ultraviolence

Я так и не сомкнула глаз после ухода Петры, в голове роились мысли, которые последние несколько дней были успешно игнорированы мной. Теперь меня волновал не только тот факт, а как сделать так, чтобы всех спасти, но и что делать, потому что сюжет изменялся у меня на глазах. Я даже не могла предположить, как теперь будут развиваться события, а ещё этот дурацкий разговор с Петрой как-то выбил меня из колеи. Я могла понять чувства Петры, нет не к Риваю, но ее желание увеличить свои шансы, устранить любую конкуренцию, но даже от самой мысли, что Ралл решила будто мне интересен капрал, становилось как-то не по себе. Как было бы легче, если бы его можно было просто игнорировать, но так нет, Эрвин не дает мне спокойной жизни. Может он мстит за то, что я не поделилась с ним сразу всем, что знала? Я прикрыла глаза рукой, сдерживая стон отчаянья, не хотелось винить во всем Смита, да и не был он таким человеком. Или, по крайне мере, я правда верила в это. В дверь неожиданно громко постучали, от чего я как-то испуганно дёрнулась и ударилась локтем о тумбочку. Прикусив губу и тихо матерясь себе под нос, я резко распахнула дверь, окинув меня взглядом, Ривай дёрнул плечом. — Приведи себя в порядок и выдвигаемся. — Коротко сказал капрал, останавливаясь взглядом на моих босых носках. Я слегка смущённо пригладила торчащие волосы и переступила с ноги на ногу, раздумывая о том, что ходить босиком в этом гадюшнике не лучшая моя затея, но и Аккерман сорвал меня с кровати слишком неожиданно. Я уставилась на мужчину в ответ, не понимая почему он продолжает стоять в дверях моей комнаты. Волосы капрала всё ещё были влажными после утреннего душа, несколько капель медленно сползали по его шее, привлекая мое внимание.        — У тебя пять минут. — Вырывая меня из какого-то своего мира, добавил Ривай, скрываясь из виду. Я мотнула головой, пытаясь прийти в себя, ругаясь на себя за рассеянность, быстро метнувшись к умывальнику, плеснула в лицо холодной водой, сдерживая писк. Нет, правда, Аккерман ничуть не упрощал мне задачи с тем, чтобы просто игнорировать его существование и я не могла понять, чего он хотел добиться. Пригладив волосы руками, я разочарованно вздохнула и быстро выскочила в коридор, где меня уже дожидался Эрд.        — Что тебе известно об этом задании? — Переминаясь с ноги на ногу, спина болела после ночи на неудобной кровати, начала выпытывать я. Джин как-то странно повёл плечом и нахмурился, отводя взгляд в сторону, я напряглась, внимательно следя за ним.        — Совершенно ничего, — признался парень. — Это очень странно, что нас не посвятили в детали операции, да ещё и отправили тебя с нами. Ты ведь совершенно не подготовлена, так зачем подвергать тебя опасности? Тем более, командор питает к тебе тёплые чувства. Я подавилась слюной от последнего заключения Эрда. Ну, нет, в тёплых чувствах Эрвина я не сомневалась, просто он откуда это знает? Неужели, я чего-то не знаю об Аккермане и он любитель пустить слухи среди своих подопечных. Ведь больше никто не знал о том, что некоторые вечера я проводила в компании Смита в его кабинете.        — Как ты?.. — Едва не сгорая от любопытства, выпалила я.        — Случайно увидел вас тогда в лагере беженцев, — быстро ответил Джин. — Меня самого ждет невеста, так что это хорошо, что ты смогла найти кого-то близкого в нашем жестоком мире. Я слабо улыбнулась, вспоминая милую девушку Эрда, в который раз убеждаясь, что не смогу всё оставить как есть, не попытавшись спасти их жизни. Джин был хорошим парнем и не заслуживал того, чтобы умереть в столь молодом возрасте, так и не встретив свою невесту у алтаря или где они тут заключают браки. Ривай и Петра вышли из таверны, прихватив по несколько небольших мешочков, в которых оказались наши сухпайки. Ралл ободряюще улыбнулась, вручила мой завтрак и спросила, как мне спалось, и я, честно, всеми силами старалась переубедить себя в том, что ее поведение совершенно искреннее.        — Нормально, только топот крыс мешал, — откусывая яблоко, хмыкнула я. Эрд прыснул, шагая чуть впереди от меня, а капрал даже бровью не повёл, неужели Ралл ничего ему не рассказала? Утром Ривай тоже не выглядел, как-то иначе, такой же колючий, холодный взгляд, грубость. Слегка оттаяв к Петре, я вгрызлась в яблоко, немного отставая от остальных.

