waste it on me

Я чувствую себя сломленным, Я словно задыхаюсь

***

— Чимин-и, ты должен быть хорошим мальчиком, — поглаживая светлые волосики своего малыша, улыбчиво шепчет, наклонившись к ребенку, молодая женщина, укрывая того чуть ли не с головой пуховым одеялом. Ее волнистые смоляные волосы в легком беспорядке, а нежно-голубое платье до колен немного помялось из-за этого шаловливого чуда, что никак не может найти себе места в своей постели. Но она вовсе не ругает его, а наоборот, любуется, всматриваясь в эти любимые детские черты личика, этот кнопочный носик и пухлые губки как у девочки, в эти щенячьи глазки, которые смотрят так глубоко в душу, будто читают тебя как раскрытую книгу, вытворяя все тайны на свет. И готова постоянно благодарить Бога, что наградил ее этим чудесным созданием, которому она готова отдать весь мир, лишь бы ее любимый сын в будущем был самым счастливым. Слезы сами наворачиваются на красивых миндалевидных глазах, но она не хочет расстраивать своего малыша, показывать ему свою уязвленность и слабость, потому что тот все чувствует и переживает все вместе с ней. Разве бывает настолько крепкая и сильная связь матери и ребенка? — Как я могу быть хорошим, если все ребята вокруг такие плохие? — возмущаясь, спрашивает мальчик, внимательно изучая нежные руки матери, что покрыты уже выступающими не по годам морщинами, а в некоторых местах недавно зажитыми сухими мозолями, но при этом они, как ни странно, остаются такими же до безумия приятными и ласковыми, что под этими едва ощутимыми поглаживаниями хочется оставаться вечно, лишь бы чувствовать это тепло, любовь мамы, что так красиво улыбается в свете тусклого ночника. — Ты должен быть другим, дорогой. Не таким, как все дети, что тебя окружают. Потому что ты особенный, — оставив небольшой поцелуй на пухлой щечке, продолжает женщина. — Они не вырастут добрыми и хорошими ребятами, потому что с детства их родители не вложили в них свою любовь и, может быть, то внимание, в котором нуждаются маленькие детки. Поэтому они такие озлобленные на весь мир и пытаются уколоть своими обделенными чувствами каждого, кто может чувствовать своих родителей на ментальном уровне, кого так сильно любят и лелеют. Но ты, малыш, должен пережить это и стать самым лучшим, чтобы я смогла тебя любить еще больше, мое сокровище. — Я боюсь, что тоже стану таким, — прижимаясь к незакрытым платьем острым коленям, чуть слышно проговаривает ребенок с нотками грусти, уткнувшись миниатюрным носиком в прохладную кожу, опаляя ее своим несвойственным горячим дыханием. Молодая женщина хмурится, прикладывая свою ладонь к небольшому лобику, что так и жжется под плотным слоем слегка грубой кожи. Жар не сходит уже несколько дней, а болезненный вид ребенка с выступающей на детском личике испариной, заставляет маму лишь сильнее переживать о пошатнувшемся здоровье своего мальчика, что не может, как остальные дети, легко переносить болезни. — Не станешь. Просто, даже если меня не будет рядом, всегда об этом помни, слышишь? Никогда не иди на поводу у тех, кто пытается сделать другому человеку больно, потому что, даже если они улыбаются тебе в лицо, за спиной они могут тебя ненавидеть. Не верь никому, малыш, только себе. Но, если вдруг, рядом с тобой окажется человек, совсем не такой как остальные, такой же особенный как и ты, то позволь ему пробраться в свое сердечко. Потому что он сможет тебя сделать самым счастливым. На ее лице расцветает что ни на есть самая красивая улыбка, которую так любит маленький Чимин. И он хочет делать также как его мама, радовать людей своими приподнятыми уголками немного потускневших губ, покрытых сухой кожицей и совсем не таких алых, как у него. Но ему нравится все в этой изумительной женщине, что с такой любовью поглаживает его сейчас по голове и оставляет прикосновения своих губ на его румяных от жара щечках. И так хочется, чтобы ощущения присутствия чужого тепла на его коже никогда не исчезало, чтобы мама также всегда была рядом и никогда не уходила, даже в соседнюю комнату, чтобы прилечь отдохнуть. Несмотря на то, что он прекрасно знает, что утром они уже снова обязательно встретятся, именно в эту ночь, он отпускать ее не хочет. Потому что чего-то боится и никак не может понять, что это означает... Но ему страшно только от одной мысли, что завтра все может измениться, а любимой мамы рядом не окажется. — Правда-правда? — тихо спрашивает сынишка, вглядываясь в кофейные глаза матери, надеясь там увидеть свое отражение, такое маленькое и забавное. И не замечает даже, как его глазки постепенно закрываются, а так не вовремя появившаяся дремота захватывает его в свои сети. — Правда-правда, дорогой, — приобняв сына так крепко, насколько возможно, в самое ушко ответила прекрасная женщина, надеясь, что это чудо, что утыкается сейчас ей в шею, будет вспоминать ее на протяжении всей своей жизни и помнить, что он «особенный». - Сладких снов, малыш. Я люблю тебя больше всего на свете. ...А это означало «конец».

