I CAN BE YOUR HERO!

Причина, по которой просыпается Хенвон, раздражительна. Несмотря на то, что время на дисплее телефона показывает начало первого дня, Хенвон планировал поспать куда дольше. Он хотел воспользоваться возможностью выспаться на полную катушку, чтобы по окончании этих выдавшихся трех выходных по случаю дня рождения компании снова приступить к своему повседневному графику, в котором ему не приходилось спать дольше шести часов. А это его, к слову, убивало. Он чувствовал себя потрясающе как минимум после восьми-десяти часов сна. На дисплее высвечивается три сообщения от Хосока, которые Хенвон тут же открывает и неосознанно улыбается, кажется, и вовсе забывая о стонах за стенкой, что, собственно, и послужили незапланированному подъему. "Хенвон-и~" "Хэй, неужели ты все еще спишь, соня?~" "Ха-ха-ха Хорошо, что ты спишь, я очень рад Надеюсь, что тебе снятся хорошие и добрые сны" Минхек стонет громко и выразительно. Он словно проходит кастинг на фильм, старается. Симулирует - очевидно. Зачем же ему симулировать, если Хену так хорош в сексе и полностью его удовлетворяет? Но совсем другой вопрос, какого черта он занимается этим днем, прекрасно зная, что сейчас в доме вместе с ними находится Хенвон? Конечно, они не вмешиваются в личную жизнь друг друга, но блять, это не дает право ни одному из них пресекать границы их личных пространств. Чертов симулянт. Нужно быть полным идиотом, чтобы поверить этим стонам из кино соответствующего жанра. Хенвон хмыкает, думая об этом. Ну, или нужно быть слишком влюбленным. Зная Минхека, вероятнее всего - второе. Минхек не встречается с идиотами, а вот влюбленных в себя людей просто обожает. Он, по правде говоря, тоже влюблен в себя. Если бы ему разрешили себя клонировать, он был бы только рад. Правда, не исключена и вероятность того, что Ли просто бы сошел с ума в компании самого себя. Потому что он слишком редко оставался наедине с собой, предпочитая уединению широкие или узкие компании. Хенвон медленно поднимается с кровати, стоны стихают. Наверное, дело шло к кульминации. Че идет по коридору в кухню, набирает электронный чайник и включает кипячение. Чертова книга Голдинга мозолит глаза - она располагается на холодильнике, и на ней скопился тонкий слой пыли, что наталкивает Че на мысли о том, что уже пора провести влажную уборку в их доме. Они оба заняты, но так как у обоих теперь есть парочка выходных... Однако по правде говоря, Хенвон планировал провести эти дни не с тряпкой в руках. Хосок сказал, что тоже берет на эти три дня выходные и будет полностью с ним. Они будут продолжать валяться и смотреть фильмы, будут вечерами гулять в прохладных и тенистых от высоких деревьев парках, съедят по стаканчику-другому мороженого, возможно, сходят в парк аттракционов. Хенвону они не очень нравились, но Хосок как-то пару раз невзначай успел обмолвиться о том, что был бы не против побывать в недавно открывшимся парке ближе к загороду. Что ж, Хосоку хорошо, а Хенвону не трудно. Старшего это сделает счастливым, а Че, удивительно, но желает этого счастья сильнее, чем... впрочем, он всегда был таким в отношениях. Это лишь показатель того, насколько Хенвону не безразличен комфорт его партнера. Однако Хосока так не хотелось причислять к категории "партнеров". Впрочем, как и Чжухона. Его первый парень был именно таким, но Чжухон уже нет, а Хосок... он словно был... он был кем-то... - Привет, - в их кухоньку заходит Хену, обнаженный по пояс. Пот сверкает на мощном без изъянов теле, доставая из их с Минхеком тайника сигареты. Загорелый и да, блять, чертовски