I CAN BE YOUR HERO!

Какое-то время они оба находятся в состоянии, близкому к трансу. Пальцы Хосока медленно перебирают светлые пряди волос Хенвона, его взгляд ни на чем не сосредоточен, а сердце бьется ровно. Он чувствует щекочущее дыхание младшего на своей шее, и это расслабляет его. Хосок впервые за долгое время так умиротворен. Хенвон наслаждается запахом чужой кожи, находясь на периферии между легкой дремой и сознанием. - Хенвон-а, - тихо зовет Хосок. Они оба не двигаются, не меняют положения. На фоне слышатся фразы из фильма, на экране появляются разные люди, но все это в данный момент не представляется чем-то важным. - М? - не размыкая губ тянет Хенвон. - Ничего, я просто проверял, спишь ли ты, твое дыхание стало ровным и еле ощутимым, - младший замечает, что до сих пор находится на коленях старшего, отмечая лишний раз как ему чертовски удобно. Он лениво поднимает голову, их взгляды с Шином встречаются. Че видит в них улыбку и любовь, которая обволакивает его. Возможно, это всего лишь самовнушение(хотя Хенвон никогда не страдал подобным), но он чувствует окутавшее его поголовно тепло. Младший податливо отдается нежному порыву и оставляет на щеке Шина легкий поцелуй, прикрывая глаза. - Нет, я не сплю. - Прости, что предлагаю тебе это, не подумай ничего плохого. Я думаю, что ты очень устал и беспокоюсь о том, как ты будешь возвращаться обратно. Поэтому, ты не хочешь остаться у меня на ночь? - Как быстро, - в шутку говорит Хенвон, совершенно не думая о Хосоке плохо. Он произносит это так, чтобы просто немного подразнить. Но Хосок пугается, его глаза становятся больше и он принимается активно качать головой. - Нет-нет, все не так. Мы будем спать в разных комнатах. Ох, понимаешь, всякий раз, когда ты уезжал от меня в такое время, я действительно волновался и не знал, как предложить тебе остаться, думал, согласишься ли. - И теперь ты думаешь, что я соглашусь? - это выходит немного ядовито и высокомерно, Хосок виновато улыбается, а Хенвон проклинает себя за такие шутки. Его руки тут же обхватывают лицо, заставляя старшего снова посмотреть в глаза. - Боже, прости меня, правда. Конечно я останусь, - уголки губ тянутся вверх и Хосок льнет к рукам Хенвона, сверху накрывая своими и прижимая к щекам сильнее. Он счастлив, это слишком заметно, поэтому услышать словесное подтверждение этому нет никакой необходимости. - Так мне будет спокойнее, спасибо. - Эй, ты не должен говорить мне спасибо за то, что я останусь. Я не предоставляю тебе никакой услуги, - Хенвон оставляет еще один легкий поцелуй в кончик носа, вызывая этим действием у старшего короткий смешок, а еще он забавно морщит нос. - Тогда, наверное, мне нужно предложить тебе ванную и приготовить для тебя постель? - И то, в чем я буду спать, - после этой фразы Хосок улыбается обворожительной улыбкой, обнажая зубы. Его глаза становятся двумя узкими щелочками и это вызывает в Че ответную улыбку. - С этим проблем не будет. - Почему ты выглядишь таким довольным? Здесь есть в чем-то подвох? - Хосок сразу же тушуется. - Нет же! Нет никакого подвоха! - он аккуратно убирает ноги Хенвона со своих колен, быстро поднимаясь на ноги. - Я сейчас, - выбегает из комнаты, оставляя Че одного, что ему не нравится даже больше, чем он мог подумать. - Я просто пошутил, - говорит ему в спину младший. Шин возвращается довольно быстро, в его руке крафтовый пакет. - Это не самое дорогое, что можно выбрать для подарка. Может, не самое лучшее. Но мне показалось это забавным. Вернее то, что ты это наденешь - забавным. Вот, - и протягивает пакет Хенвону, присаживаясь рядом. Младший чувствует в себе желание стать к Хосоку ближе. Он принимает пакет, раскрывая его и доставая оттуда... - Оу, не видно, да? Нужно