Темный город

      Трущобы окраин Города были хмурым и неприглядным местом. Даже по сравнению с остальными районами, тоже не балующими своих обитателей красивыми видами. Низкие, покосившиеся дома, редко выше двух этажей, извилистые грязные улочки, вечно залитые лужами, через которые там и сям были перекинуты начинающие подгнивать доски. Две вампирши, ловко балансируя, быстро шли по этим импровизированным мосткам. Доски жалобно хрустели, острые женские каблучки протыкали их, порой откалывая щепки.       Стоит двум стройным вампиршам пройтись по досочкам, и их требуется заменять на новые, как вслух насмешливо отметила Стейси. Аэлина в тон ей подхватила, что местным жителям не знакомо чувство прекрасного, и они, стеля эти жалкие доски, не подумали, что тут могут пройти девушки на таких изящных каблучках. А изящество непременно должно быть утонченным, добавила она, протыкая трухлявую доску насквозь высоченным каблуком-стилетом ботфорта.       Перешучиваясь таким образом, подруги торопливо, насколько это было возможно, выбирались из окраинных трущоб. Стейси, беззаботно болтая, вдруг отметила что Аэлина напряжена. Высокая вампирша охотно поддерживала шутливую болтовню Стейси, но ее громадные кошачьи глаза с тревогой вглядывались в темноту каждого закоулка. Девушке передалась настороженность подруги, и она умолкла, торопясь за длинноногой Аэлиной.       — Как же тут много крыс… — Стейси брезгливо передернула плечами, когда здоровенный серый грызун, волоча за собой длинный голый хвост, толщиной чуть ли не в палец, с нахальным визгом ускакал практически из-под их ног.       — Да… — Аэлина мельком глянула вслед крысе. — Было время, когда я жила на крови этих мелких тварей…       Стейси скривилась от отвращения, но тут же с сочувствием взглянула на подругу.       — О боже, Аэлина… Но зачем?!       — Ты думаешь, у меня был выбор, детка? — длинные ресницы Аэлины дрогнули, она поморщилась, как от душевной боли. — Так сложились обстоятельства. Ты не представляешь даже, из какого дерьма мне удалось вылезти. Чудом удалось, и с помощью старого Вацлава…       Внезапно, она резко остановилась, будто врезавшись в каменную стену, ее острые каблуки скрежетнули по мостовой. Стейси, не успев отреагировать, воткнулась сзади в Аэлину, протестующе пискнула, потирая ушибленный нос, но высокая вампирша, не обращая на нее внимания, напряженно прислушивалась. И в следующую секунду неуловимо быстрым движением толкнула Стейси в сторону, и отскочила сама. Стейси отлетела как мячик, больно ударившись об стену дома спиной, краем глаза успев заметить в свете луны промелькнувшую мимо массивную тень. И через мгновение она уже сама вжималась в стену дома, от страха забыв, как дышать.       Перед ними стоял оборотень.       Громадное мускулистое тело, покрытое жесткой длинной шерстью, очертаниями напоминало скорее не волчье, а медвежье. Хотя и менее массивное. Передние… ну или верхние… лапы больше походили на могучие человеческие руки с перекатывающимися толстыми буграми мышц и длинными загнутыми когтями. Здоровенная голова - ужасный симбиоз волчьей морды с узнаваемыми чертами человеческого лица. В разверстой пасти блестели сабельные клыки. Внимание Стейси привлекли глаза монстра. Она ожидала увидеть безумный взгляд, лишенный даже проблесков разума, но его глаза… Удивительно человеческие, в них плескалась дикая, невыносимая тоска, так не вязавшаяся с грозным обликом чудовища.       Оборотень захлопнул громадную пасть со звуком, больше напоминающим лязг капкана, опустился на все четыре лапы и пошел полукругом вокруг прижавшихся к стене вампирш, не спуская с них своего удивительного тоскливого взгляда. Внезапно он прыгнул. Стейси не успела даже моргнуть глазом, настолько потрясающе быстр был бросок массивного монстра. Но Аэлина каким-то чудом успела отреагировать и с невероятной силой отшвырнула Стейси в сторону от смертоносных челюстей. Стейси пролетела по воздуху шагов десять, врезалась спиной в забор и торопливо поднялась, не обращая внимания на боль от удара. Аэлина тоже отпрыгнула назад, и стояла между ней и чудовищем. Ее губы заметно дрожали.       — Детка… — громким шепотом позвала высокая вампирша. — Я его отвлеку, беги, как только сможешь! Изо всех сил, поняла?!       — А как же ты?! Я тебя не оставлю! — горячо зашептала в ответ Стейси.       — Делай что говорю! — отчаянно зашипела Аэлина.       Оборотень совершенно не торопился нападать. Он нарезал круги вокруг напрягшейся, как пружина, высокой вампирши, не обращая внимания на сжавшуюся в комочек Стейси. Он двигался то медленно, то безумно быстро, перетекая, как ртуть, так что у Стейси двоилось в глазах. Зверь таких размеров просто не может быть так фантастически быстр — ей порой казалось, что это все морок, наваждение. Но все происходило на самом деле.       Между оборотнем и высокой вампиршей вдруг сгустился черный дымный туман, и девушка с облегчением увидела материализовавшуюся в тумане худую фигуру в черной монашеской рясе. Вервольф безошибочно определив более опасного противника, тут же забыл про Аэлину и сосредоточился на вновь прибывшем. С длинных паучьих пальцев старого Вацлава в сторону прижавшегося к земле оборотня сорвалось… нечто. Стейси увидела задрожавший воздух, увидела, или скорее почувствовала, как его рвет и сминает, будто воздух стал плотным и твердым. От удара древнего вампира невозможно было уклониться. Но оборотень смог. Он даже не прыгнул в сторону, а словно перетек на несколько метров от точки, где стоял мгновение назад. Удар Вацлава пришелся в пустое место, мостовая бесшумно взорвалась, будто туда упала бомба. Стейси зажмурилась, и закрыла лицо руками, ожидая града камней, но ничего подобного не произошло. Она открыла глаза и принялась напряженно ожидать развития событий.       Оборотень стоял напротив Вацлава и Аэлины, могучие лапы его были напряжены, длинный хвост хлестал по бокам. Аэлина двинулась в сторону, обходя зверя. Чудовище косилось на нее, внимательно следя за ее движениями. Печальное выражение его глаз не менялось. Стейси вдруг обратила внимание на мостовую. Нечто, похожее на небольшие языки пламени абсолютно черного цвета, образовало круг вокруг Вацлава с Аэлиной и нее самой. От черного пламени исходил ужасный холод, ощутимый даже на расстоянии. Оборотень стоял снаружи круга. Он глухо заворчал, как показалось Стейси, с насмешкой, от этого жуткого звука внутри у девушки похолодело. Монстр прижался к мостовой, и без видимых усилий прыгнул вверх, на крышу двухэтажного дома. Там он зарычал чуть громче, гулким, низким звуком, глядя вниз, после чего развернулся и исчез из виду.       С полминуты все стояли неподвижно, Стейси изо всех сил прислушивалась, стараясь уловить малейший звук или почувствовать враждебное присутствие в темноте, но в основном чувствовала, как трясутся ее колени.       — Ушел, — негромко сказал Вацлав. Ледяное черное пламя нехотя гасло на камнях мостовой.       Аэлина громко выдохнула, оглянулась на Стейси и чужим, дрожащим голосом спросила: — Ты как, детка?       — Хорошо все… — покивала ей девушка. — Он точно ушел?       — Да. — Вацлав повернулся к Аэлине. — Идите. Я понаблюдаю за городом. Что-то не то…       Его высокая костлявая фигура внезапно рассыпалась сотнями летучих мышей. Маленькие бесшумные твари, судорожно трепыхая перепончатыми крыльями, за несколько секунд разлетелись во все стороны.       Стейси подбежала к высокой вампирше и, обхватив ее, уткнулась лицом в пышную упругую грудь. Аэлина вздохнула, обняла подругу, и они несколько секунд стояли неподвижно.       — Пойдем, девочка… — Аэлина, наконец, мягко отстранила Стейси от себя, взяла ее за руку и быстро потащила за собой.       Снова Стейси бежала за широко шагающей вампиршей, периодически чиркая острыми каблучками по мостовой. Но сейчас ее голова была занята встречей с вервольфом.       — Аэлина?.. — юная вампирша подергала руку высокой подруги. — А ты бы смогла его одолеть?       — Нет. — Аэлина нахмурилась. Уголки ее пухлых губ скорбно опустились. — Нет. Много лет назад… мы оказались в похожей ситуации с моим Сиром… На нас напал оборотень, молодой совсем… Щенок. Мы убили его, но и моя Сир не уцелела. Она не была воином…       Губы Аэлины задрожали, она замолчала, пытаясь справиться с нахлынувшими воспоминаниями.       — А Вацлав? — тихонько спросила Стейси, чтобы отвлечь подругу от горьких мыслей.       — Не знаю, — неуверенно ответила Аэлина после нескольких секунд молчания. — Вацлав очень силен, но матерый оборотень может оказаться даже ему не по зубам…       — А почему они с нами враждуют? — задумавшаяся Аэлина шла немного медленнее, и Стейси теперь почти не спотыкалась, спеша за ней на высоких каблучках. — И как вообще они нас не уничтожили… если они настолько сильны?       — Детка, я не знаю. Почему враждуют собаки с кошками? Не уничтожили потому, что их очень мало. В нашем городе их всего несколько. Не знаю точно, но вряд ли больше двух-трёх. Да к тому же обычно они не особо-то стремятся нас уничтожить. Иногда только… не знаю, почему.       — Ну да… — юная вампирша закусила губу. — У него еще взгляд такой странный был… Тоскливый очень.       Они выбрались из трущоб и шли по фабричному кварталу. Под их тонкими каблуками наконец оказался асфальт. Хотя и разбитый, с выбоинами и ямами, это было лучше, чем ужасно неудобные булыжные мостовые окраин Города.       — В оборотне два разума, — Аэлина подхватила Стейси и ловко перепрыгнула здоровенную лужу. Высоченные острые каблуки-стилеты ее ботфортов проткнули старый асфальт, но высокая вампирша не потеряла равновесия. — Один разум человеческий, а второй — звериный. Оба они бодрствуют одновременно, но только один управляет. Второй может только наблюдать. Многие оборотни не находят никакого удовольствия в своем проклятии. Им совершенно не нравится то, что вытворяет зверь внутри них. Но сделать ничего не могут. Даже в человеческой форме ему приходится постоянно бороться с внутренним зверем, потому что если зверь победит — человеческий разум умрет, и оборотень окончательно превратится в безумного монстра, способного только убивать.       — Да… не позавидуешь… — Стейси помолчала. — Откуда ты это все знаешь?       — От Вацлава. Я когда-то задавала ему те же вопросы, что и ты мне.       Юная вампирша задумчиво нахмурилась.       — Слушай… А вот если Вацлав — старый вампир, это значит, что и мы с тобой будем когда-нибудь так же… выглядеть?       Аэлина с улыбкой погладила девушку по упругой попке.       — Нет, малышка, не волнуйся. У вампиров куда большее значение имеет кровь, а не возраст. Кровь вампиров слабеет, чем дальше она передается по поколениям от Сира к Дитя. Во мне кровь вампира не особо сильна, я из молодого поколения. Относительно. Как видишь, Обращение меня не изуродовало. Скорее наоборот, — высокая вампирша не сдержала горделивую улыбку. — А в тебе кровь еще слабее, потому что ты мое Дитя. А Вацлав… Не знаю правда или нет, но говорят, что он был Обращен одним из Допотопных…       Аэлина произнесла последнее слово с таким значением, что Стейси не сразу решилась переспросить:       — «Допотопные» — это кто?       — Древнейшие, те, кто стал вампиром еще до Библейского потопа.       Стейси глядела на высокую подругу квадратными от изумления глазами.       — Библейского?.. разве события из Библии происходили на самом деле? Это правда?       Аэлина хмыкнула.       — Ну кое-то из описанного там происходило действительно, малышка.       За разговором они незаметно для самих себя подошли к особняку Аэлины. На этот раз Фицко отреагировал на звонок почти мгновенно. Вампирши звонко процокали по каменным плитам к открытой входной двери, за которой уже склонился в кривоватом поклоне забавный карлик. Когда его госпожа оказалась рядом, Фицко согнулся еще ниже, чуть не ткнувшись лбом в пол. Затем он выпрямился и встретился глазами с юной вампиршей. На его плутовской рожице было написано такое удовлетворение, что Стейси затряслась от смеха. Очевидно было, что пока они отсутствовали, сексуальному белью Аэлины было уделено самое пристальное внимание.       