ultraviolence

Вечером, когда мы с Ханджи и Моблитом, который присоединился к нашим поминкам двух титанов и отношений Зое ближе к обеду, были не то, чтобы пьяными, а просто в слюни, я уже даже не пыталась вникнуть в нескончаемый поток слов, что лился из учёной. Её помощник всё ещё держался молодцом и даже время от времени что-то поддакивал, мне же в какой-то момент даже сырая и холодная лаборатория Ханджи начала казаться уютным местечком, чтобы вздремнуть.        — Точно! Нам нужно прогуляться и поймать титана! — Резво подскочив на ноги и утянув меня за собой, воскликнула Ханджи. Бернер с не меньшим энтузиазмом вскочил на ноги и практически бегом направился в уборную, я хмыкнула, радуясь непонятно чему, и даже не заметила, как Ханджи вытянула меня на свежий воздух. Невольно захныкав от того, что меня подняли с нагретого места, я вяло поплелась за женщиной, в которой даже в таком состоянии было невообразимое количество энергии. Прохладный ветерок слегка отрезвлял, но в голове всё ещё оставалась приятная дымка. Прикурив и предложив сигарету мне, женщина притулилась к стене замка, задумчиво глядя куда-то вдаль. Я затянулась, возвращаясь мыслями в зиму, когда нам отключили свет и мы с Анной сидели в окне, наблюдая за яркими звёздами. Казалось, что прошло не меньше вечности с того момента, в груди сперло от тоски по дому и родным, я все чаще задумывалась о том, что жалею о собственном выборе.        — Ханджи, ты скучаешь по своей семье? — С тоской глядя на тлеющую сигарету между пальцев, тихо поинтересовалась я. Зое нахмурилась, переведя взгляд на меня, и пожала плечами, взгляд ее был слегка мутным, видимо алкоголь все же и ей дал в голову.        — Не знаю. Мы давно не виделись, — затягиваясь, ответила женщина. Я кивнула, присев на траву и вытянув ноги перед собой, усталость накатывала приятными волнами, а опьянелому мозгу, в принципе, было все равно, где вздремнуть. Да хоть на траве недалеко от конюшен. Но странное чувство лёгкой грусти и спокойствия, которое сейчас витало в воздухе, не давало мне окончательно отключиться.        — А ты? — Присев рядом, спросила учёная. — Будь у тебя возможность сейчас вернуться в свой мир, вернулась бы? Я выпустила облачко дыма из лёгких, размышляя над заданным вопросом, конечно же, вернулась бы, возможно, попробовала научиться жить по новому. В этом мире я была всего лишь бесполезным куском мяса, который обладал бесценными знаниями, но не в силах за себя постоять.        — Да, — кивнула я. — Дома меня ждут, а тут я никому не нужна. Ханджи отрицательно покачала головой, подтягивая ноги и упираясь спиной в стену.        — Неправда. Эрвин к тебе привязался, да и я тоже, — серьёзно проговорила женщина.        — Эрвин привязан не ко мне, а к тому, что мне известно, — пожав плечами, невесело ответила я. — Не думаю, что он бы заинтересовался мной, не обладай я этими знаниями, не будь из другого мира. Ханджи хмыкнула, туша сигарету и тут же прикуривая вторую, вид у нее был серьезный, собранный, совершенно не похожий на ее привычное состояние. Она выглядела более взрослой и мудрой, что ли.        — Но что тогда между вами? Я ведь видела, как вы смотрите друг на друга, — я вопросительно подняла брови, а Зое тяжело вздохнула. — Так, будто вы зависите друг от друга. Я сглотнула, размышляя над услышанным, в каком-то роде это было правдой. Эрвин зависел от меня, а я от него. И можно было с уверенностью сказать, что моя зависимость была куда сильнее, чем его, даже несмотря на то, что он жаждал услышать обо всём, что я знаю об их мире. Я зависела от него и в моральном плане, и в физическом. Мне нужно было чувствовать опору под ногами в этом шатком мире, к тому же, Смит напоминал мне отца, и я чувствовала, что в этом самообмане нахожу для себя покой.        — Между нами обещание, — сорвав небольшую травинку, произнесла я.        — Обещание? — Слегка непонимающе переспросила учёная.        — Он даёт мне чувство защищённости, а я рассказываю всё, что он хочет знать, — пояснила я. Ханджи уставилась на меня заинтересованным взглядом, выпуская сизый дым из лёгких и слегка хмурясь. По ее лицу всегда можно было сказать о чем она думает, какими безумными не были ее планы и мысли, это успокаивало не меньше. Особенно сравнивая с тем, что я чувствовала рядом с Риваем, полнейшую дезориентацию и неясность. Это было не правильно, только сейчас, находясь в компании Зое, я осознавала, насколько тяжелым было общение с Аккерманом.        — Тебя это устраивает? — Уточнила Зое после недолгого молчания.        — Да, — пожав плечами, ответила я. — Более чем. Ханджи кивнула, отворачиваясь и прикрывая глаза, лицо ее тут же стало спокойным и расслабленным, я только надеялась, что она не решит спать прямо здесь. Небо постепенно затянули тучи, воздух стал тяжёлым, как перед сильным дождем. Я задрала голову кверху, втягивая полной грудью свежий воздух. Где-то на горизонте прогремел гром — и небо озарила яркая вспышка.        — Думаю, пора на боковую, завтра куча работы, — тяжело поднимаясь с земли, проговорила женщина. Я отстранённо кивнула, наблюдая за небом, в надежде увидеть ещё одну молнию. Меня всегда завораживала природа. Гроза и дождь, радуга после него, утренний туман, метель. Всё это было необычайно красиво.        — Идем, Лилу, скоро ливень начнется, — протягивая мне руку, позвала Зое. Я с радостью приняла помощь Ханджи, начиная чувствовать головную боль, даже представить страшно, какое похмелье меня поджидает в скором времени. Не могу вспомнить точно, как я добралась до своей спальни, сонный мозг как-будто отключился, действуя скорее на автопилоте. Помню только оглушающий гром и удары дождя о крышу.

***

Когда Эрвин утром следующего дня вошёл в мою комнату с предложением съездить в Трост, я подумывала кинуть в него чем-то тяжёлым и позволить себе умереть в постели. Похмелье было жутким. Но тогда командор заверил, что Ривая с нами не будет, а поездка обещает быть неофициальной, Смит просто хотел немного отвлечь внимание главнокомандующих от того, что происходит в разведке. А Ривай с полуживой Ханджи будут проводить эксперименты над Эреном. Взвесив все за и против, я промычала что-то про то, что буду готова через десять минут и разлепила глаза. Ближе к полудню, когда я немного ожила после бодрящего душа и сытного завтрака, к сожалению, состоявшего из ненавистной каши и яблока, направилась к конюшням, где меня уже ждал Эрвин возле своего жеребца. Мужчина был одет в гражданское, светлая кофта обтягивала его сильные руки и грудь, было непривычно видеть его таким обычным, что ли. На губах командора играла хитрая улыбка, когда он помогал мне забраться на лошадь и залез сам, затем наклонился к моему уху и опалил шею горячим дыханием.        — Чудесно выглядишь, — пуская табун мурашек по моей шее, прошептал командор. Я вздрогнула, оборачиваясь на Смита, недоуменно глядя в его голубые глаза, в них привычно прыгали смешинки, но в то утро там было, что-то еще, что-то заставившее внутри меня поселиться дурному предчувствию. С сарказмом у командора, похоже, всё в полном порядке, потому что мой вид был далёк от чудесного. Лицо опухшее после выпитого накануне алкоголя, волосы я хоть и пыталась привести в порядок выданной мне Ханджи маской из трав, но они всё равно выглядели сухими и ломкими, благо вшей нигде не подцепила. Под глазами давно залегли тени от постоянного недосыпа и стресса, кожа была болезненно бледной из-за ненормального питания. Эрвин же только подмигнул мне и дёрнул лошадь за поводья, сразу переходя на галоп. Я нахмурилась, отвернувшись и решив не обращать внимания на странности командора. Решив про себя, что у Смита просто хорошее настроение, я больше не забивала этим голову, слегка ёрзая в теплый руках мужчины. С раздражением понимая, что мне не избавиться от этого неприятного предчувствия в груди, я прикрыла глаза, пытаясь сконцентрировать все свое внимание на приятном ветерке, что обдувал мою кожу. До Троста мы добрались без приключений, само присутствие Эрвина, казалось, отгоняло от нас всё плохое; не то, что с Риваем, который был магнитом для всех моих проблем. Оставив лошадь в стойле, Смит предложил взять его под руку, что я с радостью и сделала. Командор выглядел тоже весьма расслабленным и отпустил солдат, что нас сопровождали, проведать свои семьи.        — Что это было? — Вышагивая рядом с мужчиной, не выдержала я. — Твоя утренняя выходка. Эрвин с интересом взглянул на меня, заворачивая в сторону небольшого рынка. Лицо Смита выражало полное спокойствие и безмятежность, что немного удивляло меня, ведь причин для такой меланхолии, кажется, не было. Хотя не мне судить, как часто у него получается вот так вот отдохнуть от своей работы.        — А что не так? Тебе уже комплимент нельзя сделать? — Вскинув бровь, усмехнулся мужчина. Я закатила глаза, чувствуя себя крайне странно, будто мы с Эрвином уже давно женаты и пререкаемся на обыденные домашние дела, типа, почему он не помыл за собой посуду или не убрал свои носки. И это странным образом даже доставляло мне некоторое удовольствие, если так призадуматься, то я вполне могла бы согласиться выйти за него замуж, он был статным, уверенным мужчиной, за ним, как за каменной стеной, это уж точно.        — Это было странно, неожиданно и никак не вязалось с действительностью, — перечислила я, разглядывая небольшие изделия из дерева, что продавал низенький старичок.        — Не налегай на спиртное с Ханджи, — неожиданно выдал Смит. — На ней оно практически не сказывается, а вот тебя и вправду не красит. Я только захлопала ресницами, обескураженная такой резкой сменой темы разговора. А Эрвин довольно ухмыльнулся и потащил меня дальше, вглубь города, к слову, Трост потихоньку оправлялся после разрушения, улицы были оживленными, наполненными людьми, все куда-то спешили, что-то покупали или продавали. Было потрясающе легко затеряться между крестьянами, почувствовать себя не иномирянкой, а такой же, как они. Я прикусила губу, исподтишка взглянув на командира разведки.        — Эрвин, — направив мужчину на менее оживлённую улицу, позвала я, — знаю, сейчас не место об этом рассказывать, но сейчас я уже не уверена в том, насколько мои знания точны, — останавливаясь в небольшом переулке, призналась я. — После того, как я предупредила вас о нападении на Трост, всё, далее происходящее, было для меня неизвестно. Последовал эффект бабочки, — Смит опустил на меня свой серьезный взгляд, не спеша перебивать и уточнять, о чем именно я говорила. — Но в любом случае мне нужно предупредить тебя, — я встала на носочки, чтобы быть ближе к нему. — В 104 корпусе есть ещё один титан. Женская особь. Это Энни Леонхарт. План, который вы придумаете для её захвата, провалится, и весь отряд Ривая погибнет, — я говорила всё на одном дыхании, глядя в голубые глаза командора, которые так цепко вглядывались в моё лицо. — Ей нужен Эрен. Я отстранилась, тяжело дыша от того, что говорила слишком быстро, даже не вдыхая. Лицо командора выражало глубокую задумчивость, мгновение постояв в тишине, он неожиданно схватил меня за локоть, наклоняясь к моему уху во второй раз за этот день.        — Это должен знать только я, — чуть слышно прошептал мужчина. — Постарайся больше никому не распространяться о своих знаниях о будущем нашего мира, хорошо, Лилу? Я кивнула, серьёзно глядя на Смита, чувствуя какое-то волнение, не трепетное, как обычно, когда он был так близко ко мне, нет, оно было связанно с тем предчувствием в моей груди. И я знала, что Эрвин желает мне только добра, ведь мои слова, могли быть опасны для меня самой. За мной уже и так вовсю охотится местный ку клус клан или кем бы они ни были. Эрвин отстранился, снова предлагая взять его под руку, и вывел меня из проулка на милую улочку, где продавались цветы. Купив небольшой букет ромашек, мужчина вручил его мне.        — Ты похожа на эти цветы, — немного задумчиво проговорил командор. — Такая же чистая и невинная, — повернувшись ко мне, Смит, как никогда раньше, серьёзно попросил. — Лилу, я хочу знать всё, что должно случиться в будущем. Всё до самой незначительной детали. Я сжала в пальцах ромашки, непонятным образом поддаваясь магии голубизны глаз командира, позволяя затянуть себя на самое дно плещущегося моря. В тот момент, я еще не осознавала каким манипулятором на самом деле был Эрвин, как легко он мной управлял.        — Хорошо, — прошептала я. Смит удовлетворённо кивнул и продолжил путь, поглаживая мои пальцы. Я же совершенно запуталась в себе и своих чувствах, но точно знала, что могу доверять командору, ведь он знал, что делать, как правильно поступить. Ведь он не желал мне зла. Наша прогулка продолжалась до самого вечера, Эрвин завёл меня в небольшой, но уютный трактир, где подавали отменное рагу, в коем-то веке я нормально поела. За обедом Смиту, конечно, пришлось выслушать моё недовольство по поводу меню в разведке. Ближе к вечеру мужчина привёл меня в спокойную кафешку, где выступала какая-то певица. Строго-настрого наказав мне сидеть на попе ровно и не высовываться, командир разведки поспешил на встречу с главнокомандующим, на всякий случай оставив со мной одного из солдат. При любом желании я бы сама не захотела покинуть это чудесное место, голос певицы хоть и нельзя было назвать идеальным, но он был приятным, а местные песни, рассказывающие о не разделённой любви, вызывали улыбку на губах, и вся атмосфера этого небольшое кафе располагала к хорошему времяпрепровождению. Я была и сама не прочь выйти на сцену и спеть. Я находилась в очень приподнятом настроении, прогулка с Эрвином помогла мне немного отвлечься от слишком большого количества происшествий в моей нынешней жизни. Раньше наибольшим приключением для меня было гулять всю ночь напролёт с какими-то незнакомыми людьми, распивая спиртное и в полной мере ощущая себя бунтаркой. И я бы многое сейчас отдала, чтобы вернуться в то беззаботное время, вместо того, чтобы бегать от титанов, насильников и похитителей. Солдат, под чьим надзором меня оставил Смит, похоже, тоже был больше увлечён представлением, нежели присмотром за мной. Я чистосердечно предупредила паренька, что мне нужно отойти «припудрить носик», и скрылась в одной из дамских комнат. Распустив косу, из-за чего волосы лёгкими волнами обрамили моё лицо, я наконец смогла отметить, что внешний вид стал намного лучше. Припухлость сошла, а на щеках появился небольшой здоровый румянец. Довольная этим фактом, я покинула уборную, собираясь вернуться к своей «няньке», но видит Бог, в этом не было моей вины, только проделки ведьмы, что наложила на меня проклятье. Кто-то неожиданно грубо схватил меня за локоть и, не давая возможности опомниться, вытащил в небольшую подворотню, куда обычно привозили продукты. Я удивлённо захлопала глазами, оборачиваясь на мужчину и ожидая увидеть там Смита, но меня одарил беззубой улыбкой какой-то амбал. Не дав мне времени опомниться и закричать, его сообщник накинул на мою голову чёрный мешок и связал руки, после чего закинул моё трепыхающееся тело в телегу. Всё произошло за считанные секунды, из-за чего я даже не успела испугаться и понять, что в очередной раз вляпалась в дерьмо. Мою тушку придавили чем-то тяжёлым, а в рот засунули какую-то ткань, чтобы я не издавала лишних звуков. Паника медленно, но верно завладевала сознанием, и мысль, что капрал не придёт ко мне на помощь, как бывало все предыдущие разы, только разогревала подступающую истерику. Лёжа на животе, уткнувшись лицом в грязный пол телеги, я даже не могла представить, куда меня везут. Хотя чего уж там, покажи мне карту с маршрутом, я бы всё равно не имела ни малейшего представления, что это будет за место. Ехали мы долго, в какой-то момент я даже потеряла счёт времени, отлежав себе все мыслимые и немыслимые части тела. На удивление слез не было, только страх неизвестности и безумное желание, чтобы Аккерман каким-то