I CAN BE YOUR HERO!

Хосок сгребает в охапку Кихена, мешая тому смотреть кино. Его руки окольцовывают плечи, а ноги таз. - Совсем дурак? - спрашивает Ки, когда Сок кусает его за ухо. - Ты фильм дашь посмотреть? - закатывает глаза Ю. Хенвон сидит рядом, молча хрустя попкорном. На нем пижама, которую ему подарил Хосок, когда они впервые поцеловались. - Кто не смотрел ни разу фильма с Эйс Вентурой? - наигранно возмущенно восклицает Сок. - Я не смотрел, - честно признается Кихен. - У-у-у-у, темный лес, - беспристрастно вмешивается Хенвон. - Мне тебя жаль, - поддакивает Хосок. - Несчастный человек. - Совсем несчастный. - Может, вы оба заткнетесь? - пыхтит Ю, стараясь откинуть от себя Хосока. Ему душно, жарко и неудобно, а старший еще и наваливается на него всем телом, дыша в ухо. Старший куда сильнее, поэтому все попытки Ки не заканчиваются успехом. Тогда он, смирившись, измученно вздыхает. - Хенвон-а, обними Кихена с другой стороны, - ласково просит Сок, кусая ухо Ю еще раз. И тут же слышит одновременно от обоих: - Да ни за что, - и две пары глаз, устремленные на него. Кихена Шин игнорирует. - Хенвон-а, просто представь, что мы обнимаемся через Кихена? Обними меня! - Хосок смеется и улыбается так очаровательно, что Хенвон с радостью поддается, неподражаемо игнорируя все отнекивания Кихена. Тот старается вырваться подобно несчастному коту, оказавшемуся в детских неаккуратных и невольно грубых руках. - Я ненавижу вас! Вы двое просто прописались в моем доме! Проваливайте к чертовой матери! - А мы сегодня еще и спать будем втроем, - лепечет Хосок. - Это уже какое-то извращение, не находишь? - словно не замечая присутствия Ю, вмешивается Вон. - Я лучше повешусь, чем окажусь в одной постели с вами двумя! Хватит вторгаться в мой дом когда вам угодно! И вообще, я хочу знать, откуда у этого ключ от моего дома?! - Я сделал ему дубликат. Вы ведь теперь лучшие друзья, - Хосок и Хенвон делают из своих рук и ног клетку для тела сильно вспотевшего Ки. - Только в страшном сне! - отпирается Ю, выдохшись. У него уже нет сил так напрягаться. Эти двое его точно сведут с ума. Они не дают ему побыть одному ни минуты. Хосок за полчаса до закрытия заведения, где младший работает администратором, уже ждет Ю. Хенвон ходит по его дому как хозяин, спокойно шаря в холодильнике и не стесняясь ставить свою зубную щетку в стаканчик рядом с его собственной и щеткой Хосока. А утром так вообще смотрит так, будто это он тут хозяин, а Кихен незваный гость. Хосок же с ним чуть ли не в туалет и душ вместе ходит. Обнимает его беспрерывно, на манер кошки трется лицом о его щеку, кусает, щекочет и вообще ведет себя как ребенок. Эти двое вытаскивают его в парк, в боулинг, хотя Кихен давно перестал любить эту игру, в кафешки и кино. Кихен не успевает думать, потому что эти двое стоят по обе стороны от его тела, будто охраняя, чтобы тот не смог сбежать, а он, честное слово, тысячу раз думал об этом. Ему не дают быть одному. Кихен не говорил об этом, но он прекрасно знал, что этим обоим все известно. И это тяготило его вдвойне. После того, как в его дом пришел Хенвон и они с Хосоком остались наедине в его ванной буквально на полторы минуты, Хосок слишком изменился в лице. Ки видел в нем ауру мужества, решительности и силы. Перед ним был очень сильный Хосок, который никак не мог перестать обнимать его. Хенвон же во всем доме раздвинул шторы и просто молча осматривал дом. Открыл тот рот только на следующий