Серые дни. Темные ночи. Цветные сны.

По пути к особняку на меня обрушился настоящий прессинг со стороны Агнесы. Сидеть в неведении между закованным Нэшем и притихшим Борном она отказывалась и требовала ввести в курс дела, не дожидаясь остальных. Мне на ее капризы было плевать, Имс сидел рядом и вздыхал, призывая на помощь еще толику терпения. Очевидно, за то время, что он находился в ее компании, она уже порядком его достала своими упрямством и дотошностью. Подозревая, что вечная тяга Имса чего-нибудь умять никуда не делась, я заранее купил банановый коктейль с кокосовым сиропом, так что мне послали полный обожания взгляд, и вскоре на весь салон раздались его довольное причмокивание и шум от того, как он всасывал густую смесь из молотого льда, молока и мороженного. Агнеса даже покраснела от злости, однако, кроме Борна, никто не обращал на ее вопросы внимания. Радостно цветная блуза и миловидные веснушки, усыпавшие все лицо и шею, не мешали ей с ненавистью буравить наши затылки. Мы с Имсом украдкой переглянулись, и с моего молчаливого согласия он забурлил трубочкой еще громче. Когда он уже с излишним усердием провел ею по пустому дну, Агнеса с недовольным воплем отвернулась и обиженно засопела. Ненадолго победа осталась за нами. – Дом, милый дом, – с предвкушением произнес Имс, наклоняясь, чтобы увидеть через лобовое стекло фасад здания в стиле Возрождения с плоскими пилястрами вокруг окон, рустованными серым камнем, лепными карнизами и открытым балконом. Пока все выходили из машины и осматривались, я выволок сопротивляющегося Нэша – он подозревал, что здесь его не ждет ничего хорошего. – Я туда не пойду! – взвизгнул он, когда я нетерпеливо подтолкнул его вперед. – А твоего мнения никто и не спрашивал, – насмешливо бросил Имс, открывая нам двери. Юсуф был там же, где я его оставил с утра, видимо, даже не прерываясь на обед. Испачкавшись в темной смазке по локоть, он копошился в проводах, кабелях и схемах – от стола поднимались завитки дыма и пахло гарью; при нашем появлении индус поднял голову и помахал широкой ладонью. – Привет, – он смущенно потянулся за тряпкой, чтобы оттереть масляные пятна с лица и пальцев. Вышагивая, как королева, проводящая ревизию, Агнеса проигнорировала его приветствие и обернулась к нам: – И где Кобб? Я до сих пор жду объяснений, какого черта вы привезли нас в это кладбище антиквариата? – Он где-то здесь, – растерянно отозвался Юсуф, не ожидая такого напора. – А, по-моему, здесь мило, – встрял Имс. – Может, тебе и сойдет исторический склеп, а я привыкла к удобствам цивилизации, – невозмутимо отшила она, присаживаясь на турецкую тахту, обитую красным атласом, и закинула ногу на ногу. – И так всю дорогу, – вполголоса произнес Имс, чтобы услышал только я, и скинул сумку в ближайшее кресло. Нэш притих, явно подумав, что при таком количестве народа его не начнут пытать. Он оглянулся на меня, и я холодно приподнял бровь. Да, Нэш, ты прав – не начну. По крайней мере, не сразу. Нэш уловил эту мысль, отразившуюся на моем лице, и побледнел. Кобб, а следом и Ариадна, не замедлили спуститься вниз на шум, и я заметил, как сразу подобралась Агнеса, намереваясь устроить полный разнос. Ой, нет, это как-нибудь без меня. Я кивнул Коббу и потащил Нэша наверх. – Ты сам? – спросил напоследок Доминик. – Да, – я пихнул Нэша к лестнице, и брякнули наручники. – Я помогу! – Имс шустро подскочил, решив также удрать подальше, пока страсти в гостиной не утихнут. Столкнувшись с Ариадной, он залихватски подмигнул, и она неуверенно улыбнулась, но не успели мы скрыться в моей комнате, снизу уже начались споры. – Это твой творец?! С каких пор мы втягиваем детей? – Я не ребенок! Я закрыл дверь, и голоса – звонкий Ариадны и остальных – превратились в неразборчивый