waste it on me

И я знаю, что ничего не исправить, И я знаю, что ты не передумаешь, Но мы нашли друг друга в эту ночь.

В небольшой комнате громко играет музыка, какая-то популярная попсовая песня. Голова уже совсем не варит, а конечности даже не двигаются, словно их парализовало. Чонгук то и дело усиленно трет виски, надеясь немного прийти в сознание. Потому что перед глазами лишь черные пятна, что с каждой секундой увеличиваются в размерах, а в ушах бесконечный шум из-за выпитого алкоголя, что пульсирует где-то в венах. Зря он, конечно, не закусывал соджу, а стоило. Затуманенный взгляд скользит по окружающим, в надежде отыскать хотя бы несколько знакомых лиц, может быть парней из команды или своих же одногруппников. Влево-вправо — никого. Только Тэхён, что сейчас так совсем не скромно и чересчур откровенно обнимается с какой-то едва знакомой девушкой на диване, совершенно не обращая внимание на людей вокруг. Они действительно так много выпили? Но живописная картина перед глазами Чонгука явно заинтересовывает. Где вместо лучшего друга он уже открыто представляет себя, а вместо длинноногой девушки — своего очаровательного любовника, с которого он слишком быстро снимает рубашку. Ох. Становится чересчур жарко. В горле резко пересыхает, будто там жарче, чем в Сахаре, а внизу скручивается тугой узел, что отдается по каждому нервному окончанию бешеной пульсацией. И сейчас уже так хочется быть не здесь. Потому что мысли унеслись далеко-далеко, где безбожно хочется прикоснуться к шелковистой кожи любовника. И он готов отдать все, что угодно, лишь бы снова оказаться в любимой комнате с минимумом освещения и нежиться в постели с блондином, утыкаясь в бархатистый загривок и вдыхая любимый запах муската, сводящий с ума. А в итоге он здесь — на каком-то непонятном сборище с неизвестными ему людьми, которые то и дело, будто совсем нечаянно жмутся к нему или хватают его за сочную ягодицу. Зря он столько выпил. Потому что мягкие щеки невыносимо горят, возбуждение уже стоит по стойке «смирно» и ноет так сильно, что хочется коснуться себя здесь и сейчас, наплевав на окружающих и лучшего друга, что явно может видеть его проблему. Но он так не может. Его не так воспитывали. Поэтому в надежде скрыть все следы преступления, накрывает свою «проблему» рядом лежащей подушкой, словно это поможет унять его смущение в отметке двести двадцать. Только кажется, что становится еще хуже от навалившейся тяжести и сердца, что готово вот-вот вырваться из груди. Но Тэхён не дает ему упасть в пропасть. Динамично трясет его за широкие плечи и шлепает по румяным щекам, словно это может помочь. Его руки такие мягкие. — Мне кажется, или у тебя проблема? — игриво улыбаясь, заговорщически подмигивает Тэ, то и дело опуская свой коварный взгляд на подушку, что так мирно покоится между ног. Так хочется крикнуть, чтобы тот прекратил, потому что ему так невыносимо и тяжело. Но не может. Сегодня он точно слишком много выпил. — Тэ, не начинай, пожалуйста, — отчаянно скулит брюнет, укладывая руки поверх нежно-розовой подушки. Словно это поможет защитить свой детородный орган от напасти шатена с этим устрашающим взглядом! — Не хочешь расслабиться? Тут много желающих будет, помочь тебе. — Нет, не хочу, — еле-еле тянет Чонгук. Он отворачивается от надоедливого друга в совершенно другую сторону, будто это спасет его от своей чрезмерной болтливости и дурных мыслей, что дико пляшут в охмелевшей голове. Потому что ни разу не упоминал, что у него кто-то есть. Потому что обещал. Но пьяный язык — без костей. И вот он уже выпаливает все на духу, не подумав о последствиях и всех «за» и «против»,  — у меня есть кому мне помогать. Головная боль с каждым новым битом только усиливается, а недавно вылетевшие слова кажутся огромной ошибкой. Да, ляпнул явно не то. Потому что у Тэхёна глаза похожи на шары для боулинга, а улыбка так и не предвещает ничего хорошего. Сейчас будет куча вопросов, а ему лишь бы доехать до дома и укутаться в тепле самого желанного тела. Но он здесь — среди потерянных лиц и с подушкой на коленях. Где музыка становится лишь громче, а гордая улыбка на лице друга сменяется обидой, и он уже