день. Он сказал Ки: "Эй, у тебя такие уродские обои в прихожей" - при этом по-деловому скрестив руки. Ю просто вскипел. Он послал этого высокого нахуй без цензуры и зло пошел умываться, а Хосок шел за ним по пятам. В доме Кихена каким-то сказочным образом оказались вещи Хенвона. И тот ведь даже ничего не спрашивал. Ю ни разу не заикнулся о том, что тот может смело чувствовать себя как дома, но Че именно так себя в его доме и ощущал. Трижды сердце Кихена сжалось, когда он услышал голос Чангюна в прихожей его дома. Дверь открывал Хосок. Он теперь всегда открывал. "Он не хочет тебя видеть. Больше не приходи сюда", - говорит Хосок в несвойственной для себя холодной манере. Этот человек изменил все свое расписание в студии, чтобы иметь возможность встречать Ю после работы. Он не подпускал Чангюна к Кихену, каждый раз отвечая ему все грубее и грубее. Но это не делало Кихена счастливее. Он ненавидел себя, но ночами, когда, наконец, оставался один в своей комнате, он мог думать только об Име. У него появлялось время для боли и она накрывала его. Утром Хенвон жаловался на то, что ему жестко на полу, подбивая Кихена отдать им с Хосоком свою кровать. Но Ю, конечно же, не оценивал шутки, снова посылая Че нахуй, а тот в ответ посылал его туда же. Хосок хлопал их по плечам, говоря о том, что это начало крепкой дружбы. Тогда уже его посылал Ки, а за это становился посланным Хенвоном еще раз. Чангюн пытался связаться с Кихеном через Хенвона, тот, конечно, ничего не говорил ему и Хосоку, но Гюну отвечал достаточно уклончиво на эти просьбы. Хенвон вспоминал те времена, когда ни он, ни Чангюн не вмешивались в отношения друг друга, предоставляя полнейшую свободу в действиях и не ограничивая пространство. А теперь Гюн то умолял, то угрожал, то говорил, что Хенвон никакой не друг и всего лишь жалкая подстилка тупоголового качка. Конечно, он очень скоро извинялся за это, да и сам Че на него не обижался. Он, возможно, единственный, кто видел кардинальные изменения в поведении младшего, что раньше был спокоен и легок. Им Чангюна, который стал резок и зол, раздражителен и слишком порывист, заставлял Хенвона сомневаться в том, что его действительно не стоит подпускать к Кихену для разговора. Он даже пытался как-то заговорить с Хосоком об этом, очень издалека и очень осторожно, но Шин отсек эту идею на первой же попытке. Че не стал с ним спорить, потому что понимал: это бесполезно. В таком состоянии Хосок не способен увидеть возможную необходимость разговора, он слишком зол на Чангюна. Его лучшего друга, которого он оберегает всеми силами, о котором заботится и чертовски сильно любит, обидили. Ему разбили сердце. И теперь Хосок склеивал его. Он чувствовал, что должен склеить его. Чувствовал ответственность за это сердце. Он боялся оставлять Кихена одного. Он боялся показаться ему на глаза без улыбки. Боялся не обнять его, когда это нужно. Он контролировал прием пищи Кихена, но тот все равно страдал отсутствием аппетита. Хосок заваливал его развлекательной программой, даже если сам валился с ног. Хосоку было чертовски больно за Кихена. За всем этим Хенвону было тяжело наблюдать. Он был рядом, но его присутствие не было таким навязчивым. Он был немного в стороне, даже если сидел с ними за одним столом или раздражал Кихена своими замечаниями. Также Хенвон был единственным, кто хоть что-то понимал из всей той ситуации, что произошла на вечеринке пять дней назад. Он понимал, что Минхек теперь