I CAN BE YOUR HERO!

Чжухон медленно разлепляет слипшиеся веки. Мутно-белая пелена становится ветхим отштукатуренным потолком только спустя минуту. Он лежит на чем-то мягко-твердом. Ли не сразу понимает, что это чье-то тело, какое-то время ему кажется, что это нечто похожее на тонкую мягкую пленку теста, в котором легко можно прощупать твердые кости. Обшарпанные стены, в углу отклеенная заблеванная обоина. Материал уже потерял свой цвет, и, наверняка, давно. Салатовый цвет стал болотным, много неприличных рисунков чем-то вроде маркера. На полу спящие молодые люди, бутылки, бутылки, бутылки, бутылки, еще немного пустых пачек от снеков, но в основном бутылки, бутылки и бутылки. Очень хочется пить, а на головную боль Хон уже перестал обращать внимание. Последний месяц-другой, она стала его постоянным спутником каждого подъема. Чжухон медленно переворачивается на бок, нащупывая в кармане телефон и несколько купюр, свернутых в трубочку. Странно, но он совершенно не помнит, откуда у него могли взяться деньги. Он не помнит ничего, что было после того, как они с Верноном встретились у общего знакомого, имя которого не помнил ни один, ни второй. Чангюна с ним не было, поэтому, скорее всего, события вчерашнего дня некому будет восстановить, потому что навряд ли Ли вспомнил хотя бы четверть того, что было. Чжухон не без труда поднимается на ноги. Его пошатывает, нет, его штормит, но буквально секунд десять, потом все происходит как по накатанной - он ищет в незнакомом доме уборную, в которой какие-то парни с утра(Ли думает, что сейчас утро только потому что в окно комнаты, где тот открыл глаза, светило солнце) распивают на двоих бутылку без этикетки. Не обращая на них никакого внимания, да и они на нем взгляд долго не задерживают, Хон мочится в унитаз с треснутым бочком. И не смывает за собой только потому что уж больно подозрительно шатко выглядит этот бочок. Ища кухню и продолжая натыкаться на валяющиеся тела и бутылки, Хон мнет в кармане купюры, все гадая об истории их появления и о том, какого они наминала. Он достает телефон потной рукой, разблокируя экран и в очередной раз удивляется тому, что техника цела. Хон всегда удивляется, когда на утро после грандиозного веселья его телефон не то, что находится в кармане или рядом с ним, так еще и без повреждений. Хоть бы царапинка появилась, но нет. На кухне никого, как ни странно. И, какая удача, валяется почти целая пачка сигарет с зажигалкой. Несказанная удача, которой Ли пользуется, ни секунды не раздумывая. В памяти телефона нет ничего, что могло бы рассказать о вчерашнем вечере. Задумавшись, Ли забирается в фотографии, листает одну за другой, стараясь переключить внимание с головной боли и дискомфорта во всем теле на воспоминания, в которых они с Гюном только познакомились и это было их первое селфи. Гюн выглядит совсем мальчишкой, он только приехал из штатов и с Хоном они познакомились буквально на следующий день. А потом... потом, чуть позже, они познакомятся с Хенвоном. И Чжухон с первого же дня начнет бесстыдно флиртовать с ним, чем будет смешить. А через дней пять предложит встречаться. И Хенвон согласится, отвечая так, будто и секунды не раздумывал над ответом. Они с Хенвоном были потрясающей парой. Никто не посмеет сказать, что это было не так. Правда, Че не нравились постоянные метания Хона из одной квартиры в другую, вечная смена места жительства. Че не устраивало то, что тот человек, которого он ни разу вслух не назвал ласково Хони, мог посреди ночи сорваться и умчать туда, где звучит любимая музыка, разливается дешевая выпивка, воздух пропитан чужим потом и немного мочой(что поделать, кто-то справлял нужду на стену, не доходя до уборной, возможно, ее просто не было. Чего греха таить, Чжухон и сам этим занимался с завидной частотой). С Хенвоном нельзя было играть в игру, где двое расходясь, сходятся вновь. Потому что Хенвон сам по себе не был игроком, скорее человеком слова. Он сказал "мы расстаемся" единожды и уже больше не подпустил к себе. Причина без оглашения была ясна обоим, поэтому