ultraviolence

Я шла позади Ривая, опустив голову так, чтобы волосы упали на лицо, анализируя произошедшее в спальне командора, понимая, что мое стремление к саморазрушению, в конечном итоге приведет к чему-то действительно плохому. Как и случилось в моем мире. А Аккерман подпитывал это желание, давал мне сполна насладиться самобичеванием, давая еще больше пищи для ненависти к самой себе. Я упёрлась прожигающим взглядом в спину капрала, рубашка обтягивала его крепкие, напряженные плечи, позволяя заметить очертания мышц. Я раздраженно приложила пальцы к векам, прогоняя мысли о мужчине перед собой, как назойливую муху. Сейчас куда насущней были вопросы о том на кой черт Эрвин потребовал моего присутствия на допросе Эрена, я-то там никакой новой информацию узнать точно не смогу. За этими мыслями, я не заметила, как Ривай остановился, и с размаху врезалась в его спину, тут же отпрыгивая и потирая ушибленный лоб. Боже, он точно человек! Я чуть себе голову не расшибла.        — Ауч, — морщась от тупой боли, протянула я. — Извини. Быстро пробежав взглядом по обернувшемуся Риваю, оценивая возможный исход ситуации, что он просто психанет и раз и навсегда добьет меня в этом сыром, мрачном месте, а труп спрячет где-нибудь в турелях подвала замка. Эрвину можно было наплести с три короба и о том, что я сбежала, и о том, что просто исчезла, вернувшись в свой мир. Я мысленно хмыкнула, понимая, что планирую собственное убийство. Этот мир сводил меня с ума.        — Тц, бесишь, припадочная, — недовольно скривившись, капрал толкнул дверь, ведущую в подвал. Сразу же потянула неприятным сквозняком, передёрнув плечами, я последовала вниз за мужчиной, разглядывая его затылок. Волосы были подстрижены аккуратно, но в тоже время не очень ровно, что было достаточно странно. Едва не споткнувшись на ровном месте, я удивлённо распахнула глаза, понимая, что уж слишком много внимания уделяю Аккерману. Внимания, которого он не заслуживал, не должен был заслуживать, и мне не хотелось больше оправдывать его тем, что вот такой вот он человек. Да Ривай был тем человеком, что определенно оставит свой след в твоей жизни, но мне следовало минимизировать этот след, игнорировать его, избегать, для своего же блага. Взбудораженная своим открытием, я все-таки споткнулась о невидимое препятствие и полетела вниз навстречу каменному полу. Чертыхаясь и сыпя отборными ругательствами, я, кажется, уверовала в действительность того, что меня просто прокляли, иначе никак нельзя было объяснить, почему мне всегда удается попасть в подобные ситуации, когда рядом капрал. Может он меня и проклял! Смотрит этими своими холодными глазами, так что сердце к горлу подскакивает. Взвыв от боли, ощутимо приложившись носом о каменный пол, я зажмурилась, хватаясь за лицо, чувствуя, как руки начинает заливать кровь.        — Тебя, блять, учили смотреть под ноги или нет? — Возвышаясь надо мной, раздражённо выплюнул капрал. Ответом ему послужил тихий скулёж с моей стороны, я откинула голову немного назад, пытаясь остановить носовое кровотечение. Неожиданно перед глазами появился белый платок, я удивленно выгнула брови, но препираться или фыркать на помощь капрала не стала. Да и помощью это назвать было сложно, мог бы хотя бы руку протянуть и помочь встать с холодного пола. Тоже мне джентельмен. Раздраженная всей этой ситуацией и Риваем, схватилась за платок, прикладывая его к лицу, останавливая кровотечение, что уже успело залить мне подбородок.        — Спасибо, — слегка приглушённо поблагодарила я. Капрал ничего не ответил, только смерил меня холодным взглядом и скрестил руки на груди, дожидаясь, пока я соизволю подняться на ноги. Я кое-как стёрла следы крови с лица и пошатываясь пошатываясь из-за внезапного головокружения, встала, хватаясь за стену. Смит, конечно, подложил мне свинью, отправляя капрала привести меня на допрос Эрена.        — Только в обморок не грохнись, а то так и останешься тут на съеденье крысам, — предупредил Ривай. Я мотнула головой, отгоняя дурноту, выровнялась и кивнула капралу, тот оттолкнулся от стены, на которую опирался, и пошёл дальше, даже не удосужившись дождаться меня. Я еще раз провела рукой по лицу, понимая, что дурнота у меня не из-за падения или обществе Аккермана, давала о себе знать дурацкая болезнь, и это очень сильно раздражало. Эрен был прикован цепями к стене, будто кровожадный монстр, хоть он ни одного человека не тронул. Я смущённо прижалась к противоположной стене, откровенно, не горя желание находиться в этом месте совершенно. Йегер начал суетливо озираться по сторонам, его взгляд удивлённо задержался на мне и вернулся к командору. И тут меня будто обухом по голову ударило, я поняла, почему Смит настоял на том, чтобы привести меня на допрос: он всё ещё не доверял мне в полной мере. Ну, конечно, моя фамилия была точно такой же, как и у Эрена. Что им мешало решить, что я все это время врала и выдавала себя за ту кем не являюсь. Может быть, они, вообще, посчитают, что я тоже титан, потому что у этого было куда больше смысла, чем у моей истории. Да это даже объяснило бы каким чертом я оказалась за стеной! Я перевела тяжелый взгляд на Эрвина, он будто почувствовав это, обернулся на меня, легко улыбаясь, но тут взгляд опустился на мой нос и ещё ниже на шею. Резко нахмурившись, Смит сначала мельком взглянул на Ривая, а потом вернул всё своё внимание к мальчишке. По взгляду командора я поняла, что на коже во всей красе расцвели кровоподтеки, после не самого продуктивного разговора с капралом.        — Лилу, — вырывая меня из размышлений, позвал Эрвин, — что нам делать с Эреном? Я едва не поперхнулась слюной, во все глаза глядя на широкую спину командора, так значит меня сюда привели не, как подозреваемую соучастницу Эрена? Смит просто хочет знать моего мнения насчет того, как поступить с мальчишкой, потому что я что-то вроде провидицы для них? Пусть этот факт меня и успокоил на мгновение, но где-то внутри все же начали зарождаться сомнения в Эрвине, насколько он сам был честен со мной. Я знала на что он мог пойти для достижения собственных целей, спасения человечества.        — Отдать его под трибунал и позволить Риваю выбить из него всё дерьмо прямо в зале суда, уговорив при этом власть позволить Эрену заделать брешь в стене Мария, — посчитав, что в данный момент действовать по сюжету вполне разумно, на одном дыхании выдала я.        — Как мы и планировали, — кивнул Эрвин, я так и не могла прочитать, что блеснуло в его глазах. Командор в два своих больших шага оказался возле меня, заправляя прядь волос мне за ухо. Ривай, подпирающий собой все это время стену, провел его хмурым взглядом. Я как-то аж стушевалась от такого нежного действия и смущённо опустила взгляд в пол. Эрвин опустился ладонью чуть ниже, проходясь пальцами по тем местам, которые ранее грубо сжимала рука капрала. Я резко вздрогнула, слишком остро ощущая эту разницу. Серьезное лицо было подернуто беспокойством, я не знала, беспокоился ли он за меня или за часть уговора, что мы заключили в тот день в лагере беженцев.        — Идём, у меня есть для тебя сюрприз, — мягко подталкивая меня в спину, выдохнул командор. Я быстро вышмыгнула из тюремного помещения, не желая больше находиться в этой напряжённой обстановке. Мысли мои рассеянно крутились по всей голове, а я даже не пыталась собрать их в кучу. Слишком много всего, голова начинала пухнуть. Кожа все еще сохраняла фантомом тепло кожи ладоней Смита. Я прикусила губу и обернулась на командира, который шёл немного позади меня.        — Сюрприз? — вскинув брови, уточнила я.        — Да, — кивнул мужчина, подмигивая мне и уводя обратно в свои покои.        — По какому поводу? — снизу вверх поглядывая на Смита, поинтересовалась я. Эрвин остановился около двери в свой кабинет, но не спешил её открывать, опуская на меня свой взгляд. Он был на добрых несколько голов выше, такой сильный и властный, что у меня внутри все замирало в каком-то трепете. Я вот так, когда он смотрел на меня слегка прикрыв веки, сверху вниз, это невероятно контрастировало с тем, как это делал капрал. Вся поза Ривая говорила о его доминантности, напоминала, что он тот, кто в любой момент может просто свернуть мне шею.        — Сначала я бы хотел обсудить твой внешний вид. Когда я принёс тебя в кровать, на тебе не было никаких ранений, а спустя всего пару часов у тебя синяки на шее и разбитый нос, — покачав головой, командор снова прошелся взглядом по мне, видимо ища какие-то признаки того, что меня чуть не прибили. Я подавила тяжелый вздох, понимая, что Смит Бог весть что успел подумать. Может быть, даже в красках представил нашу с Риваем драку, в которой мне бы хватило одного удара, чтобы отправиться в нокаут.        — Нос я разбила из-за невнимательности. Познакомилась поближе с вашим полом, — осторожно касаясь пострадавшей части лица, пробурчала я.        — А шея? — приподнимая моё лицо пальцем, повторил Эрвин.        — Я вспылила, — прикусив губу, я подняла взгляд на мужчину. — Наговорила Риваю лишнего. В общем, я плохо умею держать язык за зубами и обычно это заканчивается очень плачевно. Жизнь меня ничему не учит. Смит покачал головой и открыл дверь в свой кабинет, пропуская меня внутрь, мельком взглянув на заваленный бумагами стол командира, я искренне ему посочувствовала и буквально упала на небольшой диванчик, который за такое недолгое время уже становился родным. Эрвин хмыкнул, скрываясь за дверцами своего шкафа, я наклонилась вправо, чтобы рассмотреть, что он там достаёт, но у командора была уж слишком широкая спина, поэтому мои потуги не увенчались большим успехом. Махнув на это рукой, я просто развалилась на диванчике, позволяя себе растечься лужицей, слишком безумно начался этот день, хотя это все было виной только одного человека.        — Её было сложно достать, — поворачиваясь ко мне с гитарой в руках, заметил Смит. Я аж подскочила на ноги, мгновенно чувствуя прилив сил, уже совсем позабыв о том, как обмолвилась перед Эрвином, что занималась музыкой и обещала ему устроить личный концерт, если он достанет для меня гитару.        — Боже, Эрвин, спасибо большое, — подбежав к командиру, я дрожащими руками взяла инструмент. Гитара была немного расстроена, но в целом оказалась в очень хорошем состоянии. Я быстро чмокнула мужчину в щеку, благоговело прижимая подарок к себе. Даже представить себе не могла откуда он мог ее достать! Вот, что значит водить дружбу с такими важными людьми. Я прикусила губу, отводя взгляд в сторону. И это еще я что-то говорила о личных целях Смита. Мужчина занял мое место на диване и выжидающе посмотрел на то, как подкручиваю струны.        — Ты обещала мне личный концерт, — довольно напомнил командор. Я кивнула, усаживаясь на стул, пробегаясь пальцами по струнам, чтобы проверить звук инструмента. Впервые с того времени, как Вселенная закинула меня в этот мир, я почувствовала себя счастливой. Всё больше и больше проникаясь симпатией к Смиту, мысль начать с ним серьёзные отношения уже не казалась такой безумной. С одной стороны, я бы всегда была рядом с ним и подсказывала, как правильно поступить в той или иной ситуации, а с другой стороны, возле меня был бы близкий человек, который всегда мог меня защитить. И в том, что Эрвин может меня защитить, я не сомневалась. А я, в свою очередь, спасла бы его жизнь.        — Готово, — удовлетворенно кивнув сама себе, я быстро прикинула в уме, что можно было бы сыграть Смиту. На ум пришла песня, которую часто напевал отец, однажды сказав, что ее очень любят его солдаты, мол она отлично подходит под вечера у костра. Мы с Эрвином конечно не имели при себе костра, да и камин еще было рано топить, но песня, как мне казалось, ему должна понравиться. Я пела приглушённо, прикрыв глаза, полностью отдаваясь музыке, она всегда помогала мне отгородиться от мира с его проблемами. Эрвин слушал внимательно и, кажется, ему очень понравились слова песни. Как мне говорили, у меня был достаточно низкий голос, и, как заметила моя наставница, он идеально подходил джазу. Жаль, что меня этот жанр музыки особо не привлекал. Отыграв последний аккорд, я прикусила губу, чувствуя себя куда лучше. Послышались одинокие аплодисменты командора, и я смущённо улыбнулась.        — У тебя красивый голос, — заметил Смит, похлопав по месту рядом с собой. Я отложила гитару в сторону, пересаживаясь к Эрвину, мужчина задумчиво посмотрел на меня, закидывая руку на спинку софы позади меня. Взгляд его не скрывал того, что командор размышляет о тех вещах, что я могла от него скрывать. Сколько открытий сделаю для него. — Ты обещала рассказать всё: об Эрене и людях-титанах, — после недолгого молчания серьезно начал Смит. — Ещё меня интересует твоя фамилия Йегер. Я кивнула, переводя тоскливый взгляд за окно, там опускались сумерки, похоже время для сказочки на ночь. Я хмыкнула, подтягивая колени к груди, обнимая их руками, размышляя, как правильно подать информацию, с чего начать. Чувствуя тепло исходившее от тела командора, я немного расслабилась и перевела дыхание.       — Эрен ни в чём не виноват, — тихо начала свой рассказ я. — Он, можно сказать, тоже пострадал. Вам нужно отвоевать стену Мария, но эта операция повлечёт слишком много смертей, — я обернулась на Эрвина, вглядываясь в его серьёзные голубые глаза. — Слишком много жертв. Командир ничего не ответил, только ещё больше задумался над моими словами, я разглядывала его лицо, боясь упустить тот момент, когда он поймет, что означает «слишком много жертв». На какое-то жалкое мгновение на лице Эрвина появилось понимание. Всего на долю секунды. Я знала, что ничего конкретного ему не сказала, но это сейчас и не требовалось, если он, все-таки, примет решение воевать за стену Мария, тогда-то и услышит полный рассказ. И я точно постараюсь сделать все правильно, спасти его и еще многие другие жизни. Приняв свой привычный серьёзный вид, мужчина легко сменил тему разговора:        — А твоя фамилия?        — Ну, в моём мире куча людей с одинаковыми фамилиями. Мой дед был немцем, поэтому Йегер, а так я никаким боком к семье Эрена не отношусь, — пожав плечами, честно призналась я. Эрвин хмыкнул, слегка расслабляясь и тем самым разряжая обстановку в комнате. Я неуверенно улыбнулась и прильнула к его груди, позволяя себе очутиться в надёжных объятиях командира разведки. Комната погрузилась в приятное молчание. Мысли мои снова странным образом растеклись в разные уголки, позволяя мне ни о чём не думать.        — Мне нужно, чтобы ты для меня кое-что сделала, — после продолжительного молчания, проговорил мужчина. Я нехотя приподняла голову, что заглянуть мужчине в лицо, дать ему понять, что слушаю его, пусть ко мне и подбиралась сонливость. Стрелки настенных часов в кабинете Смита медленно подбирались к полуночи.        — Мне нужно, чтобы ты с Риваем и несколькими ребятами из его отряда спустились в подземный город и кое-что для меня нашли, — задумчиво глядя куда-то в пустоту, медленно проговорил Эрвин. Сказать, что я опешила, это ничего не сказать, откровенно слова Смита повергли меня в праведный шок. Я что-то пропустила тот момент, когда меня записали в ряды разведотряда, тем более, отряда Ривая, Боже упаси. Или что командор решил, что я гожусь на роль шпиона? Ох, нужно поспешить и расстроить его, что шпион из меня, как из Аккермана романтик. Да и ко всему прочему, даже если я в глазах Эрвина выгляжу, как отличный вариант для тайной операции, нет, чтобы отправить меня с кем-нибудь вроде Эрда, так он Ривая посылает. Да-да, я помню, что он сильнейший воин человечества, но тогда разве он самостоятельно не сможет с этим делом справиться? На кой черт ему я, чтобы бесить и мешаться под ногами? А может Эрвин решил таким способом от меня, вообще, избавиться! Вот же прохвост!        — Не поняла? Я-то тут причём? — Непонимающе хлопая глазами, переспросила я.        — Это может быть достаточно опасно, поэтому я хочу, чтобы ты отправилась с ними в качестве лекаря, — не моргнув и глазом, ответил Смит. Подавившись слюной от негодования, я отстранилась от Эрвина, задыхаясь от услышанного. Мне льстило, что Смит решил, будто я действительно настолько компетентна во врачевании, всего после одного случая, в которой мне даже не удалось никого спасти или полечить. А кого я спасать буду на секретном и чертовски опасном задании, вопрос последний, потому что, меня прикончат самой первой. Или я сама где-нибудь убьюсь по дороге, случайно или не выдержав компании Ривая.        — Интересно мне, как Ривай на это отреагировал? — Пробурчала я, представляя его недовольно лицо.        — Я смотрю, у вас не заладились отношения с капралом, — кивнул Смит, почесав подбородок. — Я поговорю с ним. Супер! Теперь в глазах Ривая я еще и ябедой буду, и как в детском саду, он устроит мне темную. Я тяжело вздохнула, понимая, что весь мой план с игнорированием Аккермана отправляется коту под хвост. Недовольно насупившись, я сложила руки на груди, исподлобья разглядывая Смита, что ему, вообще, понадобилось в подземном городе. Я резко застыла. Этого ведь никогда не должно было случится, по крайней мере, из того, что я помнила, Ривай больше никогда не возвращался в подземный город после вступления в разведотряд. Я напряженно смотрела на Эрвина, быстро прикидывая в уме, что он мог задумать и главное, какую роль в своей плане отвел для меня.        — Это приказ, Лилу, — заметив моё недовольство, строго прервал мои мысли мужчина. — Будь добра, выполни его так же хорошо, как и приказ не высовываться в Тросте. Я впилась пальцами в свои предплечья, чувствуя, что что-то тут не так, но что именно, понять не могла. Успокаивала только мысль, что Эрвин должен понимать, что я ему еще пригожусь, что у меня еще есть что рассказать, и тот факт, что все это могло быть тем самым пресловутым эффектом бабочки. Я тяжело вздохнула, но все-таки кивнула, давая понять, что сделаю, как он сказал.        — И, Лилу, не лезь на рожон, ладно? В твоём случае лучше бежать, чем лезть куда-либо, — прищурившись, дал наставление Эрвин. Я пристально посмотрела на командора, начиная подозревать, что кто-то не умеет держать язык за зубами и растрепал Смиту о том, что случилось в Рагако. И этот кто-то точно была не Ханджи, горячо пообещав Эрвину, что буду ниже травы, тише воды, я чмокнула мужчину в щеку, забрала свою гитару и, пожелав спокойной ночи, отправилась восвояси. Через несколько часов уже должно было светать, а я только устало вернулась в свою комнату после того, как вымылась в холодной воде, камнем упав на кровать, прикрыла уставшие глаза, но сон, как ни странно, не шел. Я приоткрыла глаза, скашивая взгляд на гитару, что бережно оставила в углу комнаты, анализируя прошедший день и ночь. Будто отравляющий мою жизнь дьявол Ривай, каждый раз появлялся на горизонте и все портил, заставляя меня чувствовать себя так мерзко, что хотелось выть. И самым ужасным, что нас будто связало красной линией судьбы, тянуло друг к другу, не позволяя разойтись в разные стороны и навсегда вычеркнуть из своей жизни.

***

Запах антисептика и хлорки щекочет слизистую носа, белые стены и яркие лампы больно режут глаза, которые покраснели и опухли после слёз. Я сижу в зале ожидания, разглядывая небольшую трещину на штукатурке противоположной стены. Отец разговаривает с одним из офицеров, который рассказывает, что случилось. До меня долетают только обрывки каких-то фраз. Мне кажется, что меня в мгновение просто разорвает на части, но понимание всего ужаса произошедшего, продолжает предательски ускользать. Будто все происходит не со мной, будто я покинула свое тело и наблюдаю за всем со стороны. На опознание пустили только отца. Холодильник со снеками неприятно гудит, и в какой-то момент я настолько сильно концентрируюсь на этом монотонном звуке, что просто теряю связь с реальностью. Её больше нет. Мамы больше нет. Она умерла. Я перевожу помутневший взгляд на своего отца, что выходит спустя время из коридора, на нем нет лица, а глаза настолько пусты, что меня едва не выворачивает. От того стального солдата не осталось и следа, папа впервые сломлен и подавлен. Я поднимаюсь с кресла и на ватных ногах подхожу ближе, прислушиваясь к разговору.        — По камерам наблюдения и регистратору в машине мы сделали вывод, что это было самоубийство. Дорога была сухая и ровная, не справиться с управлением просто невозможно. Скорее всего, ваша жена сама направила автомобиль к обрыву, — заглянув в рапорт, монотонно сообщает полицейский. Я замираю на полушаге, едва не падая на ослабевших ногах. Она убила себя. Убила, потому что не вынесла того груза, что на неё свалился? Из-за того, что я наговорила? Я убила собственную мать? Если бы я вовремя её поддержала, то всё было бы хорошо. Боже, что я наделала? Я резко оседаю на холодный пол, зарываясь пальцами в волосы и жмурясь. Я убийца собственной матери.