Второй закон термодинамики

Соби проснулся от ярких лучей солнца, бивших ему прямо в лицо и зажмурился. Приоткрыв один глаз, он недоуменно оглядел свою комнату и ненадолго завис: никак не мог вспомнить каким образом оказался в собственной квартире, если прилёг немного поспать в кабинете Нагисы Саган после сеанса? Последнее, что помнил — было ее улыбающееся лицо. Так ничего и не вспомнив, Соби повернулся на другой бок, собираясь лениво проваляться весь день в кровати — эта наглая мысль показалась ему особенно привлекательной. Самое смешное, что сна уже не было ни в одном глазу, но он упорно продолжал лежать в постели, хотя тело настоятельно требовало прогуляться до туалета. Пришлось все-таки сдаться, встать с кровати и пошлепать по нагретому солнцем полу удовлетворять нужды организма, чертыхаясь и переступая через разбросанную одежду, мусор и разбитую посуду. Выйдя из туалета он потянулся и удивленно оглядел комнату, как будто видел её впервые: кажется после разрыва с Рицкой он существовал на автопилоте — разум отдельно, а тело отдельно. Другого объяснения, почему в его комнате такой бардак, у него просто не было. Он что, даже мебель крушил? Соби вообще такого не помнил. Заглянув на кухню, он обмер: груды мусора, грязная посуда, жир и смачное пятно копоти на потолке — явно забыл что-то на плите… «Неужели я был в таком страшном состоянии?!» Он посмотрел на себя в зеркале, стоящем на полу: поверхность отразила лицо симпатичного молодого человека с правильными чертами лица и голубыми глазами, слегка спутанные после сна волосы придавали облику некую первобытность дикаря. Соби провел рукой по подбородку — пора бриться, и вдруг понял, почему он на себя так пристально посмотрел в зеркало — взгляд совершенно изменился. В глазах больше не плескалась боль и безысходность. Он порассматривал еще себя в зеркале и улыбнулся. — Спасибо, Нагиса. Не знаю, что вы там сделали, но я обязательно приду еще. Правда никак не вспоминались детали, зато ощущения он помнил просто отлично: необходимость, постоянно рвавшая его на части, куда-то исчезла, а вместо нее появилось странное ощущение свободы. Тут совсем некстати вспомнился Рицка, и это заставило Соби нахмуриться — после того злополучного поединка и утраты Связи, он подростка больше не видел. Пусть у него все будет хорошо. Во всяком случае, хотелось на это надеяться — Рицка не заслуживал плохого обращения. Соби горько вздохнул: хотелось извиниться перед парнишкой! Жаль, что они не могут сейчас поговорить… Да Рицка, скорее всего, даже не поймет, ведь он никогда не был Бойцом Сеймея. Его не заставляли плевать на себя и свои принципы, утаивать факты, манипулировать людьми… Оставалось надеяться и ждать пока все вылечит время, боль утихнет, и когда-то можно будет поговорить начистоту: во всем покаяться, извиниться и надеяться простое человеческое понимание и прощение. «Ладно, это все потом, а сейчас нужно наслаждаться неожиданным ощущением свободы». Соби не спеша выпил кофе, обдумывая очередность действий: первым делом — магазин, потом уборка, а затем готовка, и еще порисовать бы не мешало. План был весьма неплох. Он неспешно принял душ, наслаждаясь обретенной внутренней тишиной и уймой свободного времени, оделся, проведя перед зеркалом куда больше обычного, и отправился за покупками. В магазине Соби заметил на себе заинтересованные взгляды двух продавщиц, чему порядком удивился — разве они все время так делали? Девушки перешептывались между собой, обсуждая его покупки, которые, как оказалось, отличались от «обычных». Для них было странны его изменения в пристрастиях, а его удивил сам факт, что они это вообще это заметили. А потом до него дошло, что он, скорее всего, ходил в этот магазин уже очень долго. Настолько долго, что продавщицы успели его запомнить и положить глаз на привлекательного, но, увы, слишком отрешенного парня. Внезапно захотелось повести себя по-другому, словно зафиксировать факт, что он, действительно, изменился. Он подошел к шепчущимся девушкам, лучезарно улыбнулся и вежливо поинтересовался: — Извините, вы не могли бы мне помочь? Обе покраснели в мгновение ока. Одна быстрее пришла в себя и профессионально улыбнулась, пряча за этим свою неловкость. — Конечно! Как раз говорила коллеге, что вы забыли моющее средство для унитаза, — подколола она. — Какая вы наблюдательная! — рассмеялся