***

Медовый закат плавно опускается на город, преображая серость дождливого вечера и превращая его во что-то по-необыкновенному красивое и изящное. Непонятно, когда погода успела так кардинально поменяться, но свежий воздух, что доносится из приоткрытого окна, позволяет сделать глубокий вдох, набраться сил и смело смотреть новому дню в лицо, словно ему вовсе не страшна любая непогода и ненастье. Сейчас, вглядываясь в золотистые дали сквозь большое больничное окно, Чимин не думает о чем-то плохом, а лишь наоборот находится где-то на задворках своих мечтаний и грез. В его груди, где-то в самом сердце, надоедливо сверлит стая маленьких жучков, заставляющих прекрасного мальчика вспоминать лишь о мягких губах своего любимого человека, что совсем недавно позвонил, предупредив, что, к сожалению, не сможет прийти как планировал утром и его навестить, потому что тренировку перенесли на вечер. Да, какая-то часть блондина непременно расстроена из-за того, что придется с огромным нетерпением ждать этого вечера, а другая просто рада, что Чонгук занимается тем, что ему приносит колоссальное удовольствие, и он не в праве просить его пропустить тренировку ради себя. Потому что он любит, впервые так и по-настоящему, что готов ждать сколько угодно, лишь бы вновь увидеть своего любимого мужчину. Его прекрасное личико озаряет такая тёплая и ласковая улыбка, стоит лишь вспомнить о темноволосом прекрасном юноше, что щеки самовольно приобретают едва заметный румянец, превращающий блондина в комок милоты и непорочной красоты, какой может сутками любоваться брюнет. И все кажется таким до безумия правильным, тем, что должно было случиться ещё несколько месяцев назад, потому что безумные чувства между ними были всегда, а они, как два умалишенных человека, просто теряли время, играя в непонятные друг для друга игры, когда все было ясно как белый день. Видимо, озарение приходит с опозданием, причём достаточно большим, потому что иначе никак нельзя объяснить их странные отношения, когда они хотели друг друга до покалывания на кончиках пальцев, но все равно были не вместе. Чимин винит в этом себя, потому что его любовник всегда хотел быть рядом и дарить бесконечную любовь, а он просто считал его слова лишь очередной красивой ложью в дорогой упаковке. И от этого так жутко и неприятно, потому что он сам себе не позволял быть счастливым с человеком, что души в нем просто напросто не чаял. Разве сможет ещё кто-то полюбить его также, как брюнет? Однозначно нет. А сможет ли он отказаться от этих чувств и попытаться отдать всего себя кому-то другому? Абсолютно нет. Потому что уже отдал. И не собирается больше что-либо менять в своей жизни. Потому что теперь хочет связать ее лишь именно с ним, нереальным и самым лучшим. Звук пришедшего на телефон очередного сообщения заставляет красивого юношу пищать просто как впервые влюблённой девушке от радости, потому что больше не может так долго находиться в дали от темноволосого парня, не чувствовать его теплые губы на своих, его крепкие руки и до безумия мускулистое тело, от которого двадцать четыре на семь веет бесконечным жаром. Чонгук [19:10]: «Малыш, я освободился, выхожу из университета. Скоро буду у тебя, безумно соскучился» А Чимин румяное лицо ладошками прикрывает, надеясь остудить горящую кожу, лишь бы только никто не заметил слабость его сердца. Потому что он никогда таким не был, слишком чувствительным, а теперь буквально просто тает от этого «малыш» и слов, что тот безумно скучает. И ему хочется кричать в ответ, что он тоже, что теперь просто сутками напролет думает лишь о родинке на шее и обветренных губах, которые хочется целовать и целовать, чтобы хотя бы немного увлажнить, передать свое тепло, которое и так уже выходит за границы, и согреть эти вызывающие алые полосы. Блондин коротко отвечает «жду» и, положив телефон на край больничной кровати, продолжает гипнотизировать потолок, будто слепо веря, что так время пройдет гораздо быстрее. Только вот то совершенно его не слушается и идет в каком-то слишком замедленном действии, что мальчишка даже ёрзать начинает, крутиться под тонким одеялом и возмущаться, что брюнет долго добирается до больницы. Но, слава богу, что осознание ситуации и своей замкнутости в четырех стенах, делающей из него какого-то истеричного парня, приходит как никогда вовремя. Поэтому он, достаточно громко выдохнув, вновь захватывает пальчиками телефон и заходит в социальную сеть, чтобы ответить Юнги на несколько так и непрочитанных сообщений. Иначе после проблем от него явно не оберешься. Сегодня у брюнета просто бешеный день, и тот весь на иголках с самого утра. И сейчас, когда тренировка уже закончилась, а душ был принят просто в рекордные короткие сроки, юноша на всех своих двух чуть ли не бегом идет в раздевалку, чтобы быстрее собрать вещи, да и себя. Когда Чонгук уже почти готов, осталось лишь пару моментов, то достает мобильный из кармана спортивной сумки, чтобы проверить пришедшие уведомления и возможное наличие сообщений от Чимина. Затем, убедившись, что все необходимое взял, плотно закрывает свой ящик в раздевалке и выходит прочь, надеясь добраться до больницы быстрее, чем закончится прием. Он ждал этого момента слишком долго, чтобы теперь оттягивать время. Тэхён [18:49]: «Дружище, как ты поживаешь? Давно тебя не было слышно. Я скучаю, друг. Давай пересечемся как-нибудь?» И брюнет как-то совсем тоскливо улыбается, потому что тоже соскучился по своему другу, с которым они так давно не общались. Он и сам не заметил, как напрочь погрузился в светловолосом парне, что мысли заняты только им сутки напролет и больше ни о чем другом просто думать не может. И вина где-то в груди разрастается, что так ни разу за это время не вспомнил про друга и не написал ему сам, потому что тот всегда рад и постоянно ждет, когда же наглый Чонгук объявится и скрасит вечера Кима своим присутствием. Но вот сейчас снова нет времени и приходится корить себя, что в ближайшее время нужно обязательно встретиться с другом детства.