прекрасно знает, о чем тот думает. Не рассказал ему первым о потере своей невинности. Точно. Как же это могло пройти мимо него?! — Я её знаю? — игриво спрашивает Тэ, не сводя с него своего пристального взгляда, будто это может найти в ответ в помутневших шоколадных глазах. Только там кроме пелены пьянства больше ничего нет. — Его. Да, Чонгук удивил самого себя. Но Тэхён поражен больше, становясь похожим на рыбу, что сильной волной выбросило на сушу. Его рот то и дело отчаянно открывается и закрывается, не зная, что можно сказать при таком раскладе. Тот, конечно, знал, что он достаточно неординарная личность, но не думал, что настолько. Что же, он умеет удивлять. — А вот это вот неожиданно. Неужели настолько хорош? — немного приходя в себя, интересуется шатен. — Он невероятно красивый, — отпивая еще немного соджу, пожимает плечами Чонгук. Ему так сильно хочется поделиться обо всем, что творится у него внутри. Там столько всего, что не хватит слов и его помутненного разума. Но он не должен делать это сейчас и при таких обстоятельствах, где лишь пьяный язык и никакого смысла. Потому что завтра утром он уверен, что пожалеет, если расскажет обо всем. Потому что что-то в груди умоляет его молчать, не раскрывать свои секреты и чувства, будто это может его погубить. Потому что Не хочет им ни с кем делиться. — Просто идеальный. Мне кажется, я потерял голову. — Так почему ты его не позвал сюда? Познакомил бы с ним. Я должен знать, с кем ты там справляешься со своим возбуждением, — подмигивает Тэхён. Он забирает у младшего из рук бутылку с соджу, что ее уже совсем не держит, вливает в себя жесткий напиток и тяжело вздыхает, когда та обжигает его воспаленное горло. И Чонгук искренне завидует, что у друга такая стойкая терпимость к алкоголю. — Я не хочу его знакомить ни с кем, — выхватывая бутылку из его рук, грубо прыскает брюнет. — Окей, ладно. Считай, что я не обиделся. Больше они не разговаривают. Тэхён обращает свое внимание к рядом сидящей красотке, нежно поглаживая ее за бедро и целуя в белоснежную кожу. Только Гука уже тошнит от этой слишком извращенной картины, и поэтому хлопнув еще для храбрости виски, что скромно стоял на столике, идет на просторный балкон. Делать то, чего не следовало бы. Тут прохладно. Тихо. Никого нет. Но мозги все равно не встают на место. Потому думает сейчас лишь своим возбуждением, а не головой. Безумец. Облокотившись о перила, достает из кармана джинсовки телефон и ищет тот самый контакт, которому запрещено так поздно звонить. Но ему сейчас все равно, потому что хочется. Так сильно, что плевать на всё. Лишь бы только услышать тот самый голос. На том конце долго не отвечают. Брюнет уже решает, что зря все-таки позвонил. Но внезапно раздается его голос, что ласкает слух и щекочет кожу, успокаивая помутневшее сознание. — Слушаю, — так грубо и совсем не ласково, от чего возникает в горле от обиды ком, что никак не получается проглотить, чтобы казаться чуть-чуть увереннее. — Я тебя хочу, — первое, что выдает брюнет, совершенно не подумав о том, что сейчас вообще несет. —Чонгук?! Ты вообще в своем уме?! — вскрикивает блондин, заставляя младшего вздрогнуть от неожиданности. Потому что он не понимает, что снова сделал не так, почему тот снова так на него реагирует. — Почему ты снова возмущаешься? — Какого черта ты звонишь в три часа ночи и несешь полную чушь? — Я позвонил, потому что хотел услышать твой голос и поговорить с тобой. А ты почему-то опять недоволен. Что я сделал не так?! — моментально вскипает брюнет, пиная от злости плетеное кресло, что с грохотом валится на паркет. — Ты пьян. Сначала проспись, а потом звони. Хотя бы иногда думай, Чонгук, — резко выплевывает Чимин, еле сдерживая порыв гнева. Он чертовски ненавидит пьяных людей и так от всего устал, что хочется просто исчезнуть с лица земли. Но как бы не так. Тут брюнет со своими глупыми замашками, несет какую-то чепуху, словно какой-то ребенок. Но он не выносит такое поведение. Только сейчас брюнет все портит. Зря он позвонил. — Да если не я, тебе вообще больше никто звонить не будет. Радуйся, что хотя бы я это делаю. А то ведешь себя как пмсная дрянь, — зло усмехаясь, громко