Бездушные

Часть 3. Бал. Осенью ночи в Альбионе становятся невыносимо холодными. Но Король всё ещё в саду, смотрит на небо, а в его голове уже несколько минут бьётся об черепную коробку одна единственная мысль, но он не решается её озвучить. Ведь за его спиной стоит старик-советник, молча наблюдающий за монархом и быстро-быстро перебирающий в руках очередные бумаги и донесения. Фарфорового не было уже почти час. Герой никогда не испытывал злобы по отношению к тем, кто опаздывает. Он вообще не умел злиться. И хотя Логан часто упрекал брата в излишней мягкости, Шеррил ничего не мог с собой поделать. Каждый раз, думая накричать или оскорбить неугодного, младший неизменно начинал заикаться и краснеть, как девчонка. — Простите за задержку, ваше величество. Подскочив на месте и обернувшись, парень жестом прогнал советника и кивнул своему новому наставнику. Фарфоровый был одет в закрытый белый костюм и держал в руках большое спелое яблоко – их недавно привезли в качестве подарка из Брайтвола. Голубые глаза в прорезях маски взирали на короля почти с буддистским спокойствием. — Ничего-ничего, Калиф. Я не сержусь…— спохватился Шеррил, скромно улыбаясь – Зачем вам яблоко? — Хочу его запечь… — собеседник парня прищурился и подкинул спелый плод в руке – Надеюсь, ты не взял свои перчатки. — Запечь? – герой непонимающе усмехнулся – Что вы имеете ввиду? — Огонь… — запрыгнув на парапет, посол кинул яблоко Шеррилу – Воля – энергия, требующая контроля. Когда я учил твоего отца, он быстро понял суть. Сложив руки так, словно он держал что-то круглое, Калиф начал постепенно сжимать пальцы. Между его ладоней вспыхнул небольшой голубой шарик, который затем игриво заискрился и взорвался десятком огненных всполохов, стоило мужчине хлопнуть в ладоши. Заворожённо наблюдая за этим, принц всё-таки задал свой вопрос: — Вы тоже герой? Фарфоровый медленно опустил руки и кивнул. — Воля Героя может приобретать различные свойства и оттенки… — как ни в чём ни бывало, продолжил он – Так воля доброго становится чистой и светлой, а воля злого – тёмной и неживой. Ты можешь использовать её, чтобы увеличить свою силу, можешь направить её в выстрел или сотворить заклинание. Когда твой отец создал перчатки, он хотел помочь другим героям управлять волей. Но, к сожалению, они слишком ограничивают возможности. Да и героев, как ты можешь наблюдать, практически не осталось. Грустно опустив глаза, Шеррил внезапно нахмурился и решительно произнёс. — Я восстановлю гильдию. Встретив тёплый дружелюбный взгляд Калифа, он на мгновение опешил. — Говоришь, как отец… — вздохнул мужчина и, пресекая продолжение данной темы, произнёс – Свойства Воли меняются в зависимости от того, что ты хочешь вложить в заклинание. Огонь может стать признаком ярости и гнева, лёд – спокойствия и твёрдости. Металлом ты пронзаешь сердце врага и защищаешь страну, а молнией… — вытянув руку, фарфоровый продемонстрировал сказанное, покрыв кисть яркими трещащими вспышками – Останавливаешь наступление. — Но как я могу менять волю? — спросил парень. — Представь и проассоциируй с каждой стихией то, что вызывает в тебе более сильные эмоции. Воспроизведи это в воображении. И позволь силе выйти из твоих пальцев… Нервно покусав губу, Шеррил решительно кивнул. — Попробуй поджечь это яблоко… — предложил ему Калиф. В глазах принца явно читалось лёгкое недоумение. Пытаясь сделать вывод из того, что ему так любезно сообщил заморский гость, он зашёл в смысловой тупик. Чтобы вызвать огонь, нужно разозлиться. Посол очень точно ударил по самому слабому месту добропорядочного и немного наивного правителя – как уже говорилось выше, гневаться царь не изволил даже на тех подонков, что разоряли деревни уже второй год подряд. На деле представить тех же бандитов и воспроизвести в своём соображении их злодеяния Шеррил мог. Однако, сердце молодого короля перекрывало