включить свет, - и старший снова поднимается на ноги, быстро добираясь до выключателя. Свет заставляет Че поморщиться и пару раз активно поморгать. - Пижама? - младший замечает на ней принт в виде множественных маленьких полосатых красно-белых коробочек с попкорном. - Типа приятель по фильмам? - тут же догадывается Хенвон, не сдерживая улыбки и искреннего тихого смеха, который тут же перекрывает "ыхы-хы" Хосока. - Ты так быстро догадался! Я такой очевидный? - Нет, просто думаю, что захотел бы подарить тебе что-то с похожим смыслом. Это и правда забавно. Спасибо, мне действительно очень приятно, - Хосок все еще улыбается. - Но откуда ты знаешь мой размер? - улыбка становится виноватой. - Эм, дело в том, что... я подумал, что у вас с Минхеком одинаковый размер. Ему я уже дарил вещи и за покупками много раз с ним ходил, поэтому хорошо запомнил, - Хенвон двигается к старшему, оставляя на щеке невидимый след своих губ. - Да, у нас с ним и правда один размер. Правда, у меня немного пошире плечи. - Да! Твои плечи! Они повод для восхищения! - старший удивляет своим воодушевлением, вводя на мгновение в ступор. - Твоя фигура. Ох, знаешь, я ей завидую! - Ты? - Хенвон оглядывает крепкое тело Хосока. Его мощные руки и грудь, его крепкие бедра, все такое рельефное и, ох... - Да неужели? - Че скрещивает руки на груди, перекидывая ногу через ногу и легка приподнимая одну бровь. - Да, да! Мне кажется, у тебя просто идеальные пропорции тела! Ты только посмотри на свои плечи, - Хосок с восхищением сжимает его плечи. - Если бы у меня были такие... но, видимо, то, что я уже сделал с собой - мой предел. - Не нужно это говорить таким разочарованным тоном. Ты выглядишь потрясающе. Моя работа предполагает встречу с обладателями красивых лиц и тел и я видел не мало по-настоящему потрясающих людей. Но ты выглядишь ни чуть не хуже, только еще и помимо этого являешься хорошим человеком. Поэтому перестань думать о себе плохо. - Ох, Хенвон-а, - старший задумчиво смотрящий в сторону, переводит взгляд на Хенвона. - Я так много всего хочу тебе рассказать, - и получает в ответ улыбку. - И обязательно расскажешь. - И послушать тебя. То, что ты расскажешь мне. - Я обязательно расскажу тебе все, что ты захочешь знать. - Лучше то, что ты сам захочешь рассказать мне. Поделиться со мной, - Хенвон берет Хосока за руку. Они оба переплетают пальцы. - Я не хочу, чтобы все было как во все прошлые разы. Хочу, чтобы теперь все было по-другому. Поэтому, Хенвон-а, давай вместе стараться? Ты будешь со мной... моим... эм... как это правильно сказать? - Встречаться? Парнем? - усмехается Хенвон, делясь эмоцией с Хосоком. Он крепче сжимает руку старшего. - Если бы мне этого не хотелось, я бы не стал целовать тебя. Мои предыдущие отношения тоже не были самыми лучшими. Конечно, в них было много всего положительного и я был счастлив с тем человеком, но наша любовь проявлялась слишком по-разному. Мне не подходил его стиль жизни, а ему мой. Я не любил навязывать, а он не любил, когда ему навязывают, поэтому все вышло так. И я не жалею, что это произошло. Да, я скучал и мучился, но теперь это в прошлом. Так что давай постараемся для наших отношений. Хосоку ужасно нравится то, как сейчас открыт для него Хенвон. Он придвигается ближе и мягко целует в губы. Они не углубляют поцелуя, оставляя его непродолжительным и достаточно невинным. - Я постелю тебе в своей комнате. Можешь пользоваться всем, что есть в ванной. Чистые полотенца в шкафчике под раковиной. Правда, нет запасной щетки. - Ну не мог же ты так хорошо подготовиться к незапланированному гостю, - Хенвон безболезненно щелкает Хосока по носу. Хенвон выполняет все необходимые для снятия макияжа процедуры, пользуясь тем, что находит у