ultraviolence

Я недовольно скривилась, ковыряя вилкой свой скудный обед, состоящий из перловой каши, несколько кусочков моркови и куска хлеба. Я все еще не могла взять в толк, где солдаты берут силы на все эти сражения, когда у них рацион питания ужасный. Хмуро оглядев полупустую столовую, я тяжело вздохнула, всеми силами оттягивая момент, когда мне придётся спуститься к конюшням вместе с Риваем и несколькими доверенными солдатами, чтобы отправиться в подземный город по приказу Смита. Меня все еще тревожила эта вылазка и я нутром чувствовала, что она закончится плохо. Иначе ведь и быть не могло, учитывая, что Эрвин решил отправить меня вместе с Риваем, и я сомневалась, что он прислушивается к просьбе командора быть со мной чуточку помягче. Это было даже смешно представлять. Я отодвинула тарелку с недоеденной кашей, вставая из-за стола, чувство легкого головокружения заставило меня на мгновение замереть в нелепой позе, ожидая, когда мир перестанет вертеться перед глазами. Не мудрено, что с таким питанием мое самочувствие с каждый днем ухудшалось, пусть я и не принимала таблетки, но в своем мире полноценное питание отлично поддерживало меня в форме, так что и вспоминать о болезни не было потребности. Быстро выскочив из столовой, я удобней перехватила наспех собранную сумку и быстрым шагом направилась к запасным дверям, что выходили прямиком к конюшням. Сомневаться в том, что Ривай ненавидит опоздания не приходилось, от такого человека, как он чего-то другого не ожидаешь. Я возвела глаза к небу, моля небеса о том, чтобы в целости вернуться в замок.

***

Я выпускаю дым из лёгких, бездумно глядя на серую стену дома через дорогу. На улице холод, ветер пробирается под слои одежды, кусает за голую кожу, пускает табун мурашек. Я пытаюсь разложить всё по полочкам, понять, как жить дальше, как привыкнуть к мысли, что мамы больше нет. Но я не знаю. Не знаю, как сказать Анне. Я больше ничего не знаю. Я поспешно тушу сигарету носком ботинок и пытаюсь выдавить из себя что-то наподобие улыбки идущей ко мне сестре. Девочка выглядит потерянной и подавленной, миловидное лицо осунулось за эти несколько дней, и складывается впечатление, что младшая сестренка повзрослела на добрую сотню лет. Мы с отцом так ей и не рассказали о случившемся, но я думаю, она все и без слов понимает, чувствует. Я засовываю замёрзшие руки в карманы пальто, сжимаю их в кулаки, борясь с внутренними демонами.        — Привет, — внимательно разглядывая Анну, начинаю я. — Как прошёл день?        — Когда мы пойдём проведать маму? — Так сходу спрашивает сестра. Я осекаюсь и отвожу взгляд в сторону, отец строго-настрого запретил рассказывать Анне, но, с другой стороны, как долго мы будем это скрывать? Она достаточно взрослая, чтобы продолжать обманывать ее, и я точно знаю, что сестра куда сильнее нас с отцом.        — Идём, — облизывая пересохшие губы, киваю я. Сестра мгновенно становится бодрее и радостно за мной шагает, сжимая лямки своего ярко-розового портфеля. Я только поджимаю губы и судорожно думаю, как всё правильно преподнести. Небо постепенно темнеет и, когда начинают зажигать фонари, мы приходим на старую детскую площадку, где раньше любила играть Анна, когда была поменьше. Казалось бы, ничего особенного тут не было. Двое качелей и покосившаяся горка.        — Почему мы пришли сюда? — Сестра растерянно вертит головой и дёргает меня за рукав пальто. Я сажусь на качели, которые от этого противно скрипят, звук отдается на зубах, зато помогает собраться с мыслями.        — Потому что мы с папой тебе солгали, — доставая сигарету и щёлкая зажигалкой, признаюсь я. Анна непонимающе на меня смотрит, но я вижу, как дрожит её нижняя губа. У меня у самой ком в горле и, если бы не большие глаза моей малышки, я бы позволила себе разрыдаться, но мне не хочется пугать ее еще больше.        — Где мама? — Слабым голосом шепчет сестра.        — Ты же знаешь, что мама нас очень сильно любила, да? — Прокашлявшись и стараясь изо всех сил говорить ровно, начинаю я. — Но, малышка, бывают такие ситуации, когда мы уже ничего не можем изменить, — я смотрю на тлеющую сигарету в свои пальцах и сглатываю. — Мама теперь в лучшем месте. Анна заходится плачем, она громко всхлипывает и шмыгает носом, у меня самой сердце кровью обливается. Я притягиваю сестру к себе, обнимаю её и сама не сдерживаю тихих слез. В чём виновата Анна, чтобы так с ней поступить? В таком раннем возрасте оставить её одну. Я сильнее сжимаю сестру в объятьях, пытаясь найти в этом какое-то утешение для себя. Хотя бы мы остались друг у друга.

