Брошенные дары

– … и вот таким образом всё и произошло! – закончил Ниллус. Сидящий перед ним на полу комнаты эйдэле Касази уже долгое время не отводил руки от глаз. – Должен признаться, – наконец произнёс он, – это был весьма необычный пересказ. Сказки о хитром слуге и глупом господине. При этом ты ещё ухитрился выставить Ранлин в исключительно хорошем свете, вопреки изначальной морали. Хоть и с тем же финалом. Талантливо. – Дайте я уже сниму голову этому несчастному шуту! – проворчала одна из двух илла, стоящих у стены комнаты. При этом она слегка выдвинула из ножен свой поясной меч, заставив Ниллуса судорожно сглотнуть. Эйдэле устало потёр лоб. – Нет, Валлен, он только этого и добивается. Я его и спросить ни о чём не успел, а он уже с порога начал себя обличать. Ниллус печально вздохнул. – Прекращай парень, я и так уже всё знаю. – добродушно сказал Касази. – И скажу по секрету, ты мне нужен как свидетель. Юноша поднял на него непонимающий взгляд. – Подойди, и сядь наконец! – проворчал эйдэле. Ниллус поспешил подчиниться и постарался как можно изящней усесться на пол, вспоминая, как ему когда-то помогала Ранлин во время их совместного завтрака. Касази фыркнул. – Хвалю за старание, – иронично заметил он. Затем повернулся к телохранительнице: – Так и будешь выставлять клинок на обозрение, дорогая моя? Валлен — если Ниллус запомнил правильно — подчинилась и загнала меч в ножны с громким стуком. – Эйдэле, разрешите спросить… – Обойдемся без титулов, – прервал его Касази. – Да, свидетелем. Хотя, быть может, я тороплюсь с выводами. Но раз уж сама Судьба так раскинула кости, то грех не попробовать, не так ли? Ниллус всё ещё не понимал что происходит. Когда Ласса, едва сдерживая слёзы, рассказала ему, кто прибыл, и что его просят немедленно встретиться с гостями, он не ожидал ничего, кроме смерти. И был готов умереть с гордо поднятой головой. Видя его непонимание, Касази продолжил: – Знаешь, когда илла не заводит ребёнка от соития во время одного сезона, этим никого не удивишь – бывает. Ниллус начал что-то понимать… – Когда илла не заводит ребёнка от соития во время следующего сезона, – продолжал говорить эйдэле, – этим тоже никого не удивить. Такое бывает. Когда же это происходит и в третий сезон… – В какой по счету сезон прибыл я? – поражаясь своей наглости, перебил его юноша. – Пять полных сезонов, парень. Пять, – голос Касази был тяжелым, как скала. – Ты шестой. Понимаешь? – Ох… – только и смог сказать Ниллус. – Возникает вопрос! – повысив тон, продолжил эйдэле. – В чем причина сего невероятного стечения обстоятельств. – И, похоже, я знаю ответ… – сокрушенно сказал юноша. – Название «сезонка» вам о чём-нибудь говорит? Эмоции на морде эйдэле начали сменять одна другую с огромной скоростью, а девушки принялись о чем-то остервенело перешёптываться. – Солрэн? – единственное, что спросил Касази после долгого молчания. Ниллус кивнул. – По крайней мере, я видел, как именно она приносила снадобье Ранлин, – осторожно добавил он. – И мои слова может подтвердить госпожа Ласса… Ранлин понятия не имела, что это было за снадобье! Последние слова юноша выпалил с потешной спешкой. Эйдэле лишь страдальчески отмахнулся: – Да и не могла она знать. Тьма побери это клановое воспитание. Ну, Солрэн, ну… – А вас предупреждали, – сказала вторая телохранительница. – Говорили, что девочка так себе. – Ага. Ты бы слышала, что про Ранлин говорили перед назначением. Она ведь монстр, который рвется к власти и жаждет сполна испить крови простых илла, – саркастически проговорил Касази. – Это если верить тому, что говорили в других семьях Аллеир. Да, Мелано? – Дядя, сколько мне ещё перед вами извиняться?! – воскликнул парень из-за стены. – Я тогда был молод и глуп… – Вот перед Ранлин и извинись! – рыкнул Касази. – Ты шутки шутил, а взрослые твои слова против неё использовали. – Так вот, зачем вы… – А ты что, думал, я тебя прогуляться и полюбоваться на виды окраин взял? – фыркнул эйдэле. – Наивный. – И что теперь будет? – осторожно напомнил о себе Ниллус. – Хм… Давай-ка подумаем, – Касази задумчиво почесал шею. – Солрэн предала свою супругу – это раз. – Так это она?! – воскликнул юноша. – Вот же су… Эйдэле жестом приказал ему замолчать. – Она