ultraviolence

Комната, что мне была выделена Эрвином, оказалась почти такой же, как у Ханджи, только без бесконечных колбочек, пробирок и других атрибутов ученой. Простая деревянная мебель и покачивающиеся занавески на приоткрытом окне. Я устало плюхнулась на голый матрац, даже не имея представления о том, где мне искать постельное бельё, подушку и одеяло. Всматриваясь в потолок, где с одного угла до другого тянулась трещина, я тяжело вздохнула, снова ловя себя на том, что размышляю о капрале. Будто порочным кругом, я прокручивала в голове его незаконченную фразу, чувствуя, как меня саму начинает раздражать это занятие. Мне абсолютно точно было плевать на мнение Ривая о себе, но никто не отменял того факта, что никому не будет приятно, когда их незаслуженно назовут шлюхой. Я раздраженно щелкуна языком, прогоняя образ Аккермана из головы и поднимаясь на ноги, Ханджи наверняка должна знать, где достать постельное белье. Пригладив руками отцовскую рубашку, я на мгновение застыла, пытаясь уловить хоть немного запаха его одеколона. Папа всегда будил меня утром, готовил незамысловатый завтрак перед учебой, а потом слегка дурашливо салютовал и первым уходил на работу. Удивленно выгнув брови, я задумалась о том, что каждое утро здесь, начиналось с того, что будил меня капрал. Сначала его ругань с Ханджи из-за одежды, сегодня он застал меня в постели Смита. Боже, ну что за невезение. Распахнув дверь, я быстро вышмыгнула, как мне показалось, в пустой коридор и, развернувшись вокруг себя, чтобы направится к Ханджи, со всей дури врезалась в кого-то. От силы удара перед глазами даже мушки заплясали, зашипев от боли, я схватила за ушибленный лоб, поднимая взгляд на владельца каменных мускул. Сглотнув, я сделала неуверенный шаг назад, почему-то решая, что на мне проклятие, не иначе. Потому что другого объяснения тому, что врезалась я именно в Ривая, не было. — П-простите, — чувствуя себя самой настоящей идиоткой, пролепетала я. — Тц, я же говорил тебе не попадаться мне на глаза, — окидывая меня недовольным взглядом, напомнил Ривай. — Я же не специально, — опуская глаза в пол, промычала я. Физически ощущая его неприязнь ко мне, я подавила желание передернуть плечами, разумно посчитав, что Ривай точно не так воспримет этот жест. А может и так, я сама не понимала, что это: страх или дискомфорт. Аккерман же решив, что я более не достойна находится в его компании, прошел мимо меня, едва не задевая плечом. Я скривилась ему в след, искренне пытаясь не брать подобное отношение только на свой счет. Нельзя забывать и о его прошлом, которое и сделало из него такого закрытого и колючего человека. Ханджи благо быстро нашлась у себя в комнате, мне совершенно не улыбалось снова опускаться в подвалы замка. Женщина методично раскидывала бесчисленные бумажки в разные стороны, что-то разыскивая. Зое была настолько увлечена поисками, что даже не обратила на меня внимания. Пришлось прокашляться, чтобы ученая, наконец-то оторвалась от своего, заведомо, бесполезного занятия. В таком беспорядке она вряд ли что-нибудь найдет. — А, Лилу, доброе утро! Как спалось? Я не нашла тебя утром в комнате, что-то случилось? — Оборачиваясь на меня, протарахтела Ханджи. — Нет, ничего, Эрвин выделил мне комнату, так что теперь я не буду тебя смущать, — ответила я, проходя вглубь комнаты, внимательно глядя под ноги, чтобы ненароком не напороться на какой-нибудь прибор. Ханджи откинула в сторону какую-то вещь, что держала в руках, та с глухим звоном приземлилась в углу, но ученая даже не обратила на это внимания. Женщина поправила съехавшие очки и подошла ко мне, глядя поверх стекол. — Я сегодня еду в город, возможно, тебе что-нибудь нужно? — Укладывая свои руки мне на плечи, сообщила женщина. — Да, я