ultraviolence

К моему величайшему удивлению, я выбрела не в глухую деревню, а к целому городу, в центре которого находилась крепость с замком. Но сейчас мне было откровенно плевать, что именно это за город, и как отсюда добраться до Троста, единственное, чего я хотела — это упасть в постель и отключиться. Руку нещадно дёргало, и я начинала побаиваться, что всё-таки занесла себе какую-то инфекцию, меня начинало бросать в жар. Бредя по красиво вымощенным улицам, я уже не могла нормально соображать, так как всё плыло перед глазами, а денег на ночлежку у меня не было. Через некоторое время бессмысленных блужданий, я заметила, что улицы, в отличии от Троста или Рогако, здесь были вымощены брусчаткой, а прохожие, бросавшие на меня подозрительные взгляды, носили изысканные наряды. Совсем ослабев, я привалилась к стене дома, тяжело дыша и пытаясь избавиться от тумана в голове, всё моё тело было будто в огне, а сердце норовило выпрыгнуть из груди.        — Эй, красавица, ты в порядке? — Притрагиваясь к моему плечу, поинтересовался какой-то прохожий. — Выглядишь ты неважно. Кажется, я хотела что-то ему ответить, но провалилась в обморок, падая прямиком в руки незнакомца. Уповая на судьбу, которая должна была смиловаться надо мной после стольких страшных приключений, во мне больше не осталось сил бороться с дурнотой. Я не хотела открывать глаза, потому что понимала, что ничего хорошего меня не ждёт. Даже сквозь сон я ощущала бессилие, что разлилось тяжестью по конечностям.        — Очнулась? — Кто-то ощутимо растормошил меня за плечи. — Давай просыпайся. Я поморщилась, нехотя открывая глаза, тут же жалея об этом, болело буквально все, а во рту, кажется, образовалась настоящая пустыня. Надо мной возвышался молодой парень с лучезарной улыбкой и симпатичными чертами лица.        — Какое счастье, что ты жива! — Поднося к моим губам стакан с водой, воскликнул он. — Мы уже думали, что ты помрёшь! Деда тебя еле вытянул. Я залпом выпила воду, с интересом разглядывая комнату, та была очень чистой и уютной. Под окном стоял стол с ровными стопками книг и блокнотов, напротив кровати, на которой я лежала, стояла витрина, доверху наполненная разными банками и склянками. На одной из стен висели засушенные растения, а на другой — огромный портрет какого-то мужчины.        — Погоди немного, я его позову, — с улыбкой сказал парень, скрываясь за массивной дверью. Что ж, могло быть и хуже. Я поставила чашку на прикроватную тумбочку и перешла к осмотру себя, порез на ладони был аккуратно перевязан чистыми бинтами, а чуть выше, на сгибе локтя был след от укола. Я нахмурилась, проводя пальцами по коже возле небольшой ранки, хотелось верить, что меня кололи не какой-нибудь бурдой из спирта и засушенных травок. Неожиданно в комнату влетел тот парень с подносом в руках, а за ним зашёл мужчина в летах с длинной седой бородой и серьёзным взглядом. Что-то было в их лицах, что заставило меня слегка расслабиться и довериться.        — Деда просто волшебник! Он тебя практически с того света достал, — присаживаясь рядом со мной на кровать, протянул паренек. Я перевела растерянный взгляд на старика, который что-то искал среди своих скляночек. Он немного горбился, время от времени, что-то бормоча себе под нос и почесывая седую бороду. Я прокашлялась, подтягивая одеяло до подбородка и собираясь с силами, чтобы, наконец-то, подать голос:        — Простите, но где я и кто вы?        — Ах да, Эдуардо Грумо к вашим услугам, — слегка поклонившись, подмигнул парень. — А это — лучший лекарь Митры Барнабас Гесс. Я перевела взгляд на парня, что не скрывал своей радости, то ли от того, что я выжила, толи от того, что им теперь не нужно было избавляться от трупа неизвестной. В любом случае, я не чувствовала опасности от Эдуарда, выглядел он, конечно, как законченный ловелас, но было в этом нечто очаровательное.        — Митры? — Непонимающе переспросила я.        — Ну, да, столица — Митра, — удивившись моему незнанию, подтвердил Эдуардо. Я мгновение глупо разглядывала Грумо, пытаясь переварить услышанное, значит, похитители везли меня именно сюда, в город, где живёт знать. А ещё это значит, что до Троста отсюда как до луны пешком, а до замка разведки — ещё дальше. Я взвыла, зарываясь пальцами в волосы. Денег-то у меня совершенно не было.        — Эй, красавица, ты в порядке? — Мягко сжав моё плечо, поинтересовался парень. — Деда, может ей обезболивающее или ещё чего? Старик наконец нашёл то что искал, и подошел к нам, размешивая в стакане с водой какой-то порошочек. Я подозрительно покосилась на белесую жидкость, убирая руки от лица.        — Вот, выпей. У тебя было заражение крови, пришлось сделать укол с сильным антибиотиком, — серьёзно объяснил Барнабас. — Это настойка из прополиса, тоже сильный антибиотик, будешь пить трижды в день. Я послушно кивнула и одним глотком выпила горькую настойку, кривясь и с трудом проглатывая. Удостоверившись, что на дне стакана ничего не осталось, лекарь достал небольшую баночку и принялся разматывать бинты на моей руке.        — Кстати, а ты кто такая и что случилось с твоей рукой? — Внимательно меня разглядывая, спросил Эдуардо. Я замешкалась, не зная, что ответить на этот, казалось бы, простой вопрос. Я не могла всецело доверять этим незнакомцам, как бы они мне не помогли, да и что я им расскажу. Прикусив губу, когда Барнабас начал мазать порез лечебной мазью, которая пахла шалфеем, я отвела взгляд в сторону.        — Я Скарлет О’хара, — называться своим именем я побоялась, а вот главную героиню «Унесённых ветром» здесь точно никто не знает, — случайно напоролась на гвоздь. Кинув на меня укоризненный взгляд, лекарь снова наложил повязку и спрятал баночку на место. Я прижала руку к себе, чувствуя, как лечебная мазь неприятно пощипывает, но эта боль были ничем, по сравнению с тем, что мне уже довелось пережить.        — Кто твои родные? — Слегка изменившимся голосом поинтересовался Грумо. — Они, должно быть, знатные, ведь у простого люда редко появляются настолько прекрасные создания, — поправив свою прическу, промурлыкал парень. Я смутилась, не имея представления, как должна отвечать на такие очевидные заигрывания со стороны Эдуардо. Переведя взгляд на Барнабаса, я поняла, что старичок покинул комнату, оставив меня наедине с этим ловеласом. Тяжко вздохнув, я удобней устроилась в кровати и попыталась придумать какую-нибудь правдоподобную легенду.        — Эээ, мои родители погибли в Тросте, — в итоге ляпнув первое, что пришло в голову, пробормотала я. Губы парня дрогнули в улыбке, Грумо отстранился, пропуская прядь моих волос сквозь пальцы. Задумчиво разглядывая меня, будто бы оценивая, Эдуардо покачал головой.        — Как же ты пересекла границу? — Задавая логичный вопрос, Грумо загонял меня в тупик. Чуть не взвыв от собственной глупости, я поджала губы, решая, что хуже уже быть просто не может. Подняв на парня самый несчастный взгляд, я тяжело вздохнула и призналась:        — Незаконно. Эдуардо умно закивал, а мне всё это начало напоминать плохую комедию, решив, что ловить тут больше нечего, а мои шпионские навыки только усложняют ситуацию, я засобиралась.        — Уже уходишь? — Вскинув брови, удивился Эдуардо. — И куда же ты пойдешь? Если тебя остановит полиция и спросит документы, тебе же очень не поздоровится. Я замерла, обдумывая, а как же мне в действительности выбираться из очередной передряги. Ни денег, ни документов у меня нет. А лепетания о том, что мне нужно в разведотряд, точно ничем не помогут. Я обессилено рухнула обратно на кровать, упираясь локтями в ноги и пряча лицо в ладонях.        — И что же мне делать? — Растерянно прошептала я. Грумо присел рядом со мной, приобнимая за плечи, от него пахло дешёвыми женскими духами и сигаретами. Чем больше я оставалась в его компании, тем больше чувствовала, что пусть Эдуардо мне и помог, честным малым он не был и какую-то выгоду искал в этой ситуации и для себя.        — Я могу предложить тебе работу, — поправляя мои волосы, лучезарно улыбнулся парень. — Это наш семейный бизнес, документы мы тебе сделаем, а зарплата будет выше, чем где-либо ещё. Я резко встрепенулась, оборачиваясь на своего спасителя, тут же забывая о своем недоверии к Грумо. Вот же подфартило! И документы, и деньги! Поработаю недельку-другую и смогу уехать в Трост, а там рукой подать и до штаба разведки.        — Что за работа? — С энтузиазмом поинтересовалась я. Эдуардо хлопнул в ладоши, поднимаясь с насиженного места и, беря меня за руки, поднял за собой. Переместив правую руку на талию, а второй всё так же сжимая мою здоровую ладонь, парень заглянул мне в глаза, завладевая всем моим вниманием и мыслями.        — Совершенно не тяжёлая! Для тебя в самый раз. Ты идеально подходишь! Ну что, согласна? — Уверенно прошептал Грумо. Я захлопала ресницами, как кукла, кивая головой и не понимая, что вообще происходит. Эдуардо радостно улыбнулся и отступил на шаг, разглядывая меня во весь рост. Меня не мог не смутить его оценивающий взгляд, но перспектива заработать деньжат, да еще и получить документы, перекрывали все рациональные мысли.        — Подыщем тебе платье посимпатичней, сделаем макияж, и уже сегодня сможешь выйти на работу, — тут он осёкся и ласково провёл ладонью по моей щеке, — только если ты хорошо себя чувствуешь, красавица.        — Нет, я в полном порядке, — всё ещё находясь в странной эйфории от происходящего, заверила я паренька.        — Вот и отлично, — хлопнув в ладоши, он направился к двери. — Идём, чего встала, нужно привести тебя в порядок. Я вздрогнула, опуская взгляд на свои измазанные в грязи штаны и перепачканную рубашку. Вид совершенно не презентабельный, какую бы работу он мне не предлагал. Покорно последовав за Эдуардо, я уже представляла, как вернусь в разведотряд, как герой-одиночка. Только вот спасший не сотни жизни, а одну-единственную — свою, в любом случае, нужно же с чего-то начинать! Грумо завёл и оставил меня в роскошной ванной, позволив использовать все средства, которые там были. Я ещё ни разу в жизни не была так рада шампуню, как сейчас. Запах лаванды окутал всё моё тело, позволяя расслабиться и понежиться под тёплыми струями душа. Закончив с водными процедурами, я испуганно застала в комнате девушку с одеждой в руках, та смотрела строго в пол и не произносила ни единого слова.        — Эм, вы пришли меня одеть? — Будучи обескураженной её таким внезапным появлением, уточнила я. Безмолвная горничная кивнула и подошла ближе, усаживая меня на стул перед большим зеркалом. Только сейчас я заметила, что через всё её лицо проходит огромный шрам. Прикусив губу, мысленно сто раз пожалела бедняжку, я даже побоялась предположить, откуда он появился, а спрашивать было как-то некорректно. Служанка же занялась моими волосами, сначала высушив их полотенцем, а после заплетая в красивую косу. С каждым её действием я всё больше напрягалась, что это за работа такая, что мне предоставляют такой сервис? Закончив с волосами, безмолвная горничная принялась за моё лицо, она хорошенько его напудрила, подвела чёрным карандашом глаза и накрасила губы ярко-красной помадой. В голову начали закрадываться совсем уж нерадостные мысли о том, куда меня могла занести судьба в этот раз, и на что же я, черт возьми, всё-таки согласилась. Последним штрихом было платье, которое еле прикрывало мою грудь и было коротким спереди, но длинным сзади. Будучи вызывающе красного цвета, оно уже не намекало, а громко кричало о том, на какую работу я подписалась. Паника захватила меня с головой, я схватила служанку за руку, глядя на неё широко раскрытыми глазами.        — Э-это что бордель? — Заикаясь, прошептала я. Та вздрогнула, попытавшись расцепить мои пальцы у себя на руке. Взглянув на меня, девушка вдруг наклонилась к уху и быстро прошептала:        — Говорите, что умеете петь, тогда вас заберёт госпожа Сесилия. У неё кабаре, и она не заставляет девочек делать это. Я задрожала всем телом, с ужасом разглядывая служанку, та в свою очередь поспешно поклонилась и вышла из ванной. Я сжала подол платья, понимая, что доброта Эдуардо — лживая маска, чтобы заманивать вот таких вот наивных дурочек в публичные дома. Едва не взвыв от досады, сетуя на свою глупую наивность, я вдохнула полной грудью, но вообще, насколько позволял корсет, и собралась с силами. В комнату без стука вошёл Грумо с широкой улыбкой, в белоснежной рубашке, чёрных штанах с золотыми лампасами. Теперь я точно могла сказать, что в нём меня напрягло — его уж слишком сутенёрский внешний вид. Я, конечно, не была специалистом в этом деле, да и дело с сутенерами имела только на экране телевизора, но было, что в Эдуардо такое хитрое, неприятное. Почему я только этого сразу не заметила.        — Да ты просто конфетка! — Подойдя ко мне, парень поднял меня за руки. — Такая красотка! Я сжала губы в тонкую линию, стараясь держать себя в руках и не поддаваться панике. Нужно было срочно что-то придумать. Но со стратегиями и планами у меня всегда было туго, а вот в импровизации я была мастером, потому мной было принято решение действовать по ситуации.        — Идём-идём, быстрее, — потащив меня за собой какими-то коридорами, Грумо выглядел уж слишком довольным. Конечно, затащил обманом меня в это место и радуется. Но самым худшим из того, что мне было известно о притонах это то, что обычно они не отпускают своих девочек так просто. Что означило, что мне не удастся заработать легкие деньги и радостно вернуться в разведкорпус, чтобы поведать о своих героических похождениях.        — Эдуардо, послушай, я не буду этого делать, — выдёргивая свою руку из пальцев парня, пробормотала я. Грумо остановился, оборачиваясь ко мне, и недовольно почесал бровь. Было видно, как он просчитывает свои слова, раздумывая, начать меня запугивать или же дальше лить мне медовые сказочки в уши.        — У тебя нет выбора, понимаешь, красавица, так просто тебя отсюда уже никто не выпустит. Мы залечили твои раны, дали тебе крышу над головой и защиту от полицейских, тебе нужно чем-то отплатить, — объясняя как маленькому ребенку, протянул он. Я вжала голову в плечи, ощущая его давление, то, что меня отсюда никто не выпустит, можно было даже не ставить под сомнение. А платить за их помощь мне действительно было нечем, сомневаюсь, что мне поверят на слово, что разведкопус, да даже сам Эрвин Смит будут рады сделать это за меня. Я могла представить, какой смех это вызовет. Потому единственное, что мне оставалось, это наивно хлопать глазками, дальше играя роль дурочки, и давить на жалость.        — Понимаешь, я ещё ни с кем не была близка, — опуская глаза в пол, призналась я.        — Это даже к лучшему, больше дадут, — довольно заулыбался Эдуардо, крепко хватая меня за руку и утаскивая дальше по коридору. Осознание того, что так просто мне отсюда не выбраться, подкосило меня, я почувствовала, как глаза наполнились слезами. Прикусив трясущуюся нижнюю губу, я шла за Грумо, неловко пытаясь натянуть ткань платья повыше, чтобы закрыть грудь. Сейчас я могла только порадоваться тому, что не имела пышных форм, а ростом едва ли была выше метра с кепкой. Завернув за угол, Эдуардо привёл меня в большой холл, лестница с которого вела на второй этаж, а пол был выложен мраморной плиткой. Давно я не наблюдала таких пышных убранств, все сверкало и отливало изысканностью, слегка пошловатой, но от придающей этому месту дорогую атмосферу. Около стены выстроились, похоже, такие же глупые девчонки, как и я, они испуганно переглядывались и комкали в пальцах вызывающие платья.        — Иди к девочкам, — подтолкнув меня в спину, скомандовал Грумо. Я послушно встала в ряд, кусая губы и судорожно обдумывая план действий, в голове у меня как всегда было пусто. Всё произошедшее, начиная с похищения, выжало из меня все силы, не хотелось придумывать, как в очередной раз вытягивать свою задницу из дерьма. Я к этому не приучена, моя жизнь до всего этого кошмара была спокойной и размеренной. Единственными моими проблемами были экзамены, а также место, где спрятать сигареты от вездесущих родителей. Эдуардо неожиданно громко хлопнул в ладоши, привлекая к себе внимание, в зале воцарилась тишина, которую сразу же нарушил цокот каблуков по мраморным ступеням. Со второго этажа спустилась женщина в пышном платье цвета кофе, в её правой руке была трость, а лицо строгим и высокомерным. Сразу становилось понятно, что она здесь главная. Встав около Эдуардо, дама обвела внимательным взглядом девушек, по ее выражению было сложно сказать оценивает ли она нас или присматривает кого-то особенного. Грумо растянул губы в улыбке и нарушил тишину:        — Девочки, позвольте вам представить Сесилию Гесс, мою коллегу, которая заведует самым шикарным кабаре Митры. Если вам повезёт стать её избранницами, вас будут считать элитой, — Эдуардо говорил с томным придыханием, продолжая вешать бедным девочкам лапшу на уши. — Все остальные, кого не выберет госпожа Сесилия, останутся со мной — в самом престижном публичном доме столицы. Женщина оперлась на свою трость, откидывая волосы назад, казалось, она видела каждую насквозь, тщательно выбирая, кого заберёт к себе. Госпожа Сесилия выглядела, как человек строгий, своенравный, но точно знающий свое дело.        — Кто из вас, грязных крыс, умеет петь? — Властным голосом спросила госпожа Сесилия. — Учтите, если соврёте, я вас отдам на съедение псам. Что-то мне подсказывало, что она не врала. Я сглотнула, делая шаг вперёд и боясь поднять голову, кровь зашумела в ушах, а из-за волнения мои ладони вспотели.        — Одна? — Удивленно уточнила Сесилия. — Ладно, давай, спой что-нибудь. Я подняла испуганный взгляд на владелицу кабаре, сжимая похолодевшими пальцами подол платья. В голове тут же образовалась пустота, из-за волнения я позабыла все песни разом.       — Ну? Или ты язык проглотила? — Прищурив глаза, скривилась Гесс. Тяжело сглотнув, я несмело прочистила горло, начиная негромко напевать какую-то попсовую песенку о любви, ничего другого в голову мне, конечно же, не пришло. Спасибо Господи, что от волнения, я хоть реп не начала читать.        — Громче! — Раздражённо потребовала Сесилия. Я запела громче, понимая, что от волнения у меня дрожит голос и мне сложно взять высокие ноты. Боясь, что моё исполнение ей не понравится, я затихла, в холле тут же повисла тяжёлая тишина. Я боялась поднять взгляд и посмотреть на Сесилию, а та, в свою очередь, не спешила выносить мне приговор. Я бы всё отдала сейчас, чтобы сюда ворвался Эрвин и забрал меня из этого кошмара, да я была бы рада даже Риваю!        — Подойди, — выдёргивая меня из мыслей, подозвала Гесс. Я послушно подошла, не поднимая головы и комкая ткань в пальцах, женщина грубо подняла мою голову за подбородок, разглядывая с разных сторон. Сесилия задумчиво всматривалась в моё лицо, будто бы ища там признаки того, что я прокажённая.        — Пойдёшь со мной, — наконец выдала она. Из меня вырвался вздох облегчения, владелица кабаре неприятно хмыкнула и развернулась, поманив за собой. Я посеменила за ней, в последний раз обернувшись на остальных девочек, которых ждала более мрачная судьба. Госпожа Сесилия поднялась на второй этаж, который выглядел так же богато, как и все предыдущие комнаты, в которых я была. Меня раздирало любопытство и страх перед своим будущем, но задавать вопросы я не спешила. Женщина завела меня в небольшую спальню, в которой расположилась кровать, трюмо и шкаф. Всё было выдержано в тёмных тонах, а постель застелена красным покрывалом, что сразу давало понять, в каком месте я оказалась, такие же бордовые портьеры висели и на окнах, скрывая солнечный свет.        — Твоя комната, — пропуская меня внутрь, сообщила Сесилия. — С завтрашнего дня ты работаешь в кабаре. Будь добра, и не смей запускать свой внешний вид. Каждое утро будешь пить сырое яйцо, чтобы держать голос в тонусе, перед обедом у нас репетиции. Учись быстро и не хлопай ресницами, одна твоя ошибка — и вылетишь отсюда прямиком на помойку, поняла меня? — Получив мой утвердительный кивок, женщина продолжила. — В моё кабаре приходят очень знатные люди. Это тебе не какая-нибудь подворотня из грязных деревень, у нас самое лучшее заведение. Шоу проходят каждый вечер, так что работы у тебя будет очень много. Жаловаться даже не думай, а то заставлю ещё и драить полы. Я внимательно слушала, запоминая каждое слово и боясь задать главный вопрос, терзающий буквально до тошноты. Плевать, я хоть сутками буду скакать по сцене, срывать голос песнями, мне это даже будет нравится, но волновало меня совершенно другое.        — Мне ведь не придётся предоставлять услуги интимного характера? — Найдя в себе храбрость, с волнением уточнила я. Сесилия серьёзно на меня посмотрела, из-за чего внутри у меня всё похолодело от страха, что ответ будет положительным.        — По желанию. Захочешь заработать больше — пожалуйста, но никто тебя не заставляет, — наконец ответила она, а у меня как будто камень с души упал. — Имя своё назови. Я выпрямилась, ощущая себя как в армии перед майором, в Гесс был стержень, такой, как у мужчин, что становятся лучшими солдатами в самые кратчайшие строки. А может дело было в отсутствии жалости и наивности.        — Скарлет О’хара, — чуть ли не отдав честь, отчеканила я. Госпожа Гесс удовлетворённо кивнула, перенося вес на трость, только сейчас я поняла, что она у нее не для красоты, женщина прихрамывала, только за пышным, изысканным платьем этого особо не было заметно.        — Завтра с утра другие девочки тебе всё объяснят, — напоследок предупредила Сесилия. — И, Скарлет, тут твоё прошлое никому не интересно, поэтому затолкай свои печальные воспоминания о прежней жизни подальше. После этих слов владелица кабаре покинула комнату, закрыв дверь и оставив сладковатый шлейф своих духов, я же так и осталась стоять на месте, глядя на закрытую дверь и боясь даже представить, что меня ждёт в будущем. Радовало одно, что мне хоть немного, но повезло, по крайней мере, мне не придется раздвигать ноги перед мужиками за деньги. В остальном же, я была в полнейшей заднице, стоит поблагодарить мое проклятье. Я упала на кровать, закрывая глаза и давая волю слезам, которые скопились из-за нервов. Придётся научиться выживать.