был другим, что Чангюн изменился до неузнаваемости. И он знал, что таких изменений на пустом месте не бывает. Уже ночью, лежа рядом с Хосоком, обнимая, перекинув руку через его грудь, Хенвон слушал дыхание старшего, но никак не мог уснуть. Хосок, почувствовав на себе взгляд младшего, открывает глаза и наклоняется к лицу Хенвона, оставляя на его щеке легкий поцелуй. - Почему не спишь? - Ты ведь тоже не спишь, - тихо шепчет Вон. - Все эти дни, - добавляет после паузу. - Ты думаешь о Кихене. Хосок, это жизнь. - Только не покрывай этого урода, хорошо? - немного раздраженно говорит Хосок, слегка повышая голос. Хенвон нежно целует его губы, подтянувшись к нему вверх. - Т-с-с-с-с, - Хенвон целует линию челюсти старшего, тот немного успокаивается. - Обними меня, - просит он чуть хрипло. И Хосока не нужно просить дважды. Он переворачивается со спины на бок и крепко, со всей нежностью и чувственностью обнимет тело Вона, утыкаясь в его ключицы и оставляя на шее ласковые влажные поцелуи. - Я не хотел повышать на тебя голос, я люблю тебя, - Хосок перекидывает через свою талию бедро Че, тот не противится, утягивая в недолгий, но тягучий поцелуй. - Я знаю, поэтому не злюсь на тебя. Ты не виноват в случившемся, ты хороший друг, ты потрясающий человек, но не стоит закрывать для Кихена собой весь мир. Ты же не даешь ему дышать свежим воздухом. Еще раз повторюсь: ты не виноват в случившемся. - Я так боюсь, что он не переживет. У него слишком хрупкая нервная система, он не... ох, господи, Хенвон, он не должен все это переживать. Черт, он не должен. Почему все самое тяжелое сваливается на него? За что на него? - Спроси у него, чего он хочет завтра. И если он попросит нас уехать, мы уедем. - Я никуда не уеду, - в порыве эмоциональности Шин даже слегка привстает, отстраняясь от Хенвона. - Хосок, если он попросит тебя оставить его одного, оставь. Ты не даешь ему подумать и понять что-то. Это тоже важно. - Он может что-нибудь сделать, - Хосок смотрит в глаза Хенвона. - Я не уеду, - Хенвон оставляет попытки. - Если тебе здесь неуютно, прости. Если ты хочешь уехать, то можешь это сделать, я пока останусь здесь. - Мне хорошо везде, где есть ты, - честно говорит младший, нежно поглаживая плечо Сока, успокаивая его этим движением и заставляя улечься обратно. - Ложись, вот так, - Хосок прижимает его руку к своим губам и целует каждый палец, а после внутреннюю сторону ладони. - Я люблю его, он очень дорог мне, - тихо говорит Хосок, прикрывая глаза. Хенвон аккуратно целует его губы, забираясь рукой под тонкую белую футболку для сна. - Я знаю, - шепчет в его губы, придвигаясь теснее. Хенвон задирает футболку, поглаживая грудь, как бы не нарочно задевая соски. - Хенвон-а, лучше не надо, хорошо? - Шин перехватывает его руку, чувственно сжимая. - Почему? - Че касается губами шеи, проводя по ней кончиком языка. - Ну мы все-таки в доме Кихена, я не могу так, он за соседней стенкой. - Да он уже спит. - А если нет? - Хенвон седлает бедра Хосока, задирая футболку до подбородка и наклоняясь к соску, вбирая его в рот. - Хенвон, - Шин все еще сопротивляется, его руки обхватывают лицо младшего, но второй понимает, что если бы Хосок действительно был против, он бы мог проявить куда больше упорства и силы по отношению к нему. Он хочет, чтобы Хенвон его переубедил, привел точные аргументы, почему не может случиться ничего плохого. - Мы же не будем шуметь, все будет хорошо, - Вон целует губы старшего, а