Город между нами

      Люси не могла точно сказать, за сколько времени именно для неё пролетели четыре дня.       Её рабочая неделя была просто переполнена привычной рутиной и бумажной работой, что уже говорить о проверках и летучках? Она головой пыталась находиться в кабинете или в главном офисе, потому что понимала, что черновики — это будущие странички их глянцевого журнала. Но что-то как-то не задалось.       Сминая в пальцах бумажный стаканчик с остатками кофе, она думала о субботе. Черкая черновики статьи Джета и приписывая огромные комментарии, она думала о субботе. Распинаясь перед аудиторией, она впервые в жизни забыла, насколько был заполнен зал, потому что, заплетаясь в заученных словах речи, она думала о субботе.       И даже дома, когда телефон отсвечивал пятый час утра, Люси, не смыкая глаз под одеялом, думала о субботе.       Суббота, за прошедших сквозь четыре дня, успела стать просто тупо недосягаемой. Сколько мыслей перерыто в голове, сколько предположений и лиц пробегали перед глазами? Немыслимое количество.       Джувия предательски отмалчивалась, как-то с хитринкой подмигивая за каждой чашкой кофе или чая. Локсар определённо уверила Хартфилию, что кандидатура приличная и даже не стоит заморачиваться: нормально или нет, но Люси распирало. Распирало после каждой пробежавшей мысли о загадочном друге Грея: кто он и как стоит себя вести при встрече, ведь они будут предоставлены друг другу целый вечер!       Джувия, хихикая в ответ на все вопросы, как-то мечтательно терялась взглядом в окнах кондитерской и минорно приговаривала: «Если бы Грей не ответил взаимностью, я бы навела прицел на партию не хуже, Лю».

И что бы это значило?!

      Хартфилия долго размышляла об этом и обо всём в целом: что услышала, что додумала, что решила. К концу рабочей недели ей пришлось принять тот факт, что кроме ожидания ей ничего не остается — не может же она заглянуть в будущее?       Теперь девушка отчетливо ощущала накалившийся страх внутри. Безусловно, она сделала всё возможное и невозможное, чтобы внешний вид соответствовал мероприятию, но, поправляя пышную прическу в восьмой раз, она подумала, что определённо чего-то не хватало: то ли губная помада слишком выделялась на её лице, то ли платье слишком старое для такой прогулки.       Люси суетилась около зеркала и каждый раз запиналась взглядом за салфетку — ярко красная помада начала раздражать просто тем, что за пять минут до выхода начала смотреться слишком распутно на губах. Но Хартфилия даже и не задумывалась, что её внешний вид предназначен мероприятию, а не партнёру. Почему-то к этой мысли она не возвращалась, а думала только о том, чтобы справить нужное впечатление. И даже колкости и подколы Дженни выглядели куда безобиднее и мизернее по сравнению с возможным неприятным знакомством.       Грей перезвонил в пятницу вечером и заверил девушку, что знакомство пройдёт в компании — загадочный друг Фуллбастера согласился подбросить пару к стадиону, так как он находится по дороге к «Монреалю» — уже спокойнее.       Не то, чтобы Люси боялась заводить знакомства с мужчинами, скорее, просто отвыкла делать это не в клубе или кафе — всё-таки друг друзей, этот парень уже стоит на позицию выше. К тому же девушка ловила себя на мысли, что у неё неестественно хорошее предчувствие насчет сегодняшнего вечера, вот прям прёт и всё! Возможно, вечеринка накроется медным тазом, возможно, Дженни сядет в лужу, когда гости ахнут от вида Люси, а возможно, Хартфилия обзаведется завидным партнёром-псевдопарнем.

Суббота полна загадок и предположений, однако.