Чонгук [18:52]: «Хён, прости, совсем замотался. Надеюсь, совсем скоро я почту тебя своим присутствием хх»

Убрав телефон обратно в карман, чтобы больше ни на что не отвлекаться, Чонгук несется к выходу из университета. Ждать автобус он не хочет, хотя внезапно появившийся дождь может подпортить всю ситуацию, но добраться до туда через несколько кварталов быстрым пешим шагом вполне реально. Вставив наушники в уши, брюнет включает любимую песню Forget it в исполнении Оливера Три, чтобы дорога не казалась такой долгой, и сразу же с первых строчек погружается в свои мысли. Где приближающаяся выписка Чимина, тот момент, когда он заберет его из этого ужасного места, что больше удручает, чем лечит, как они приедут в квартиру к старшему, как вновь все встанет на свои места и день закончится в постели, долго обнимаясь и лениво целуясь. У Чонгука по спине стая мурашек пробегает от таких мыслей, но он ничего с собой поделать не может, потому что подсел на Чимина хуже, чем люди подсаживаются на героин. Он так спорт и свой баскетбол не любит, как этого светловолосого парня, в объятиях которого хочется быть каждую секунду и никуда не отпускать от себя ни на шаг. И брюнет вовсе не скрывает, что до мозга костей собственник, что не собирается делить очаровательного блондина с кем-либо еще, потому что он его и это уже никак не исправить. Они друг в друге утонули, напрочь, уже бесповоротно и безвозвратно. Как говорится, наркоман не сможет уже вылечиться, сколько бы он не лежал в клинике и не впихивал в себя таблетки и капельники, потому что все это бесполезно. Выбравшись наружу, он вновь припадет к дозе и все пойдет по замкнутому кругу, в каком сейчас и находится сам Чонгук. Только вместо наркотиков у него самый красивый во всем мире любовник, что так обворожительно улыбается и звонко смеется, а брюнету больше и не нужно ничего. Тот глубоко в сердце, полностью этот потерявший всякие надежды орган поддерживает, потому что без него он просто не способен функционировать и тянет темноволосого парня на дно, без каких-либо шансов на выживание. А он и не хочет существовать, зная, что рядом с ним не будет его блондина, его любимого мальчика, что ждет его сейчас в больнице, совсем один, такой грустный и понурый. И Чонгук обещает, что сделает все, лишь бы на любимом личике появилась та самая красочная и до боли живая улыбка, что превращает каждый раз его в лужицу и заставляет смотреть на это сокровище с широко распахнутыми влюбленными глазами, где радужка напрочь заплыла, а в отражении зрачков лишь Чимин, только он. Чонгук резво перепрыгивает лужи, боясь испачкать новые кроссовки, что недавно заказал через интернет и за которые заплатил приличную сумму. Не хочется их в первый же день испортить из-за назойливого дождя, что так не вовремя решил нагрянуть. Потому что сам терпеть не может такую погоду, ему по душе когда совсем сухо и тепло, когда птицы поют звонкую трель, а игривое солнце уже немного скрылось за горизонтом, но все равно еще продолжает озарять своим внимание каждого маленького человека на этой планете. После таких моментов хочется жить и любить лишь с новой силой, будто это, казалось бы, ничего не значащее действие переворачивает устойчивый мир с ног на голову, делая все гораздо прекраснее и лучезарнее. И ему это нравится. Нравится чувствовать глубоко внутри этих ванильных бабочек в животе, что щекочут его желудок, как бы это совсем не романтично звучало, нравится чувствовать подушечками