I CAN BE YOUR HERO!

- У тебя так здорово получается пародировать, - смеется Хосок, уже второй час лежащий на полу. Хенвон, тихо смеющийся на диване, жмет плечами, отпивая из своего бокала шампанское. - У тебя так же здорово получается пить. Посмотри, твоей бутылки уже давно нет, - Шин виновато хихикает. - Просто это ты пьешь медленно. Мне из-за тебя пришлось покупать бокалы. - Но я же тебя не заставлял. - Ага, видел бы ты свое лицо, когда я сказал тебе, что у меня нет бокалов. - Видел бы ты лицо женщины, пробивающей тебе их. - Она была очень вежлива со мной, - Хенвон, конечно же, имел в виду не в том контексте, в котором его слова воспринял старший. Но Че не акцентирует на этом внимания. Хосок лежит на полу и улыбается, глядя на Хенвона. На старшем тонкая футболка с коротким рукавом, он слегка вспотел и его лоб в свете от телевизора сияет от влаги. Его слегка пьяные глаза продолжают улыбаться даже тогда, когда этого не делают губы. Это очень красивые глаза, сияющие даже при таком скупом освещении. Хосок, думает Хенвон, потрясающе красивый. И дело даже не в его теле, которое безусловно находится в потрясающей форме, дело в чем-то другом. Его делает красивым не только лицо и тело, но и еще что-то. Что-то, чего Хенвон никак не может облачить в подходящие слова. У него для Хосока вообще слишком мало подходящих слов описания. Он просто знает, что с ним ему очень комфортно. И дело не в том, что он может говорить ему все, что угодно. Дело в том, что он сам хочет это делать. Это отличает отношения с Хосоком от отношений с Минхеком и Чангюном. - Ты купил очень красивые бокалы, - Хенвон в очередной раз за сегодняшний вечер рассматривает узорчатую золотую окантовку, крутя бокал в руке. - Я подумал, что тебе будет приятно пить из такого бокала шампанское, - улыбается Хосок, лениво потягиваясь и переводя взгляд на телевизор. Музыкальный канал показывал какую-то девичью группу. У Хенвона же мысли совершенно не об этом, ему плевать, что там показывают, кто поет и как. Он осознает, что буквально секунду назад лишь каким-то чудом удержал себя от высказывания совершенно глупой фразы, абсолютно не в его характере. Че хотел сказать старшему о том, что пил бы это шампанское хоть с горла, если рядом есть Хосок, с которым становится совершенно неважно что и из чего пить. Че допивает шампанское в два глотка. Он не слишком пьян, лишь слегка захмелел. Его ладони немного вспотели, а ритм сердца сбился, во рту стало сухо. Он внезапно осознает, что нервничает. И этому нет объяснений. Он просто беспричинно испытывает абсолютно беспочвенное волнение. - Я схожу умоюсь. Если хочешь, можешь допить мое шампанское, мне больше не хочется, - младший встает с дивана и перед ним резко образовывается Хосок, поднявшийся вслед за ним. Хенвон подмечает в который раз то, как легко владеет своим телом и движениями Хосок. Даже в таком состоянии он удивительно быстр и плавен, даже не покачивается. - Все в порядке? Тебя тошнит? Ты совсем немного выпил. Ты не был голоден? - Ох, о чем ты. Мы поели плотно в твоей студии, я до сих пор не хочу есть. Все в порядке. Мне просто стало душно. - Оу, да? Нужно было сказать мне, я открою окно на проветривание. Если что, зови меня, - он мягко похлопывает по плечу Хенвона и оттого, что он снова видит этот самый жест, его сердце начинает стучать быстрее. Ох, боже. Че добирается до ванной. На самом деле, если он прямо сейчас примется умываться, то размажет по лицу весь макияж, а ему еще предстоит добираться до дома. Но... может, он сегодня все-таки останется у Хосока? Что в этом такого, чтобы остаться у своего хорошего приятеля на ночь? Тем более, что он, скорее всего, только обрадуется. Ох, черт, нет! Какая ночь? Почему он об этом думает? Он определенно поедет домой, как и всегда. Хенвон прислоняется щекой к холодному кафелю ванной, чтобы немного остудиться. Закрывает глаза. Это успокаивает его. Спустя какое-то время раздается еле слышный стук в дверь. - Хенвон-а, ты в порядке? - младший слышит, что голос Шина пьян. Это Че почему-то умиляет, он даже не брезгует. Хосок не из тех, кто, выпив, любит доставлять людям неприятности. Помнится, когда Хон был пьяным, он становился в три раза активнее и рвался тащить Хенвона вместе с собой совершать подвиги. Это превращалось в бездонный круговорот новых знакомств, клубов, баров, частей районов, которые Хенвон совсем не знал, даже никогда не слышал о них. Возможно, Чжухон единственный знает настолько хорошо каждый закоулок Южной Кореи. Че слабо улыбается. - Да, я сейчас выйду. - Я открыл окна в доме. Теперь хорошо. Мне кажется, что мне тоже стало душно, - Хенвон по-прежнему улыбается, открывая дверь. Хосок уже слегка пошатывается, если не опирается о стенку, что говорит о том, что он добрался до