сексуальный. - Привет, - отвечает Хенвон, отворачиваясь от Хену, у которого, похоже, нет никаких комплексов. Оно и не удивительно. Можно подумать, что-то подобное было хоть когда-то у Минхека. Но это ведь было совсем другое дело, когда Минхек расхаживал после ванной в чем мать родила, другое дело было и то, когда Чангюн раздевался до гола и чувствовал себя как дома, где бы не находился. Этих парней он изучил вдоль и поперек, они были ему семьей, поэтому он уже давно перестал оценивать их тело. Другое же дело было и то, когда ему приходилось переодеваться с другими участниками демонстрации коллекции. Те ребята были смущены из-за непривычки. Его часто ставили с новичками, Хенвон выглядел достаточно молодо, под возраст девятнадцатилетних малышей, еще краснеющих во время переодеваний в присутствии посторонних людей. Нет, дело не в том, что Хенвон смущался чужих тел. Он напрочь забыл чувство смущения в этом контексте, дело в том, что Че раздражали люди, о смущении и не слышавшие вовсе. Исключением являлся, разве что, Минхек, его семья. Ну, семье любой грех и недостаток простить в миллионы раз проще, чем кому-то постороннему. Немного неразумно, но разве любовь не подразумевает собой наличие иррациональности? - Ты куришь? - раздается спокойное, но с нотками неловкости из-за спины. Че жмет плечами, не зная, видит ли это Хену. - Бывает. - Хочешь? - Нет, спасибо, - неловкий парень. Курит сигареты Хенвона, не подозревая об этом и предлагая их ему. - Редко курю. - Я, по правде говоря, тоже. Минхек ведь тоже? - Да, он тоже курит не часто. Но у нас лежит эта пачка так, на всякий случай. - Это очень удобно. Вы с Минхеком очень продуманные парни, - Хенвон поворачивается к Хену, не глядя ему в глаза. - Минхек. Это Минхек продуманный. - Ты тоже модель, да? - Отчасти. - Но и Минхек отчасти. Вы такие разные, - после этой фразы Хенвон заглядывает в глаза Хену. Он словно ищет. Что-то ищет в нем. Все не просто так. - Да, мы действительно слишком разные. - Но вы друзья. Он много хорошего говорит о тебе , - искривленные уголки губ ползут вверх. Минхек ни о ком не говорит хорошо. Хену это делает для того, чтобы просто продолжить диалог. Этот парень не так уверен в себе, как в своем теле. Прячется за ним. Наверное, специально делал его для себя как защиту. Прямо как его, Хенвона, Хосок. Это смягчает Че. И он становится о Хену куда лучшего мнения. Ведь он, стоя всего в полтора метрах от Хенвона, просто старается ему понравиться. Ему ведь всего лишь нравится Минхек. Он влюблен в него, он сделает все, чтобы стать к нему ближе. Он будет знакомиться с его друзьями. Да, задача облегчается, ведь Хенвон единственный друг Минхека. Такие как Мин не имеют много друзей, обычно, они не имеют их вообще. Так просто сложилось, они встретились. Обычно такого не происходит где-то вне пределах кинокартин. - Да? - возможно Хену хотелось бы услышать от Хенвона ответную реакцию, чтобы тот сказал, мол, Минхек, знаешь, тоже говорит о тебе, много и только хорошее. Но в действительности Мин упоминал Хену только в контексте секса. А что-то подсказывало Хенвону, что парень хочет услышать не это. Видимо проникнувшись к нему, Вон говорит: - Да, он тоже говорит о тебе, - и Хену улыбается. Искреннее чувство влюбленности. Перед таким было бы и не обязательно симулировать. Тогда зачем? Неужели Минхек симулирует для самого себя? Хенвон улыбается для парня, чуть склонив голову набок. - Ты прости. Правда. Я не знал, что ты дома, - начинает он. И это уже больше похоже на правду, на истинное обличие этого Сон Хену. - Ничего, - врет