Хосока. После сбрасывает с себя одежду, лениво скидывая ее в корзину для белья. Под горячими струями его тело расслабляется и начинает клонить в сон. Собственный вес ощущается куда тяжелее, чем обычно, глаза слипаются, а на обратной стороне век улыбка Хосока. На внутренней стороне ладони его пальцы, слышится его смех. Хенвон глупо улыбается, передразнивая Хосока в своей голове. Осознание этого не смущает. Правда, он уже совсем позабыл эти чувства. Нет. То, что он чувствовал к Чжухону было иным. Ни одно чувство, воспоминания, ни одна эмоция не повторяются дважды. Все, что происходит - единожды. Даже если и есть что-то схожее между прошедшим и настоящим, это обманно. Хенвон в этом убежден. Чжухон имел в себе куда больше напористости, уверенности. Он тоже был чертовски обаятельным, как и Хосок, но обаяние это было совершенно другим. У него были другие слова для Хенвона, в которых было что-то вроде: "хэй, давай веселиться! Я обещаю, что будет чертовски весело! Ты никогда не забудешь эту ночь!" И да, так и есть. Хенвон помнит те ночи. Странные чувства и эмоции. Брезгливость нетрезвого состояния, но очарованность обещаниями, улыбками, ловкими руками, в которых не было вопроса, они просто всегда брали то, что считали нужным. Был ли это стол, который они двигали вместе или же ягодицы Хенвона, которые так любил мять Хон перед сном. Он алкозависимый. И тогда он, конечно, пил, но сейчас судя по фотографиям в инстаграме и уклончивым ответам Чангюнам, Чжухон напрочь потерял голову. Он, бывало, после какого-нибудь трех дневного алко-дебоша приходил к Хенвону, когда тот уже спал, заваливался в спальню и разными способами прерывал сон, отдавая предпочтение длительным ласкам. Ему ужасно нравилось целоваться, обниматься, говорить нежные и клятвенные слова вечной любви. Чжухон умел красиво говорить, не задумываясь о произнесенном. Неважно, чем и в чем он клялся. Ему просто очень нравилось говорить что-то значимое, нравился сам процесс клятвы. "Я клянусь" добавляли ему значимости, заставляли обращать на себя внимание и затаивать дыхание. И ему нравилось отдавать себя самому, нравилось отдавать свою любовь, которой в нем было так много. Но он, сам того не подозревая, забирал ни чуть ни меньше. Хосок тот, кто по какой-то причине боится(?) получать. Хенвон хочет ему дать то, что уже есть, поделиться с ним, но тот, будто чувствуя себя не до конца достойным, откланивается. Нет, он не отказывается, он хочет этих чувств от Хенвона, но почему-то не может просто протянуть руки. Вина ли в этом только Минхека? Что успело произойти с ним такого, что сделало таким? Но Боже, как же он чувствует других людей! Хенвон не верит, что может существовать такой человек. Он ведь действительно переживает эмоции других. Он чисто интуитивно чувствует мотивы и причины. В нем удивительным образом сочетаются и ловкость, и сила. Да, она определенно в нем есть. Какая-то такая, которую еще нужно понять. Хенвон действительно ощущает в нем стержень, только никак не поймет, в чем это заключается. Че выключает воду. В его сознании всплывает образ Чжухона, стоящего в одном лишь полотенце. С его тогда насыщенно-красных волос стекала мелкими каплями вода и он улыбался ему. Обнимал, прижимаясь всем телом и целовал в шею. Они не помнили о Минхеке. Был ли он вообще дома в те моменты? Поцелуями-поглаживаниями, теряя полотенце и большую часть одежды на Хенвоне по пути в спальню, падали то на кровать, то на ковер у ее подножия, то, бывало, на подоконник, то попросту, не доходя никуда вжимали друг друга в стену коридора. И это бледнеет. Перестает быть таким ярким. Че понимает, что это прошло. Теперь перед глазами Хосок. В его руках пижама для Хенвона. В его руках вкусные обеды и ужины. В его руках