I CAN BE YOUR HERO!

Хосок умывается холодной водой, глубоко вздыхая. В отражении зеркала он видит, насколько сильно покраснели его щеки и кончики ушей. Сок зачерпывает в ладони холодной воды и делает несколько жадных глотков. Внизу живота тянущая, налитая кровью тяжесть. Он неловко поправляет штаны, на короткий момент ощущая облегчение от соприкосновения. Сок не успевает разобраться с этим напряжением. Выключив воду и вытерев до суха лицо, Хосок выходит из ванной, направляясь в гостиную, где в одних трусах на диване распластался Хенвон. Его длинные конечности, раскинутые в разные стороны, смотрятся комично и Шин не удерживается от короткого смешка, чем привлекает внимание младшего. Тот приподнимает брови. - Что? - но Шин отрицательно качает головой, присаживаясь на пол у подножия дивана и укладывая свою голову поверх сложенных рук, ласково глядя на лицо Хенвона. Тот переворачивается на бок и зарывается рукой во влажные волосы Сока, перебирая пряди. Его губы коротко касаются кончика носа, а затем скулы. - Ты просто выкачал из меня все силы, - Че, закрывая глаза, беззвучно смеется, обнажая зубы. - Серьезно, - Хосок, улыбаясь, прижимает ладонь Хенвона к своим губам, продолжая вглядываться в лицо младшего. - Хочешь принять душ? - Хочу. Но мне никак не встать. Ты чертовски хорош, - Хенвон перемещает свою руку на щеку Сока, нежно проведя по ней подушечками пальцев. Хосок тихо усмехается, с губ Че исчезает улыбка. - Я серьезно. Не могу похвастаться изобилием партнеров, но... ох, это было так глубоко, - Че закрывает глаза, вытягиваясь на диване во всю длину. Шин слышит, как у него хрустят кости в нескольких местах. Он льнет щекой к щеке младшего, обнимая его голую спину своими крепкими руками. У него мимолетно проскакивает мысль о том, что он может сломать ему позвоночник или порвать кожу, если будет недостаточно осторожен. Это сподвигает оставить на плече Хенвона легкий поцелуй. - Ты знаешь, я ужасно рад, что Минхек обошелся со мной так. Я чувствую к нему благодарность за это. То время, когда я чувствовал себя так отвратительно, стоило времени, проведенного с тобой. Теперь ты обнимаешь меня в ответ, целуешь меня, потому что тебе этого хочется, а не потому что я тебя об этом прошу. Я не чувствую себя попрошайкой, не чувствую от тебя снисхождения. И это такое наслаждение. Это правда... - Хенвон открывает глаза и они настолько красивы, что Хосок, кажется, влюбляется в него снова, с новой силой, с большим трепетом. Хенвон смотрит на него с готовностью слушать и услышать, в его глазах поддержка. - Знаешь, мои прошлые отношения были полны взаимности. Но наши с ним образы жизни настолько разнились, что это просто не могло привести к чему-то кроме разрыва. Я был инициатором, но не потому что хотел этого, я все еще любил его. Просто тогда кто-то должен был это сделать. Сейчас я все больше уверен в том, что любил его немного больше, чем он. Я заставлял себя не сожалеть около года, потому что в жизни есть много ситуаций, где следует поступать по разуму. Но потом появился ты, - уголки губ слабо приподнимаются вверх. - Я говорю тебе все это не для того, чтобы ты знал, как сильно я любил до тебя. Это были очень искренние чувства, но с тем, что они приносили вместе с любовью, я жить не мог. Многим нравится терзать себя в отношениях, играть роль жертв. Видеть себя несчастными страдальцами. Будто они продолжают быть вместе несмотря ни на что, а сами в своей голове возводят себе трон за терпение. Таким людям ни за что на свете не хватит смелости сделать первый шаг к расставанию, прекратить отношения, которые ни к чему не ведут, в которых ты погибаешь, не развиваешься и просто топчешься на одном месте. Я не из таких людей. Я не хочу себя видеть тем, кем не являюсь. Мне не нужны сочувствующие взгляды и слова о том, какой я хороший, а он ужасен и портит мне жизнь. Я сторонник того, что все в моих руках, - он берет руку Хосока в свои руки. - И говорю тебе все это только потому что хочу, чтобы между нами не было никакой недосказанности. Я встречался с Чжухоном, - Сок удивленно вскидывает брови. - С тем самым Чжухоном, с которым вы уже месяц не можете нормально записаться. И вы никогда не запишитесь. Сказать почему? Потому что ему, на самом деле, это не надо. У него есть невообразимое количество талантов и самое главная способность - умение учиться и развиваться. Но он не пользуется