чудесным образом материализовался где-то рядом, что аки Супермен спасти меня. Я неуверенно пошевелилась, пытаясь хоть немного поменять положение своего тела, в этот же момент повозка остановилась и послышались какие-то крики. Один из похитителей схватил меня поперёк живота и, закинув себе на плечо, как мешок с картошкой, потащил в неизвестном направлении. Чёрный мешок на голове не давал ничего разглядеть, а в голове прокручивались все виды пыток, о которых рассказывали на уроках истории. И ни одну из них у меня не было желания испытать на собственной шкуре. Мужик скинул меня на холодный пол и грубо стянул ткань с головы, давая возможность осмотреться. Я сидела в большой комнате со старым камином и одиноким столом посредине, было ещё два стула, у одного из которых отсутствовала ножка. Своим антуражем место это напоминало дом, в котором мы недавно ночевали с Риваем, только эта хижина была менее уютной и благоустроенной. Тут пахло плесенью и чем-то до омерзения кислым.        — Пришлось потрудиться, чтобы тебя поймать, малышка, — присев передо мной на корточки, гадко ухмыльнулся один из похитителей. — Одного из наших прикончил твой дружок, что же нам за это сделать с тобой? — Накрутив прядь моих волос на палец, мужик больно дёрнул за них. Я зажмурилась и замычала в свой кляп, слишком красочно представляя, что может взбрести в голову этим зверям. И я понимала, что надо что-то придумать, ведь спасать меня точно никто не примчится, если только это не очередной план Эрвина, что было сомнительным, но глубоко в сердце затаилась надежда на это. В этот раз я осталась действительно совершенно одна в этом суровом мире. Пора было брать себя в руки и шевелить мозгами.        — Не трогай её, — откупорив какую-то бутылку, буркнул второй, — она нужна им живой и невредимой. Мужик, который сидел около меня, нахмурился и смачно сплюнул на пол, оборачиваясь к своему сообщнику:        — Но тот ублюдок, что был с ней тогда, убил Била. Второй громила присосался к бутылке с пойлом, как я поняла, и бросил на меня странный взгляд. Внутри все сковало, от того насколько пустыми и дикими были его глаза, будто и не человеческие вовсе, а звериные. Не оставалось больше сомнений, что эти ребята никакие не джентельмены и радушный прием мне организовывать точно не собираются.        — Поверь, ей ещё достанется от него, — злорадно ухмыльнувшись, прохрипел тот. — Если она окажется несговорчивой, то ей будет ой как несладко. Я прижалась к стене, жадно впитывая каждое их слово, сейчас любая информация могла мне помочь. Но то, как этот мужик акцентировал внимание на особе их заказчика, меня не радовало. С его слов становилось понятно, что он такой же, как и они, бесчеловечный отморозок.        — Завтра будем на месте и получим свои деньги, а сейчас убедись, что хорошо её связал и напои лошадей, — откидываясь на спинку стула, скомандовал мужик. Я уставилась внимательным взглядом на пьяницу, который за буквально десять минут прикончил литровую бутылку с пойлом. Если он опьянеет и уснёт, то у меня будет призрачная возможность сбежать, пока второй похититель будет занят лошадьми. Хватаясь за эту мысль, я подбоченилась, начиная чувствовать, что смогу спасти себя сама, что должна это сделать. Крепко перевязав мне запястья, так, что верёвка впивалась в тонкую кожу, образовывая ранки, амбал оскалился на меня и схватил за подбородок, разглядывая лицо с разных сторон. Лицо его было осунувшимся, небритым, в нос тут же ударил мерзкий запах помоев.        — Красивая, — противно облизывая губы, прохрипел он. — Я бы с тобой поразвлёкся. Я скривилась, выдернув своё лицо из его грязных лапищ, вызвав у мужика раздражение. Выпрямившись, похититель пнул меня носком ботинок в живот, сразу же получая шквал ругательств от, как я за это время поняла, главаря их шайки. Когда первый всё-таки покинул хижину, я выжидающе уставилась на второго, тот откупорил уже вторую бутылку. Слегка поёрзав на месте, чтобы выбрать более удобное положение для быстрого поднятия на ноги и побега, я испуганно застыла, натыкаясь на торчащий из стены гвоздь. Глядя на амбала во все глаза, я подползла к гвоздю поближе и попыталась разрезать им верёвки. Удача явно была на моей стороне, и судьба, похоже, тоже сегодня смиловалась надо мной. Главарь, порядком опьянев от той бурды, что была в его бутылке, уже даже не пытался делать вид, что следит за мной. Он похрапывал, опустив голову на грудь. Я кинула ошалелый взгляд на вход и с ещё большим рвением начала раздирать верёвки на запястьях. Соскользнув рукой, я напоролась ладонью на гвоздь, чуть ли не заверещав в голос от боли. Ржавая железка разодрала ладонь до мяса, посылая болезненные волны по всему телу. Собрав всю волю в кулак, я с силой закусила губу, всё-таки справляясь с верёвками, мгновенно прижимая кровоточащую руку к себе. Перевязав ладонь тканью, которую мне запихнули в рот, я ещё раз убедилась, что похититель находится в алкогольном забвении. Не теряя времени, я вскочила на ноги и помчалась к окну с другой стороны дома, что выходило в лес. Как и в доме, где мы ночевали с Риваем, тут тоже отсутствовали стёкла, поэтому я с лёгкостью оказалась снаружи, сразу же срываясь на бешеный бег. Я не знала, откуда во мне взялось столько силы, даже боль в руке притупилась, оставляя единственную мысль: бежать как можно дальше. Адреналин гнал кровь по венам, давая мне возможность уйти от того дома, как можно дальше. Ветки деревьев больно хлестали по лицу, и я еле успевала перепрыгивать торчащие корни. У меня была призрачная фора, прежде чем вернётся второй похититель и заметит мою пропажу. Но, к моему счастью, в этом густом лесу их лошади точно не смогут пройти. Не давая себе ни секунды на передышку, я выбежала к реке, на мгновение замешкавшись, все же решила идти вверх по течению, скрываясь в тени растущих на берегу ив. В любой момент я могла спрятаться в кустарнике или ветвях деревьев. Слегка поубавив свой пыл, я присела возле кромки воды и жадно сделала несколько глотков. Я не могла сказать точно, как далеко убежала, но с облегчением заметила, что погони за мной не наблюдалось. Чувствуя, как сильно бьётся сердце, я испугалась, что от таких неожиданных нагрузок оно и вовсе может остановиться. Оглянувшись, я решила пройти ещё немного и сделать перевал, ноги уже гудели, а лёгкие горели от недостатка кислорода. Пройдя ещё с полкилометра, я обессиленно упала на берегу реки, давая себе передышку. Всё казалось дурным сном, а в голове совершенно не было мыслей, мне просто хотелось закрыть глаза и позволить себе поверить, что всё это происходит не со мной. Мысли крутились с бешеной скоростью, где-то в глубине души, мне хотелось верить, что это все было очередным планом Смита, но ни его, ни Ривая нигде не было. Я была одна, посреди ночного леса, раненная и едва живая. Приняв положение сидя, со стоном боли и отчаянья, я впилась пальцами в волосы, пытаясь привести мысли в порядок. Нужно было срочно составить план действий, не могла же я просто сидеть тут и ждать, когда произойдёт чудо. Решив для начала заняться рукой, я спустилась ближе к воде и сняла ткань, которая успела пропитаться кровью. Что ж, рана была ужасной, а то, что причиной ей стал старый ржавый гвоздь, совершенно не радовало. Столбняк, заражение крови или какая-нибудь инфекция — перспективы не радовали, нужно срочно обеззаразить рану. Я с тяжёлой душой промыла порез водой из реки и стала вертеть головой по сторонам в надежде отыскать лопух или тысячелистник. Спасибо бабуле, которая была приверженкой народной медицины. Я чуть ли не заплакала от радости, когда в метре обнаружился куст лопуха. Оторвав огромный лист, я приложила его к ране и снова перевязала тканью, на первое время сойдёт, а там нужно было всё равно обратиться к знахарю. Покончив с зализыванием ран, я решила, что нужно идти дальше, пока не встретится какая-нибудь деревушка, и уже на месте можно было разобраться, что делать дальше.