waste it on me

Ты говоришь, что любовь — это сплошная путаница, Ты говоришь, что любовь не срабатывает, Но даже не хочешь попытаться, нет.

Сегодня Чонгука погода не радует совсем. Уже какой день за окном идет непрекращающийся проливной дождь, где небо напрочь заволокло грозовыми тучами. Там слишком мрачно и чересчур удрученно, что настроение само собой падает ниже положительной отметки. В такую погоду хочется лишь нежиться в постели под огромной грудой одеял, но уж точно не идти на пары. Точно не его день. Погрузившись в свои мысли, Чонгук не обращает внимания на огромные лужи и практически каждый раз купает свои новенькие белые кроссы в сероватой жиже. Он со всей силы стискивает челюсти, чтобы не закричать от полнейшей безысходности, и едва различимо шипит, как его задолбала эта несправедливая жизнь. И не только она. К слову, Чимин так и не соизволил ответить ни на один звонок и ни на одно голосовое сообщение, продолжая упорно игнорировать любую его попытку выйти на связь. Они не общаются уже ровно семь дней шесть часов и двадцать пять минут. Правда, до счета секунд Чонгук еще не дошел, но возможно, скоро он побьет и этот рекорд. Он до сих пор злится на себя, что все так вышло. Его мечтой был лишь этот очаровательный светловолосый мальчишка, что заинтересовывал с каждым разом все больше, а в итоге — испоганенные чувства, клеймо изменщика и витающее чувство неверности, что так и мелькает раз за разом с утра и до глубокой ночи. И исправить сейчас все это очень сложно. Слишком много обидных вещей соскользнуло с его пьяного языка. Жаль, что понимает он это только сейчас. Чимин совсем не виноват, что ни с кем не общается. Правда, иногда он все же задавался вопросом, почему блондин сторонится людей и не идет ни с кем на контакт. Это странно и нет ни одного разумного ответа, почему все складывается именно так. Можно сказать, что Чонгуку очень сильно повезло, что он попал в список «счастливчиков», которые могут так спокойно и непринужденно общаться с идеалом красоты в университете, да еще и настолько близко. Ему известно не по наслышке, как про Чимина шепчутся чуть ли не на каждом шагу, гадают ребусы о загадочном парне и пытаются выяснить, как можно ближе подкрасться к юноше и узнать его получше. С ним хотят общаться все: от милых девчушек до мужественных парней. И он до сих пор не может понять, в чем же секрет излишнего внимания к его персоне. Чонгук не спорит, что для него блондин — это идеальный идеал из всех идеалов. Он любит в нем все, начиная от светлых выкрашенных волос и заканчивая мизинчиками на правой и левой ноге. Причем Гук знает, какой на вкус каждый из них и чем они отличаются, потому что изучил каждый миллиметр такого любимого и желанного тела. Правда, Чонгук не может уже больше играть в эти игры, от которых так и веет неизвестностью и приближающимся концом. Поэтому сейчас он стоит под дождем около корпуса искусств, не переживая о том, что сейчас весь промокнет до нитки и на пары придется идти в таком виде. Конечно, это очень даже необычно, и он ломает все стереотипы, но вряд ли преподаватели с кафедры экономической теории оценят такой вот внешний вид лучшего студента всего вуза. На часах уже практически девять, а невероятный блондин так и не появился на территории университета, да даже намека нет на то, что он вообще объявится. Чонгуку хочется выть от безысходности, потому что так не должно все быть. Не так он себе представлял свое будущее и отсутствие смысла в жизни только лишь из-за светленького парня, что заполонил все молодое юношеское сердце. Мальчишка знает, что по полной влип, потому что никто не обещал любовь до гроба, никто не просил влюбляться и дышать одним воздухом, никто не просил привязываться и идеализировать своего любовника, не обращая внимания на остальных. Но брюнет был бы не собой, если бы не влюбился как школьник в холодного блондина, о котором не знает практически ничего кроме корпуса, где он учится, но на счет него он все-таки не уверен, потому как слухи не всегда верны, а верить школьной газете, что ведет ванильная девчушка, сохнущая по красавчикам универа, тем более. Как-то раз она упоминала о том, что Чонгук женский ловелас, ведет разгульный образ жизни, разбивая женские сердца направо и налево. А по факту, как оказалось, он гей и у него один единственный партнер, о котором никто даже не знает. Ну, теперь только уже не один партнер, а еще приплюсовывается легкодоступная девчушка с первого курса и вся репутация постоянного и порядочного семьянина рушится как карточный домик от дуновения легкого ветерка. Мальчишка