всем этим. Он живет в каких-то мечтах, осуществить которые не хочет. Даже когда к нему в руки попадается шанс один на миллион, он не воспользуется им. Ему выпала возможность сделать запись с тобой бесплатно, с человеком, который в этом понимает, дает советы и с которым просто приятно работать. Он нашел спонсора, который так и сказал ему: "Эй, Чжухон, я буду платить! Я пиарну тебя перед тем, кем надо! Ты будешь зарабатывать очень хорошие деньги! Ты будешь заниматься любимым делом!" И что он сделал? После одной или двух встреч с тобой не появился больше, я прав? - Хенвон видит по глазам Хосока, что все так и есть. - Конечно, я прав. Ты увидишь его скорее на какой-то тусовке с косяком между губ, нежели снова в своей студии. И дело даже не в том, что ему нужно помочь, что он просто несчастный человек. Нет, дело не в этом. Дело в том, что как только ты начинаешь ему пытаться помочь, говоришь: "Чжухон, хватит пить, хватит заниматься этим. Ты не должен делать то, что делаешь", - он начинает отдаляться. И это так сильно не вяжется с той человечностью и добротой, с его положительными качествами. Он будто слеплен из всего самого несовместимого. - Ты был так честен... - шепчет Шин. - Я ужасно рад этому. Думаю, о многих вещах говорить было не очень приятно, но ты рассказал мне. Я очень ценю. - И я хочу, чтобы ты в ответ был открыт передо мной, - Хенвон мягко целует губы Хосока, слегка придерживая того за подбородок, а после поднимается. - Ладно, я пошел в душ. После сходим, прогуляемся где-нибудь? - Конечно, - добродушно улыбается Хосок. Хенвон лениво плетется из комнаты. Хосок утыкается носом в то место, где только что лежала голова Хенвона, когда слышит раздающийся из ванной шум воды. Он вдыхает в себя запах волос и немного потного тела, закрывая глаза и долгое время не выдыхая из себя застывшего в легких аромата.

***

Случается нечто необъяснимое, эти двое отправляются в парк аттракционов. И если можно хорошо представить в данном заведении Хосока, то Хенвона... он даже не притворяется, что заинтересован в подобного рода развлечениях. Более того, он и одеждой напоминает человека, забредшего сюда по ошибке, спутавшего это место с какой-то модной хипстерской кофейней. В принципе, он выглядит вполне себе буднично, манерно держа свой клатч, согнув руку в локте. Солнце слепит и ему приходится купить солнцезащитные очки, благо он находит что-то более менее приличное. Не фирменное, конечно, но все-таки это лучше, чем ходить и щуриться. В принципе, что и делает Хосок до тех пор, пока не достает из своего рюкзака кепку. Его внешний вид вполне соответствует этому месту - черные спортивные штаны с лампасами и белая просторная футболка. Хосок в первую же минуту, только они покупают для Хенвона шоколадный коктейль и тот манерно делает первый шаг из-за небольшой кофейни в зоне, где находятся закуски и небольшие кафешки, тащит того за руку к какому-то сомнительному аттракциону. Хенвон подобно знойной блондинке из пафосного американского боевика приспускает свои солнцезащитные очки, не прекращая потягивать из трубочки напиток. Его взгляд полон недоверия. Свободное падение, бесконечная тряска, какая-то пародия на американские горки, да и плюсом сверху головокружащие машины. - Я хочу прокатиться на этом! - Хенвон прячет свои глаза за очками пока Хосок щурится, несмотря на то, что козырек кепки все-таки немного да образует тень. - Ты высоты боишься, - хватается за спасительную соломинку Хенвон. Он прекрасно помнил о том, что Шин в одном из разговоров упоминал об этом. - Да. Поэтому я хочу прокатиться с тобой. Ты не боишься. Ты будешь держать меня за руку, - Хосок легонько толкает его в плечо. - Я не могу поддержать тебя отсюда? - Хенвон кивает на столик с шезлонгом, стоящий неподалеку. - Да брось! Будет весело! - эти мгновения покадрово яркими снимками проносятся в голове Хенвона. Вот Хосок улыбается. Вот Че роняет свой недопитый коктейль. Вот Сок засовывает его клатч и очки в свой рюкзак и сдает. Вот они протягивают билетики. Вот их пристегивают на миллион ремней и Хенвон видит плещущееся в его глазах счастье, предвкушение и взволнованность. Его сердце тает, он тает перед этими эмоциями. Он думает, что, черт возьми, может пожертвовать своей укладкой, что он, блять, потерпит какие-то жалкие пять минут ради Хосока. Нет, блять, оно того не стоит - понимает Че, когда эта огромная бандура