Хенвон. Хотя врать ненавидит. - У меня крепкий сон. - Ох, ты спал. Мы разбудили тебя, это... - Да нет, перестань. Я слышал кое-что и похуже. Минхек, он... просто свинья, которая не предупреждает, - чайник закипает. Хену смеется над игривой интонацией Хенвона, а второй делает это только для того, чтобы как-то поддержать. - Ты не виноват в этом, - Хенвон слышит в своем голосе сочувствие, которого, на самом деле, не выражает и Хену оно недоступно. - Ладно, всего хорошего. Удачи, - говорит Хену, выходя из кухни, вместе с сигаретой во рту. Хенвон наливает кипяток в кружку, забывая добавить пакетик чая. Он задумывается. О многом и сразу. Когда хлопает входная дверь, Че слышит шаги, но уже Минхека. Он в одном шелковом халатике с лилиями на темно-синем фоне. Ему идет любой фон. Ему идет абсолютно все, что бы тот ни надел. И он тоже закуривает. - Злишься? - спрашивает он. - С чего бы? - Ну ты наверняка проснулся не потому что выспался. - Угадал. Но я не злюсь. - Конечно, влюбленные люди ни на кого не злятся. В твоем же сердце сейчас Хосок? Занял все место и теперь выглядишь ты как вечно пьяный. Тут и идиот догадается. - Зато в твоем никогда и никого, - Минхек улыбается. - В моем? Моего сердца никто не видит и не заглядывает, - он выдыхает дым сигареты. - А ты носишься со своим телефоном как полоумный. Постоянно с ним переписываешься. Постоянно мыслями с ним. Почему он, Хенвон? - Знаешь, ты как-будто задаешь эти вопросы не мне, а самому себе. Как будто спрашиваешь сам себя "Почему, Минхек? Скажи мне, почему он?". Но только я не ты и на твои вопросы мне не ответить. На них тебе получить ответ только от самого себя.

***

Хосок улыбается очаровательно, обнажая ровные белые зубы, запуская в дом Хенвона и закрывая за ним дверь. Че первый тянется к нему, обвивая руки вокруг и целуя в губы. Шин коротко хихикает в поцелуи, на эмоциях подхватывая Че на руки, придерживая за бедра и, кажется, немного этого смущаясь. Возможно, он неуверен, можно ли ему свободно касаться этого места своими руками? Хенвон прижимается к нему теснее, давая понять что да, Хосок может касаться его так, как захочет. - Ты так соскучился по мне, - не открывая глаз тихо произносит Хосок, мягко и коротко целуя губы младшего. - Я? Ты даже не дал мне снять обувь, - Хенвон видит, как Шин виновато улыбается, отстраняясь и ставя его на ноги. - Ну, может, я и правда соскучился по тебе чуть больше, чем по мне соскучился ты. - Не думаю. Я ведь тоже скучал по тебе очень сильно, - Хенвон снимает обувь, не глядя на Сока, прислонившегося плечом к стене и внимательно наблюдающего за каждым движением младшего. - Почему ты отошел так далеко? Иди ко мне, - Хенвон протягивает свои руки к Хосоку, тот очень быстро стирает расстояние между ними, подхватывая его так, словно Че не имеет веса. - Это было делать не обязательно, - Хенвон держит в своих ладонях лицо счастливо улыбающегося Сока и улыбается сам, теряя остатки серьезного вида. Возможно, он становится похожим на то, чем обозвал его ранее Минхек. - Мне нравится и не нравится, что ты такой легкий, - Хосок шутливо слегка подкидывает младшего, заставляя смеяться. Повторяется еще раз, заражаясь эмоциями. - Ну куда это годится? Это никуда не годится. Но ты такой... поднимательный? - Хосок утыкается лицом в грудь. - Почему ты такой дурашка, Хосок-а? - Че перебирает пальцами мягкие волосы Хосока, тот выныривает и щурит глаза из-за улыбки. Сок несет Хенвона в гостиную, аккуратно опуская на диван и заваливаясь сверху, принимается его щекотать. Хенвон, смеясь, пытается защищаться, но