травила Ранлин опасной для здоровья травой, это два, – продолжил он. – И последнее… Знаешь, что страшнее всего? Страшнее нарушения правил «не пролей кровь гостя» и «не оставь в живых того, кто не принадлежит клану»? – Страшнее? – Ниллус непонимающе склонил голову. – Давай посмотрим, как это выглядит. Община или Род жертвует мужчиной для того чтобы получить определенные привилегии, так? – Так. – То есть, приносит в дар жизнь. На мгновение умолчим о том, что в «дар» зачастую приносят тех, кого родственнички и сами бы убили без сожалений. Юноша начал понимать смысл. Он вспомнил свои чувства, когда увидел, как Ранлин чуть не выпила снадобье. – А теперь представим, что полученные дары раз за разом выкидывают, как ненужный мусор, даже не воспользовавшись. Мне стоит говорить, насколько страшный это грех, если даром является чья-то жизнь? – Ох, – снова сказал Ниллус. – Так что скажу тебе откровенно. Солрэн натворила достаточно, чтобы заслужить смерть, – подвёл черту Касази. *** Ещё никогда Ранлин не чувствовала себя настолько опустошённой. Еле держась на ногах, она шла по подъёму вдоль стены. – Ласса… – тихо бросила она в темноту. – Я здесь, моя эйдэл, – служанка возникла из темноты бокового проёма. – И как тебе это удаётся? – Ранлин не удержалась от вопроса. – Простите глупую служанку, – Ласса опустилась в глубоком поклоне, – я просто вижу, как вам сейчас тяжело. И стараюсь быть рядом. – Где моя… где сейчас Солрэн? – голос не слушался эйдэл. – За весь день она ни разу не покидала вашу общую комнату. – Хорошо. Если меня кто-нибудь будет искать… Ранлин направилась было дальше, но Ласса внезапно коснулась её плеча. – Эйдэл, простите меня… вы помните, что сказал ваш наставник? Ранлин непонимающе вскинула голову. – Он сказал, что ему пришло письмо… – нерешительно продолжила служанка. – На что ты намекаешь? – с лёгким рычанием процедила эйдэл. – Умоляю, не гневайтесь! – Ласса упала на колени. – Просто подумайте: кто во всём поместье мог написать письмо? Вы, я, мастер Феррус, врачеватель и… Сознание Ранлин начал заволакивать гнев. – Как ты смеешь! – выкрикнула она, заставив побледневшую Лассу дёрнуться, как от удара. – Просто взгляните, – служанка извлекла откуда-то из складок платья клочки бумаг. – Несколько дней назад их нашла Нула… Дрожащими руками эйдэл взяла обрывки. Она не могла заставить себя развернуть их. «Ранлин, это нужно сделать, соберись». -…после чего отдала их Ниллусу – он как раз хотел поупражняться в чтении. Но бумага была порвана на мелкие кусочки, ему пришлось долго их склеивать. Руны были узнаваемы, несмотря на всю замызганность и потертость бумажек. Солрэн всегда гордилась своей непревзойденной каллиграфией… – Он не сумел ничего разобрать. И показал свой труд мастеру Алему. Тот понял, кем был автор этого письма, и отдал его мне. – А ты?.. – хрипло спросила Ранлин. – Я не хотела верить, что она способна на такое, – из глаз Лассы хлынули слёзы. Скользнув спиной по стене, эйдэл обессилено опустилась на пол. – Может ли это всё быть дурным сном? – глухо проговорила она. – Может ли это всё быть твоими кознями, Ласса? Служанка уронила голову на грудь. – Я совру, если скажу что относилась к вашей супруге столь же почтительно, сколь и к вам, – горько ответила она. «Мы обе знаем, что Ласса бы такого не сделала, не правда ли?». – Нет, – всё так же глухо говорила Ранлин, – почерк Солрэн даже мне повторить не по силам. А уж тебе… – она нервно хихикнула. – …единственное достоинство твоих рун в том, что их можно разобрать. «Помнишь письма Солрэн? Она ведь тебе стихи писала». Как давно это было — как будто целую жизнь тому назад… Они обе тогда созрели, и Сол присылала ей стихи с зашифрованными посланиями. Которых Ранлин совершенно не замечала… пока её будущая супруга, шипя от злости, не явилась к ней с кусочком драгоценного зеркала и не показала ей всё сама… Кажется, в тот же вечер они впервые соприкоснулись языками. Неужели всё это было ложью? Нутро Ранлин постепенно захлёстывала ярость. Оставив Лассу, она стремительно поднялась на самый верхний уровень. Вот дверь их спальни… Казалось, только вчера они вместе входили в неё, держа Ниллуса за руки. «Давай, соберись. Пора поставить точку». Может, ей стоит вернуться к