ultraviolence

Мне так и не удалось уснуть, в голове было слишком много мыслей, которые я не могла разложить по полочкам. Меня тревожил рассказ Ривая о том, что все это было только планом Эрвина, ведь он обещал мне тогда в Тросте, что я буду в безопасности, а теперь оказывается, что это всего лишь пустой звук. Если бы Аккерман не успел вовремя, если что-то пошло не по плану, а ведь такое могло бы быть, учитывая, что им был не известен точный план Эрда, все могло закончится очень плачевно. И я была наивной, когда поверила словам Смита, потому что хотела иметь хоть какую-нибудь уверенность в завтрашнем дне. И такое предательство со стороны командора не могло не ранить мои чувства, даже, не смотря на то, что мне было известно, каким он был человеком на самом деле. Но с обидой я ничего не могла поделать, решив поступить, как самый настоящий ребенок, и ничего ему больше не рассказывать. Раз он решил, что может нарушить условия договора, так почему я должна им следовать? Другой стороной моих проблем был Ривай. Кто бы мог подумать. При воспоминании о нём во мне поднималась волна противоречивых чувств. Да, временами он говорил вещи, которые мне в какой-то степени нужно было услышать, но это не отменяло того, что он был непредсказуемым и опасным, что в любой момент мог сжать руку на моей шее чуть сильнее. И во всю эту картину совершенно не вписывался поцелуй, он рушил все мои представления о нем, его желаниях и отношении ко мне. Он рушил привычный порядок вещей, который и так был шатким в нашем с ним общении. И еще больше запутывал и без того запутанный клубок моих чувств к нему. Я не знала, как должна себя вести с ним, что должна сказать. Зато точно знала, что не должна допустить повторения произошедшего, каким бы сильным не было мое желание самоуничтожения в эмоциях, что отражаются в его глазах, когда я довожу его до не сдерживаемой ярости. За окном медленно поднималось солнце, и только сейчас я поняла, что в оконной раме нет стёкол, поэтому лёгкий ветерок спокойно проникал в комнату. Я присела в кровати, прижала одеяло к груди и с недоверием уставилась на дверь. Я потерла лицо руками, так и не поспав ни минуты этой ночью, терзаемая различными мыслями и сомнениями, где-то в глубине души, надеясь, что Аккермана за дверью не окажется. Тяжело вздохнув, я зарылась пальцами в волосы, всё ещё ощущая неприятную боль от удара. Поморщившись, я по сильнее дернула волосы, находя в этой боли некоторое успокоение, посмотрю, как себя будет вести Ривай, а потом уже приму решение. Мои размышления прервал вошедший без стука капрал, он выглядел посвежевшим, хоть под глазами и залегли глубокие тени. Мужчина внимательно посмотрел на меня, вызывая во мне столько чувств одновременно, что стало не хватать воздуха.        — Нам нужно выдвигаться, — привычным тоном проговорил Аккерман. Я медленно кивнула, выпуская из мертвой хватки свои волосы, не сомневаясь, что в пальцах останется добрая прядь. Постояв так ещё с минуту, мужчина едва слышно вздохнул и вышел из комнаты, хлопнув за собой дверью. Я прикрыла глаза, считая до десяти и собираясь с мыслями. Нужно продержаться до приезда в штаб разведки, а там я спокойно смогу его избегать, так будет лучше, никогда не известно, как закончится разговор с капралом, но точно не решением всех наших разногласий. А вот с кем и нужно было выяснить отношения, так это с Эрвином, меня изнутри разрывало от этого чувства предательства с его стороны, злостью собиралось в каждой клеточке тела. Прошагав в ванную, я мельком оглядела главную комнату, не обнаружив там капрала, решила, что он пошёл к лошади. Тут же запнувшись о свою же ногу, я чуть не взвыла, понимая, что нам придётся скакать на одном коне. Я с хлопком закрыла за собой дверь и умылась холодной водой, отрезвляя рассудок и пытаясь хоть немного облегчить головокружение. Подняв взгляд к грязному зеркалу, что висело над умывальником, я убедилась в том, что выгляжу мягко говоря непрезентабельно. Волосы торчат в разные стороны, да ещё и сухие, как солома, из-за того, что