ultraviolence

Кажется, я ошибалась и проклятье было наложено не на меня, а на солдат разведкорпуса, два месяца спокойной жизни без единого намёка на похищение, убийства и заговоры, но стоило только появиться кому-то из разведотряда, как на тебе — всё и сразу. Мысли мои текли вялой рекой, пока я сама с отстраненным видом, разглядывал ржавые прутья решетки своей темницы. После того, как похититель застрелил Анну, он одним точным ударом лишил меня сознания, а очнулась я уже в сыром подземелье, связанная и со странным туманом в голове. Мне не хотелось абсолютно ничего, я не чувствовала страха и, наверное, даже не совсем понимала, что произошло. Единственное, что остро ощущалось в этом спокойном море, так это боль от туго связанных запястий и пульсация в затылке от удара, чувство слабости разлилось по моим мышцам, лишая даже малейших мыслей о попытке побега. Прошло не меньше часа, прежде чем в помещение вошёл низкий мужчина с жидкими усами и громила, который похитил меня и убил Анну. Как ни странно, но злости или ненависти я не испытывала, как и в целом, каких либо чувств или эмоций. Порадоваться этому или огорчиться я, к сожалению, тоже не могла. Я вяло пошевелилась, не без труда приняв другое положение, оперлась спиной о стену и подтянула колени к груди. Мужчины подошли к моей камере, и похититель отворил решетку, пропуская усатого внутрь. Я прищурилась вглядываясь в лицо мужика, но взгляд мой никак не хотел фокусироваться, все плыло перед глазами.        — Здравствуй, Лилу, моё имя Род Рейсс, — становясь в круг света, проговорил тот. Задворки сознания зашевелились, припоминая имя и его обладателя, точно, Род Рейсс, отец Хистории и истинный король, а также конченный ублюдок. То-то он мне показался знакомым.        — Мне сообщили о тебе и твоей необычной силе, — присаживаясь передо мной на корточки, продолжил Род. — Пришлось же за тобой побегать, но теперь ты тут и всё нам расскажешь. Я откинулась на холодную стенку, размышляя о чём-то совершенно другом, мне было так всё равно на происходящее, странная апатия, что разлилась по телу, не давала рационально и ясно мыслить.        — Похоже, ты переборщил с дозой, Ральф, — слегка повернувшись к громиле, нахмурился Рейсс. В этом был смысл, вероятно, меня чем-то накачали, чтобы я не брыкалась или не пыталась сбежать. Я зажмурилась, слегка мотнув головой, начиная раздражаться из-за неспособности ясно мыслить.        — Тихо, — схватив меня за подбородок, успокоил Род. — Ответь на мои вопросы, и мы тебя отпустим. Я перевела взгляд на Ральфа, на лице которого красовалась красноречивая ухмылочка. Они меня точно не отпустят. Даже сквозь дурман наркотика в крови, я ясно понимала опасность этой ситуации, хоть и не могла испытать полноценный страх.        — Воды. — Облизывая сухие губы, прохрипела я. Рейсс довольно кивнул, видимо, радуясь тому, что я все же не превратилась в овощ, обернувшись к своему охраннику, он приказал:        — Принеси ей попить. Ральф покорно скрылся в тёмном проёме, оставляя меня наедине с истинным правителем стен. Я бы могла попробовать вырубить его, ударив головой, но я подозреваю, что скорее себя так ликвидирую, чем его. Мысль медленно, но все же начали проясняться, однако с тем, чтобы продумать какой-нибудь план для побега, я все еще справиться не могла.        — Как вы меня нашли? — Охрипшим голосом поинтересовалась я. Рейсс поднялся на ноги и отошёл к решётке, пристально меня разглядывая, за время пребывания в этом мире я уже привыкла к подобным взглядам. На меня смотрели, словно на диковинное растение или, как на одного из труппы цирковых уродцев.        — Мои люди проследили за солдатом разведки. Нам сообщили, что капитан Смит тебя ищет, — ответил Род. — Кто ты такая и откуда знала про нападение на Трост? Ты являешься титаном? Я шумно выдохнула, радуясь тому, что мир перед глазами наконец-то перестает кружится и двоится, быстро оглядев обстановку, убедилась в том, что дверь моей камеры так и осталась открытой. Возможно, мне удасться каким-то образом вырубить Рейса и сбежать, и в моем идеальном плане была одна загвоздка, я была без понятия о том, где меня держат и что находится над тюрьмой. Я поджала губы, упорно сохраняя молчание, точно не собираясь делиться с Рейсом какими-либо тайнами. Род раздражённо вздохнул и вынул из-за пазухи клинок, подходя ко мне, в глазах этого человека читалась решимость добиться того, что он хотел.        — Не хочешь по-хорошему — будет по-плохому, — приставляя к моему горлу оружие, произнёс Род Рейсс.        — Как же вы хотите что-то узнать, если убьёте меня? — Вскинув брови, хмыкнула я. Без понятия, что двигало мной в тот момент, чтобы так смело вести себя с приставленным к горлу клинком, я надеялась, что это был наркотик в крови, а не врождённая глупость. Рейсс наклонился и неприятно усмехнулся, вызывая у меня стойкое желание отклониться куда подальше, но мне мешала дурацкая стена.        — Я и не собираюсь тебя убивать, — пожав плечами, Род резко всадил нож в мою ногу. Прежде чем я успела что-то сообразить, тишину помещения нарушил мой нечеловеческий вопль. Ногу, чуть выше колена, обдало жгучей болью. Кажется, я даже сорвала голос от крика, в глазах мгновенно потемнело. Род снова присел передо мной на корточки, хватая меня за волосы, чтобы поднять голову. Я слабо зашипела от боли, находясь на грани обморока, нога горела огнём, а к горлу подкатила тошнота. Я тихо заскулила, не зная, что лучше сразу же вырубиться или просто сразу выдать Роду все, что он хочет знать.        — Ну что, повторим ещё раз? — Довольно протянул Рейсс. — Кто ты и откуда узнала о нападении на Трост? Я сцепила зубы, чувствуя, как меня бросает то в жар, то в холод, перед глазами плавали чёрные точки, а такое желанное забвение всё не хотело забирать меня к себе.        — Да пошёл ты, — сквозь зубы прошипела я. В фильмах, которые время от времени смотрели с отцом, эта фраза из уст актеров всегда звучала круто, из моих же уст она прозвучала жалобно. Нога пульсировала, а боль разливалась, как-будто бы по всему телу. Рейсс вздохнул и достал перчатки из нагрудного кармана.        — Я не люблю марать руки, — надевая перчатки, вздохнул мужчина. — Ты уверена, что не хочешь мне отвечать? Я скривилась, крепко сжав губы в тонкую линию, когда Род большим пальцем надавил на рану от пореза. Я дёрнулась всем телом, из груди вырвался крик, слёзы потекли по щекам. Рвано выдохнув, я наконец смогла ухватиться за такую желанную тьму.        — Не смей отключаться! — Отвесив мне ощутимую пощечину, воскликнул Род. — И где носит Ральфа? Он-то заставит тебя говорить. Сквозь неплотно закрытые веки я смотрела на то, как размытая фигура Рейсса скрывается за дверями, оставляя меня в одиночестве. Я горела, казалось, всё тело было в огне, боль нарастала, прикрыв глаза, пришло ощущение легкости, желанная тьма забрала меня из мира страданий.        — Слышишь меня, Лилу? — Грубо встряхнув меня за плечи, чем вызвал волну адской агонии, позвал знакомый голос. Я разлепила глаза, совершенно дезориентированная, и сразу же издала стон боли, Ривай, переведя взгляд на мою ногу, мгновенно снял с себя шейный платок и кое-как перевязал её. Я держалась молодцом, терпеливо скулила в ладошку, пока капрал заканчивал мою перевязку. Мужчина осторожно поднял меня на руки, позволяя вцепиться в свою форменную куртку и наконец почувствовать, что я опять в безопасности.        — Потерпи немного, нужно выбраться отсюда, — открывая дверь с ноги, сказал капрал. Я уткнулась носом в плечо Ривая, тяжело дыша и пытаясь хоть немного абстрагироваться от невыносимой боли. От мужчины исходило тепло, пахло хвойным лесом и совсем немного мускусом. Я опять чувствовала внутреннее спокойствие, понимала, что, пока он рядом, мне можно не волноваться об опасностях этого мира. В руках Ривая мне ничего не угрожало, ничего, кроме него самого. И это чувство так сильно отличалось от того, что я испытывала рядом с Эрвином, с ним я обретала, скорее, какое-то душевное равновесие, в отличии от капрала, с которым я чувствовала физическую защиту. Аккерман передвигался тихо, словно ниндзя, не обращая никакого внимания на такую обузу, как я. Будто бы ничего не весила в его руках, тепло его ладоней просачивалось даже сквозь мою одежду, я концентрировалась на этом чувстве, чтобы боль отошла куда-нибудь подальше.        — Как ты меня нашёл? — Слабо поинтересовалась я, надеясь, что разговоры тоже хоть немного отвлекут меня от раненой конечности. Мужчина скосил на меня взгляд, сворачивая в очередной полутёмный коридор. Место где меня держали, похоже оказалось каким-то богато обставленным домом, в подвалах которого неожиданно оказались тюремные камеры.        — Проследил, — ответил он, похоже, не желая вести со мной диалог. Я прикусила губу, сильнее сжимая пальцами куртку капрала, жмурясь до цветных точек перед глазами. Почему с ним всегда так трудно? Я впервые встречаю настолько закрытого человека, который упёрто следует каким-то своим идеалам, не желая прислушиваться к чему-то другому.        — Ты один? — Снова попыталась завести разговор я. Ривай раздражённо вздохнул, толкнув дверь на желанную свободу. Прохладный ночной ветер немного отрезвил меня, я подняла взгляд на профиль капрала: брови как всегда нахмурены, губы сжаты в тонкую линию.        — Ты можешь просто помолчать сейчас? — Передвигаясь в тени зданий, закатил глаза мужчина.        — Это помогает отвлечься от боли, — скривившись, когда капрал не особо аккуратно перехватил меня покрепче, промычала я. — К твоему сведению, этот псих пытался меня пытать! — Возмущённо засопела я. Глава элитного отряда остановился около конюшни, окидывая меня цепким взглядом и, видно, раздумывая, как усадить на лошадь. Я резко вздрогнула всем телом и до крови прикусила губу, когда Ривай одним движением закинул меня на скакуна. В глазах потемнело, а ногу прошибло током, я тихо заскулила от накатившей дурноты. В тот же момент капрал оказался позади меня, дёргая за поводья, лошадь тряхнула гривой и помчалась в сторону дороги, ведущей в тёмный лес. Так как скакали мы галопом, нога просто разрывалась на части, в какой-то момент меня начало мутить от боли. Я с трудом сдерживалась, чтобы не начать материть Ривая всеми известными мне словами, боялась только, что он обидится и оставит меня посреди леса умирать. Я чувствовала, как кровь тонким ручейком стекает по голени и капает на землю, оставляя за нами след. Самым ужасным было то, что я никак не могла отключиться и, хотя на какое-то время, не чувствовать этого мучения. Я с трудом держалась в седле и наверняка бы упала, если бы не рука Ривая на моей талии, что удерживала меня.        — Уже близко, — в какой-то момент прошептал капрал, выдёргивая меня из предобморочного состояния. В какой-то момент я перестала чувствовать боль, только возвратился туман в голову и в этот раз это не была вина наркотиков, которыми меня накачали, теперь это было, из-за большой кровопотери. Я же могла только молится о том, чтобы этот псих Род не задел артерию.        — Нужно было остаться в Митре, — слабо прошептала я. — Я знаю там одного лекаря, он бы помог. Ривай остановил лошадь и спрыгнул с седла, всё так же не церемонясь, стянул меня и подхватил на руки. Как-либо реагировать на боль я уже не могла, очень хотелось спать и пить.        — В Митре оставаться было опасно, — занося меня в небольшой деревянный дом, возразил капрал. — Остановимся пока тут и вернёмся в штаб. Я промычала что-то нечленораздельное, позволяя Риваю уложить меня на старый матрас небольшой кровати, что стояла в углу комнаты. Хижина представляла из себя одну большую комнату с печкой, столом, одним стулом и кроватью. В ней было сыро и жутко неуютно, но как-либо возражать против места нашей ночёвки у меня просто не было сил. Я прикрыла уставшие глаза, тяжело дыша и раздумывая, какая же я всё-таки невезучая. Неужели я загнусь в мире, где людей жрут титаны, от банальной кровопотери? Вот меня на смех поднимут на том свете. Мол, такая неудачница, что даже умереть эпично не смогла. Я резко распахнула глаза, открывая рот в немом крике, Ривай сидел рядом со мной, приложив какую-то ткань, смоченную спиртом, к ране. Я сжала край матраса, удерживая себя от того, чтобы не начать дёргаться, мужчина выглядел сосредоточенным и не очень довольным. То ли его не прельщала перспектива лечить меня, то ли дела у меня были очень плохи.        — Терпи, — тоном, не терпящим возражений, процедил Ривай. — Рану надо обеззаразить. Я выдохнула через плотно сомкнутые зубы, сдерживая рвущийся наружу крик, конечно же, вряд ли у капрала завалялся морфий или лидокаин. Я перевела взгляд на Ривая: он выглядел странно, что-то в глубине его пугающе холодных глаз было другим, непривычным и новым.        — У меня нет навыков врачевания, — выдохнул Ривай, бросая кровавую ткань в тазик с водой, который он успел притащить, — поэтому я не могу сказать, насколько всё плохо. Я облизала пересохшие губы, понимая, к чему ведёт капрал и выть от этого захотелось еще больше. Я же тут, вроде как, на медицинском училась. Только вот абсурдность ситуации была в том, что я до жути боялась вида собственной крови. Даже когда решалась на самоубийство, выбрала самый «бескровный» способ, выпить снотворное и просто отправиться в мир грез. Кто же мог предположить, что все обернутся таким образом.        — Рану всё равно нужно зашить, — нервно усмехнувшись, проговорила я. Аккерман бросил на меня раздражённый взгляд, вставая с кровати и начиная искать что-то в своей сумке. Я прикрыла глаза ладонью, собираясь с силами и настраивая себя на то, чтобы сделать осмотр ноги, нужно было оценить ситуацию и понять, насколько всё плохо. Прежде чем я успела сдаться и позволить страхам завладеть мной, вернулся Ривай с чистыми бинтами. Мужчина снова присел на край кровати, недовольно вперившись в меня взглядом. Я тяжело вздохнула, протягивая к нему руки:        — Помоги приподняться. Ривай схватил меня за кисть, подтягивая вверх, чтобы я могла принять вертикальное положение. Я скривилась от новой волны боли и прикрыла глаза, руки мелко подрагивали, от нужды совладать с собой.        — Долго ещё? — Раздраженно поинтересовался мужчина. Я вздохнула и открыла глаза, опуская взгляд на свою ногу, сердце мгновенно пропустило удар, а внутри всё похолодело. Края у раны были ровными, кровь всё ещё сочилась, но в целом, порез выглядел лучше, чем я себе представляла.        — Не помешало бы наложить швы, — протянула я. — Рана всё-таки глубокая, да ещё и рубец останется. Я подняла взгляд на Ривая, который смотрел на меня с не присущим ему интересом к моей персоне. В холодных глазах мужчины нельзя было разглядеть жалости или сочувствия, там было только привычное раздражение и некие интерес, то ли он начал сомневаться в том, что я говорила правду о своем прошлом, то ли наслаждался видом моих страданий.        — Сможешь сама зашить? — Кивнув на мои слова, задал вопрос капрал. Я аж поперхнулась слюной, представляя, как сама себе зашиваю порез на ноге. Мне тут с трудом удалось осмотреть своё ранение, а он хочет, чтобы я как Рэмбо сама себя зашивала.        — Нет, конечно, у меня и инструментов для этого нет! — Излишне эмоционально воскликнула я. Глава элитного отряда только кивнул и приступил к моей перевязке, я прикусила губу, отвернувшись и сосредоточив всё своё внимание на разглядывании интерьера. На окнах висели грязные занавески цвета болота, возле печки лежала небольшая горка дров, других дверей я не обнаружила, так что с опаской посмела предположить, что туалет тут на улице или, не дай бог, отсутствует. Домик оказался уж слишком скудным, поэтому я сосредоточила всё своё внимание на мужчине передо мной. И почему каждый раз из передряг меня вытаскивает именно он? Я дёрнулась, когда Ривай слишком сильно затянул бинт, и резко осознала, что, вообще-то, человеком, который спасал мне жизнь всё это время, был именно Аккерман, а не Эрвин. Понимание этого было словно снег в августе. Кого я и должна была просить быть рядом и давать мне чувство защищённости, так это капрала, а не Смита. Я шумно выдохнула, когда мужчина закончил с моим бинтованием и поднялся с места, чтобы сполоснуть руки в небольшом