остатков шампанского в бутылке Хенвона. Хосок тянется за объятиями и Че не сопротивляется, позволяя ему это сделать. Хосок кажется ему смешным. Сердце не унимается, это определенно отвлекает. Волнение никуда не уходит. - Хосок-а, ты такой пьяненький, - усмехается Че, взъерошивая черные волосы. Он сталкивается с нахмуренным взглядом маленького недоумевающего воробья. - Ну уж нет, еще нет, - Хенвон никак не ожидает того, что происходит в следующую секунду, когда старший подхватывает его на руки с завидной легкостью и мчится по коридорам, не испытывая никаких затруднений. Он кидает Хенвона на диван, принимаясь щекотать. Оба заливаются смехом. - Что ты делаешь?! - выкрикивает сопротивляющийся Хенвон, стараясь отбиться от юрких рук Хосока. - Вот когда я не смогу тебя удержать на руках, тогда и буду пьяным. А теперь я все еще трезв. Кстати, ты же говорил, что я могу допить шампанское, да? - Хосок перестает щекотать, давая младшему возможность выдохнуть. Хенвон, не обращая внимания, зарывается рукой в волосы Хосока, принимаясь массировать кожу его головы. Он лежит на диване, а старший сидит у его подножия. В комнате действительно чувствуется прохлада летней ночи, но Хенвону по-прежнему жарко и у него потеют ладони. Да, все-таки он слегка пьян. Иначе как можно объяснить проснувшуюся в нем тактильность? В таком состоянии он бы мог с таким же успехом обнимать Минхека, который вполне мог ответить на это поцелуем. Он мог бы обнимать нагого Чангюна. И при всем этом не почувствовать и капли смущения. А тут всего лишь Хосок. Безобидный, но отчего-то такой волнующий сердце. Интригующий. Заставляющий ждать Хенвона непонятно чего. - Хенвон-а, ты такой красивый, - тихо произносит Хосок, укладывая голову на диван. Он не спешит отстраняться от поглаживающей его руки. - Я модель, Хосок, - спокойно отвечает младший. - Мне положено быть красивым. Это работа такая. - Да нет. Твоя красота может быть не очевидна только слепому. Но я о другом. Ты какой-то по-другому красивый, - Хенвон хмыкает. - Да? И как это? - Хосок коротко усмехается. - Да, наверное, ты прав и я просто пьян. - Дурашка. Ложись спать, - голос младшего становится тише, а пальцы медленнее и нежнее. - Знаешь, Минхек мне сделал очень больно, - рука Хенвона замирает. - Я знаю. Не нужно вспоминать об этом. Не думай, - Хосок беззлобно хихикает, придавливая щекой ладонь Хенвона к поверхности дивана. - Все в порядке, я уже пережил это. Ты очень мне помог, я рад. Спасибо, - Хосок тянется ко второй руке Хенвона и очень мягко обхватывает ее двумя, прижимая к груди. Хенвону чертовски неудобна поза, в которой он оказался, но он просто не может двинуться. Хосок медленно закрывает глаза и очень быстро засыпает. Его рот приоткрывается и он забавно чавкает пару раз во сне. Хенвон дышит редко, через раз. Очень осторожно и совершенно бесшумно. Глядя на лицо спящего Шина и повторяя мысленно произнесенные его слова, в Хенвоне просыпается чувство, хорошо знакомое ему. Он помнит его, помнит его, зародившееся в первые секунды, в самом начале. Влюбленность. Это абсолютно точно влюбленность. Он влюблен. Влюблен в Хосока. В человека, спящего на его ладони и прижимающего к своей груди его руку. Он повторяет в своей голове каждое слово по несколько раз, словно для умственно отсталого. Хенвон аккуратно высвобождает свою ладонь из рук Хосока, тот даже не двигается и не подает признаков того, что сон хотя бы на чуть-чуть потревожен. Че еле ощутимо, чтобы не выдать себя, проводит еще раз по волосам Хосока, даже не подозревая о том, что его пальцы, ладонь, кисть, вообще вся рука, в точности копируют тот самый жест старшего, что раньше не удавалось воспроизвести. Младший встает на ноги, наблюдая за спящим Хосоком уже немного поодаль. Его плечи при дыхании медленно поднимаются, волосы растрепались. Хенвон не хочет, чтобы он так и спал здесь, но и будить не хочется. Он прекрасно понимает, что не в его силах хотя бы на пару секунд поднять тело Хосока так, чтобы тот не проснулся. В Хенвоне нет столько физической силы. Поэтому он, принеся из комнаты Хосока плед, накрывает им крепкие обнаженные плечи. Пройдясь по всему дому, Че закрывает окна, чтобы избавиться от уже образовавшегося сквозняка. Перед уходом Хенвон совершенно иррационально возвращается в комнату, где тихо работает телевизор и спит Хосок и смотрит на него. Он не привык обманывать себя, мысленно заигрывать или заниматься самовнушением, Хенвон из тех людей, которые перед собой остаются честны. Поэтому он признается себе в том, что хочет остаться здесь. Хочет смотреть на Хосока. Ему хочется понять его молчаливого, хочется думать о нем, рассматривая лицо и тело, каждую деталь. Разговор сейчас совсем не нужен. Перед уходом Че в последний раз кидает взгляд на Хосока.