пальцев чужую кожу, точнее конкретную, нравится быть таким смущенным, но в тоже время без памяти влюбленным в него, в такого недосягаемого, но в тоже время самого родного, такого, каких больше нет. И он его. Чонгука. Разве что-то еще нужно для полного счастья? Он не думал, что сможет погрузиться в пучину чувств так внезапно и так скоро. Но сейчас понимает, что это было его самым лучшим необдуманным решением, какое он только совершал в своей жизни. Потому что если бы не те обстоятельства, он бы никогда не решился познакомиться с Чимином, и не смог бы понять, каково это, любить этого изумительного блондина, самого идеального из идеальных. Подойдя к светофору, что ярко горел зеленым цветом, Чонгук не спеша переходит дорогу, подтанцовывая в такт находящейся на повторе песне. И все кажется таким прекрасным и замечательным, если бы не одно «но». Он не знает, откуда взялась эта черная тонированная иномарка, что летит прямо на него с бешеной скоростью. Отступления назад просто нет, потому что та все равно его «сломает», не убежать. Он жалеет, что разглядел в этой машине, что когда-то казалась ему красивой, Бобби. Того, кто обещал его стереть в пух и прах и говорил "бояться". Но, кто бы мог предугадать, что все будет именно так? Он слышит, как в панике кричат люди, просят куда-нибудь убежать, но только вот тело словно деревянное, приросло к этому темно-серому асфальту с запахом дождя и пыли и нет возможности даже пошевелиться. И понимает, что это просто паралич перед неизвестным, перед тем, что поменяет его жизнь напрочь. И он боится, что больше никогда не сможет увидеть Чимина, сказать ему еще раз, как безумно влюблен, что готов бросить все, лишь бы провести свою жизнь только с ним, с его любовником, который, правда, больше не в этом статусе, а «мой парень». Но, видимо, кто-то решил за него и желаниям просто не суждено сбыться. Последнее, что он чувствует и ощущает, это скрежет колес и встреча с асфальтом головой до помутнения в глазах. Во рту металлический вкус крови, возможно что-то с черепом, только его это не волнует, потому что последняя мысль, это Чимин и то, что он не сможет его навестить. А что случилось дальше, не знает. Потому что после кромешная темнота и то самое ничего, которого так боятся люди. Наверно, это самое страшное в жизни, когда в один миг все просто перестает существовать, будто этого вовсе никогда и не было. Странно, да? Неужели кто-то способен просто взять и распорядиться чьей-то жизнью? Видимо, да. Почему все так? Почему кто-то на это имеет самое мизерное право? Почему страдает тот, кто не должен страдать? И ни одного ответа. А машина, даже не остановившись, проносится на высокой скорости мимо, не удосужившись убедиться, до конца тот сломлен или нет. Лишь тихо шипение в автомобиле «я предупреждал, что меня стоит бояться» и рев мотора, оглушающий одинокие переулки Сеула. Он исчезнет так, как и появился. Как тень, которую вроде бы видели и знали, а вроде та и не существовала вовсе. Он обещал, что не позволит Чимину быть счастливым, он обещал, что уничтожит его и чувства, что тот питает к этому парню, что сейчас на проезжей части истекает кровью, даже не понимая, все прекратилось или еще продолжится. И он сделал. Сдержал слово, которое дал. 19 пропущенных вызовов от «Чимин» 3 непрочитанных сообщения от «Чимин» Чимин [20:24]: «Чонгук-а, все в порядке? Мне стоит тебя ждать?» «Перезвони мне, как появится возможность, я волнуюсь» «Я очень сильно тебя люблю, Чонгук»