начинает гудеть, перебивая возбужденный шепот остальных посетителей. Они оба не дотягиваются до рук друг друга, поэтому Хосок всеми силами вцепляется в железные фиксаторы и ремни, не зная, за что ему будет держаться лучше. Хенвон думает - твою мать. И они резко подскакивают вверх. Среди прочих возгласов ярче всех выделяется крик Хосока, он орет во все горло. И он продолжает это делать все пятнадцать минут. Все, мать его, пятнадцать минут, чтоб их. Хосок теряет кепку, ее просто сдувает нахер. Че чувствует, как его голову отрывает раз за разом, она просто чудом остается на месте, хотя парень в этом не уверен до конца. Их кружит и выкруживает на бешеной скорости, закручивает в петли, они то в свободном падении, то будто в паре сантиметров от столкновения с землей. И когда их отстегивают, Че уже не нравится то, какого цвета лицо Хосока. Пусть он сам еле стоит на ногах, все кружится и его слегка подташнивает, но Хенвон подходит к старшему, протягивая руки. Изначально он планировал обижаться, показывать всем своим видом раздраженность и упрек за то, что у него теперь наверняка птичье гнездо на голове. Хосок еле стоит на ногах и ничего не говорит, когда Хенвон его спрашивает, как тот себя чувствует. Они кое-как доходят до ближайшего туалета, где Че просто брезгует находиться из-за огромного количества народа, поэтому, дождавшись очереди, тот выходит на улицу, оставаясь под тенью, отбрасываемой огромным деревом. У него в руках хосоков рюкзак, а в нем бесконечно вибрирует телефон, ответить на который тот не собирается, потому что это, вообще-то, не его телефон, не его звонок и не его дело. Только наугад поправляет свои волосы, стараясь не глядя привести себя в относительный порядок. Когда Хосок не показывается и через пятнадцать минут, Хенвон прерывает свое залипание в телефоне и переписку с Чангюном, но в дверях сталкивается с Хосоком, немного бледным, но уже в куда лучшем состоянии, чем двадцать минут назад. - Тебе легче? - Хосок смеется. - О да! Извини, я не подумал, что мне может стать нехорошо, - Хенвон коротко целует его в щеку, похлопывая по широкому плечу. - Тебе не за что извиняться. Главное, что тебе стало лучше. Только теперь у тебя нет кепки, - старший беззаботно жмет плечами, доставая из своего рюкзака хенвоновы очки и клатч. - Да, кстати, тебе кто-то звонил, кажется. - Да? Ну сейчас посмотрим, кто у нас там, - Хенвон выжидающе смотрит. - О, это был Кихен. Ты не против, я... - но уже начинает перенабирать друга, не дожидаясь ответа Че. Лицо у него слегка взволнованное. Но Кихен так и не отвечает. - Напишу ему, чтобы он перезвонил. - Хосок-и, тебе не обязательно отчитываться передо мной о том, что и кому ты пишешь, - Хосок чувствует себя глупо из-за этого, смущенно кивая. - У него могло что-то случиться? - старший жмет плечами. - Честно сказать, я не знаю. Тут еще полно пропущенных от клиентов. Ну, в любом случае, у них есть моя почта, так что... Хосок выигрывает в тире всевозможные игрушки, поражая Хенвона своей меткостью. Вокруг них собирается народ, чтобы поглазеть на меткого стрелка, и после каждой пораженной цели, ему аплодируют. В этой немноголюдной толпе Хенвона узнают три девушки, следящие за всеми журналами, где появляются его интервью, фотографии или знающие наизусть рекламы с его участием. Он расписывается на чехлах девушек и фотографируется, пока Хосок поражает всех чудесами меткости. Шин раздаривает все игрушки, столпившимся с родителями и друзьями детям. Они обнимают его и благодарят. Щеки парня розовеют, улыбка становится открытой. Хенвон с легкой усмешкой наблюдает за происходящим. Хосок заваливает Хенвона какими-то глупыми подарками, которые покупает буквально в каждом киоске. Покупает сахарную вату, попкорн, очки-сердечки, хлопушки, три воздушных шарика с глупыми рожицами, пакетик с орешками, мороженое, которые практически мгновенно тает, бессмысленные брелки, дешевые ручки и много жвачки, которая быстро теряет вкус. Хенвона это забавляет. Он ощущает дискомфортность из-за того, что приходится тащить все в руках. Хосок смеется над ним, затаскивая в фото-кабинку и делая там миллион снимков. И если на первых кадрах его лицо размазанное из-за тщетных попыток сбежать, а где не размытое, то чертовски недовольное, то на последних он уже без очков, смеющийся во все горло, так как Сок снимает с него их и щекочет, также улыбаясь во весь рот. Из-за