Другая сторона (Other side)

Почему частенько ее утро начинается с головной боли и сушняка в глотке? Вчера она вроде не пила… А что вчера было? Джун кое-как разлепляет глаза, пытаясь осознать, где находится, что вообще происходит, какой день там, год? Все так странно плывет, что ей начинает казаться, будто ее накачали наркотиками, вот ее и колбасит до сих пор. От алкоголя немного не тот эффект. Встряхнув головой, Сей с трудом села, пытаясь придти в себя. Зажмурив пару раз глаза, девушка наконец приводит в порядок шатающиеся стенки. Растерев лицо ладонями, Джун замечает смутно знакомую обстановку, вскоре признавая в ней комнату Тэхена. И тут воспоминания начали потихоньку возвращаться в ее голову, оглушая своими «очумительными» подробностями. Чонгук и Тэхен нашли ее, а раз она тут в комнате, логично сделать вывод, что ее вскоре накажут за совершенное. — Вот дерьмо, — обреченно просипела, подтягивая к себе одеяло и заворачиваясь в него словно в кокон, — в окно может сразу выйти? Хмыкнув, Сей опустилась щекой на согнутые перед собой колени, пытаясь припомнить что-нибудь еще. И лучше бы не пыталась это сделать, потому, что в ее воспоминаниях неадекватная Джун приставала к парням, прося объятий и ласки, глупо хихикая. Значит, все-таки накачали чем-то. Наверняка чтобы спокойно до дома довезти, они не стали надеяться на то, что она будет вести себя хорошо. Но рыжеволосая и вправду не собиралась сопротивляться, покорно приняла все там, перед тем, как Чонгук дошел до нее и вырубил. — Смотрю, проснулась. — Звучит от дверей и Джун поднимает голову, смотря на Кима с подносом хмуро и…немного виновато? — Угу, пить хочу. — Спокойно, но слабо отвечает Джун. Сейчас она боялась сказать лишнее слово, которое могло бы спровоцировать бурю. Но судя по отсутствующему напряжению на лице, Ким и не собирался выговаривать ей. По крайней мере не сейчас. Или сделает это без криков. Сейчас и узнаем. — Я принес тебе воды и бульон. Выглядишь хреново, — с иронией произносит и подходит к постели, ставя поднос на тумбочку, — что-нибудь еще хочешь? Я могу позвонить Чонгуку, он привезет. Джун заметно удивляется такому тону и заботе, сквозившей в голосе Тэхена. Где же хоть намек на упрек, где осуждение? Почему-то ее это сильно волновало, больше, чем собственное состояние. — Он уехал куда-то? — Тихо спрашивает и поворачиваясь, тянется к подносу, беря в руки графин и кружку, чтобы налить нужное количество. Тэхен на несколько секунд опускает глаза вниз, с удовольствием отмечая, что его черная футболка идет ей больше собственных вещей. — По делам в город, да продуктов закупить,.— Парень придвигается ближе, садясь около ее ног, запуская ладонь под одеяло, касаясь сначала щиколотки, затем голени, обхватывая пальцами икру, мягко поглаживая пальцами. Его легкая улыбка и взгляд были очень говорящими — ему нравилось то, что он сейчас делал, наблюдая за своей рукой, как будто остерегался смотреть в ее лицо, боялся того, что Джун оттолкнет сейчас или будет смотреть с раздражением. Но она не оттолкнет, ей нравится, она расслабляется от прикосновения, млеет, ощущая в теле приятную негу. — Хочу его видеть рядом, больше ничего. — Джун прикрывает глаза, большими глотками осушая полную кружку, при этом торопясь от жажды, из-за чего холодные капли скатываются по подбородку и горлу вниз, за ворот чужой (родной?) футболки. Ким следит за ними взглядом, затем возвращается к лицу напарницы. Да, все еще напарники. — А я? — Лукаво спрашивает Ким, наклоняя голову в бок, слегка улыбаясь. — А ты уже рядом. — Произносит, убирая стакан. — Тогда, так ему и передам, — улыбается шире Ким, доставая телефон из кармана шорт, быстро печатая СМС Чонгуку, — это ему стимул, чтобы ехал быстрее домой. Домой. Слово то какое теплое, согревающее. Был ли у нее вообще дом? Сложно назвать то место домом, где она еще жила с родителями. А потом съемные квартиры, после чего первая купленная, в которой она жила. Но дом… Там было слишком одиноко, чтобы назвать это таким приятным словом. А здесь она действительно чувствует себя уютно, комфортно. Или может эти двое создают все это и дело вовсе не в месте? — Он ведь обиделся на меня? — Озвучивает свою догадку Джун, потому, что Чон был более чувствительным, чем Ким, ей казалось, что он именно надулся на нее и будет показательно это продолжать делать. — Да, обиделся. — Мстительно подтверждает, интонацией намекая на то, что ей придется самой решать эту проблему, а Ким просто будет наблюдать со стороны. Девушка поджимает губы от досады. Ладно, заслужила, что-нибудь придумает. Тем более, Гукки не станет так сильно обижаться, чтобы прям отталкивать ее. Ей так казалось. Предчувствие такое. Как приедет, сразу же извинится. Кстати, об этом. — Тэхен, ты ведь понимаешь, зачем я это сделала? — Да, но все равно не могу простить. Я тоже обижен, но не так сильно, как Чонгук, — блондин облокотился о ее ноги щекой, проникновенно заглядывая в глаза обиженным взглядом, надувая свои аппетитные губы, — он был так зол, а потом ходил мрачный, как туча. Сей отвернулась, нахохлившись как воробей. Даже щеки немного надула. Тэ усмехнулся, подсаживаясь еще ближе, чтобы обхватить обе ее голени рукой, второй потянувшись к ее щечкам, чтобы указательным надавить на одну из них. Лыбится, довольный. — Как нашли меня? — Мы тоже работаем с Хипстером иногда. Я кое-что сделал для него, а он для меня.  — Но почему именно он? Откуда ты знал, что он помогает мне? — — Секрет, — хитро произносит Тэхен, дотрагиваясь пальцем свободной руки до кончика ее носа, — ешь давай, у меня есть еще новости. — Новости? Мне это уже что-то не нравится. — Хмурится Джун, выпутываясь из одеяла, как только Ким отпустил ее. Поставив супницу на подушку, что положила себе на колени, девушка выжидательно уставилась на напарника, потихоньку прихлебывая горячий бульон. Его посерьезневший вид только укрепил ее подозрения на счет не очень хороших новостей. — Пока ты отрывалась, главу Януса убили, от самой семьи мало, что осталось. Все их поставочные точки перехватили, связных переманили. Но есть и хорошие новости. — Тут Ким задумчиво пожевал губы, отодвигаясь и заваливаясь аккуратно на бок, подперев щеку ладонью. Брови Сей тут же взметнулись вверх. Это то, о чем она думает? Тот самый третий игрок на поле, который затеял единоличное противостояние всем семьям? — И какие же? — Джун берет графин, наливает себе еще воды. — Теперь четко ясно, кто эта третья сторона. Есть предположения? — Наверное какая-то давняя семья, которую разбили при войне… Стоп, наемники? — Озаряет ее и Ким щелкает пальцами, указывая на нее указательным, подтверждая ее слова. — Призрачный Рой, о нем осталось мало информации. Хоть сейчас и ясно, что это они, но все еще загадка, что собой представляет глава наемников. Страшно представить, раз он разбивает все шаг за шагом с такой легкостью. — И все еще странно, зачем им нужен был Фредерик, я и твое убийство. Не забываем конечно о том, что один из их сказал, что меня заказала собственная семья. — Заканчивает она уже сарказмом, отставляя пустую тарелку на поднос, опрокидывая в себя пол кружки воды. Так-то лучше, сразу жить захотелось. Волшебная еда. — Когда-нибудь узнаем. — Беспечно махает рукой блондин и заваливается на спину, когда Джун поднимается с кровати, направляясь в соседнюю комнату, сверкая трусами из-под футболки. Ким проходится оценивающим взглядом с головы до ног, остановившись ненадолго на оголенном плечике, ясное дело, что мужская футбока будет спадать с нее. Шикарно смотрится, Чонгук бы тоже оценил. Вскочив с постели следом, парень поймал ее за талию, придвигая к своей груди спиной, осторожно обхватывая обеими руками. — Джун, расскажи, что случилось с Сэнки. — Прямо произнес, невольно сжимая ее чуть сильнее. Ну вот, он озвучил это. Рано или поздно начались бы вопросы на эту тему, заводились бы разговоры. Но что-то слишком быстро. Любимое имя еще жжет сердце, произносить тяжело, думать тяжело, вспоминать тяжело, с языка собственного если и сорвется, то забрав все дыхание, заставив ее задыхаться от нехватки. Джун замерла, опуская глаза в пол. Логично, что при упоминании Сэнки, перед ее глазами начали