не требовалось перечислять все пункты, которые не устраивали Хенвона. Самым главным пунктом был, конечно стиль жизни Чжухона, который прекрасно понимал, Че не собирается его менять. Возможно, было бы лучше, попытайся старший его изменить. Но что поделать, Хенвон был не из таких людей. Он никогда не переделывал людей, либо принимал их такими, какими они были, либо просто прерывал с ними контакт. С одной стороны это и хорошо, говорит о честности и твердости его характера, но с другой они как факт имеют два разбитых сердца. Ни звонки, ни уговоры, ни обещания, ничего. На памяти Ли, Че вообще никогда не брал своих слов обратно. Может, поэтому он сейчас находится здесь. Однако Чжухона все равно не покидает мысль о том, что они все равно воссоединятся. Не мысль, даже уверенность. Потому что они обязательно должны это сделать. Хотя это не помешало Хону вчера переспать с милой девушкой на заднем сидении машины одного из приятелей. Китаянкой. Ох, ему так нравились красивые девушки. Они никогда не брезговали им, потому что он чертовски обаятельный, и как бы не выглядел, все равно умел внушить доверие и расположить к себе. Хотя в последствии с ними и бывал грубым. Он не специально, правда. Просто бывало такое настроение, но партнерш, может, это тоже заводило как и его? Чжухон прощупывает задние карманы джинс, они пусты. Значит, все-таки вчерашний секс с китаянкой ему не приснился, презервативов не было. Хм, она понравилась ему потому что сказала, что ей понравился он. У нее были красивые длинные волосы. Не так уж и мало девушек с по-настоящему красивыми волосами, поэтому, видимо, основная причина была не в них. Рост совсем маленький, груди практически не было, зато какие были бедра! Какая была попка! Ох, хорошенькую пухленькую попку и бедра Чжухон всегда ценил больше, чем большую грудь. Пусть даже на ножках девушки есть немного целлюлита - это не беда, господи, почему некоторые из них так сильно зациклены на этом? Ему же даже нравилось, когда есть бедра. Сочные, вызывающие аппетит и желание быть ласковым. Иногда он выбирал кого-то в теле намеренно. Бывало, он уставал от похожих одна на другую корейских красавиц. А они ведь все были красивые. Ну правда. Пусть немного шелушится кожа или есть маленькие подкожные прыщики, может, волосы не такие блестящие и жидковатые, может, зубы не ровные, или чересчур вытянутое лицо - это все такая ерунда. Все девушки, с которыми был знаком Чжухон, прехорошенькие. И он всех любил хотя бы на полчаса. Но при этом, даже встречаясь с Хенвоном и немного изменяя ему(а Чжухон вообще не считал это изменой. Так, поцеловался, когда под травкой, ну, может, ему кто отсосал или он вылизал какую-нибудь незнакомку), он не переставал быть без ума от Че. Даже несмотря на то, что комплекция его тела была далека от вкусов и предпочтений Хона. Да и до Хенвона у Ли было не так много опыта с парнями. Однако одного взгляда было достаточно для того, чтобы влюбиться. И Чжухон любит Хенвона до сих пор. Любит. Думает о нем и знает, что они снова сойдутся. Они сойдутся. Откуда-то была такая уверенность. Возможно, все это неизбежная судьба, их жизни переплетутся. Чжухону и в голову не могла прийти мысль о том, что в сердце Хенвона уже кто-то появился. Этого просто не могло быть. Поэтому за это несуществующее препятствие между ними Ли вообще даже не думал переживать. Хенвон обязательно был занят работой, больше ничем. Наверняка, как сказал ему Чангюн, Че до сих пор зависает в инстаграме, листая ленты Хона, вздыхая. Но только в свободное от работы время. Младший очень хорошо помнит, как ответственно его бывший бойфренд относился к выполнению своих рабочих обязанностей. Хенвон скучает по нему, думает и все еще любит, возможно, даже еще больше. - Ты проснулся, - слышит Чжухон, поворачивая голову на голос. - Привет, - он улыбается и получает улыбку Вернона в ответ. Второй проходит и садится на стол, из-за чего тот жалобно скрипит. - Угостишь меня? - обаяшка Вернон кивает на пачку сигарет. - Да пожалуйста. Она не моя, тут валялась. - Отлично, - Вернон