      Хартфилия, отбросив перепачканную салфетку в урну, принялась подбирать какие-то не сильно броские цвета — чтобы и сдержанно, но и с конфеткой. Осталось только уложить передние пряди, поправить украшение на шее и закончить всё дорогим парфюмом.       В тот самый момент, когда она аккуратно подтёрла уголок губ ноготком, зазвонил телефон — значит, они уже внизу. Люси, охнув, ещё раз подмигнула себе в зеркале и, подхватив пальто, выскочила из квартиры. Каблуки колко давили в пятке — скорее, от непривычки; сумка не застегивалась, и постоянно приходилось тормозить на ступеньках, чтобы застегнуть молнию. Хартфилия, заодно прокручивая все взятые и не взятые вещи, пыталась уследить за количеством «перепрыгнутых» ступенек — а почему она так спешила?       Остановившись ровно перед дверью подъезда, девушка зашуршала, поправляя пышную юбку и небрежные кудри — ни при каких обстоятельствах не должно быть каких-то изъянов! Волнительно выдохнув жгучий воздух, засевший в горле, Люси открыла двери. Хартфилия была более чем уверена, что её походка в тот момент могла сравниться только с походкой по красной дорожке — пафосная и завораживающая. Девушка тут же увидела черную иномарку, аккуратно припаркованную напротив её дома, и Джувию, хихикающую около взбудораженного Грея.       И почему-то Люси не придала значению тому, как Локсар и Фуллбастер выглядели — слишком броско и эффектно, но при этом с каким-то отголоском бунтарства. Оба больше походили на несостоявшихся рокеров с перепачканным макияжем лицом и кучей шипов на одежде. Они на концерт собрались или на вечеринку в честь Хэллоуина?       Её привлек, нет — просто притягивал ощутимый контраст. Грей стоял рядом возле этого мужчины, чуточку наклонившись вперед, и что-то воодушевлённо рассказывал. Но он сегодня — при всём том, что Фуллбастер всегда выглядел в глазах Люси как-то важно и деловито — отличался ребячеством и несерьёзностью, в отличии от, как поняла девушка, своего друга.

Хартфилия никогда бы не подумала, что насколько сможет подгадать цвет платья, чтобы он идеально сочетался с костюмом. Безусловно, эта ночь удачливая для неё.

      Люси неспешно подошла к компании, тут же привлекая внимание. Грей коротко поздоровался с ней простым кивком, а Джувия громко откомментировала внешний вид подруги взбудораженным «О. Мой. Бог!». Но Хартфилия, пусть и пробовала вникать во все расспросы Локсар и как-то вяло отвечать, пыталась зацепиться краем глаза за того парня и проверить: смотрит он или нет.       Но он лишь хохотнул в ответ на шутку Фуллбастера и никаких комплиментов не озвучил. Люси слегка растерялась, но тут же взбодрилась, когда Грей заикнулся о ней. Теперь они стояли друг напротив друга и только сейчас девушка поняла, что он выше её на несколько сантиметров, и если убрать каблуки — полголовы разница, если не больше.       — В общем, это Люси. Люси, — это Нацу; вот и познакомились.       — Умеешь ты знакомить, не поспоришь.       — Не вижу, чтобы тебя что-то не устраивало. Скажи «спасибо», что я вообще тебя куда-то вытащил, Драгнил.       Легкое препирание между ними в духе конфликта вовсе и не ассоциировалась с какой-то провокацией на разборки, скорее, непринуждённая беседа старых друзей. Люси легонько улыбнулась, непроизвольно поправив волосы. Джувия позвала Грея к себе, недовольно размахивая парой билетов и телефоном. Фуллбастер, закатив глаза, с недовольным урчанием умчался к девушке, оставив новоиспечённых знакомых тет-а-тет. Хартфилия запнулась от незнания, что говорить и как вообще начать разговор, поэтому предпочла просто наблюдать за очередной перепалкой пары в стороне, досадно закусывая губы.       — Опять он напортачил. Не знаю, как она его терпит.       Люси моментально обернулась, встретившись с Драгнилом взглядом. Ей вообще не часто попадались люди с ярким и тёмным цветом глаз одновременно, так что Нацу, определённо, в чём-то первый. Насколько Хартфилия смогла разглядеть в непрерывном зрительном контакте, зеленый — всего лишь примесь. Серо-зеленый с ярко выраженными крапинками, необычно и завораживающее до степени того, что они буравят друг друга несколько секунд, не моргая. Девушка хихикнула, легонько зардевшись. Она робко пожала плечами и ласково улыбнулась, надеясь, что её смущение не настолько очевидное.       — Они два сапога пара, ничего удивительного.       — Видимо, я слишком плохо знаю Джувию, раз уж так.       — Возможно. Люси отчетливо ощутила жгучую теплоту-щекотку, прошедшую по пальцам — приятно до мурлыканья. Она, слегка стушевавшись, мысленно хлопнула себя по голове за оплошность — последней фразой она оборвала разговор, который и раньше была не в состоянии начать.

И что теперь делать?