тот отвечает, сцепляя пальцы в замок за его спиной. Хосока практически не приходится уговаривать. Он сам очень соскучился без поцелуев и прикосновений. В тишине комнаты еле слышны приглушенные чмоки их губ и совсем не различимо спокойное дыхание. Хосок сексуально выдыхает в губы Хенвона, из-за чего младший не сдерживает улыбки. Он любуется сверкающими в синем свете ночи немного припухшими приоткрытыми губами, прикрытым томно-невинным взглядом, подрагивающими ресницами. - Что? - спрашивает Сок, не понимая причину улыбки Вона. - Ничего. Ты красивый, вот и вся причина, - Вон стягивает с его тела футболку, а Сок, не заставляя себя ждать, расстегивает и стягивает с Хенвона его пижамную рубашку. Они водят ладонями по телу, наслаждаясь прикосновениями друг друга, целуясь и прижимаясь. Внезапно свет в гостинной загорается. Они оба жмурятся из-за резко включенного света. - Вы оба. Или прекращаете все это безобразие, или выметаетесь нахер! - скрещивая руки на груди, повышает голос Кихен. Хосок мгновенно краснеет, он снимает со своих бедер нахмуренного Хенвона. - Прости! Мы тебя разбудили? - беспокоится Сок, ища футболку. Хенвон же не торопится надевать на себя пижамную рубашку. - Ничего мы его не разбудили. Он сидел и ждал, когда сможет зайти и упрекнуть нас хоть в чем-нибудь. Что, доволен? Подвернулась удачная причина. Чувствуешь удовлетворение? - Я не позволю вам трахаться в моем доме! - хмурится Кихен. - Прости, Кихен, прости. Мы ничего не успели сделать, прости. Хенвон ляжет у тебя в комнате, а ты останешься спать со мной, хорошо? - С чего бы это мне отдавать ему свою кровать?! - Я не хочу, чтобы он спал с тобой и распространял на тебя бациллу карликового ворчания. Кихен вздыхает. - Иди в мою комнату, - говорит Ю. Хенвон недовольно смеряет его высокомерным взглядом. Он молчит и уходит чертовски раздраженный, немного нервно отключая им свет. Ю укладывается на место, где только что лежал Хенвон. - Подумать только! И это в моем доме! - ворчит себе под нос Кихен. - Прости-прости, - оправдывается Хосок. Ю вздыхает и еще произносит пару ворчливых фраз. Из его комнаты доносится голос: - Ты заткнешься или нет? - Закрой себе дверь! - отвечает Кихен. - Дверь я не закрою, а вот тебе рот закрыть советую. - Ребят, всем нужно спать, завтра тяжелый рабочий день у всех, - пытается успокоить обоих Хосок. - И поэтому вы решили потрахаться в моем доме, - ворчит Ю. - Я его сейчас придушу подушкой. - Кихен, пожалуйста, - жалобно тянет Вон. Ки вздыхает и переворачивается на бок, спиной к Хосоку. Он не может уснуть, но слышит, как уже через пару минут Хосок начинает сопеть. Ю переворачивается к другу. Он смотрит на его лицо, слегка опущенную челюсть и слюну в уголке губ. Невольно младший приближается к нему, аккуратно положив руку на предплечье и опустив голову на его подушке. Снова эти мысли о Чангюне. Он сам не понимает, хочет ли, чтобы Хосока было меньше или стало еще больше? Рядом с заботливым Хосоком он действительно забывает о своей боли, забывает обо всем плохом. Рядом с Хосоком хорошо, он забирает всю боль. Но стоит ему закрыть глаза, уснуть или оставить Кихена наедине, как боль возвращается. Возвращается Чангюн, его больше некому сдерживать. В уголке глаза скапливается влага, одинокая слезинка скатывается на подушку, оставляя темное мокрое пятнышко. Кихен хочет, чтобы его обняли надежные руки, но Хосок спит. И ему тоже приходится уснуть где-то в процессе своих тяжелых мыслей.