бубнеж. Комната, которую я выбрал, была центральной на этаже. Бежевые потолки – высотой почти четыре метра; окна-створки на балкон я открыл утром, и теперь дневной свет играл солнечными зайчиками по деревянному полу, прятался в мягких подушках на светлых креслах и диване, зеленел, падая на жардиньерки – цветочные столики. Камин, уложенный молочно-белым мрамором, делил комнату на две практически одинаковые части. Думаю, раньше это была гостевая – это объясняет, почему здесь стояли аж две кровати и гигантский по длине диван. Комната напоминала сливочный бисквит из-за нежных пастельных тонов. Хоть в сороковые годы в здании долго бомжевали различные отбросы, сейчас все выглядело ухоженно – фирме, которую я позвал убираться, пришлось немало отдраить сажевых пятен, собрать множество сигаретных окурков за шкафами, отодрать большую часть плакатов, оставив только один с Эдит Пиаф. Грустная француженка в черном платье, со скрещенными на груди руками, с невыносимой тоской, щемящей сердце, смотрела куда-то вниз, словно оплакивая свою судьбу и любовь. Я не решился ее тронуть. Плакат был отголоском чужой истории и жизни, я считал себя не вправе устанавливать свои порядки, лишь восстановил прежние очертания комнаты. Я хотел бы услышать голос Пиаф, раз уж даже ее лицо говорило о такой силе чувств, но пока не хватало времени. Как только Имс зашел, то сразу отправился через окно на балкон, доставая пачку сигарет. Да уж, день был явно не простым. Нэш отошел подальше, настороженно наблюдая за моими передвижениями, как за хищником в вольере травоядных. – Расслабься, я не собираюсь тебя трогать, – усмехнулся я, доставая ключ от наручников. – Тогда зачем все это? – он не поверил мне, но повернулся, чтобы вскрыть замок. – Это? – я забрал железки. – Небольшая компенсация за причинённые тобой неудобства, – несмотря на довольно безобидные слова, мой тон говорил, что при особом желании я мог бы уже смотреть на лужу его крови. – Мистер Сайто хочет нанять тебя для нашей общей миссии. Ненадолго. А потом ты свободен. – Зачем? – Нэш восстановил между нами дистанцию, чувствуя себя не в своей тарелке от моего тяжелого взгляда. – Информация. Как работал на «Фишер Морроу» и «Проклус Глобал», какие выполнял задания. – Я ничего не знаю и хочу уйти! Я могу? – не слишком удачно скрывая обуревавший его страх, он посмотрел на дверь. – Конечно, можешь, – я ослабил галстук, расстегнул воротник, прежде чем усесться в кресло, и достал молескин. – Вопрос в другом – захочешь ли? – донесся самодовольный голос Имса, заходящего с балкона. Нэш уже стоял возле двери и при этих словах замер, не касаясь ручки. – Что это значит? – обернулся он, испугавшись намека. – Он по ходу не въезжает, – оскалился Имс, натурально падая на диван, изогнутые ножки проскрипели, но выдержали. – О боже, да. Наконец-то. Все, я больше отсюда не встану, – простонал он, закинув руки за голову и расставив ноги в стороны. – Оставайся, – я углубился в записи молескина, подумывая, какую еду заказать ребятам на вечер. – Фрошо или Омнибус? – Фрошо, у них потрясающий шеф-повар. И я хочу ягненка с фасолью, – он прищурился и переспросил: – Правда? – Конечно, у нас все равно небольшой выбор. Либо я живу с Борном, либо с тобой, – я поднял на него глаза и без энтузиазма добавил, – с твоими закидонами я хотя бы знаком. Так ты уходишь? – безразлично обратился я к Нэшу, по-прежнему стоящему возле двери. Как приклеенный, ей-богу. – Давай уже, черт возьми, решайся, туда или обратно. – Что ты имел в виду, когда… – Тебя замочат твои же наниматели, что тут непонятного? – нетерпеливо объяснил Имс, а ведь я уже был почти готов поступиться всей этой информацией, лишь бы увидеть тело Нэша в сводке криминальных парижских новостей. – Я пустил слух, что ты раскололся и выдал все их