закуривает. - Прикинь, даже голова не болит. Только как кошка в горле нассала. - У тебя просто уже иммунитет, - усмехается Хон, затягиваясь в очередной раз. Вернон тоже усмехается. У него такие красивые черты лица, какие могут быть у человека, в котором по венам движется смешанная кровь. Чжухон даже немного завидует его челюстям. Черты лица ровные и прямые. От корейца в нем, честно говоря, не так много. Он славный малый, которому, к сожалению, достались слишком хорошие родители. Они отпустили его в Корею. И почему в Америке такие понимающие семьи? А ведь его тоже отпустили без особых уговоров. И даже высылают ему деньги. Чжухон не думает, что то, чем они занимаются, плохо, потому что за себя он был уверен - он прекратит ровно в тот момент, когда сочтет нужным. В Верноне он ложно разглядел эту же черту, и был не прав. Вернон уже не мог избавиться от этого. У него уже была зависимость, правда он создавал о себе другое впечатление, умел скрыть, никто не мог подумать о нем как о конченном человеке. Более того, Чжухон знал, что вокруг него были люди, которые его любили. Он точно знал, что Сынчоль, тоже, кстати, супер-пупер классный парень, в любой момент приедет за Верноном, если это будет необходимо, независимо от того в каком состоянии будет находиться. Знал так же, что есть какая-то некая Булочка, которую он никогда не видел в глаза, заботящаяся о нем. Он как-то случайно заметил на дисплее разбитого новенького телефона сообщение от нее, в котором спрашивалось о том, покушал ли он. Вернон Чжухону определенно нравился. В нем была свобода мысли, которая имела место быть и в Чангюне. Эти двое, не сговариваясь между собой, иногда говорили интересные вещи, которые, возможно, никогда бы не смог сказать человек, всю жизнь проведя в Корее. Чжухону нравились люди так или иначе связанные с Америкой. Ему даже самому иногда казалось, что он гражданин не того места. Что он американец, родившийся в Корее. Может, тогда бы было все проще? Будь он на своей духовной родине. - Приколись, мне приснились шприцы. Они шли со мной на человеческих ногах, - прыскает Вернон. Чжухон усмехается. - Тебе хорошо, ты хоть помнишь, что тебе снилось. У меня сплошной черный цвет. Ты помнишь, что вчера было? - Не думаю, что больше твоего. Нам принесли лакать какую-то дрянь, нет, я не жалуюсь, вставило что надо. Правда, на мне вообще не моя одежда, - Ли окидывает внимательным взглядом внешний вид Вернона, отмечая то, насколько ему велика одежда. Если бы Хон внимательнее приглядывался к этому парню за все то время, что они знакомы, то наверняка бы заметил то, как сильно тот похудел. - Ну и белья нет, - они оба находят это забавным и снова смеются. Хон тушит сигарету о стол, не заботясь об и так потрепанной мебели. - Ты был чьей-то принцессой этой ночью? - Ох, сомневаюсь. - А я нет. - Ну и ладно, главное, чтобы это был не ты, - они снова смеются. Их смех глуп и туп, но им этого не услышать. - Хотя, если честно, ты чертовски мил. Может, я бы и дал, не знаю почему хочу, чтобы это был не ты. Нет, правда. Ты не в рот ебать какой милый, такой милый, что это даже заводит. - Хэй, слишком много комплиментов. Я могу счесть это за призыв к действию, - и снова смех. - Надеюсь, твоя Булочка не ревнивая, потому что тогда бы ей пришлось повеситься от количества людей, которые через тебя проходят, - но улыбки не появляется. Взгляд обретает осознанность и в лице что-то меняется, непонятно что, но кардинально. - Не нужно говорить такого о Булочке. Я не знаю, что говорил тебе о Булочке или еще кому, хотя я не мог этого сделать даже будучи в состоянии овоща или обколотый до ощущений лютого прихода, но... Булочка святая. Самое прекрасное создание на свете. Я в Бога не верю, хотя про него есть прикольные шутки, но Булочку делал Бог, не иначе. Такие как мы не стоим верхней фаланги его мизинца. - "Его"? - и тут Чжухон понимает, что Вернон проговорился. По его лицу сразу становится все понятно. И они больше об этом не говорят. - Кстати, ты знаешь, что у тебя на щеке нарисован хуй размером с мой кулак?