***

      Люси удивилась, когда Драгнил галантно открыл перед ней дверь машины и пригласил сесть возле водительского сиденья. Хотя больше её смутило тихое «вау» от Джувии и косой взгляд Грея. Хартфилия даже успела споткнуться и глупо засмеяться от такой неловкости, вместо какого-то «ой-ой-ой». Нацу, на удивление быстро среагировал, тут же перехватив её ладошку — видимо, ему не в первый раз ловить падающих девушек. Драгнил попытался разбавить напряжение шуткой в духе «прошу, Ваше Величество», при этот хохотнув с заразительной ухмылкой на губах.       И эта ухмылка действительно на манер какой-то болезни была заразной. Заразной до глупых мыслей в голове и онемения лицевых мышц — если Люси помнит правильно, всю дорогу она как-то безосновательно улыбалась. Глупо, но искренне.       Хартфилия никогда бы не подумала, что обладает невероятной способностью быстро располагать к себе. Или эту способность стоит приписать Нацу с его колкими комментариями-подколами, когда Грей что-то недовольно бубнел позади? Нет, определенно, Драгнил — человек контрастов. Влекущий к себе контраст иногда даже противоречивых вещей. Аномально и впервые для Люси, хотя Нацу уже стоит окрестить «во многих вещах первый на памяти Хартфилии». В голове промелькнула мысль, что это только начало и стоит привыкать к невероятным открытиям — они явно не последние.       Грей и Джувия с хохотом вывалились из машины как раз напротив высоких стен стадиона. Судя по огонькам, исчезающим в тёмном небе, концерт вот-вот должен начаться. Грей, прокашлявшись, пригрозил Нацу, что тот просто обязан доставить Люси в целости и сохранности домой. Драгнил недоуменно качнул головой, но ухмыльнулся, приговаривая: «Да-да, конечно».       Локсар, счастливо чмокнув подругу в щеку, расписала все свои требования, насчет того, что Люси просто обязана перезвонить утром и отчитаться насчёт вечера. Хартфилия смущённо хохотнув, кивнула, думая о том, что рассказать будет что, определённо.

Скорее всего, вечер уже пообещал быть увлекательным.

      Нацу собирался отъехать, поэтому завёл мотор, параллельно всматриваясь в зеркала. Фуллбастер осёкся, прежде чем отойти от машины, и неожиданно перевалился через опущенное окно автомобиля. Люси охнула, встрепенувшись от резкого движения, но, похоже, парень решил не с ней фразами перекинуться.       — Эй, не забудь, о чём я тебя просил.       — Вали уже.       Грей, шустро подхватив Джувию под руку, ушел в сторону огромной очереди, оставив Люси с кучей вопросов: «О чём они говорили?», «Кто, что просил?». Драгнил аккуратно выехал и прибавил скорости, миновав перекрёсток. Хартфилия недоуменно качнув головой, мол, «о чём он?», переглядывалась с Нацу, но тот лишь увлечённо смотрел на дорогу.       — Забей, потом как-то расскажу.       «Потом» не устраивало, отнюдь. Как поняла Люси, просьба Фуллбастера точно касалась самой Хартфилии и почему-то ощущения крутились только вокруг шаловливой мысли о Дженни. Вытряхивать ответ не хотелось, потому что девушка каждый раз приводила себя в чувство одной лишь фразой: «Не забывай, вы знакомы меньше часа!».       Люси вообще не один раз за прошедший час ловила себя на мысли, что Нацу давно перестал ассоциироваться, как новый знакомый, поэтому приходилось частенько напоминать. С ним легко найти общий язык, чувствовать себя непринуждённо и расслаблено, даже когда друзья-поддержка не сидели позади и не разбавляли напряжение первые минуты.       — Мне даже стало интересно.       — О, Грей мне тоже много чего о интересного рассказывал.       Люси передёрнуло на этой относительно многозначной фразе. Пусть Нацу и привычно улыбался, в его словах крылась какая-то загадка — а что, собственно, Грей рассказывал? Фуллбастер входил в тот самый узкий и близкий круг друзей, как говорится «и выпить, и поговорить», поэтому он знал о Люси достаточно, чтобы преподнести её и в хорошем свете, и в не очень.

Одно дело — кто-то другой. Но Нацу — это другое. Перед кем-кем, а перед ним падать лицом в лужу не хотелось.

      Грей же не говорил Драгнилу, как она напилась на день рождении Джувии в прошлом году? Это единственное, за что ей действительно стыдно. Хартфилия — тихая и спокойная девушка, соблюдающая правила и думающая, перед тем как что-то говорить. Но, как и у всех неплохих людей, у неё есть ящик Пандоры с самыми страшными секретами.

Этот, безусловно, самый жуткий.