конкурентам, – я взглянул на часы, сверяясь с датой. – Вчера в полдень. Думаю, они очень хотят тебя увидеть. Прямо-таки ждут не дождутся, когда же ты забронируешь рейс или воспользуешься кредиткой, – я повернулся к Имсу. – С красной или белой фасолью? – Белой. А где ты меня положишь? – Имс игриво просигналил мне бровями. – Ты видишь здесь много вариантов? – Вы защитите меня? – наконец-то понял Нэш свое положение. Ха, не прошло и года. – Сайто дает гарантии, что, пока мы занимаемся делом и ты помогаешь – тебя не тронут, – я не стал врать, что лично ответственен за его жизнь. Мало ли что могло случиться. – По окончании получишь вознаграждение, новые документы и можешь катиться на все четыре стороны. Я так же не стал угрожать, что все эти четыре стороны я дотошно проверю и устрою так, чтобы возмездие его догнало рано или поздно в самый неожиданный момент. А потом еще раз, для закрепления. Во всяком случае, я мечтательно улыбнулся этим мыслям, и Имс довольно заржал с дивана. – Дорогуша, у тебя сейчас такое кровожадное лицо, я прямо переживаю за свою честь. А мне будет безопасно с тобой? Нэш тоже оценил, что я не прочь увидеть его вместо разделанной туши в мясной лавке, трусливо решил не задерживаться и вышел в коридор. – Твоя комната вторая справа от лестницы, – крикнул я ему вдогонку и вернул все внимание Имсу. – И что я, по-твоему, могу с тобой сделать? – снисходительно спросил я, делая пометки – спросить Борна и Агнесу об аллергии и непереносимости. – Смотря какая у тебя фантазия. Имс подергал рубашку за пуговицу на груди – слабая попытка нагнать ветерку на покрасневшее лицо и шею, покрытые испариной. Он расстегнул манжеты и закатал рукава, я невольно отвлекся и задержался взглядом на вздувшихся венах, оплетающих его руки от запястий и выше. – Мы уже говорили на эту тему, и от моей фантазии ты остался не в восторге. – Ну, может, на этот раз я верю в твой потенциал? – загадочно произнес он, облизывая свои полные губы. Я моргнул и заставил себя вернуться к молескину. – Ты не припас больше ничего вкусненького? – Имс заинтересованно огляделся. – Возле кровати в тумбочке справа. Я поднялся, взял с кофейного столика ноутбук и удостоверился, что Нэш остался в доме. – Ты зна-ал, – счастливо донеслось возле кровати. Пока Имс восхищался моей запасливостью странными звуками вроде «оооу» и «ухтыыы», шуршал и шумно обнюхивал содержимое небольшого запаса разных конфет, ириса – мягких и твердых сортов, зефира, пастилы, печенья с джемом, маффинов, крекеров и странных местных мини-эклеров с миндальной начинкой, покрытых шоколадной глазурью, я просмотрел записи камер в гостиной. Ариадна ушла прогуляться, не выдержав местных разборок. Куда уж ей, если даже мы разбегались, как только Агнеса устраивала сцену в СОНАРе, что говорить о реальности. Слава богу, она не стала кидаться стульями. Борн пытался втянуться в обивку кресла, как черепаха, наверное, впервые узнав настоящий темперамент своей дамы, а Юсуф надел наушники и продолжил, как ни в чем не бывало, копаться среди своих трех мониторов, рассчитывая, как же ему запустить Пессив на шестерых. Внезапно я ощутил избыточное тепло прямо возле спины, и чужое дыхание прошлось по макушке. Экран ноутбука слегка бликовал, и я увидел, как Имс потянулся костяшкой пальца к моему затылку. – Тебе идет, – сказал он, имея в виду мою новую прическу – вьющиеся кончики исчезли, голова теперь была как будто легче. В данный момент это было неважно – я вдруг растерял все слова. Не дожидаясь моей реакции, он наклонился, заглядывая в монитор. – Они знают, что ты следишь за всем домом? Он откусил мягкую булочку, и до меня донеслась смесь запахов горького табачного дыма со сладким яблочным привкусом – наверное, это была начинка. Ругать его за крошки на моем