сила на поддержку, в них же пальцы Хенвона. В его глазах улыбка, много грусти и сожаления о чем-то. Готовность выслушать и никакого осуждения. В них желание быть любимым и получать много любви. В них Хенвон выглядит куда красивее, чем есть на самом деле. В них Хенвон желанен. И, на самом деле, он об этом уже давно догадывался. На подсознательном уровне Че уже давно догадался о чувствах Хосока. Правда, он все равно был тем, кто первый влюбился. Он влюбился в него слишком быстро, просто позволил разрастись тому, что появилось, а не убил. Будто уже давно хотел влюбиться в Хосока и просто ждал. Но это, конечно, слишком глупое предположение, чтобы надолго задержаться в голове Хенвона. Он насухо вытирается полотенцем и понимает, что совсем забыл о пижаме, оставив ее в гостиной на диване. Хенвон раздраженно закатывает глаза, обматывая свои бедра полотенцем. Конечно, будет ужасно неловко, когда его застанет Хосок, это его смутит, чего младшему не хочется от слова совсем. Но больше ничего не остается делать. Хенвон приоткрывает дверь, выпуская из ванной комнаты еле заметное облачко пара, как взгляд падает вниз. У двери уже лежит крафтовый пакет, в котором аккуратно сложена пижама. Это вызывает улыбку. Хенвон переодевается в ванной, оставляя пакет на полу. В гостиной уже сидит Хосок в свободных штанах и свободной белой футболке. Он расстелил себе на диване, тонкий, с виду очень мягкий плед свисает вниз, а парень в расслабленной позе и со скучающим лицом переключает каналы телевизора. Заметив вошедшего в комнату Хенвона, незаинтересованность сменяется ласковой улыбкой, превращающей ясный взгляд в две черные щелочки. - Черт, тебе ужасно идет! У нас должны быть одинаковые пижамы. Мы ведь все-таки приятели по кино, - Хосок осматривает младшего, прислонившегося к дверному проему плечом. - Ты впервые видишь меня без косметики, да? - тихо спрашивает Хенвон. Хосок замечает, что ему слегка коротковаты рукава и немного расстраивается, приближаясь ко младшему и останавливаясь напротив. - В день нашей первой встречи, но тогда я слишком плохо помню твое лицо, прости, - Хосок берет Хенвона за руку. - Но сейчас ты выглядишь еще лучше, - голос старшего становится все тише. Че переплетает их пальцы. - Ты всегда красивый, но, если честно, таким нравишься мне еще больше. Пойдем, я провожу тебя до комнаты, - Хосок ненастойчиво тянет Хенвона за руку, уводя в свою комнату, где уже готова постель. Кровать у Хосока как раз такого размера, который кажется для одного человека слишком просторным, а для двух маленьким. Небольшой книжный шкафчик рядом, прикроватная тумбочка, рабочий стол, ноутбук, на низко висящей деревянной квадратной люстре привязанные к тонким нитям свисают журавлики. Хосок обращает внимание на пристальный взгляд Хенвона и немного смущенно хмыкает. - Ну, это журавлики еще со школы, всего лишь часть от тысячи. Их мне помогали делать любящие меня люди. Есть несколько маминых, Кихена и просто хороших ребят. Есть один от девушки, с которой у меня впервые были серьезные отношения. Я очень рад, что у меня сохранился ее журавлик. Джиен. Правда, она сделала его уже тогда, когда у меня была тысяча. Ну, - Хосок глупо хихикает, но руки у Хенвона не отнимает. Кажется, будто они наоборот сжимают ладони друг друга еще крепче. - Ты располагайся как тебе удобно, хорошо? Чувствуй себя как дома. Если что, то, пожалуйста, зови меня, - Хенвон кивает. Хосок отпускает его руку. - Ну, тогда спокойной ночи? - Хороших снов, - говорит Хенвон, оплетая свои пальцы за шеей старшего. Руки Сока смыкаются за спиной Вона, оставляя мягкий поцелуй на губах. Он еще раз окидывает взглядом внешний вид Че, по-доброму усмехаясь. - Все-таки тебе чертовски идет эта пижама. Жаль, конечно, что