смеется в трубку брюнет. И совсем не жалеет так легко брошенных слов. Только жаль, что он не знает, что абонент на том конце бледнеет и сглатывает ком обиды, что готов вот-вот вырваться наружу. Потому что неприятно. Потому что тот делает невероятно больно, дергая за нужные нити. Все не должно быть так. Говорил себе миллионы раз, что не стоит подпускать людей к себе близко. Потому что тем ничего не нужно, лишь бы наплевать в душу и искалечить без того израненные чувства, что уже не поддаются починке. Но не ожидал, что брюнет окажется таким же, что и все общество моральных уродов. — Пошел ты к черту, Чонгук,. А затем назойливые гудки, что режут сильнее, чем острие ножа. Чонгук пытается позвонить еще раз, снова набирая знакомый номер. Потому что внутри цветет дикое желание все до конца высказать, до конца добив израненного зверька. Потому что это кажется таким правильным и справедливым. Но блондин на том конце так и не отвечает. «Абонент временно недоступен, пожалуйста, перезвоните позднее» И больше ничего, кроме неприятного голоса автоответчика. Перед глазами словно возникает темная пелена, где в призывном жесте горит красный свет. Потому что в голове лишь четкое желание — отомстить в горящей рамке. Тот ведет себя неправильно и некрасиво. Он постоянно старался угодить невероятно красивому парню, скрываясь ото всех и никому ничего не рассказывая. А что же он получает взамен? Яд, что сочится из манящих пунцовых губ? Его это дико злит и раздражает. Больше он не позволит так собой потакать. Нет. Поэтому быстрыми шагами, протискиваясь между пьяными подростками, он снова заходит в гостиную, в надежде найти то, что ему сейчас так нужно. И находит, чувствуя, как ток проходит в кончиках пальцев. Кажется, весь мир рушится под его ногами. Потому что после себя уже не помнит. Крепкой хваткой берет со столика виски и девушку за руку, что так откровенно облизывает свои губы и смотрит прямо в его душу, развалившись в коротком платье на диванчике. Чон не дурак, чтобы отказаться от такого вызова. Поэтому не теряя времени, они сразу направляются в комнату Тэхена, словно это то, чего они оба так сильно хотели. Ему даже не удается, как следует, закрыть дверь, как незнакомка останавливает его на пороге и присаживается перед ним на колени, совершенно не обращая внимание на то, что ее кто-то может увидеть. Она умело расстегивает пряжку ремня на рваных джинсах и чересчур быстро справляется с замком, что те в миг вместе с бельем оказываются спущены. А брюнет просто тает от прикосновения таких шаловливых рук и мягких ладоней, что так ловко движутся по его оголенным бедрам и чувствительной коже внизу живота. Он прикрывает глаза всего на секунду, а кажется, что зыбкая реальность полностью ускользает сквозь его пальцы. А дальше все как по сценарию. Влажный испробованный всеми рот на уже мокром возбуждении, пошлые чмоки и головокружение брюнета, что уже готов прямо сейчас прийти от таких провокационный манипуляций. Все происходит слишком быстро, что он даже не успевает понять, как они оказываются полностью раздеты и в кровати с изголодавшимися руками. Здесь дикие стоны заполняют комнату, куда не проникает ни капли света, здесь влажные тела и море желания с непрекращающимся возбуждением, что бьет по мозгам. Здесь кипит накопившаяся страсть и алкоголь, что ослабляет все рецепторы. И ему так хочется остаться в этом моменте. Только все идет не по плану. Совсем не по плану. Когда вместо имени девушки, что сейчас помогает справиться с накопившимся стрессом, Чонгук кричит громко «Чимин» и в бессознательном состоянии валится на красотку-блондинку, что сейчас так похожа на его очаровательного парня, которому он только что изменил. Черт. На утро он будет себя корить, ненавидеть и проклинать алкоголь и отсутствие мозгов. За этот идиотский разговор с блондином, слова, что успели вылететь из его ужасного рта, и девушку, что оказалась так не вовремя рядом, заманивая его в свое логово. У нее он не первый и вряд ли она вспомнит, кто именно это был с ней под покровом ночи. Только вот жаль, что у него слишком хорошая память на лица и совесть, что будет доводить его снова и снова. Но это утром.