поэтому и пришла к тебе, — я, словно неваляшка, закивала головой, радуясь, что подвернулась такая удача, — у меня ничего нет. Ни постельного белья, ни сменной одежды. — Точно, — щёлкнув пальцами, учёная отошла от меня, доставая свой плащ из шкафа. — Не думаю, что справлюсь с поиском подходящей тебе одежды. Поэтому лучше возьму тебя с собой. Я удивленно уставилась на Ханджи, с легким скептицизмом воспринимая ее слова. Как-то я сомневалась, что Смит с легкостью позволит мне покинуть стены штаба разведки и спокойно отправиться в город. Но ученая, похоже, совершенно не была озабоченна этими мыслями, и либо она настолько безрассудная, либо мой рассказ о микроволновке заставил ее доверять мне, как самой себе. В чем я не могла не сомневаться. — А мне разве можно покидать стены замка? — Наблюдая за сборами Зое, уточнила я. — Конечно, ты же не заключённая, но Эрвина всё-таки мы предупредим. — Вешая на пояс мешочек с позвякивающим содержимым, кивнула Зое. Я не могла не радоваться перспективе покинуть мрачный замок, да и мне хотелось увидеть местный городок, уже представляя, каким колоритным он должен быть. Семеня за Ханджи, я едва не подпрыгивала от предвкушения. Ученая же не разделяла моего восторга, будучи поглощенной своими мыслями. — Она под твоим присмотром, Ханджи, поняла? — Внимательно выслушав нашу с Ханджи просьбу, серьезно проговорил Смит. — Смотри, чтобы с ней ничего не произошло. — Хорошо-хорошо, — умно закивала Зое. Эрвин тяжело вздохнув, видимо не понаслышке зная, какой бывает Ханджи, когда чем-нибудь увлечется, потому, переведя взгляд на меня, мужчина строго добавил: — Не отходи от неё ни на шаг, Лилу. Я, подражая женщине, так же закивала, отвечая, что буду осторожно, никуда не сбегу и ничего не натворю. Жаль только Эрвину было не известно, что я мастер попадать в идиотские приключения, но сообщать ему об этом точно не стоило. Тогда мне точно не видать вылазки в город, как своих ушей, а меня такой расклад не устраивал. Я мысленно попросила всех Богов о том, чтобы сегодня со мной не приключилось никаких несчастий и выбежала следом за Ханджи из кабинета хмурого Смита, пока тот все-таки не передумал. Добравшись до конюшен, я радостно почесала ближнюю животинку по загривку, однако бросая на Ханджи неуверенный взгляд. Мне нравились кони, но в отличие от местных, я всю свою жизнь передвигалась на машине, и что-то мне подсказывало, что это совершенно разные вещи. — Ханджи, я в жизни в седле сама не сидела, — переступая с ноги на ногу, я немного поморщилась, когда лошадка тыкнула мне в руку своим мокрым носом. — Ты и не будешь сидеть в нём сама, — отмахнулась учёная, выводя своего коня из стойла. — Поедешь либо с Риваем, либо с Моблитом. Я аж подавилась воздухом, начиная крутить головой, будто из-за угла должен был появиться, по меньшей мере, оживший Ленин. Кажется, Боги сегодня были глухи к моим просьбам, если путешествовать придется с Риваем, то без приключений не обойдется. Ну вот, как и говорила, проклятие, не иначе. — С Моблитом, — схватив Зое за руку, выпалила я. Зое кивнула и подозвала к нам Бернера, тот, кажется, был не против небольшого груза в виде меня. Переведя дух и благодарно-виновато улыбнувшись парню, я услышала знакомый недовольный голос позади, по спине пробежали мурашки. Я мысленно выругалась, откровенно пытаясь понять, что это все-таки за реакция такая на Аккермана. Ну не станет же он меня убивать ни с того, ни с сего, правда ведь, глупость какая! Так, какого черта, у меня все внутренности при виде его скручивает. — А что она тут делает? — Недовольно глядя на меня, отчеканил Ривай. — Ей нужно купить некоторые вещи, — усаживаясь на лошадь, как ни в чем не бывало ответила Зое. Ривай только недовольно цыкнул, но больше ничего не