у него выходит плохо. Хосок оставляет несерьезные укусы на запястьях, плечах(сквозь ткань рубашки), изображает песий рык и ерошит волосы Че. - Что ты делаешь? - Мне безумно хочется тебя кусать! Откусить от тебя кусочек! Дай мне откусить от тебя кусочек мяса, - они оба заливаются смехом. Хосок оставляет слабый след слюны на рубашке в области ребра. - Фу! Перестань это делать, это мерзко. - Я мерзкий? - наигранно расстраивается Сок, продолжая оставлять следы своей слюны на одежде Че. - То, что ты делаешь... - Хенвон вздыхает, не зная как ему выразиться верно. Но Хосоку этого не требуется, он поднимается к Хенвону, еле касаясь коленями по обе стороны ног младшего. - Не серьезно? - Сок улыбается. В этой улыбке безмятежность Хенвона. - Я серьезен. Видишь? Я умею быть серьезным. - Я не говорил, что ты не умеешь, - Шин наклоняется, их губы сливаются. Вон зарывается рукой в волосы, проникая языком в рот Хосока, засасывая язык старшего. Руки Хосока осторожно проходятся поглаживающими плавными движениями вдоль бедер, сильно не надавливая на них и не переступая за рамки дозволенного. Но на самом деле, нет никаких рамок, Хенвон ничего не устанавливал, их установил сам Хосок. Руки Че накрывают тыльные стороны ладоней Хосока, надавливая на них, давая тем самым понять, что он хочет более ощутимых действий. Его руки перебираются на мощные и крепкие плечи, оглаживая их и прощупывая подушечками пальцев горячую обнаженную кожу под рукавами просторной футболки. Руки Сока такие надежные и сильные, их касаться еще приятнее, когда в голове составлен целостный портрет всех качеств их обладателя. И они так прельщают Хенвону. Младший, по окончании поцелуя, касается губами ушной раковины Хосока, прижимая его лицо к своей шее, на которой тот оставляет робкие следы языка. - Хосок-а, - тихо зовет Че, массируя подушечками пальцев кожу головы старшего. - М? - Я никогда не спрашивал у тебя, но какую позицию ты предпочитаешь? - Хосок переводит взгляд на Хенвона, прерывая хаотичные поцелуи, оставляемые на шее. - Позицию? Ах, да, позицию, - Хосок немного теряется, тогда Хенвон берет все в свои руки, думая, что старший будет чувствовать себя куда комфортнее сверху. Это должно придать ему уверенности. Поэтому Че говорит: - Просто знаешь, я не особо хочу напрягаться. Думаю, оставаться в своем выходном до конца, поэтому... ты не против, если я буду снизу? - младший закидывает ноги на талию Хосока, прижимаясь к нему теснее. - Ох, Хенвон, - Шин оставляет поцелуй в уголке губ Вона, чувственно обнимая его тело, прижимая к грудной клетке. - Если тебя что-то тревожит, просто скажи мне, - Хенвон чувствует, как руки Сока напрягаются. Как все его тело напряжено. Это не нравится младшему. Он спускается руками вниз, находя края футболки, тянет за них, заставляя тем самым Хосока снять ее. Вещь перекидывает через спинку дивана и Че приковывает свой взгляд к обнаженному торсу. - Скажи, тебе некомфортно? - пальцы Вона ласково оглаживают плечи, перемещаясь к груди, водя по ней уже всей ладонью. - Я чувствую себя потрясающе рядом с тобой, - Хосок загребает тело Хенвона, поднимаясь и легким движением усаживая парня на свои колени. Че смотрит в глаза напротив и видит в них улучшенное отражение себя самого. Именно так и видит его Сок. Вон улыбается, мимолетно целуя его губы. Пальцы принимаются зачесывать челку старшего назад. Он сам не замечает, как становится ближе к Соку. - Тогда скажи мне, в чем дело? Ты о чем-то думаешь, - Хосок целует в лоб, обхватывая ладонями лицо младшего, целует его в кончик носа. - Я думаю только о