***

— Ты чертовски красивый, — перекрикивая музыку в клубе, кричит брюнет на ушко светловолосому юноше, наклоняясь к нему все ближе и ближе. Когда кажется, что воздух на двоих, а тела чересчур тесно прижаты друг к другу. — Ты сейчас подкатывать пытаешься или что? — недоумевает блондин. Он рассеянным взглядом изучает незнакомца, пытаясь выяснить, тот сейчас серьезно или просто насмехается. Ему больше не нужны проблемы. — Если бы я так не считал, то ничего бы не сказал, — пожимая плечами, совсем как-то легко произносит темноволосый. — Я заметил тебя еще на кафедре искусства. — Оу. Если честно, светловолосый не знает, что тут следует сказать. Поэтому закинув ногу на ногу, он устремляет свой взор на толпу танцующих людей, что сейчас так ритмично и синхронно двигаются на сцене. Нет, это не кажется интересным, просто он не может больше смотреть на такое привлекательное лицо с чарующими глазами. С ним явно что-то не так. Тот, к слову, тоже не унимается. — Ты мне понравился, — снова бросает брюнет, не сводя своего заинтересованного взгляда с невероятного блондина, что выглядит сейчас так непринужденно и расслабленно. — Я бы хотел с тобой попробовать что-то большее. — С чего ты взял, что я по парням и меня привлекают такие как ты? — укоризненно смотрит блондин. Он не знает, какую игру затеял привлекательный юноша и верный ли тот своим словам. Но ему страшно ввязываться в подозрительную авантюру, от которой после будет очень больно и сердце в клочья. Не хочет признавать, что этот парень весь в его вкусе, что кончики пальцев покалывает от одного только этого глубокого и проницательного взгляда. Но все его тело сейчас подобно электрическому разряду, словно еще чуть-чуть и каждого, кто будет к нему слишком близко, убьет током. — Считай, что я просто чувствую, — улыбается брюнет. Его внимательный взгляд скользит по лицу очаровательного незнакомца и чуть ниже, словно он пытается впитать под кожу весь его образ, пусть и не очень четкий. Черт, это заводит. И становится совсем невыносимо, когда его ладонь касается накаченного бедра блондина, двигаясь все выше и выше, а под кончиками пальцев ощущается вибрация чужого тела. Тот тоже этого хочет. Тот тоже чувствует то тепло, что разносится патокой где-то внутри. Неописуемо. — Что мешает тебе попробовать? — Я ни с кем не встречаюсь ни при каких обстоятельствах, — отрезает блондин, не оставляя места ни для каких «но». Он резко перехватывает чужую руку, что оказалась в столь опасной зоне, и возвращает ее обратно своему хозяину. Потому что все не должно быть так. Нет. Они даже не знают друг друга. — Так сделай для меня исключение? В чем проблема? Обещаю, что не подведу тебя, — касаясь губами мочки уха блондина, чуть слышно шепчет темноволосый. — Такой самоуверенный? — Всего лишь капитан баскетбольной команды, — невзначай пожимает плечами брюнет, — без уверенности никуда, думаю, ты должен об этом знать. — Стараюсь со спортсменами не связываться, — спокойно отвечает блондин, отбрасывая сейчас ненужные воспоминания, что так и норовят пробраться в его голову. Не сейчас. Нужно взять себя в руки. Он бросает взгляд на брюнета, что также неотрывно пялится и пожирает его своими черными очами, и начинает искренне сомневаться в том, что все делает правильно. Потому что те манят, а внутри что-то теплится — то, что, кажется, никогда не должно было проснуться. — Я сломаю твои стереотипы, — не унимается брюнет. Чувствует, что эта встреча должна изменить весь его мир. Его жизнь. — Ты далеко пойдешь с такими навыками убеждения, — смеется светловолосый, вновь