Высокая вампирша, тем временем, изящно изогнувшись, расстегивала молнию на своих блестящих ботфортах.       — Фицко! Обувь нужно вымыть. И мои ботфорты, и туфли Стейси.       — Слушаюсь, госпожа! — карлик, забавно напыжившись, взял под козырек, скорчив комично-серьезную рожу.       — Нет, подожди, — Стейси томно любовалась бело-розовыми ножками высокой подруги, выскальзывающими из блестящей черной кожи ботфортов. — Я сама хочу, Аэлина…       — Моя девочка… — Аэлина подошла к юной вампирше и, наклонившись, поцеловала ее в губы. Даже без своих высоченных стальных каблуков-стилетов она была значительно выше, чем Стейси, стоящая на весьма высоких каблучках.       Девушка быстро скинула тоненько звякнувшие стальными каблучками туфли, подхватила их в одну руку, во вторую собрала ботфорты Аэлины и, сопровождаемая услужливо показывающим дорогу карликом, отправилась в ванную комнату.       Ванная, как и все в доме Аэлины, потрясала роскошью. Светлая, вся увешанная зеркалами. Не меньше половины занимала джакузи. Карлик Фицко отвесил самый забавно-идиотский из своих поклонов, кряхтяще захихикал и исчез. Стейси прыснула со смеху. Стоять босиком на каменном полу было холодно, и она пододвинула к мраморной раковине коврик с густым длинным ворсом. Девушка даже засмеялась от удовольствия, когда теплый ворс коснулся ее нежных ножек. Она налила на губку немного жидкого мыла, и принялась за свои туфли, резонно решив, что с ними она справится быстрее, чем с длиннющими ботфортами своей подруги. Мягкими движениями она водила по изящному заостренному мыску туфельки, поднималась вверх к пятке, потом принялась за подошву. Хотя она уже немало прошла в этих туфлях, подошва даже не поцарапалась. «Какие качественные…» — подумала юная вампирша. И, кстати, она ни капельки не натерла ноги новыми туфлями… «Интересно, это потому что туфли такие замечательные, или вампиры не натирают ноги?» — хихикая про себя, задалась она вопросом.       Ее стальные каблучки-стилеты столько втыкались сегодня и в землю, и даже в дерево, что их она отмывала особенно тщательно. Юная вампирша с гордостью провела пальчиком по кончикам своих каблучков. За всеми тревогами сегодняшней ночи она как-то позабыла, какими изящными и опасными остриями оканчиваются теперь ее стройные ножки. Это ее возбуждало.       Закончив со своими туфлями, она взялась за ботфорты Аэлины. Стейси собралась застегнуть ботфорт и надеть его на руку, но он был настолько длинный, что даже собранный гармошкой, сползал с руки. Девушка не ожидала, что они будут настолько длинными. На фантастических ножках высокой вампирши они выглядели так естественно и изящно, что их размер не бросался в глаза.       Стейси, держа ботфорт на весу, нежно и старательно протирала запыленное голенище, а затем, многократно сложив его, принялась за узкий заостренный нос. Отмыв его до зеркального блеска, девушка перешла к каблуку. Потрясающий тонкий стальной каблук завораживал ее. Такой высоченный… Она на таких шагу ступить не смогла бы. Стейси раз за разом тщательно намыливала и споласкивала водой длинный кинжально острый стальной каблук ботфорта, чувствуя, что невольно возбуждается. Наконец, удостоверившись, что ботфорт стерильно чист, она вытерла его насухо и опустила на пол, звонко цокнув стальным каблуком, и скользнула внутрь ножкой. Да уж, размер явно не ее. Ножка утонула в остром носке, а высоченный каблук выгнул подъем так, что ножка Стейси стояла почти как у балерины, вертикально. О том чтобы застегнуть ботфорт не могло быть и речи, он был девушке по пояс. «Как кот в сапоге» — захихикала про себя Стейси.       