проноситься ужасные картины, которые снова медленно, но верно погружали в апатию. — Тэ, еще не время. — Тихим голосом отвечает и пытается отстранить руки, но ей не дают, возвращают обратно. Да что же ты делаешь? Джун заламывает брови и поджимает губы, ощущая, как ей перестает хватать кислорода. Все было проще, когда она была одна, но с ними все это опять всплывало на поверхность, просыпалась слабость. Еще немного и она не сможет сдержаться. — Джун, ты сказала, что мы важны для тебя, а важным людям рассказывают такие вещи. Я же вижу, что тебе тяжело, это жрет тебя изнутри. Поделись. — Уверенно просит, зарываясь носом во всклокоченные после сна рыжие волосы. — Тэхен, все правда хорошо. — Дрожащим сиплым голосом произносит и все-таки отталкивает от себя руки, отступая на пару шагов вперед, боясь повернуться. Словно плохое кино, ужастик, перед глазами снова начали мелькать картины лежащей на полу Сэнки в собственной кухне в луже крови, это дурацкое романтичное сердечко, ее испуганный голос с аудиозаписи, звук выстрела. Как не кстати воображение подкидывало и другие картины, как она тускнеющими глазами смотрела в потолок, вспоминая Джун, держа ее образ в своей голове до последней секунды. Она не просила пощады, огрызалась, а ведь это Сей ее научила себя так вести, от нее переняла привычку быть такой. Джун не заметила, как обхватила себя руками, начав дышать чаще. — Мне все равно, уже забыла. — Жалкая попытка скрыть то, что уже и так очевидно. — Если тебе все равно, тогда что это? Парень обходит ее и встает перед ней, смазывая большим пальцем одну из соленых дорожек на ее щеке. Девушка удивляется, сама проводит по щеке, а потом быстро пытается отвернуться и закрыться руками. — Эй нет, не закрывайся от меня. — Тэхен не дает этого сделать, хватает за руки и отводит их в стороны. — Не трогай меня, отойди, отойди твою мать! — Кричит девушка, пытаясь вырваться, да хоть что-то сделать, чтобы уйти от его внимательного взгляда. Тэхен хмыкает, подхватывает девушку и садит на свои бедра, зажимая ее к стене возле двери, с каким-то садистским удовольствием начиная слизывать с ее щек слезы. — Я сожру твою боль, только расскажи. — Снова просит, подтягивая ее повыше, целуя и кусая тонкую кожу шеи. Джун задыхается от эмоций, чувствуя одновременно и боль, и удовольствие, и удовлетворение. Она отчаянно цепляется пальцами за его плечи, еще с первым поцелуем в шею перестав сопротивляться, наоборот, осторожно зарылась пальцами в его волосы, тихо выдыхая, начав попеременно со всхлипами, сбивчиво, но рассказывать: — Они…нашли ее в квартире…в груди от ножа…голова…голова…- Чувствуя, что она сейчас натурально разрыдается, Ким забирается под футболку рукой, обхватывает талию и гладит, гладит, гладит, перемещаясь губами к ее мокрым щекам. — Тш-ш, давай, котенок, продолжай. — Шепчет Ким ей на ушко, прикусывая мочку. Кому-то покажется, что это выворачивание души на изнанку. Не ошибутся, это так и есть. Тэхен выбрал такой путь, чтобы она не держала это в себе. Если не так, то и не расскажет вовсе, а как видно, метод работает, она говорит. — В голове…они выстрелили ей в голову… Столько крови было…она оставила мне послание…ее тело было таким хо…холодным, Тэ, — судорожно втягивая воздух произносит, утыкаясь в его плечо заплаканным личиком, просто тихонько всхлипывая там, — я вырежу каждого Киую и найду вторую сучку, Богом клянусь. — Найдем, — поправляет и кивает парень, отнимая ее от стены и неся на своих руках как панду обратно в свою спальню, — встань на ножки, — просит Ким и девушка опускает ноги на пол, все еще не отрываясь от его плеча. Постепенно руки Кима заменились на более холодные, со спины, но почему-то прижимать не спешили. Джун поднимает голову и поворачивается, видя за собой Чонгука с поджатыми губами и виноватым видом. Но с чего ему быть виноватым, он тут вообще самый невинный. Весь мокрый, волосы спадают сосульками, а с них холодные капли. Белая рубашка прилипла к телу. — Ты весь мокрый. — Со всхлипом говорит и тянется к нему чтобы обнять, но он удерживает ее за талию от себя, приобретая обеспокоенный вид, осторожно стирая большим пальцем очередную дорожку на щеке. — Под дождем промок, не прижимайся, а то тоже вся мокрая станешь. — Звучит двусмысленно, мне нравится. — С улыбкой говорит Тэхен, наблюдая за ними со стороны. Чонгук косится на него осуждающе, как бы взглядом говоря, что время совсем не подходящее для того, чтобы так шутить. Но ответ Джун поверг его в шок. — Мне тоже. — Говорит она и все-таки, вопреки тому, что он сопротивлялся, крепко обняла за широкие плечи, приподнимаясь на носочках. Гук сдался без раздумий, обхватывая маленькое тело наставницы, зарываясь в ее шею носом. Наконец-то все более-менее наладилось. — Вам обоим теперь нужен душ, давайте, быстренько идите, я принесу полотенца вам, там закончились чистые. — Похлопав Джун по ягодице, Тэхен уже было двинулся на выход, но девушка задержала его за руку, смотря несколько обиженно. Она тянет его к ним, к себе, Ким на миг замирает, оборачивается. И понимает. Чонгук один в этой комнате, кто пока не осознает, что будет происходить дальше. Он просто ждет, хлопая непонимающе глазами. — Не хочешь? А что хочешь? — Спрашивает хитро Ким, ему нужно было слышать это, а не основываться только на своих выводах. — Вас. Мне нужны вы. Оба. Помогите забыться…мне больно, — тихо заканчивает и опускает голову, смотря на них исподлобья, сжимая в руках мокрую ткань чужой рубашки. Ей непривычно просить, странно рассказывать о том, что она чувствует. Все так необычно, но так таинственно. Совсем не стыдно сказать, всего лишь…нОво. — Хорошо, котенок, мы все сделаем. Да, Чонгукки? — Ласково спрашивает у повернувшемуся к нему парню, который смотрит слегка смущенно, обескураженно. — А что н-нужно сделать? П-приготовить обед и налить виски? Или может б-быть фильм посмотрим? — Слегка заикается Гук, в миг становясь робким, примерно начиная догадываться уже о мыслях этих двоих, но тем не менее, старается как-то…сбежать?

Музыка: Desperado (Rihannacover) Nightcore

Тэхен широко улыбнувшись, подходит к шатену сзади, положив подбородок на его плечо, принявшись расстегивать пуговки на рубашке, тогда как Сей взялась за ремень джинс. — В-вы что делаете? — Испуганно лепечет парень, обхватив руку Сей и Кима. — Тебе нужно раздеться, простынешь. — Мурлычет на ухо Тэхен и Чонгук от этого тона чувствует мурашки по всему телу, при том не от холода. Девушка дергает пряжку, вжикает молнией и уже начинает приспускать джинсы, как парень снова переполошился, хватаясь за штаны. — Я.эм…не надо. — Жалко выдает Чон, смущенно отводя взгляд в сторону. Ким расстегивает последнюю пуговицу, распахивает прилипшую ткань и с небольшими затруднениями, но снимает с его плеч рубашку. Позади слышится смешок. Блондин кладет руки на его грудь, ведет медленно по бокам, ниже, очерчивая большими пальцами ярко выраженные тазобедренные косточки, подлазия остальными под ткань джинс, когда как Джун хватает его за шею, притягивая к себе для чувственного поцелуя. Сей раскрывает податливые губы, проникая языком внутрь, поглаживает нежно, не торопясь, стараясь дать почувствовать насколько он ей дорог. Тэхену покажет позже. Мальчишка закрывает глаза и судорожно выдыхает, а затем тихо стонет, покрываясь ярким румянцем, когда Ким одной рукой прижимает его за бедро к своему паху, а второй лезет в штаны, обхватывая член и заключая его в кольцо пальцев. Чонгук выгибается и невольно трется о Кима. — Эй, не елозь, ты еще не готов поиграть со мной. — Мягко с улыбкой шепчет Тэхен и вопреки своим словам, с силой трется ответно, дав прочувствовать, испугаться чужого стояка. Но парень словно отключил свой инстинкт самосохранения, медленно пройдясь задницей вдоль ствола вверх-вниз, заведя руку за голову, вплетая пальцы в волосы Кима. Блондин тихо рычит, поворачивает его за подбородок свободной рукой и впивается поцелуем на удивление самого шатена. А нечего было нарываться. Джун в это время стащила до самых щиколоток джинсы, опуская взгляд и закусывая уголок нижней губы. Пальцы Кима на полу возбуждённой плоти младшего смотрелись как никогда правильно, эстетично, особенно, когда