Соби. — Именно моющего средства для унитаза мне и не хватает для полного счастья! Они дружно рассмеялись после такого обмена любезностями. Девушки помогли Соби закупить все необходимое, дали несколько полезных советов по использованию бытовой химии и подбили его оформить карту клиента для получения скидки. Домой он возвращался довольный состоявшимся разговором, собственными изменениями, которые оказались явными не только для себя самого, но и для окружающих. В его руках были две переполненные тяжеленные сетки с покупками. Переодевшись и завязав волосы в хвост, Соби приступил к своей операции «чистота — залог здоровья!» и через пару часов квартира начала напоминать нормальное жилище. Три полных мусорных мешка стояли около дверей, ожидая своего путешествия на помойку. Все вокруг заблестело и пространство будто стало шире. Содрав с себя пропитавшуюся потом одежду, он снова отправился в душ. Еще через пару часов он уже ел потрясающе вкусный обед на чистой кухне. Утолив голод, с чувством полного удовлетворения, огляделся: все стояло на своих местах, в лучах солнца больше не летали пылинки, а в воздухе чувствовалась свежесть. Оказывается, именно такого марш-броска ему и не хватало — простые бытовые мелочи прекрасно навели порядок в голове и вернули давно утерянное чувство собственного достоинства. Вечернее солнце понемногу начало окрашивать комнату в алый цвет. Внутренний художник Соби сразу же отметил непривычную игру красок и невольно залюбовался. Побросав все, он поставил мольберт и, трясущимися от возбуждения пальцами, начал выдавливать краски на палитру… Он рисовал до самого захода и очнулся от захватившего его эстетического наваждения лишь с последними лучами. Придирчиво вытерев пальцы от красок, Соби хмыкнул, открыл окно и закурил, рассматривая картину, которую написал под влиянием момента. На холсте был запечатлен потрясающий закат. Он отметил, что рисовал в совсем несвойственной ему манере — широкими мазками. Нет, стиль остался прежним, но вот техника неуловимо изменилась. И эти изменения ему все больше нравились — картина выглядела более объемно и реалистично. «Замечательно, теперь у меня есть шанс реабилитировать себя в университете».  Уже лежа в кровати он продолжал размышлять о своем продуктивном дне: столько всего сделал и ни капельки не устал. День был наполнен чистотой, порядком, эстетикой, улыбками и маленькими, но победами. И, почти засыпая, он понял простую истину: не надо гнаться за чем-то далеким и недостижимым — каждая мелочь может быть важной, научишься радоваться мелочам — научишься радоваться жизни… А на следующий день снова позвонила Нагиса и пригласила на еще один «тест». Соби обрадовался — если уже после одного «теста» ему так хорошо, то как же будет замечательно после второго? Быстро собрался и пулей вылетел из квартиры, даже не попив кофе, и помчался на остановку автобуса. Зайдя в уже знакомый кабинет, он невольно замер — Нагиса сегодня косила под мрачную готессу — даже губы были черны как ночь. Оценив ее наряд по достоинству, Соби мило с ней поздоровался, сказал пару предложений о погоде и о том, как она чудесно сегодня выглядит, чем очень удивил Нагису — она, конечно, ожидала изменений в поведении Бойца, но не настолько стремительных. Бросив ему несколько сленговых словечек и усадив общительного юношу в кресло, она прикрепила датчики и начала манипуляции по настройке аппаратуры. На этом сеансе предстояло задать цель, чтобы превратить Соби в первоклассную ищейку, которая не только найдет, но еще и принесет добычу хозяину. Пришлось усердно поработать: столько разных тонкостей и уточнений необходимо было учесть в новой программе, но она не замечала усталости, внимательно следя за устанавливаемой моделью поведения. Уже после первой попытки ей удалось сломать установки, навязанные многолетним безжалостным тренингом Минами Рицу и ликвидировать в Соби жажду присутствия Сеймея и слепого подчинения приказам. Ох уж эти любители… Бесспорно, долгие и упорные тренировки, конечно, могут выработать достаточно сильный условный рефлекс, но ничто не способно сравниться с прямым воздействием на разум! Она несколько раз пересмотрела введенные алгоритмы, чтобы ничего не перепутать: Соби не должен подчиняться приказам своей бывшей Жертвы, наоборот — в этом задании он будет принимать решения