***

Я с опаской покосилась на предоставленную персонально мне лошадь, та резво дернула гривой и переступила с ноги на ногу на месте. У меня сердце сначала ушло в пятки, а потом подпрыгнуло к горлу от страха, нет лошадка была симпатичная с пышной гривой, но это не отменяло того факта, что я до усрачки боялась, что она взбрыкнет и скинет меня с себя.        — А можно я поеду с кем-то? — Обернувшись на остальных, с надеждой спросила я. К слову, отряд с которым мы должны были отправиться на секретное задание состоял всего из пяти человек, включая меня, Ривая, Эрда и Петры, и я искренне была рада видеть Джина, облегченно понимая, что смогу с кем-нибудь поговорить, если что. С самой Петрой я не была близко знакома, так уж вышло, что мы ни разу не пересекались где-то, помимо столовой, да и там все мое внимание было занято Ханджи и ее бесконечными разговорами.        — Тц, от тебя только одни проблемы, — недовольно взглянув на меня, возмутился капрал. Я отвернулась от Аккермана, закатывая глаза и сетуя на Смита, что он посылает меня на эту операцию. И как сам Эрвин не боялся, что мой врожденный дар приманивать проблемы, не сорвет его же планы, ей Богу.        — Можешь поехать со мной, — пожав плечами, предложил Джин. Я лучезарно улыбнулась, от всей души поблагодарив Эрда и бросив хмурый взгляд на Ривая, который даже не глянул в нашу сторону. Не без помощи парня, но я всё-таки залезла на лошадь, позволила Джину сесть передо мной и вцепилась мёртвой хваткой в его торс. Эрд, видимо, не ожидал от меня такой силы, странно крякнув, он слегка обернулся на меня, проверить все ли хорошо, и убедившись, что я не свалюсь на ходу, дернул за поводья. Наблюдая за меняющимся пейзажем, я раздумывала о том, как мне следует действовать, смотреть по ситуации или все-таки посоветоваться с Риваем. Как бы сильно он меня не раздражал, но он был пока единственным, с кем я могла поговорить по этому поводу, хоть желания у меня не было. Действовать самовольно не хотелось, всё-таки это не мой конёк. Я перевела взгляд на капрала, который был во главе нашего небольшого отряда. Ближе к вечеру мы уже были на так называемой границе между верхним и нижним миром. На самом деле, мне было очень интересно, как выглядит подземный город, как ни крути, но такого места в нашем мире точно нет. Целый город под землёй, это же с ума сойти! Границу мы прошли без проблем, Ривай просто показал какие-то бумажки пограничникам, которые окинули нас хмурым взглядом, но всё-таки махнули рукой и дали нам добро спуститься вниз. Я перевела взгляд на капрала он как всегда был бесстрастен и собран, меня же не отпускал интерес того, что он чувствовал, снова спускаясь под землю, где прошло его детство, где он познакомился с Фараланом и Изабель. Хотя мне точно об этом никогда не узнать, поэтому не стоит даже забивать этим голову.        — Надень капюшон, — толкнув меня в бок, чтобы привлечь внимание, приказал Эрд. Я удивлённо перевела на него взгляд, Джин мне кивнул и ободряюще подмигнул. Я слабо улыбнулась, надевая капюшон и восхищённо разглядывая открывшуюся картину. Город расположился в огромной пещере, где с потолка свисали огромные сталактиты, а солнечный свет никогда не приникал в это мрачное место. Открывшаяся мне картина, вызывала стойкие ассоциации с каким-нибудь фильмом про хоббитов, только все ведь было взаправду и это захватывало дух еще сильнее.        — Никогда раньше не была в подземном городе? — Заметив моё выражение лица, спросил Джин. Я вздрогнула, совершенно позабыв, что мне нельзя выдавать себя.        — Может и была, но не помню этого. — Я неопределённо повела плечами, заметив, как напрягся Ривай впереди.        — Но имя ты своё помнишь, ведь так? Значит, должна хоть что-то помнить ещё, — вклинилась в разговор, молчавшая до этого, Петра. Я сжала подол своей накидки, судорожно пытаясь придумать ответ, и вот чего они все лезут с расспросами. Нет, конечно, я бы и сама на их месте, задавала разумные вопросы, но мне-то как из этой ситуации выкручиваться?        — Отставить разговоры, — отрезал капрал, тем самым спасая меня. Я благодарно взглянула на его затылок, мысленно вздохнула и напомнила себе быть внимательней, чтобы больше не попадать впросак со своей легендой. Взглянув на Эрда, я слегка смутилась, наткнувшись на изучающий взгляд парня. Джин как-то криво улыбнулся и отвернулся, у меня все внутренности скрутило от какого-то плохого предчувствия. Мне уже приходилось ночевать в постоялых дворах этого мира, и не раз, но место, где мы остановились тут, можно было охарактеризовать одним словом — крысятник. В прямом и переносном смысле. На первом этаже привычно располагалась таверна или, скорее, пивнушка. Место было мрачным и грязным. И, если уж меня начало подташнивать от этого всего, то даже не представляю, каково было чистоплюю Риваю. Но самое чудесное, главные постояльцы этого места — крысы. Огромные и совершенно мерзкие. И не то, чтобы я их боялась, но симпатии они у меня точно не вызвали. Моя комната тоже оставляла желать лучшего, постельное бельё с дырками и старыми пятнами непонятного происхождения, шкаф с отломанной дверцей и треснувшее зеркало над умывальником. Я тяжело вздохнула, осторожно присела на край кровати, надеясь, что ни одна пружина из матраса не вопьется мне в мягкое место. Чувствуя некоторую тревогу, из-за всего происходящего, я не находила себе место, как-никак, но Смит не потрудился посвятить меня в детали нашей миссии. Брезгливо оглядев постель, я всё-таки собрала себя в кучу и решила сходить к Риваю. Может, мне удастся установить с ним контакт. Я стояла перед дверью в его комнату, не решаясь постучать и подумывая ретироваться с поля неначавшейся битвы. Лучше предотвратить войну, чем потом проиграть в ней. Переступив с ноги на ногу, я нахмурилась, напоминая себе, что я вовсе не трусиха, а Аккерман не собирается меня есть. Нет, конечно, придушит только, в случае чего. Медленно выдохнув, я тихо постучала, надеясь, что капрал не услышит. Но нет, у сильнейшего воина человечества и слух был отличным.        — Войдите. Слегка вздрогнув, я всё-таки толкнула дверь и нерешительно заглянула. С каким-то удовлетворением замечая, что и комната Ривая была не лучше. Надеюсь тараканы тут не соседствуют с крысами. Я вошла внутрь, натыкаясь на капрала, который был сосредоточен на каких-то документах.        — Кхм, я не отвлекаю? — Смущённо сцепив руки за спиной, уточнила я. Мужчина медленно поднял на меня свой прожигающий взгляд, а на долю секунды на его лице отобразилось удивление, видимо, не ожидал, что его гостем окажусь я.        — Ты что-то хотела? — Отложив документы в сторону, Аккерман откинулся на спинку стула. Я с трудом подавила вздох, размышляя о том, что вероятно с расой враждебный пришельцев было бы легче установить контакт, нежели с Аккерманом. И ведь это он все усложнял.        — Я хотела узнать, что такого нам нужно раздобыть в подземном городе? — Чувствуя себя крайне неуютно под его испытующим взглядом, начала я. — Эрвин мне ничего толком не объяснил и то, что он послал меня с вами, кажется мне очень странным. Ривай сложил руки на груди, светлая кофта натянулась на его сильных предплечьях, привлекая мое внимание. Если откинуть паршивый характер Аккермана, я не могла не согласиться с тем фактом, что сложен он был ничуть не хуже Эрвина, если, конечно, не обращать внимания на разницу в росте. Однако, я понимала, что невысокий рост и позволял Риваю так резво носиться среди титанов и рубить их направо и налево. Но это не отменяло того, что он был отлично сложен и, чего душой кривить, имел весьма мужественные черты лица. И о Господи, почему я, вообще, думаю об этом!        — Ты ведь знаешь будущее, значит, это ты мне должна рассказывать. — Дернув бровью, ответил капрал. В голосе мужчины мне почудилась издевка, и мне совершенно не улыбалось, что о моих «знаниях» знал кто-то, кроме Эрвина. И не только из соображения собственной безопасности, ведь если кто-нибудь еще прознает обо мне, совершенно точно захочет поговорить и я очень сильно сомневалась, что диалог будет таким же приятным, как с Эрвином.        — Я… — я замялась, не зная, как объясниться. — Я не знаю, ладно? Этого не было в манге! И, скорее всего, в том, что мы сейчас здесь, виновата я. Мне нужно было серьёзней отнестись к последствиям. А что, если моё вмешательство повлечёт ещё больше смертей?! Я впилась ногтями в ладошку, чувствуя, что снова теряю самообладание на глазах у Ривая. Присев на край кровати, я прикусила губу, стараясь не смотреть на мужчину. Стыдно, что я каждый раз устраиваю ему сцены, наверное, он поэтому так ко мне и относится. Но, мне казалось, что можно войти в положение, понять, или хотя бы попытаться понять, что я чувствую, находясь в чужом, враждебном для себя мире.        — Прости, — тихо выдохнула я. — И за тот случай в комнате Эрвина. Я наговорила лишнего. В комнате воцарилась тишина, я разглядывала свои ладони, на которых остались следы от ногтей, и боялась поднять взгляд на капрала. Хотя мне и было интересно, что творится под этой его идеальной маской безразличия и холодности, я знала, что мне никогда не разрушить эту стену между нами. И потому что у меня сил не хватит, и потому что Ривай сам этого не желал. По крайней мере, тогда мне так казалось.        — Ты так волнуешься о том, чтобы спасти чужие жизни, — тихо произнёс Аккерман. — Вот только делаешь это не из-за чистых побуждений, а из-за желания успокоить свою совесть. Я хмыкнула, поднимая голову и с интересом разглядывая Ривая, его непроницательное лицо, никогда не позволяло понять, что на самом деле творилось у него в голове. И я не была уверена в том, что хотела бы когда-нибудь узнать об этом. Но, что я точно знала, что в нем чаще говорила его боль, нежели реальное желание ранить кого-то рядом.        — Я давно успокоила свою совесть, — пожав плечами, ответила я. — Как ты и говорил, я слабая и никчёмная, — я горько усмехнулась. — Знаешь, может я куда хуже тебя. Я облизала пересохшие губы, сама не понимая, почему всё это сейчас ему рассказываю. Будучи более чем уверенной, что после моих слов он ещё больше начнёт меня презирать, я просто не могла заткнуться. Снова потакая желанию самоуничтожения морального и физического.        — Из-за моего эгоизма умерла мама, — я сглотнула, разглядывая трещины на стенах. — А потом я бросила и сестру, убила себя. Просто потому, что не смогла жить с мыслью, что я убийца собственной матери, — я облизала пересохшие губы. — Вот тебе ещё больше причин, чтобы презирать меня, — я замолчала. Я не могла объяснить, почему, но мне будто стало легче после признания. Выложила все так, как видела это сама, правдой, которая медленно довела меня до самоубийства. Да, я и до этого рассказывала Эрвину, но не так уродливо. — Ладно, прости, я пришла совершенно по другой причине, а устроила тут непонятно что. Я поднялась с кровати, заправляя волосы за уши и стараясь утихомирить неприятное головокружение. Зря я, вообще, решила советоваться с Аккерманом, пришла по одному поводу, а в, конце концов, выдала ему всю свою подноготную. Выть хотелось от собственной глупости.        — Ты жалкая, — спокойно заключил Ривай, заставляя меня вздрогнуть всем телом. — И да, ты права. Ты куда хуже меня.        — Будто бы я этого не знала, — с какой-то злостью огрызнулась я. — Я просто хочу знать, что твоё отношение ко мне не беспочвенно, — я потёрла переносицу, чувствуя легкую головную боль, пытаясь успокоить чувства в груди. — Мне правда жаль, что у тебя была такая жизнь, полная боли и смертей. Ты заслуживаешь лучшего. Я не могла сказать, что сподвигло меня на этот монолог, как и не могла понять, почему мне сразу стало как-то легче, будто груз с плеч упал. Ривай как-то странно дёрнул плечом, услышав мои последние слова, нахмурился.        — Кажется, ты совершенно не умеешь разбираться в людях, — внимательно меня разглядывая, задумчиво заключил мужчина. — Вешаешься на кого попало, совершенно не зная человека, делаешь странные выводы на пустом месте. Я пожала плечами, раздумывая над словами капрала и понимая, что доля правды в них всё-таки была. Набравшись смелости, я подошла к столу сильнейшего воина человечества и присела на ещё один стул.        — Я доверяю тому, что чувствую, — обдумывая каждое слово, ответила я. — Моя мама всегда говорила, что наши чувства никогда не подводят, если уметь их правильно расшифровывать. Ривай смотрел мне в глаза, внимательно, без привычного безразличия, но всё ещё с ощутимым холодом. И как ни странно, но мне было легко ему это сейчас говорить, как ни крути, а слушателем он был хорошим.        — Твоя мать не похожа на слишком умную женщину, — спокойно ответил капрал. Я вздрогнула, заламывая пальцы и опуская взгляд, меня и саму не раз посещали такие мысли. Не понимаю, как она могла бросить нас с Анной, даже пусть мы с отцом не смогли поддержать ее в трудный момент, это не отменяло того факта, что она сама сделала нам всем больнее в миллион раз.        — Временами, — глубоко вздохнув, я перевела взгляд на Ривая, — мне тоже так кажется. Я долгое время считала себя эгоисткой, но ведь она смогла бросить свою семью, — покачав головой, я нервно крутила пальцами, боясь, как бы моя искренность не вышла мне боком. — Из-за того, что она потеряла ребёнка, она перестала уделять время нам с сестрой, полностью уходя в себя и упиваясь своим горем. Аккерман прищурился, наклоняясь ко мне через стол и оказываясь непозволительно близко. Я сконфуженно дёрнулась, ощущая его запах, от него не пахло мылом, как от Эрвина, только мускусом и лесом. Я резко замерла, переставая крутить свои многострадальные пальцы, всматриваясь в мужчину перед собой, различая темные вкрапления в его холодных глазах.        — Почему ты рассказываешь мне это сейчас? — Складывая руки на груди, поинтересовался Ривай.        — Не знаю, — по какой-то причине перейдя на шепот, ответила я. Капрал кивнул, тут же возвращаясь в исходное положение, опуская свой взгляд обратно к документам.        — Цель нашей миссии тебя не касается. Просто никуда не лезь и в случае чего не мешайся. А теперь убирайся, — грубо приказал Ривай. Оторвавшись от бумажек, мужчина задумчиво поднял на меня свой тяжелый взгляд. — Не думаю, что тебе следует винить себя в смерти матери. Я удивлённо застыла, не ожидав услышать подобного от капрала, трезво оценив, что Аккерман ясно дал понять, что разговор окончен тем, что все свое внимание вернул документам, быстро покинула его кабинет. Внутри плескались странные чувства. Облегчение и благодарность. Он был первым и единственным, кто сказал, что я не должна винить себя в случившемся. Я не стала расстилать постель, так и упала на кровать в одежде, мгновенно проваливаясь в крепкие сон, навеянный долгой дорогой. Мне снился дом. Вся семья в сборе за обеденным столом, в центре стоит утка, которую пытается осторожно разрезать отец, мама громко смеётся над рассказом Анны. Всё так, как должно было быть.

***

Я проснулась резко, одним рывком, выныривая из своего рая обратно в ад, дезориентировано озираясь по сторонам, не понимая, который час, потому что за окном всё ещё темно.        — Прости, я тебя разбудила? — Топчась в дверях, подала голос Петра. Я несколько раз моргнула, удивлённо разглядывая смущённо застывшую Ралл, выглядела она очень хрупкой. Даже подумать было сложно, что Петра является частью элитного отряда, на равне с мужчинами сражается с титанами.        — Кхм, нет, всё в порядке, — потирая сонные глаза, я села в постели. — Ты что-то хотела? Петра переступила с ноги на ногу, нерешительно подходя ко мне, уселась на стул, что стоял под окном. Она выглядела так, будто не знала, как правильно завести со мной разговор.        — Я просто хотела дать тебе совет, — мягко начала девушка.        — Совет? — перебила я, подтягивая колени. Какой совет мне может дать она? Как правильно держать клинки или под каким углом вырезать область на шее титанов? Нет, серьёзно, что ещё за совет? Меня одновременно одолевало любопытство и какое-то неприятное чувство того, что то что она собирается сказать, ничуть мне не понравится.        — Да, в плане отношений с капралом, — кивнула Рал. Я так и застыла, вылупившись на неожиданную гостью и пытаясь вникнуть в смысл её слов. Сказать, что я опешила, это ровным счетом ничего не сказать. Я тут же потеряла собственную челюсть, где-то в районе пола, следом же чувствуя нестерпимое желание рассмеяться в голос. Боже, какой идиотизм, я сейчас услышала! Отношения с Риваем! Да я скорее смогу подружиться с титаном, чем с ним.        — Прости? — Удивлённо переспросила я.        — Ну, понимаешь, он достаточно сложный человек, а я не хочу, чтобы ты была с ним в плохих отношениях. Поэтому лучше тебе лишний раз с ним не пересекаться, — кивая своим же словам, разъяснила Петра. Я облегчённо выдохнула, расслабленно откидываясь на спинку кровати и с усмешкой наблюдая, как Рал пытается не выдать себя. Занятненько. Девушка же все время теребила в руках шлейку от ремней своей формы, глядя куда угодно, но не на меня. Тут и ежу понятно, что она пытается сделать. Значит, увидела во мне конкурентку за сердце капрала. Только я на Аккермана не претендовала и не собиралась, упаси Господь.        — У меня нет видов на Ривая. Он мне не интересен, более того, он меня пугает и раздражает. Такие мужчины, как он, меня не привлекают, они бесчувственны и грубы. Поэтому тебе совершенно не стоит переживать на этот счёт, — подмигнув слегка шокированной и смущённой Петре, я встала с кровати. Ралл сидела с идеально прямой спиной и, кажется, судорожно обдумывала, как ей оправдаться в своих чувствах. Я хмыкнула, наливая себе из кувшина воды. Надо ж было такое придумать! Чтобы у меня с капралом Риваем и отношения! Это ж в кошмарном сне не приснится.        — Это не то, о чём ты подумала, — покраснев до кончиков ушей, всё-таки выпалила девушка. — Прости, просто я видела, как ты выходишь из его комнаты, вот и не знаю, что на меня нашло.        — Не переживай. Я всё понимаю. Дело молодое, чувства, гормоны, любовь — и не такое в голову взбредёт. — Махнув рукой, успокоила ее я. Девушка кивнула, облегчённо выдыхая, и поднялась с места, глаза ее тут же повеселели, когда она поняла, что с капралом у меня никаких отношений нет и в помине. Я все еще пыталась сдержать, рвущийся наружу, смех, ярко представляя Ривая с цветами и на одном колене.        — Я тогда пойду, — тепло улыбнувшись, проговорила Петра. Я кивнула, отпивая прохладной воды и чувствуя усиливающееся головокружение, схватившись за край стола, с шумом втянула в себя воздух, жмурясь, чтобы прогнать навалившуюся дурноту. Так и знала, что отсутствие нормального питания, витаминов и режима дня выльются в это.        — Ты в порядке? — Подскакивая ко мне, слегка испуганно спросила Ралл. Я хотела ответить, что да, всё в полном порядке, но выронила стакан из ослабевших пальцев и осела на пол, Петра присела рядом на корточки и мягко коснулась моего плеча, с тревогой заглядывая в лицо.        — Эй, что с тобой? Тебе плохо? — Я слышала голос Рал словно через слой воды, сама девушка перед глазами двоилась.        — Все хорошо, — заплетающимся языком ответила я. — Сейчас пройдет. Опустив голову к коленям, я прикрыла глаза и попыталась абстрагироваться от неприятного звона в ушах. Дурнота начала медленно отступать. Я заправила волосы за уши и подняла взгляд на обеспокоенную Петру.        — Не говори об этом никому, ладно? — Я понимала, что просить об этом бесполезно. Ралл ведь без сомнения первым делом побежит докладывать Риваю.        — Ты больна чем-то? — Сглотнув, уточнила девушка.        — Это не серьёзно, просто мне нужно нормально питаться и получать железо, а вы тут едите только одну кашу и хлеб. Ума не приложу, откуда у вас только силы берутся на тренировки и борьбу с титанами, — покачав головой, выдала я. Петра помогла мне подняться, придерживая меня за руки, честно говоря, я всегда считала её доброту напускной. Ну никто не может быть настолько добрым просто так. И даже сейчас, когда она так искренне переживала за меня, я не верила ей до конца.        — Мясо и овощи сейчас в дефиците. С падением Стены Марии мы потеряли большую часть наших земель, — усаживая меня на кровать, объяснила Ралл. — Ты будешь в порядке?        — Да-а, — падая на подушку, протянула я. — Не говори никому, ладно? Петра сцепила руки в замок и неуверенно кивнула, в её глазах читалось, что она точно не сдержит своего слова и капрал узнает об этом, как только за ее спиной закроется дверь в мою комнату. Ладно, лучше так, чем если бы меня подкосило прямо у него на глазах.        — Если что-то случится, ты можешь всегда ко мне обратиться, — задержавшись в дверях, улыбнулась девушка. Я натянуто улыбнулась в ответ, провожая её взглядом, представляя, как она тут же бежит докладывать о случившемся Риваю. И я не могла её винить, ведь, во-первых, он её босс, а, во-вторых, он ей нравится. Я тяжело вздохнула, перекатываясь на спину и прикрывая глаза, стоило бы волноваться совершенно о других вещах.