You're In My Head

Следующим днём всё было не так. Не было утреннего смс. Не было улыбающегося, идущего навстречу парня у главного корпуса университета. Не было пересечений между парами. А все сообщения Чимина словно отправлялись в никуда. «Ты как?» «Гуки… мне жаль. Прости меня…» «Надеюсь, ты в порядке… ты не забыл поесть?» «Чонгук, прошу, ответь!» «Не будь ребёнком. Пожалуйста, ответь мне» «Мне действительно очень жаль…» Десятки сообщений остались без ответов. Десятки плохих мыслей лезли в голову. Следующая пара поддерживала в нём огонёк надежды, но, когда Чимин зашёл в аудиторию, то никого не обнаружил на самом последнем ряду сверху у окна. Глаза опустились вниз, где спереди сидел вместе с членами баскетбольной команды Чонгук. Он смеялся с шутки друга, что-то добавляя от себя. На губах улыбка, а в глазах тоска. Только один Чимин это заметил, и сердце его сжалось. На ватных ногах он всё же поднялся на их общее место, мимо Чонгука, вовсе его игнорирующего, где парни всегда сидели только вдвоём на всех общих парах, которых было и так немного. Чимин сразу же опустил голову на стол, закрывая её руками, желая прикрыться от всего мира и неразборчивого шума, поднимающегося в аудитории. И только один смех он мог различить. С одной стороны такой привычный, но с другой — притворный, словно бы навязчивый и через силу. Этот звук резал уши. Только вот он вдруг прекратился, и, если бы Чимин поднял голову в тот момент, то поймал бы на себе горестный взгляд. — Чим, может отдохнёшь? — сказал Хосок, когда у того не получалось выполнить элементарную связку в очередной раз. Но Пак отмахнулся, упорно продолжая провальные попытки. И всё не только из-за угнетающих мыслей, но и из-за боли во всем теле, которая мешала не то, что танцевать, да вообще сидеть и ходить. — Ты с самого утра сам не свой. Что случилось? Вы же поссорились с Чонгуком? Зря Хосок сказал это именно в момент, когда Чимин делал переворот вокруг себя в прыжке с приземлением на одну ногу, ведь приземлился парень на колени из-за подвернувшейся ноги. — Проклятье, Чимин! Хосок подлетел к нему, помогая встать и усадить на мягкий пуфик, и случайно задел почти размотавшийся огромный шарф на шее Чимина, который он не снимал весь день. И Хосок понял, почему. Чимин судорожно принялся завязывать его обратно, опуская взгляд. — Ох, чёрт… — выдохнул Хосок, прикрывая рукой рот, и опустился перед ним на пол. Он был не дурак, понял, что к чему. Понял, как связано мрачное настроение обоих парней, шарф Чимина и свитер с высоким горлом Чонгука, явно скрывавший те же сине-багровые пятна на коже, что только что увидел на теле друга. — Чим, вы с ним разговаривали после случившегося? — тихо спросил Хосок, косясь по сторонам, чтобы никто в хореографическом зале не оказался рядом. — Н-нет, — дрогнувшим голосом произнёс тот. — Хён, я не знаю, что мне делать… Хосок заметил, как затряслись его руки, и, приобняв за плечи, поспешил вывести из зала. — Всё нормально, не нужно было… — хотел запротестовать Чимин, но его вывели в коридор со всеми вещами. — Так, дружище, иди домой, поспи и поешь. Хочешь, я вечером приду? Чимин пожал плечами, потому что не знал. Он ничего сейчас не знал, лишь только то, что ему было необходимо встретиться с Чонгуком и поговорить с ним. И ещё он знал, что из-за него всё рушится, что из-за его слабости, из-за того, что он позволил себе больше обычного, поддался желанию — из-за всего этого он поставил под угрозу их дружбу. Если, конечно, она ещё осталась. Проснулся Чимин из-за назойливого дверного звонка и стука. Ещё не разлепив век, он поплёлся к двери, открывая её и впуская слишком уж взбудораженного друга. — Так, чувак, — хлопнул в ладоши Хосок, — я знаю, что тебе хреново, поэтому идём тусить! Тот глазами-щёлочками смотрел на него, совсем не соображая. У одного паренька устраивалась университетская тусовка в частном доме, куда и повёл его с энтузиазмом Хосок, в надежде, что его друг развеется и отвлечётся. — Вечеринка в начале недели, серьёзно? — скептически посмотрел на него Чимин, но поехал, ведь надеялся на то же. — Ну, а что? — улыбнулся тот. — Зато неделька пойдёт как по маслу! Чимин ухмыльнулся ему, хотя сомнения были насчёт «как по маслу». Скорее как ножом по сердцу. Весь дом светился, музыка хорошо слышалась и на улице, где во дворике также тусовалась молодёжь. Только парни прошли чуть в глубь дома, к ним тут же прилетели друзья, повисая на шеях и протягивая алкоголь. Чимин неловко улыбнулся и отказался, на что получил долгие возгласы разочарования, а внутри парня всё сжималось из-за воспоминаний прошлых последствий алкоголя. Вечеринка была в самом разгаре, друзья расположились на диванах, громко смеялись и шутили, напиваясь. Чимин же поддерживал беседу и смех, действительно начиная отвлекаться от своих внутренних переживаний, как возглас общего друга заставил его вздрогнуть: — Уа, Чонгук~а! Давай к нам! Чимин поднял лишь глаза на прислонённого к комоду парня, который