злобу всепрощением, поэтому, как не напрягался герой, у него ничего не получалось. Терпеливо понаблюдав за его потугами, фарфоровый взмахнул рукой. — Знаешь выражение «праведный гнев», сынок? – тепло спросил он. Грустно закивав, парень подкинул яблоко в руке. В ответ на его кивок Калиф спрыгнул с парапета, подошёл к нему и с размаху ударил короля по лицу, отвесив смачную пощёчину. Ошалев от подобного, Шеррил не сразу пришёл в себя. — Представь… — продолжил в это время фарфоровый – Что от этого яблока сейчас зависит твоя жизнь. Разозлись на меня. Я тебя ударил. — Но вы же… Гость ловко подскочил к парню и, замахнувшись, снова нацелил свой удар в щёку младшего сына Спэрроу. Всё ещё пытаясь настроиться на гнев, правитель отразил удар и внезапно почувствовал, как яблоко лопнуло в руке. Яркий огненный сгусток сорвался с пальцев молодого человека и разбился об землю, оставив после себя лишь запах горелых листьев. Фрукт на траве скукожился от жара. — Я… — Шеррил посмотрел на своего учителя и вздрогнул. Фарфоровый смотрел на него с удивлением. — У тебя огромный потенциал, мальчик. Одной короткой мысли достаточно, чтобы вызвать огонь… Осталось только научиться управлять им… — положив руку на плечо короля, посол склонил голову – Прошу прощения за рукоприкладство. — Ничего-ничего… — тут же замахал руками Шеррил – Всё в порядке. — Мой король! Посол с героем обернулись – к ним бежал гвардеец, размахивающий каким-то ярким свёртком. — В чём дело? – спросил парень, выхватывая у мужчины из рук конверт. — Это мне передал какой-то человек из свиты сэра Ривера. Он приглашает вас к себе на званый ужин сегодня. — Сегодня? – переспросил младший – Но сегодня… — вопросительно глянув на фарфорового, он улыбнулся – Вы не откажетесь погостить у нашего банкира? Посол некоторое время мрачно молчал. Затем, вздрогнув и выйдя из раздумий, решительно кивнул его высочеству. *** Новый особняк Ривера, в отличие от старого, теперь располагался не на Мельничном поле, а чуть южнее, почти у самого побережья, но так, чтобы до замка Бауэрстоуна было недалеко ехать. И банкир, после возвращения из добровольной ссылки, не пожалел ни денег ни времени на то, чтобы лично руководить процессом на стройке, создавая из собственного дома настоящее произведение искусства. Каждый зал в особняке представлял собой целую музейную коллекцию всевозможных предметов старины и сувениров. Картины на стенах против своего обыкновения не изображали Ривера во всех возможных ипостасях, а иллюстрировали альбионские пейзажи. В общем, промышленник разгулялся не на шутку. Стоя в банкетном зале в окружении гостей, Ловкач то и дело поглядывал на расписные двери. Он отправил слугу к королю два часа назад, но его высочество с заморским гостем так и не удосужились приехать. Возможно, всему виной была непогода, так не вовремя накрывшая Альбион свинцовыми тучами. Запоздавшие дамы уже час ругались на матушку-природу и поправляли длинные юбки, покрытые мокрыми разводами. Приходилось мило улыбаться им, предлагать шампанское – банкир был вежлив с каждым гостем и украдкой заглядывал в каждое лицо, силясь увидеть хоть намёк на то, что Шеррил обещался посетить праздничный ужин. Поводом, кстати, для праздника, послужило прибытие самаркандского посла и, безусловно, открытие нового здания «Концерна Ловкача». Второе нравилось больше, нежели первое, однако Ривер не показывал виду. Ему вообще несложно было придумать повод, как впрочем, и план. Его тёмное сердце требовало правды. И поэтому маска фарфорового сегодня разобьётся – так решил Ривер. В данном случае он, естественно, рисковал. Если его опасения не подтвердятся, придётся раскошелиться за моральный ущерб. Внезапно зал погрузился в какофонию аплодисментов. Переведя настороженный взгляд на двери, промышленник довольно улыбнулся и встретил относительно приветливый взгляд короля Шеррила. Его