Со вторым ботфортом было уже проще, она приноровилась. Девушка тщательно мыла его, чувствуя как нарастает возбуждение от аромата выделанной кожи. Капельки воды с высоченного блестящего каблука она собрала уже язычком. Потом ее губки коснулись глянцевой кожи мыска ботфорта, а рука скользнула в трусики. Девушку заводило то, что она играет с обувью своей любимой подруги тайком от нее. Она так увлеклась, что не отрывала глаз от ботфорта, а когда наконец случайно подняла глаза, увидела в зеркале стоящую в дверях Аэлину. Высокая вампирша буквально распласталась своим шикарным телом на дверном косяке, возбужденно переступая своими потрясающе длинными ножками и облизывая пухлые губы. Поняв, что ее заметили, она улыбнулась и шагнула к юной подруге, нежно обнимая ее сзади. Стейси со стоном откинув голову назад, прижалась к крупной упругой груди высокой вампирши, чувствуя, как мягкие пухлые губки коснулись ее уха, и томный глубокий голос Аэлины зашептал:       — Маленькая негодница… У Фицко научилась.? Тайком играть с моими вещами…       После этих слов огненно горячий язык высокой вампирши скользнул по мочке уха Стейси, посылая мурашки по ее коже.       — Ох, я была очень плохой девочкой… Без спросу лизала твои каблучки… Я очень плохая… Отшлепай меня, — Стейси развернулась к подруге, выпустив из рук ботфорт и, встав на носочки, притянула ее к себе и впилась в ее губы поцелуем.       — Да, ты заслуживаешь наказания… — мурлыкнула высокая вампирша. Руки Аэлины мягко скользили по талии девушки, коснулись ее упругой попки. На секунду нежные ладони задержались на тугих ягодицах, а потом Аэлина звонко шлепнула подругу.       Стейси похотливо застонала, сладко дернувшись всем телом и не отпуская губы подруги своими.       — Еще… — на долю секунды оторвавшись от поцелуя, шепнула раскрасневшаяся девушка.       Звонкий шлепок по ягодицам. Стейси снова застонала, вздрагивая и прижимаясь к роскошному телу высокой вампирши.       — Еще, еще… — томно требовала она.       Шлепки участились. На каждый Стейси реагировала с такой страстью, что зрачки Аэлины от похоти уже заполнили всю радужку. Она кусала губы, прижимая подругу к себе, а та сопровождала каждый шлепок звучным и развратным стонущим вскриком.       — Аэлина… умоляю, еще… хочу, чтобы ты сделала мне больно! — стонала Стейси будто в беспамятстве, закрыв глаза. Ее пушистые дрожащие ресницы уже намокли от счастливых слез.       Аэлина опустилась на изящный стульчик возле джакузи и, перекинув Стейси через колено, как ребенка, принялась сладострастно нашлепывать торчащую вверх круглую попку. Девушка сексуально стонала и вскрикивала, поджав стройные ножки и упираясь руками в край джакузи. Высокая вампирша задрала ей платье и обхаживала ее тугие ягодицы одной рукой, а другой притянула ножки девушки к себе и, наклонившись, стала водить язычком по розовым пальчикам. Стейси тихонько взвизгивала, поджимая ножки. Каждое прикосновение языка подруги вызывало сладкие спазмы, а шлепки по попке только усиливали их. Эта поза наказываемой рабыни безумно распаляла юную вампиршу и она вздрагивала все сильнее под нежными ударами ладони своей подруги. Наконец, очередной шлепок, сопровождаемый ласками горячего язычка стал решающим, и девушка, вскрикнув, обкончалась.       Несколько судорожных вздрагиваний горячего девичьего тела, и Стейси сползла с колена Аэлины. Но тут же, не поднимаясь, раздвинула фантастически длинные ноги подруги и язычком нырнула в уже намокшую сладкую киску. Теперь была очередь высокой вампирши сладко стонать и вздрагивать от ласк подруги. Аэлина выгнулась, ее сильные ноги напряглись, упершись подушечками пальцев в пол. Нежные розовые пяточки поднялись, и Стейси тут же обхватила их мягкими ладошками, и принялась поглаживать пальчиками. Аэлина ахнула от удовольствия. Руки Стейси скользили вверх по напряженным икрам длиннющих мускулистых ног Аэлины, а язычок умело и нежно играл с распустившейся мокрой киской высокой вампирши. Аэлина, чувствуя приближающийся оргазм, приподняла ноги и уперлась ими в бедра Стейси, а та, будто настоящая рабыня, покорно выгнулась и прижала их к себе руками, не прекращая своих ласк. Потребовалось совсем немного времени, чтобы возбужденная Аэлина кончила. Стейси с удовлетворением чувствовала, как сильно вздрагивают длинные ноги подруги, толкая ее в бедра.       — О боже… — застонала Аэлина, опуская голову, и открывая глаза. — Ты невероятная девочка…       Стейси довольно замурлыкала и потерлась о колено высокой вампирши.       Та провела пальцами по волосам девушки, поправляя их. Стейси поймала ее руку и аккуратно лизнула подушечки пальцев. Аэлина улыбнулась. Ее огромные кошачьи глаза переливались ласковыми зеленоватыми огоньками.       — Детка, ты обувь успела помыть, или сразу начала.? — хихикнула Аэлина, водя пальчиками своей невероятно длинной ножки по бедру стоящей на коленях девушки.       — Успела… — кокетливо ответила Стейси, приподнимаясь на коленях, и выгибаясь в талии. Она положила ладонь Аэлины себе между грудей, и длинные пальцы высокой вампирши тут же принялись мягко поглаживать нежные девичьи округлости.       — Малышка, нам нужно еще сегодня попасть на одну встречу…       — Какую это? — несколько напряженно поинтересовалась Стейси. Шок от встречи с древним Принцем Города был еще свеж в ее памяти.       — Ну ты же хотела познакомиться с Кланом?       — Конечно! — обрадованно взвизгнула девушка, вскакивая на ноги. — Мы прямо сейчас пойдем?!       — Не торопись, — засмеялась Аэлина. — Идем.       Они обнявшись вышли из ванной. Стейси несла в одной руке свои туфельки, а Аэлина не стала забирать влажные ботфорты.       — Фицко! — звонко крикнула Аэелина.       Стейси даже не смогла понять, откуда выскочил горбатый карлик. Он с комичной суетливостью скрючился в своем обычном кривом поклоне: — Слушаю, госпожа.?       — Побудь со Стейси, чтобы она не скучала. Я пойду приведу себя в порядок.       Стейси вместе с карликом проводили взглядом высокую вампиршу, поднимающуюся по лестнице, пока она не скрылась в спальне.       — Это надолго… — вздохнул карлик. Стейси уже заметила, что Фицко переставал играть роль вышколенного и покорного слуги, когда его госпожи не было рядом.       — Может… принесешь пока что-нибудь? Бренди было бы очень кстати… — девушка вдруг поняла, что она дико утомлена. Хотя физической усталости ее обновленное силой древней крови тело не ощущало, ей очень хотелось спокойно посидеть, чем-нибудь затуманив голову. Слишком много событий обрушилось на нее за эти две ночи.       — Само собой, моя леди, — кривовато ухмыльнулся Фицко. — Сию минуту буду здесь.       Он умчался со скоростью ветра, и буквально через несколько секунд появился с уже знакомым графином на подносе.       Стейси удовлетворенно рухнула на диванчик в полумраке гостиной, поставив туфли на пол, и с наслаждением зажмурившись, сделала глоток из поданного карликом бокала.       — Фицко, а ты что-нибудь знаешь об оборотнях? — перед внутренним взором девушки внезапно возник удивительно печальный взгляд могучего чудовища из темного проулка. Это воспоминание было настолько неприятно-реалистичным, что Стейси вздрогнула.       — Немногое… — осторожно ответил карлик. — Вы позволите мне… присоединиться к вам?       — Конечно, конечно, — Стейси приглашающим жестом указала на графин. — Пожалуйста.       Карлик быстро наполнил себе бокал, ловко взгромоздился на кресло, отхлебнул, и несколько секунд молчал, смакуя напиток.       — А что именно вас интересует, юная леди? — спросил он негромко. — Вообще, лучше всех вам на эти вопросы… да и на любые другие, на самом деле… ответил бы старый Вацлав.       Стейси еще раз вздрогнула. От карлика это не укрылось, и он отпустил хрипловатый смешок.       — Полагаю, вы уже виделись с Принцем. Смею вас заверить, бояться его совершенно не нужно — если вы не станете действовать против него, или как-то мешать его планам — он вам совершенно не опасен. А если станете… — карлик снова хихикнул. Этот смешок прозвучал довольно зловеще. — То бояться тем более бессмысленно. Скорее всего, вы испугаться-то не успеете.       