Тысяча баксов и я твой.

      Юнги проснулся в постели Тэхена. Но в этот раз они всю ночь вспоминали детство, которое провели вместе в загородных домах своих отцов, что были по соседству. Мин обожал носиться по лесу, куда вечно таскал с собой друга. Они могли часами сидеть где-нибудь на дереве, обсуждать звезды, другие миры и реальности, споря об их существовании, и ни о чем большем не нужно было мечтать. Во всем мире не было никого, кто был бы ближе этих двоих.       В старшей школе к ним присоединился Намджун, который постоянно создавал кучу проблем, учил всяким гадостям Юнги, а Мину и нравилось. И только Тэхен постоянно закатывал глаза, получая за обоих друзей от завучей и директора школы. Это было и обидно, и смешно. Больше все же смешно.       Время так быстро пролетело. Кто бы мог подумать, что со временем они так сильно изменятся. Станут серьезными, пусть и в душе все те же дети. Юнги хорошо помнил, как они с Тэхеном всегда дрались вместе. Точнее, дрался Юнги и Намджун, в основном, из-за длинного языка Тэхена, который часто начинал спорить, шутить, а люди вокруг оказывались слишком обидчивыми. Намджуна всегда поражало, как Мин бил морды за Тэтэ. Никогда и никому не позволял даже посмотреть косо на своего друга, а теперь… А теперь лично рушит жизни обоих.       Ближе к полуночи к Тэхену и Юнги присоединился Джун. Как всегда, пьяный и с ящиком какого-то дорогого алкоголя. Нажрались они в эту ночь знатно, вспоминали только детство и юность, забывая о проблемах взрослой жизни. О них им напомнят утром. Тэхен, как и всегда, вырубился первым, крепко обнимая Юнги поперек торса. Мин лишь улыбался, посматривая на спящего рыжего Кима, иногда покачивая головой, витая в своих мыслях.       — Знаешь, — как-то хмуро начинает Намджун, рассматривая спокойное лицо спящего товарища. — Я влюбился в него. В старшей школе. Даже признался, но Тэхен так серьезно посмотрел на меня, покачал головой и сказал никогда не говорить этих слов при тебе. Даже тонко не намекать.       Юнги усмехается, почему-то он сразу понял, даже сейчас в голове всплывает тот день. Тэ был хмурый и обеспокоенный, а Джун наоборот, убитый, опущенный в воду. Рыжий никого не жалеет, никогда. Шуга даже и подумать не мог, что однажды станет для Тэтэ тем самым.       — Ты отступился? — с Намджуном в такое верится слабо, уж слишком этот засранец любит добиваться своего. Но на удивление Ким кивнул и как-то горько усмехнулся. Он не просто отступился, в тот день Ким Намджун пообещал себе: никакой любви ни при каких условиях.       — Тэхен четко дал понять, что мне никогда его не дождаться. Я может быть и пару раз намекал ему, получал подзатыльник. Мозги последние мне этот засранец выбил, — Джун смеется, но в глазах его почему-то отзывается боль. Юнги сразу ее видит. Да, его друг отпустил те чувства, но теперь видит, как Тэхену не повезло испытать нечто подобное, вот только ситуация между ними сейчас серьезнее.       — Юнги-хен, — тихо подает голос Джун. — Я знаю, что ты упрям и никогда не отступаешь, но, мальчишка этот из клуба, он разрушит нашу дружбу. Я никогда не смогу простить тебе, если ты позволишь кому-то встать между нами тремя. Мы столько прошли… А ты так просто сейчас трахаешь Тэ, ездишь к тому бару по сто раз на дню и позволяешь нам слишком много беспокоиться о тебе.       Юнги усмехается. Слова друга больно бьют по его вискам. Намджун прав, вот только сердцу не прикажешь. И как это объяснить людям вокруг, Мин не знает.       — Джун, я просил тебя никогда не говорить ему, — сонно бормочет Тэхен, нагло закидывает на Шугу свои длинные ноги и недовольно морщится. — Юнги не ребенок, он влюблен. А любовь нельзя просто отменить, Джун-и, ты ведь тоже не сразу меня забыл. Я дождусь его. Просто нужно время. Справимся, главное, что мы вместе.       Намджун и Юнги смотрят друг на друга и улыбаются. От слов младшего из них становится на душе легче. Тэхен всегда говорит от всего сердца и с какой-то невероятной уверенностью. Порою она и пугает, и настораживает, но сейчас дарит какое-то спокойствие.       Но в эту ночь Юнги не может уснуть. Он долго смотрит в потолок тэхеновской гостиной, а после поднимается и идет в спальню хозяина дома. Долго стоит в дверях, не решаясь войти, но хриплый бас просит перестать думать слишком много. Мин смеется, прикрывает на пару секунд уставшие глаза и все же идет к постели, ложится рядом. Тепло тела Тэхена обволакивает, дает странное спокойствие. Шуга понимает, почему смог подпустить Кима так близко. Слишком близко.       — Юнги-я, — зовет хрипло Тэхен, сам не понимая до конца, что хочет сказать, но ответ Юнги заставляет его вздрогнуть, потому что тот с точностью выражает мысли парня.       — Я тоже люблю тебя, Тэхен-и. Намного больше всего того, что имею. Но я должен довести до конца то, что начал. Я хочу понять, почему обратил на него внимание. Почему меня так тянет туда, где мне совсем не рады.       Тэхену и сказать нечего. Мин всегда точен в своих редких длинных высказываниях. Рыжий очень дорожит Шугой, будет ждать любое время, лишь бы это ожидание не вышло ему боком. Особенно сейчас, когда все карты уже раскрыты и стоит лишь выбрать победителя.       Утро холодное. Юнги быстро собирается, потому что отец уже трижды звонил, а Тэхен забыл закрыть окно в спальне. Ветер так и гуляет по помещению, от чего мурашки по коже. Мин быстро надевает вчерашний костюм и бежит к выходу, на ходу целуя Тэ в рыжую макушку, махая рукой Джуну, который злобно ворчит что-то о том, что мобильники на ночь надо выключать, но кто бы его еще слушал.

