ultraviolence

Где-то в зарослях высокой травы, растянувшей на другом берегу реки, запел сверчок, я с опаской вылезла из воды, тут же обхватывая себя руками, ночной ветер обдувал влажную кожу. К моему большому страху, Ривай смотрел не отрываясь, в лунном свете, его глаза выглядели призрачно тоскливыми, возможно, это была всего лишь моя разыгравшаяся фантазия. Я смущенно переступила с ноги на ногу, почему-то боясь подходить ближе к мужчине, который сидел рядом с неаккуратной кучей моих вещей. В это мгновение, когда мир замер, впитывая в себе ночной покой, я почувствовала себя безумно уязвимой под испытующим взглядом капрала.        — Так и продолжишь глазеть? — Опасливо приближаясь к Риваю, нахмурилась я. Мужчина хмыкнул, откидываясь на руки, принимая более расслабленную позу, поднимая глаза к чистому звездному небу. Кажется, его сложившаяся ситуация скорее забавляла, чем раздражала, что было чем-то новеньким в наших отношениях.        — Зачем волосы обрезала? — Неожиданно обыденным тоном, спросил Аккерман. Я интуитивно прикоснулась к влажным прядям, прохладные капли падали мне на плечи, а волосы щекотали щеки. Странным было обсуждать с Риваем свою прическу, странно было с ним разговаривать о таких обыденных вещах, странно было не испытывать рядом с ним бушующих чувств в груди.        — Захотелось, — пожав плечами, я присела рядом с мужчиной на траву, надевая на себя рубашку. Ривай больше ничего не ответил, тишина, окутавшая нас, впервые была мягкой и приятной. Капрал теперь был больше заинтересован в звездном небе, пока вытянув ноги, раздумывала о том, почему именно он всегда оказывается рядом.        — Петра — хорошая девушка, — неожиданно выдала я. — И ты ей очень нравишься. Я, как всегда, не думала о чем говорила, и не хотела думать, почему от своих же слов сердце щемило. Но мне самой было интересно, что на этот счет думал сам капрал, разглядывал он Петру, как свою будущую невесту или нет, и я бы не хотела искать оправданий своему любопытству.        — Что ты хочешь этим сказать? — Переведя на меня испытующий взгляд, поинтересовался Ривай.        — Что в будущем она может стать хорошей женой, — опустив взгляд на свои руки, проговорила я. Ривай посмотрел на меня, как на недалекую, я стушевалась, понимая, что сболтнула глупость. Было глупо полагать, что такой человек, как капрал думает о будущем, как о большой семье с шумным домом.        — Не бери в голову, — отмахнулась я, пытаясь исправить сложившуюся ситуацию. — Просто слышала, что отец Петры написал тебе письмо, а зная, как она к тебе относится, не сложно было догадаться, что было там написано… — к концу предложения я совсем затухла, борясь с желанием ударить себя по лбу. И с чего я, вообще, завела этот разговор. Оторвав травинку, я стала нервно крутить ее в пальцах, совершенно запутавшись в своих чувствах. Я не могла сказать, что чувствовала, что-то хорошее по отношению к Риваю, уж слишком много негативного было в наших отношениях, но с другой стороны, мне было слишком неприятно думать о Петре и капрале, как о паре. Чуть не взвыв от этого всего, я стала поспешно натягивать оставшуюся одежду, на обсохшее тело. Неожиданно мои запястья перехватили, Ривай одной рукой крепко сжал их, пресекая любые действия с моей стороны. Я испуганно подняла на мужчину взгляд, чувствуя как сердце бьется, где-то в горле. И в тот момент, я бы не смогла дать точный ответ, было ли мне страшно или причиной все же было волнение от ощущения мозолистых ладони мужчины на своей коже.        — Что… — но сформулировать вопрос мне не дали теплые губы Аккермана. На мгновение я выпала из реальности, глупо хлопая ресницами и совершенно не понимая, что происходит. Только почувствовав вторую ладонь Ривая, что легла мне на затылок, я осознала, что его горячие, обветренные губы делают со мной. Крепко зажмурившись, я приоткрыла губы, позволяя себе забыться в этом спонтанном поцелуе, а капрал целует мокро и безумно возбуждающе, его вторая рука исследует мое голое бедро, пока мне остается только цепляться пальцами за его пиджак с крыльями свободы. Мое тело пылало и я была бы последней лгуньей, если бы сказала, что мне это не нравилось. Думать о том, чем руководствовался сейчас Ривай совершенно не хотелось, мне только хотелось ощущать его прикосновения, шершавые губы, сильную грудь у меня под руками. Все это вызывало все те же бушующие чувства в груди, но они не убивали, наоборот, я будто делала глотки свежего воздуха. Капрал так же резко отстранился, оставляя меня хватать ртом воздух, так как легкие горели огнем от недостатка кислорода. Мужчина же был до возмущения спокойным и отстраненным, будто бы ничего и не было. А может, я просто схожу с ума, и все это действительно плод моей больной фантазии.        — Не заблудись по дороге обратно, искать тебя никто не будет, — привычно холодным тоном, оповестил меня Ривай и скрылся в темноте лесной тропинки. А я бы хотела заблудится в этом дурацком лесу, чтобы меня съели волки и больше никогда не вспоминать о капрале. Застонав, я повалилась на траву, прикрывая глаза тыльной стороной ладони, что творится в голове у этого мужчины для меня навсегда останется загадкой. Места, к которым прикасались его руки все еще пульсировали, а волосы на затылке спутались, и это было единственным доказательством того, что все это мне не привиделось. Но самым ужасным оказалось то, что я не находила в себе злости на Ривая за его очередную выходку. Раздосадованная этим фактом, я поднялась с земли и быстро оделась, желая как можно скорее покинуть это злополучное место. Все же на радость капралу я не заблудилась и добралась до домика в целости и сохранности, в небольших окошках горел свет, а из трубы валил густой дым. Мой живот неожиданно громко заурчал, оповещая меня, что сегодня мне еще не удалось поесть, а ночное купание только больше разыграло аппетит. Проскользнув в жилище, я направилась в сторону кухни, замечая несколько молодых кадетов, которые пытались сварганить ужин. Заглянув в кастрюлю в которой должна была быть каша и обнаружив там просто комок чего-то непонятного, я поняла, что такими темпами мы останемся голодными.        — Идите отдохните, я все приготовлю, — подтолкнув в спину Сашу, которая обливалась слюнями, и Микасу, которая даже не стала со мной спорить, я засучила рукава. Не то, чтобы я была хорошим поваром, но частенько наблюдала за отцом, который умел отменно готовить. Да и в дни, когда мы с Анной оставались дома одни, я сама готовила нам обеды, вместо того, чтобы заказывать доставку, сестра не жаловалась, хоть и была привередой. Начистив картошки, я порубила ее большим кубиками и закинула в кастрюлю, принимаясь за пойманного Сашей кролика. Вот тут у меня появилась проблема, так как пойманное накануне животное была не освежевано, а у меня знаний в этой области не было совершенно.        — Помощь нужна? — Оказываясь как раз во время рядом, поинтересовался Моблит.        — Не отказалась бы, — поднимая повыше бедного зверька, нахмурилась я. — В жизни не снимала с животных шкурку. Бернер хмыкнул и забрал у меня из рук кроля, принимаясь за работу, я же вернулась к приготовлению других блюд, понимая, что сложновато будет накормить стольких молодых солдат, аппетит-то у них будь здоров.        — Думаешь, мы справимся с Эреном? — Нарезая овощи, спросила я. Меня не могла не волновать перспектива ставить эксперименты над титанами, я не была ученной, знала несколько рецептов мазей, что выучила за бессонные ночи, да и перевязки могла сделать. И, к собственному разочарованию, вспомнить, что-то важное из сюжета не могла, все-таки со временем, что-то стирается из памяти, оставляя только яркие события.        — Мы должны, — взглянув на меня решительным взглядом, вдруг заявил парень. — В память о майоре. Я поджала губы, понимая, что в словах Моблита есть смысл, раз мне не удалось предотвратить случившееся, мы должна попытаться закончить ее работу. — Да, — кивнула я, погруженная в свои мысли.