Девушка невольно поежилась. В правдивости слов карлика Фицко сомневаться не приходилось.       — Ты знаешь, почему оборотни враждебны к нам? — Стейси, не дожидаясь Фицко, подлила себе еще бренди, чем заслужила одобрительный кивок карлика.       — Сложный вопрос вы задаете, моя леди. Истоки этой вражды теряются в глубине столетий… а то и тысячелетий, — Фицко улегся в кресле поудобнее, и прикрыл глаза. Стейси не заметила, когда карлик успел вновь наполнить свой бокал. — Насколько я знаю, тот… или та… кто создал оборотней, с неприязнью относился к вампирам. Да и к мужикам видимо тоже, поскольку все оборотни только мужского пола.       Стейси удивленно посмотрела на карлика: — Только мужчины?       — Именно так, моя леди. Проклятию Кровавой Луны женщины неподвластны.       — А как же они тогда… размножаются?       Карлик негромко рассмеялся.       — Ну явно не тем способом, о котором мы с вами думаем, моя леди. Хотя, насколько я знаю, оборотни очень плодовиты. Я имею ввиду… оборотень может сойтись с обычной женщиной. И она родит от него потомство.       — Оборотней?       — Нет, что вы, моя леди. Обычные детишки. Очень крепенькие, очень, и никакая зараза их не берет… да. Но обычные. Вообще, оборотни, как это ни странно, очень любят детей. Насколько я знаю, если оборотень сходится с женщиной, то он ей с пяток детей-то точно заделает. Да и просто… говорят, оборотень с бабы не слезет, пока она дымиться не начнет… Извините, моя леди… Очень уж они до этого дела большие охотники.       — Хм… Я что-то слышала такое… Бывает, рождаются очень волосатые дети… Это от оборотней, да?       Фицко снова рассмеялся.       — Нет, моя леди. Это называется «атавизм».       — А, ну да… И рождаются у них тоже только мальчики?       — Нет, почему же… И девочки бывают.       — Страшненькие наверное?       Фицко странно взглянул на девушку.       — Нет… Наоборот, высокие, очень красивые… Дети оборотней все, как на подбор… Если увидите кого-то с необычайно красивой внешностью, вполне вероятно, что папуля у него был вервольф.       Фицко беспокойно завозился в своем кресле, избегая встречаться взглядом с девушкой. Стейси несколько секунд смотрела на него, а потом глаза у нее полезли на лоб.       — Аэлина…       — Она меня убьет. Я вам этого не говорил! — торопливо продребезжал карлик. — Моя леди, только не выдавайте меня.       — Не волнуйся, не волнуйся… Я ей не скажу… — потрясенно пробормотала девушка. — Расскажи мне о ней! Кем она была? Что случилось у нее в прошлом?       — Ничего не скажу, ничего больше! — вжался в кресло Фицко. — Я и так сболтнул лишнего… Если госпожа узнает… О ее прошлом расспрашивайте ее саму. Только меня не выдавайте!       — Да не расскажу я ей, не волнуйся так… — Стейси, чтобы сменить тему, стала расспрашивать об охотниках.       Фицко, выдув пол-графина бренди и расслабившись, рассказал ей, что знал.       Оказалось, что существует целое сообщество охотников на вампиров. Основано оно было еще в Темные века, во времена инквизиции. Когда точно они появились, карлик не знал, вновь предложив справиться у Вацлава, но рассказал, что эта организация уже тогда действовала по всему миру, с древности поддерживая тесную связь и с Церковью и с различными специалистами секретных дел, начиная от средневековых разведывательных служб европейских королей, до арабских ассасинов, и японских самураев-шпионов, известных всем под названием «ниндзя». Да и сейчас, в общем-то, ничего не изменилось, только вместо услуг ассасинов они пользуются ресурсами современных спецслужб. Хотя приемы и навыки ассасинов и ниндзя никуда не делись, а тщательно сохраняются и совершенствуются сообществом охотников. И то, что Аэлина убила одного из них — может иметь неприятные последствия, поскольку охотники всегда поддерживают связь между собой, по крайней мере, внутри локальных ячеек сообщества, и об исчезновении одного очень скоро узнают все. А это может привлечь к Городу их пристальное внимание, и здесь появятся такие бойцы, по сравнению с которыми тот, кого уложила Аэлина — просто ребенок. Поэтому Вацлав и был так недоволен новостью о схватке вампирши с охотником.       