спутниками на сегодня были Логан и фарфоровый, который, кстати, был на удивление молчаливым и даже не торопился отвечать на вопросы тут же подбежавших к нему влиятельных лиц. — Ваше величество! – громко поприветствовал героя Ривер – Добро пожаловать в мой новый особняк – жилище всех гениальных идей сердца «Концерна Ловкача»! Снимаю перед вами шляпу! – взмахнув цилиндром, банкир снова водрузил его себе на голову – А также, прошу внимания! Указав в сторону Калифа, мужчина улыбнулся гостям. — Давайте поприветствуем дорогого гостя нашего короля – посла из самого Самарканда, далёкого-далёкого и песчаного королевства новых технологий! Фарфоровый покачал головой и, посмотрев в сторону Логана, поймал его настороженный взгляд. Старший брат короля старался не выпускать гостя из виду. — Мой дорогой Калиф… — приобняв мужчину за плечи, коварный Ловкач материализовался рядом и сунул ему в руки бокал вина – Вы обидите меня, если не выпьете столь чудного вина. Логан поймал попытавшегося вмешаться Шеррила за руку и сам выступил вперёд, но Ловкач предусмотрел возможное вторжение в основную часть его плана – он увёл посла на безопасное расстояние и закрыл его спиной. — Что он задумал? — зло прошипел король, тем не менее мило улыбнувшись прошествовавшей мимо него графине – Логан! — Молчи. Пообщайся с гостями, я сам за ним прослежу, хорошо? Заглянув в уверенные глаза брата, герой взял с подноса у слуги бокал и, пригубив его, среди шума гостей услышал звон. Он не ожидал столь быстрого развития событий. Даже Логан, вроде бы готовый ко всему, с ужасом прорвался вперёд, выискивая глазами Калифа. То, что предстало перед ними, шокировало. Ривер стоял к ним спиной. В руке он держал блестящую в свете свечей треснутую ножку от разбитого бокала. По белому камзолу Ловкача расплывалось красное пятно от выплеснутого вина. — Ах ты ублюдок! – зарычал взбешённый банкир, вытаскивая из-за пазухи пистолет – Как ты посмел?! Раздавшийся в тишине выстрел заставил людей броситься врассыпную – Шеррил уловил среди толпы быстро удаляющуюся от них белую фигуру фарфорового, вслед которому сыпались риверовские проклятия и, что самое страшное, пули. Посол распахнул большое витражное окно и, запрыгнув на подоконник, обернулся. — Ривер, прекрати, какого хобба ты тут устроил? — Логан, попытавшийся вразумить Ловкача, был небрежно отброшен в сторону. — Ривер! – герой решительно подбежал, расталкивая людей, к банкиру, но тот и на королевское повеление не обратил особого внимания. — А ну, вернись, гадёныш! – прохрипел Ловкач, бросаясь к стоящему на подоконнике среди напуганных гостей послу. Не успел Шеррил и глазом моргнуть, как оба зачинщика шума скрылись в дождливой ночи. *** Дождь безжалостно хлестал промышленника по лицу. Бежали они не долго – погоня закончилась в саду Ловкача, где располагался уютный сквер для прогулок, а путь так кстати преградил высокий забор. Герой Ловкости выстрелил под ноги фарфоровому и тот, отпрыгнув на безопасное расстояние, наконец обернулся. Белая ткань намокла и облепила фигуру посла – он придерживал руками соскальзывающую маску и старался внимательно следить за каждым движением оппонента. — Сними маску! – рявкнул Ривер и сбросил с себя мешающийся цилиндр – Снимай! Сделав осторожный шаг назад, самаркандец кое-как увернулся от последующего за этим выстрела. — Снимай! – повторил Ловкач – Я слишком давно не видел твоего самодовольного лица. Фарфоровый медленно выпрямился. — Что? Так надеялся остаться неузнанным, а, Калиф? – театрально удивившись своим словам и на мгновение прикрыв рот рукой, банкир нервно усмехнулся – Ах, прости, тебя же не так зовут на самом деле. Резко рванув в его сторону и почти зажав противника в угол, промышленник неожиданно выбросил руку вперёд и ударил не успевшего увернуться посла рукоятью пистолета по лицу. В лужу под ногами посыпались крупные фарфоровые осколки…