начали двигаться. Но будет еще правильнее, если она присоединиться к нему. Расположив ствол Чона между указательным и средним пальцем, Джун нажала на головку члена большим, начав массировать подушечкой круговыми движениями, вырывая еще хриплых стонов с его уст прямо в рот Киму, который слизывает их как мед. Чонгук совершенно голый (вот почему он засмущался, нет белья), раскрасневшийся, с затрудненным дыханием, томный и беззащитный, ну не это ли новый фетиш? Сей опускается на колени, высовывает язык и касается им яичек, мягко засосав, затем обласкав губами, вынуждая Чона издать громкий, протяжный стон, откинув голову на плечо Кима. Тэхен уступает ей, убирая руки, приступая мягко целовать и покусывать шею шатена, сжимая накаченные ягодицы ладонями. Джун берет ствол в руку, тут же запускает головку в рот, отодвигая крайнюю плоть языком, а затем лижет, лижет, лижет, посасывает, заставляя чужие ноги заходиться нестерпимой дрожью. Ким сверху хмыкает, кусает немного сильнее, оставляя еще одну отметину на коже прежде, чем придерживая Чонгука за талию, прекращает ласки. — Думаю, пора на кроватку, котята. — Произносит Ким и Джун со смачным чпоком вытащив член изо рта, встает, беря шатена за руку, ведя за собой к постели. Ким скидывает с себя ненужную майку пока идет следом за ними, окидывая две красивые задницы голодным взглядом, внутренне выбирая с какой из них все же начать. Сей сначала садит младшего на постель, просит сдвинуться к изголовью, после чего откинуться на подушки, и пока он это делает, ловко стягивает с себя трусики забираясь на его бедра. Присоединившийся сзади к ней Ким, задирает постепенно футболку и наконец снимает с нее, не оставляя больше ни кусочка ткани на этих двоих. — Хочу, чтобы Гукки был первым, — облизывается Ким, покрывая плечи Джун легкими поцелуями, — но подготовим…вместе. Ким улыбается, поднимая глаза, встречаясь с затуманенным взглядом Гука, который еще пока несмело, но уже гладит бедра девушки, со смущением и удовольствием разглядывая ее тело, периодически кусая губы. Черт, не делай так, иначе терпение Кима кончится быстрее запланированного. — Смотри внимательно, — промурлыкал Тэхен, поднося средний и указательный пальцы ко рту девушки, и уже обращаясь к ней, — оближи как следует. Джун послушно открыла рот, начав посасывать и облизывать пальцы, увлажняя их слюной. От этого эротического представления, член Чона заинтересованно дернулся, отвечая положительно на такой опыт, а сам хозяин сглотнул. Как только Ким посчитал что достаточно, вынул их, наблюдая постоянно за реакцией шатена, приподнимая девушку и вынуждая встать на колени, чтобы Чонгуку было хорошо видно то, что будет происходить. Решив сделать все медленно и нежно, Тэхен ввел сначала один палец, совершив несколько поступательных движений, затем второй, периодически крутя рукой. Веки Джун медленно опустились, а рот приоткрылся в беззвучном томном стоне от удовольствия, но тем не менее, про Чонгука она не забыла, взяв его за руки своими, нежно поглаживая пальцы и призывая гладить ее тело в ответ. Не бояться, дотрагиваться. И он слушался, начав ласково водить ладонями по коже, пока ему не захотелось чуточку больше и он, приподнявшись и опершись о постель одной рукой, сел, губами припадая к бусинке соска, ощущая, что так правильно, так хочется. Руки прошлись по бокам, останавливаясь на ягодицах, сжимая мягко, чтобы не оставить следов. Но Джун хотела иначе, судорожно выпустив воздух из легких от очередного проникновения пальцев и укуса в шею, положив свои ладошки на ладони Чонгука, сжимая, заставляя сжать и его, чтобы ощутить упругость, мягкость, дозволенность. Руки стали смелее, одна из них осталась на мягком полукружье, а вторая накрыла небольшую грудь с уже обласканным соском, в то время как губы шатена уже были заняты другим. Джун запустила пальцы одной в его влажные волосы, массируя кожу головы, поощряя, а второй взялась за плечо, чувствуя, что без поддержки не сможет устоять, когда ее ласкают сразу двое. Теперь Тэхен кладет свою руку поверх руки Чона, перенаправляя ее с груди в более интересное, горячее место. Шатен чувствует пальцами влагу, чувствует, как там между ее ног раскалено и хочет ощутить насколько, присоединяя к пальцам Кима свой средний, а затем и указательный тоже. Девушка протяжно, томно стонет, просит быть ближе, и они становятся ближе, кусая ее шею, ключицы, плечи, грудь. Убрав руку с плеча Чона, Джун тянется к Киму позади себя, поворачивая голову, чтобы получить свой долгожданный поцелуй от него, соприкасаясь языками и даже не прижимаясь губами первые секунды. В отличии от нежного и мягкого Чонгука, Тэхен был более темпераментным, от того он был напористее, пытался перехватить власть, стремился доминировать, когда как Чон действовал не спеша, пробуя и ее на вкус, и свои силы. Не противоположности, но ощущалось иначе, только тем не менее, оба дарили умопомрачительные ощущения. Но это не значит, что кто-то было хуже или лучше. Они оба дополняли, Сей нравились они именно в дуэте. Возможно, это именно то, чего ей не хватало столько времени. Тэхен что-то начал шептать девушке в ушко, Чонгук не расслышал, да и был слишком занят, чтобы отвлекаться на перешептывания. Джун слабо улыбнулась, поворачиваясь к Чону, поднимая его лицо, обхватив щеки, после чего прошлась языком между его губ, чувствуя дрожь сильного тела под собой, затем еще раз, пока парень с энтузиазмом не включился в очередной поцелуй. Тэхен расположился в полулежачей позе рядом с ними, не сильно похлопав по своим бедрам, приглашая Джун. Та сместилась и встала между разведенных ног Кима на колени, удерживая свой вес на вытянутых руках, коими упиралась в грудь блондина. Чонгук проводит ее растерянным взглядом, не желая даже рук отрывать от желанного хрупкого тела, поэтому на автомате тянется следом. — Пора действовать, котенок, иди-ка вот сюда, — смотря на Чона, произносит Тэхен с улыбкой, закусив краешек нижней губы, одновременно шлепая девушку по ягодице. И чтобы уж совсем было понятно, что от него хотят, Джун опустилась к торсу Кима, устроившись на его прессе щекой и потершись о «кубики» кошкой, заодно ощущая, что грудью касается члена. Прогнувшись в спине, оттопырив ягодицы, она в пригласительном жесте раздвинула ноги, не отрывая взгляда от шатена. Чонгук от этой картины сглотнул и словно перед стопкой крепкого алкоголя, коротко выдохнул, зачесывая пальцами влажные волосы. Закусив нижнюю губу, парень разместился за спиной Джун, неторопливо огладив бедра руками и взглядом, совсем далеким от детского и невинного. — Подтяни ее бедра к себе, — негромко заговорил Ким, запуская руку в рыжие спутанные волосы, — так как тебе будет удобно. Подразни ее, потрись головкой, а затем входи, медленно, осторожно, я думаю, ей понравится, — хмыкает Тэхен, приподнимая голову девушки. Чонгук был не против советов, ему хотелось слушаться старшего, хотел, чтобы все было на высоте. А Ким уж точно знает, как лучше, ведь и опыта у него больше. Так что, он как хороший мальчик (…очень плохой) хватает ее за бедра и властно придвигает одним движением, упираясь стояком между половинок. Рукой направив член между ее бедер, он трется им между нежных половых губ, дразняще надавливая головкой на растянутое лоно, но не проникая, слыша в ответ на это нежный стон и чувствуя, как она елозит в нетерпении, пытаясь насадиться самостоятельно. Это и вправду завораживает, такая власть над кем-то. Чонгук невольно засматривается на изящный изгиб спины, на плавные линии бедер, на то, как девушка поворачивает голову боком, а Тэхен ведет по ее щеке стволом, на что Джун ластится и лижется, оставляя мокрый след от самого основания до головки, а сам блондин тяжело выдыхает и на его щеках наконец появляется румянец. Это было выше его сил. Удерживая ее одной рукой за бедро, второй помогает себе войти в податливое, разнеженное тело, проталкиваясь в эту узость медленно, как и просил Тэхен. Хотя хотелось сделать это резко, толкнуться до основания, но он сдерживался как мог, боясь причинить вред рыжеволосой. Джун, ощущая то, что шатен входит в нее, громко стонет Тэхену в пах, чувственно ведя ладонью