тебе. Я уже не могу строить расписание своего дня так, чтобы в нем не оказалось тебя. Каждый день хочу видеть тебя, быть с тобой. Я не могу не думать о тебе. Я еще никогда так сильно не хотел работать над отношениями, как хочу сейчас, с тобой. Я так хочу трудиться, становиться лучше. Иногда я бываю так воодушевлен, что это, возможно, становится даже смешным. Но... - Хосок вздыхает, закрывая глаза. Че берет его за руки, переплетая пальцы и касается тыльной стороны ладоней губами, оставляя несколько поцелуев. Хенвон уже когда-то целовал так. Да, он целовал руки Чжухона. Пьяного и спящего на соседней подушке. Хенвон смотрел на его спящее лицо, дыша через раз от резко бьющего в нос запаха спирта. Он так же зачесывал челку Хону. Была тихая ночь в доме Вона. Минхека не было и за окнами было тихо. Лето. Буквально через пару дней они расстались. Это была их последняя совместная тихая летняя ночь. Руки Хосока уже целовали так. Это были поцелуи благодарности от Кихена. Хосоку было тогда стыдно, неловко, он считал, что не заслуживает и Кихен просто преувеличивает значимость поступков со стороны Шина. Но буквально в следующую секунду понял, как для него это было важно. И Хосок принял от него эту благодарность. Но теперь это было признание в любви. От Хенвона, который ни разу не признался в своих чувствах вслух, чтобы это мог услышать Хосок. Старший замирает. Он смотрит в глаза Хенвона, не в силах выразить словами свои чувства. - Мне не хотелось бы представлять день, в котором нет тебя. Когда не выдается возможности поговорить с тобой или послушать твои голосовые сообщения, я, похоже, действительно страдаю? Ты подарил мне те чувства, которых я лишился. Это все долгая история, я расскажу о ней позже. А теперь пойми меня правильно, хорошо? Я не хочу выразиться как-то грубо или обидеть тебя, но секса у меня не было уже год, поэтому... - Хосок прерывает Хенвона коротким поцелуем. Теперь он кажется увереннее. - Прости, что заставил себя ждать, Хенвон-и. Закрой глаза, хорошо? - Хосок отодвигает младшего от себя, поднимаясь на ноги, чем вызывает удивление у Че. - Что случилось? - Хосок улыбается, закрывая руками ему глаза. - Просто закрой глаза, не открывай их пока не скажу, ладно? - Хенвон еще какое-то время рассматривает Хосока, ища в его лице что-то, что даст подсказку, но не найдя ничего подозрительного, закрывает глаза. - Спасибо, - Хенвон чувствует, как старший раздвигает его ноги, присаживаясь на диван между ними. Его пальцы принимаются расстегивать рубашку, выправляя из джинс. Че сначала ощущает дыхание на коже, а после теплые и мягкие губы на груди, они обласкивают весь торс в сопровождении мягких поглаживаний ладонями. Хосок оставляет несколько нежных поцелуев у линии нижней челюсти, проделывая путь за нижнюю раковину и опускаясь вниз по шее. Его губы и руки заставляют Хенвона расслабиться и откинуться всем весом на спинку дивана. Когда он открывает глаза, то сразу же сталкивается со взглядом Хосока. На его губах появляется слабая улыбка. Он, приблизившись к Че, шепчет: - Эй, так не честно. Я же сказал, чтобы ты не открывал глаз, пока я не скажу, что можно. Закрой глаза, - Хенвон, возможно, хотел как-то возразить или что-то добавить, но теперь уже передумал и снова закрыл глаза. Его руки очень легко нашли лицо Хосока и притянули к себе для глубокого и медленного поцелуя. У них был один темп. Всегда, когда их губы касались друг друга, неважно короткое ли это было касание или длительный поцелуй, они чувствовали друг друга, находились в одном времени. Они чувствовали, когда кто-нибудь