вымыла я их мылом; лицо опухшее, будто не от преступников бегала, а выпивала с Пиксисом. Подавив стон полный боли и разочарования, я попыталась пригладить волосы пальцами, собрала их в косу и еще раз умылась ледяной водой, заставляя себя окончательно проснуться. В дом Ривай так и не вернулся, я решила, что он ждет меня у стойла, потому направилась туда, выходя из дома и тут же снова получая по голове. Издав тихий вскрик, я не удержалась на ногах и упала на землю, жмурясь от невыносимой боли в затылке, в ушах тут же послышался звон, а перед глазами запрыгали цветные пятна. Схватившись за ушибленное место, я скрутилась в позе эмбриона, понимая, что такими темпами точно стану полоумной.        — Какого хр… — я осеклась, фокусируя свой взгляд на ком-то незнакомом и большом. Мужик был больше двух метров, с облезлой бородой и засаленными волосами, весь его вид говорил о его причастности к бандитским организациям. И надо было ему ударить меня именно по тому же месту, что били вчера, я тихо заскулила, чувствуя боль даже от мыслительный процессов.        — Прости, крошка, но мне хорошо за тебя заплатят, — гадко ухмыльнувшись, прохрипел мужик. Я перекатилась на спину, судорожно пытаясь придумать, чем отбиться, только похититель резко закашлялся, выхаркивая кровь себе на руки. Я с ужасом смотрела на то, как Ривай, вытаскивая нож из тела мужика, стряхивает кровь. Последний упал на колени и слепо шарил руками в поисках своего ножа, который давно был в руках капрала. Я отползла от корчащегося в предсмертной агонии громилы, чувствуя, как к горлу подкатывает тошнота, пустой желудок скрутило от вида крови.        — Кто-то явно хочет тебя получить, — отпихивая мужика ботинком, поморщился Ривай. Я подняла ошалевший взгляд на капрала, не находя в его лице ни капли чего-то человечного, лишь отвращение и холод в его чёрных глазах, по спине тут же прокатилась волна страха, а сердце забилось где-то в горле. Ривай нахмурился, делая шаг ко мне, отчего я дёрнулась в сторону. Перед глазами промелькнули все те разы, когда капрал без усилий сжимал моё горло: приложи он немного больше силы, я бы последовала за тем мужиком. Но больше всего меня пугал отстранённый и совершенно не живой взгляд капрала. По какой-то причине до этого самого момент, я хоть и допускала мысль, что Аккерман может запросто меня убить, но верить в это отказывалась. Мне не хотелось даже думать о том, что меня касались руки убийцы, что я доверяла свою жизнь убийце.        — Что? — Не выдержав, вздохнул мужчина. Я отрицательно покачала головой, облизывая пересохшие губы и поднимаясь на ноги. Пошатнувшись от накатившей дурноты, я схватилась за голову. Везет, как утопленнику. Ривай в мгновение ока подхватил меня под руку, не давая упасть и вызывая во мне волну паники, я мотнула головой, выдернув руку из хватки мужчины.        — Всё в порядке, — сглотнув, попыталась убедить Ривая я. Глава элитного отряда одарил меня недоверчивым взглядом, но спрашивать ничего не стал, оборачиваясь к телу. Не знаю, может он все прочитал по выражению полнейшего ужаса на моем лице, но была благодарна его проницательности, потому что еще немного и меня бы накрыла очередная истерика. Я сидела возле стойла на каком-то корыте, пока Ривай разбирался с горе-похитителем, осознание того, что только что на моих глазах был безжалостно убит человек, не давало спокойно мыслить. Руки дрожали, а каждый раз, как я закрывала глаза, в голове всплывал образ окровавленного мужика, его предсмертные судороги и абсолютный страх в его глазах.        — Можем ехать, — вырывая меня из потока нерадушных мыслей, сообщил капрал. Я распахнула глаза, неясным взглядом глядя на Ривая, на его непроницаемом лице, кажется, навсегда застыло выражение холодного безразличия. Я и до этого знала, что он убийца, жестокий убийца, но знать и убедиться своими глазами — разные вещи. Я сглотнула, поднимаясь на ноги и сразу же отдаваясь в лапы темноте, что затянула сознание. Последнее, что зафиксировал мозг, были крепкие руки и еле уловимый запах мускуса.