      А если и говорил, то не упоминал ведь, что потом ей пришлось валяться в постели с головной болью два дня и потихоньку вспоминать всевозможные чудеса из чудес? Тогда она натворила достаточно.       — И что рассказывал?       — Много чего.       И снова ответ ни о чём. Драгнил только плавно выворачивал руль, объезжая другие автомобили, и с каким-то задором напевал песню, успевшую приесться заводным припевом за последние минуты две. Люси поежилась и пожелала вжаться в сиденье насколько это возможно. Видимо, Грей рассказал не только про прошлогодний конфуз. Это могла быть и попойка на последнем курсе, её глупые выходки на совместном отдыхе в Италии и всё-всё-всё, что вполне могло обеспечить Люси не самую хорошую славу.

Неужто Нацу теперь думает, что она несерьёзная и безответственная? Это же просто кошмар!

      Хартфилия прикусила нижнюю губу, с ужасом пытаясь вспомнить то, что Фуллбастер мог ляпнуть невзначай, но это «что-то» могло послужить причиной отношений на расстоянии вытянутой руки.       — Я надеюсь, что только хорошее.       Истерика. Первое, что проскочило в искажённом смешком голосе. Люси нервничала и отводила взгляд в окно, лишь бы Драгнил не видел её волнения. А она волновалась, еще как — да у неё крыша едет!       Нацу только хмыкнул, останавливаясь возле цветочного магазина. Они вроде бы договорились купить неплохой букетик для невесты и преподнести его, как общий подарок. Девушка и вовсе забыла за собственную идею, поэтому опешила, когда увидела вывеску.       — Ну, ты превзошла мои ожидания.       Драгнил копошился позади своего собственного сиденья, пытаясь что-то вытащить из кармана чехла. Может быть он и не заметил, как Люси тихонько крякнула от удивления, по крайней мере, она надеется, что не заметил. Нет, серьезно, Люси просто не способна справить правильное впечатление! Обязательно что-то пойдёт не так — таков закон её необычной удачи.       — Превзошла?       — Да. Ты куда невероятнее.

Насколько «добивающее» это звучало в тот момент? Насколько Нацу был близко в тот момент? Насколько Люси покраснела, чтобы сказать, что она смущена?

      Драгнил находился в сантиметрах десяти от её лица — без умысла, скорее, по ранее сложившийся ситуации. Он ведь что-то пытался найти, а Люси просто пыталась отстегнуть ремень, — здесь ведь нет ничего такого? Ничего такого, от чего можно оттолкнуться и переться в совершенно другую и далёкую от «друзья друзей» степь?       В этот самый момент в голове щелкнул переключатель — у Люси это проявляется постепенно. Девушка узнала эти колики под ребрами — увлеклась; знает, что значит это пекло на шее и в ладошках — покраснела; её сердце ждало, перед тем, как снова содрогнуться — захотела. Помнится, Джувия попросила её рассказать, как прошёл вечер и насколько «чудесным» этот вечер можно назвать. И почему Люси подумала, что половину произошедшего она просто опустит, не задев и детали?       Хартфилия с каждым волнительным «вдох-выдох», пыталась понять: это её духи, запах машины или та штука, которую вроде бы зовут мужским парфюмом? Твою мать, сколько уже времени прошло?!       Драгнил смотрел в упор и ухмылялся — довольно, с хитринкой и пробежавшим огоньком. О чём он думает? Люси охнула и пожелала, чтобы хриплый стон вернулся обратно в лёгкие, и даже не думал щекотать гланды. Хартфилия не знала, за что нужно зацепиться, чтобы отвести взгляд и моргнуть — потому что глаза пекли! — то ли стоит что-то сказать, то ли позволить их отношениям ускориться, поставив «5x»?       Мимо проехала машина, на улице темно, может быть моросит, а вывеска цветочного магазина мерцает раз в шесть секунд, — но это всё не точно. Вообще, девушка чувствовала себя неуверенной абсолютно во всём: стоит ли прервать то, что между ними происходит; стоит ли попросит его застегнуть верхнюю пуговицу, потому что это слишком мусолит глаза; стоит ли допустить в голову мысль о чём-то большем, чем просто услуга?       Нацу обернулся, когда что-то совсем рядом завизжало. Хартфилия и не заметила, как привыкла к тем тёплым облакам, вертевшимся вокруг них, пока не ощутила прохладу, когда он отодвинулся — печка перестала работать, начало холодать, а она даже не заметила.       — Нужно поторопится, опоздаем ещё.

Насколько Люси глупая, чтобы не поддаться вперед?

***

Проблема первая: они купили шикарный букет.