вверх-вниз по стволу, после чего с усилием воли приподнимается, кладя головку на язык и постепенно насаживаясь ртом до половины длинны, начав не торопливо посасывать и двигать головой то вверх, то вниз, не оставляя без внимания нижнюю часть члена, постоянно помогая себе ладонью. Тэхен слыша стон младшего, вошедшего полностью и ощутившего нечто новое из области наслаждений, откидывает голову назад и тоже отпускает себя, издавая сдавленный хриплый стон. Рыжеволосая начала творить что-то запредельное своим языком. От Кимовского баса не только у Джун поползли мурашки по всему телу. — О, черт, откуда в вас столько сексуальности. — Произносит Ким и это не было похоже на вопрос, скорей на отчаянный возбужденный стон. Тэхен сжимает пальцы в ее волосах чуть крепче, помогая ей двигать головой, определяя для нее темп. Чонгук начал двигаться, пытаясь не разорваться и пытаться смотреть и на то, как его орган исчезает между ног Джун, и на то, как она красиво отсасывает блондину, у которого к слову, лицо было таким же завлекающе возбуждающим зрелищем. Его еще никто так не возбуждал, как эти двое. Наверное, так думал каждый находящийся в этой спальне. Движения шатена стали более сильными, он все еще двигался медленно, но уже с большей уверенностью, завершая каждое движение резким толчком, заставляя тело под ним дернуться по инерции вперед. Гук наклонился ниже, удерживая руками за бедра, целуя спину и лопатки, попутно слизывая соленые капли языком. Амплитуда фрикций стала чаще, звуки шлепков тела о тело громче, пока темп не перерос в бешеный, что уже не зависело от парня, который впервые испытывает такие ощущения. Но никто кажется и не был против. Тэхен уже весь извелся, потому что девушка так же ускорилась, постанывая из-за чего шла дополнительная стимуляция члена в ее горле. Внезапно, на ее ягодицу пришелся не сильный шлепок, из-за которого она густо покраснела, а затем с другой стороны, еще и еще, с каждым движением, после которых, она выпустила ствол Тэхена изо рта, утыкаясь личиком в пресс, который тут же облизала и следом поцеловала, горячо выдыхая, но не прекращая быстрых движений рукой на органе блондина. Его пальцы снова сжались в ее волосах, а бедра подались вверх, но он смог устоять, резко отстраняя ее от себя, изливаясь во вторую руку, чтобы потом было не так неприятно лежать на постели. Чонгук видя то, что Тэхен кончил, задвигался так быстро, как мог, чувствуя уже как девушка сжимает его член в себе, да и он не выдержит долго. Шатен шлепнул девушку более сильно и это довело ее до высшей точки удовольствия, заставляя содрогаться от оргазма на теле Кима, что точно так же пытался отдышаться. Чонгук был последним, кто яростно толкнувшись в последний раз, кончил на спину обессиленной девушки, дрожа от переизбытка чувств. Чон завалился рядом, часто дыша, в который раз зачесывая влажные уже от пота волосы пальцами. Наткнувшись взглядом на шорты Тэхена, шатен сел и подтянув те к себе, взялся не спеша вытирать спину девушки от своей спермы. — Эй, мои шорты. — Слабо запротестовал Ким, но тут же сдался, прикрывая глаза, махнув рукой, типа «ай, хрен с ними, с шортами». Чонгук так и понял, тихонько усмехнувшись. Вытерев все, он откинул их куда подальше с постели, ложась рядом с Джун, которая завалилась между ними на спину, начав что-то нежно мурлыкать ему в грудь, стоило прижаться поближе. Для верности еще и за руку обхватила своими, прижимая к себе. — Я тоже хочу, можно мне немного нежности? — Лукаво произносит Ким, пристраиваясь сзади девушки, положив ладонь на ее бедро, помня, как она не любит, когда ей сдавливают ребра. И чтобы он не сомневался, что она это сделала не потому, что он попросил, а потому, что она действительно так хотела, Джун повернулась к нему, ласково кусая за подбородок, берясь одной своей ручкой за его ладонь, переплетая пальцы, так же прижимая к себе, как и ладонь Гука. Ким наклонился к ней, мягко, не пошло, почти невинно целуя, едва коснувшись ее языка своим, затем власть перехватил Чонгук, повернув ее к себе. Так они целовались несколько минут, поочередно, нежась в руках друг друга, пока Ким тихо не засмеялся, когда Джун игриво начала кусать его губы. — Вы такие ласковые после секса, — Тэхен смотрит на каждого из них нежно, останавливаясь почему-то взглядом на Чонгуке, — но я вот, что заметил. И замолчал, смотря на Чона с задумчиво-озадаченным взглядом. Ему конечно стало любопытно, как и Сей, которая в отличии от Чонгука, просто смотрела с вопросом в глазах. — Что заметил? — Спрашивает шатен, приподнимаясь на локте от любопытства. — Что я слишком мало внимания уделил тебе, — отвечает Ким и приподнявшись точно так же на локте, перегибается через девушку, притягивая юношу к себе, обхватив ладонью затылок, — большое упущение, котенок, прости меня. Последние слова он шепчет ему в губы, которые накрывает своими, целуя чувственно, медленно, со вкусом, то посасывая, то покусывая, и если по началу Чон удивляется, то потом втягивается, принимая ласки старшего, начиная отвечать с той же отдачей. Джун засматривается на эту картину, у нее перехватывает дыхание, а руки невольно тянутся к парням, чтобы каждого погладить по щеке и выразить свое восхищение. Они почти сразу отвлекаются, поворачиваясь к девушке, Ким улыбается довольно, облизывается, не глядя пройдясь по припухшим от поцелуев губам младшего большим пальцем, а Чонгук немного смущенно. — Тэхен, ты ведь еще не…- Ким косится на Чонгука хитро, понимая без слов, этим самым тормозя реплику, которая скорей всего и не закончилась бы. Ким властным движением переворачивает девушку на бок к себе спиной, из-за чего ей пришлось прижаться к Чону (который на автомате перехватил ее за плечи) задирая ее ногу и кладя на бедро младшего. Смочив ладонь слюной, блондин проводит ею между ног девушки и через секунды, не дав времени опомниться, придвигается вплотную и толкается в лоно головкой, входя с силой до основания, надавив рукой на бедро, в то время как сам подался немного вперед и вверх. Джун реагирует как никогда отзывчиво, стонет в подбородок Чогуку, выгибаясь для удобства и обхватывая ногой бедро младшего покрепче, невольно скребя ноготками по его груди, оставляя розоватые полосы. Ким позади бархатно мурлычет какие-то глупости в ее плечо, начав двигаться, входя то резко, то плавно-медленно, изредка крутя бедрами из-за чего Джун дрожит, цепляясь за плечи Чона перед собой, судорожно выдыхая. Тот же, завалившись на бок, ее мягко целует, и девушка от такого контраста — пылкости и нежности, снова тает, закрыв глаза и отдавшись чувствам, действительно забывая о боли в груди. А Тэхен же дразнит, войдет головкой и тут же вытащит, затем опять, снова и снова, пока рыжеволосая жалобно не заскулила, подавшись бедрами назад, насаживаясь самостоятельно. Парень тихо посмеивается, делает несколько быстрых сильных фрикций, до звонких шлепков, после чего Ким внезапно снова меняет свое настроение на более ласковое, замедляется, входит плавно не меняя темпа, гладит рукой, проходится подушечками пальцев по ребрам, касается сосков, теребит их и слегка сжимает. Затем опускает ладонь на ее ягодицы, сжимая одну половинку рукой, прижимаясь ртом к основанию шеи, кожу которой засасывает и кусает. Выйдя почти полностью из разгоряченного тела, Ким входит вновь на всю длину без промедлений, и так еще несколько раз, давая ей прочувствовать каждую вену на стволе, его размер, да и просто весь процесс. Сей плавится, водит губами по груди Чонгука и вдруг приоткрывает рот, издавая тонкий нежный стон, дрожа и замирая всем телом, который сцеловывает с ее губ младший, а затем она чувствует что-то горячее на своей спине и бедрах. Их игры длились до самого вечера, когда уже солнце начинало садиться за горизонт. Все трое мирно спали после утомительных «физических нагрузок», переплетясь ногами и руками, совершенно голые, потные, в сперме, но зато удовлетворенные и счастливые. Чонгук в одних трусах (когда надеть их успел?) уснул носом в живот девушки, подложив одну ладонь под щеку, а вторую расположил на ее ягодице, так как она задрала ногу, закинув ее на торс младшего. Даже просто лежа он выглядит растрепанным. На шее