***

Хенвон, нанеся на лицо легкий макияж, надевает на плечи рубашку, застегивая пуговицу за пуговицей. Кихен молча приводит свои волосы в порядок перед зеркалом. - Ты хочешь поговорить с Чангюном? - вдруг спрашивает Че, заглядывая в зеркало за спиной Ю. Он видит, как меняется взгляд Кихена. Он выглядит чертовски несчастным. Хенвон замечает в нем борьбу со слабостью, с болью и горечью, их вытесняют нахмуренные брови и поджатые губы, полное отсутствие положительных эмоций во взгляде. Вот он какой Кихен. В любом невыгодном для себя случае натягивает лживые эмоции на лицо, пряча обнаженные слабые места. Кихен сам боится своих слабых мест. - Ответь, - Че звучит ненавязчиво и в его голосе нет давления. - Пока Хосок еще в душе. Если ты хочешь, я помогу. Если ты не хочешь, то мы сделаем вид, будто этого разговора не было. - Я не знаю, - и это звучит настолько искренне, что не выглядит жалким. - Скажи, - Кихен опускает взгляд вниз, боясь в отражении увидеть глаза Хенвона, смотрящие на него. - Он связывался с тобой? - Да. Он просил меня помочь ему. Но я не буду ему помогать без твоего согласия. - Что он хочет? - голос Кихена дрожит, он совсем забывает о своих волосах. Забывает о том, что Хосок вот-вот выйдет из душа, потому что вода уже минуту как перестала шуметь. У него так остро бьется сердце, что ранит грудную клетку изнутри. - Увидеть тебя. Он зол на тебя. - Зол на меня? - Кихен поднимает взгляд и видит в отражении свои стеклянные глаза. Его выводит из себя этот жалкий взгляд и он тут же натягивает на себя агрессивную гримасу. - Мне нужно ему что-нибудь передать? - Кихен слышит, как открывается дверь в ванной. - Кихен-а! Прости, что так долго, я уже одет, осталось высушить волосы! Я провожу тебя! - кричит ему Хосок. - Передай ему, что я жалею обо всем, что связано с ним. - Тогда, может, скажешь это ему сам? - они смотрят в глаза друг друга через отражение. - Я скажу, - почти шепчет Кихен, он не слышит своего голоса. Хенвон лишь кивает, отходит от зеркала и выходит из комнаты. Ю дышит, но ему кажется, что не хватает воздуха. Легкие сдавливает и сердце бьется так, словно должно лопнуть. Хенвон идет в ванную, где Хосок сушит волосы, он целует того в щеку, приобняв за плечи. Сок оставляет короткий, но нежный поцелуй на губах младшего. - У тебя сегодня важный день, - говорит Сок. - Прости, что я не поеду тебя проводить. Мне нужно проводить Кихена. Но ты держи меня в курсе событий. - Конечно.

***

Хенвон выходит победителем из кабинета босса, а за ним три журналиста и полуживая и исхудавшая Аин, потерявшая свои милые щечки за все то время этих безумных разборок. Он еще слышит разговоры журналистов, директора и зама, подходя к кулеру с водой и наливая для себя в пластиковый стаканчик. Все-таки он вспотел, еще как. - Ты в порядке? - спрашивает Вон Аин, севшую неподалеку на диванчик рядом с кулером. - Да, - на выдохе произносит она, откидываясь на спинку. - Ты отлично потрудилась. Могу тебя поздравить, ты не только отвоевала свое место, но еще и получила приглашение в школу моделей. - Это все благодаря вам, Хенвон-ним. Вы, честно слово, какой-то ангел-хранитель в моей жизни, - измученно, но не без смущения выдыхает она, все больше расслабляясь. Хенвон легко улыбается. - Ничего подобного. Я просто верю в справедливость. - Господин Че, можно вас еще на минутку? - Хенвон оборачивается, его зовет журналист. Че кивает и, улыбнувшись Аин, идет к нему.

***

Хенвон входит в студию Хосока, пока тот работает с тремя девушками, записывающими трио. Тот коротко кивает, возвращаясь к работе. - Все было хорошо, только, пожалуйста, договоритесь по поводу окончаний, хорошо? Вы слишком разъезжаетесь, кто-то тянет, кто-то обрывает, а кто-то глотает слова. Все? Готовы? Пишем, - Сок надевает наушники, кивая в такт музыки, девушки вступают вразнобой, Шин останавливает запись. - Я даю одну восьмерку, хорошо? Я махну рукой когда вступать, - и он мучается с этими ничего не знающими девушками долгое время, не теряя спокойствия и объясняя им все, что нужно делать. Одна из них после записи что-то шепчет двум другим, они