***

Чуть позже, когда от запеченного кролика исходил аппетитный аромат, а на столе уже стояла сваренная картошка и салат из свежих овощей, весь новый элитный отряд во главе с Риваем, заняли свои места. Я упорно избегала любого зрительного контакта с капралом, делая вид, что поглощена разговором с Моблитом. И это было не из-за вредности или чего-то еще, просто каждый раз как на глаза попадался капрал, я становилась пунцовой, и меня это еще больше начинало смущать, ведь раньше такого не было, хоть до этого мы целовались и не раз. Недолго подумав о реакции своего тела, пришла к выводу, что причиной такой смены моего поведения, могло послужить то, что я сама приняла решение ответить на поцелуй Аккермана, будто бы соглашаясь с тем, что он мне нравится. — Я предлагаю завтра и начать эксперименты над Эреном, — кинув взгляд на Йегера, проговорил Моблит. Я кивнула, пережевывала свой салат и упорно делая вид, что слишком заинтересована разговором, как-будто мы не планы на завтрашний день обсуждали, а целый ядерный удар готовили. Но скажем так, актриса из меня была не лучшая, потому я могла только молиться, чтобы Ривай не заметил во мне никаких изменений или просто не придал им значения.        — Чем раньше начнем — тем лучше, — вставила я, уставившись на растерянного Эрена.        — Хорошо, — бегая взглядом от меня к Моблиту и обратно, согласился юноша. Оставив мойку посуды и уборку на Жана, Конни и всех остальных, кто крайне не хотел этим заниматься, Ривай скрылся в своей комнате. Я же, пожелав спокойной ночи Бернеру, залезла в холодную постель и понадеялась, что смогу быстро провалиться в крепкий сон, все же день сегодня был сложным. Я вздрогнула, резко подрываясь на кровати и пытаясь отдышаться, снова какой-то кошмар, который невнятными образами растворился, стоило мне открыть глаза. Я провела ладонью по лицу, смахивая пот со лба, за окном была непроглядная темень, а со стороны койки Саши слышалось похрапывание. Я залпом осушила стакан с прохладной водой, остужая свое разгоряченный мозг, в доме стояла приятная тишина, которую время от времени нарушало громкое храпение со стороны спальни парней. Хмыкнув и мысленно прикинув кто бы это мог быть, я уселась на столешницу, болтая ногами и чиркая спичкой, чтобы зажечь свечу. Маленький огонек подрагивал от гуляющего по дому сквозняка и создавал причудливые тени на стенах, из-под двери, которая вела в спальню капрала, виднелась тонкая полоска, такого же подрагивающего, света. Я прикусила губу, взвешивая все за и против, решив, что приключений мне не хватило, тихо подкралась к двери и дважды постучала. Не дожидаясь ответа, я заглянула внутрь, обнаруживая Ривая за столом в окружении кипы бумаги.        — Не помешаю? — Неожиданно замявшись в проходе, поинтересовалась я. Капрал перевел на меня уставший взгляд и откинулся в кресле, жестом приглашая войти. Я прошмыгнула внутрь, прикрывая за собой скрипящую дверь, бегло окинув комнату взглядом, только могла позавидовать тому, что Риваю досталась целая спальня без соседей.        — Не думала, что даже в сложившейся ситуации у тебя будет так много бумажной работы, — присаживаясь на идеально заправленную кровать Ривая, заметила я.        — А ты чего заявилась посреди ночи? — В привычной грубой манере, задал вопрос мужчина. Я вздохнула, откидываясь на подушки и раскидывая руки в разные стороны, бегая взглядом по потолку, замечая несколько тещин, наблюдая за подрагивающими тенями. И ведь действительно, зачем я пришла к нему, разве мне не нужно было игнорировать капрала? Это ведь то решение, которая я самостоятельно приняла, тогда почему меня так сильно тянет к этому человеку, который не дал мне ничего, кроме желанного саморазрушения.        — Кошмар приснился, теперь вот уснуть не могу, — устало прижимая прохладные подушечки пальцев к векам, призналась я. Мужчина окинул меня нечитаемым взглядом, складывая руки на груди, я повернула голову в его сторону, разглядывая и впервые замечая насколько уставшим он был. Темные круги залегли под глазами, рубашка расстегнута на несколько пуговиц, а привычный шейный платок аккуратно висит на спинке другого стула.        — Чего ты ко мне пришла? — Приподняв бровь, не унимался капрал. — Что бы я тебя утешил? Я хмыкнула, прикрывая глаза рукой и позволяя себе абстрагироваться от колкого языка Ривая. Иногда даже становилось смешно от того, как он себя вел, будто мы в младшей школе и он больше никак не может привлечь мое внимание, как дергать за косички. И я больше не могла отрицать тех мыслей, что преследовали меня еще с того, момента, как заподозрила Ривая в том, что он меня ревнует. Может он и сам тогда этого не понимал, может и сейчас не понимает, но его поцелуи, его действия, ярко говорили о том, что все это неспроста.        — Если бы ты был не рад моей компании, то давно бы выгнал, — уставшим голосом заключила я. — Не будь таким бессердечным, мне нужно просто побыть в чьей-то компании. Это было отчасти правдой, ведь мне нужно было побыть именно в его компании, плевать, что между нами все так неясно и запутанно, я не хотела разбираться в этом самостоятельно. Единственное, что было постоянным в этом мире, это то, что меня необъяснимо тянуло к этому мужчине. Я перекатилась на бок, подперев голову рукой и пристально посмотрев на капрала.        — Будь я тебе противна ты бы не стал меня целовать, — перейдя на шепот, начала я. — Ни сегодня, ни все те разы ранее. Ривай странно дернул плечом, опустив на меня холодящим кровь взглядом, смыкая губы в тонкую линию. Я тяжело вздохнула, вспоминая, что не может быть все так просто. Приняв вертикальное положение, я подошла ближе к мужчине, садясь напротив.        — Я ведь права, да? — Вглядываясь в его холодные глаза, выдохнула я. — Знаешь, я все это время думала обо всем, что между нами происходило. Ты не выходил у меня из головы, хоть я так отчаянно этого жаждала, — я продолжала говорить полушепотом, не отрывая глаз от Ривая. — Ты не тот человек о котором я хочу думать, но каждый раз все мои мысли возвращались к тебе. И потом я поняла: ты глубоко у меня под кожей, словно клещ высасываешь все нервы, — я резко посерьезнела, сама понимая, что в моих словах скрыта истинна. Ривай забрался глубоко в меня, занял все мои мысли и я так страстно не хотела соглашается с тем к чем это привело. — И теперь я не могу без тебя. Последняя сказанная мной фраза растворилась в воздухе, осела на нашу кожу, ядовитыми испарениями, прозвучавшим приговором. Капрал совершенно не поменялся в лице, сохраняя идеальную маску безразличия, это я утопала в дерьме из понимания, что влюбилась в этого бессердечного человека, который никогда не признает, что чувствует ко мне что-либо. А чувствовал ли он? Может быть, ошибалась я. Я сглотнула, прерывая зрительный контакт и поднимаясь со стула, понимая, что, быть может, вырыла себе яму собственными словами. Зарывшись пальцами в волосы, я развернулась на пятках, собираясь позорно капитулировать с поля боя, который сама же и начала. К сожалению, сделать мне этого не дали, грубо схватив за запястье, Ривай развернул меня к себе лицом и потянул на себя, заставляя буквально упасть на него. Не дав мне опомнится, мужчина припал жадным поцелуем к моим губам, сразу же проникая языком в мой рот и начиная в нем хозяйничать. Я вцепилась пальцами в его плечи, седлая его бедра и совершенно не собираясь разбираться в том, что происходит, руки капрала переместились на мои бедра, сильно, жадно их сжимая и наверняка оставляя на них синяки. Я резко отстранилась, пытаясь отдышаться и собрать мысли в кучу, в голове неожиданно такой бардак образовался, что мне и слов не подобрать было. Уткнувшись носом в плечо капрала, я прикрыла глаза и втянула приятный запах хвои и мускуса, что исходил от мужчины.        — Это не ответ, — наконец совладав с собой, пробубнила я. Отстранившись от него, я заглянула Риваю в глаза, и пытаясь найти ответ в них, но находила там только привычный холод.        — Что ты хочешь от меня услышать? — Не отпуская меня из объятий, выдохнул капрал. — Я не могу признаться тебе в высоких чувствах, потому что не знаю каково это. Но ты, — Ривай поддел мой подбородок пальцем, — ты раздражаешь и завораживаешь меня одновременно. И я не понимаю почему. Я встречал женщин, которые были во много раз лучше тебя, умнее и красивее, — скривив губы, проговорил мужчина. — Но ты постоянно вертишься на виду, раздражаешь своей глупостью и вульгарностью, но при этом заставляешь без конца думать о себе. Я задохнулась, понимая, что считай Ривай мне только что признался, внутри меня все неожиданно расцвело, ожило и заплясало, очнулись бабочки внизу живота, а по венам побежала кровь, а не яд. Я вспорхнула пальцами к его лицу, проходясь подушечками по скулам, очерчивая линию нижней губы, вглядываясь в его строгие глаза.        — Что будет дальше? — Не сдержав глупой улыбки, поинтересовалась я. Капрал тяжело вздохнул, потирая переносицу пальцами и видимо принимая решение, я и сама не знала, как все пришло к тому, что сейчас сидела на его бедрах и позволяла себе говорить о чувствах.        — Не знаю, — честно признался мужчина, — в моих планах не было заводить отношения с кем-либо, — от слов Ривая мое сердце сделало разочарованный кульбит и ухнуло куда-то вниз. Я закусила губу, боясь, что сейчас он меня просто выставит за дверь и скажет, что все мне это приснилось. — Но раз уж так вышло, то можно попробовать. Я удивленно уставилась на капрала, будто передо мной оказался оживший Ленин, не меньше, не веря собственным ушам. Мужчина глядел на меня непроницаемым взглядом, в котором все же прослеживалась уверенность, я расплылась в счастливой улыбке, наклоняясь и находя своими губами губы Ривая. Капрал резко подхватил меня под ягодицы, поднимаясь вместо со мной и направляясь в сторону кровати. Я теряла голову от его прикосновений, поцелуев, из-за чего даже не сразу сообразила к чему все ведет. Как только моя голова коснулась подушек, я только сильнее прижала к себе крепкое тело, желая почувствовать его как можно ближе. А Ривай совершенно не был нежным, властно прошелся языком по выступающим ключицам, больно прикусывая и оттягивая нежную кожу, оставляя после себя багровеющие пятна. Я буквально плавилась под его прикосновениями, пока руки капрала исследовали мою талию, невзначай проникая под ночную сорочку. Я зарылась пальцами в волосы мужчины, притягивая его к себе, чтобы снова поцеловать, ощутить его шершавые губы на своих, Ривай жадно ответил на поцелуй, до крови прикусывал нежную кожу. Я обхватила его торс ногами, чувствуя как внизу живота завязывает тягучее желание. И все бы ничего, я бы даже не придала ничему значение, без слов отдавшись капралу, если бы не одно «но». До этого у меня не было ни одного мужчины, я была достаточно консервативна в этом вопросе, веря, что встречу одного единственного, которому смогу доверить не только свою девственность, но и сердце. И я была не так уж уверена в Ривае, доверяя ему свое сердце, но сейчас это все уходило на второй план, лишая меня здравого смысла и рассудка. Капрал буквально разорвал на мне сорочку, сразу же припадая губами к животу, кусая и зализывая укусы, заставляя меня извиваться, прикусывая ладонь, что сдержать рвущиеся из груди стоны. Немного совладав с ощущениями, я ухватилась пальцами за плечи Ривая, отстраняя его от себя и заглядывая в покрытые пеленой желания глаза.        — Я… это… — замявшись и совершенно растерявшись, я отвела взгляд в сторону, не зная как сказать капралу о том, что у меня все впервые.        — Что? — В голосе мужчины проскальзывало раздражение. Я вздохнула, набравшись смелости и снова заглянула в такие до боли родные глаза, доверяясь ему, открывая свою душу, сердце, всю себя.        — У меня все впервые, — шепотом призналась я, ожидая реакции от Ривая. Аккерман оглядел меня удивленно-недоверчивым взглядом, пока я смущенно прикусила губу, не зная какой реакции ждать от него.        — Ты серьезно? — Заметив мое смущение, нахмурился капрал.        — Да, если ты думал, что мы с Эрвином устраивали потрахушки каждый вечер, то спешу тебя расстроить, — слегка раздраженно ответила я. Ривай провел ладонью по своим волосам, слезая с меня, оставляя в замешательстве, я присела, прикрываясь ночной рубашкой и непонимающе глядя на мужчину. Чувствуя некоторую тревогу, от такой резкой смены настроения капрала, я напряглась, дожидаясь, что он опять ляпнет какую-нибудь обидную ерунду.        — Что не так? — Неожиданно дрожащим голосом, спросила я. Ривай окинул меня странным, нечитаемым взглядом, в нем больше не осталось ни намека на желание, я поджала колени, совершенно его не понимая. Что в моем признании заставило его остановится? Или то, что я девственница значит, что совершенно не опытная и со мной будет не интересно?        — Подумай хорошо, — неожиданно серьезным голосом, начал мужчина, — я сказал, что не против попробовать построить с тобой отношения, а ты тут же предлагаешь мне свою девственность. Я мгновенно покраснела, понимая как легкомысленно, наверное, выглядела, но, с другой стороны, кто бы мог подумать, что Ривай окажется таким моралистом. Я отвела взгляд в сторону, стыдясь своих разыгравшихся гормонов, впервые оказываясь в такой странной ситуации.        — Прости, совсем голову потеряла, — пробубнила я, теребя в пальцах смятое одеяло.        — Ты ее и не находила, — поднявшись с кровати, капрал поправил свою рубашку и вернулся к столу. Я закатила глаза, на его колкость, делая для себя пометку, что мне бы уже стоило привыкнуть к этому. Я обняла себя руками, понимая, что мне совершенно не хочется возвращается в свою постель. Посверлив некоторое время спину Ривая взглядом, я все-таки решилась задать вопрос:        — Я могу поспать с тобой? Капрал оторвался от своих бумаг, обернувшись на меня, взгляд его был привычно хмурым, от чего я уже решила, что он прогонит меня пинками под зад. Я смущенно поджала ноги, не зная куда себя деть от этого неприятного чувства стыда.        — Можешь, — после непродолжительного молчания, кивнул мужчина. Я облегченно выдохнула и залезла под одеяло, удобней устраиваясь на подушке, Ривай же похоже в ближайшее время в постель не собирался. Я выше подтянула одеяло, прикрывая глаза и позволяя себе расслабиться. Что принесет день грядущий даже думать было страшно. Как бы странно это не было, но наши с капралом отношения, с одной стороны, стали чуточку яснее, а с другой стороны, все только еще больше запуталось. С такими мыслями я провалилась в крепкий, впервые за долгое время, сон. В какой-то момент, сквозь полудрем, я почувствовала, как кровать рядом со мной прогнулась под весом еще одного человека, неосознанно прильнув к теплому телу, находя покой и свое убежище в кольце сильных рук.