рукава коротковаты. Тебе в ней удобно? - Удобно. Правда, немного жарко для того, чтобы спать в ней летом. Ткань плотная. - Ох, я как-то об этом не подумал. Ты можешь открыть окно, если тебе вдруг станет совсем душно или жарко. - Не суетись. Я открою его, - Хенвон проводит ладонью по волосам Хосока и разворачивается к кровати. - Еще раз спокойной ночи, - повторяется Хосок. - Я выключаю свет? - Хенвон накрывается одеялом и кивает. - Хороших снов, - свет гаснет, а Шин закрывает за собой с обратной стороны. Хенвон думает, что Хосоку для комнаты не хватает чего-то вроде лава-лампы. Он так и представляет, как старший засыпает, глядя на движение парафина внутри. Ему бы подошло что-то темно-фиолетового цвета. Приглушенный свет, падающий на Хосока в момент того, как он закрывает глаза. Наверное, он любит обнимать что-то или из тех, кто просовывает руку под подушку. А если нет, то в каком положении находятся его руки? Несмотря на то, что Хенвон хочет спать, ему не удается это сделать. Он вспоминает приоткрытый во сне рот Чжухона и мокрое пятнышко на подушке от слюны. У него был ужасно беспокойный сон. Он мог крутиться, даже падать с кровати, во снах, бывало, произносил достаточно жесткие слова, и нельзя было понять кому они адресовались и по какой причине. Просто вырванные из контекста угрозы. После он смолкал и наступала тишина. Чжухон, случалось, крепко сжимал кулаки и скрипел во сне зубами. Однако когда они спали вместе с Хенвоном на одной постели, он, словно помня об этом подсознательно, не позволял себе ничего кроме закидывания рук и ног на тело старшего. И все равно, даже находясь рядом, Чжухон мог проснуться на полу. Уж слишком беспокойным был его сон. На утро выглядел помятым и чтобы прийти в привычное бодрое и относительно добродушное состояние ему требовалось время. По утрам он редко улыбался, разве что хотел поднять Хенвону настроение. Снов своих не помнил и никогда по этому поводу не грустил. Интересно, а как спит Хосок? Он такой же беспокойный во сне? Разговаривает ли он или, может, имеет привычку активно ворочаться? Какой он утром? Хенвону не уснуть. Он открывает глаза, стараясь привыкнуть к темноте. Свет с улицы слабо освещает, но в скором времени становится возможным разглядеть многие очертания мебели в комнате. Журавлики, висящие практически над ним снова обращают внимание. Набрав в легкие побольше кислорода, Че направляет на них сильную струю воздуха, заставляя прийти в движение. Они качаются в разных темпах, постепенно успокаиваясь. Хенвону даже не позалипать в телефоне, потому что он не пойми где. Когда парень оказывается в доме Хосока, напрочь забывает о его существовании, он становится внезапно совершенно не интересующим объектом. Наверное, оставил где-то в гостиной. Может, сходить сейчас забрать? А не получится ли так, что Хенвон разбудит Хосока? Насколько у него чуткий сон? А если ему захочется воды или в туалет? Вообще, у Хенвона начинает внутри зарождаться такое предположение, что он уже хочет выпить стакан холодной воды. Ну не терпеть же, правильно? Тем более, что Хосок сам попросил его чувствовать себя как дома. Ох, а кровать под ним действительно мягкая. Это не очень полезно для спины, но... Хосоку, кажется, нравятся мягкие и приятные на ощупь вещи. Тот плед на диване, он казался достаточно пушистым на вид. Хенвон чувствует, что ему жарко, пижамная рубашка начинает липнуть к телу, приходится отодвинуть края одеяла и расстегнуть ее, буквально через пару минут и вовсе снять. Че открывает окно, чтобы проветрить комнату, но ничего не способствует его сну. Хотя во всем теле чувствуется усталость, а глаза болезненно пульсируют, если он долго не моргает. Полежав еще какое-то время, Хенвон сдается и решает, что просто