и плечах, ключицах, прессе, боках и даже на заднице красовались где сине-фиолетовые засосы, а где просто красные пятнышки. Но это объединяло всех троих, они все были помечены друг другом в самых разных местах. Джун в чьей-то серой майке с широкими лямками и хорошо, что хоть в собственных трусах, спала как уже ясно на боку, обняв голову Гука рукой, вторая покоилась под подушкой. Сзади на спине лежал Тэхен, полностью голый в отличии от них, его рука находилась под ее талией и пальцы касались руки Чона на попе девушки. Шторы закрыты, в комнате полумрак, в доме тишина. Не скажешь, что совсем недавно эти стены краснели от стонов и криков этих троих. Проснулась первой Сей. Тихонько пошевелившись и открыв глаза, Джун тихо зевнула, чувствуя ломоту и приятную негу в теле после произошедшего. В комнате душно и пахнет сексом, надо бы открыть окно хотя бы, там вроде дождь был. Она любит запах озона и любит погоду такую, пасмурную, когда дождь льет, свежо становится, легко, ни в какое сравнение с кондиционерами, которые просто гоняют холодный воздух в дом. Но помимо того, что нужно проветрить и впустить немного свежего, лесного воздуха, кстати говоря, о чем она только сейчас вспомнила и вдохновилась еще больше с открытием окна, нужно бы приготовить покушать. Помыться тоже идея не плохая, пора бы смыть с себя пот и сперму. Приподняв голову, девушка оценила ситуацию как не особо критичную, что если она встанет очень аккуратно и так же выпутается, то возможно не разбудит парней. — Вот это бардак, — шепчет девушка, осторожно выпутываясь из рук парней, убирая закинутую на младшего ногу, поворачиваясь на спину и приподнимаясь на локтях, — как будто мамонт прошелся, — хмыкает, присаживаясь ровно на задницу, осматривая небольшой разгром и побросанные то тут, то там шмотки. — Джун, ты куда? — Заспанно и кажется немного испуганно звучит справа, а затем на ее талию ложится теплая рука, которая пытается притянуть и уложить обратно. Девушка тут же поворачивается, наклоняясь к всполошившемуся Чонгуку, мягко улыбаясь и целуя в губы, пытаясь успокоить ласковым поглаживанием щеки. Парень немного расслабился, но руку не убрал, наоборот, воспользовавшись тем, что наставница наклонилась, подтянул ее и повалил на себя, обхватывая второй рукой. Боится. Боится, что уйдет снова. А Сей это умиляет, в груди странно теплится, расползаясь по всему телу, принося покой, давя слабо вякнувшую на периферии боль. — Я никуда не ухожу, просто хотела пойти приготовить поесть и немного прибраться. — Негромко произносит, покрывая лицо юноши легкими поцелуями-бабочками, чтобы перестал беспокоиться. — Точно не уйдешь? — Шепчет шатен и тянется к ней, притягивает, целует легко и с щемящей нежностью, с трепетом, торопливо, тычется как котенок, трется кончиком носа, выпрашивает больше ласки, как будто больше никогда не получит ее. — Не уйду, теперь точно. — Джун тихо хихикает и «нападает» на мальчишку в ответ, отдавая ему то, что он так просит сейчас, не жалея, игриво кусая за щеки и нос. Хотя, какой он «мальчишка»? Он уже мужчина, который умеет брать на себя ответственность, верный, к тому же, не бросил Тэхена и скорей всего напросился даже, когда они забрали ее из того дома. Чонгук начинает улыбаться и Джун в который раз замечает, что с этой искренней улыбкой и выступающими передними зубками, он походит на милого кролика, которого хочется всего затискать и затрогать. Но он не такой невинный, не теперь, когда у них несколько часов группового секса за плечами. Только все равно неожиданно, когда Чонгук завалил ее на бок, частью навалившись на нее и крепко обняв. А девушке аж запищать захотелось. Она совсем растеклась с этими двумя (…стала счастливой вновь?). — Тогда, я еще посплю, ладно? — Тихо и довольно спрашивает Чон, чтобы не разбудить крепко спящего Тэхена. — Конечно, малыш, поспи еще. — Джун улыбается ему в ответ, так же искренне, как никому и никогда, кроме Сэнки. Но только Джун переползает через Чонгука, чтобы не будить Тэхена и не переползать через него, как шатен снова ее тормозит, из-за чего приходится сесть на край постели. В ее глазах застыли вопрос и любопытство. Парень, перевернувшись на живот и подложив под щеку руку, хватает ее за ладонь и подносит к своим губам, любовно касаясь костяшек, проникновенно, преданно заглядывая в глаза. У нее в груди от этого взгляда екает, а жар прилипает к щекам. — Джун, мне нравится видеть тебя такой. Ты можешь быть ласковой, можешь быть нежной, а в постели ты такая, — Гук смущенно краснеет и отводит взгляд, поджав губы, — чувственная и пылкая. — Не нравится, когда я злюка? — С веселым смешком спрашивает, пальцами второй руки убирая челку с его глаз. — Любая нравишься. Ты в моем сердце занимаешь особенное место. И Тэхен теперь тоже, — Чонгук краснеет еще явственнее, но тем не менее, силы в себе сказать это он находит и стопорится, что уже прогресс. Видимо, Тэхен ему и раньше нравился, но он этого не осознавал или не хотел замечать. А после всего, что произошло сегодня, видимо все круто поменялось в положительную сторону и парень наконец признал, что любит Кима. Не так, как любят братьев или друзей, как по-видимому предполагал шатен, утешая себя этой мыслью. А вот Тэхен судя по всему давно свой интерес не скрывает, но действовал как-то осторожно, бережно и не так напористо, как с Джун. Просто разные подходы. — И у него, и у меня ты тоже занимаешь особенное место, сладкий, — Джун проводит рукой по его щеке, большим пальцем касаясь нижней губы, — будь уверен в этом и ложись спать. Чонгук опять заулыбался, кивая и отпуская девушку. После он перекатился пару раз на кровати и закатился под бок старшего прямо по его свободно валяющейся на постели руке, облегченно вздохнув тому куда-то в ребро, обнимая поперек торса. Тэхен совсем чуть-чуть приоткрыл сонный глаз, тут же сгибая свою конечность и обхватывая талию младшего, а еще немного повозившись, повернулся на бок, сгребая в объятия со слабой довольной улыбкой на губах, что спрятал во взлохмаченных волосах Чонгука. Джун хмыкнула, вставая наконец с кровати, подходя к окну, отодвигая штору. До сих пор дождь идет, не ливень, но приличный тем не менее. Не полностью открыв окно, чтобы парней не сдуло, Джун возвращается к кровати и подхватывает валяющийся в ногах плед, расправляя и набрасывая на уснувшую парочку. И кто еще котята? Сегодня не было желания долго плавать, поэтому, она просто зашла в душевую кабину, быстро завершая все свои гигиенические процедуры. У нее еще парни голодные неизвестно когда проснутся, стоит пошевелить булками. — За это надо выпить, — с улыбкой произносит вслух, — и за тебя тоже, Сэн, — роняет рыжая в пустоту, и ее улыбка несколько тускнеет. Сделав глубокий вдох и выдох, Джун полезла в холодильник за продуктами и виски. Спустя полтора часа проснулся Тэхен. Рядом спокойно дрых Чонгук, свернувшись клубком под боком и это почему-то слишком радовало его, вынуждая улыбаться как идиот. В спальню уже просочились запахи с кухни, поэтому, он решил, что пора бы вставать. Да и Чона разбудить стоит. — Эй, соня, подъем. — Мурлычет Ким, опуская ладонь с талии на бедро младшего, а затем подныривает под резинку трусов, мягко обхватывая половинку, медленно ее поглаживая и то и дело сжимая. Чонгук завозился, выпрямляя ноги, но не просыпаясь, притеревшись носом к груди Кима. Тэхен усмехается, осторожно переворачивает Гука на спину и нависает сверху, начав ласково водить носом по его лицу, то и дело приговаривая: — Просыпайся, Гукки, пора вставать. — Ким куснул его за кончик носа, из-за чего Чон моментально дернулся, приоткрывая сонные глаза, которые почти сразу закрыл, мягко улыбнувшись, стоило ему увидеть лицо старшего. Ким тихо, бархатно засмеялся прямо ему на ушко, посылая приятные мурашки по телу. Чмокнув юношу в подбородок, а затем в губы, блондин основательно завис на поцелуе, проталкивая язык в не сопротивляющийся расслабленный рот. Этого было достаточно, чтобы Ким окончательно проснулся, да и Чон хоть и слабо, сонно, но отвечал, только все равно не желая пробуждаться. Склонившись обратно к его уху, Ким произнес проникновенным, негромким голосом, касаясь хрящика губами: — Подъем, иначе я поставлю тебя на колени и оттрахаю прямо сейчас. Чонгук вздрогнул. Проснулся. Глаза открыл, смотрит словно испуганный зверек, как будто Тэхен уже вытащил член и угрожает его дырочке лишением девственности. Ах, да, он же в самом деле голый. Блондин хихикнул, опустившись на грудь Чона, поцеловал и высунув язык, медленно повел им ниже, оставляя влажный след. От незатейливой ласки шатен слабо задрожал, приоткрыв рот от удовольствия, что начало помаленьку концентрироваться в паху. Подцепив его боксеры, блондин, едва царапая загорелую кожу короткими ногтями, потащил белье вниз, утыкаясь носом в аккуратную дорожку волос ниже пупка. — Тэхен я уже проснулся, — Схватившись рукой за последнее спасение — трусы, Чонгук приподнял голову, улыбаясь слегка нервно, будто боялся, что он в серьез решил исполнить свою угрозу. — А я уже захотел тебе отсосать. — Хрипло произносит в ответ Ким, смотря на Чона снизу-вверх почти черными возбужденными глазами, после чего прижимается губами к полу вставшему члену через белье. Гук падает со стоном назад, откидывая голову на подушку. Тэхен все-таки стягивает с него трусы, отшвыривая их куда подальше, затем раздвигает его ноги, согнув в коленях, и припадает губами к яичкам. Немного поласкав языком там и понаслаждавшись высокими нежными стонами, блондин обхватывает возбуждённую плоть ладонью, начав двигать ею вверх-вниз. В то же время опустившись языком ниже, к колечку сжавшихся мышц, он осторожно коснулся самым кончиком, подразнив и смочив слюной. Лицо Чонгука приобретает насыщенно красный оттенок, а с уст непроизвольно срывается удивленный стон. — Тэ…что ты…делаешь…- Слабо шепчет Чон, но Тэхен его слышит, усмехается и припадает на несколько секунд губами, совершая сумасшедшие круговые движения и имитации толчков. Шатен судорожно выдыхает, цепляясь ослабшими пальцами за простыни. — — Римминг, Гукки, это называется римминг. — Проворковал Ким, после чего припал к его анусу на долгую минуту, творя своими губами и языком самую настоящую магию вне Хогвартса. Гук не сразу замечает, как язык заменяет что-то другое, пока палец Тэхена не проталкивается до самой костяшки, заставляя шатена поморщиться. Но это ненадолго, потому, что после нескольких поступательных движений и дополнительной ласки головки члена языком, юноша чувствует внезапное чувство острого удовольствия, когда блондин давит на что-то внутри него. — Нашел. — Пропевает Ким, начав массировать ту самую точку, найденную простату, одновременно ублажая младшего ртом. Почти в тишине дома слышится протяжный стон, а за ним серия из более тихих, что больше походили на жалобный скулеж, который кое-кто даже не пытается заглушить. Да и не нужно. Джун поворачивается в сторону лестницы на второй этаж и улыбается со словами: «Проснулись наконец-то», переворачивая аппетитно скворчащее на сковороде мясо. Через десять минут к ней бесшумно подкрадывается довольный и бодрый Тэхен в одних домашних шортах, что с игривым рычанием кусает ее в шею, а Сей из-за щекотки тихо смеется, оборачиваясь. — Мучаешь младшего? Ая-яй. —В притворном осуждении девушка качает головой, вытягивая губы трубочкой. Тэхен ее коротко целует и улыбается еще шире, заговорщическим тоном произнося: — Я ему так отсосал, как никому и никогда, — после этих слов он оборачивается назад, на проходящего в сторону ванной Чонгука, что показывает им обоим язык, выглядя донельзя смущенным, — и оказывается делать римминг так же приятно, как и минет, — Тэхен повышает голос, и Джун пяткой клянется, Чон покраснел еще сильнее. — Молодец, что восполнил баланс внимания. — Джун подмигивает ему и поворачивается в его руках, чтобы продолжать приглядывать за мясом, иначе сгорит к чертовой матери. — Ты же слышала, как он стонал? Не могу никак наслушаться, у него приятный голос. У вас обоих. Вы меня с ума сводите. — Блондин притирается пахом к ее ягодицам, утыкаясь носом в загривок и слегка кусая. — Ты чертов кролик, успокойся, затрахать до смерти нас решил? —  Шутливо толкает его в плечо Джун и Ким засмеявшись, отходит, беря в руку стакан с виски, который «тянула» девушка за готовкой. — Не до смерти, но до изнеможения точно. — Блондин присаживается на кухонный стол, отпивая янтарной жидкости. Светится и благоухает. Сексом. В этом весь Тэхен. Видимо, он полноценный только тогда, когда ему есть кого трахать и кусать, а также когда в руке имеется крепкий алкоголь. А тут целых две жертвы, которые он терроризировал долгое время, как же ему не светиться? — Мы вроде не собираемся расставаться в ближайшее время. Или тебе через недельку надоест? — В шутку спрашивает Джун, полуоборачиваясь к нему, снимая одновременно сковороду с огня. Тэхен смотрит на нее с иронией, подняв одну бровь. — Долго ждать придется, пока вы сможете позволить себе избавиться от меня. — Я так и поняла. — Фыркает девушка. Как всегда, неожиданно зазвонил ее телефон, при том откуда-то сверху из спальни, что не могло не огорчить. Туда нужно подниматься, опять с кем-то разговаривать, потому, что ей не звонят просто так, чтобы узнать, как дела. Ким морщится, качает головой, мол «не надо, не ходи, просто забей», но Сей поджимает губы и со вздохом тащится к лестнице. Телефон уже разоряется звонком второй раз, но она, только услышав знакомый мотив уже сразу знала кто ее беспокоит. — Да, Ричард. — Наконец-то взяла трубку, — слышится незнакомый голос из трубки и Джун сразу же настораживается, — давно хотел поговорить с тобой, но все никак не получалось, много дел, сама понимаешь, громить синдикаты работа не простая. Спокойный, уверенный голос. Незнакомый. Она его не знает. Судить только поэтому глупо, но не похоже, что мужчина по ту сторону пожилой. А еще его последние слова. У Сей мурашки пошли по телу от осознания того, что это может быть тот человек, который уже устранил несколько мелких семей и вполне способен навредить и другим, более крупным. В том числе Василискам и Черным Лотосам. И какого-то черта он звонит ей. Что все так вцепились в нее? У нее из задницы золото не вываливается, а из-под каблука серебряники не летят, что им всем надо от нее? И спокойствия не внушает так же то, что он звонит с телефона Ричарда. Где сам Ричард? Он конечно мудак последний, но он заменил ей отца и мать, взял на себя ответственность и заботу о ней Ей не сказать, что по барабану его состояние. Пусть он не был самым лучшим на свете отцом, но он был однозначно лучше ее настоящих родителей. Ричард хотя бы показывал, чем он доволен, а чем недоволен, когда нужно хвалил, а когда надо ругал. — С кем разговариваю? —  Четко и негромко спрашивает, вставая с постели, чтобы подойти к двери и закрыть ее. — Уверяю, мы друг другу не враги, не стоит переживать, — в голос вплелись странные нотки нежности и мягкости, из-за которых Джун непонимающе изогнула брови, — но зови меня Дженсон. — Сложно в это верить, когда ты разговариваешь с телефона моего Босса, — пальцы свободной руки невольно сжимают плед, наброшенный на кровать, — хорошо, Дженсон. Так, что тебе нужно от меня? Ты ведь не просто так позвонил мне. — Ты права, не просто так. Я хочу пригласить тебя на стаканчик кофе. У меня есть много интересной информации для тебя. — А если я откажусь? — Типичный вопрос в таких ситуациях, но как никогда к месту. — Эмине, — слышится сначала вздох в трубку, а затем он внезапно произносит имя, ее настоящее, данное родителями имя и Сей покрывается холодной испариной, застывая изваянием, — я сегодня в хорошем настроении, именно поэтому я позвонил тебе и прошу о встрече, а не волоку собственноручно. Пойди мне навстречу, малышка, и упрости себе задачу. Неужели тебе не интересно, что я хочу тебе рассказать? —  Откуда ты знаешь мое имя? — Проигнорировав его вопрос, почти шепотом спрашивает Джун, опускаясь на пол и облокачиваясь о край кровати спиной. Ей необходимо сейчас чувствовать какую-то твердую опору за собой. Слишком много людей знает о ней то, что не должны. — Я знаю его давно, еще до того, как его узнал Ричард. И об этом я бы тоже рассказал, если бы ты пришла ко мне. Поэтому, я позаимствовал телефон Ричарда, пришел в штаб, чтобы помочь тебе усыпить бдительность Кима и Чона. А ты не