переглядываются и их взгляды одновременно устремляются на Хенвона, мирно листающего ленту в телефоне. - Простите, вы ведь Че Хенвон? - Хенвон блокирует телефон и встает с дивана, дружелюбно улыбаясь. - Да, это я. - О боже! Боже, я же вам говорила, что это он! Господи! Девочки! - Они все втроем переглядываются и повизгивают от счастья. Че улыбается им. Он оставляет свою подпись в скетч-буке, на чехле, на листе какой-то лекционной тетради. Их всех вместе фотографирует Хосок. - Хенвон-оппа, - случайность или нет, но в этот момент Хосок очень сильно давится газировкой. - А правда, что вы с Аин, девушкой из стаффа, встречаетесь? - Нет, это не правда. Она мой очень хороший помощник и друг, - продолжает улыбаться Че, игнорируя желание повернуться к Хосоку. - А вы тоже пришли записываться? Значит ли это, что вы еще и поете? Нам ждать от вас сингла? - Хенвон отнекивается в дружелюбной форме. Он кое-как выпроваживает этих троих, закрывая за ними и лениво укладываясь на диванчик в студии. - Как все прошло? - интересуется Сок, устраиваясь рядом с ним. - Хорошо. - Где я могу почитать интервью с тобой? - улыбается Хосок. Хенвон усмехается, поднимаясь и обнимая Хосока за плечи. - Я могу дать тебе его прямо сейчас, - Хосок тихо смеется в губы младшего, обнимая за шею. Они слегка покачиваются. - Задавай любой вопрос. - Ну нет, я хочу почитать, - их лица близко, они улыбаются и ощущают на своем лице дыхание друг друга. Слегка покачиваясь, имитируя танец, они нарезают круги по студии, обнимая. - Скажи, тебя часто называют "оппой"? - Кто-то ревнует? - растягивает Хенвон, устраиваясь подбородком на плече Сока. - Ну не-е-е-е-ет, совсем нет. Я просто спрашиваю, мне интересно. - Уж не так много людей, сколько пялятся на твой зад, твои бедра, руки, всего тебя, - Хенвон поглаживает его спину, выправляя водолазку из джинс, забираясь руками под ткань. - На тебя смотрят куда больше людей. Ты все-таки медийная личность. Не хочу даже думать, скольких людей ты очаровываешь ежедневно, даже не догадываясь об этом. - Хм, но мне все равно? Я ведь сейчас обнимаю тебя, а не кого-то из них, правильно? - Это так, - но в его голосе сомнения. Его Хосок-и снова проявляет неуверенность к себе, ревнуя. Это умиляет Хенвона. Он украдкой смотрит на монитор компьютера, обращая внимание на время. - Но почему тогда столько неуверенности? - Хенвон игриво прикусывает губы Хосока, тот, не ожидая, удивленно вздрагивает. - Это не неуверенность, - отпирается он, мимолетно ловя губы младшего. Вон приближается к нему, тесно вжимаясь в его торс и, отодвигая ворот водолазки, целует шею. - Да? А я думаю, что это она, - младший стягивает с Шина водолазку через верх и кидает к дивану. - Хенвон, сейчас немного не время, мне нужно идти за Кихеном, чтобы он... - Т-с-с-с-с, тебе не нужно никуда идти, тем более ты уже опоздал. Он устал от тебя, а мне вот тебя не хватает. Может, уделишь немного внимания мне? - Как опоздал? - Хосок резко кидается к столу, на котором лежит его телефон. - Черт, - Хенвон расстегивает рубашку, пуговичку за пуговичкой, когда Хосок оборачивается, он видит, как дорогая ткань эротично соскальзывает вниз. Хенвон склоняет голову вбок, слегка наклоняя корпус назад и приоткрывает губы, таким образом демонстрируя одну из своих самых сексуальных поз для съемок. Он, конечно, не очень любил подобные концепты для фотосессий, но для Хосока ему хотелось показать что-то подобное. Взгляд Шина скользит по его телу. - Хенвон, мне нужно позвонить ему, я боюсь, что он... - но Хенвон не слушает, он медленно подходит к Соку, заставляя того упереться в поверхность стола. Слегка наклонившись, Вон целует старшего в губы, проникая внутрь языком и запуская пальцы в его волосы. Как-то само выходит так, что колено просовывается между бедер Сока. - Что такое? Только не говори мне, что ты все еще переживаешь из-за этого? - руки Хенвона пробираются к пряжке джинсов. - Мне нравится твой член, Хосок, если хочешь услышать это от меня, - старший нервно сглатывает и неровно выдыхает, задержав на какое-то время дыхание. - Я люблю тебя и хочу, - они снова целуются, пока