из них хотел изменить угол, хотел оторваться, углубиться, добавить язык и прочее, и шли навстречу. Дополняли действие друг друга, оно становилось целостным. Хосок засасывает язык Хенвона и когда им приходится оторваться друг от друга, раздается ярко выраженный чмок, вызывающий у Шина короткий смешок. Он продолжает чмокать, уделяя все свое внимание нижней губе. Тем временем руки старшего опускаются к ремню, очень ловко справляясь и молнией. Че было уже тянется к спортивным штанам на ощупь, не открывая глаз, чтобы оттянуть резинку вниз, но его руки ловко ловит Хосок, мягко сжимая в своих и оставляя по поцелую в каждой ладони. - Приподнимись чуть-чуть, - просит Хосок. Хенвон начинает подниматься на ноги. - Нет-нет, не так. Лишь слегка приподними таз, этого будет достаточно, - Че слушается, Сок стягивает с него джинсы вместе с бельем. Предчувствуя, что Хенвон вот-вот может открыть глаза, старший повторяет, мягко целуя уголок губ: - Не открывай глаза, ладно? Не надо, - и оставляет еще один поцелуй на губах Хенвона, который не успевает его поймать. Шин оставляет Хенвона без одежды, поглаживая и зацеловывая внутреннюю сторону бедер младшего. Че ощущает на коже мурашки, его возбуждают эти поглаживания и поцелуи. Медленные и неторопливые. Его больше подкупает степенность нежели слепая страсть. Правда, он чувствует себя слегка смущенным. Это первый раз, когда Хосок видит его таким. Хенвон выдыхает чуть громче, чем обычно, когда ощущает губы Хосока близко к паху. Эта мысль будоражит и, боже, черт возьми, у него целый год никого не было. Теперь каждое прикосновение отзывалось будоражащими эмоциями внутри. Его тело, кажется, никогда не было таким отзывчивым, как теперь. В подобных случаях он не был таким эмоциональным, но теперь чувствовал потребность бурно выражать удовольствие после каждого прикосновения. Хосок возбуждал его. - Не открывай глаза, - совсем тихо повторяет Сок, и еще раз целует. Его руки, быстро проведя по внешней стороне бедер, подбираются к члену Хенвона. Он уже немного возбужден, поэтому прикосновение пальцев к плоти, заставляет его невольно вздрогнуть и приоткрыть губы. В следующий момент Че захлестывает, так как после легкого ощущения губ на головке, Хосок вбирает ее в горячий мокрый рот. Хенвон издает короткое и глубокое "ах", смешивающее в себе эмоции удивления, неожиданности и удовольствия. Хосок не дает ему никакого времени на передышку или возможности прийти в себя, он, придерживая пальцами у основания вбирает в себя его член так глубоко, как только может. А может он, оказывается, чертовски глубоко. Хенвон будто в этот момент теряет под собой любую опору и намек на нее, руки принимаются сразу же суетливо елозить по поверхности дивана, словно ища то, за что бы они могли зацепиться. Их ловит Хосок, опуская на свои плечи. Он становится ближе к паху Че, из-за чего младший ощущает на своей коже чужое дыхание более ярко, продолжая заставлять плоть Хенвона твердеть, а его самого становиться все более беспомощным и расслабленным. Че зарывается в волосы Хосока, небольно, а скорее от давно не испытываемых ощущений, сжимая в своем слабом кулаке. - А-а-ах, Хосок-а, - выдыхает он, закидывая свои колени на плечи старшего. Он не отвлекается от своего занятия, ни разу не отстранившись. Ему словно не нужен воздух и Хосок в состоянии проделывать это бесконечно. Младший открывает глаза, чуть подаваясь бедрами навстречу губам Хосока. - А-а-а-а-ах, мна-а-а, Хосок-а, - Вон видит между своих ног Сока, заглатывающего весь его член, слегка прикрывшего глаза, и ему так хочется