плече я не стал, так как вдруг почувствовал себя как тогда в гараже – настороженно и беспомощно. – Только Кобб, и он одобрил эту идею, – мой голос едва не сорвался на хрип. – Камеры есть в каждой комнате? – Да. – Даже в этой? – Я что, по-твоему, дурак, чтобы следить за самим собой? – Хм-м, – он низко мурлыкнул мне почти в самое ухо. Я обернулся, встревоженный армией мурашек, побежавшей вдоль хребта, и непонимающе уставился на Имса. Тот оказался даже слишком близко, экран ноутбука его не интересовал – он рассматривал меня, полуприкрыв глаза и лениво улыбаясь. – Боишься компромата? – Кто знает. Как только он ушел в ванную, мне мгновенно стало спокойнее, мышцы живота перестали сворачиваться в узел, и я выдохнул. Когда я успел задержать дыхание и почему это сделал – так и не понял. До сих пор такого со мной не бывало. Переживать за то, что Имс украдет СОНАР – бессмысленно, однако дай бог, чтобы мы нормально ужились. С другой стороны – пара недель под одной крышей, что может случиться? Вечером был общий сбор. Первая информация, полученная от Нэша, только все усложнила. Оказывается, СОНАР разрабатывался еще раньше, почти в начале сороковых, и, когда дошло до опытов на людях, Штаты выбрали списанных солдат и инвалидов – заключали с ними контракт, проводили эксперименты, иногда неудачные, выплачивая пособия родственникам по договору, пока, наконец, у них не получилось. Нэш не знает, кто это был – тот первый, кто смог сотворить первую площадку, откуда смогли стартовать остальные, но, должно быть, он спит беспробудно. Как спящий принц из сказки, добровольно запертый во сне навсегда. До самой смерти, если быть точным. – Это получается, что, когда мы входим в СОНАР, то снимся одному человеку? – спросила Ариадна. – Мы в его сне? Не в наших? – Вроде так, – пожал плечами Нэш. – Важно другое, я не знаю, кто заражал мои цели, я никогда не оставался так надолго. Но, если этот тип доберется до первого, считайте, Базового Сознания, нам всем кранты. – Компании понимают, чем рискуют? – спросил я, нервно постукивая пальцами по подлокотнику. – Не думаю, я не видел у их начальства браслетов. – Все лучше и лучше, – подвел итог Имс и поворошил бревна в камине – ночью разительно похолодало. – Что у нас за план? – вмешалась Агнеса. – Повесить в СОНАРе объявление? Кто из вас терроризирует население, пожалуйста, позвоните по такому-то номеру? Как мы это остановим? – Ну, теоретически, – неуверенно начал Кобб, – если мы найдем это Базовое Сознание и отключим его, то все перезагрузится. – А потом эта гадина вернется рано или поздно? Ты не думаешь, что в твоем плане есть небольшие недостатки? – Может, сделать ловушку? – впервые подала голос Ариадна, взмахнув недоеденным куриным крылышком. – Смотрите, предположим, мы находим этого Главного Чувака, подключаемся с его стороны и строим вокруг него лабиринт. Он же первый? Значит, лабиринт построится вокруг всего… – Тем самым зажимая нашего заразного, – закончил за нее Кобб, поняв, к чему она ведет. – И что дальше? – ворчливо буркнула Агнеса. – Как мы вычислим его среди толпы? – Сделаем еще лабиринты, только обратные, – предложил Имс. – К примеру, отсечем все незараженные сектора. Потом, проверяя зараженные, отделим остальные, пока не останется последний. Там щелк инъекцию, и адрес готов. Я кивнул, уважительно смотря на Имса: – Похоже на план. Это может сработать. – А кто это все будет строить? – нахмурился Борн. – Ты? – повернулся он к Ариадне. Та сидела, сложив ноги в кресле по-турецки, догрызала косточку с аппетитным хрустом и явно не выглядела, как профессионал, мотая кроссовкой из стороны в сторону. – Вы не видели, на что она способна, – веско произнес Кобб, и Ариадна даже зарделась от похвалы. – Завтра в три попробуем первый заход. Пора начинать поиски.