельно испугаться приближению монстров. Кентаврида отдалилась от девушки, с презрением заметив, как она опустилась на землю без сил. Эта магия была изматывающей для человека. Грейнджер почти задыхалась, пытаясь обдумать увиденное, но ей едва хватало сил дышать. — Это… Ужасно. Мне жаль, — тихо прошептала девушка, пытаясь подвестись, но ее ноги будто ослабли и стали ватными. Ей казалось, что она несколько дней подряд беспрерывно тяжело работала. Она непроизвольно вновь стукнулась коленями об влажную поляну. — Нам не нужна ваша жалость. Их местоположение в южной части леса, в десяти милях. Они живут в горе, прячутся, как крысы в норах, — прорычал позади Магориан. — Они вас убьют быстрее, чем вы туда дойдете. — Что они делают с детьми? — спросила Гермиона, вновь стараясь подняться на ноги, и у нее все выходит с тяжелым трудом. — В легендах говориться о поедании дьяволом невинной души. — Пока они не исчерпают их душу, они будут живы, — согласилась с профессором Кентаврида. — А потом их разорвут на части и съедят, как загнанного кроля. В следующую новую луну будет наводнение. Их нужно остановить быстрее, чем они уничтожат лес и будут красть человеческие души. — Но полная луна уже через несколько недель, — пробормотала Грейнджер, обдумывая про себя будущий поход длинной в десять миль на юг. — Вот и поторопитесь, — прорычал Магориан, с резкостью развернувшись назад в табун на холм среди деревьев. Женщина несколько секунд оглядывала девушку, которая задумчиво подвела глаза к небу, наблюдая за вышедшей молодой луной. Кентаврида вернулась за Магорианом в табун, покидая свежую поляну. — С каждой луной они становятся сильнее. С каждой душой они становятся сильней трижды, — напоследок предупредила Кентаврида, не задерживаясь, поторопившись вглубь леса за табуном и их вождем. Грейнджер повернулась назад, посмотрев на Хагрида, который все это время держался тихо в стороне, волнительно мялся с ноги на ногу. Гермиона едва сделав шаг ему на встречу, ослаблено споткнулась, опираясь руками об землю, все еще не отойдя от изнуряющих воспоминаний Кентавров. — Гермиона, ты в порядке? — Рубеус быстро подошел к профессору, помогая ей встать, осторожно придерживая за локоть. — Да, просто голова кружится, — пробормотала девушка, не спеша переставляя ноги, а собравшись с силами отвергает помощь лесничего. — То, что она мне показала… было ужасно, — прошептала девушка, качая головой. — Эти существа убивают целые табуны, и детей. У нее убили… жеребца, — продолжила рассказ Гермиона, не совсем понимая, что ей делать дальше. — Они очень сильные, и если эти монстры выйдут из леса — первым делом нападут на Хогвартс, — она стала, насторожено оглядывая поляну и кустарники, когда ей послышался шорох, но ничего не обнаружив, вновь обратилась к великану, — либо за этот месяц мы остановим этих тварей, или они начнут открытую охоту за студентами Хогвартса. Малфой и мракоборец плотно прилегли к земле, когда Грейнджер вновь внимательно оглядывала местность, и казалось, что вот-вот она вскрикнет и заставит их выползти из укрытия. Но девушка была слишком слаба, чтобы тратить свое время на оглядывание поляны, пока тут по близости могут находиться монстры пожирающие душу. — Ушли? — тихо спрашивает Сальвадор. — Да, но мы пойдем за ними, — уверено говорит Драко, встав с земли. — И прежде чем ты начнешь причитать — лучше мы будем все вместе идти рядом, чем какая-то тварь нападет на нас поодиночке. К тому же мне интересно послушать ее выводы, новые гипотезы и будущие действия. Предупрежден, значит, вооружен, Сальвадор, — уверенно и быстро заговорил Малфой, не желая слушать нытье друга, который точно хотел кинуться в бег от этого места как можно быстрее и дальше. — К черту тебя, Малфой. К черту!