ultraviolence

Прошло около недели, а я все так же бездумно проводила дни в отведенной мне комнате, время от времени выходя на улицу и наслаждаясь прохладными вечерами. В замке, кроме меня, была парочка солдат, которые пострадали во время схватки с тем исполинским титаном и больше никого. Все мои порывы добраться до Митры и поговорить с Эрвином, обрывались на корню, словами: «Приказ капрала Ривая, никуда вас не отпускать.» Но больше, чем все остально меня волновало отсутсвие каких-либо вестей от самого капрала. Я до безумия боялась, что моя выходка выльется в то, что Риваю все это надоест и он просто бросит меня. Я отчаянно жаждала и вместе с тем страшилась предстоящего разговора, даже не представляя, что скажу ему и как буду оправдываться. И вместе со всем этим дни одиночества тянулись невыносимо долго. С началом новой недели появились и новые проблемы, во-первых, погода резко изменилась и теперь замок разведотряда заливал ливень, что беспроглядной стеной падал с неба, во-вторых, пришло письмо от Моблита, в котором он кратко рассказал о делах в столице. Хистория взошла на трон и теперь у командора было слишком много работы, сам Бернер тоже был занят, выполняя роль правой руки Смита. О капрале не было сказано ни слова. Моблит так же вежливо поинтересовался о моем самочувствии и уточнил, как обстоят дела в замке. И в-третьих, от самого вопроса о моем самочувствии, меня бросало в холодный пот, потому что каждое утро я просыпалась с жуткой тошнотой и остаток дня проводила в туалете, сетуя на криворуких поваров. Сполоснув лицо прохладной водой, я прикрыла глаза, стараясь унять неприятную дурноту, что комом стояла в горле. Что такого можно было готовить, чтобы меня каждое утро выворачивало наизнанку. Я вздохнула и зачесала, слегка отросшие, волосы назад, отражение в зеркале выглядело бледным, с темными кругами под глазами и впалыми щеками. Приведя себя в более менее божеский вид, я вышла из ванной и направилась к себе в покои, собираясь провести этот день, как и все предидущие, лежа под одеялом и умирая.        — Лилу? — Вырвав меня из размышлений, окликнул подозрительно знакомый голос. Я обернулась, радостно замечая старца с густой серой бородой, Мариус добродушно мне улыбнулся и подошел ближе.        — Здравствуйте, — не сдержав ответной улыбки, кивнула я. — А я думала вы в Митре.        — Там моя помощь уже не нужна, поэтому я вернулся. — Махнув рукой, пояснил старец. — А ты вот выглядишь не здоровой. Я прокашлялась, подимая плечами, меня беспокоило мое самочувствие, эта непонятная дурнота и слабость, и кто как не Мариус мог бы дать мне хороший совет или лекарство.        — Тошнит пару дней подряд, да и усталость какая-то странная. Думаю, это все из-за погоды. — Переступив с ноги на ногу, объяснила я. Лекарь окинул меня заинтересованным взглядом, поглаживая свою бородку и неожиданно хитро сверкая глазами. Я напряглась, буквально кожей начиняя чувствовать, что то, что он собирается сказать, мне точно не понравится.        — Еще какие-нибудь симптомы есть? — Пытливо выгнув бровь, поинтересовался Мариус. — Например, задержка? Я вылупила на него глаза, от чего-то мгновенно заливаясь краской, откровенно смущаясь обсуждать такие моменты со старцем. Я уже было открыла рот, чтобы съехать с темы, как неожиданно резко осознала, что у меня уже неделя как задержка. Можно было свести все к простому стрессу, отвратительному питанию и так далее, но я уже знала, что это все только отговорки, чтобы оттянуть момент принятия новой проблемы.        — О Боже, — выдохнула я, наконец осознав к чему вел лекарь. — Нет, не может быть.        — Если у тебя не было близости, тогда это может быть серьезной болезнью, — нахмурившись, проговорил старец. Я закрыла лицо ладошками, тихонько завыв, как так могло получится, что всего лишь от одной проведенной вместе ночи, у меня получилось забеременеть. Чертово проклятье, не иначе. Какой к черту ребенок? Ни в этом мире, ни в это время, ни с Риваем, с которым у нас отношения на грани разрыва, которому этот ребенок совершенно не нужен.        — Что мне делать? — Пробормотала я в ладошки.        — А что не так? — удивленно спросил Мариус.        — Все не так, — отняв руки от лица, воскликнула я. — Отец Ривай и ему явно не нужно все это. Я, вообще, не уверена, что мы до сих пор вместе. Что я буду делать одна с ребенком? Мариус тяжело вздохнул и по-отечески обнял меня за плечи, похлопывая по спине, успокаивая меня. От него пахло какими-то травами и спиртом, я сразу вспомнила своего дедулю, пусть он и умер, когда мне еще и десяти лет не было, но в памяти сохранились его тёплые, крепкие объятия и резкий запах спирта. Я не хотела становиться матерью одиночкой, тем более, когда за окном назревает война, у меня не было уверенности в собственном будущем, что уж говорить о ребенке.        — Не делай поспешных выводов и для начала обсуди это с ним. — Серьезно проговорил старик, заглядывая мне в лицо. Я зажмурилась, не представляя, как после всего, что произошло, прийду к капралу и оповещу, что он скоро станет отцом. Одна только мысль об этом казалась абсурдной. Но что еще мне оставалось, как не отправиться самостоятельно к нему, чтобы окончательно убедиться, что все кончено, что ему не нужна ни я, ни этот ребенок.        — Наверное, вы правы, — кивнула я, отстраняясь. — Выбора у меня особо-то нет. Мариус вздохнул и погладил меня по волосам, взгляд у него был по-доброму печальный, думаю, он не хуже меня понимал, что ребенок в такое время это страшная обуза.        — Но с этих пор следи за своим здоровьем и хорошо питайся, если, что-то заболит мигом иди ко мне. — Строго наказал лекарь. Я отстраненно кивнула, погружаясь в свои мысли, скрывая в одном из пустых коридоров, что вел в сторону моей спальни. Беременность… это как-то не входило в мои планы. Не то, чтобы я совершенно не задумывалась о семье, но дети для меня были чем-то далеким и не особо желанным. Все же менять подгузники, не спать ночами и зарываться с головой в грязное белье, вещи не из приятных. Я тихо прикрыла за собой дверь в комнату, прижимаясь к ней спиной и неуверенно опуская руки на свой живот. Впалый, даже ребра прощупать можно, не может быть, чтобы внутри меня был еще один человек, это же с ума сойти можно. Прикрыв глаза, я мягко поглаживая живот, конечно, же ничего не ощущая, там ведь и ребенка то еще не было, несколько клеток и всего-то. Интересно, это мальчик или девочка? На таких ранних сроках, невозможно узнать, но мне бы хотелось, чтобы там оказался мальчик. Милый карапуз с темными глазами, как у его папы. Я резко распахнула глаза и тихо застонала, сползая на пол, зарываясь пальцами в волосы, больно дергая пряди. Боже, ребенок это точно не то, что мне нужно в этом мире, тем более Риваю, он, скорее всего, вообще, в бешенство придет, когда узнает. Для начала нужно решить наши с ним отношения и обговорить произошедшую ситуацию, а потом уже ошарашивать его такими новостям. Остаток дня я провела под одеялом, закутавшись в коконом и отказываясь принимать жестокую реальность этого мира. Несколько раз я проваливалась в сладкую дрему, потом просыпалась и бездумно глядела в противоположную стену, раздумывая о том, чтобы раздобыть где-нибудь часы, ориентироваться во времени по солнцу за окном в такую-то погоду, было невозможно.        — И долго собираешься там сидеть? — Тишину комнаты нарушил болезненно знакомый голос. Я замерла, комкая одеяло в пальцах и понимая, что совершенно не готова к разговору. У меня было столько времени, чтобы подготовиться, подобрать слова, а я снова теряю всю свою уверенность и храбрость от одного только звука его голоса. Я приняла вертикальное положение, поднимая взгляд на капрала, который внимательно следил за каждым моим движением своим нечитаемым взглядом. Во мне неожиданно началась ядерная война, мне до безумия хотелось кинуться к нему, обнять и уткнуться носом в шею, просто, чтобы забыться, но ноги сковал страх, что он просто оттолкнет меня, скажет, что я предательница и снова посмотрит своим леденящим душу взглядом.        — Не думала, что ты так быстро тут появишься. — Прочистив горло, пробормотала я. Ривай столкнулся от стены, которую прежде подпирал, и прошагал к окну, открывая его и пропуская в комнату свежий воздух. Я отвела взгляд в сторону, боясь, что когда он снова ко мне повернется в его глазах поселится безразличие.        — Но как видишь, я тут. — Складывая руки на груди, заметил капрал. Я кивнула, разглядывая свои ладони и не зная, что сказать, точнее боясь сказать, что-то не то. В голове вертелась только одна фраза, и мне было страшно, что она просто сорвется с губ, в миг разрушая все в моем маленьком мире.        — Так и будешь молчать? — Спокойно спросил мужчина.        — Прости, что ничего не рассказывала. — Выдохнув, начала я. — Мне казалось, что я поступаю правильно, возможно расскажи я обо всем тебе, то Кенни выжил. — Я замолкла, боясь поднять на капрала взгляд. Вздрогнув, когда кровать рядом со мной прогнулась от веса еще одного тела, я резко повернулась к Риваю, натыкаясь на его изучающий взгляд. В нем не было ненависти, но и прежнего тепла тоже, холодные глаза оказались теперь мне совершенно чужими. Я сжала в пальцах край одеяла, стараясь успокоить свои чувства. Боже, для слез не самое подходящее время.        — Сейчас уже глупо делать предположения, ты сделала свой выбор. — Спокойно проговорил Ривай. — Никто не станет плакать за этим ублюдком Кенни.        — Не говори так о нем, — нахмурившись, промычала я. — Он же все-таки твой родственник. Капрал прищурился на меня, всем своим видом давая понять, что мне лучше не поучать его в сложившейся ситуации. Я поджала губы, опуская глаза на свои пальцы, до смерти хотелось просто наклонится вперед, упереться лбом в сильное плече Ривая и разрыдаться. Но я не могла себе такого позволить.        — В любом случае, я все время была в безопасности, со мной ничего бы не случилось. — Начиная надеяться, что все идет в гору, уверенно заявила я.        — С ним-то? Ты знаешь, вообще, хоть что-нибудь о прошлом Кенни? — Глядя на меня, как на полоумную, скривил губы Ривай.        — Знаю, — махнув рукой, кивнула я. Повисло напряженное молчание, я от нервов колупала заусенец на большом пальце, пока Ривай не сводил с меня взгляда. Мне казалось, прошла целая вечность прежде чем он заговорил.        — Ты, наверное, понимаешь, что до ужаса осточертела со своими выходками? — Заставляя меня всю застыть, начал мужчина. — Мне и без тебя нервотрепки хватает. Стоит ли это все того, чтобы попробовать построить отношения? Что-то я сомневаюсь. Я резко выпрямилась, с нескрываемым ужасом обернувшись на Ривая, понимая, что его следующая фраза поставит крест на нас. Нет, неужели сейчас все так и закончится? Неужели я останусь одна в этом мире, да еще и с ребенком на руках? Сердце бешено забилось в груди, на секунду я перестала соображать, видя как капрал собирается, что-то сказать.        — Я беременна. — На одном дыхании выпалила я. Ривай застыл, удивленно расширив глаза, я тут же сообразила, что только что сказала и прикрыла рот ладошкой. Вот же дурная моя голова… Но с другой стороны, что мне оставалось, дать ему закончить говорить, чтобы он мог оборвать все связи со мной.        — Что ты только что сказала? — Медленно выговаривая каждое слово, спросил мужчина. Я замахала руками, пребывая в ужасе от того, что снова не сдержала язык за зубами. Сомневаюсь, что это был хороший момент для разговора о ребенке, сомневаюсь, что этот момент, вообще, когда-нибудь бы наступил.        — Ничего, тебе послышалось. — Вероятно, совершенно не убедительно затараторила я. Капрал на мгновение прикрыл глаза, собираясь с силами, только бы слепой не заметил, что услышанное выбило его из колеи. Я впервые видела Ривая настолько пораженным, все же ребенок для него, как и для меня, был сродни снега посреди июля.        — Ты беременна? — Серьезно взглянув на меня, повторил мужчина. Я опустила голову, неуверенно кивая и до безумия боясь его реакции, зная, что сейчас все зависит только от него одного. Повисла гнетущая тишина, я была буквально на грани того, чтобы разрыдаться или грохнуться в обморок. Ожидание его вердикта убивало, если здесь и сейчас Ривай скажет, что я и ребенок для него обуза, то все пиши пропало.        — Как так вышло? У нас был секс всего один раз, — потирая переносицу, пробормотал капрал. Я втянула голову в шею, если честно, своей вины в этом совершенно не находя, он ведь должен был знать, что от секса появляются дети.        — Я понимаю, что тебе этот ребенок не нужен, не в том ты положении, чтобы семьей обзаводиться, — разглядывая свои руки, промычала я. Со стороны Ривая послышался тяжелый вздох, я вздрогнула, не зная чего страшусь сильнее, того, что он молча встанет и уйдет или на словах подтвердит все мои опасения. Да уж сильнейший воин человечества, уйдет в отставку ради того, чтобы менять пеленки. Боже, и я еще давала себе маленькую надежду, что у нас все может быть хорошо.        — Я бы хотел, чтобы этого никогда не случалось, — неожиданно серьезно начал капрал. — Но раз уж так вышло, то может хотя бы ребенок вправит тебе мозги и ты перестанешь творить всякую херню. Я резко повернулась к Риваю, во все глаза его разглядывая, будто передо мной ожил Ленин. Я могла бы поверить даже в то, что одним из симптомов беременности являются слуховые галлюцинации, но не в то, что только что услышала.        — Ч-что? — заикнувшись, пролепетала я. — Ты не против ребенка? И не бросишь меня одну? Капрал нахмурился и поддел пальцем мой подбородок, заставляя смотреть в свои серьезные глаза. У меня внутри все затрепетало, ожило, наполняясь новой надеждой на лучший исход этой истории.        — Я сказал: что желал бы не иметь за плечами обузы в виде семьи. Мы живем не в том мире, чтобы заводить детишек и мирно разводить скот. Но и бросить я тебе не могу. — Глядя мне в глаза, Ривай наклонился немного ближе. — Не думай, что я буду принимать много участия в воспитании этого ребенка. Я кивнула, обнимая мужчину за шею, и не сдерживая слез радости, шмыгая носом и утыкаясь в его плече. Неужели, это не сон? Я сильнее прижалась к Риваю, чувствуя как его руки, сжимают мою талию.        — Я так скучала, — хлюпая носом, пробормотала я. — Прости, что тебе приходиться терпеть все мои выходки. Я обещаю, что ради ребенка и нашей семьи буду принимать более взвешенные решения. Капрал зарылся пальцами в мои волосы, мягко их перебирая, даря мне эту ласку, когда я больше всего в ней нуждалась. Напряжение, сковавшее меня все эти недели спало, позволяя мне наконец-то вдохнуть полной грудью.        — Надеюсь на это. — Хмыкнув, ответил Ривай. Я слегка сдвинулась, перебираясь на колени своего мужчины, сосредоточенно снимая с него ремни. Капрал внимательно за мной наблюдал, не произнося ни слова, я остановилась, взлетая взглядом к его лицу.        — Ты опять уйдешь? — Хрипло поинтересовалась я.        — Тебе стоит привыкнуть к этому. Я редко буду появляться дома, а однажды могу и не вернуться, отдав свою жизнь за человечество. — Заметив изменения в моем выражении лица, Ривай вздохнул. — Ты знала на что идешь. Я кивнула, тяжело сглотнув и продолжила разбираться с его экипировкой, тихо чертыхаясь себе под нос и искренне не понимая, как он каждый день надевает эти чертовы ремни. Ривай опустил свои ладони на мои бедра, крепко их сжимая, а в груди у меня опять набухало это необъятное чувство. Я скучала по нему, безумно скучала, сама не понимая откуда столько чувств.        — Я останусь в замке, буду помогать Мариусу столько сколько смогу. — Задумчиво оповестила капрала я. — И буду всегда ждать тебя. Всегда, даже если ты не вернешься, слышишь? — Вглядываясь в его холодные глаза, прошептала я. Ривай с тихим вздохом, притянул меня ближе, впиваясь грубым поцелуем в мои губы, это было мучительно горько, как будто все чувства, через которые мы прошли: неприязнь, ненависть, понимание и, в конце, любовь. Я всегда знала, что рано или поздно капрал просто не вернется с очередной экспедиции, что все что мне останется, это печально смотреть за горизонт, ожидая того, что никогда больше не произойдет. Просто боялась это признать, отталкивая мысли и не позволяя себе размышлять о таком исходе, мне хватало смертей близких людей. И мысли, что однажды отряд вернется без своего капрала пугали меня. Я не выживу без него в этом мире. Останусь одна. Следующие два месяца прошли словно во сне, ровно через неделю после того разговора, Ривай был вынужден вернутся в Митру. Я взяла себя в руки и направилась в лазарет помогать Мариусу, который теперь запрещал мне таскать тяжелое, разрешая готовить мази и другие смеси лекарств. Я, конечно, пыталась протестовать, потому что не чувствовала никаких сильных изменений в своем организме, но Мариус был непреклонен. Тошнота не ушла окончательно, время от времени утром напоминая мне о том, что внутри меня развивается еще одна жизнь. Я не могла еще до конца осознать, что чуть больше чем через полгода стану матерью, это просто не хотело укладываться в голове. Я пыталась не думать о том, как бы отреагировал на такую новость отец и, вообще, последнее время все реже вспоминала о своей прежней жизни. Это казалось чем-то таким далеким и нереальным. Кошмары перестали меня тревожить и я просто наслаждалась спокойным временем. Ривай еще несколько раз возвращался в замок, чтобы навестить меня, он рассказывал о будущих планах отвоевать Шиганшину и с каждым таким приездом становился все более хмурым. Я не знала, что ждет этот мир в дальнейшем. Больше не знала. Но чувство неизбежности крепко засело у меня на душе. В те короткие дни, которые мы проводили вместе с капралом, я старалась как можно больше насладиться близостью с ним. Казалось, что и он с каждым разом становился ко мне все теплее и теплее. За окном сгущались тучи, грозясь последа обрушить на землю страшный ливень. Я поспешно закончила со своими обязанностями в лазарете и попрощавшись с Мариусом, поспешила в кабинет капрала, чтобы вытащить его на совместный обед. Тихонько постучавшись, я осторожно приоткрыла дверь и заглянула в комнату, Ривай тут же отвлекся от документов и кивнул мне, приглашая войти. Я прошмыгнула внутрь, бросая недовольный взгляд за окно, где уже начинал накрапывать дождик.        — Занят? — останавливаясь позади мужчины, поинтересовалась я.        — Через несколько недель выдвигаемся в Шиганшину, поэтому нужно заполнить кучу документов. — Устало откинувшись на спинку стула, проговорил капрал. Я опустила руки на напряженные плечи Ривая, начиная их мягко разминать, мышцы у него было до ужаса напряженными, так и узлы заиметь можно было.        — Пойдем пообедаем, — тихо предложила я. — У меня последнее время зверский аппетит. Капрал полуобернулся, внимательно взглянув на меня через плечо, я задумчиво перебирала в мыслях, чтобы хотела сейчас съесть больше всего. Мои вкусовые пристрастия особо сильно не изменились, селедки со сметаной не хотелось, нюхать краску тоже, чему я, конечно же, была очень рада.        — Как ты себя чувствуешь? — Беря меня за руки и усаживая себе на колени, поинтересовался Ривай.        — В порядке, срок ведь еще не большой. — Пожав плечами, ответила я. Капрал кивнул, задумчиво перебирая мои отросшие волосы, я прикрыла глаза и прильнула к его груди, наслаждаясь моментом. После того, как Ривай узнал о моей беременности он изменился, перестал быть холодным, как айсберг в океане, стал более чутким, в меру своего характера конечно. С другой стороны и я перестала творить необдуманные вещи, и причиной тому была не беременность, а страх потерять его. В какой-то момент, я просто поняла, что от меня слишком многое зависит в этих отношениях.        — Я приобрел небольшой дом, недалеко от Троста. — Задумчиво начал капрал. — Если я не вернусь из Шиганшины, Мариус поможет тебе туда перебраться и будет помогать первое время. Я резко отпрянула от мужчины, недовольно насупившись, новости были неожиданными, у меня даже мысли не было о том, что Аккерман за моей спиной провернет нечто подобное.        — Почему ты говоришь мне об этом только сейчас? — Нахмурившись, пробурчала я.        — Потому что только недавно смог все решить. — Тяжело вздохнув, пояснил мужчина. — Вырасти ребенка правильно, не вкладывай в его голову глупостей. — Тыкнув мне в лоб, серьезно произнес Ривай. Я облизала пересохшие губы, сложно было даже представить, что капрал не вернется, но мы уже говорили об этом и сейчас не было смысла начинать с ним ругаться. Я пообещала ждать его. И, чтобы ни случилось я сдержу это обещание.        — Сделай все, что должен, — обхватив его лицо ладонями, прошептала я. — И постарайся обязательно вернуться, ладно? Ривай прикрыл глаза, впервые обнажая передо мной все свои чувства, на его лице отразилась весь тот груз, что он нес, как спаситель человечества. Наверняка, и ему безумно хотелось спокойной, тихой жизни, но ответственность, что камнем лежала на его сильных плечах, никогда не позволяла Аккерману даже думать об этом.        — Я постараюсь. — Кивнув, ответил мужчина. Я слабо улыбнулась, наклоняясь к Риваю и накрывая его губы своими, вкладывая в этот поцелуй всю свою любовь и нежность к нему. Капрал зарылся пятерней в мои волосы, путая пряди и с не меньшим чувством отвечая на поцелуй.        — Обед, — отстранившись, напомнила я. — Умираю с голоду. Капрал усмехнулся, разглядывая слегка потемневшими глазами, там больше не отражалось безразличие и холод, я утопала в покое, что опустился на наши плечи, как мир замирает в предверии страшной бури.        — Такими темпами ты скоро перестанешь влезать в двери, — поднимаясь со стула и поднимая меня заодно, противно ухмыльнулся Ривай.        — Эй, побольше уважения, я ем за двоих! — Возмущенно всплеснув руками, недовольно заметила я. Ривай хмыкнул, подталкивая меня ниже спины в сторону двери и приговаривая:        — Тогда чего ты тут болтаешь, идем быстрей. Я закатила глаза и схватила его за руку, утаскивая за собой, мне нравилась наша жизнь. Хоть счастье и спокойствие были безумно хрупки, я твердо решила, что наслаждаться им до последней секунды. На обед в этот раз подавали рагу из овощей и какую-то кашу, стащив для себя две порции, я уселась напротив капрала.        — Я тут подумала, рано еще, конечно, но как назовем малыша? — Смущенно бормоча себе под нос, спросила я. Ривай поднял на меня взгляд, отрываясь от своей тарелки, лицо его выражало некоторый скептицизм и я знала о чем он думает. Да-да, у меня еще и пуза то особо нет, а я уже задумываюсь об имени, но ведь с другой стороны, что если все наши худшие предположения сбудутся и он не вернется.        — Он ведь еще даже не родился. — Нахмурившись, ответил капрал. — Как мы можем угадать его пол.        — Ну, выберем имя и для девочки, и для мальчика, — пожав плечами, предложила я. Капрал замолчал, как-то неожиданно похолодев, взгляд снова стал нечитаемым, только теперь глубоко-глубоко угадывалась печаль. Я прикусила губу, размышляя не разозлился ли он? Хотя с чего бы?        — Изабель, если родится девочка и Фарлан, если мальчик. — Спустя какое-то время ответил мужчина.