Касази и рассказать… «Рассказать о чём? О том, что ты подозреваешь свою супругу в предательстве? Прекра-а-асная идея». Да. Это дело только между ней и Солрэн. Ранлин решительно сдвинула дверь и вошла внутрь. Обнаженная супруга лежала на кровати, читая какой-то свиток в свете лучей заходящего солнца, проходящих сквозь открытое настежь окно. Она вообще любила бывать без одежды. Как она говорила, ей нравится ощущать свежесть природы каждым участком своего тела. – Я же просила стучать! – раздражённо проворчала Солрэн, бросая взгляд на дверь. – Ой… Здравствуй, Ранлин. Закрывая за собой дверь, эйдэл заметила как у её супруги дрогнул голос. – Ты плохо выглядишь… – протянула Солрэн. Она было привстала, но Ранлин остановила её жестом. – Позволишь? – спросила она, подойдя к кровати. – Да, конечно, – голос Солрэн звучал нарочито небрежно. Ранлин присела рядом с ней. Закатное солнце играло лучами на изящных контурах тела супруги. Какая же она всё-таки красивая… «Соберись». – Дорогая, – мягко начала Ранлин. – Что это? Она протянула Солрэн сложенные обрывки письма. Мордочка супруги мгновенно потемнела. – Как они… – рыкнула она, выхватив бумажки из рук эйдэл. – Это было в моей личной комнате! Выродки! – То есть, ты не отрицаешь, что оно написано тобой? Супруга дёрнулась, как будто внезапно вспомнила, что находится в комнате не одна. – Какая тебе разница, с кем я виду переписку? – сердито спросила она. – Ты меня обидела, и мне было не с кем общаться. Я хотела написать письмо, но передумала. У Ранлин отлегло от сердца. Что за глупость… Разве могла Солрэн сделать такое? – Так почему ты такая убитая? – в голосе супруги было беспокойство. Ранлин рассказала ей о прибытии наставника, об их разговоре и о том, что её всё-таки предали. Солрэн печально вздохнула. – Я много раз тебе говорила, что ты слишком мягко обращаешься со своими слугами. Вот кто-то и решился. – Но зачем?.. – Такова природа простых илла, любимая. Они всегда будут искать способ навредить своим господам. А тут ещё такой удобный случай. Ранлин шмыгнула носом. – Что нам теперь делать?.. – Ну… – Солрэн задумчиво закинула руки за голову. – Я думаю, всё очевидно. Твой наставник ждёт, что ты исправишь свою ошибку. Убьём юнца – и все наши беды кончатся. «Опять она за своё…». Супруга меж тем продолжала: – Сама посуди, всё началось с того, что ты решила его не убивать. И тем самым нарушила важнейшее правило. Да это просто чудо, что кто-то написал именно твоему наставнику, а не кому-то повыше и пострашнее! Давай так: мы просто спустимся к господину Касази, заберём от него это несчастное недоразумение и, наконец-то, сделаем то, что должно. – Нет, – отрезала Ранлин с неожиданной жёсткостью. – Что?! – маска добродушия мгновенно слетела с мордочки Солрэн. – Я сказала — нет. Этому не бывать, – голос эйдэл был подобен стали. – Я дала ему слово. И я его не нарушу. – А я?! – возмущенно воскликнула супруга. – Меня ты, значит, готова предать? Ранлин непонимающе взглянула на неё: – Сол, я тебя не понимаю… – Да всё ты понимаешь! Тебе вскружил голову какой-то бесклановый выродок! На какое-то мгновение эйдэл захотелось её ударить. – Его зовут Ниллус, – в голосе заиграли нотки ярости. – Я видела, как ты на него смотришь! – продолжила Солрэн, почти переходя на крик. – Неужели моя любовь для тебя значила так мало, что ты втрескалась в этого урода?! Каждое слово супруги отзывалось болью в сердце Ранлин. Как Солрэн может быть настолько несправедлива? «А она всегда была такой. Помнишь? Конечно же, помнишь… Просто стараешься об этом не думать». – Я всё делала ради тебя, неблагодарная! Я даже готовила тебе снадобье, чтобы эти присланные выродки не осквернили твоё тело своими ублюдками! «Она… ЧТО?!». Ранлин похолодела, вспомнив давешние слова Ниллуса. Неужели он был прав? – Как ты… – только и смогла выдавить она. – Я всё сделала для того, чтобы ты могла быть счастлива! – продолжала причитать Солрэн. – Когда ты так убивалась после первого раза, я поняла, что обрекать тебя на ребёнка от того урода будет верхом бессердечности. И ты сама была рада, что так и не понесла от него! «Она правда в это верит?..». – Что бы я могла быть счастлива?.. – эхом повторила Ранлин. – И теперь я вижу, что поступала