сказал, дернул свою лошадь за поводья, выводя ее из конюшни на вытоптанное поле. Я перевела дыхание, не без помощи Моблита, забираясь на лошадь. Животина тряхнула головой, а у меня сердце ушло в пятки. Отец всегда в детстве пугал меня историями, как лошади сбрасывали своих наездников и топтали их. У моего папы было странное представление об историях у костра. И мне правда нравились эти благородные животные, но только с расстояния. Бернер уселся позади меня и дернул за поводья, лошадь громко фыркнула и начала движение, я судорожно выдохнула, неосознанно прильнув к груди парня. Моблит позади напрягся, но ничего не сказал, а я была слишком напугана, не чувствуя спиной опоры. Вцепившись за рожок — выступающую переднюю часть седла, я неожиданно остро почувствовала нехватку кого-то родного и близкого рядом. Анне бы наверняка понравились конные прогулки, а отец с радостью бы составил нам компанию, не забыв рассказать какую-нибудь очередную поучительно-страшную историю. Я раньше никогда не ощущала такую всепоглощающую тоску по дому, мне наоборот хотелось побыстрее съехать и начать взрослую жизнь. И только здесь, понимая, что я, вероятно, никогда не вернусь домой, начало приходить понимание, последствий принятых решений. Я прикусила губу, распахивая глаза и задыхаясь от чувств, что буквально сдавливали каждую клеточку моего тела. Слишком больно осознавать, что ты совершенно один в чужом для тебя мире с непонятными правилами и моральными устоями. За этими размышлениями и воспоминаниями прошлой жизни, я и не заметила, как мы добрались до деревни Рогако. Название было мне смутно знакомо, но вспомнить что-то более чёткое я не могла. Оставив коней возле небольшого постоялого двора, я удивлённо завертела головой, поражённая тем, что это всё происходит в реальности. Будто попав в исторический фильм, но только декорации были не картонными, а самыми что ни на есть настоящими. — Мы с Лилу сходим к местной швее. Может, у неё найдется одежда подходящего размера, — хватая меня под локоть, сообщила мужчинам планы Ханджи. Моблит слегка растерянно проследил за нами, но видимо, у него были и свои дела, поэтому не став терять времени, он развернулся и направился в другую сторону. Ривай же даже не удостоил нас и взглядом, сразу же скрываясь в одном из пабов. Если честно, то я не думала, что капрал — любитель посидеть в пивнушке. Я чуть себе шею не свернула, разглядывая просаленные двери за которыми он скрылся. — А капрал что, ради пивка с нами поехал? — Нагнав Ханджи, хмыкнула я. — Да кто его знает, не лезь лучше к нему, — петляя тесными улочками, ответила Зое. — Это он на первый взгляд спокойный и беспристрастный. — На первый взгляд? —Вертя головой в разные стороны, откровенно, будучи в полном восторге, я тут же потеряла интерес к окрестностям, полностью обращая все внимание на Ханджи. — Лучше не выводи его из себя, Лилу. — Вздохнув, учёная остановилась, поворачиваясь ко мне. — Ты и так сильно подорвала его терпение тем случаем в столовой, да ещё и я с одеждой его разозлила. В общем, лучше просто держись от него подальше. Хорошо бы тебе никогда не видеть его в гневе. — Мрачновато закончила женщина, толкая дверь с колокольчиком. — Мы пришли! Я так и осталась стоять на месте, пораженная тоном женщины с которым она меня предупреждала насчет Аккермана. Я, конечно, знала и отлично понимала, что он сильнейший воин человечества, но Ханджи так говорила о нем, будто он по меньшей мере дитя Джека Потрошителя и Ганнибала Лектора. Я так же подозревала о его некоторых садистских наклонностях, да и думаю с головой у него все в порядке, хоть бы потому что никто не может остаться в своем уме с такой жизнью. И Ханджи тоже тому подтверждение, пусть свое сумасшествие она пускала на благие цели. Но