Брошенные дары

Стремясь уйти от тревог, Ранлин с головой ушла в работу, которой, как всегда, было море. Гонцы не переставали приносить с окраин новые сведения и запросы, которые следовало перенаправить далее. Обитатели земель, за которые она несла прямую ответственность, составляли отчёты о проделанных работах, спрашивали о новых указаниях, ждали новых ресурсов. В итоге Ранлин утомилась настолько, что и не заметила, как уснула за столом. Очнувшись, она оторопело оглядела своё рабочее место с разбросанными бумагами. Не хватало только во сне залить труд всего дня чернилами. Слава Тьме, этого не произошло, чернильница стояла нетронутой. Что-то она часто стала поминать Тьму… «Ничего не поделать, ты родилась под её знаком. Точнее, под знаком Тёмной Судьбы» Ранлин устало откинулась на спинку стула. Свет за окнами начал меркнуть. Внутрь кабинета проникала свежесть вечернего воздуха с легким запахом дыма. Это слуги поместья разжигали костерки, чтобы отдохнуть после рабочего дня за песнями, играми и плясками. Ласса хвасталась, что к ним постоянно заглядывают вечерние путники и илла из ближайших поселений. Кто же ты, голос в голове? «Не задавай глупые вопросы. Это ведь очевидно». Конечно, кто ещё это может быть. Кроме неё. Теряла ли она рассудок, разговаривая сама с собой? «Что может быть плохого в общении с приятным собеседником?» Ранлин устало потерла лоб. Что плохого? Кажется, безумцы начинают путь в сумерки разума именно так. А её праматерь… «Вспомни ещё всех предков своей матери по женской линии изначальных Аллеир. Там каждая была с какой-нибудь причудой. И ничего страшного». Но ведь… «Праматерь обезумела после продолжительной лихорадки. И как раз в разговорах с собой она никогда не уличалась. Прекращай себя изводить!». Слабое утешение. «Какое есть. А вообще, как ты сама помнишь, беседы с собой были одним из обязательных этапов твоего обучения медитации». Только как-то она не воспринимала их всерьез. Неужели это проявившийся результат? «Ну, чего не знаешь ты, того не знаю я. Почитай какой-нибудь заумный манускрипт на досуге. Из тех, на которые мы с тобой благополучно возложили хвост». Ранлин хихикнула, вспомнив, как ей доставалось от наставника. Почему-то это её ни капли не обижало. Впрочем, наставник обычно относился к ней доброжелательно. Да и уроки его не пошли впрок… «Воооот, эта та Ранлин, которая мне нравится. Да и тебе, наверное, тоже». И всё-таки… Почему сейчас? «Сама-то как думаешь? Ситуация-то у нас с тобой не из приятных. И помощи просить особо не у кого. Не у Солрэн же?» Что правда, то правда. Ранлин поморщилась боли, кольнувшей щёку. А ведь потом врачевателю придется снимать швы… «Ну-у-у, это ещё не скоро будет. Да и с чего ты решила, что это будет больно? Руки-то у нашего лекаря солнечные!». Из Ранлин снова вырвался смешок. Слушать шутки от своего внутреннего голоса – это было что-то новое. Так значит, ей не стоит беспокоиться? «Пока ты с собой ладишь и не устраиваешь себе скандалы – всё в порядке. Кстати, кажется мы с тобой о чем-то забыли. О чем-то важном и полосатом…». Ниллус! Ранлин поспешно разложила подготовленные бумаги и свитки по нужным местам — позже их унесёт доверенный курьер поместья — а оставшиеся сложила в выдвижной ящик стола, заперев своим личным ключом. Надо срочно найти юношу и решить, наконец, его дальнейшую судьбу. *** Выяснив у вовремя подвернувшейся Лассы — и как она ухитряется оказываться везде так вовремя и к месту? – где находится Ниллус, эйдэл отправилась на верхние уровни. Юношу поместили в скромной гостевой комнатке. Когда Ранлин вошла внутрь, он стоял у темнеющего окна и глядел на слуг, собирающихся у подножья холма, на котором возвышалось поместье. – Привет, Нил. Юноша отвернулся от окна, переводя на неё взгляд. – Ты, наверное, про меня совсем забыла? – спросил он с лёгким оттенком печали. – Нет, ну что ты! Я… «Ранлин, ну какого…?!» -…да. Я забыла. Прости. Заработалась. – Ой, что ты! – встрепенулся Ниллус. – Это ты меня прости, ты же всё-таки эйдэл, у тебя есть свои обязанности… – Нет, нет и ещё раз нет, – остановила его Ранлин строгим жестом, подкреплённым резким взмахом хвоста. – Я виновата в том, что заставила своего гостя нервничать в ожидании. Работы было много, конечно, но ничего неотложного, могло и подождать. – Ну-у-у… – Ниллус сглотнул – Теперь ты тут. Что будешь со мной делать? Эйдэл села на кровать и жестом пригласила юношу присоединиться. Он незамедлительно подчинился, резко опустившись рядом с ней. Кровать громко скрипнула. – А здоровские всё-таки у вас кровати! – произнёс он, поерзав по застеленной поверхности. – Рада, что тебе нравится, – произнесла Ранлин со смешком, – потому что я хочу предложить тебе остаться… Глядя