выискивает своего великолепного юношу, всматриваясь в лицо каждого мимо проходящего студента, которые почему-то так странно косятся на капитана баскетбольной команды. Единственное, девушки в коротеньких юбочках, вообще не подходящие для данной погоды, мило улыбаются и шлют воздушные поцелуи, от чего желание застрелиться увеличивается в разы. Он даже не успевает заметить, как на его плечо достаточно грубо ложится чья-та тяжелая клешня, которая так и тянет его в крепкие объятия. Вот кого, но Тэхёна он хочет сейчас видеть в последнюю очередь. — И что ты здесь забыл? Под таким-то дождем? — отхлынув от своего симпатичного друга, изгибает бровь шатен и заинтересованно разглядывает, словно что-то пытается прочитать его в глазах. Тут явно что-то не так. Иначе, что он вообще забыл в этих краях? — Если я не ошибаюсь, то твой корпус находится в самой заднице. — Я тут по делам, — коротко бросает брюнет, продолжая всматриваться в мимо проходящую толпу. — А вот это уже интересно. Твой бойфренд отсюда? — у Тэхена глаза мигом загораются ярким огоньком, не предвещающем ничего хорошего. А Чонгуку хочется закатить глаза и побыстрее провалиться под землю, лишь бы только не потерять своего каменного лица. Потому что его лучший друг явно выбрал не тот факультет для своей специализации. — Нет, тут…учится моя давняя знакомая, да. Она мне должна кое-что передать, — словно школьник лепечет брюнет, так и избегая пристального взгляда напротив. Правда, Тэхён от слова «совсем» не верит в этот бред. Не удержавшись, он от смеха прыскает в кулак и чуть ли не сгибается пополам от всей абсурдности ситуации. Его действительно это все веселит, только почему-то Чонгук его совершенно не поддерживает. — И вообще, иди на свою живопись. — Бог мой, какие мы грозные. Ну уж нет, я подожду вместе с тобой твою подружку, вдруг она окажется слишком красивой и мне захочется познакомиться с ней поближе, — Тэхён заговорщически подмигивает, пытаясь заинтересовать брюнета в своем разговоре, только Чонгук так на его реплики внимание и не обращает, продолжая сверлить всех своим суровым пристальным взглядом. — Ты так скоро всех студентов в округе распугаешь. Чонгук уже хотел было что-то съязвить, только подъехавшая к корпусу BMW Z4 красного цвета, заставила все мысли, что до этого и так хаотично были выстроены, разбиться в пух и прах. А какова была неожиданность, когда с водительского сидения такой красивой машины, да еще и нереально дорогой, вышел умопомрачительный блондин, о котором брюнет мечтает уже какие сутки и ночи напролет. Гук соврет, если скажет, тот выглядит обычно и совсем непривлекательно. Все совсем не так. Тот сияет еще больше. Кажется, будто кожа стала еще более загорелой и переливается на солнце, только нужно заметить, что его вовсе нет! Тут проливной дождь, а он весь сияет. Одет как обычно с иголочки: узкие черные джинсы, так идеально подчеркивающие достоинства его фигуры, о недостатках там и речи нет, бомбер цвета хаки, что так удачно расположился на белой хлопковой рубахе, и черные ботинки «челси». Невольно складывается чувство, что тот только что с модного показа и еще не успел вовсе переодеться. Только тот из дома, снова не успел нормально позавтракать, одевался наспех, причем это он называет «так себе». Однако все в округе считают иначе, когда провожают очаровательного блондина до дверей корпуса. Тот не обращает ни на кого внимания. Как обычно закрывает машину, осматривая место парковки, и идет с невозмутимым выражением лица, не отражающем ничего кроме равнодушия и вечного холода, будто для него никого не существует, только он и его красавица-машина, что останется ждать своего хозяина до самой ночи. А в это время Чонгук давится слюной от такого Чимина, поджилки внутри трясутся, а всплывающая в разуме фраза «немедленно хочу его» не позволяет больше разумно и рационально мыслить. Только присвистывающий рядом шатен вообще портит всю до этого витающую атмосферу. Хочется хорошенько ему втащить за то, что так не вовремя пришел, стоит сейчас рядом и не дает спокойно пускать слюни на безумно красивого блондина. Но сейчас, когда Тэхён зовет Чимина, Чонгуку кажется, что сердце перестает работать, посылая мозгу какой-то совсем неуверенный сигнал «sos», а дыхание и вовсе приобретает хаотичный ритм. Неужели это все происходит на самом деле? — Чимин, привет! — выкрикивает Тэхен, удаляющемуся блондину. Чонгуку кажется, что это все сон и точно происходит не с ним. Однако блондин резко оборачивается на приветствие, кивает в знак приветствия и направляется дальше, не обращая внимания