      Люси это поняла, когда они подъезжали к «Монреалю», а запах роз успел смешаться со всеми возможными запахами в машине. Вообще, цветы жуть как пекли, когда она положила их на колени, придерживая упаковку снизу. Действительно, букет очень хороший, но вот получательница вряд ли заслуживает такой жертвы.

Проблема вторая: они выбирали цветы вместе (почти).

      Люси пыталась смотреть на что-то среднее: не шикарное, не простое, а вот Нацу подшучивал, мол, «хватит дуться, подарили и забыли». Хартфилия предложила купить ромашки, потому что только они выглядели так, словно не первый день стоят здесь. И она уже хотела их подхватить, не пакуя. Драгнил, хохотнув, качнул головой и протянул уже купленный букет роз, приговорив, что на девушку полагаться невозможно — найдёт, что вспомнить, к чему придраться. И, как бы это странно не звучало, цветы выглядели именно в той средней категории, которая и нужна была, разве что чуточку выше.

Проблема третья: Люси поняла, что хочет оставить букет себе.

      Просто потому что Дженни не заслуживает и минуты времени ни Драгнила, ни Хартфилии.       Нацу подхватил девушку под руку и они, уже притворяясь парой, зашли в заведение. Их приветливо встретили подруги невесты, косо поглядывая на Драгнила, Нацу даже встретил своего старого знакомого и тогда первый раз назвал Люси просто «Лю» — так как называют её старшая сестра, мама и Джувия, — с той самой проскакивающей лаской.       Люси понимала, что это лишь прикрытие, но она не на шутку разыгралась, когда Драгнил куда-то отходил. Она думала, что стоит его цинковать и всячески доказывать обществу, кто с кем — ей просто хватило десяти минут, чтобы понять, насколько одинокие и не очень девушки голодны на мужчин. Драгнил реагировал на всех одинаково и каждой с каким-то греевским флегматизмом отвечал — по сути, незаинтересованно. Но Хартфилия ощутила контраст его настроения, когда она слишком по-собственнически уводила его за руку подальше от наглого допроса. Люси даже осмелилась начать разговор при тех подружках невесты с первого попавшегося на ум «дорогой», но она не чувствовала какую-то фальш в этом.       И Нацу, подыгрывая их маленькой игре, говорил так, словно никакого великого заговора не было: сочинял истории о каком-то итальянском ресторане, куда он водит Хартфилию, смеялся над мастерски выдуманными «семейными перепалками» и слишком душевно делился, что такую девушку он не встречал, поэтому ему пришлось отбить Люси у друга давным-давно. Девушка, поддерживая эти мифы, смеялась и демонстративно дулась, когда он «перегибал палку». Наверно, первой целью, которую пришлось убедить трижды, были подружки невесты, а если быть точнее, Шерри — старая знакомая Люси из университета. Именно она долго приглядывалась к паре, как-то подозрительно щурясь. Бленди является главной ищейкой Дженни, так что, по любому, всё увиденное здесь Реалайт узнает именно от неё.       Пока все были в ожидании Джении и жениха, Люси потянула на себя Драгнила, чтобы спрятаться от надоедливых расспросов — как показалось Хартфилии, она увидела ещё тройку старых знакомых. Нацу, хохотнув, продвинулся вперед, чтобы девушка присела рядом. Места распределили идеально, в особенности, место Люси с партнёром — подальше от главного действия, в углу, прихватывая диванчик, — зато не придётся выслушивать нудные речи, как на настоящей свадьбе.       Наверное, от силы прошёл час, когда основной свет отключили и началось массовое сражение за танцпол. Хартфилия с небольшим раздражением рассказывала Нацу, почему Дженни является единственным человек в личном чёрном списке. Драгнил, как говорилось раньше, человек контрастов, поэтому со всей серьёзностью выслушивал Люси и только изредка что-то уточнял.       Атмосфера вокруг накалялась с каждой новой выпившей девушкой. Так как мужчин здесь было мало, они, очевидно избавившись от каких-то комплексов, просто рыскали по залу в поисках партнёров. Глаза мусолило от приевшейся темноты и постоянного мерцания радуги цветов, но Люси свыклась достаточно быстро, так как в моменты разговоров с Нацу, всё, что было за пределами столика, их не касалось.       