самостоятельно. «Ну, что ж, гадкий Минами Рицу, посмотрим, как вам с Седьмой понравится мой подарочек» — мстительно подумала Нагиса. С одной стороны, Нагисе нравилось играть с законами психики, с другой же стороны — было жалко такого потрясающего парня, ведь Соби весьма талантлив, и умеет не только рисовать — он разносторонне развитая личность… и именно с её подачи даже сам об этом не подозревает. Сколько раз он уже засыпал в ее кресле? Она давно сбилась со счета. Хотелось поступить с несчастным парнем честно, как он того заслуживает, да и отомстить этому проклятому Минами, за своей ледяной маской нагло насмехавшемуся над ее робкими попытками завоевать его сердце. Поэтому она и решила схитрить: мало того, что Соби обретет давно утраченную самостоятельность, так еще и постепенно вернет контроль над памятью, но это после того, как найдет Сеймея. И вряд ли Минами Рицу сможет ей что-то инкриминировать: во-первых Седьмая сама велела «все стереть» — значит честно стираем все и сразу, а, во вторых, — он сам виноват! На его топорные тренинги, больше похожие на средневековые пытки, можно списать любые сбои нейропрограммы, объяснив их временным помешательством объекта. Через час Агацума Соби проснулся, протер глаза и виновато улыбнулся. — Я опять умудрился задремать в присутствии столь очаровательной дамы. Мне нет прощения… Нагиса, продолжая изображать готессу, дунула на челку и улыбнулась черными губами. — Это ничего, чел, от этих сраных тестов многих клонит ко сну, я привыкла. Как ты себя чувствуешь, норм? — Очень хорошо! Однако, у меня ощущение, что мне надо сделать что-то важное, но не могу сформулировать, что именно. — Ааа, ты наверное о том задании, которое тебе хотел поручить наш папик Минами Рицу. Лицо блондина просияло. — Да, точно. Нагиса, вы просто читаете мои мысли, — он нахмурился. — Только почему-то я забыл о том, что он мне поручал. Наставник, наверное, будет жутко недоволен, правда? Нагиса пренебрежительно хлопнула огромным пузырем розовой жвачки и поспешила успокоить, что все будет просто замечательно. Она сама всенепременно поговорит папашкой и все утрясет, так что Бойцу вообще не о чем волноваться. Соби расслабился и заулыбался сильнее — установленная программа стерла из его памяти все, что с ним много лет вытворял Минами Рицу, и заменила его на образ справедливого и требовательного учителя, старающегося дать своему ученику все самое лучшее, но и не делающего при этом поблажек. Соби радостно попрощался и заверил, что будет ждать звонка сенсея, чтобы завершить то, что пообещал. Распрощавшись с Нагисой, он вышел и в приподнятом настроении отправился домой. Нагиса вздохнула и улыбнулась закрывшейся двери: она очень надеялась, что аналитик не заметит раньше времени, что она ввела «некоторые дополнения». Выключив аппаратуру, она принялась наводить порядок на рабочем месте, размышляя о странностях судьбы — ей нравилась ее работа, нравилось разбираться в хитросплетениях человеческого разума, но столь частые встречи с несчастным Агацумой Соби заставили пересмотреть некоторые вещи. И ладно, если бы коррекции были небольшими и не меняли основ личности, но нет — Семь Лун требовали полного стирания личностей все чаще и чаще. Как вечно продолжающийся кошмар — просто смертоносный конвейер: зашел человек, а вышла послушная кукла. И вот сегодня она приняла судьбоносное решение для них троих: Минами Рицу, Соби и себя — человек имеет право знать правду о самом себе и о том, как с ним обходились на протяжении долгого времени и поступить со своими мучителями так, как сочтет нужным. Когда-то, давным-давно, она с восторгом занималась психокоррекцией ибо свято верила в идеального человека — сильного, красивого, способного пережить любые невзгоды и противостоять превратностям судьбы. Но постепенно Нагиса осознала, что с каждым таким сеансом она все больше изменяет себе и своим убеждениям, с бешеной скоростью становясь похожей на мясника на скотобойне, только вместо топора у нее компьютер, стирающий личности и судьбы, но сути это не меняло. И быть может это не в ее силах — положить всему конец, Семь Лун слишком могущественны и пути назад уже нет, так пусть великий аналитик и Седьмая хотя бы раз получат по заслугам. А Соби — это ее небольшой, крошечный личный бунт. Ее попытка хоть как-то заслужить прощение за все то, что она совершала.