ultraviolence

С того дня, как я оказалась в кабаре госпожа Сесилии Гесс, прошло чуть больше трёх месяцев. За это время я стала частью основной труппы девочек, что пользовалась большой популярностью. Как госпожа Гесс и говорила, в её заведение ходит только элита общества. После того, как смогла привыкнуть к своей новой жизни, стала захаживать к Баранабасу, пришлось попотеть, чтобы уговорить его взять меня в ученицы, но старик все же оценил мои знания. Так и прошли последние полтора месяца, вечером я выступала на сцене, танцуя и развлекая подвыпившую публику, а днем зубрила все возможные рецепты полезных настоек, учила болезни и их симптомы. Жизнь в кабаре была не такой уж и ужасной, как я предполагала изначально, как ни странно, меня все устраивало. Думала ли я вернуться в разведку? Конечно, но пока не пыталась предпринимать какие-либо шаги для этого. В стенах дома Гесс было намного безопасней, чем в штабе разведки, как бы иронично это ни было. Я, конечно же, скучала по Эрвину и Ханджи, но это была не та тоска, с которой было бы невыносимо жить. Это как скучать по старому другу, с которым ты в детстве играл в одном дворе, вроде бы и хочется с ним увидеться, но и не вспоминаешь о нем каждую секунду. Однако не всё было так гладко, как мне бы того хотелось. Находиться в труппе, которая состоит только из девушек, каждая из которых жаждет получить больше внимания на сцене, равносильно тому, чтобы добровольно поселиться в змеиной норе. Каждая так и норовит испортить тебе сценический костюм или насыпать стекло в туфли.        — Скарлет, твоё соло через три минуты! — Заглянув в раздевалку, предупредила Люси, которая выступала в роли ведущей шоу. Я дёрнулась, будучи слишком сосредоточенной на том, чтобы накрасить ресницы. Чуть ли не выколов себе глаз, я раздраженно откинула кисточку и вскочила с пуфика, поправляя пышное платье.        — Уже выхожу. — Подхватывая небольшую шкатулку с украшениями для волос, ответила я.        — Я тоже хочу себе сольный номер, — выпятив нижнюю губу, заныла Оливия. — Что в тебе такого, что госпожа Сесилия выделила тебе целый номер? Я усмехнулась и просто пожала плечами, вставляя последнюю шпильку в причёску и довольно разглядывая своё отражение в зеркале. Даже в этом мире со средневековым способом жизни у богачей и знати были предметы роскоши, косметика, пышные и красивые платья.        — У неё красивый голос и сильная харизма, — глядя на меня через зеркало, ответила Анна, она была единственной, с кем я могла поддерживать хоть какие-то дружеские отношения. — Она умеет цеплять мужиков взглядом. Я отвернулась, чтобы скрыть смущение, которое тут принималось как слабость, и наклонилась, чтобы проверить свою обувь. Анна была права не во всём, я не обладала сильной харизмой и уж точно не цепляла мужиков взглядом, просто в моём запасе были хитрости из современных фильмов и женских журналов. То, что для здешних девушек считалось вульгарным и непозволительным, для меня было обыденностью. Подмигнуть и кокетливо закусить губу — господи боже мой, проститутка!        — Она просто совершенно без стеснения, — хмыкнула Оливия, накручивая локон светлых волос на палец. Убедившись, что в моих туфлях нет дохлых тараканов или битого стекла, я всунула в них ноги и сделала несколько шажков, чтобы убедиться в том, что и с каблуком ничего не случится. Одарив её неприятной ухмылкой, я откинула волосы назад и проговорила:        — Возьми себе на заметку, может быть, тогда и тебе удастся выступить соло. Анна хмыкнула и поднялась с кресла, взяла меня под руку и увела из раздевалки. Мы поспешили в сторону закулисья, где уже отдыхали девочки, которые успели выступить. Танцовщицы о чем-то весело щебетали, поправляя свои корсеты и юбки.        — Знаешь, ты либо глупая, либо точно бессмертная, — наклонившись к моему уху, прошептала подруга. — Играешь с огнём. Я глубоко вздохнула и повернулась к Анне, чтобы сказать, что уж точно смогу постоять за себя и в случае чего повыдёргиваю этой белобрысой все патлы, но тут меня кто-то схватил за локоть, утаскивая к выходу на сцену. Состроив виноватое лицо, я махнул девушке ладонью, и быстро настроилась на выступление.        — Твой выход, — придирчиво оглядев меня, Люси недовольно подтянула юбку вверх, оголяя мои ноги ещё больше. — Порви их всех там. Я широко улыбнулась и показала большой палец вверх, конечно же, женщина этого знака не поняла и только закатила глаза на мои, временами проскальзывающие, странные выходки, подталкивая меня к выходу. Не знаю, о чем думали девочки, может быть считали меня немного в приветом, в любом случае, никто не обращал на это особого внимания. Я натянула на лицо незаинтересованное выражение, подражая капралу, и вышла на сцену. Свечи в зале не горели, освещена была только сцена, справа в тени расположились музыканты, я же стояла на пустой сцене, чувствуя на себе взгляды зрителей, большинство из которых предпочитали скрывать свои лица за масками: как-никак, было бы не очень хорошо, если бы среди знати ходили о них слухи. Я отошла к заднику, начинаю слегка покачивать бёдрами в такт музыкальному вступлению. Песня, которую я исполняла, была достаточно популярна, её часто можно было услышать от уличных музыкантов, госпожа Сесилия же попросила музыкантов играть её более чувственно и медленно. Текст был незамысловат, что-то о любви и расставании, но слова тут были не главными, всё внимание зрителей, конечно же, приковывал раскрепощённый танец. Растяжкой я похвастаться не могла, но зато не скупилась на такой вот небольшой флирт, как те же подмигивания или заигрывания с первым рядом. Вот и сегодня, будучи полностью мыслями в своём выступлении, я присела на корточки перед каким-то мужчиной в маске, что сидел в первом ряду, и поддела его подбородок пальцем, с чувством пропевая строки песни. Мужик, явно не ожидав такого, даже смутился, но отстраняться не стал, наоборот, вытянул руку в надежде ухватится за что-нибудь. Я закатила глаза, вставая и отходя к центру сцены, чтобы спеть финальный припев. Неожиданно, что-то привлекло моё внимание в зале, в самом дальнем углу, за небольшим столиком, с тусклой свечой сидел молодой паренёк, который смутно мне кого-то напоминал. Но напрягло меня другое — его взгляд, он буквально прожигал меня таким внимательным и странным взглядом, что у меня едва все слова песни из головы не вылетели. На мгновение в его глазах вспыхнуло узнавание, и он подорвался из-за стола, направляясь к выходу, на нём была зелёная накидка разведотряда. Я проводила его растерянным взглядом, не зная, что и думать теперь, заметив недовольный взгляд Люси за кулисами, быстро собралась и допела остаток песни. Что парень из разведки делал в таком месте? За все то время, что я провела в кабаре, сюда ни разу не приходили солдаты разведки, только полицеские. А ещё этот его странный взгляд, будто бы он меня узнал, и его поспешное исчезновение, как-то мне стало не по себе после этого.        — Скарлет? — Постучав меня по плечу, позвала Люси. Я вздрогнула, выныривая из своих мыслей и оборачиваясь к женщине.        — Да? — Сцепив руки в замок за спиной, отозвалась я.        — Хорошо поработала, — кивнула распорядительница. — Один хочет провести с тобой вечер. Я знаю, что ты всегда отказываешься, но в этот раз он предложил очень большую сумму. Я прикусила губу, чувствуя, как начинает болеть голова. Да, ещё одна не самая приятная сторона этой так называемой «подработки». Многие наши зрители после выступлений предлагают увесистые мешочки с золотом, чтобы провести время наедине с понравившейся танцовщицей.        — Нет, прости, но ты знаешь, что я таким не занимаюсь, — обняв себя руками, нахмурилась я.        — Ладно, как знаешь, — разочарованно вздохнув, кивнула Люси. Я проскользнула в раздевалку, пока женщина не начала меня уговаривать, заманивая сладкими речами о дополнительном заработке. За трюмо сидела только Оливия, все остальные ушли на сцену, я плюхнулась на небольшой диванчик, давая себе минутку отдыха перед финальным выходом. Тот солдатик всё ещё не давал мне покоя, но, с другой стороны, о чём я должна была волноваться? Что тот разведчик доложит обо мне начальству? Ну и что? Я ведь не преступница. И вообще, в этой ситуации я оказалась по их вине. Это ведь Смит недоглядел за мной, приставил какого-то нерадивого солдата. Мне самой пришлось бежать от тех похитителей и искать себе хоть какой-то ночлег. Я тяжело вздохнула, на секунду прижимая прохладные пальцы к вискам и направилась к небольшой ширме, за которой можно было сменить костюм.        — Мне вот интересно, — вдруг нарушила тишину Оливия. — Ты на сцене вся из себя такая раскрепощённая, но ни разу не согласилась провести время наедине с кем-то из зрителей, даже несмотря на суммы, которые они предлагают. Я сдержала раздражённое фырканье и расшнуровала корсет, настроения выяснять отношения с Оливией не было от слова совсем. Выпутавшись из неудобного элемента одежды, я сделала глубокий вздох, позволяя своим ребрам отдохнуть.        — Не твоего ума дело, — отозвалась я, стягивая следом и юбку.        — Да ладно, неужели бережёшь себя для одного единственного? — Насмешливо протянула девушка. Я закатила глаза, надевая чулки и атласное платье чёрного цвета, это было единственное не пышное платье в нашем гардеробе. Вообще, мне нравилось, что можно было носить красивую, дорогую одежду, ухаживать за собой не только мылом, но и самыми разномастными маслами и бальзамами, большинство из них любезно делал для нас Барнабас, все же жизнь здесь не сравниться с жизнью в замке разведки.        — А ты уже давно не надеешься встретить одного единственного, да? — Выглянув из-за ширмы, я растянула губы в фальшивой улыбке и наклонилась к Оливии. Лицо блондинки перекосила злость, она фыркнула и отвернулась к зеркалу, расчёсывая свои волосы. Я довольно обула свои туфли и присела за другое трюмо, задумчиво расплетая волосы, за то недолгое время в кабаре цвет моего лица стал намного здоровье, волосы обрели блеск.        — С таким языком, как у тебя, я бы закрывала дверь на щеколду, — спокойно проговорила Оливия. Я мазнула ярко-красной помадой по губам и поправила локоны, укладывая их так, чтобы они кокетливо обрамляли лицо. Угрозы Оливии были такими смешными по сравнению с тем, что я уже пережила, что пропустить их мимо ушей было не сложно.        — Не переживай, у меня под подушкой всегда лежит нож, — заверила я её. Девушка встала со своего места и, тряхнув волосами, вышла из комнаты с гордо поднятой головой. Я хмыкнула, проверив своё отражение ещё раз, выскочила следом, спеша за кулисы, чтобы выступить с последним общим номером. Все девочки выстроились в одну линию за занавесом, на лицах кокетливые улыбки, в глазах блеск, номер должен быть идеальным. Занавес медленно поднялся, и мы хором начали петь заводную песню, с правой ноги начиная движение на середину сцены. Я привычно отошла к правому краю и подмигнула какому-то пареньку, тот вальяжно закинул ногу на ногу, явно польщённый вниманием к своей персоне. Я же быстро пробежалась взглядом по всему залу, то ли боясь, то ли надеясь увидеть того солдата разведки. Я откинула волосы назад, облегчённо отмечая, что в зале нет ни одного разведчика, только несколько полицейских топчутся у входа. Пою свою часть песни и весело вприпрыжку направляюсь в левую сторону сцены, чтобы на целое мгновение, которое кажется вечностью, замереть, глядя в чужие, холодные, как и душа их обладателя, глаза. Я ожидала увидеть здесь