Между ними было что-то, что, в принципе, невозможно как-то объяснить. Что-то волшебное, завораживающее и настолько цепляющее, от чего не хотелось останавливаться сидеть вот так, напротив, и что-то рассказывать. Люси забыла, о чём говорила, что говорил он, и вряд ли она вспомнит хоть что-то позже. Она чувствовала, что наверно шёл пятый час их разговоров, а ей было мало. У неё заплетался язык, хотя она выпила всего два бокала белого вина, но она рассказывала истории, углубляясь в самое детство, боясь упустить хоть какую-то деталь его реакции. Драгнил заразно смеялся, умел подобрать комментарий и мастерски иронично-насмешливо хмыкнуть.       Хартфилия не помнит, когда он перекинул руку ей через плечо, и когда она успела оказаться совсем рядом возле него, чуть ли не в объятиях — он держал дистанцию, но тоже, видимо, поддавался. Она просто что-то рассказывала, кажется, о том, что очень хочет детей — мальчика и девочку, хочет завести огромного лабрадора и назвать его Плю, хочет, наконец, переехать из тесной двухкомнатной квартиры куда-то, где определённо невероятный вид, тишина и спокойствие.       Люси как-то меланхолично взболтнула бокал с вином на дне и тут же откинулась головой на его плечо, прячась лицом в воротнике рубашки. Драгнил непроизвольно игрался с её кудряшками, как-то загадочно поглядывая на висящие напротив картины.       — У меня была девушка до отъезда…       Хартфилия поёжилась от проскочившей мысли, что девушка вполне могла и остаться. Картинки с участием какой-то барышни возле Нацу отнюдь не радовали, скорее, огорчали. Люси успела подумать трижды перед тем, как умышленно намекать парню о чем-то — он ей понравился, бесспорно. И она бы рада продолжить их общение после сегодняшнего вечера, и даже смело допускает мысль о чём-то большем, но сейчас разговор зашёл в довольно-таки интригующую и опасную степь.       — Девушка?       — Да, Лисс. Я уехал заграницу на несколько месяцев по работе, а когда вернулся, она встретила меня с чемоданами.       Люси запуталась, видимо, как и сам Нацу. Она не знала деталей их отношений, но, скорее всего, они действительно могли перерасти в нечто серьёзное, по типу брака. Судя по кратким деталям, Драгнил жил с ней, имел планы на будущее и что-то произошло во время его отъезда.       — Она сказала, что хочет разойтись. Наверно, это первый раз, когда я даже спустя сколько времени задаюсь одним и тем же вопросом.       Хартфилия приподнялась, приравниваясь к его лицу. Возможно, в голову ударило вино, так как щёки пылали, голову водило в сторону, а вокруг летали вертолётики. Девушка невесомо коснулась его подбородка, надвигаясь всё ближе и ближе. Нацу не сопротивлялся, видимо, предпочёл просто поддаться и следить за её смелыми движениями.       Люси выдохнула ему в губы, едва соприкасаясь с ними. Он смотрел ей в глаза и отчетливо увидел пьяную дымку, перерастающую в искрящийся вихрь, но тут же забыл о её взгляде, переключаясь на прохладные ладошки, обхватившие его лицо — мягкие и крохотные.       — Она глупая.       — Я знаю.       Возможно, что-то и случилось, если бы не одна незначительная деталь. Несмотря на то, что Люси, сгорая от внезапно опустившихся на спину ладоней, готова была взвыть, Нацу быстро оторвался от неё, выдёргивая девушку из сладких грёз о чём-то.       — Вау, кого я вижу?       Дженни надвигалась растянуто и привычно на пафосе, наверно, волновалась, чтобы вполне себе реальная диадема не упала с головы. Реалайт вальяжно присела напротив пары, буравя Драгнила заинтересованным и даже довольным взглядом. Девушка выглядело относительно неплохо, вполне себе приемлемо, но при этом отталкивала и напрягала наперёд предугаданной настойчивостью. От такой вряд ли отвяжешься. По крайней мере, стоит сказать ей «спасибо» за то, что предотвратила слишком большую поспешность со стороны Люси.

Хотя, здесь палка с двух концов.