вот это вот: «Хорошо бы тебе никогда не видеть его в гневе»., звучало уж слишком устрашающе. Я решила, что позже еще вернусь к этой теме. Избавившись от ненужных мыслей, я быстро прошмыгнула за Зое внутрь небольшого магазинчика. Внутри было несколько специальных стеллажей с самой разной тканью. Я восхищённо пробежалась пальцами по цветастому льну и обернулась к учёной. — Ханджи, у меня ведь совершенно нет денег, — наклонившись к ней, смущенно призналась я. — Ничего, я заплачу за тебя, а как только твоё материальное состояние улучшится, так сразу отдашь. — Подмигнув, успокоила меня Ханджи. Я кивнула и снова вернулась к разглядыванию тканей, решая, что нужно Эрвина любым способом уговорить дать мне работу. Любую даже посуду им помогать мыть на кухне, но хоть как-то занять себя, да и иметь всегда карманные расходы. — Чем я могу вам помочь? — Из небольшой двери показалась женщина средних лет с аккуратным пучком на голове. — Мы ищем одежду для девушки, — указывая на меня подбородком, ответила Зое. Владелица смерила меня внимательным взглядом, видимо, вычисляя мои параметры, слегка смутившись такого внимания, я смущенно поджала губы, ожидая, когда она вынесет вердикт. Она задумчиво свела брови на переносице, щелкая пальцами и снова скрываясь за небольшой дверкой, что, видимо, вела в подсобное помещение или саму мастерскую. Я озадаченно обернулась к Ханджи, та только пожала плечами. Через несколько минут женщина снова появилась из-за двери, но уже со свёртком в руках. — Есть несколько вариантов. Тут парочка простых платьев, рубашки, а вот штанов её размера мне не найти. — Выкладывая перед нами товар, проговорила швея. Я заинтересованно стала перебирать предложенную одежду, вытаскивая понравившиеся рубашки и одно очень симпатичное платье. Оно было белым и доходило до щиколотки. Уж очень оно мне понравилось. Легкое и нежное, в моем мире такое стоило бы дорого, учитывая, что было оно из натуральной ткани, а не синтетики. — А штанов точно нет? — Подняв голову на портниху, уточнила я. — За штанами, дорогая, тебе нужно обращаться к портному, что шьет форму солдатам, у нас никто из таких молодых девушек, штаны не носит, а мужские будут на тебя слишком велики, — покачав головой, нахмурилась женщина. — А можете показать плотную ткань? — оглядываясь в поисках подходящего материала, попросила я. Швея кивнула, задумчиво пробегаясь взглядом по стеллажам, отходя к одному и подыскивая кусок ткани, который мог бы подойти. Ханджи рядом со мной придирчиво осматривала предложенную одежду, откидывая в сторону все платья и юбки, приложила к себе белую рубашку. — Ты умеешь шить? — заинтересованно взглянув на меня, спросила женщина. — Да, ходила в кружок рукоделия, — воспоминая школьную пору, кивнула я. Не то, чтобы я была профессионалом, да и не уверена, что смогла бы даже вспомнить выкройку, но простые стежки знала, а значит, что-нибудь придумаю, но без штанов не останусь. Швея предложила мне несколько тканей на выбор, и я решила остановить свой выбор на черном хлопке. Ханджи, как и говорила, заплатила за мои покупки и взяла ещё для себя ту самую рубашку, которую присмотрела. Я задумчиво глянула на ученую, пытаясь представить ее в чем-нибудь отличном от формы разведкорпуса, не думаю, что в ее шкафу можно было отыскать юбки или платья, уверена, она заявила, что это очень не практичная одежда. — Постельное бельё я тебе дам, — задумчиво протянула женщина, вспомнив о чем я ей говорила утром. — Тебе что-то ещё нужно? — Нет, спасибо тебе и за это, — улыбнувшись, поблагодарила я. Ханджи отмахнулась, шагая обратно к месту, где мы оставили лошадей. Вечерело, лёгкий ветер трепал мои волосы, а в воздухе смешался запах еды и приближающегося дождя. Я поёжилась, прижимая к груди сверток