Хосока Хенвону также приходится кататься на лодочке по небольшому пруду с уточками. Удивительно, но к ним даже забирается один селезень, какое-то время топчется на месте, а после возвращается в воду. Наверняка, очередной попрошайка. Здешние утки привыкли быть сытыми и жирными, вид людей вблизи их не пугает, поэтому они так спокойно подходят к ним вплотную. Хосок говорит о том, что хотел бы как-нибудь выбраться с Хенвоном на пикник. И младший уже на девяносто пять процентов знает, чем они займутся завтра. Пока Хосок объедается хот-догами, Хенвон заявляет, что ему необходима фотография красного заката, а лучшего места для снимка, чем колесо обозрения, просто нет. Хосок немного неуверенно соглашается, все еще пережевывая. Они скидывают весь хлам, купленный Хосоком, плюсом идут идиотская кружка с логотипом парка и еще более идиотская футболка, в рюкзак, поднимаясь с мест. - Я немного боюсь высоты, - Хосок говорит это так, словно Хенвон еще об этом не слышал. - Ничего, я возьму тебя за руку, - говорит младший, переплетая их пальцы еще до того, как они войдут в кабинку. Когда они поднимаются на приличную высоту, Хенвон подсаживается к Хосоку ближе и целует его губы. В лучах заходящего солнца Хосок еще прекраснее и желаннее. Снимок Че так и не делает, наверное, не очень-то и был нужен.

***

Кихен перезванивает Хосоку как раз во время того, как тот открывает ключами дверь, пропуская без слов Хенвона первого. Хенвон, забирая из рук старшего его тяжелый и богатый на бесполезные сувениры портфель, проходит в дом, пока старший разговаривает с Ю. Когда разговор заканчивается, Хосок растерянно принимается снимать обувь. - Что там? - интересуется пришедший Хенвон, прислонившись к стене в коридоре между прихожей и гостиной. - Знаешь, Кихен так звучал... я позвал его к нам, - у Хосока совсем портится настроение, которое они оба излучали весь день. - Так он приедет? - Хосок немного запоздало кивает в ответ. - Да. - Я могу позвать Чангюна. В последнее время они, кажется, стали довольно дружны, - Хосок удивленно вскидывает брови вверх. - Что? Почему ты так думаешь? - Что? Ты не знаешь? - теперь уже Хенвон вскидывает брови вверх. - Не знаю чего? - Ну, на самом деле, ничего такого. Просто когда бы мы не начали переписываться, он все время находится рядом с Кихеном. - Странно. Кихен мне об этом не говорил совершенно ничего. - Ну, ты же сам говорил, что он очень скрытный. - Да. Правда, если не считать того факта, что мы лучшие друзья, - Хосок молча уходит в кухню, так и не потрудившись включить свет. Че, вздохнув, идет следом за ним. Хосока очень сильно расстраивают произнесенные Хенвоном слова. Кихен в последнее время разговаривал с ним довольно сухо и одними фактами, за исключением разве что того случая, когда Шин рассказал ему о том, что они с Хенвоном теперь встречаются. Он вывалил на старшего кучу гневного ворчания с предупреждениями, предсказывая что-то невообразимо ужасное, которое должно непременно случиться. Говорил о том, что ничем хорошим это не закончится, что и начало у этого всего дурно выглядит. Но в конце разговора внезапно смягчился и просто попросил Хосока быть осторожным. О себе ничего не говорил, довольствуясь лишь короткими описаниями рабочего места и обязанностей. Кихен чувствовал себя обязанным Хосоку за то, что тот помог ему с местом, хотя сам Сок так не считал. И теперь, после всех потрясающих событий, успевших случиться за весь этот день, Шин чувствовал себя чертовски виновато. Он винил себя за то счастье, что испытывал вместе с Хенвоном. Поедал себя за то, что оставил Ю одного, за то, что уже несколько дней не писал ему, опьянев от окутавшей его поголовно любви. Имеет ли он право быть счастливым в то время, когда его лучший друг, похоже... - О чем задумался? - тихо спрашивает Хенвон, опустив на плечи Хосока свои ладони со спины. Он бесшумно касается губами затылка. - Мне... стыдно, - честно отвечает он, испытывая за произнесенные два слова вдвое больше стыда. - Что? Стыдно? Но за что тебе может быть стыдно? - Я целый день веселился, а у него... ох, что-то не так. - Тебе не должно быть за это стыдно, перестань, - в голосе Хенвона слышится немного негодования и тон становится громче. - Я напишу Чангюну, этот парень та еще назойливая язва, уж он-то точно развеселит твоего угрюмого Кихена. Хосок грустно усмехается, выдыхая, но ему не становится легче.