      — Люси, может, познакомишь нас?       Дженни нагнулась вперед, перед этим сложив руки на столе — вырез облегающего платье отлично дал понять, что Реалайт — девушка не стеснительная, бельё не носит. Хартфилия поёжилась и ущипнула Нацу за коленку, от чего того передёрнуло. Это вышло рефлекторно, она просто не хотела, чтобы он реагировал на провокацию старой подруги, ну, ещё пыталась тонко намекнуть завести разговор первым.       — И тебе привет, Дженни. Это Нацу.       Драгнил приветливо махнул ладошкой и кивнул, при этом незаметно бросив недоуменный взгляд на Люси: с чего бы она ущипнула? Реалайт усмехнулась и как-то подозрительно переглянулась между ними, пытаясь выставить уровень их отношений. Люси узнала этот взгляд — критикующий и оценивающий, но не насчёт Хартфилии, так точно. Пусть это и было незаметно, Дженни самую малость нагнулась Нацу на встречу, акцентируя внимание на своей груди, и как-то хищно ухмыльнулась, прерываясь на смешок.       Драгнил держался молодцом и всё ещё притворялся невидящим и невнимательным. Ему пришлось сдавленно прохрипеть краткое «привет», прежде чем Люси остаточно оставила синяк на ноге своей систематической щепоткой. И что, блин, она должна значить?!       — И в каких вы отношениях?       — Встречаемся.       — Практически в браке.       Люси очень быстро, моментально поправила Нацу в его не очень корректной фразе. Драгнил опешил — скорее, забыл глотнуть, прежде чем подтверждающее кивнуть и привычно улыбнуться, мол, «здесь нет даже намека на вранье». Дженни переглянулась между ними, задерживаясь чуточку дольше на смазливой мордашке парня. Уже стало понятно, что они что-то недоговаривают, значит мальчик Люси совсем не тот, за кого она его пытается выдать. По сути, без колечка на пальце, он ничейный, значит свободный.       Девушка как-то двухзначно хмыкнула, накрутив волнистую прядь на палец. В светлой головушке пролетела мысль подцепить бедняжку Хартфилию и сделать это достаточно жестоко. Она спешно поднялась, поправив юбку, и протянула ладошку Нацу.       — Мой жених пока не приехал, не окажешь услугу открыть вечеринку танцем?       Люси бросила гневный взгляд в сторону Реалайт, сжимая ладошку Нацу так сильно, как только могла. Понятно, очередной коварный план по отбиванию парней, хоть липовых, хоть нет. Если он сейчас согласится, Дженни будет праздновать свою маленькую победу, поскольку Дэн слишком маленькая пешка, в отличии от Нацу — он-то умеет впечатлить и заворожить.

Но, твою мать, чем Хартфилия до такой степени насолила?