смотрел прямо на него. Но, когда их глаза на мгновение встретились, то Чон повёл головой, переводя взгляд на друзей, с которыми до этого общался. Чимин сжал подушку, которая была под рукой и опустил голову. Скучал. Он действительно скучал по нему, по общению с ним. А вообще, его взбесил этот момент, касательно со стороны Чонгука. Его пробрала злость и обида. Почему же только его волнуют их отношения? Почему только он терзает себя из-за того, что их дружба рушится? Почему тогда Чонгук так чувственно сжимал его руку и целовал его губы, а сейчас даже не смотрит в его сторону? Сердце больно кольнуло, в глазах защипало. Чимин повернул голову, но парня там не оказалось. Он подскочил на ноги, извиняясь и перелазя через валяющихся на полу парней, что по-дружески дрались. — А где Чонгук? — поинтересовался Пак у парня, который с интересом его оглядел. — Он ушёл, — ответил тот, однокомандник Чона по бейсболу. Чимин быстро принялся пробираться сквозь толпу пьяных ребят и девушек. Музыка била по ушам и давила на голову, кожа, казалось, пропитывалась алкоголем и дымом сигарет, от которых воротило. Пак наконец выбрался из дома и увидел удаляющийся силуэт парня, вжимающего голову в плечи. Чимин немного подбежал и громко позвал: — Чонгук! Чонгук, подожди! Но тот как будто его не услышал, просто ускорил шаг. — Гук, стой! — начал бежать Чимин, когда тот скрылся за углом дома в переулок. — Да стой же ты!!! Закричал в отчаянии Чимин. На удивление им двоим, он схватил парня за плечо и, разворачивая его, с силой пихнул в стену, тем самым выбивая дыхание из лёгких. Чонгук округлил глаза, не ожидая такого от парня, который сейчас прожигал в нем дырку пронзительным взглядом. — И тебе привет, — прохрипел Чон, отлепливаясь от стены. — «И тебе привет»? — вскинул брови Чимин. — Ты два дня меня игнорировал, Чонгук, а теперь говоришь «и тебе привет»?! Тот ничего не ответил, уводя от него глаза, потому что не мог. Не мог ничего сказать, не мог смотреть на него, на его ещё не зажившие искусанные губы, на его полосатый гольф с высоким горлом, прекрасно зная, что там он прячет его отметины. — Чонгук, нам надо поговорить… — уже не с пущей уверенностью произнёс Чимин, громко сглатывая. -… о случившемся… — Это просто случайное недоразумение, ладно? — вдруг грубо, даже с долькой злости сказал Чонгук. А у Чимина внутри яд от этих слов растекается по телу. Случайное недоразумение? Значит, все чувственные поцелуи Чонгука, его страстные объятия, покусывания и нежное сплетение пальцев — это всё недоразумение?! Чимина начало трясти. Он сжал кулаки, стараясь скрыть дрожь, а Чон продолжил: — Ты же сам знаешь, что мы были пьяны… Такое случается, перебрали с алкоголем… Со стороны казалось, что Чонгук убеждает в этом себя, а не парня, готового кричать от безысходности. — Ты думаешь, что такое случается только из-за алкоголя? — тихо спросил Чимин и уже успел пожалеть. Он не знал, на что рассчитывал. Вероятно, хоть на капельку чувств в сердце парня по отношению к нему, но его ответ дал сильную пощёчину, возвращая в реальность. — Конечно. К тому же мы были близкими друзьями. Были. Близкими. Друзьями. Чимин готов заплакать хоть прямо сейчас. Да, они были близкими. Очень близкими. Вот только совсем не друзьями. Чимин смотрел на Чонгука, но словно не видел его, словно это был не тот прежний Гук~и. Он буквально видел, как между ними вырастает стена, которую он сам же по своей дурости и начал возводить. — Прости меня, Чимин, — тише произнёс Чон. — Правда, прости… Мне очень жаль, что всё так вышло… Он всё ещё не смотрел на парня, тяжело дыша. Потому что ему было сложно говорить и находиться с Чимином рядом. Тем более наедине. — Н-ничего… — голос предательски дрогнул. А Чонгук принял это на свой счёт и зажмурился, сжимая кулаки. — Не ничего. Я чувствую себя очень виноватым, — судорожно выдохнул он. — Поверь, я не хотел, прости… Его жалкие извинения вонзились под кожу острыми шипами, ещё быстрее разгоняя в крови яд, губящий тело и душу. Не хотел. А вот Чимин хотел. Очень, по-настоящему хотел его. Только теперь видит, чего ему стоило его желание. — П-пожалуйста, давай… — Да, давай забудем то, что произошло, — договорил Чонгук за Чимина, только совсем не то, что хотел сказать тот. — Наверное, нам двоим нужно дать немного времени… Пак не мог ничего сказать и опустил голову, пряча лицо за опущенной чёлкой. — Ты доберёшься сам домой?.. — Чонгук задал вопрос, а после замешкал. — Просто напиши, как будешь дома. Он напоследок бросил на него виноватый, печальный взгляд и развернулся, уходя прочь, засунув холодные руки в карманы. А Чимин запрокинул голову, тяжело выдыхая клубок пара в звёздное, ночное небо, на которое смотрел полными слёз глазами. Он запустил руку в отросшие волосы и провёл по лицу, оставив потом на глазах. Но слёзы просачивались сквозь пальцы. Чимин проглатывал их, как и застрявшие в горле противным комом так и не сказанные слова: «Пожалуйста, давай попробуем встречаться…»