кого угодно, да хоть марсиан, но никак не капрала Ривая. И хуже, хуже всего, что смотрел он в упор на меня пронизывающим взглядом, я подавилась воздухом, чувствуя, как Анна подхватывает меня под локоть и начинает кружить. Я не сводила глаз с капрала, который стоял около стены, сложив руки на груди, в компании того самого солдата. Номер мы привычно закончили общим поклоном, получая шквал аплодисментов. Я тяжело дышала, не сводя ошалевшего взгляда с Ривая. В голове настоящая каша, я не понимаю, что мне нужно делать, как оправдываться, как, вообще, объясняться. Мне даже страшно было подумать о том, какие выводы успел сделать Аккерман, пока стоял статуей и прожигал меня своим непроницаемым взглядом. За кулисами полная неразбериха: кто-то сразу же бежит освежить образ перед личными встречами, кто-то помогает с уборкой, другие же стоят кучками и обсуждают выступление.        — Ты в порядке? — Коснувшись моего плеча, поинтересовалась Анна. Я отстранённо кивнула, глядя куда-то сквозь подругу, мне было сложно дать точный ответ, что мне радовал тот факт, что разведчики все-таки отыскали меня и теперь вернут обратно. Как-никак, но мне нравилась жизнь в кабаре, во мне даже притупилось давнее желание спасти как можно больше людей, чтобы успокоить собственную совесть. Всё ушло на второй план, и я осталась наедине с собой и своими желаниями, и меня совершенно устраивало опять быть эгоисткой и жить так, как хотелось мне.        — Эй, Скарлет, ты сегодня нарасхват, — довольно улыбаясь во все тридцать два зуба, протянул Эдуардо. — Ещё один хочет «поговорить» с тобой лично. Я встрепенулась, недовольно взглянув на Грумо, который появляется каждый раз, когда выступления подходят к концу, чтобы предложить нашим зрителями услуги своих девочек или сторговаться подороже на девочку из труппы выступающих. Смерив парня недовольным взглядом, я обошла его, намереваясь избежать этого извечного разговора.        — Нет, — категорично ответила я.        — Раз тебе не нравятся знатные мужчины, то в этот раз — это солдат, — провожая меня взглядом, ехидно подметил парень. Я застыла на месте, резко обернувшись к Эдуардо и пристально на него посмотрев, полицейские здесь редкие гости, денег не хватает на услуги девочек, а солдаты, вообще, не появляются. Не появлялись до сегодняшнего дня.        — Как он выглядел? — Прищурившись на Грумо, поинтересовалась я. Лицо Эдуардо, который очевидно не ожидал от меня такой реакции, вытянулось от удивления и сразу же стало хитро-довольным.        — Невысокий, с тёмными волосами и крепким телосложением, — описал он. — Правда, цену мы не обговорили. Я закатила глаза и прикусила губу, раздумывая о том, как мне поступить. Отказаться от разговора? Но ведь он всё равно меня видел и знает, что я тут, поэтому нужно с ним поговорить и рассказать, что случилось.        — Я встречусь с ним, — ответила я, вызывая у всех присутствующих шок. Грумо как-то странно на меня посмотрел, и переведя взгляд куда-то за мою голову, он довольно хмыкнул:        — А ваша пташка наконец-то отбросила образ невинной овечки. Я обернулась и встретилась с довольным взглядом госпожи Сесилии, которая пришла проверить, как прошло выступление. Женщина величественно обвела всех девочек взглядом, выставляя перед собой трость и опираясь на нее обеими руками.        — Это очень хорошо, — кивнула Гесс, проходя мимо меня. — С «подработками» ты сможешь зарабатывать куда больше. Я вздрогнула и слегка скривилась, уж явно не вдохновлённая таким заработком, Эдуардо тут же проскользнул ко мне и, схватив за локоть, поволок в сторону специальных комнат для времяпровождения с вип-гостями. Нас с Грумо было сложно назвать друзьями, все чаще мне хотелось придушить его за то, что он занимается таким гнусным делом, но с другой стороны, все же я была обязана ему жизнью. Если бы не Эдуардо, кто знает, что бы случилось, может быть я так и умерла бы на улицах Митры.        — Слушай внимательно, — наклонившись к моему уху, начал Грумо. — Желание клиента — закон. Чем больше ты ему понравишься, тем больше он тебе заплатит. Поняла, куколка?        — Поняла. — Я закатила глаза на его слащавую ухмылку и выдернула руку из захвата. Тот придирчиво оглядел меня с ног до головы и, цокнув языком, поправил мне волосы. Я фыркнула, все же чувствуя некоторое волнение перед встречей с капралом, а Грумо не помогал мне от него избавиться, только еще больше действовал на нервы.        — Не напортачь, — фыркнул парень, заталкивая меня в одну из комнат. Я слегка растерялась, вдруг резко осознавая, что могла ошибиться и принять за Ривая кого-то другого. Я застыла на пороге, чувствуя, как бьётся моё сердце, ладони тут же вспотели. Комната для личного общения освещалась тусклыми свечами, в центре стояла большая кровать с балдахином, под стеной был диван, обшитый красным бархатом, на котором и сидел глава элитного отряда. Вместе с облегчением от понимания, что передо мной сидит капрал, а не кто-нибудь ещё, пришёл и странный страх. Ривай сидел расслабленно, закинув руки на спинку дивана и внимательно меня рассматривая, будто оценивая. Именно этот взгляд мне и не нравился, я неуютно переступила с ноги на ногу.        — Чего встала на пороге? — Наконец нарушил неприятную тишину капрал. — Разве вас не учат тому, что нужно делать? Я сглотнула, на секунду прикрыв глаза и собираясь с силами, медленно прошагав к кровати, я присела на её край и опустила взгляд на свои руки.        — Сбежала из разведки, чтобы ублажать знатных мужиков, — растягивая каждое слово, будто смакуя их, проговорил Ривай. — Я даже не удивлён. Я раздражённо вздохнула, ожидая чего-то подобного от него, но терпеть оскорбления в мои планы не входило. Вздёрнув подбородок, я прищурилась на капрала, собираясь вылить на него все, что мной случилось за это время, из какой дерьмовой ситуации пришлось выбираться.       — К твоему сведению, я убежала из разведки не по своей воле, — хмыкнув, выпалила я. — Меня похитили и завезли бог знает куда. Мне чудом удалось сбежать от тех уродов. Ривай наклонился вперёд, опираясь локтями на ноги и со странным интересом разглядывая меня. Я шумно выдохнула, прекрасно зная, что означал этот взгляд, каждый вечер наблюдала такое у мужиков, когда нам приходилось танцевать что-то более откровенное и соблазняющее. Такое чувство, будто Аккерман не услышал моих оправданий, будто не хотел их слушать, будто он пришел действительно за другим.        — И ты оказалась здесь, — констатировал мужчина. — Не пыталась сбежать или связаться с Эрвином или с кем-то ещё. Танцевать перед пускающими слюни мужиками куда приятнее, да и условия куда лучше, да? Я смешалась, не зная, что ответить на этот выпад, ведь капрал, как всегда, был прав во всём. Тут было куда лучше, теплее, еда вкуснее, никаких забот в виде спасения целого мира. Я промолчала, понимая, что если сейчас начну придумывать оправдания, он меня сразу раскусит.        — А как же твоё необъятное желание спасти как можно больше народу, м? — Резко оказываясь надо мной, скривился Ривай. — Точно, быть шлюхой же намного легче. Я насупилась, запрокидывая голову, чтобы увидеть глаза мужчины, его взгляд такой знакомый холодный, всегда вызывал во мне бурю эмоций. И, наверное, именно в тот момент, я пожалела, что меня все-таки нашли разведчики, мне и правда было лучше в кабаре, спокойней.        — К твоему сведению, я ни разу не соглашалась на приватные встречи, — выплюнула я. — Да, ты прав, тут лучше. Мне помогли, когда я чуть не загнулась от заражения крови, дали кров, еду, документы, хорошую одежду. Ривай странно передёрнул плечом и грубо повалил меня на кровать, больно придавливая за плечи, не давая мне выбраться или оттолкнуть его. Я уставилась на мужчину широко распахнутыми глазами, дыхание сбилось, а кровь шумело в ушах.        — Эрвин приказал вернуть тебя в разведку, — проговорил капрал. — По твоему желанию или нет, но у меня приказ. Я шумно выдохнула, глядя в его холодные, как самые древние ледники, глаза, замечая, что взор у капрала слегка затуманенный — и это пугало меня больше всего. Уперевшись руками в его грудь, я еле слышно выдохнула:        — Х-хорошо, пойдём. Капрал не сдвинулся ни на миллиметр, мои же попытки оттолкнуть его от себя им были даже не замечены. Ривай наклонился ниже, опаляя мою шею горячим дыханием.        — Может, сначала всё-таки обслужишь меня? — Пуская табун мурашек по спине, прошептал капрал. Я зажмурилась, вцепилась пальцами в рубашку мужчины, сминая её и боясь что-либо предпринять. Колено капрала расположилось у меня между ног, а его ладонь поползла вниз по моей руке, большой палец лёг на то место, где чувствовался пульс, и на какие-то несколько минут Ривай замер. И я вместе с ним. Моё дыхание было рваным и сбитым, волосы разметались по постели, а пальцы всё ещё сжимали рубашку Аккермана.        — Ты… — практически касаясь губами моего уха, начал Ривай, — почему именно ты? Я распахнула глаза, поворачиваясь к мужчине, чтобы увидеть его лицо, но капрала уже и след простыл. Я шумно выдохнула, приподнимаясь на локтях и глядя на то, как Ривай поправляет свою форму.        — Собирайся, — всё так же стоя ко мне спиной, приказал капрал. Я прикусила ноготь большого пальца, начиная думать, что последние слова, которые он шептал мне на ухо, просто померещились. Ведь это было самым логичным объяснением. Тяжело вздохнув, я поднялась с кровати, подбирая волосы, что бы те не мешались, нужно было сменить это чертово платье, оно открывало слишком много кожи. Да и скакать на лошади до замка разведки в нем будет просто кошмарно неудобно.        — Мне нужно переодеться, — оповестила я Ривая, держась за ручку двери.        — Только попробуй что-нибудь провернуть, — процедил мужчина. — Буду ждать тебя у конюшни. Я хмыкнула и вышмыгнула за дверь, все еще чувствуя, как горят места, которых касалась шершавая кожа Аккермана. Я летела через коридоры к своей комнате, не замечая, что лёгкие начинают гореть от недостатка кислорода, а в глазах всё помутилось. Только оказавшись в спальне, я прислонилась к стене и сползла на пол. Какого чёрта только что произошло? И почему вместе со страхом внизу живота разлилось странное тягучее чувство. Ривай ведь не тот мужчина, в которого можно было влюбиться, которого можно было хотеть. Я зарылась пальцами в волосы, совершенно запутываясь в происходящем, мало того, что сейчас мне нужно было придумать дальнейший план действий по возвращению в разведку, так теперь ещё голова забита мыслями о произошедшем. Взяв себя в руки, я всё-таки поднялась с холодного пола и сменила не самое удобное платье на брюки и рубашку. Накинув на плечи пиджак, я уже собиралась выходить, как в дверь кто-то постучался. Я нахмурилась, думая, как объяснять свой вот такой резкий побег. Вздохнув и положившись на своё умение импровизировать, я распахнула дверь и застыла. Лицо Анны было залито кровью, губа разбита, а в глазах — неподдельный страх, за спиной девушки стоял крепкий мужчина, который прижимал к её виску пистолет. Я так и застыла, не зная, что мне делать: кричать или бежать.        — Вот ты и попалась. Всё это время была у нас под носом, — довольно протянул мужик и резко нажал на курок. Я вскрикнула, наблюдая, как Анна безжизненной куклой рухнула на пол. Кажется, я забыла, как дышать, меня бросило в холодный пот, а мир перед глазами поплыл от застывших слёз страха. Я подняла перепуганной взгляд на убийцу, на негнущихся ногах отходя назад, пока тот медленно наступал на меня.