хо… — Я поняла, я приду. Джун услышав только как он упомянул Тэхена и Чонгука, тут же сдалась. Она не хочет, чтобы еще и их пристрелили по ее вине. Лучше пусть из нее дурь вышибут, чем опять тронут тех, кто ей дорог. — Спасибо, Эмине, я рад, что ты идешь мне навстречу. Но ты ведь понимаешь, что твои мальчики не должны знать об этом разговоре и о встрече со мной? — Да, это ведь очевидно, — в ее голосе слышались ноты расстройства, — и не зови меня этим именем, у меня теперь другое. — Как скажешь, Джун. И прекрати грустить, я зову тебя не на казнь, а на деловой разговор. Я расскажу тебе столько интересного, сколько тебе не расскажет никто. А теперь иди к своим ребятам и скажи, что завтра тебе нужно срочно в штаб. Я буду ждать тебя здесь завтра. — Почему ты решил вдруг поделиться информацией со мной? Нет, не так, почему именно я? — Это ты узнаешь завтра и все сразу встанет на свои места. — Ясно, я приеду. — Подавленно соглашается и уже хочет вырубить телефон, как Дженсон произносит весьма странную фразу прежде, чем отключится: — Ты так выросла, стала такой красивой и сильной. — И снова эта необъяснимая нежность. — Да кто ты такой? Надеюсь не очередной извращенец, который позарился на мою задницу? — Шипит девушка, в отчаянии заламывая брови. По ту сторону трубки раздается приятный мягкий смех и к своему удивлению, Джун понимает, что он не раздражает, просто ощущение такое странное, будто… Как словно бы что-то родное, но давно забытое. — Нет, в этом будь уверена, я не из тех людей, которые тебя преследовали. — Он так говорит, эта формулировка, он словно знает каждый из подобных случаев, что происходили в ее жизни. Джун поджимает губы, молчит. Не знает, что сказать. Размышляет. В действительности, зачем ей просто звонить, если, как он говорит, он мог бы притащить ее своими руками? Зачем успокаивать и говорить, что они друг другу не враги, если хочет, например, убить? Это действительно переговоры и ему что-то нужно от нее. — Остальное завтра, — уже более веселым тоном подводит к итогу мужчина, — своим парням можешь сказать, что в штабе узнали о том, кто убийца по вашему делу, потому, что я действительно знаю кто это. Так что, до встречи в штабе, пока-пока, — и отключается. Сей сидит около кровати с максимально ошарашенным лицом, пытаясь хоть немного понять — хорошие это новости или плохие? Стоит ли беспокоиться? Честно говоря, она устала уже думать обо всяком дерьме. Стоит ли ехать и что будет, если все-таки не поедет? Дженсон не сказать, что давил на нее и напрямую не угрожал, сказал по факту как следовало бы сделать и что он сам успел уже запланировать. Ей оставалось только прибыть на место встречи. Растерев руками лицо, Джун поднялась с пола, делая глубокий вдох и выдох. Ну завтра, так завтра. Сейчас стоит забыть об этом, чтобы Чонгук и Тэхен не нервировали ее лишними вопросами. Не сложная легенда уже сама собой образовалась в голове прежде, чем она спустилась вниз. — Джун, я тут доделал, ты долго не спускалась, — говорит Ким с набитым ртом, сидя на диване вместе с мокрым Чонгуком, который в данный момент сушит волосы полотенцем, — что-то случилось? — Звонил Ричард, завтра нужно заехать в штаб, — Джун в этот момент поворачивается к плите, беря тарелку и накладывая себе побольше мяса и гарнира, и от того, что не нужно смотреть на Тэхена, врать получается легче, да и как-то непринужденный вид создается, — кажется нашли того, кто совершал убийства по нашему делу. Брови Кима взлетают, а Чонгук останавливается, удивленно округляя глаза. Джун поворачивается к ним и идет с тарелкой в их сторону. Парни раздвигаются и молча предлагают сесть между ними. — Не спрашивайте, сама не знаю еще ничего. Поедете со мной? — Конечно. — Почти в один голос соглашаются оба и Джун наконец улыбается снова. — Вот и отлично. В ней незаслуженно умерла актриса. Эти двое просто не представляют, какой раздрай у нее внутри сейчас даже от той крупицы информации, что дал ей Дженсон. Что тогда завтра будет, если он всего парой предложений выбил ее из колеи? Поздний ужин прошел более шумным, чем обычно. Вся троица расположилась на диване и общим собранием решила, что раз уж они выспались, то оставшееся время у них для обычных мирских радостей, то есть — для просмотра фильмов. Больше их никто не беспокоил, но тем не менее, Джун вела себя довольно тихо, что не укрылось от наблюдательного Тэхена. Он подозревал, что произошло что-то еще, но лезть пока не решался. Может быть ему кажется и это просто остаточные последствия от смерти Сэнки. Девушке хватит пока проблем. Сейчас он должен просто обеспечить ее уютом и покоем. Должен защитить. *Штаб Василисков* — …до встречи в штабе, пока-пока. Мужчина отнимает от уха телефон, блокирует и небрежным движением бросает на стол перед собой. Ричард сидит в кресле напротив, напряженный и молчаливый, что-то там сам себе на уме. Видимо, пытается лихорадочно решить неразрешаемую задачу. Но глава Призрачного Роя давно уже держит под контролем всю ситуацию. Дженсон улыбается, ему доставляет отражающаяся безысходность на лице Янга. Нравится гипнотизировать и нервировать человека, который старше его если не в два раза, то в полтора точно. И если бы не его расхлябанное отношение к управлению собственной семьей, у него бы и опыта побольше было. Дженсон считал, что все проходит слишком мирно, все эти глупые сотрудничества между семьями и почти дружеское соперничество — стремное дерьмище, а не существование. Это криминал, это убийства за более вкусный кусок, а не сюси-муси, игра в поддавки. Мужчина собирается поменять представление о Темной стороне, сделать ее действительно ужасающей, такой, какая должна быть. Пора отбросить старые обычаи. — Ты действительно не собираешься ее убивать. — Напряженно произносит Ричард, сидя под прицелом двух пушек. Позади него стоят ребята из Роя, доверенные лица Дженсона, которые знают свою работу, в отличии от людей Василиска. Рыба гниет с головы, не зря говорят эти знаменитые слова в таких ситуациях. Ему все еще интересно, как он умудрился сделать из Джун отличного бойца, ведь сам ни на что не годится. Видимо, держится на опыте и устрашении прошлых глав. — Я уже сказал это и не собираюсь снова повторять. — Дженсон по привычке зачесывает падающие на глаза волосы. — Что ты будешь с ней делать? — Ты так о ней печешься, но не у ее головы заряженные стволы, — мужчина в одно мгновение меняется, становясь раздраженным и немного злым, — о себе бы подумал, старик. — Я уже изжил свое. — Но все равно продал мне ее за свою жизнь. — Хмыкает Дженсон и поднимается с кресла, подходя к зашторенному окну, отодвигая тяжелую ткань указательным пальцем. — Я еще не все сделал, поэтому. — Сквозь зубы шипит мужчина. — И не успеешь. — Флегматично пожимает плечами Дженсон. Следом за словами слышится лишь тихий свист рассекаемого воздуха чем-то острым в тишине комнаты. Дженсон одним ловким, быстрым движением вытаскивает и подкидывает за рукоять вакидзаси из ножен, ловит и прокручивая его в кисти, приставляет кончик лезвия к горлу Ричарда. Мужчина с неожиданности и испуга отпрянул, вжимаясь в спинку и смотря сначала на острие, а затем на самого хозяина оружия. В глазах четко прописывается паника. — Мы ведь договорились, ты не тронешь меня. — Голос у Ричарда дрожит, он уже и сам не верит в эту договоренность, но надежда умирает последней. — Я не трону, — Дженсон поднимает ногу и упирается подошвой тяжелого ботинка в спинку кресла рядом с головой Ричарда, — но Ноэль думаю оценит мой подарок. Глаза Ричарда расширились от ужаса. Если он попадет Легранду в руки, то он не отделается простой смертью. Черт, они ведь заключили сделку! — Сразу, чтобы ты не задавал глупых вопросов, я скажу тебе так, — Дженсон в якобы задумчивости пожевал нижнюю губу с тихим «ммм», отведя глаза и словно случайно оставив прямую царапину на шее Янга сбоку, из-за чего тот тут же поморщился, — если ты сделал так раз, сделаешь и еще, я имею в виду предательство. А я не хочу, чтобы ты предавал доверие Джун больше. Ты огромная заноза в заднице, Ричард и живым я тебя не оставляю. Ты еще мог ходить по земле лишь благодаря тому, что мне не нужна была лишняя паника