***

Весь день Чжухон отмокает в ванной и к восьми вечера приходит в себя. Левая щека становится ярко-красного цвета, но хуй с нее исчезает. Художники, чтоб их. Чжухон уверен практически на сто в том, что это вполне мог сделать с ним Вернон. В последнее время они с ним неплохо сдружились. Конечно, не настолько чтобы разговаривать на личные темы, но с ним было прикольно. Чангюн где-то был весь день. Чжухон чувствовал тоску по нему. Они не виделись дня три-четыре. Он скинул сообщение ему с вопросом где тот находится, но ответа не получил. Когда пытался позвонить по видео звонку, то понял, что его телефон отключен. Ему было скучно и непривычно одному и Хон уже даже подумывал о том, чтобы поехать куда-нибудь. Тем более, что в кармане обнаружилось двести тысяч вон. Что, в принципе, было не плохо. Конечно, он не помнил, откуда они, но ведь находились деньги в его кармане, правильно? Значит, они его. Поэтому он может их спокойно потратить. В доме был приемлемый свинарник, который, пусть и с натяжкой, но еще подходил под определение "творческий беспорядок". В холодильнике все что было, Чжухон подчистил и всего равно остался голодным, но не спешил идти за продуктами или вызывать доставку. В двери повернулся пару раз ключ. Это мгновенно приободрило Чжухона и он, соскочив с кровати, ринулся встречать Гюна. - Бро! - Ли кинулся обнимать только вошедшего Гюна, еще даже не видя лица. - Хэй, чувак, - Гюн обнял его в ответ. - Да от тебя даже не воняет. Я думал, что ты уже где-то начал разлагаться. - Надо намутить что-нибудь. Тухляк смертный, - но не успевает он продолжить, как в их дом входит еще один парень. Парень, которого Чжухон видит в первый раз. Он невысокого роста, вокруг него аура неуверенности или даже потерянности. Свободная белая рубашка, брюки и туфли. Выглядит довольно прилично. - Не получится, бро. У нас гости, - и только сейчас Хон замечает в руке Гюна большой пакет, предположительно с продуктами. - Знакомься, это Кихен-хен. Кихен-хен, это Чжухон. - Привет, хен, - Ли дружелюбно протягивает руку дохленькому парню и очень удивляется, когда оказывается, что у него такое крепкое пожатие. - Рад знакомству, Чжухон-ши. - О нет, хен! Не надо никаких "ши". Я всего лишь Чжухон! Просто Чжухон! Тем более, что ты друг моего бро! - Гюн прыскает, проходя в дом, сняв обувь, а хен мнется, опустив взгляд в пол. - Ты чувствуй себя как дома, хен! Ничего не стесняйся, мы всегда рады гостям! Давно вы знакомы с бро? Обычно я знаю всех его друзей, ты первый из тех, кого я не знал, - Кихен снимает обувь. Его плечи напряжены, как и взгляд. Ли немного неловко из-за этого, обычно в общении с ним ни у кого не возникало напряженных чувств. - Чего стоишь, хен? - голос Чангюна, хоть и был спокойным, но в нем чувствовалась сталь, доминирование, немного насмешки. Но всего этого было настолько слабо заметно, что это легко могло показаться Чжухону. - Хони же сказал, чтобы ты не стеснялся, проходил, чувствовал себя как дома. Что тебя останавливает, хен? - Кихен молча проходит за Гюном, следуя в кухню. - Хэй, так как вы познакомились? - Чжухон следует за парнями. - Удивительным образом, Хони. Кихен-хен оказался хорошим другом Хосока-хена. Представь, как тесен мир. Что еще страннее, так то, что Хосок-хен был знаком с нашим Хенвоном, представляешь? - Ли ловит на себе подозрительный взгляд Кихена. Чангюн принимается за мытье посуды. - Садись, хен, ждешь приглашения? Такой воспитанный, - Хону кажется, что он становится свидетелем какой-то игры, которой свидетели никак не нужны. От этого неловко. Этот хен чертовски неловкий, вокруг него столько дискомфорта. Кихен присаживается за стол. - Бро, мог бы и посуду вымыть. - Ну я же не знал, что у нас будут гости. Прости, хен, что у нас так неубрано. - Все в порядке, - кивает старший. - Так вы знакомы с Хенвоном? - Очень близко, - отвечает за Чжухона Чангюн. - Он не только мой хороший друг. Он еще и бывший парень