на очаровательного брюнета, что неотрывно пялится в его сторону. Он прекрасно знает, что рядом с шатеном его когда-то любовник, но он его совсем не хочет видеть, скорее всего, больше никогда. Он вовсе не пытается показать, что он обижен или что-то в этом роде, ему на самом деле все равно на брюнета, на то, как он поступил. Раз все сказал и сделал, значит посчитал все сказанное и сделанное верным. Поэтому Чимин просто вычеркнет очередного тупого спортсмена из своей жизни и будет идти по жизни дальше, придерживаясь своего принципа «не верь никому». Миниатюрная фигура постепенно пропадает из поля зрения, а Чонгук так и не двигается, продолжая следить за точеным силуэтом и грациозной походной. Он не знает, сколько точно времени прошло, но выводит его из состояния прострации достаточно громкий выдох совсем рядом. Не ожидая такой резкой перемены настроения, он мигом поворачивается и встречает перед собой какой-то совсем понурый взгляд лучшего друга. Он пару раз хлопает глазами и заметно тушуется, когда Тэхён так и не подает никаких признаков веселого настроения, а продолжает хмуро смотреть в чужую сторону. Вот еще недавно он пытался запрыгнуть на брюнета и вечно бросал свои пошлые шуточки, а сейчас стоит серее тучи и ничего не говорит. — Тэ, все нормально? — осторожно спрашивает Чонгук, боясь сделать неверный шаг. Он сжимает чужое плечо, желая привлечь к себе внимания, правда Тэхён лишь вяло улыбается и как-то совсем тяжело вздыхает. — Я не понимаю, почему он ни с кем не общается? — Кто? — недоумевает брюнет. Он догадывается, о ком сейчас пойдет речь, но искренне не понимает, почему это вообще касается Тэхёна. — Чимин, — кивает Тэхён, словно это совсем очевидно. — Он замечательный парень, не только безумно красивый. Я уже который год гадаю, почему он один, почему выглядит так безжизненно и отрешенно. Почему он такой? — Ты его знаешь? — Немного, — пожимает плечами шатен. — У нас на первом курсе были совместные пары, сидели случайно рядом, немного разговорились. Тогда я понял, что он очень интересный собеседник и был бы замечательным другом. Я мечтал с ним дружить, мечтал быть таким же идеальным как он. Но буквально через месяц после нашей зародившейся дружбы, Чимин совсем закрылся, больше ни с кем не общался, в том числе и со мной. Но что меня радует, так это то, что он хотя бы на мое приветствие всегда отвечает, хотя и всего лишь кивком. Я счастлив и от этого. Тэхён, погрузившись в себя, раз за разом окунает носок ботинка в лужу, внимательно наблюдая, как та равномерно растекается по гладкой кожаной поверхности. Воспоминания чересчур резко нахлынули и на душе стало как-то совсем паршиво, что хочется выть диким зверем. Потому что скучает. Действительно скучает по этому удивительному человеку. — Ты не пытался выяснить? — не унимается Чонгук. Потому что должен знать больше. Потому что смутные чувства одолевают его сердце и он искренне не знает, как с этим справиться. Потому что все кажется дико неправильным. Все должно было быть не так. Слишком много вопросов кроется на поверхности, но так и нет ни одного ответа. Почему же Чимин так одинок? Ему казалось, что все было слишком идеально. Первые месяцы их бурного романа протекали лишь в одной постели с шелковыми простынями в темной комнате, куда совсем не проникал свет. И больше ничего. Чонгук не стремился узнать блондина получше, придерживался принципа «никакой информации», считая это верным решением. Только вдруг это все было специально сказано? Вдруг тот искал спасения, надеясь, что кому-то он будет интересен кроме как своей идеальной внешностью? Только сейчас брюнет понимает, что был слеп и глуп, раз покупался каждый раз лишь на идеально слаженное тело, утонченную фигуру и любимый мускатный парфюм. Будто лишь на этом всем состоял его маленький детский мирок. Почему же он не пошел дальше? Почему же не сломал глупые принципы, когда так сильно хотелось укорениться поглубже в чужом сердце? — Пытался, но знаешь, бесполезно стучаться в закрытые двери, — грустно кивает Тэхён, надеясь, что они закончат этот разговор. — Ладно, Гук, мне пора на пару. Увидимся на выходных? — Посмотрим, пока не знаю насчет тренировки, — засовывая руки в карманы, поджимает губы Чонгук. Странное утро. — Окей. Только смотри не перетренируйся, спортсмен. Тэхён напоследок дарит широкую квадратную улыбку, что так согревает в такую прохладную погоду, поглубже зарывается в длинное песочное пальто и скрывается за дверью корпуса. Только вот Чонгук вовсе не собирается покидать корпус. Сейчас жизненно необходимо встретиться со своими очаровательным