***

      Хосок снова выступает в дешевом баре, забирает деньги, покупает дозу и идет в свою квартирку на окраине города. В этот вечер не хочется видеть никого, разве что того самого вредного брюнета, что нагло вторгся в его личное пространство и теперь тоской отзывается в сердце.       Хосок вспоминает последние дни с Гуки, когда тот совсем себя не сдерживал и шатену несколько раз приходилось бить морду мужикам, что лезли к его мальчику. Это было так мерзко и грустно, даже сейчас, спустя приличное количество лет. Внутри все не проходило чертово ощущение того, что вся вина лежит на Хо. Ведь он так ни разу не сказал Чонгуку, что им нужно слезть. Им нужно уйти из этого мира. Они так и не попытались.       Очередная доза, новое удовольствие, но пропитанное сегодня отчаянием. Даже сейчас, когда есть шанс на спасение, Хоуп достает свою медицинскую карту, долго смотрит на диагноз и усмехается. Ему осталось не так много, как хотелось бы. Стоит браться за жизнь с нуля? Стоит ли провести эти несколько месяцев в уютной квартире Юнги, в его теплых руках и заботливых взглядах. Стоит ли Чон Хосок этого?       Звонок в дверь разрывает барабанные перепонки, ранит в самую душу, но Чон почти уверен, что увидит на пороге Мина. Но жестоко ошибается. В дверном проеме появляется Намджун. Серьезный и явно не в настроении.       — Что тебе нужно? — Хосок напрягается всем телом, даже головной мозг неожиданно правильно реагирует, чувствует чертову опасность.       Ким долго смотрит в глаза парня, слегка склоняя голову в бок, словно решает, достоин ли он того, что собирается сделать. Сердце внутри Джуна неприятно сжимается, но сам парень продолжает молчать, ищет в себе то ли силы, то ли желание говорить.       — Слушай, Юнги — мой лучший друг. Мы с ним очень давно знакомы, и я понимаю, что если он влюбляется, то это болезненный процесс, малыш. Понимаю, что и он тебе был бы полезен. Но я навел справки, жить тебе с твоим запущенным раком осталось не так много, плюс ты не лечишься, принимаешь героин и вообще особо себя не бережешь. Я поговорил с твоим врачом, он не уверен, что уже завтра ты не сдохнешь в подворотне своего клуба. Но Шуга важен мне, как и Тэхен. Тэхен безумно любит засранца, а ты… мешаешь. Прости уж за откровенность, но я не люблю таить и избегать говорить о том, что я реально думаю, понимаешь?       Хосок слушает, усмехается чужой продажности, поражается верности и преданности Намджуна, тому, как тот заботится о своих друзьях. Хосок безумно любил своего Чонгука, но не смог бы так никогда. И это… убивает.       — Я понимаю, — кивает Хосок, смотря в глаза Намджуна. В голове много всего. Хочется накричать на него за собственное бессилие перед теми обстоятельствами, в которых Чон виноват сам. Хочется сорваться, ударить Кима по лицу, потому что внутри все сжимается и становится невыносимо больно от того, как мир несправедлив.       — Я не могу спасти твоей жизни, парень, — Ким пожимает плечами. — Прости, но я могу вытащить своего друга из дерьма. Тебе же предлагаю больницу за свой счет, даже не за счет Тэхена, лекарства. Да хоть просто денег попроси, только не делай больно тому, кто так эмоционален и привязан к тебе сейчас.       Чон усмехается и кивает. Он понимает, все понимает. И даже в своей голове думает о том, куда бы тогда ему деться, ведь оставаться тут он не сможет. У них связи, довольно неплохие. И кто кого круче Хосок не знает.       — Я помогу, парень, — выдает Намджун, поправляя на себе очки от солнца, хотя в такой темноте они совершенно не к месту, но Кима это не смущает, он, скорее, весь такой крутой, что и с закрытыми глазами бы смог пройти расстояние до дивана Хоупа.       Намджун достает из сумки бутылку дорогого вискаря, разливает его по чайным кружкам Хосока, качая головой от возмущения. Ну разве так пьют чертов виски?! А потом они всю ночь разговаривают, в какой-то момент Хосока начинает трясти, доза перестает действовать, но Джун не позволяет ему сделать еще укол. Лишь достает телефон, набирает номер, просит подать машину.       — Что ты делаешь? — Хосок чувствует, как все тело горит, его ломает, воздуха катастрофически не хватает. Но Ким лишь смывает порошок в унитаз под громкий крик Чона, который ненавидящим взглядом смотрит на своего нового знакомого.       — Какого хуя, Намджун?! — кричит Хоуп, но сил противостоять у него нет. Через какое-то время парень теряет сознание, в квартиру вбегают врачи, поднимается хаос и паника, но все это время Ким держит Хосока за руку, чуть заметно улыбается, но не произносит ни единого слова, лишь смотрит со странным пониманием.