сказать, что он любит его. Что то, что он сейчас делает своими губами и языком - лучшее, когда-либо получаемое им. Ему еще никогда не было так хорошо в процессе и после минета. Ему еще никогда и никто не делал это так глубоко и непрерывно. Хенвон смотрел на Хосока и испытывал неописуемое счастье оттого, что даже не думал представлять кого-то на его месте. Он не сравнивал его с Чжухоном и тем парнем, что был еще до Хона. Он совсем позабыл обо всех. Его сердце трогала такая нежность, что ему непременно захотелось поцеловать Сока. Захотелось поцеловать его так сочно, так явственно, так... - Ах, Хосок-а, - глубокие и тихие стоны, которых Хенвон, казалось, не слышит сам. Он слышит лишь хлюпы из-за увеличивающегося количества влаги. Вон, низко выдыхая, толкается в рот Сока, чувствуя желание наконец-то сдвинуть темп. Но Шин не дает ему этого сделать, слегка стопоря. Их взгляды встречаются, но старший слишком быстро отводит свой в сторону. Он переходит на головку, вынимая изо рта весь член и водя кончиком языка по ней, катая по кругу собственную слюну вперемешку с предэякулятом. Хенвон дышит ртом, продолжая выдыхать грудные стоны. Его рука гладит Сока по голове, за щекой которого находится его член, толкается в тянущуюся стенку. А после старший обхватывает губами яички, уделяя им достаточное количество своего внимания. Хенвон постепенно сползает по дивану вниз, сам того не замечая. Его спину подпирает уже не спинка дивана, а его плотные подушки. Хосок, продолжая работать в своем темпе, уже на весу придерживает ягодицы младшего. Хенвон уже давно не дышит через нос, его выворачивает, а спина выгибается так, как не выгибалась уже давно. Он начинает сходить с ума. - Хосок-а-а-а-а, ах, боже, - он запрокидывает голову, изнеможенно закрывая глаза. Корни волос давно стали влажными, а концы прилипли к испарине на лбу. - Боже, что ты делаешь? О боже, - Хосок, сбавляя темп, постепенно начинает наращивать, из-за чего Хенвона словно перекидывает из стороны в сторону. Но игра заканчивается, когда старший, в очередной раз вбирая в себя, уже не сбавляет темпа, доводя Че до самого конца. Из Хенвона вырываются более яркие стоны, он цепляется пальцами за спинку дивана, не желая поцарапать кожу головы Сока или излишне сильно сжать его волосы. Пальцы на ногах поджимаются. Голову кружит и перед глазами на несколько секунд становится темно. Он часто дышит и на выдохах повторяет имя старшего. Ему кажется, что такого долгого оргазма ему не приходилось испытывать. Когда перед глазами появляются очертания комнаты, все обретает цвет, и Хенвон начинает слышать собственное дыхание, он приподнимается, чтобы найти взглядом Хосока. Тот сглатывает слюну и улыбается младшему очень нежно. - Ты все-таки открыл глаза, - несмотря на образовавшуюся в теле леность, Вон тянется к Хосоку и вкладывает в этот поцелуй все свои чувства. Губы Сока такие распухшие и блестящие. Они кажутся еще нежнее и ласковее, чем до того. - Ты все проглотил? - тихо спрашивает младший, падая на диван. Он стал очень легким, практически невесомым, потерял вес. Если подует ветер, то его обязательно сдует, перышко. - Я проглотил все. Это твои чувства ко мне, так что, - в любом другом случае Хенвон бы закатил глаза. Но точно не сейчас. Сейчас он говорит: - Спасибо, - и больше ничего сказать не может, хотя столько всего вертится на языке. Он так сильно хочет сказать Хосоку ласковые слова, которых тот ждет и которые он достоин услышать. Сердце так бьется. В ушах глухой звон. Перед глазами его улыбка. Хенвон кладет его ладонь на свою грудь, закрывая глаза.