Чжухона, - Ли смущенно улыбается. Он не понимает, какого черта происходит, но ощущает, как младший давит на Кихена. Что он пытается сделать? Почему говорит так ласково, но вместе с тем с нажимом? Что происходит? - Как давно? - интересуется хен, чем вызывает удивление у Хона. Не был похож он на того, кто будет лезть не в свои дела. - Ох, да уже год, одиннадцать месяцев. - Хен просто ненавидит Хенвона, - снова вставляет Чангюн. - Правда? Он сделал что-то плохое? - Выглядит подозрительно, - ответы старшего сухи, он по-прежнему зажат. Ли хочется ему как-то помочь. - Ох, нет-нет. Он честный и положительный человек. Не думай о нем плохого, хен. - Я вот тоже говорю хену, что есть люди куда худшие, чем наш Хенвон. Он думает, что Хенвон обижает Хосока-хена, - Ли по-доброму усмехается и кладет руку на плечо старшего, еле ощутимо похлопывая. - Нет-нет, хен, никогда. Он никого и никогда не обидит. Не беспокойся, хен, - и видит, как впервые за их знакомство, Кихен улыбается ему. И он выглядит одновременно и мило, и слишком измотано. - Хен, можешь приступать, - и улыбка спадает с его лица, Ю встает на ноги. - Приступать к чему? - Хен приготовит нам карри. - Хен, не надо! Это неловко! Ты пришел в наш дом, где не очень убрано и теперь будешь готовить карри! Я могу заказать или... - Хони, хену только в радость. Он любит готовить, да, хен? - Чангюн приобнимает Кихена и Ли видит, как сильно тот сжимается, как его серых щек трогает розовая краска, как опускается взгляд. И о, боже, Чжухон очень хорошо знает этот взгляд. - Да, я сам вызвался что-нибудь приготовить. Чангюн сказал, что давно не ел карри. Ты любишь карри, Чжухон? - ему тяжело поднять взгляд, чтобы в таком положении посмотреть Ли в глаза. Но он старается. И Хону тяжело смотреть на эту картину. У него сжимается сердце. Ему кажется, что Гюн что-то имеет на этого парня и теперь шантажирует. Но черт, на щеках старшего явно румянец влюбленного смущения. И, черт, он точно старший? Хон вообще ничего не понимает. - Да, хен, я очень люблю карри. Я могу тебе помочь с готовкой? - О нет, хен. Только не бери его в помощники, он съест половину ингредиентов, а что не съест переведет, - Ли решает подыграть Гюну, чтобы хоть как-то вывести ситуацию из такого неловкого положения. - Но во время готовки у меня разыгрывается жуткий аппетит! Не нужно меня винить! Я буду стараться, чтобы помочь хену. А ты всегда только делаешь вид, что стараешься, бро. Кихен слабо улыбается, высвобождаясь из рук младшего. Тот молча, подойдя со спины накидывает на хена кухонный фартук. И Хон готов поклясться, что одно мгновение Им слишком тесно прижимается пахом к заднице Ю и кусает того за мочку уха. - Эй, бро, может, пойдем тогда приберемся в комнате? Будет неловко впускать хена в места, где дела обстоят еще хуже, чем на кухне. - Ничего не поделаешь. Все-таки у нас в гостях хен, - усмехается Им. Ли замечает каким взглядом тот смотрит на старшего. Плотоядным. Чжухон и этот взгляд знает слишком хорошо. Ох, черт, да он в нем спец. Когда они оказываются в другой комнате, Ли прикрывает дверь за Гюном, скрещивая руки на груди. - Бро, давай только без нравоучений, окей? - Я обожаю тебя, ты мой любимый бро и я всегда на твоей стороне. Но этот парень вот-вот упадет в обморок, - Чангюн усмехается, лениво плюхаясь на кровать Ли. - Это так только кажется. Он крепче, чем кажется. Мне кажется, он сам не знает насколько прочен. - Ты спишь с ним? - Пока нет, - на лице Чангюна мечтательная улыбка. В данный момент его мотивы, желания и цели понятны лишь ему самому. - Но это только пока. - Черт, Чангюн, этот парень влюблен в тебя. Ты заставляешь его чувствовать себя неловко. - О да, он чертовски в меня влюблен. Это круто. В меня еще никогда не влюблялся кто-то настолько чистый. Представляешь, я был первым, кому он отдал свой поцелуй, - Им усмехается. - В его-то возрасте. Но он милый, согласись? - Бро, не веди себя как свинья. - Как