      Драгнил просто обязан остаться здесь, а ещё лучше увезти её куда-то подальше от этого места. Сказать, что внезапно стало плохо? Или придумать что-то более весомое, нежели простые проблемы со здоровьем? Она откомментрировала, что они с Нацу чуть ли не в браке — сыграть на этом? Ляпнуть про беременность? Да, самый лучший и правдоподобный вариант, несмотря на то, что перед носом стоит полупустой бокал белого вина.       К тому же, Драгнил не насколько глуп, чтобы согласиться. Сейчас Люси разыграет очередной спектакль, на выходе сымитирует боль в животе, и они дружно умчатся лечить «ребеночка», почему бы и нет?       — Ну, пошли.       Нацу поднялся, поправив смятый пиджак. Под аккомпанемент легкого хихиканья Дженни и недоуменного взгляда Люси, Драгнил предпочел просто подмигнуть последней, мол, «всё схвачено, дорогая, не волнуйся». Реалайт по-собственнически подхватила его под руку и, смеясь, ушла дальше в зал, иногда легонько поглаживая парня по руке.       Хартфилия ловила падающую челюсть, явно не догоняя всей слишком сложной схемы. Какого чёрта? С какого перепугу он ушёл танцевать с какой-то там Дженнии, когда несколько минут назад чуть ли не поцеловался с Люси?! А как же слова Джувии «Если у тебя духу не хватит усадить Дженни на стул, тогда он это сделает…», или и они были пустым звуком?!       Неужто Хартфилия в очередной раз ошиблась в парне до степени пылающего внутри и снаружи стыда, причём настолько, что чуть ли не позволила распустить руки?! Да когда же её тупая неудача оставит её в покое?!       Музыка — медленная, классическая и переполненная первой влюблённостью — заполнила зал, отбиваясь от стен. Люси, глотая бокал за бокалом, только сильнее злилась — на саму себя, в большей части. Она уже успела представить Нацу, нависающего на раздетой Дженни — вот сейчас он махнет ладонью, ехидно хихикнет и пошлёт Хартфилию торговать на автостраде — почему нет?       Грустно, больно и даже потешно! А на что она надеялась? Человек, которого она знает меньше суток должен прямо здесь надеть пояс верности и клясться, что Люси — одна единственная? Он дал понять — девушки у него нет, значит все фронты открыты. Но не для Люси.       — Так ты идёшь или нет, Лю?       — Какого чёрта ты от меня хочешь?       Нацу стоял перед ней с привычной довольной и насмешливой ухмылкой, намекая на что-то, что, вероятно, Люси пропустила мимо ушей. Она злилась, её распирало от злости и ощущение плевка в душу не давало покоя. Привычка «добивать окончательно» воздушно-капельным передаётся или как?       — Доверься мне, ладно? Я всё объясню.       Драгнил потянул её за руку на себя и потащил ближе к середине зала, причём, пытаясь максимально аккуратно протиснуться в танцующей толпе. Заиграла неплохая композиция для активных и разгорячённых движений, по крайней мере, слова в начале говорили об этом.       Люси краем глаза уловила пылающую ярким алым Дженни, держащую тарелки в руках. Она отчитывала своих подружек, разбрасывая посуду по стенам и полу — куда прицелилась, туда и попала. Они с Драгнилом от силы минуты две потанцевали, Реалайт злющая — рвёт и мечет, а довольный собой Нацу появился из тумана перед своей изначальной спутницей с просьбой о танце. Спрашивается: что произошло? Но, похоже, никто не собирался что-то объяснять.       Нацу завлёк девушку в танец, тут же вытягивая её из увлечённых наблюдений. Мелодия нарастала, как и темп совместных активных движений становился всё жарче и жарче. Люси пыталась собраться и попадать в такт хоть как-то, но только буравила Драгнила недовольным взглядом. Он, заметив это, хохотнул, прокрутив Хартфилию вокруг себя.       — Что это было?       — То, о чём просил Грей.       — Он просил бросить меня и пойти танцевать с Дженни?       Люси надулась и чуточку покраснела, но с причудливым танцем не отставала. Она вертела бёрдами, скользила ладошками по груди и пыталась завлечь Нацу к себе, но в последние секунды неистово отталкивала и продолжала себе танцевать. Парень, многообещающее ухмыльнувшись, подтянул её к себе и прижал к груди, уводя худощавые руки себе за шею.       Хартфилия возбуждённо ойкнула, но соблюдала какую-то открытую форму бойкота. Девушка гневно вертела головой и пыталась вырваться, но парень подавлял попытки, сжимая её в цепких пальцах. Драгнил прошелся ладошками вдоль бедер и талии, намереваясь оттянуть пышную юбку платье вверх. Нацу опустился к самому ушку и тихонько хохотнул.       — Он просил популярно объяснить Дженни: кто она, а кто ты.       И прокрутил её вокруг, завлекая в жгучий танец бедрами. Люси поддалась, схватившись за его плечи — ей показалось? Ранее выстроенные теории в духе «все мужики козлы» рухнули, теперь абсолютно всё имеет смысл. Получается, поэтому Дженни такая злая? Нацу действительно «правильно» растолковал ей, что к чему?       Драгнил ответил загадочной ухмылкой и тут же бросил короткий взгляд в сторону пыхтящей Реалайт. Люси могла спиной почувствовать, как кто-то пытается прожечь в ней дырку. Пусть Драгнил и объяснил все произошедшие аномалии, всё равно что-то упорно не складывалось. Музыка постепенно выровнялась, предзнаменуя последний припев в эпическом исполнении.       — Но нужно еще кое-что сделать. Точнее, доделать.       — Ты о чём?       Прежде чем Люси заикнулась вопросом, Нацу властно перехватил её губы. Хартфилия, ойкнув, несмело ответила, хватаясь за его плечи, — у неё действительно подкосили ноги. Она рефлекторно вжалась в Драгнила, чтобы прочувствовать невероятный коктейль вкуса их первого поцелуя, заодно немного подразнить его лёгкими касаниями.       Но это было пустяком, по сравнению с тем, что творилось у неё внутри от одной лишь тяготы и истомы внизу живота. И всё это от одного поцелуя и то — демонстративного!       Парень настойчив и, как оказалось, любитель выжимать всё, перебегая то туда, то сюда. Только Люси настроилась на танец языков, он переключился на её верхнюю губу, закусывая и оттягивая до приятной судороги внизу живота. Хартфилия пыталась выровнять счет, цепляясь за его волосы или рубашку, но Нацу, определенно, обгонял её.       Слишком стремительно он решил поменять уровень «простого поцелуя», намекая на то, что это не единственное, чем закончится этот вечер. Парень шепнул в перерыве, что уже полночь и пора бы Золушке бежать с бала. Люси хихикнула, возобновив их странную игру «то ли демонстрация, то ли нет» невесомым, но долгим поцелуем. И ей с лёгким рыком ответили, потихоньку отпихивая в сторону двери.

Знала бы Люси, когда бегло уходила в порыве накатившего возбуждения, как Дженни Реалайт хотела метнуть нож для торта прямо в затылок Хартфилии…