умывальнике, который я до этого не заметила. Опустив взгляд на свои испорченные штаны, я раздосадовано вздохнула, осторожно снимая остатки предмета одежды. Хотелось в душ, чтобы смыть с себя воспоминания прошедшего дня вместе с засохшей кровью на ноге, я с опаской покосилась на капрала, который присел около камина, разжигая огонь. С другой стороны Аккерман не тот человек, который готов жертвовать чем-то ради такой, как я. Не знаю, что им двигало, когда он приходил мне на помощь, было ли это чувство долга или что-либо другое, я все-таки сомневалась в его чистом желании не дать мне умереть раньше времени. С Риваем было сложно, я как-будто пыталась наладить отношения с диким зверем, тот вроде и приучен к людям, но кормить себя с рук не позволяет. И наши характеры с ним не сходились, я жаждала самоуничтожения, а он мог мне его дать, но не спасти от него. Капрал спасал меня от физической смерти и давал возможность погубить себя изнутри.        — Кхм, Ривай, тут ведь есть душ или ванна? — Слегка смущённо поинтересовалась я.        — Есть, — не оборачиваясь, ответил мужчина. — Разве ты сейчас в состоянии принимать ванну? Я закатила глаза, веря, что после того, как помоюсь, мне станет в сто раз лучше. Я все еще ощущалась слабость и сонливость, но оставаться в постели грязной и окровавленной мне совершенно не хотелось.        — Просто помоги мне дойти до ванны и всё, — нахмурившись, попросила я. Капрал выпрямился, поворачиваясь и направляясь ко мне, и только сейчас я заметила кое-что, что просто никак не вязалось с образом сильнейшего воина человечества в моей голове. Капрал Ривай хромал. Я шокировано уставилась на мужчину, вызывая у него раздражение.        — Что ещё? — Аккерман дернул плечом, хмурясь.        — Ты хромаешь, — задохнувшись от негодования, прошептала я. — Неужели вы пытались поймать женскую особь? Капрал одним лёгким движением подхватил меня на руки, сохраняя молчание и выходя из дома. Я во все глаза разглядывала лицо мужчины, ища хотя бы намёк на мучившие меня вопросы. Воспользовался ли Эрвин тем, что я рассказала ему перед тем, как меня похитили? Спасся ли кто-то из элитного отряда?        — О-они живы? — Дрожащим от волнения голосом спросила я. Ривай толкнул плечом дверь в небольшую пристройку, что находилась позади дома, и вошёл в крохотную комнату с туалетом и старенькой ванной. Усадив меня на ящик, мужчина открыл кран, из которого с паром повалила вода, откуда в этой местности водопровод, оставалось только догадываться.        — Не все, — наконец ответил мужчина. — Оруо и Гюнтер погибли. Я вздрогнула всем телом, продолжая во все глаза следить за капралом. Значит, Петра выжила. Я прикусила губу, размышляя, что хоть косвенно, но спасла несколько человек в этом мире. И хоть сейчас спасение чужих жизней стало моим не первоочерёдным заданием, но я не могла не радоваться этому. Как ни странно, но в данный момент, в приоритете у меня стояла моя собственная жизнь.        — Знаешь, там, в кабаре госпожи Гесс, я совершенно забыла, почему решила, что для меня важно спасти столько людей, сколько смогу, — разглядывая свои ногти, начала я. — Нет, я ещё раньше перестала об этом думать, тогда, после первой попытки похищения. На первый план вышла своя собственная жизнь, — я подняла взгляд на Ривая, который подхватил меня за подмышки, пересаживая на бортик ванны. — Мне на удивление захотелось жить, — оказавшись непозволительно близко к лицу мужчины, выдохнула я. Ривай замер, вглядываясь в мои глаза, будто бы решая для себя что-то важное. На какие-то доли секунды всё замерло, только капрал наклонился ближе, опираясь руками по обе стороны от меня и оставляя между нами жалкую прослойку воздуха. Я задержала дыхание, понимая, что неправильно находиться вот так близко к нему, Аккерман не тот человек, который может сделать меня счастливой, он убийца со сложным характером и пугающим до дрожи в коленках взглядом. Или это просто я так думала, что колени у меня дрожат от его пугающе холодного взгляда и сердце норовит выпрыгнуть из груди из-за страха, потому что другого логичного объяснения этому не находила. Мы молчали и не двигались, каждый боялся сделать что-то не так и спугнуть другого. Мне до одури хотелось вцепиться в рубашку капрала, чтобы перестать терять равновесие из-за его близости.        — Почему ты согласилась вернуться в разведотряд? — Неожиданно разрушив этот маленький мирок, что я успела тут возвести, спросил Ривай. — Там ведь было куда лучше, ты сама говорила. Не вынеся испытующего взгляда Аккермана, я опустила глаза в пол, раздумывая над его вопросом. Я и сама не могла понять, почему согласилась тогда, из-за его странного поведения, что тогда действительно напугало меня, или потому что втайне хотела вернуться.        — Не знаю, — наконец, призналась я. — Мне есть, о чём поговорить с Эрвином, и я соскучилась по Ханджи. Но ты прав, это ни в какое сравнение с жизнью за высокими стенами кабаре, где по пятницам кормят мясом, — я хмыкнула, снова поднимая взгляд на Ривая. — А может, это ты меня убедил, — лукаво добавила, пожимая плечами. Капрал шумно выдохнул, на мгновение закрывая глаза, не давая мне шанса узнать, что творится у него на душе, и резко отстранился.        — Как закончишь — позовешь, — напоследок кинул мужчина и вышел из ванной. Я проводила его взглядом, задаваясь вопросом, что это только что было и почему мне так неспокойно на душе. Отогнав мысли, которые собирались захватить мой уставший мозг, я быстро избавилась от рубашки, нижнего белья и залезла в ванную так, чтобы раненая нога осталась на бортике. От всех моих манипуляций на белых бинтах появилось красное пятно, я тяжело вздохнула, сетуя на свое проклятье. Прикрыв глаза, позволяя горячей воде сделать своё дело, тело медленно расслаблялось, а ноющая боль в ноге ушла куда-то на второй план, позволяя мне немного передохнуть. Я думала над тем, что скажу Эрвину при встрече, мне почему-то казалось, что приложи он чуть больше сил для моих поисков, меня бы уже давно вернули обратно. Сердце неприятно сжалось от мыслей, что командор так просто позволил случиться похищению. Ведь я была более чем уверена, что он знал о том, что в тот день в Стохессе объявится похититель, поэтому и оставил со мной того нерадивого солдатика. Как следует отмокнув, я осторожно смыла кровь с голени и вокруг бинтов, чувствуя себя посвежевшей, решила, что время вылезать из остывшей ванны. На улице закричала какая-то ночная птица, а я всем телом чувствовала какую-то лёгкость. Мне не хотелось покидать этот зашарпанный домик в глуши, хотелось просто спрятаться тут от всего мира. Высушившись, обнаруженным на небольшой табуретке, полотенцем, я обратно натянула на себя одежду. Слишком сильно задумавшись о том, как это мне скакать обратно в штаб разведки без штанов, я даже не сразу обратила внимание на то, что кто-то стучится в дверь.        — Эй, ты там, что утонула? — Раздражённо позвал Ривай.        — Нет, можешь зайти, — оттягивая край рубашки ниже, отозвалась я. В руках капрала было тепло и спокойно, мужчина крепче перехватил меня под ногами, отчего я еле слышно прошипела и уткнулась ему в плечо. В местах, где его ладони соприкасались с обнаженной кожей, та казалось пылала. Причиной этому был резкий перепад температур между ванной и улицей, или начавшаяся у меня лихорадка, ответить я не могла. Просто чувствовала, что сейчас точно могу ни о чём не волноваться, что мне необязательно отдавать что-то взамен, чтобы быть в безопасности. Ривай уложил меня в кровать, накрывая пледом, продолжая рождать во мне тысячи вопросов. С каких пор он стал заботливым? Почему делает это? Я сглотнула, наблюдая за ним в полутьме комнате, как тени от огня делают черты его лица острее.        — А где ты будешь спать? — Подтягивая плед к подбородку, поинтересовалась я. Ривай присел на табуретку около печи спиной ко мне, так ничего и не ответив. Вздохнув, я прикрыла свинцовые веки, понимая, что этот мужчина не из тех, кто позволит волноваться или заботится о себе. Уставшее сознание быстро провалилось в блаженную темноту, позволяя забыть обо всех своих бедах.