Че приспускает расстегнутые джинсы вниз и оттягивает резинку трусов, забираясь рукой внутрь. - Поцелуй меня. Почему ты так нехотя отвечаешь мне? Ты не хочешь меня целовать? - Господи, конечно я хочу целовать тебя. Просто мне действительно нужно... - Хенвон встает на колени, из-за шока Шин не успевает среагировать, а потом просто не может сказать нет. Это в первый раз, когда Хенвон делает ему минет. И он не может опустить голову вниз, не может запустить руку в его волосы, он не может посмотреть на него, он может только смотреть в потолок и осторожно дышать через раз ртом, практически бесшумно выпуская воздух. Хосок крепко цепляется пальцами в поверхность стола, чуть прогибаясь в коленях. Че на короткое время отрывается от занятия, чтобы снять с Хосока одежду до конца, а после, водя рукой по стволу, оставить множество поцелуев на внутренней поверхности бедра. - А я ведь даже в душ не сходил, - тихо и будто в пустоту говорит Сок, глядя в потолок над головой. - Ты был там утром, этого достаточно. - Прошел весь день, и я сегодня много потел, и... - Хенвон снова вбирает в свой рот его член, расслабляя глотку, чтобы впустить его в себя полностью. Правая рука ползет вверх к соску, нежно лаская, небольно скручивая и сминая накаченную грудь тонкими пальцами. Левая рука держится за бедро, оставляя белые следы на коже. Хенвон поднимает свой взгляд и видит, что Хосок смотрит куда угодно, но не на него. Тогда он отрывается от своего занятия. - Посмотри на меня, Хосок, - старший смущенно хмурится и сжимает губы в тонкую линию. - Посмотри на меня, я хочу, чтобы ты на меня посмотрел, - его голос слегка хрипит из-за насильно расслабленной гортани. Старший неуверенно опускает взгляд и как только их глаза встречаются, он смущенно зажмуривается. - Просто я хочу, чтобы ты видел, кому я отсасываю и перед кем стою на коленях. Кого я люблю, - Хенвон аккуратно целует губами красную и сочащуюся головку, с которой вперемешку с предэякулятом стекает слюна Вона. Этот чертовски интимный жест бьется в ушах яростным стуком сердца, на секунду затмевая собой все прочие. Хосок беззвучно приоткрывает рот. Его рука, насквозь промокшая от пота, путается в волосах Хенвона, нежно поглаживая и небольно сжимая пряди. - Я люблю тебя, - сдавленно произносит Хосок, открывая глаза и все-таки встречаясь взглядом с Хенвоном. Он накрывает своей рукой руку Вона, что сжимает его бедро. Он непроизвольно толкается бедрами навстречу, чувствуя приближение разрядки. Хенвон не имеет ничего против, подстраиваясь под его движение. Хосок чувствует легкую дрожь, откидывая голову назад, он еще пару раз резко толкается в его рот и кончает, вместе с выдохом опускаясь на колени, где его тут же обнимает Вон, поглаживая по голове. - Я тоже тебя люблю, - немного запоздало отвечает Вон. Хосок ощущает эту любовь на себе, ему изнутри тепло. Он, обхватив лицо младшего, зацеловывает все его лицо, вызывая хихиканье от щекочущих ощущений.

***

Кихен взъерошивает волосы, он чувствует усталость. Сегодня пришлось хорошенько поработать. Он, как администратор дневной смены, на сегодня просто перевыполнил свою работу, поэтому мог идти домой со спокойной совестью. Его и без того задержали на два часа. Уже даже солнце начало садиться. Он проверяет в кармане свои ключи и телефон, выходя из ресторана, готовясь увидеть неподалеку Хосока, ждущего его после работы и наехать на него по поводу того, что вообще-то он сам после работы и почему не поехал домой, а ждал его, но вместо Хосока он видит Чангюна. Чангюн смотрит на него и идет навстречу. Он создает впечатление разъяренного человека, еле сдерживающего свои эмоции. - Ты это специально? Издеваешься или что? Мне пришлось ждать тебя два часа. - Я не просил тебя ждать, - сухо говорит Кихен. - Ты можешь проваливать, я тебя абсолютно точно не звал встречать себя после работы. - Ну уж нет. Это единственное время, когда твой долбоеб-друг не охраняет тебя преданной шавкой. - Я выверну тебе яйца, если услышу о Хосоке еще что-то в этом роде. А мне сил хватит, ты знаешь. - Ладно, у нас не так много времени. Есть разговор.