Тариф "Королевский"

«Извини, что разбудили», — написал Брок, сверившись в сети, который час в Гильбоа. Потом сфотографировал Барнса, который ваял себе многослойный сэндвич, и отправил фотографию Джеку. Сообщение пришло ровно в тот момент, когда Джеку больше всего на свете хотелось разбить что-нибудь о стену с особым цинизмом, показательно, как в детстве, чтобы все заметили приближающуюся истерику и хоть кто-то успокоил. Джек потёр лицо, стараясь совладать с эмоциями, но никак не получалось. Он ведь долго готовился к приезду послов, сочинял речь, как и положено наследному принцу, должен был стоять по правую руку от отца… ладно, от отчима, но это не меняло ничего. Но его снова заменили, и опять на этого капитанишку, примазавшегося ко всей этой истории совершенно случайно. И всё бы ничего, Сайлас мог бы кого-то из министров заменить Джеком, но нет, дверь закрылась перед самым его носом! Открыв сообщение, Джек не смог сдержать улыбку. Слишком по-домашнему выглядел легендарный убийца и полукиборг, если верить данным с сайта. «Скажи спасибо, что я тогда только лёг, а то послал бы куда затейливее». И фото себя в расстёгнутом кителе и с бутылкой скотча, прижатой к виску. «Барнс говорит, у тебя не суперсолдатский метаболизм. Присоединяюсь. Скотч, кстати, отличный». «Это камень на тему “пить вредно”?» «Без нас — однозначно. Хотя я предпочитаю бурбон». «Ага, спросить забыл. И вообще, дяденька, отстаньте от мальчика, он в печали!» Скинув ботинки, Джек завалился на диван прямо в своей приёмной, особо не заботясь о том, закрыта ли дверь на замок. «Какая сволочь обидела малыша? Кому набить морду?» «Королю и полному составу кабинета министров. Слабо? А вообще, какого мальтийского бога твой Барнс тогда того полудурошного выцепил около танков? Знал бы, что будет, никуда бы с вами не пошёл!» «Если это серьезный заказ, Джек, дай нам три недели на подготовку. Полудурошный свалился на нас сам, а связной, которому мы должны были тебя передать, не явился. Так что извини, без вариантов. Потом, ты и не пошёл бы — сильная контузия и сотрясение мозга. Тебя Барнс вынес. Головных болей нет, кстати?» «Завались, дядя, я слишком трезв для всего этого дерьма! Сам ушёл, вынесли — невелика разница! Неплохо вы Шепарду карьеру сделали — из рядовых в капитаны и дальше в глас народа». «Бардак у вас там в Гильбоа. Джек, серьёзно: если ты хочешь чего-то более основательного, чем пожаловаться на тяжкую долю нелюбимого принца, обсудим это подробно. Ты корону хочешь?» Отхлебнув из горла, Джек задумался. А вот действительно, хочет ли он корону? Нужно ли всё вот это ему? Хочет, очень хочет, но не нужно. Он наелся всей этой политики настолько, что тошно, и в то же время не собирается отказываться от того, что принадлежит ему по праву рождения, и наплевать, что Сайлас не совсем отец. «Знаешь, Брок, всё, что мне нужно, я получу сам, без помощи со стороны!» И короткий видеоролик — Джек, усмехаясь, обхватывает губами средний палец и с пошлым хлюпающим звуком выпускает изо рта. «Папин сын )))) При случае предложу тебе что-нибудь поаппетитнее пальца» И фото чёрных трусов с оттянутой резинкой — слишком тёмное, не разглядеть ничего, кроме густых чёрных лобковых волос. — Блядский боже. — Джек прислонил холодный бутылочный бок к щеке. «Дяденька не знает, как пользоваться телефоном, чтобы не портить впечатление от картинки?» — отправил Джек, очень сильно надеясь, что удастся развести этого Брока на что-то большее, чем тёмное фото. «Хочешь попрыгать на нем?» И фото твёрдо стоящего члена, тёмного, перевитого венами, обрезанного, с мясистой головкой. Закусив костяшку указательного пальца, Джек предвкушающе зажмурился. Член был несказанно хорош. От одного его вида сладко тянуло в паху и рот наполнялся слюной. Джек и правда не отказался бы оказаться поближе к обладателю этого совершенства. Джек отставил бутылку и, заперев двери приёмной и кабинета, рванул в ванную. У всей этой ситуации с переговорами имелся один неоспоримый плюс — у Джека на несколько эротических фантазий стало больше. Сбросив на крышку унитаза китель и развязав галстук, Джек глянул на себя в зеркало. — Докатился. — Он прикусил губу. — Дрочишь на член едва знакомого мужика. Но стоило