свинья? Давай вспомним, кто трахал направо и налево сомнительных телок в то время, когда его парень спал в кровати, не подозревая, что бойфренда, с которым они вместе засыпали, уже давно и след простыл? Кто клялся в верности, в то же время изменяя? Кого обдолбанного тащил его ненаглядный домой, отмывал, откармливал и прощал ему совсем неприемлемые для собственного понятия вещи? Ты помнишь имена этих героев? Я да. Мне нужно произнести их вслух? У Ли в глотке ком. Потому что он помнит. Ему правда немного стыдно. Но это его жизнь. И ему стыдно за то, что это его жизнь. Но он не изменит ее, он такой человек. Он может жить только этой жизнью. Иначе это уже будет не он. Чангюн подходит к нему и обвивает свои руки вокруг. Чангюн любит Хона и не хотел сделать ему больно, но это нужно, чтобы тот перестал вмешиваться в дела, в которых ничьего присутствия кроме самого Гюна и Кихена не требовалось. - Прости меня, Хони. Я не сделал ему больно, я немного играю просто. Ему это тоже нравится, он не понимает этого пока, но он сам открывает мне дверь, зовет меня. Он хочет кормить меня, смотреть на меня, я просто даю ему это делать. - Он влюблен в тебя, Чангюн, - у Хони в глазах слезы, которые быстро стирает Им. - Этого не заметит только слепой. Не делай ему больно. Нельзя делать больно тем, кто любит нас. Я знаю это на собственном опыте. - Не бойся, Хони. Иди, помоги ему, хорошо? Помой продукты, поговори с ним, познакомься, хорошо? Я пока приберусь тут, - Чжухон выходит. Кихен стоит спиной к дверному проему и быстро нашинковывает овощи, восхищая Ли. Он смотрит за уверенными движениями Кихена. То, как быстро он угадывает расположение кастрюль, ложек и вилок, восхищает. Словно это его кухня, настолько тот потрясающе ориентируется. Этот парень закатывает рукава рубашки, чтобы не запачкать. - Хэй, хен! Мы с Гюном договорились, что я могу помочь тебе. Можно мне какое-нибудь задание, с которым я справлюсь. Я старательный ученик, - Кихен поворачивается к нему и улыбается. У него милая улыбка. Он правда милый. Совсем не похож на хена. У него узкие плечи, тонкие ноги, это видно даже за свободной тканью. Одежда не скрывает(хотя, возможно, Кихену бы этого очень хотелось) его фигуры, которой, скорее всего, он стесняется. Почему-то Хону кажется, что Кихен действительно стесняется. И кончики волос у него немного вьются. Он, возможно, делает себе укладку, чтобы волосы не были кудрявыми или волнистыми. - Ты можешь порезать мясо? - Да, конечно. Соломкой? - Почему? В карри мясо порезано кубиками. - Да, точно, кубиками. - Вымой сначала руки, - останавливает Кихен Чжухона, когда тот готов взять мясо в руки. Он слушается, кивая, и принимается мыть руки. В процессе готовки Ли ни один раз смешит Кихена. Тот сдержанно улыбается, изредка хихикая, но младший понимает, что это хороший знак. Ему нравится, когда в его окружении людям становится хорошо. Ему нравится этот Кихен, он, похоже, хороший парень. Правда, слегка зануда и чрезмерный перфекционист и, может, совсем чуть-чуть мизофоб. Он придирается к словам, спрашивает, если что-то не понимает и это нравится Хону. Он понимает, что Ки не такой уж и скромник, каким кажется на первый взгляд. Что тут дело в другом, в чем только? Тем временем Чангюн, раскидав валяющиеся по всей комнате вещи под кровати, шкаф и еще много куда, развалившись на кровати, набирает сообщение.

"хочу забраться языком в твое ухо и укусить мочку, хен ты же позволишь мне коснуться тебя? я хочу поцелуй я ведь нравлюсь тебе, хен"

В это время Кихен, помешивая рис и слушая рассказы Хона, которых у него была целая бесконечность, получает входящее. Он читает содержание и ничего не отвечает. Ли не замечает перемены в нем, потому что внешне ее нет. Но щеки все равно слегка розовеют. И Кихен так рад, что младший не может слышать стука его разбушевавшегося сердца. Чангюн, представляя себе реакцию Ю, не удерживается от смешка. На лице появляется улыбка.