со своими обновками. Было странно осознавать, что все происходящее действительно реально, да и оседать в этом мире окончательно, мне не особо хотелось. Пробыть в мире стилизованном под средневековье несколько дней, ради интересного опыта — здорово, но оставаться тут навсегда, когда ты был рожден в благах цивилизации — катастрофа. — Мне нужно еще закончить кое-какие свои дела, — погрузив на лошадь покупки, предупредила меня учёная. — Можешь пообедать в таверне. Я опешила, немного растерянная тем, что придется остаться в одиночестве, вот то безрассудство о котором беспокоился Эрвин. Глупо хлопая ресницами, когда Ханджи вручила мне несколько железных монеток, я даже слова сказать не успела, а она уже спешно исчезла в одном из переулков. Будто на свидание опаздывала, ну правда. Я прикусила губу, на пустую улочку, где и скрылась женщина. А почему будто? Может быть, у Зое действительно есть тайный ухажер, она все-таки взрослая женщина. Я тихо взвыла, ударяя себя по лбу за такие мысли. Больше меня сейчас должен волновать вопрос: какие приключения меня ждут сегодня. Спрятав деньги в карман, я пошагала на запах чего-то съестного. За весь день я успела съесть только одно яблоко, пока мы скакали на лошадях, и сейчас я могла чувствовать, как желудочный сок разъедает сам желудок. Свернув за угол, я удивленно наткнулась на тупик, разочарованно вздохнув, решила возвращаться обратно, чтобы попробовать другой путь. Но по всемирному закону неприятностей, я нашла свою. Несколько мужчин, не самого порядочного вида, стояли у выхода из тупика, перекрывая мне дорогу. Я застыла, глядя на них во все глаза и глубоко в душе надеясь, что просто ошибаюсь и что эти молодые люди просто живут здесь. Один из типов отделился от стены, сплёвывая себе под ноги и улыбаясь как кот, который загнал свою жертву в угол. — Смотри, Макс, какая аппетитная, — противно облизывая губы, прохрипел мужик. Я сглотнула, искренне не понимая, каким чудом попала в такую ситуацию, и тем более не представляя, как из неё выбираться. Осознание того, что ничего хорошего дальше происходить точно не будет, липкими щупальцами скрутило низ живота. Ощущая, как тошнота подкатывает к горлу, я сделала шаг назад, умом понимая, что не смогу пройти сквозь стену. Паника медленно-медленно подбиралась к мозгу, заставляя того генерировать другие пути побега. — Да-а, и не говори, Стив, такая милая и напуганная, — крутанув в руках маленький ножик, согласился второй. Блеснувшее лезвие напугало меня до чертиков, кровь отлила от головы, казалось все мои конечности разом обмякли, отказываясь двигаться. А паникующий мозг больше не продумывал пути побега, а яркими картинками предполагал, что будет происходить дальше. И я знала, что нужно закричать, громко позвать на помощь, крик не хотел покидать моего рта, а сил разомкнуть губы просто не было. Я буквально вжалась в стену, загнанно глядя на двух мужиков. — П-пожалуйста, не трогайте меня, — дрожащим голосом проскулила я. — О-о-о, ну, что ты! Мы ничего плохого тебе не сделаем, — проскрипел Стив. — А если ты не будешь сопротивляться, то тебе будет даже приятно. Распахнув глаза, я почти убедила себя, что это кошмарный бред, потому что в реальности такого просто не могло происходить, только в идиотских фильмах. Я могла почувствовать, как слезы страха бегут по щекам, а меня всю буквально пробивает крупная дрожь. Мужики неспешно приближались, время от времени, бросая взгляды за спину, чтобы убедиться, что никто не помешает их преступлению. Тот, который был вроде Максом, резко сделал выпад вперед, хватая меня за горло и перекрывая кислород. Я вцепилась в его руку похолодевшими пальцами, пытаясь ослабить хватку, но мужик только довольно подхватил мой подбородок второй рукой, приподнимая