скосить взгляд на экран телефона, как все связные мысли сразу же вышибло из головы. Джек расстегнул брюки, оттянул резинку трусов, выпуская изнывающий от желания член, обхватил его ладонью, сжал у основания. Врать себе не было смысла. Он хотел этого странного Брока до звёзд перед глазами и подкашивающихся коленей и сейчас чувствовал себя девственником, на которого обратил внимание самый охрененный парень в школе. — К дьяволу. — Джек рванул ворот рубашки, вырывая пуговицы с мясом, подхватил телефон, делая снимок себя вот такого — грудная клетка ходит ходуном, глаза горят, губы влажные от слюны, рубашка распахнута, оголяя грудь, живот и член с блестящей каплей смазки на нежно-розовой головке. «Детка, ты горяч, как ядерная ракета. Я бы облизал тебя с ног до головы. Вылизывал бы твои соски, пока они не затвердеют, а потом спустился бы ниже и отсасывал тебе с хлюпаньем, знаешь, мокро так, грязно, и яйца бы тебе вылизал, чтобы ты дар речи потерял и мог только скулить. Ты бы у меня кончил с воплем, а я бы проглотил всё до капли и еще раз тебя вылизал». Джека окатило жаркой волной. Он почти слышал голос Брока, говоривший ему все эти слова, тихо, в самое ухо, пробирая до мурашек. Обхватив ладонью ствол, Джек потёр пальцем головку… И Броку пришёл короткий ролик — громкий просящий стон и подрагивающий плоский живот, залитый спермой. «Как жаль, что без меня» И ролик на две секунды — выплёскивающийся тёмный член и смуглая, со шрамами, рука на нем. Джек чуть не кончил ещё раз. Он и представить себе не мог такой ладони. Брок из банальной эротической фантазии быстро перерастал в фетиш. Скинув с крышки унитаза китель прямо на пол, Джек сел, опёрся на колени и выдохнул один, два, три раза, стараясь совладать с разошедшейся фантазией. Стоило только представить ладонь Брока на своём члене, как нутро скрутило болезненным спазмом желания. «Дал бы тебе за одни только руки!» «Да ты фетишист. Ну, а ты весь хорош. Любишь римминг? Я бы тебя вылизал так, что ты бы своё имя забыл». Джек пару раз приложился головой о стеклянную дверь душевой кабинки. Что вообще происходит? Он дрочит в ванной комнате своего кабинета в зале Совета на мужика, которого видел-то один раз, да и то не помнит из-за контузии. И не только дрочит — Джек бы с удовольствием подставился подо всё сразу, что тот расписывает. Когда немного попустило, Джек скопировал последние сообщения и, припрятав их подальше в личное облако, чтобы было на что дрочить, на всякий случай почистил историю. «А папочка дяденьке голову не откусит, если узнает о таких предложениях?» И сразу вдогонку: «Хочешь? Приезжай!» «Откусит, но ты того стоишь. Приглашение? Приму. А ты к нам не хочешь?» «Страна на военном положении, никто не отпустит командира разведподразделения на каникулы ради потрахаться. Так что лучше уж вы к нам))» «Мы с твоим отцом идём комплектом. У вас есть пляжи?» «Предостаточно. Приезжайте. Как раз только начался туристический сезон». Джек закурил прямо там, сидя на унитазе, не одеваясь, зажав телефон в ладони. Он понимал, что трещина в его жизни всё ширилась, но не был уверен, что так уж и против всех этих изменений. Ему было интересно поговорить с отцом, увидеть Брока. «Приедем. Барнс». — Краткость — сестра таланта, — хмыкнул Джек, поднимаясь. «В страну на военном положении пустят пару стрёмных чуваков с фальшивыми документами? Или нам лучше въехать нелегально? Брок». «Кроме Совета и особо приближённых, никто не в курсе настоящего положения дел. Страна живёт и не знает ни о чём. Границы открыты для туристов, а вот подданные Его величества покинуть королевство могут, только получив его личную подпись. И со въездом помочь я могу. Назначьте дату, и я вам скажу, что, куда и как». «Учту. Завтра мы улетаем по делам. Вернёмся — напишу. Несколько дней будем без связи, прости». «Принято. И удачи». Джек сжал телефон в ладони. Если выгорит, если ничего не случится, он познакомится с отцом. Но это не главное — он наконец нормально познакомится с Броком, с человеком, пустившем по пизде все его наработки, подкосившим его уверенность в собственных действиях настолько, что Джек растерялся окончательно. Вот, правда, была одна странность — все эти перемены Джека вполне устраивали.