на удивлённую мордочку Ниллуса, она снова хихикнула. – … если ты, конечно, не против. – Но… я же, я не… Юноша глубоко вздохнул и внезапно выпалил: – Ранлин, ты не могла бы отпустить меня домой?! Теперь настала её очередь изумиться. «А ты подумай. Хотя, погоди, он, похоже, сейчас нам сам всё пояснит». – Прости, я не хотел тебя оскорбить, – понуро произнёс Ниллус. – Просто я… Ранлин мягко взяла его за руку. – Скажи, что тебя тревожит, не стесняйся. Это… связано со мной, да? Ниллус судорожно сделал утвердительный жест свободной рукой. – Прости, это очень глупо… – было видно, с каким трудом юноша заставляет себя говорить. – Мне кажется, я в тебя влюбился. Ранлин почувствовала приятное тепло в своей груди. «Но-но, девочка, сбавь ход. Мы ведь обе с тобой понимаем, что этому не бывать?» – Я понимаю, всё прекрасно понимаю. У тебя есть законная супруга. А я… – он печально вздохнул. – вообще не должен здесь сидеть и говорить с тобой. После прошедшей ночи. «Даже он понимает! Да и вообще, влюбляться в кого-то после первой ночи, это… та-а-ак свежо». «А ну тихо, ты!» – чуть было не сказала Ранлин вслух. – Да и… – невесело рассмеявшись, продолжил тем временем Ниллус, – с госпожой Солрэн я явно не поладил. Ранлин вздохнула. Что верно, то верно. Однако… – Боюсь, что я всё же не смогу дать тебе выбор. Прости меня. – Да, я понимаю. Это было бы опасно для меня, моего рода… и для тебя. Я как-то не подумал об этом. Шмыгнув носом, он отвернулся. «Ранлин, ау-у-у! Парень тебе, между прочим, в любви признался. Так и будешь сидеть бревном?!». – Нил… – свободной рукой Ранлин нежно развернула мордочку юноши обратно к себе. – Твоё признание мне очень льстит. Но ты и сам всё сказал. Ниллус печально склонил голову. Эйдэл обняла его, прижав к своей груди. – Я постараюсь убедить Сол изменить к тебе отношение, – добавила она. В дверь тихонько постучали. – Эйдэл, можно? – то явно был голос Лассы. – Да, входи. Отодвинув дверь, служанка грациозно вошла внутрь комнатки. С прошлой встречи она успела переодеться: на ней было пёстрое развевающееся платье. – Ух ты… – только и смог вымолвить Ниллус. – Прекрасно выглядишь, Ласса, – поддержала его Ранлин. – Благодарю вас, моя эйдэл, – сказала та, изящно присев в глубоком реверансе. – Сегодня какой-то праздник? – непонимающе спросил Ниллус. – Для нас, слуг поместья, вечер каждого дня праздник! – весело воскликнула Ласса. Вскочив, она крутанулась на месте и сделала серию энергичных па в вихре развевающихся одежд. Ранлин и Ниллус не сговариваясь, зааплодировали. – Тебя наконец-то выбрали главной танцовщицей вечера, спустя столько времени? – ехидно спросила эйдэл. – Сегодня я им всем покажу, – сердито ответила служанка. – Я им покажу, как глупо было игнорировать мои несравненные умения! – Я в этом уверена, – хихикнула Ранлин, – однако, ты что-то хотела? Ласса серьёзно кивнула. – Это касается юноши. Позвольте служанке предположить? Эйдэл сделала лёгкий жест разрешения. – Вы хотите оставить его у нас, – продолжила меж тем Ласса, – но пока не знаете, куда именно его пристроить? – Всё так, Ласса. – Позвольте мне взять его под своё начало! Новые слуги нам всегда кстати. Ранлин задумчиво посмотрела на Ниллуса: – Что скажешь? – Быть слугой… Хоть и твоим, – тихо произнёс он. – Не самое заманчивое предложение. – А ты чего хотел, жить в своё удовольствие и ничего не делать?! – взъярилась Ласса. – Нет, я бы скорее умер, чем согласился на такое, – со смешком возразил юноша. – Я просто… Ласса прервала его и сокрушенно хлопнула себя по лбу. Затем подошла к нему, присела и мягко взяла за плечи. – «Слуга» не значит «раб», мальчик мой. Прости, я вначале не то подумала. – извиняющимся тоном произнесла она. – Ну… раз ты так говоришь… – Соглашайся. Хоть у нас и не самая легкая работа, но в обиде я тебя не оставлю. Он снова взглянул на Ранлин. – Прости, – ответила эйдэл на его немой вопрос. – Мне самой это не очень нравится. Но лучшего варианта я придумать не могу. Молча опустив голову, Ниллус какое-то время неподвижно сидел под взглядами Ранлин и Лассы. Затем он вскинулся и с куда более радостным видом воскликнул: – Я согласен! По крайней мере, я буду служить своей возлюбленной Ранл… эйдэл! – Вот и молодец! – не менее радостно воскликнула Ласса. Схватив юношу за руки, она рывком подняла его с кровати и требовательно потянула к выходу. – А, что… Куда?! – запротестовал было Ниллус. – Как это — куда? Отмечать твоё поступление на службу в поместье! Познакомишься со всеми и увидишь, как у нас весело! – затараторила Ласса. – Моя эйдэл, не сочтёте за дерзость предложение от глупой служанки присоединиться к нашему празднованию? – Я не… «Да какой Тьмы?! Тебе НУЖНО развеяться!» – … откажусь.