лицо и разглядывая. — Красивая, — скалясь, прохрипел Макс. — Потом насмотришься. Давай к делу. — Нетерпеливо, поторопил его второй. Макс ухмыльнулся, легко заводя мои руки над головой, лишая меня возможности сопротивляться. Нужно было кричать, верещать, но не дать им сделать свои гнусные дела, заставив мозг работать, я набрала в лёгкие воздуха и уже было хотела закричать, но мужик резко зажал мне рот своей грязной рукой и покачал головой. — Будь хорошей девочкой, не заставляй меня делать тебе больно, — обжигая моё ухо перегаром, прошептал Макс. Я зажмурилась, начиная хныкать и пищать ему в руку, было страшно и противно, меня трясло. В момент, когда до слуха донесся звук расстёгивающейся пряжки ремня, я начала дёргаться как ненормальная. Макса это же только ещё сильнее раззадорило, он обернулся к своему сообщнику: — Держи её, она слишком буйная. Еще одна пара рук с силой сжала меня, не давая увернуться. По щекам ручьями текли слёзы, я буквально срывала голос, орав в ладонь насильника. Макс одним грубым рывком разорвал на мне рубашку, с противным вожделением проводя своим языком по коже. Я начала метаться с ещё большей силой, но руки, державшие меня, были куда сильнее. Ещё мгновение, и мужик рвёт на мне штаны, больно сдавливая бёдра. Я распахиваю глаза, слезы застилаю обзор, отчаянно пытаюсь свести ноги, теряя рассудок от страха и понимая всей мерзости происходящего. Во мне неожиданно появляется столько силы, что я умудряюсь слегка извернуться и укусить мужика за ладонь, которой он зажимал мне рот. — Ах ты сука! — яростно шипит Макс. Правую щеку опаляет пощёчина такой силы, что я на мгновение перестаю плакать и дёргаться, чувствуя только, как пульсирует место удара. Боль дезориентирует и перед глазами все плывет. Мужчина пользуется этим и дёргает мои бёдра на себя, проводит пальцами по ткани трусов и облизывается. — Долбаные ублюдки, что вы тут устроили? — Голос Ривая одновременно приносит облегчение и еще больше стыда, почему именно он должен видеть меня в таком положении, униженной, едва ли не изнасилованной алкашами в одной из подворотен. — Шёл бы ты отсюда, — слегка обернувшись, бросает Стив. — Это я бы тебе посоветовал идти отсюда и больше никогда не попадаться мне на глаза, — спокойно отзывается капрал. Стив сплёвывает и достает нож из кармана брюк, Макс тоже следует его примеру, оставляя меня в покое. Я буквально падаю на землю, утыкаясь головой в колени и заходясь надрывными рыданиями. Как могло произойти нечто подобное, в голове не укладывалось, как меня угораздило попасть в такую ситуацию, когда с расставания с Ханджи даже часа не прошло. Я краем уха слышу звуки ударов и стоны боли и даже не сомневаюсь, что это те козлы получают по заслугам. Я не перестаю содрогаться в истерике, глухих рыданиях, пытаюсь прикрыть наготу лоскутами порванной одежды. Но пальцы так сильно дрожат, что я ничего не могу сделать, от того просто зарываюсь ладонями в волосы, сжимаясь насколько могу, желая исчезнуть, чтобы никто не видел меня в таком состоянии. — Дура, тебе же говорили не отходить от Ханджи, — глядя на меня сверху вниз, кривится Ривай, в его голосе ни капли жалости, только привычное раздражение и это даже помогает немного успокоиться. Ничего не могу ему ответить, только сильнее сжимаю волосы, едва ли не выдергивая их, боль тоже помогает успокоиться, отвлечься. Капрал вздыхает, снимая свой пиджак и накидывая на меня, подхватывает на руки и уносит из этого злополучного места. Я прячу лицо у него в груди, как никогда нуждаясь в чужом тепле и заботе. Я ловлю себя на мысли, что в его руках мне становится спокойней, будто я знаю, что он защитит меня от любой опасности. Истерика почти полностью сходит на нет, я прикрываю опухшие глаза, проваливаясь в темноту.