На Брайтон Бич хорошая погода

«Я обратился к вам, потому что ценю интеллигентных людей. Я сам интеллигентный человек. Нас мало. Откровенно говоря, нас должно быть еще меньше». Миша усмехнулся: и в этом Довлатов тоже был прав. Хорошо бы, чтобы их, бесполезных страдающих нерешительных умников, стало бы поменьше. Давно, еще в России, каждый второй спешил сообщить Мише, что он, дескать, слишком много думает и фантазирует, а жизнь-то мимо проходит. Теперь, рядом с деятельными американцами, Миша ощущал свою идиотскую никчемную интеллигентность особенно отчетливо и болезненно. И чего он, по сути, умеет, кроме как с цифрами возиться и книжки читать? С одной стороны, некоторые и того не могут, а с другой… С другой Мише всегда хотелось чего-то особенного. Вот только чего именно, он и сам не знал, и с каждым прожитым годом надежда узнать таяла. Хотя, конечно, и без всех этих высоких целей можно было жить, причем очень даже неплохо. Положив книгу на песок, Миша посмотрел на океан. Вдалеке темнели корабли, в небе кричали чайки, вспененные волны бились о берег, закатное солнце медленно ускользало за горизонт. Каждый раз, глядя на привычный пейзаж, Миша думал банальное: до чего красивое место! Век можно смотреть и не насмотреться. Стояло самое начало мая — благословенное время, когда наконец можно было гулять у океана без риска простудиться. Туристов пока что было немного, да и местные прохладными вечерами не спешили на пляж — ждали настоящего лета. Мише это нравилось; он любил сидеть на песке с книгой в руках, время от времени переводя взгляд со страниц на бескрайний океан, и чтобы ни одна живая душа не… — Че читаешь? Миша вздохнул. В целом это вторжение было его непосредственной виной, потому что именно он сказал Жоре, куда собирается после работы. А уж найти Мишу на пустынном, пусть и огромном пляже было легко. Особенно для такого настойчивого человека, как Жора. — Довлатова, — отозвался Миша, не оборачиваясь. Оставалась призрачная надежда, что Жора осознает свою неуместность и уйдет. Но увы, чуда не произошло. — А. — Жора опустился рядом на песок, и игнорировать его стало совершенно невозможно. — Довлатов умница. Тут целая улица в честь него есть, ты знаешь? — Да, знаю. — Миша кивнул. — В Форест-Хиллс. — Там дядя Яша живет, — сообщил Жора таким тоном, будто проживание в Квинсе было восхитительным достижением. — Ну, мамкин, царствие ей небесное, хахаль. — Я помню, ты рассказывал. — Миша и в самом деле успел изучить родственников Жоры чуть ли не лучше, чем своих собственных. В каком-то смысле это пугало. — А твои старики где? — поинтересовался Жора. Лучшей темы для разговора он явно подобрать не смог, однако и молча сидеть не желал. — В России, — ответил Миша. — Может, в гости приедут когда-нибудь. — Сюда не хотят перебраться? — спросил Жора. — Нет. — Миша помотал головой. — Зачем им? Им и там нормально, у них же работа нормальная, друзья. Может, потом, когда совсем состарятся. — Да, тут старым хорошо, бенефитов у них много, — со знанием дела протянул Жора и вдруг спросил: — Слушай, а хочешь со мной к дяде Яше? Тащиться далеко, конечно, но он прикольный мужик. Будет нам рад, он вообще гостей любит. Потом к бухарцам пойдем, пожрем-выпьем. На довлатовскую улицу посмотрим, опять же. От этого предложения Миша несколько опешил. Нет, в последнее время они с Жорой и в самом деле неплохо общались. Не сказать, что подружились, но между ними установилось некое стабильное взаимопонимание. Однако, как бы то ни было, разве это повод ехать черт знает куда в гости к незнакомому (в целом знакомому, но это детали) родственнику? — Я ее уже видел, — быстро произнес Миша, не узнавая собственный голос. — В смысле, улицу видел. Откровенно говоря, глубинно он был вовсе не против смотаться с Жорой в Квинс и даже перспектива травануться паленым вином у бухарцев не слишком пугала, но все это было как-то… неправильно. Не вписывалось в ту жизнь, к которой Миша привык, проще говоря. — Ну да, ты ж умный. — Жора показался до удивительного огорченным. — Небось, специально смотреть поехал. Ты… ты только не злись на меня, если что, лады? — прибавил он после короткой паузы и отвел взгляд. — Я нахер забыл, как с нормальными людьми разговаривать. С теми, которые не как я. А может, и не умел никогда. Хер его знает. Я пойду тогда. Он рывком поднялся с песка, отряхнулся и пошел к возвышающимся на самой береговой линии кирпично-коричневым домам. Миша некстати вспомнил, что в каком-то из этих домов у Жоры есть квартира, которую тот сдает каким-то узбекам. С океана резко потянуло холодом. Миша поежился: пожалуй, пора было заканчивать с чтением и идти домой, завтра был очередной рабочий день. Да и простудиться накануне лета совсем не улыбалось. *** Предложение Жоры все никак не шло из головы, и уже перед сном Миша подумал: что, если это была неуклюжая попытка позвать его на свидание или что-то вроде того? Не зря же у Жоры был профиль на грайндере. Несколько оглушенный этой идеей, Миша с минуту тупо разглядывал темный низкий потолок. В целом подобное предположение не было таким уж безосновательным. Таким, как Жора, обычно нравился совершенно другой типаж, но кто его знает, в Америке же вообще никогда не угадаешь толком. — Нет, — строго сказал себе Миша. Кажется, он снова слишком много думал — и надумал глупостей. Нужно было стать наконец проще и не воображать, будто у него есть поклонники. Хотя, наверное, к дядя Яше все же нужно будет съездить, если Жора снова предложит, а то как-то невежливо выйдет.