***

      Юнги был в бешенстве, он зашел в квартиру Намджуна, схватил друга за грудки и с силой впечатал в стену:       — Какого хуя, друг? — голос брюнета дрожал, гнев был в каждом движении, Мин вряд ли понимал, что только бросился из-за дешевой шлюхи на своего лучшего друга.       — Никакого, Шуга, ты не будешь ломать жизнь Тэтэ и себе, потому что какой-то наркоман вызвал у тебя приступ жалости. Тебя отец из дома выгонит, понимаешь? Ты останешься один, Тэхена увезут из Сеула, как только узнают, что ты связался с наркоманом. Меня переведут в Пусан. А я не хочу в Пусан, — Ким придумывает сотню поводов, чтобы Мин вернулся в мирное русло. Но после всего сказанного им, Джун получает в скулу, а потом еще несколько ударов по лицу.       — Так ты свою шкуру спасаешь, Тэхена или мою, мудак?! — Юнги переходит на опасное шипение. И в этом очередном брошенном на бывшего друга взгляде чувствуется невероятная опасность, но Ким уже решил для себя, уж лучше пусть он станет козлом отпущения, чем сломается столько всего в их жизни.       — Верни, иначе пожалеешь.       Юнги не хочет говорить. Он вообще исчезает на несколько дней со всех радаров, сколько бы Тэхен и Намджун не искали его, все было тщетно. Тэ уже нервничает не по-детски, он прекрасно знает, на что способен его чертов Мин Шуга Юнги в таком состоянии.       — Тэ, успокойся, найти мальчишку, он не найдет. Я много всего сделал. Мне помог отец Юнги.       — Джун, зачем ты вообще это сделал?..       Точного ответа у Кима не было. Помочь Тэхену, Юнги, может быть, даже самому Хосоку. Кто знает, чем кончилась бы эта больная история, не пойди Намджун и сам Хосок на такой шаг. Теперь им остается только ждать, когда хен все же успокоится, поймет, какие глупости сделал за этот месяц.       — А если не поймет? — усмехается Тэхен, качая головой, прекрасно зная, что его возлюбленный слишком упрям, чтобы просто сдаться.       — Хосок умрет через пару недель. У него рак, он усугубил свое положение наркотиками, выпивкой и беспорядочными половыми связями. И лучше Юнги просто потеряет его так, чем своими глазами увидит, как погибает человек, любовь к которому он придумал.       Тэхен вздрагивает от новой информации и смотрит в глаза Намджуну:       — А мальчишка? Ему ведь дико страшно.       — Я побуду с ним, Тэхен-и. Помогу спокойно провести последние дни, пусть и такие ужасные. У него ломка от наркотиков, боль из-за прогрессирующего рака. Но я позабочусь о нем.       Тэхен лишь кивает и снова набирает номер Юнги, в надежде, что тот хотя бы включил свой айфон. Но в трубке лишь голос автоответчика.       — Юнги, пожалуйста… — шепчет Ким младший и прикрывает глаза.