***

За окном льет проливной дождь, пару раз небо озаряет молния, в доме стоит полная тишина, я слышу, как идут часы в кухне. Этот мерный звук и убаюкивает, и раздражает одновременно. Я медленно выдыхаю, вылезая из своей постели. Отец вернётся только завтра, а Анна ночует у бабушки. Чувство холода расползается по рукам, напоминая щупальца какого-то монстра. Я медленно крадусь в ванную, боясь во что-то врезаться, но и включать свет смысла нет. Я не хочу снова видеть вещи, которые бы напоминали о маме. Слишком больно. Тишина вкупе с темнотой вызывают во мне странный прилив отчаянной храбрости. Усталость такая ощутимая, что у меня сводит скулы, я знаю, что единственное, что сможет избавить меня от этого чувства, это конец. Я кутаюсь в отцовскую фланелевую рубашку, сидя на краю ванной и перекатывая в руке баночку со снотворным. Я поступаю так же, как мать, решаю сбежать от этой боли, не пережив личную трагедию, как и она. Делаю больно своим родным, потому что я законченная эгоистка. Мне нужно это чувство самоуничтожения довести до апогея, наказать себя, потому что по другому жить невыносимо. Я сжимаю таблетки, чувствуя, как слёзы катятся по щекам, капают на руки, и мне совершенно не страшно, просто так сложно найти правильный ответ. Умирая в ненависти к себе, я не нахожу ответ на вопрос, позволяя ли мне жить дальше, после всего произошедшего, каждый день терзая себя мыслями, доводя до сумасшествия, когда в зеркале вижу лицо мертвой матери. Или это было мое собственное. Я впиваюсь ногтями в ладошку, пытаясь заглушить разъедающие чувства внутри, а голос в голове шепчет так настойчиво и чётко: «жизнь для тебя закончилась». И я не могу противиться. Ломаюсь и поддаюсь. Глотаю таблетки одну за другой, руки дрожат и не хотят слушаться. Горло сжимается от рыданий, я едва не задыхаюсь, когда она из пилюль застревает, хватаю с раковины дедушкину настойку, залпом выпиваю ее, чувствуя, как алкоголь обжигает слизистую. Когда банка со снотворным оказывается пустой, я сползаю на пол, откидываясь на стену и прикрывая горящие глаза. Руки и ноги будто становятся ватными, дыхание становится спокойным и медленным, я даже не успеваю осознать, как проваливаюсь в смертельный сон.

***

Я удручённо обнаруживаю в мешочке с завтраком три печеньки и флягу с водой, в животе всё ещё пусто, а съеденное яблоко точно не может заменить полноценный завтрак. Тяжело вздыхаю, прикладывая пальцы к вискам, если так дальше продолжиться, простым головокружением я не обойдусь. Я хмуро смотрю в спину капрала, гадая, откуда в нём берется столько силы, конечно, он не простой прохожий, а Аккерман, но черт возьми, не сверхчеловек же. Да и если бы им был, сверхлюдям тоже надо откуда брать силу.        — О чём задумалась? — Поравнявшись со мной, спросил Эрд.        — Как вы живёте на этом? — Кивнув на его скупой завтрак, нахмурилась я. Боец элитного отряда фыркнул, недовольно выуживая печенье, оно было до ужаса пресным, так что сразу начинало сушить, от чего я даже не попыталась позавтракать хотя бы им.        — Сам не понимаю, — отправляя печенье целиком в рот, признался Джин. — Вот в военной полиции, говорят, кормят даже мясом. Я поджала губы, мысленно причитая, почему меня не могла подобрать именно военная полиция. Сидела бы сейчас в стенах замка, ездила по ушам монархов, предсказывая им будущее. Хотя, скорее всего, они бы отправили меня на эшафот. Нет, сначала пытали, а потом на виселицу. Так что может оно и к лучшему, посижу на диете, зато в безопасности.        — Почему ты выбрал именно разведотряд? — Поворачиваясь на Джина, поинтересовалась я. Парень всего на мгновение изменился в лице, а потом пожал плечами и натянуто улыбнулся. Что-то в нем меня сегодня тревожило, но понять, что именно я не могла, он был, вроде бы, таким же, как и всегда, за исключением волнения, но и этом можно было найти объяснение.        — Мне всегда было интересно, что находится за стенами, — замерев и подняв голову кверху, признался парень. — Наш мир не может ограничиваться только тем, что нам привычно. Я прикусила губу, сдерживая себя от порыва поделиться с Эрдом о прелестях мира за стенами, столько прекрасного и ужасного находится по ту сторону.        — Надеюсь, тебе удастся утолить свое любопытство, — слабо улыбнувшись, ответила я. Джин кивнул и двинулся вперёд, я опустила голову, глядя себе под ноги и раздумывая о том, что, возможно, должна поделиться с Эрвином тем, что их поджидает за стенами. И вообще рассказать секрет этих самых стен. Он мог бы составить правильный план действий, и, может быть, судьба самого Смита сложилась бы по-другому и он не потерял себя в этой бесконечной борьбе за человечество. Я зажмурилась, боясь загадывать так далеко, мне самой ещё нужно было дожить до момента, когда человечество отвоюет стену Мария. Откладывая нерадостные мысли в сторону, я удивлённо заметила, что потеряла из поля зрения Ривая и Петру. Испуганно обернувшись, чтобы спросить у Эрда, куда нам идти, я чуть не наложила в штаны, осознав, что и он куда-то исчез. В голове сразу всплыли воспоминания из Рагако, мои одинокие похождения в этом мире не смогут закончиться благополучно, а если я попаду в какое-нибудь дерьмо сейчас, то точно получу от капрала. И, если честно, я не знала, что из этого хуже. Решив, что логичней вернуться назад к постоялому двору, чем петлять неизвестными мне местами, я пошагала в обратном направлении. Натягивая капюшон ниже на лице, я так отчаянно просила Вселенную не впутывать меня в неприятности, хотя бы в этот раз. Проходя мимо небольшой подворотни, я краем глаза заметила знакомую накидку, принадлежащую Эрду. Обрадовавшись, что мне не придётся получать от Ривая, я на крыльях счастья свернула в эту подворотню, летя к Джину. Но долетевшие до меня обрывки разговора парня с кем-то в тени, заставили резко остановиться, прижимаясь к стене.        — … мы нашли её за стенами. Она говорит, что ничего не помнит о своём прошлом, но я думаю, что это именно она рассказала о нападении на Трост, — Эрд стоял немного в тени, спиной к мужчине в чёрном плаще с большим капюшоном, напоминающим какого-то масона. — Она может знать что-то ещё, — Джин затих, вслушиваясь в то, что ему говорил мужчина в чёрном. Я затаила дыхание, шокировано вглядываясь в землю перед собой, пытаясь осознать свидетелем чего именно стала. Почему Эрд рассказывает обо мне неизвестному, зачем делится секретной информацией, которую Смит так скрывал от полиции, короля? Ответ был на поверхности, но я боялась взглянуть правде в глаза.        — Мы не можем действовать открыто. Она очень сблизилась с командором Смитом, — выслушав своего собеседника, недовольно начал Джин. — Нужно подстроить всё так, чтобы выглядело как побег или несчастный случай, — Эрд снова затих, видимо, слушая собеседника. — Я позабочусь об этом, а вы позаботьтесь о том, чтобы моя семья смогла перебраться за стену Сина. Я прикрыла рот ладошкой, мозг отказывался воспринимать информацию, будучи в полнейшем замешательстве от услышанного. Боже мой, Эрд сливает информацию каким-то местным масонам или что-то вроде того. Мне следовало тут же отыскать Ривая и все ему рассказать, но я не могла сделать и шага, буквально прирастая к стене, если в разведке узнают о том, что Джин натворил, его отправят под трибунал.        — Что ты тут делаешь? — Возвышаясь надо мной, недовольно спросил Джин. Я испуганно дернулась, не зная, как мне вести себя с ним так, чтобы парень ничего не понял. В голове была полнейшая каша, я точно знала, что не могу сейчас пойти к Аккерману с этим.        — Я потеряла из виду Ривая и Петру, вот и решила пойти обратно, но случайно подвернула ногу, — как можно убедительней ответила я. — Как хорошо, что ты проходил мимо. Джин окинул меня недоверчивым взглядом, я вцепилась в края своего плаща с такой силой, что пальцы свело судорогой.        — Идти можешь? — Кивнув на мою ногу, уточнил Эрд. Я закивала, натягивая широкую, дружелюбную улыбку, надеясь, что выгляжу не как сумасшедшая. Боже мой, меня шпионом делать точно нельзя, я ж вон в опасных ситуациях врать совершенно не умею. В голове сразу пусто и хочется плакать от страха.        — Тогда идём, — кивнул Джин. Если Эрд и смог сдержать свои эмоции, совершенно не изменившись в лице, то в глазах появился какой-то недобрый блеск — он всё понял. Мы шагали в полной тишине, я шла слегка позади, чувствуя, как внизу живота завязывается узел страха. Он ведь не станет похищать меня, едва ли не у капрала под носом? К слову, где носило Ривая все это время, разве он не должен был по запаху меня выследить, чтобы настучать по голове, за то что я потерялась. Я попыталась успокоиться и переварить, подслушанный разговор, значит, какой-то организации этого мира было неугодно, что появилась какая-то девчонка, которая могла предсказывать будущее. Я сжала подол своей накидки, решив рассказать всё Риваю, как только его увижу. К черту Эрда, мне абсолютно не хотелось, попасть на какой-нибудь стол для жертвоприношений у местного масонского ордена.        — Как много услышала? — Спустя какое-то время нарушил тишину Эрд. Я шумно выдохнула, запнулась о камушек и замерла, разглядывая спину Джина. Судорожно обдумывать, как мне следует себя вести, врать до конца о том, что я ничего не слышала и не видела или признаться.        — О-о чём ты? — Чувствуя, как предательски дрожит мой голос, проблеяла я. Эрд медленно ко мне обернулся, выражение его лица было злым и разочарованным. Я впервые видела его таким, и меня это очень пугало, это как всегда ходить в цирки и видеть только весёлых и добрых клоунов, а потом посмотреть экранизацию «Оно».        — Не прикидывайся дурочкой. Ты не умеешь врать, — наступая на меня, спокойно объяснил Джин. Я прикусила губу, отводя взгляд в сторону и впиваясь ногтями в ладошку, боль отрезвляла. И если складно врать родителям будучи в дрова я могла на «ура», то в таких ситуациях у меня красным на лбу было написано «она пиздит, как дышит». Я уже решительно настроилась просто дать дёру, найти Ривая и, спрятавшись у него за спиной, наябедничать на Эрда. И плевать, что в глазах Аккермана, я навсегда буду выглядеть трусихой, плевать, главное выбраться из этого очередного приключения живой.        — Я п-правда ничего не слышала, — запнувшись, попыталась убедить мужчину я. Рука Эрда дёрнулась в мою сторону, но он только повернул вправо и вошёл в один из небольших магазинчиков, что располагались на первом этаже жилых домов. Я так и осталась стоять посреди улицы, напуганная и не имеющая ни малейшего понятия, как выпутываться. Не дав мне толком обдумать план действий, Джин появился с небольшим свёртком в руках и всё тем же пугающим выражением лица. Грубо схватив меня за руку и затащив в ближайший переулок, Эрд толкнул меня к стене дома. Больно ударившись затылком, я испуганно сжалась, отчего-то снова вспоминая тот случай в Рагако, когда меня спас Ривай.        — Если ты скажешь хоть кому-то, то тебе очень сильно не поздоровится, поняла меня? — Чётко выделяя каждое слово, произнёс Джин. Я задержала дыхание, вжимаясь в каменную стенку и во все глаза глядя на такого совершенно другого Эрда. В нем не было ничего от разъяренного Ривая, не было ничего от тех мерзких мужиков, что так же прижимали меня к стене, нет, в нем была такая тихая ярость, что поджилки трудились. С Аккерманом я тоже боялась, но страх этот был приятным, адреналином растекался по венам. Эрд просто пугал до такой степени, что я едва сдерживалась, чтобы не зарыдать.        — Я никому не скажу, — прошептала я, умом понимая, что первым же делом побегу к Риваю под юбку. Джин это тоже понимал, но только нервно пригладил волосы и выволок меня из переулка именно в тот момент, как на улицу свернули Ривай и Петра. Последняя, к слову, светилась, как маяк. Капрал скривился, замечая, что Эрд держит меня за руку. А я чуть ли не расплакалась от счастья, встречаясь с этими привычными, уже родными холодными глазами Ривая. Пусть он меня хоть сто раз унизит, вытрет ноги, только бы спас и в этот раз.        — Вы забрали документы? — Подходя ближе, спросил Ривай.        — Да, — наконец отпустив мою руку, Эрд отдал капралу свёрток. Глава элитного отряда окинул меня колким взглядом, по рукам тут же побежали мурашки, но вместе с тем, я ощутила облегчение. Аккерман не даст меня в обиду, не позволит плохому случится со мной.        — Тогда возвращаемся наверх, — отдал приказ мужчина. Путь на поверхность мы провели в напряжённой тишине, я сверлила взглядом затылок капрала, буквально считая секунды, когда смогу всё рассказать и почувствовать себя в безопасности. И каким потрясением для меня было, когда, выбравшись на поверхность, Ривай разделил нас на две команды.        — Лилу с Эдрдом, вы отправляетесь на Запад, чтобы самолично вручить это письмо офицеру Пиксису, — вручая конверт Джину, объяснил капрал. Я чуть с ума не сошла, когда услышала Ривая, это он, что он меня на тот свет таким образом решил отправить. Вот и для Эрда подвернулся идеальный момент, чтобы отдать меня в лапы масонов. А тот совершенно не выдавал никаких эмоций, внимательно выслушав всё, что сказал капрал, и без всяких лишних вопросов влез на лошадь.        — Почему мне нельзя с вами обратно в штаб? — Чуть ли не плача, протянула я.        — Приказ командора, — окинув меня нечитаемым взглядом, отрезал капрал. Провожая взглядом спину Петры и Ривая, чувствуя, как дрожат мои ноги, я уже решилась пойти на отчаянный шаг и просто закричать главе элитного отряда, что Эрд крыса и хочет меня похитить или убить. Однако что-то мне подсказывало, что либо капрал посчитает меня умалишённой, все-таки Эрду он очевидно доверял больше, чем мне, либо же Джин прикончит меня быстрее, чем я успею раскрыть рот. Мне не оставалось ничего, кроме как залезть на лошадь к Эрду, смириться со своей участью и думать, как мне выбраться из этой передряги живой и невредимой. Бросив на Ривая перепуганный взгляд, я застыла, встречаясь с ним глазами, губы мужчины дрогнули в ободряющей улыбке, и это было до потрясения неправильно. Джин дёрнул за поводья, сразу же переходя на галоп, я схватилась за его талию, едва не выворачивая себе шею, чтобы еще раз увидеть лицо капрала. Может, мне показалось и он всё знает, а это часть какого-то плана. Я зажмурилась, утешая себя этими мыслями. В пределах видимости ещё даже не показались стены, когда сумерки начали сгущаться, а ветер стал неприятно прохладным. Я боялась что-либо спрашивать, но внутри меня закрадывались подозрения, что мы едем не той дорогой и совершенно не туда. Как в подтверждение моим мыслям, Джин резко остановил лошадь около небольшой рощи, спрыгнул сам и резко стащил меня, до боли сжимая запястья. Все внутри похолодело, я начала озираться по сторонам, понимая, что тут меня смерть и поджидает.        — Эрд, п-пожалуйста, — чувствуя, как дрожат мои пальцы, прошептала я. — Я понимаю, что ты хочешь позаботиться о своей семье, но это не правильно. Джин окинул меня недобрым взглядом, играя желваками, в его взгляде не было никаких сомнений. Не знаю, что ему наобещали, но он был готов идти до конца, несмотря на мои мольбы и всхлипы. Было ли это в нем заложено с самого начала, это пугающая решительность совершить убийство или всему виной желание лучшей жизни для родных?        — Повернись, — грубо приказал парень, заводя мне руки за спину и крепко их связывая. — Ты сама виновата. Я дёрнулась, когда Эрд надел мне на глаза чёрную повязку, лишая возможности видеть что-либо. Паника захлестнула меня с головой, я буквально начала рыдать, сквозь все эти сопли, слёзы, слюни, умоляя Джина пощадить меня и не убивать. Но он продолжал крепко держать меня за плечи, ничего не говоря и не предпринимая никаких действий. Спустя какое-то время я услышала топот ещё одной лошади, дальше был резкий удар в область затылка и темнота. Последнее, о чём я подумала — я не хочу умирать. Мне хотелось жить.