Проговорили они, наверное, не меньше часа, опустошив графин бренди. Стейси уже порядком осоловела, когда наконец наверху хлопнула дверь и по лестнице звонко зацокали каблуки. Девушка с некоторым трудом поднялась с диванчика, подошла к лестнице, и увидев Аэлину, взвизгнула от восторга.       Высокая вампирша выглядела просто потрясающе. Длинное, до пола, облегающее платье идеально черного цвета замечательно подчеркивало фантастическую фигуру Аэлины, в разрезе от бедра мелькали ее невероятно длинные, стройные и мускулистые ножки, а воздух звенел от бьющих в каменные плиты тончайших стальных каблучков изящных босоножек. Босоножки тоже были черные, всего несколько тонких блестящих ремешков, оставляющих полностью открытыми великолепные ножки вампирши. Каблуки были лишь немногим выше, чем у туфель Стейси, хотя и пониже чем у ботфортов, но тоже тонкие, как гвозди, и очень острые.       Аэлина улыбнулась, увидев восхищение своей пассии, а Стейси бросилась к ней, обхватив ее за бедра, и вжавшись лицом в крупную упругую грудь.       — Обалде-е-еть… какая ты красивая-я-я… — не очень внятно протянула девушка, зарывшись между двух тугих шаров, натянувших ткань платья.       — Спасибо, малышка… — сказочно красивая улыбка Аэлины стала еще ярче. — Приятно, что ты оценила. Вообще, я поняла, что мне надоела эта прическа. Отращу длинные волосы.       — Я думала, у вампиров не отрастают волосы, — улыбающееся лицо Стейси вынырнуло из шикарного бюста высокой вампирши.       Аэлина звонко рассмеялась.       — Еще как отрастают, детка! Густые, блестящие, и ни капельки не секутся.       — Классно! Тогда обязательно отрасти, тебе будет идеально с длинными волосами.       — Ну раз ты так считаешь, тогда точно отращу. Нам пора, быстренько надевай туфли! — Аэлина пошлепала девушку по попке.       — Мы опять пешком пойдем? Ты в таком платье, в босоножках? — Стейси торопливо застегивала ремешки туфель. Пальцы дрожали от волнения, сонливость как рукой сняло. Ей очень хотелось познакомиться с кланом. Она не очень представляла себе, что это такое, но в ее воображении возникали образы роскошных и развратных красавиц, как ее Аэлина.       — Нет, за нами приедут… Уже приехали! — высокая вампирша нетерпеливо цокала тонким стальным каблучком по каменному полу. — Детка, ну сколько можно застегивать туфли?       — Кто бы говорил, — хихикнула Стейси. — Мы тут с Фицко, пока тебя ждали, целый графин бренди выпили.       — Алкоголики! — насмешливо фыркнула Аэлина, не прекращая звонкое цоканье.       Фицко уже стоял, предупредительно держа открытой входную дверь. Старательно избегая взгляда своей госпожи.       Стейси, застегнув наконец узкие ремешки туфель, подбежала к своей высокой подруге, и, схватив ее за руку, потащила к дверям. Аэлина засмеялась, одним шагом нагнала юную вампиршу, и положила изящную ладонь с длинными пальцами на упругую попку девушки. Стейси улыбнулась, и в ответ прижалась к бедру Аэлины. У дверей высокая вампирша задержалась, и внезапно поставила тончайший каблук своей босоножки на ногу карлику Фицко, отчего тот охнул.       — Поскольку ты составлял компанию моей подруге, я тебя извиню, но это не значит, что тебе разрешено тут пить. Понял, негодяй?       — Само собой, госпожа, — сдавленным голосом ответил согнувшийся в поклоне до земли карлик.       Стейси покраснела от неловкости, поняв, что неосторожно чуть не навредила карлику Фицко. А с другой стороны… Аэлина так возбуждающе наказывала его в прошлый раз… Девушка провела языком по губам, вспомнив экзекуцию над карликом, в которой она и сама приняла некоторое участие. Это ее саму удивило. Раньше она не замечала за собой склонности к садизму, а сейчас даже воспоминание об этом приятно возбуждало ее. «Наверное, это кровь вампира так меняет меня» — подумала Стейси, выходя с Аэлиной на каменные плиты садовой дорожки.