Слепое искусство

      Сжимая чуть дрожащими от адреналина пальцами куртку на боках Намджуна, Сокджин зажмурился и прижался щекой к его широкой спине, обтянутой кожей. Сердце не находило себе места, бешено колотясь о ребра и грозясь вот-вот пробить грудную клетку. Крик застрял в горле, а слезы — в уголках глаз. Было действительно страшно, ведь не раз он слышал об авариях, что случались с водителями и пассажирами мотоциклов. Но Намджун вселял какую-то уверенность, заставлял откинуть страхи и довериться. Слепо следуя за ним, он полностью отдавал свою жизнь в его руки. И он должен был несколько раз подумать перед этим, но хриплый шепот, убеждающий, что все будет хорошо, лишил всех сомнений.       Шумно выдохнув, Сокджин приподнял голову и уперся лбом между лопаток Намджуна, вызывая на его губах легкую улыбку.       — Хэй, ты в порядке? — перекрикивая ветер, спросил Намджун, не отрывая взгляда от дороги.       Сокджин не ответил, но кивнул, крепче стискивая пальцы. Усмехнувшись, Намджун накрыл его ладонь своей, чуть сжимая длинные пальцы. Почувствовав, как расслабляется парень за ним, он улыбается шире и плавно съезжает с дороги, паркуясь у одноэтажного здания. Вытащив подножку, Намджун слез с мотоцикла и, сжав локти Сокджина, помог ему слезть тоже. Слепой тут же ухватился за его плечи, слепо оглядываясь и пытаясь понять, где они находятся.       — Куда мы приехали?       — Это мой любимый ресторанчик. Далековато от центра, но зато здесь тихо и нет лишних глаз, которые могли бы смущать или заставлять чувствовать себя неловко. Надеюсь, ты не против мексиканской кухни, — отвечает Намджун, с улыбкой смотря на чуть растерянного, но, кажется, не разочарованного Сокджина.       Тот вскидывает слепой взгляд и кивает, а его губы растягиваются в очаровательной улыбке.       — Я сто лет не ел ничего такого, так что я не буду против, — произнес Сокджин и последовал за Намджуном.       Войдя внутрь, Сокджин вздрогнул от переливчатого звука музыки ветра над дверью и тут же повернулся к подошедшей аджуме, слепо кланяясь ей.       — Ох, Джунни! Сколько лет тебя не видела! — проворковала она своим грудным голосом, а морщины от улыбки сложились в резкие складочки на лице. — А это что за милый молодой человек?       — Меня зовут Сокджин, аджума, — негромко произнес он, немного сомневаясь, куда нужно «смотреть».       — Ох, мой мальчик, какой ты красивый! И высокий! А твои глаза… — Сокджин резко напрягся и поджал губы, ожидая услышать волну жалости, но очень удивился, когда женщина продолжила. — Они невероятны. Не стесняйся их, Джин-а, мальчик мой, они твое отличие от этого серого мира. Люби их и цени, ведь они помогут найти того, кто будет по-настоящему любить тебя.       Рядом стоящий Намджун густо покраснел и даже растерялся, когда старушка на этих словах посмотрела на него. Сглотнув, он неловко улыбнулся и обхватил Сокджина за локти, оглядывая небольшой и пустующий сейчас зал ресторанчика.       — Аджума… Мы можем присесть и пообедать у вас?       — Конечно, Джунни, я только рада, когда ты заходишь. А уж если ты будешь заходить с этим мальчиком, то буду рада вдвойне, — подмигнув, женщина удалилась на кухню, перед этим усадив их за столик в углу. Сокджин осторожно присел на мягкий диванчик, проводя по чуть грубоватой обивке подушечками пальцев. Исследуя каждый миллиметр вокруг себя, он не замечал внимательного взгляда Намджуна и даже успел забыть о его присутствии в окружившей тишине, так что крупно вздрогнул, когда тот заговорил.       — Прости ее, она довольно юркая на язык, — пробормотал Намджун, откашлявшись.       — Все в порядке, — покачав головой с мягкой улыбкой на губах, Сокджин протянул слепо руку, что тут же оказалась сжата в ладонях Намджуна, и заметно расслабился, явно ощущая себя лучше, когда уверен хоть в чем-то. — Она мне даже понравилась. А ее слова про мои глаза… Они меня удивили, но не оттолкнули. Она сказала действительно правильные вещи, я думаю. Так что да, все хорошо.       Вздохнув, Намджун повернулся к идущей к ним аджуме и широко улыбнулся, вновь смотря на Сокджина.       — Я рад. Тогда давай просто поедим, а после сходим прогуляться?       Кивнув с легкой улыбкой на губах, Сокджин сжал пальцами салфетку перед собой и неуверенно повернул голову, услышав шаги и тихое дыхание подошедшей женщины. Скрипнул стул, и он догадался, что Намджун встал, чтобы помочь ей расставить все тарелки. Поблагодарив аджумму, что пожелала им хорошего вечера, Сокджин осторожно скользнул пальцами по приборам, но теплая ладонь Намджуна остановила его, чуть сжав их.       — Это тако. Прямо перед тобой. Его можно есть без приборов. Просто возьми в руки и кусай.       Кивнув, Сокджин, с помощью Намджуна, аккуратно взял сочный конвертик и, наклонившись, впился в него зубами, откусывая мягкую лепешку и прикрывая глаза в блаженстве.       — Боже, это очень вкусно, Намджун! — воскликнул он, распахивая прозрачные глаза и устремляя слепой, но такой восторженный взгляд на парня перед собой.       А Намджун лишь улыбается и завороженно наблюдает за искренним счастьем в таких красивых, по его мнению, глазах, забывая даже про свою собственную еду. Сокджин что-то начал рассказывать, прерываясь лишь только для того, чтобы прожевать запиханную в рот еду или выпить немного пива. А он слушал в пол-уха, чуть рассеянно кивая, но тут же добавляя комментарии, чтобы не волновать увлеченного и расслабленного Сокджина, что начал открываться ему, кажется, полностью доверившись.       — А ты? — спрашивает Сокджин и замолкает, явно ожидая ответа, но Намджун лишь издает какой-то непонятный звук и тушуется. — Йа! Я тут тебе душу изливал, а ты в облаках летал, невоспитанный ребенок!       Предательский смешок срывается с губ против воли, и Сокджин, надув щеки в возмущении, скрещивает руки на груди и отворачивается.       — Противный. Я не хочу быть с тобой на свидании, — бросает он и выше вздергивает подбородок, стараясь всем своим видом передать высочайшую степень обиды.       — Так это все-таки свидание? — тянет Намджун, с ухмылкой наблюдая, как быстро спадает с Сокджина вся спесь, а щеки заливает румянец.       Буркнув что-то непонятное, он опускает взгляд и прячет руки под столом, явно сжимая пальцами край своего свитера. Намджун смеется негромко, встает со своего места и опускается на колени перед Сокджином, мягко обхватывая его за подбородок и разворачивая к себе горящее смущением лицо.       — Что ж… Я боялся, что ты воспримешь этот день дружеской прогулкой. Так что… Я рад, что это свидание, — едва ли не мурлычет он и, сократив расстояние, мягко касается губами бархатной щеки Сокджина, вынуждая его судорожно выдохнуть.       Пискнув, тот отталкивает чужую руку и закрывает лицо ладонями, крича что-то о слишком наглых байкерах и рамках приличия. А Намджун лишь заливисто смеется, вздергивая художника на ноги и притягивая к своей груди. Сокджин сначала пытается вырваться, называя придурком и слишком наглым, но вскоре замирает и обмякает, неуверенно обвивая его талию руками и обнимая в ответ. И все сейчас кажется совсем уж неважным и будто вовсе несуществующим. Сейчас для них существует только тепло объятий, смесь запахов растворителя и бензина и бешеный стук сердец, что бьются в унисон.       А в конце зала улыбающаяся аджума приглушает свет и скрывается за дверьми, позволяя парням побыть вдвоем и осознать все то, что между ними зародилось.