скользя взглядом по симпатичному лицу. — Может быть, мне это все-таки интересно. Но у меня есть ряд условий, после которых, я уверен, ты уже больше ничего не захочешь. — Говори, — делает вызов брюнет, ощущая пожар, что разродился в груди. Потому что заполучить такого неприступного обворожительного мальчика стало целью, а он их привык добиваться. Любым путем. — Никаких чувств друг к другу, кроме желания. Это, во-первых. Никто не должен знать о нашей «связи», это, во-вторых. Никакого интереса к делам друг друга, никакой информации, ничего. И это, в третьих, — блондин искренне надеется, что тот взвесит все «за» и «против» и передумает на это соглашаться. Потому что сам, если честно, не хочет в это ввязываться. Нет времени на других людей. Нет желания. Там пусто, что хочется выть. — Я согласен, если наши недо-отношения будут находиться лишь в пределах постели. Чон Чонгук, — протягивая руку юноше, уверенно произносит брюнет. — Пак Чимин. И, кажется, здесь начинается точка не возврата. — Приятно познакомиться, Чимин, — уверено кивает брюнет, крепко сжимая маленькую ладошку в своей. Он уверяет себя, что больше ее никогда не отпустит. Теперь весь он — только его.

***

Утро оказывается совсем не добрым для симпатичного брюнета, что проснулся совсем не в своей кровати и, к сожалению, не его. На стене фотографии голенького малыша Тэхёна, его сестер и братьев, общее фото с родителями и еще всякой ерунды, на которую он, почему-то, сейчас обращает внимание. Боль в висках слишком пульсирует, а голова и вовсе разваливается на части. Сейчас бы принять пару таблеток от похмелья и стаканчик холодной воды. А вместо этого мокрое полотенце в лицо и Тэхён, завалившийся рядом с ним на кровать. — Да, Чон, — заливисто смеется юноша. — Вчера ты мне заливал про невероятно красивого парня, с которым у тебя все отлично в сексуальном плане, а в итоге я тебя застал с девчонкой с младшего курса, которая вчера была испробована буквально всеми, в том числе и тобой. Тэхён треплет младшего по волосам, в надежде вырвать Чонгука из плотного тумана воспоминаний, а тот злится, понимая всю катастрофу ситуации. Видимо, идеальная жизнь закончилась. Вчера. Когда он решил вообще притронуться к алкоголю. — Мне и так тошно. Я все испортил, — накрываясь полностью одеялом, стонет брюнет, понимая, в какой большой заднице сейчас находится. — Это да. Если тот парень действительно стоящий, то ты все точно испортил. — Еще я вчера ему позвонил, — хнычет Чонгук, спихивая друга с кровати. — Дерьмо, я наговорил ему гадостей. Теперь точно все кончено. — Уууу. Ты, конечно, совсем облажался, — задорно смеется шатен, вытаскивая брюнета из самодельного кокона. Да, тот еще совсем глупый и совершенно не способен принимать серьезные решения. — Ну так попробуй ему сейчас позвонить, вдруг ответит? Извинишься, скажешь, что ты скотина и прочее. — Сомневаюсь, что это сработает, — недовольно стонет брюнет. Он берет свой телефон, мирно покоящийся под подушкой, и тупо пялится в экран, сомневаясь в правильности своих действий. Ему чертовски стыдно, даже не описать словами. Он явно понимает, что тот вряд ли захочет с ним разговаривать, да и вообще отвечать на звонок. И он это заслужил! Но все равно набирает, даже если внутри что-то подсказывает этого не делать. Потому что не хочется расставаться с ним вот так и бросать все пережитое в утиль. Но вместо желанного бархатистого голоска, что он готов слушать сутками напролёт, лишь «Абонент временно недоступен, пожалуйста, перезвоните позднее». Да. Теперь это точно конец. Он облажался.