сходит до столовой и нальет стакан воды, а потом вернется обратно. Только он толкает дверь, как та врезается во что-то. Хосок глухо вскрикивает. - Господи! - вздрагивает Хенвон, сам пугаясь. - Больно? - Хосок хватается за нос обеими руками, прощупывая переносицу. - Нет-нет, все хорошо! Прости, я не мог уснуть и просто хотел проверить, спишь ли ты, вот и все. Я не хотел ничего плохого, правда. Но ты не спишь и... тебе не удобно на кровати или что-то беспокоит? Ты выходил потому что услышал мои шаги? - Хенвон вздыхает, кладя руку на плечо Хосока, замечая то, как он старательно избегает взгляда его тела. Че вспоминает, что, вообще-то, успел избавиться от верха пижамы. - Я не думал ничего плохого о тебе, - его ладонь перемещается к шее старшего, кончики пальцев нежно оглаживают горячую и влажную кожу. - Кровать очень удобная и я... - Тебе было жарко, да? - Хосок неосознанно сокращает расстояние между ними маленькими шагами. - Да, но я открыл окно и вот, - он указывает взглядом на свою грудь . - Снял верх пижамы, мне стало лучше. Не переживай, у тебя очень уютная комната, правда. Просто мне почему-то не спится. - Мне тоже, - добавляет Хосок, протягивая свои ладони к щекам Хенвона, нежно обхватывая их. - Я думаю, это потому что я все еще немного взволнован. - Взволнован? - Из-за тебя. Я чувствую себя бодрым, хотя и устал, - Хенвон очень хорошо понимает его чувства. Он прикрывает глаза, льнет к ладоням, накрывая их сверху своими. - Я чувствую то же самое. Я тоже взволнован. Из-за тебя. - Я лежал и думал о тебе. Все, что приходило в голову было только о тебе, - создается впечатление, что Хосоку не хватает ни воздуха, ни голоса, когда он это произносит. Произнося слова, он выпускает слишком много воздуха и практически шепчет их. - Я тоже, - Хенвон улыбается старшему. - Ты не хочешь спать со мной? Кажется, без тебя мне не уснуть. Хосок не говорит ничего, он тянется к Хенвону и вовлекает его в неторопливый чувственный поцелуй. Они уже так много раз поцеловались за сегодняшний вечер. Удивительно, что Хосок не единственный, кто так нуждается в их физическом контакте. Хенвону их прикосновения тоже необходимы. Раньше все было иначе. Может, проблема в том, что у него слишком долго ничего такого не было и теперь он каждое прикосновение ощущает так волнительно, желанно и чувственно? Или, может, дело в Хосоке? Держась за руки, оба укладываются на кровать. Из-за того, что она недостаточно просторна, им приходится лечь друг к другу теснее. - Говорят, лучший способ уснуть - это когда тебя убаюкают, - под голос Хосока младший уже, честно говоря, чувствует себя гораздо ближе ко сну, чем пару минут назад. - Я мог бы убаюкать тебя. Хочешь, я спою для тебя? - на самом деле, достаточно просто рассказать что-нибудь короткое, потому что Хенвон уже действительно засыпает. Он утыкается носом в обнаженную горячую шею Сока. - Да, спой для меня. Хосок начинает петь: - "Я заметил тебя меж тонких ветвей. Вишня распустила свои лепестки. Подул ветер. Я замер. Перестал дышать. Онемел. Не сумел услышать звон реки Близ лежащей, Стал для меня не заметен. Ты цветок вишни весенней расцветший. Я очарован тобой и пленен. В мое сердце навечно вошедший. Денно и нощно потерян покой." Голос Хосока заставляет влюбиться снова. Хенвон слышит его словно далекое приглушенное эхо, он уже проваливается в сон, падает туда, где нет дна. Вместо слов, которых уже не произнести, губы Хенвона медленно раскрываются и оставляют на шее поцелуй, не отрываясь от нее. Шин, чувствуя приятный ночной ветерок, проникающий в комнату, обнимает обнаженные плечи Хенвона, закрывая глаза. - Я думал, что после признания между нами будет неловкость. Но её нет и я так счастлив обнимать тебя. Хосок засыпает.