***

Эрвин сидел в своём кресле, сложив руки домиком, размышляя над моим вопросом. Я очнулась вчера вечером в лазарете разведотряда и провела там всю ночь и утро следующего дня, находясь под наблюдением здешних «врачей». В который раз убедившись, что местная медицина оставляет желать лучшего, я с твёрдым намерением решила поговорить о своём трудоустройстве и направилась к Эрвину. Но прежде, чем перейти к теме о работе, я естественно потребовала объяснений.        — У меня есть одна теория, — после продолжительного молчания начал Смит, — о происхождении стен…        — Послушай, какой бы безумной не была твоя теория, она точно не окажется правдой, — перебив мужчину, потёрла виски я. — Я здесь за другим. Почему ты так спокойно позволил подвергнуть меня опасности? — В упор глядя на Смита, задала вопрос я. — Ты же обещал. Командор тяжело вздохнул и поднялся с насиженного места, направляясь ко мне, и если до того, как прийти в кабинет Эрвина, я была жутко на него зла и обижена, то сейчас готова была простить ему всё только потому, что рядом с ним чувствовала себя спокойно и расслабленно. Так, будто знала его всю свою жизнь, объяснить это я никак не могла. И это чувство было ложным, неправильном, но в эти момент, я этого не понимала.        — С чего ты решила, что я принял это решение со спокойной душой? — Присаживаясь рядом со мной на диван, нахмурился командор. — Пойми, Лилу, что я готов пожертвовать всем, чтобы узнать тайны стен и титанов, спасти человечество. Я прикрыла глаза, позволяя Смиту уложить себя на крепкое плечо, мужчина дышал размеренно и спокойно, что волшебным образом успокаивало и меня. Не было ничего: ни похищения, ни убийства на моих глазах.        — Ты ни минуты не была в опасности, — мягко перебирая пряди моих волос, заверил меня Эрвин. — Рядом всегда был Ривай. При упоминании капрала я вздрогнула всем телом, вызывая удивление у Смита, он тут же отстранил меня за плечи, заглядывая в глаза.        — Что-то случилось? — Разглядывая меня так, будто я была книгой с ответами на все его вопросы, поинтересовался Смит.        — Ничего важного, просто капрал не тот человек, с которым я бы смогла сойтись характером, — опустив взгляд на свои руки, призналась я. Командор заправил мне прядь за ухо и приподнял лицо за подбородок, заставляя посмотреть себе в глаза. В морской голубизне плескалось беспокойство и лёгкая насмешка.        — Не думаю, что есть человек, который сошёлся бы с ним характером, Лилу, — погладив меня большим пальцем по щеке, заметил Эрвин. Я согласно кивнула, утопая в голубых глазах командора, чувствуя, как кружится моя голова. Но сказать точно, от травмы это или от ударивших в голову гормонов, я не могла. Поддавшись неожиданному порыву, я наклонилась ближе к Смиту, желая отделаться от ощущения губ капрала на моих.        — Поцелуй меня, — едва слышно попросила я. В глазах командора всего на мгновение промелькнуло удивление, но так быстро туда вернулось привычная серьезность и покой. Мужчина притянул меня вплотную, прижимаясь своими губами к моим. Эрвин мягко надавил на плечи, заставляя упасть на диван, слегка отстранившись, руки Смита плавно прошлись по моей талии, пуская стайку бабочек внизу живота. Я сглотнула, поднимая глаза к командору, у него зрачки тёмные и дыхание сбитое, мне хочется, чтобы все это зашло, как можно дальше, чтобы избавиться от чувства мозолистых ладоней Ривая на своей коже, чтобы стереть из головы мысли о нем. Эрвин наклонился, поцеловал медленно и чувственно, так, что у меня крышу сносит впервые в жизни, это поцелуй взрослого, опытного мужчины, который знает, что делать. Я дотронулась своими ладонями к его лицу, самыми кончиками пальцев проходясь по скулам мужчины, жмурю глаза, потому что слишком хорошо.        — Тебя дверь закрывать учили? — Я резко распахнула глаза, боясь поднять голову и убедиться в том, кому принадлежит этот раздраженный голос. Эрвин поднялся, утаскивая моё разгоряченное тело за собой, я опускаю голову так, чтобы волосы упали на пунцовое лицо. Теперь точно можно перестать сомневаться, что прокляла меня могущественная ведьма, потому что так часто позориться перед единственным человеком, перед которым этого не хотелось делать, было верхом невезения.        — Не думал, что у меня будут такие поздние гости, — как ни в чём не бывало, пожал плечами командор. Я глубоко вдохнула, оборачиваясь на капрала и встречаясь с его раздраженным взглядом. По рукам побежали мурашки, я неосознанно прижалась ближе к Эрвину, чувствуя в нём защиту и опору.        — Здесь отчёт, — окинув нас пренебрежительным взглядом, Ривай бросил бумаги на стол командира. — Не буду вам мешать. Аккерман молча покинул комнату Смита, оставляя после себя странное чувство позора глубоко у меня под кожей. Эрвина же, казалось, эта ситуация совершенно не смутила, я облизала губы, на которых всё ещё оставался привкус чая, который пил командор.        — Что между вами произошло? — С нескрываемым интересом спросил Смит. Я тяжело вздохнула, убирая волосы с лица и откидываясь на диван. Как объяснить Эрвину, что между нами с Риваем произошло, если я сама этого не понимала. Подняв глаза к потолку, я постаралась успокоить сердце, и билось ли оно из-за командора или капрала, мне было не ясно.        — Я и сама не понимаю, — наконец призналась я. — В один момент он говорит вещи, от которых мне становится легче на душе, а в другой момент поливает грязью. Эрвин, что он за человек? Я совершенно его не понимаю. Смит поскрёб подбородок, глядя на меня сверху вниз таким глубоким и понимающим взглядом, будто знал лучше меня, что я чувствую на самом деле. И я не сомневалась, что так оно и было.        — Зачем тебе его понимать? — Прищурив глаза, начал командор. — Он не тот человек, который рассказывает о своих чувствах. Я кивнула, прикрыв глаза и как-то слишком сильно схватив Смита за руку, мне нужно было знать, что он рядом. На что я надеялась, Аккерман точно не приходит к командору рассказывать о своих сердечных терзаниях, бред какой-то, и мне казалось, что даже, такой человек, как Эрвин не мог знать наверняка, что творилось в голове капрала.        — Не хочу больше иметь с ним какие-либо связи, — боясь открыть глаза и наткнуться на изучающий взгляд Смита, прошептала я. Командор промолчал, но сжал мою ладонь в ответ, позволяя на некоторое время забыться и почувствовать себя дома. И хоть чувство это было призрачным, я не хотела думать ни о чём. Рассвет я встречала, наблюдая за спиной Смита, который всю ночь не смыкал глаз за работой, мне его было искренне жаль, но все мои попытки уложить его спать не увенчались успехом. Поэтому всё, что мне оставалось, это отправиться в постель в одиночестве, а в предрассветной дымке восхищаться шириной плеч этого мужчины. Эрвин был сильным, ответственным и куда-более уравновешенным, чем Ривай, но это не спасло меня от вопроса, который неприятным чувством расползся по телу. Интересно, Эрвин убивал людей? Я резко дёрнулась, ловя себя на этой мысли и представляя на месте Ривая, с окровавленным ножом, Смита. Эта картинка была настолько живой и неправильной, что я едва не захныкала, крепко зажмуриваясь. Решив проветриться, я вылезла из тёплой постели командора и, чмокнув его в макушку, тихо покинула комнату. Рано утром в замке разведки тихо и прохладно. Моя голова всё ещё побаливала, но я могла терпеть эту ноющую боль. Резко остановившись посреди коридора, я неожиданно вспомнила, что так и не поговорила с Эрвином о своём предложении пойти работать в лазарет. Совсем с этими поцелуями потеряла голову. Неосознанно коснувшись холодными пальцами губ, я вспомнила горячие губы капрала, которые так яростно сминали мои, а следом образ Ривая и умирающего похитителя. Мне следовало бы отдохнуть от всего. С такими мыслями я направилась к Ханджи. В лаборатории учёной было непривычно тихо и чисто. Ну как сказать, чисто. Просто ничего не было разлито, не кипело, не шипело, не пыталось взорваться, а сама Ханджи сидела в углу и сжимала два листа. Я, немного не ожидав такого поворота событий, застопорилась в проходе.        — Ханджи? — Подходя к женщине, осторожно позвала я.        — Мертвы! Убили моих титанчиков! — Хватая меня за руки, завопила учёная. Я застыла, не зная, что мне делать, сбежать или выразить мои соболезнования мертвым чудовищам. Тяжко вздохнув, я присела на корточки рядом с Зое и обняла её за плечи.        — Они были такими милыми! — Тыча мне в лицо листы с рисунками двух гигантов, причитала Ханджи.        — Да-а, очень симпатичные, — закивала я, пытаясь успокоить учёную. Та только завыла мне в плечо, я гладила её по волосам и чувствовала себя крайне странно. В итоге Зое достала бутылку горячительного и две чистые кружки, которые я дважды проверила, чтобы не дай бог не хлебнуть какого-нибудь яда. Вернувшись в угол, Ханджи так же молча уселась на пол и откупорила бутылку.        — Эм, мы поминаем титанов? — Приподняв брови, уточнила я.        — Дерьмовой вышла вся неделя, — выдохнула учёная, разливая алкоголь по кружкам. — Мы решили расстаться. Подавившись слюной, я уставилась на женщину ошалевшим взглядом, желая узнать подробности, та только тяжело вздохнула и всунула мне чашку. Залпом осушив свою, Ханджи выжидающе посмотрела на меня, я выдохнула, как это всегда делал отец, и одним глотком выпила ядерное пойло. Что ж, докатилась, напиваюсь в лаборатории, когда за окном только начало светать.        — В смысле расстались? Почему? Кто он? — Сев в позу лотоса, засыпала вопросами я. Зое наполнила наши чашки и, выпив, вытянула ноги перед собой, не знаю, что между ними произошло, но вид у нее был крайне печальный. Я и не вспомню, чтобы когда-нибудь видела Ханджи такой подавленной, всегда энергичная и веселая, сейчас она была будто тенью себя. И мне это совершенно не нравилось.        — Он главный инструктор, недавно выпустил 104 корпус, — снова наполняя свою кружку алкоголем, Ханджи подняла на меня невесёлый взгляд. — Не говори только никому. Я закивала, не поспевая за ней выпивать, мне в голову ударило практически сразу, это вам не вино Эрвина. Самое ужасное, что я уже чувствовала, что напьюсь в дрова, но останавливаться не хотела, потому что это какой-никакой, но отдых, которого я так хотела. Так, подлив себе ещё, я приготовилась слушать.        — Да рассказывать особо нечего. Из-за службы мы совершенно не видимся, поэтому решили, что это бессмысленно, — разглядывая чашку в своих руках, пробормотала Зое. Сейчас она была не помешанной на титанах гениальной учёной, а обычной женщиной, которая тоже мучается от проблем сердечных. Мне стало её так жаль, что я не удержалась и обняла Ханджи, укладывая голову ей на плечо.        — Если он не смог посвятить всего себя тебе, значит, он тебя недостоин, — уверенно залепетала я. — Ты сто процентов найдёшь мужика намного лучше, чем он. Ханджи рассмеялась, хлопая меня по спине, довольная тем, что моя подруга повеселела, я налила нам ещё выпить и поведала ей о своих приключениях. Не став распространяться о том, что произошло в том домике, я закончила как-то слишком оборванно. Пьянеющий мозг, конечно, же хотел выложить всю правду матку, но здравый смысл, который благо к тому моменту, меня еще не покинул, не дал мне этого сделать. Нет, я доверяла Ханджи, но откровенно, было нечто такое неправильное в том, что произошло, что мне казалось, произнеси это вслух и точно придется идти мыть рот с мылом.        — Как Эрвин мог так поступить? — Недовольно воскликнула Зое. — Ну, я ему устрою! Порядком опьянев, я схватила Ханджи, которая уже подскочила на ноги, за штанину и усадила обратно, всучив стакан с горячительным. Где-то на задворках сознания, я немного побаивалась того, что может устроить мне тут пьяная ученая.        — Не нужно, мы уже всё обсудили, — подперев щеку кулаком, уверила её я. Женщина недовольно засопела, но спорить не стала, только хитро улыбнулась и наклонилась ближе ко мне. В ее глазах появился недобрый блеск, заставляя меня напрячься.        — Что между тобой и Эрвином? — Дёргая бровями, спросила учёная. Я смущённо опустила взгляд на свои руки, неопределённо пожимая плечами и даже несмотря на опьянение, этот вопрос заставил меня серьёзно задуматься. Что между нами с Эрвином? Точно не любовь. Просто обещания. Невыполненные и бессмысленные, как оказывалось.        — Да ладно тебе, — тыкнув меня в бок, захихикала Ханджи. Я только отмахнулась и потянулась за бутылкой, у меня была хорошая возможность на некоторое время абстрагироваться от всего, что меня волновало. И я не собиралась ее упускать, тем более, неизвестно, какие еще приключения меня будут ждать в ближайшее время.