между семьями. Твой синдикат второй по силе, каким-то странным образом, поэтому, если бы я начал с тебя, более мелкие бы быстро разбежались по углам как крысы. Мне такого не нужно было. А теперь, раз я избавился от части и контролирую оставшиеся, ты мне на хрен не сдался. Предельно честно говорит Дженсон и тут же отходит обратно к окну, вытирая о плотную штору слегка запачкавшееся лезвие. — Почему именно я, а не Легранд? — Он имел в виду почему Дженсон хотел начать со второго места, а не с первого, но Дженсон все равно его понял. — Все просто. Я сначала хотел так и сделать, но видишь ли, помимо того, что я разглядел потенциал этой семьи, увидел старые, действительно нужные традиции, по которым они учат молодняк, еще оказалось, что Джун связалась с ребятами из Черного Лотоса. Этот Тэхен, он серьезная фигура на доске, я был бы не против сотрудничать с таким. А у милого Чонгука очень большой потенциал, из него можно сделать нечто невероятное, если приложить руку правильно, — убрав вакидзаси обратно в ножны, Дженсон широко и как-то жутко улыбнулся до сих пор не сдвинувшемуся ни на миллиметр Ричарду, — поэтому я взялся за тебя и не прогадал. Ты действительно редкостный мусор. Но спасибо, что вложил все самое лучшее в голову Джун. — Зачем ты мне это говоришь, если собрался убить? — Убью не я. Это дело Легранда, ведь это ты его обставил несколько лет назад на приличную сумму? А когда к тебе начали подбираться, наступая на пятки, ты запаниковал и начал убивать сообщников, — Дженсон засмеялся, присев на стол перед Ричардом, — ты сделал кучу вещей, которые не прощаются в наших кругах, которые не нравятся лично мне. Ты предал и подставил своих. Отброс. — Усмехается Дженсон довольно, словно он восхищается им, хотя на деле это презрение. Ричард стиснул зубы, отвернувшись. А Дженсон продолжал. — Это дело, которое ты поручил Джун и выпросил договор с Тэхеном, ты решил таким образом отвести от себя подозрения и убить самую сильную фигуру в конкурирующей семье. Неплохо, но не идеально. Только единственное, что ты не учел — Ким тебе не по зубам. Стоит тебе как-то выдать себя, он распотрошит тебя как старую игрушку. Слишком много ты на себя взял Ричард, не стоило связываться с бешенной гончей. — Откуда ты столько знаешь? — Подавленно спрашивает Янг, тяжело сглатывая. — У меня было много времени, чтобы наблюдать за тобой и Джун. А потом появились и ресурсы, и связи. Человек захочет, человек сможет. Нет ничего невозможного, — Дженсон лукаво сощурил глаза, наклоняя голову в бок, — а еще, это я заставил ее сомневаться в своей семье. — Что ты сделал? — Удивленно переспрашивает мужчина, резво повернув голову в его сторону. — Заставил сомневаться в своей семье. Кое-кому кое-что пообещал, в итоге один из моих людей донес до Джун слушок, что ее заказала собственная семья. Это было удобно, под ногами не мешалась, Ким ее забрал и дело с концом. Так мне было удобнее, не отвлекался, делал все по плану, а топчись она тут, ничего бы путного не вышло. — Дженсон беспечно пожимает плечами, легко улыбаясь. — Кто ты вообще такой, невозможно знать все. — Устало выдыхает полностью сокрушенный мужчина, растирая ладонями лицо. — Но я же знаю, — Дженсон легонько стучит указательным пальцем по своему виску, типа «think about it», затем встает и дает команду своим людям, — займитесь им. Ричарда скручивают и уводят. *На следующий день. Обеденное время* Остановившись возле штаба Василисков, Тэхен с Чонгуком посмотрели на Джун с тревогой, все еще не до конца желая отпускать ее. Мало ли что произойдет, в связи с последними событиями, можно чего угодно ожидать. — Ну что такое, прекратите так смотреть. Вы ведь знаете, вам нельзя внутрь, — вздыхает Джун, сдвигаясь к краю сиденья, чтобы быть ближе к парням — Тэхену на водительском и Чонгуку на пассажирском спереди, — я не надолго. — Тебе к нам можно, а нам к тебе нельзя. — Пыхтит Ким, но все же отстегивает ремень безопасности и поворачивается к девушке, Чонгук повторяет за ним следом. — Не надо капризничать. Пока меня не будет, съездите за сливками, в баллонах, которые, — сначала рыжеволосая тянется к Чону, мягко целует, гладит по щеке, затем не отпуская шатена, касается блондина, целуя в точности так же, — что-то захотелось мне. — И нам тоже. — Тэхен ухмыляется, а Джун тут же закатывает глаза, сдержанно улыбаясь. Чонгук закусив нижнюю губу смотрит с легким румянцем и улыбкой, выражая молчаливое согласие. — Извращенцы. — И поцеловав их еще раз, выходит из машины. Парни довольные собой и в целом ситуацией уезжают выполнять заказ, пока Джун будет решать свои дела. Правда не знают, с кем именно, а то увязались бы следом, а то и вовсе не пустили бы. Девушка поднялась по знакомым ступеням, прошлась по заученным коридорам, здороваясь с сослуживцами (?), останавливаясь напротив мощной деревянной двери в кабинет Босса. Чтобы не передумать, девушка толкает ее и входит внутрь, тут же закрывая за собой. — Привет, Джун. — доносится до нее приятный мужской голос. Девушка поворачивает голову и видит молодого зеленоглазого мужчину в расслабленной позе «нога на ногу», не более тридцати лет, в темно-серых штанах как у военных спецслужб, в футболке на тон светлее и тяжелых берцах. На бедрах она замечает крепления с ножнами и судя по виду и длине, если она не ошибается, это вакидзаси, короткие традиционные японские мечи, которые обычно носят в паре с катаной и на поясе, а не на бедрах, при том в единственном экземпляре. Насколько ей известно, длина клинка примерно сорок пять сантиметров, а вместе с рукоятью шестьдесят пять. Клинок односторонней заточки, малой кривизны, похож по форме на катану. Интересно. Волосы у Дженсона короткие, рыжие, почти огненные, прическа его многим напоминает прическу «ёжик» — по бокам волосы коротко подстрижены, а волосяной покров верхней части головы имеет длину от 40 мм, может немного больше. — Ты успеешь на меня насмотреться, присаживайся напротив. — Вытаскивает ее из раздумий малость насмешливый голос все того же знакомца-незнакомца, что ладонью указывает на кресло перед собой. — Извиняться не буду. — Коротко бросает, но в кресло проходит и садится, пытаясь расслабиться так же, как и собеседник, что получается из ряда вон плохо. На столике между ними стоит большое блюдце с выпечкой и сладостями, а также две кружки дымящегося кофе. Действительно, на кофе позвал. — Попробуй, не отравил. — Кивает мужчина и берет свою кружку, делая небольшой глоток и тут же слабо морщась, видимо, обжег язык. Девушка даже спрашивать не будет, как он узнал, что она на подходе к штабу. Кофе принесли перед ее приходом, судя по тому, насколько он горячий. Джун поднимает опять взгляд на Дженсона и осторожно берет белоснежную кружечку, а затем, не отрывая от него взгляда, делает глоток. Вкус на самом деле хороший, в меру сладкий, как она любит. — Так, зачем я приехала сюда? И где Ричард? Почему черты лица Дженсона так неуловимо кого-то ей напоминают? Словно она уже видела его где-то. — Его вывели, чтобы не мешал нам с тобой разговаривать, — отставив кружку, мужчина наклоняется вперед, ставя обе ноги на ковер и свешивая кисти рук с коленей, — немного странно за столько лет наконец увидеть тебя так близко. — Знаешь, меня немного напрягают твои странные высказывания и намеки на то, что мы давно знакомы. Начинай уже, я за последние дни не отличаюсь терпением. — Джун отставляет кружку подальше, чтобы со злости не натворить дел. Дженсон вместо того, чтобы злиться, широко, проказливо улыбается, сплетая пальцы рук. — Тогда, начнем с того, что я представлюсь, — Сей недоуменно поднимает бровь, внутренне напрягаясь, — мое полное имя Дженсон Сей и я твой родной брат по отцу. Хорошо, что девушка убрала кружку подальше, потому, что она ее точно опрокинула бы на себя и если бы еще в этот момент пила кофе, то все что было бы во рту, оказалось на лице Дженсона. Вот так живешь двадцать три года и не знаешь о существовании живого родственника. Это снова какая-то тупая шутка? — Сюрприз? — Посмеивается мужчина, подпирая ладонью щеку, наклонив голову в бок как шкодливый подросток. Что-то слишком часто в последнее время Судьба устраивает ей такие подлянки.