блондином, крепко-крепко его обнять и раствориться в нем полностью. Поэтому, решив забить на пары, он походкой важной лани направляется к красной машине, что так и манит к ней прикоснуться. Проводит по ней своими длинными пальцами, очерчивая каждый изгиб и стирая такие неуместные капли дождя, и бьет со всей силы по колесу, надеясь на чувствительную сигнализацию. Машина слишком дорогая, чтобы не отреагировать на внезапный звонок. К слову, звук как бальзам для его влюбленного сердца. Буквально через пять минут, накидывая по дороге бомбер, Чимин выбегает из университета. Он буквально за пару шагов оказывается рядом со своей ласточкой и изучает каждый миллиметр, проверяя ее на наличие царапин. Только он хочет проверить бампер, как внезапно крепкие руки захватывают его в плен, крепко прижимая к себе. И кажется, что мир остановился. Потому что чувствует лишь чужие губы, что целуют его в идеально бритый загривок, вызывая стаю мурашек и легкий холодок, что так неприятно проходится по позвоночнику, и руки, что так по-собственному сжимают его тонкую талию. Светловолосому юноше не составило труда догадаться, чьи это такие мускулистые клешни, что не позволяют двинуться ни вправо, ни влево. Он чувствует, как к горлу снова подступает ком обиды, давящий на такие хрупкие стенки, вызывая злость и раздражение от происходящего. Как же это все злит. Чимин резко выпутывается из таких ненужных сейчас объятий и оборачивается к их источнику, сверля недовольным взглядом. Его так тошнит от вранья и едких слов, сказанных в ту ночь. Лучше бы он больше вообще не объявлялся. — Что здесь забыл?! — не скрывая ярости и разрывающего внутри раздражения, кричит блондин, даже не парясь о том, что его сейчас может кто-то услышать. — Я пришел к тебе, хотел бы извиниться, — вновь подступая к старшему, спокойно отвечает брюнет. Только тот от его действий словно бьется током и отскакивает назад, лишь бы он не оказался еще ближе. И от этого становится так больно. Но он должен все исправить. — К черту мне сдались твои извинения, — выплевывает Чимин, нервно прикрывая глаза. — Проваливай, Чонгук. То, что хотел, ты уже сказал и сделал. — Чимин, прости меня, — ему хочется сердце свое выплюнуть, потому что знает, что виноват, знает, что ведет себя как полный кретин. — Просто уйди. Что, не с кем трахаться, ко мне решил податься? Конечно, тут же вечно ноги перед тобой раздвинут, как иначе. — Зачем ты так говоришь? — на глазах наворачиваются слезы от такого блондина. Он не заслужил такого обращения. — А как я должен поступать? Вроде бы из нас ты трахался на вечеринке своего друга, разве нет? — будто надеясь, что это не правда, уже более тихо говорит юноша. Только когда видит оленьи черные глаза, то понимает, что ему вовсе не соврали и все действительно было так. — Чимин… — Чонгук пытается ухватить Чимина за руку, в надежде не позволить ему уйти. Только тот в последний момент ее вырывает и сильно проезжается по скуле кулаком. Младший чуть ли не валится, когда ощущает резкую боль, что резко отдается в висок, и темноту в глазах, окутывающую и без того шаткое сознание. — Лучше заткнись. Катись к черту. Ты все испортил, ясно? — Чимин уже хочет сесть за руль, но в последний момент обратно выходит, чуть дверь придерживая. Потому что слишком много накипело и спать трудно по ночам, когда перед глазами лишь его любовник с другими, для которых он также старался как для него. Наверно, он стоит того, чтобы его предавали. Никому по-настоящему не нужен. — Извини, что я такой одиночка и не способен тебя удовлетворить ни в каком плане, раз ты с первой же шлюхой готов койку делить. Мне жаль, что я ошибся в тебе. Надеялся, что ты не такой. Это ведь было твое условие. Но, все, что случилось, к лучшему.

***

— И, в-четвертых. Никаких посторонних партнеров. Любая связь — это измена. А если измена, то это не может работать. Нужно играть по правилам, — ухмыляясь, уверенно произносит брюнет, думая, кто же из них первый нарушит условие. — Я согласен. Могу сказать сразу, что я постоянный, меня не манит разнообразие и эксперименты, — спокойно говорит блондин, потому что прекрасно себя знает. Он не способен на измену. Даже под дулом пистолета этого не сделает. — Только сам не проиграй. — Я тоже постоянный, — пытается верить своим же словам, но выходит крайне плохо. Не хочет себе признавать, что совсем ветреный. — Я не верю ни одному твоему слову. Но посмотрим. Запомни, что любой неверный шаг и все кончено.

***

А дальше рев мотора. Дождь. Удаляющаяся в тумане BMW Z4. И блондин. Который не простит брюнета никогда.