***

Минхек не спит, но и не выходит встречать пришедшего Хенвона. Тогда это делает старший. Он все еще находится под впечатлением от сегодняшнего открытия. От сегодняшнего осознания и принятия. Он чувствует себя другим человеком. Ли сидит на кухне, держа в руках закрытую книгу Голдинга. Он не здоровается с Хенвоном. - Никак не могу вспомнить, как давно у нас появилась эта книга. Это ты ее принес? - Хенвон опирается о дверной косяк. На столе рядом со старшим стоит пустая коробочка с диетическим йогуртом. - Нет. Я думаю, это ты. Если бы ее принес я, то точно бы запомнил. - Наверное. Ты читал ее? - Собирался несколько раз, но никак не смог дойти, - Че присаживается напротив. - М, понятно. - Слышал, твоя фотосессия с Айси закончилась предложением сняться для Kappa, - Ли вяло кивает, не поднимая взгляда. На нем обычная домашняя одежда, что есть слегка растянутый спортивный костюм. - Она положила на тебя глаз. - Я не знаю, кто из них не знает о том, что я гей. Я даже не знаю, где об этом только не писали, когда я начал работать на компанию. - Компании это выгодно. Ты становишься все дороже, Хек. О тебе говорят все чаще. - Да, но этого по-прежнему не достаточно, чтобы обогнать тебя, - Минхек беззлобно улыбается. - Но я рад, что тот, кто лучше меня - это ты. И мне даже не хочется уезжать. В смысле, мне комфортно, что мы живем вместе. Дело не в деньгах. - Ты слишком преувеличиваешь мое положение в компании. Я всего лишь демонстрирую как на мне смотрятся новые тряпки, иногда снимаюсь в рекламах или... - Или еще куча всего, - усмехается Хек. - Я рад. Правда, - но тем не менее, Ли выглядел по-настоящему подавленным. Че был уверен в том, что это не касается работы. Он знал, что Ли ему действительно не завидует. - Ну а то, что касается дома, то мне тоже очень комфортно. У тебя всегда есть то, что у меня закончилось и мне необходимо перехватить, - они оба тихо усмехаются. - Да. Или у тебя есть красивые шмотки с новой коллекции. Я еще немного должен сбросить до твоего размера. Правда, что делать с плечами? Лишь подкладки выручают, - жмет плечами старший. - Плечи - дело поправимое. Это не так важно. Какой у тебя вес? - Теперь 59,6, еще чуть-чуть осталось. - Твой вес не слишком мал? - Хенвон слегка округляет глаза. - Возможно, но это то, чего мне хочется, - они смолкают. Хенвона очень быстро захватывают мысли о Хосоке. Спит ли он сейчас или проснулся? Через какое-то время тишину прерывает Ли. - Хенвон, слушай, я хотел спросить, - он откладывает книгу в сторону. - Твой друг, Чангюн. Кто он вообще? - Хенвон переводит взгляд на Минхека, приподнимая брови. - Чангюн? Ну, объяснением всем его поступкам можно считать сердце. Он, вроде как, "следует зову собственного сердца", как говорит сам. Я уже, наверное, говорил, но он лучший друг Чжухона. Ну, если у этого парня вообще может быть кто-то, кого он выделяет среди своих многочисленных знакомых. Ну, я даже не знаю, что можно о нем рассказать. А почему ты интересуешься? - Минхек отстраненно пожимает плечами, глядя куда-то мимо Че. - Да просто так. Этот парень не подписан на мой инстаграм, - Хенвон коротко усмехается. - А должен? - На меня подписаны все твои знакомые, между прочим. Ладно, это все ерунда, просто так спросил. Они еще какое-то время обсуждают рабочий персонал, Минхек немного рассказывает о том, что в последнее время его стало слишком раздражать отношение к нему как к новичку. Хотя он работал уже не первый год. Хенвон прекрасно понимал, что данное поведение директора можно объяснить лишь такой чертой характера, как смотреть сверху вниз на всех, кто пришел на новое место последним. И до тех пор, пока не появится кто-то новый, мужчина будет продолжать так делать. - Он должен мне быть вообще благодарным, я столько внимания привлекаю к его компании. - Это делает твоя ориентация. Черный пиар - тоже пиар. - Мой самый любимый вид пиара, - они оба усмехаются, глядя друг на друга. От Хенвона не укрывается усталость друга. Какая-то вымотанность, замученность. Но младший ничего не спрашивает. Если Минхек молчит, значит, не хочет ничего об этом говорить или считает, что справится сам. Они сидят еще не долго, после расходясь по своим комнатам. Хенвон засыпает быстро. Последней его мыслью является воспоминание о спящем Хосоке. Минхек засыпает только под утро. Подумать только, какой-то Чангюн не подписался на него в инстаграме. Просто неслыханная наглость, учитывая то, что сам Ли на него подписан.