совершенно правильно, – супруга не останавливалась. – Ты настолько мягкая и бесхарактерная, что тебе вообще нельзя доверять детей! Ты не созрела! – Что бы я могла быть счастлива … – эйдэл не могла поверить в услышанное. – К-как ты м-м-можешь такое говорить? – Я… – Ты, ты, ты! – теперь уже Ранлин была готова перейти на крик. – А как на счёт «мы»?! В груди невыносимо горело. – Ты делала счастливой… Меня? Чем это, Тьма побери?! Оказывается, это по твоей милости я раз за разом была вынуждена убивать! Ну спасибо тебе, «любимая»! Солрэн испуганно сжалась — такая ярость супруги была ей непривычна. – А может быть… – уничижительным тоном продолжила Ранлин, – ты и вовсе не для меня старалась? Или ты думала, что я не замечаю?! Супруга судорожно сглотнула. – Что… – То, что у тебя каждый раз под хвостом течёт, когда ты смотришь на задыхающихся жертв!Больная ты извращенка! В этот раз слова Ранлин задели Солрэн за живое: – Как ты смеешь! Мигом отбросив испуганный вид, супруга вскинулась и попыталась отвесить Ранлин пощёчину, но в этот раз эйдэл была готова. Она перехватила руку Солрэн в запястье и сильно сжала. Та болезненно вскрикнула. – Помнишь… – задумчиво произнесла Ранлин, глядя на шипящую от боли Солрэн. – Когда мы с тобой были молодыми девочками, бегали в поле… и боролись в высокой траве. Не по-настоящему. С каждым словом эйдэл отводила руку супруги и усиливала хватку. Глядя в расширяющиеся от испуга зрачки Солрэн, она прошипела: – Я поддавалась. Ранлин отшвырнула Солрэн обратно на кровать, и та всхлипнула: – Ни на что другое эти выродки всё равно не годны… Да они должны быть рады, что хоть своей смертью приносят мне удовольствие! И это ТЫ меня называешь извращенкой?! Ты, влюбившаяся в это ничтожество?! Эйдэл в ярости размахнулась. Прозвучал звонкий удар. С болезненным вскриком супруга откинулась на кровать, держась за мордочку. – Всё равно этого урода убьют, – сквозь слёзы рычала она. – Что бы ты ни решила. Уж я-то постаралась! – Значит, это всё-таки была ты, – бесцветным голосом произнесла Ранлин. – А если и я? – вскинулась Солрэн – Куда ты идешь?! Встав с кровати, эйдэл подошла к стене. На полу рядом с ней всё так же лежала её ритуальная лента. Все эти дни — слуги не посмели прикоснуться к атрибуту страшного ритуала. Она наклонилась и подняла её. – Что ты делаешь?! – голос супруги стал не на шутку испуганным – Ответь! Ранлин, не сказав ни слова, возвращалась обратно к кровати. Увидев, что находится в её руках, Солрэн как будто оцепенела. В несколько движений эйдэл взобралась на кровать и, взметнув полы юбки, оседлала застывшую от ужаса супругу. – Солрэн – из – Алсан, – голос Ранлин был неестественно спокоен. – Ты предала меня. Как свою супругу и как свою эйдэл. Она почувствовала, как тело супруги забилось мелкой дрожью. – Или ты думала, что моё предупреждение касается только слуг? – Ран…– выдавила наконец Солрэн. – Т-т-ты меня п-пугаешь… – Ты, – продолжила Ранлин, – совершила тяжкое преступление. Ты обманом заставила меня осквернять дар чужой жизни! – Что?! Дар? Осквернять?! Ты рехнулась! Как можно осквернить то, что… – Заткнись, – ледяным тоном произнесла эйдэл. Она накинула шелковую ленту на горло дрожащей Солрэн. Пытаясь помешать, та судорожно вцепилась в её руки, но было поздно: концы ленты теперь были крепко зажаты в руках Ранлин. – Знаешь… – голос эйдэл был наполнен печалью. – Испытать на себе то, на что ты раз за разом обрекала несчастных илла… Чем ты так искренне наслаждалась… В этом мне видится злая шутка судьбы. – Ты… – хотя Ранлин ещё не начинала затягивать удавку, голос супруги стал хриплым, – ты не посмеешь… – Какие неудачные последние слова… любимая. Солрэн сделала шумный вдох, всем видом показывая готовность закричать. «Набрать полную грудь воздуха – выбор тоже неудачный». Туго затянувшаяся на шее лента не оставила синекожей илла шанса издать хоть какой-нибудь звук. Несколько мгновений супруга тихо лежала, недоумевающе глядя в глаза своей эйдэл. Затем попыталась выдохнуть. Осознав реальность происходящего, Солрэн начала изо всех сил брыкаться, пытаясь сбросить с себя Ранлин. Та сморщилась от боли, когда супруга начала остервенело царапать её руки, но хватки не ослабляла. «Это займет какое-то время…».